В начале всего — не было ничего.

Не было никогда и нигде.

Но было нечто… Огромное и в то же время неизмеримо маленькое, это нечто не знало своих размеров, не знало себя, но в то же время знало всё. И однажды, существуя и одновременно не существуя, это нечто осознало само себя. Оно стало чем-то. Это было как взрыв! Это нечто поняло, что оно и есть всё. Оно — суть всего!

Так появилась Суть всего.

Так началось время.

Обрадовалась Суть новому ощущению и захотела ещё большего. Задумалась и поняла, что до сих пор знала себя только изнутри. Но чтобы познать себя и снаружи, она должна создать это наружное.

Напряглась Суть, сжимаясь и расширяясь, разделяясь на две субстанции: часть внутреннюю сознающую-мысленную и часть внешнюю бездумную, но материально-тварную.

Сконцентрировала материю во множество галактик, звёзд и кружащихся в бесконечном танце планет.

Огляделась — она как Вселенная была прекрасна. Долго, бесконечно долго любовалась Вселенская Суть сама собой, но наскучила ей эта монотонная закономерность материального мира. Материя, наконец, была неподвижна в измерении вечности. О, это невозможное всеведение, как можно обмануть самого себя в игре в самим собой?

Вспомнила Вселенная мгновение самоосознания и захотела снова пережить этот прекрасный миг.

Оторвала малюсенькую искорку своего сознания, обернула щепоткой материального и выбросило на планету. Созданьице немного прожило самостоятельно, увеличивая искру сознания своим индивидуальным опытом — что тоже было интересно. А потом его материальная часть износилась и разрушилась, отпустив искорку жизни обратно в лоно Вселенской Сути. Это взволновало Суть новым ощущением принятия стороннего опыта.

И тогда создала Суть огромное множество разнообразных существ, которые проживали свои коротенькие жизни накапливая брызги разнообразной энергии индивидуального опыта, а умирая и снова сливаясь с Сутью, обогащали её…

Все знают притчу об основах всемирного бытия, и рождённые от неё многообразные верования о единстве души и разума. Однако научное обоснование этот миф получил уже в современном мире, став основой благополучия человечества.

Но начиналось всё отнюдь не так благополучно.

Итак, жили-были люди на одной планете.

Хорошо жили. Старались трудиться не только для своей выгоды, но и на пользу близким своим. Воспитывали детей в мире и радости. Содержали старых и немощных в любви и уважении. Не завидовали чужому и всегда помогали соседям. От такой хорошей жизни людей становилось всё больше и больше. Поэтому люди начали разделяться не только по месту жительства, но и по профессиям. Кто-то выращивал хлеб, кто-то строил дома, кто-то ковал гвозди. Некоторые посвятили себя изучению окружающего мира и его законов. Так появились учёные и лаборанты. Другие занялись практическим применением законов, увлеклись созданием новых орудий труда, чтобы облегчить людям тяжёлый и кропотливый труд и чтобы было больше разных вещей необходимых людям. Так появились техники. Самые смелые и ответственные стали спасателями.

Процветающая цивилизация неукротимо развивалась, росла и расширялась.

Без каких-либо ограничений создавались и распространялись всё более нужные и даже не очень нужные приспособления для работы и развлечения. Постоянно изобретались новые и модернизировались старые механизмы, дабы человек мог еще свободнее использовать свой ум, не беспокоясь о быте, еде и здоровье.

В бурном потоке улучшений, уносивших и возносивших людей всё к новым вершинам и космическим далям, мы отмечаем три эпохальных открытия:

— Создание порталов, расширивших зону жизни человечества в бесконечность.

— Создание конвертора с инкубатором, избавивших тело человека от болезней и уродств.

— Создание крилода или кристалла ловушки души, давшего лучшим из нас возможность стать ажлисс и так нести свой труд, знания и умения в вечность, служить человечеству, охранять и направлять его.

Разберём эти изобретения и начнём с порталов.

«Зеркальный» перенос ограниченных частей пространства (вместе с их содержимым) через так называемую фокусную плоскость отражения или «зеркало». Основанные на этом принципе пушки могли «выхватить и переместить» всё что хочется куда нужно, достаточно было накопить энергию и правильно обозначить координаты.

В мирной жизни пушка потеряла своё устрашающее название и вместе с отражающе-перемещающим «зеркалом» стала называться просто транспортным порталом. Человечество начало расселяться по Вселенной и было создано Кольцо планет — единое сообщество, объединяющее все заселённые миры, связанные через порталы.

Ниже показана карикатура времён изобретения зеркального портала, с предупреждением о возможных проблемах безоглядного использования технологий.

Второе изобретение, которое смогла создать только цивилизация, имеющая почти неограниченные источники субатомной энергии — это конвертор, могущий разобрать любой предмет или существо до первичной материи, а потом снова собрать его в полости специального инкубатора.

И если с неживыми предметами не возникало никаких проблем, то чтобы восстановить живое, были необходимы не только данные тела или генотип, но и оживляющее именно это тело биополе, генерируемое живыми клетками и соответствующее конкретным маркерам генотипа «своего» тела. Биополе, сознание, дух… Эту искорку, характеризующую суть живого и окрашивающую каждую личность уникальным жизненным опытом, памятью и умениями, свойственными только этому человеку, мы стали называть душой. Мы научились изолировать душу в специальное консервирующее приспособление — кристалл ловушки души (крилод).

Ниже опубликована иллюстрация того времени, не очень точно передающая принцип работы инкубатора. Остатки тела не нужны для восстановления. Для второго рождения достаточно загрузить в конвертор любую биомассу, кодировки тела нужного человека и транслировать на взращиваемое тело информацию из крилода, где сконцентрирована душа этого тела.

Если же тело восстановлено без контакта с собственной душой, то оживить его было можно только безличностной био-программой. Так получались андроиды или биороботы. Никакого переноса душ или подселения двух и более личностей в одно тело, как пугали в сказках и легендах, быть не может. Наука доказала простую истину, что чужой душе просто не за что «зацепится» в чужом теле.

В тело, выращиваемое в инкубаторе можно было вносить разнообразные внешние и внутренние изменения, если они не меняли так называемые «маркеры» по которым душа узнавала своё тело.

Каждый смог измениться. Например, искалеченный или стареющий мог улучшить своё тело по своему желанию, омолодиться и счастливо жить далее, увеличивая свой опыт, знания и умения.

Люди увлеклись материальными изменениями настолько, что забыли о цели и смысле человечества — о совершенствовании души. В результате вознесения материального в новую религию, человечество разделилось и раздробилось на бесконечные группки «иных людей», приспособленных к всяко разным, зачастую уникальным и странным условиям жизни или работы. Монстры, живая техника и роботы стали неотличимы от естественно рожденных, но неузнаваемо модифицированных людей, разобщённых в разрозненных и закрытых тупиках своих «уникальных» сообществ.

Карикатура того времени:

Перестали рождаться дети, потому что высокотехнологичное тело «сноваживущих»-ажлисс, все силы которого были направлены на регенерацию и прочие уникальные способности, не создавало «ущербные» половые клетки и не поддерживало развитие внутри себя «наполовину чужого организма ребёнка». Да и зачем нужны дети тому, кто сам живёт вечно?

Разобщённое человечество погрузилось в стычки между сторонниками разного отношения к улучшениям и быстро скатывалось к гибели. И вот около пяти тысяч лет назад разразилась война между техноитами и естественниками. Техноиты твердили, мир создан для изменения и покорения его человеком, который есть вершина и смысл феномена жизни. Человек изначально обладает свободной волей для неограниченного индивидуального прогресса, для создания и использования улучшающих и упрощающих жизнь изобретений. Для изменения и приспособления мира под свои желания. Естественники же считали, что человек — естественная и неделимая, но временно существующая в материальной форме часть духовного самопознания Вселенской Сути. Каждый человек — это уникальная и неповторимая искорка общего опыта Вселенной. Каждый человек — это только одна из многих граней и вариантов понимания вселенной самой себя. Поэтому любое личное должно быть направлено на благо общего и никто не должен во имя личного интереса разрушать естественность жизни или забирать в своё временное пользование больше благ, нежели необходимо для гармоничной жизни каждого человека как части сообщества.

Войны Бессмертных' между техноитами и естественниками прокатилась по всей обитаемой галактике.

Кольцо планет было разорвано.

Координаты планет с редуцированным населением уложены в архив для заселения в будущем.

Техноиты — безответственные поклонники игр с разумом, стремящиеся заменить естественно-природные процессы на механоидную ересь, были уничтожены и запрещены.

Наступило время обновлённого человечества, время для восстановления искалеченных планет и расселения настоящих людей по Вселенной. Ажлисс взяли на себя бремя носителей культуры, народной памяти и пастырей-учителей, помогая своим опытом и волей совершенствовать сознание всего человечества.

Ажлисс решили больше не допускать нерегулируемый прогресс и установили незыблемые принципы достаточности естественно-необходимых технологий, но неограниченности знаний и умений природного человеческого тела и духа. Ибо нельзя замещать бездушной технологией то, что может и должен делать человек сам.

Человек — единственное живое существо, руководствующееся в своём поведении не рефлексами и инстинктами направленными на выживание себя и своего потомства, но умеющее разумно анализировать как свой так и чужой опыт и направлять свои усилия на благополучие не только человечества, но и Вселенной. Человек — это идеальное воплощение Вселенской Сути и должен оставаться человеком, ни в коей мере не перекладывая своих обязанностей по пониманию и совершенствованию мира на механизмы.

Каждый человек обязан помнить, что он рождён для взращивания своей души как частички Вселенной. И только от него зависит, что принесёт он Вселенной в момент смерти — в момент воссоединения с Вселенской Сутью.

Люди сильны своим многообразием, поэтому мелкие различия, подчёркивающие индивидуальный способ жизни, ситуационные верования и оригинальные традиции, как и уникальные ручные производства очень важны для разнообразного проявления чисто человеческих способностей и должны процветать. Специально обученные дознаватели следят за нераспространением этих ересей за пределы отведённых для них территорий, чтобы эти мелкие отличия нигде не стали важнее поклонения живому Богу-императору, объединяющему всю империю.

Мудрыми ажлисс было принято решение переименовать «Кольцо планет» как слишком техноитское и не соответствующее реальности, в более естественную для человеческой цивилизации империю. Ибо человеку свойственно выбирать себе вождя, на которого хочется равняться и который берёт на себя решение общечеловеческих вопросов, для чего он и поверен властью, знаниями и опытом ответственных ажлисс.

Планету Джи, как наиболее пострадавшую и опустошённую, избрали резиденцией императора, который для ещё большей символичности взял себе имя идентичное планете и империи.

Содружество планет стало именоваться Империей Джи, а люди снова осознали себя единым целым.

Император Джи стал гарантом единства и благополучия всего человечества, а в доказательство своей миссии осеняющего всех любовью в дни Благословления.

Гербом, символом возрождения, мира и стабильности империи Джи, стал кварг— степной одиночный хищник, похожий на некрупную парнокопытную лошадь с головой, оснащённой огромным клювом. За основу кварга был взят боевой робот, запрещённый после войн бессмертных.

Живые кварги, как и многие животные и растения, были создан с помощью биотехнологий и генного инженеринга.

Целью всего человечества стала мирная жизнь для максимального воплощения человеческих возможностей и умений, возврат утерянных планет в лоно Империи и создание средств для дальнейшего расселения человечества по вселенной.

Мы благодарны нашим предкам за всё, ими созданное. А главное — за урок, что никакое благополучие не должно доставаться даром. За опыт, который привел нас к сознательному выбору единственно возможного способа мирной и свободной жизни.

Уведомление регентам планет и смотрителям порталов:

По стандартному времени в 0 часов 22 дня 6 месяца 563 года состоится трёхчасовое отсоединение порталов планеты Джи от информационно-координирующей системы. На Джи будет проводится корректировка комплекса связи.

Просьба переорганизовать транспортные потоки и связь с планетой Джи, чтобы обеспечить портальную тишину в указанное время.

Император Джи,

12.6.563.

563 год, 6 месяц, 21 день (21.6.563)

Дежурный техник Северной базы ажлисс Фед благостно потянулся — на сегодня осталось принять ещё один переход, а потом будет три часа портального спокойствия, когда надо будет заняться профилактикой всякой нуднятины.

Прошлая «человеческая» жизнь Феда осталась на Карао. Он давно перестал общаться с бывшими жёнами — бабы, съехавшие умом на размножении, конечно, способны принести массу бонусов, но надоели ему еще в молодости. Дети, даже те с которыми он общался, что тоже давало хороший прирост бонусов, все давным-давно выросли, завели свои семьи, нарожав своё собственное беспокойное потомство. А он — техник Ирофедаорсай ценил тишину и доживал свой век в пансионе для уважаемых членов общества. Империя двигалась к новому витку истории — приближалось экспансия на забытую планетку Сэмлу и расселение размножившегося там народа на две подготовленные, но пока безлюдные планеты — Утреннюю Звезду и Свободу. То есть, будут нужны дознаватели, спасатели и вообще всякие новые ажлисс на замену тем, что пойдут пасти людей на планеты расширения. Ирофедаорсай воспользовался случаем, подал прошение и получил допуск стать ажлисс. Получил право на бессмертие. Взял соответствующее новому статусу короткое имя Фед и вернулся на привычную работу, только подальше от уходящих в старость друзей и родственников с Карао — на Северную базу планеты Джи.

Фед погладил висящий на пластиметовом шнурке прозрачный кристалл-крилод, овитый антеннками и усилителями. Попытался услышать записанное в нём своё биополе, но как-то не вышло. Конечно, по правилам надо было бы сдать крилод в общую библиотеку, но начальник базы ажлисс Мирт понимает чувства нового коллеги.

Фед закрыл глаза и провел рукой по панели: вот они рычажки, кнопочки, сенсор. И с закрытыми глазами он видит стартовую таблицу под рукой. Ну как видит… Чувствует мыслью, но как будто глаза у него были на пальцах.

На экран выскочила надпись: «Подтвердите приём группы практикантов, портал Киршьяс, планета Жальрис. Пятьдесят детей, четверо сопровождающих». Фед открыл глаза и бегло просмотрел список имён с кодировками биополей.

Информационно-координирующая система, связывающая через порталы все пятьдесят имперских планет, прекрасно справлялась сама. Любой путешественник у любого портала мог задать адрес. Подтвердить свою личность биополем через коммутатор, как делали люди или приложить ладонь, напрямую связавшись с техникой, как ажлисс. Система синхронизирует порталы и вперед, иди себе в белый туман. За один шаг полгалактики. Без скафандра полной защиты, без корабля, без заморочек космических перелётов.

Однако закон всеобщей занятости обязывал при любом автомате иметь человеческого смотрителя. Люди — это в первую очередь живой думающий мозг. Машина же может делать только то, на что запрограммирована.

Фед вздохнул и положил руку на сенсор. Надо попробовать включить портал как истинный ажлисс. Закрыл глаза и провалился в водоворот сигналов, наплывающих друг на друга и множащихся образов и связей. Отдернулся. Нет уж, потренируется потом, без спешки и риска.

Включил портал на прием, привычно отстучав команду пальцами по панели управления.

Глухая поверхность портальной стены сменилась на голубоватое облако и на белый пол тихого и пустого зала высыпали дети. Гвалт и галдеж. Старшие школьники, а ведут себя как малолетки! Двое аж влетели с Жальрис стоя на планерах и рванули прямо в открытое ночное небо. В бездну, надо было закрыть купол…

— Эй, эй! Тут нельзя летать и бегать! — закричал Фед. — Немедленно уходите с пролётного коридора! А на территориях еретиков всякие летающие доски вообще запрещены!

Трое сопровождающих бросились сгонять детей в пешеходную зону, оба безобразника спустились и сложили планеры. Темнокожий как полено дуба Кордис и бритый наголо взрослый мягкой походкой приблизился к уголку техника.

— Простите, я Йеп, спасатель, — и указал на оражевый эполет на своём левом плече.

— Ничего, — Фед ткнул пальцем в управление, закрывая купол. — Сейчас никто никуда и ниоткуда не полетит. Нас ненадолго отключат от системы. Предупредите детей, коммы будут работать на связь только внутри базы, но у нас большая внутренняя библиотека. И вообще пускай спать укладываются. И кстати, есть еще ажлисс, кроме вас?

— Мы оба спасателя — ажлисс, воспитатели — люди.

— Скажите второму, что надо сдать крилоды в библиотеку. А то сожрёт вас в нашем диком лесу медведь, придется экзекутора вызывать, чтобы найти ваш крилод…

— Я знаю, — свысока улыбнулся Йеп. — Я не ношу крилод с собой, но часто у вас бываю и поэтому дубликат моего крилода уже давно тут лежит. Но вы правы: лучше мы подождём утро, чтобы не беспокоить приёмные семьи на ночь глядя.

Небрежно коснулся сенсора, подтверждая переход и удалился вслед за группой в гостевую часть базы.

Спасатель! Конечно… То есть умеет стимулировать своим биополем регенерацию чужих тканей. Детская практика — это всегда опасно. Первая тренировка самостоятельной жизни, а эти детки выбрали самые дикие условия — еретиков, не доспускающих прикосновений ажлисс и лечения биополем. Травками оздоравливаются. Хорошо, что на чужих детей это не распространяется. Понятно, что растущее поколение надо ознакомить и с таким вариантом цивилизации. Вдруг какому ненормальному понравится у собирателей и охотников-древорубов, а в Оранойе прибавится населения? Начальник области Мирт получит бонус. Хотя еретики и сами неплохо размножаются…

А вот и сам начальник пожаловал: из технического коридора энергично вышел Мирт

— Эй, Фед, меняемся, — Мирт поставил на пульт небольшой чемоданчик с биомеханическими разведовательными стрекозками. — Давай, иди делать профилактику, а я тут поработаю.

— А стрекозки-то тебе зачем? Будешь сам на себя от вершины купола смотреть? —проворчал Фед.

— Именно так! — улыбнулся Мирт. — Давай, давай, топай! Профилактика сама себя не сделает!

Фед побрёл в дублирующий пункт управления. Целых три часа! Зря что ли он становился ажлисс? Своё рабочее место он выучил досконально еще в бытность человеком, что там профилактировать — давно отпрофилактировано. А вот Мирт зачем-то притащил на главный пульт целый чемодан стрекоз, зачем? Стрекозки великолепно картировали любые просторы, могли подсоединяться к любой технике, в общем, всеми доступными способами умели собирать информацию и сразу передавали ее в систему. Зачем ему стрекозы внутри базы, да еще с выключенным порталом? Будь у него три сввободных часа он бы не со стрекозками играл, а, например, с юной Сидоринией. Конечно, это будет гораздо, гораздо веселее. Если организовать неожиданную встречу, то она будет с большим уважением относится к нему как к могущественному ажлисс.

Зашел в строго функциональную, фактически никогда не используемую комнатёнку с запасной управляющей системой. Подумал. что надо бы выдвинуть к пульту агрегат комплекной проверки и тестирования оборудования, но как -то безвольно шлёпнулся в кресло. Словно сон наяву окутал сознание Феда. Казалось ему или он на самом деле вызвал Сидоринию?

— Здравствуй, Сидориния!

Сид работала на портале Циврисан планеты Корао ассистенткой отдела планирования. Дел у неё там с мышиный писк, но главное, что от места её работы до портала пара шагов.

— Привет, — Сидориния улыбнулась во весь коммуникатор. — А я про тебя думала.

— Не думай, беги ко мне! А то нас сейчас на пол-ночи отключат, я от скуки умру, — сказал Фед и откинулся на разложенное кресло. — Вот так: рухну и всё!

— А как же запрет связи? Время-то кажется…

— Ой, да что ты как маленькая, мне император сам разрешил, — внезапно соврал Фед и испугался — словно кто-то невидимый заговорил через него! Даже запел: — Это будут только наша личная но-о-очь! Беги бегом, я придержу связь для тебя.

— Ну если сам император, тогда бегу, — Сидориния хихикнула и ненадолго отключилать.

Фед склонился к системному столу и словно провалился в никуда. Исчез, растворился. Умер? Но ие успел испугаться как с панели раздался голос Сид:

— Фед, лови меня! Я иду!

На столе светился датчик поискового луча — Мирт искал. куда бы заслать своих стрекозок. Ишь он. Сейчас надо поймать Сид и пускай потом Мирт посылает стрекоз хоть в бездну! Но вместо включения портала на Циврисан, Фед настроил портал Северной базы на переход, подключил его к поисковому лучу и сразу же врубилвлил туда прорву дополнительной энергии — очень вовремя и вроде бы самостоятельно пришедший импульс с императорской базы.

Моментом перестал об этом думать и подбежал к порталу: Сид нравилось выпрыгивать прямо ему в руки.

Мигнуло освещение. Фед тоже моргнул и опустил руки.

Стена портала была неактивна и непроходимо тверда.

Прямо в ухо орал Мирт.

— Какой бездны ты натворил⁈

— Сиди ко мне шла… — мёртвым голосом ответил Фед.

В голове и вокруг всё заполнил учебный сигнал аварии.

— Какая Сиди? — Мирт развернул Феда к себе лицом. — Ты что идиот? Зачем ты включил переход?

— Я не знаю, — Фед моргнул еще раз.

— В бездну! — Мирт убежал обратно к пульту и включил громкую связь: — Внимание, база и посетители! Произошла портальная авария. Нас забросило на планету предполагаемого обитания арнов — лабораторных людей Тадея. Большая просьба ко всем по мере возможности закрыться в домах под охраной ближайшего ажлисс. Арны похожи на диких полулюдей полуобезьян, теоретически к людям не аргрессивны, но могут воровать женщин и детей. Поэтому главное: все женщины и дети должеы оставаться дома или под охраной ближайшего ажлисс! Выставить наблюдение у всех выходов. остальным ажлисс собраться у главных ворот.

И убежал.

Гулкий прилетный зал начал давить пустой огромностью. Фед посмотрел на купол, сквозь который виднелось синее небо во весь потолок. Сейчас же ночь!

— Ничего страшного, — раздался сзади хриплый бодрый голос. Почтальон. Который должен был ждать своего времени в гостевом секторе, а не шляться по базе! — Раз мы не померли сразу, то нас спасут. Но вот то, что вдруг наступило утро — это страшно.

Фед зажмурился и встал, раздражённо проталкивая слова через затвердевшее горло:

— Пошёл вон! Чего пришёл? У тебя вылет через три часа, — пихнул в плечо почтальона. Дошёл к столу и отключил визжащий аварийный сигнал, на экране с координатами были какие-незнакомые данные. — Но ты никуда не полетишь, так как мы сами вылетели из системы.

На панели горел приказ: «Техник Фед. Законсервировать портал. Аварийное переключение всех шлюзов на механическое управление: двери по периметру портального зала, а также шлюзы 37, 38 и 39. Внимание! Подъемники отключены, для переходов между уровнями пользуйтесь лестницами».

— Это мы что, куда-то прилетели вместе с базой, тю-ю-ю, — свистнул почтальон. — Хренов ты техник, значит, тебя из ажлисс переведут опять в человеки.

— Да как такое можно⁈ Уйди уже! — взвился Фед, пытаясь сосредоточиться. Да он вообще ни разу не слышал, чтобы такое случалось! — Уходи назад в гостевой сектор и не мешай. У тебя вылёт через три часа. Или я тебя тут запру где-нибудь. У нас энергия падает, этого вообще не может быть! Уходи отсюда!

— Каэр? — В зале появился спасатель Йеп. — Уважаемый каэр почтальон, немедленно возвращайтесь в спальни и оттуда бегом на третий уровень. Всех людей собирают в защищённой зоне.

— Что вы все здесь забыли⁈ — взвыл Фед, зло посмотрел вслед убегающему рысцой почтальону и шлёпнулся в кресло. — Ваше дело…

— Я могу помочь, — Йеп уже был у стола. Читал аварийный приказ на сенсоре. — У вас тут должно быть центральное отключение замков…

— Каких замков? — Фед переборол истерическое желание закрыть экран руками. Этому гаду даже не мешало, что текст для него был вверх ногами! — Нас куда-то перенесло! Я какой-то бездны подключил! Позвал!

— Я найду, — Йеп дотронулся до руки Феда и тому сразу стало спокойнее. — Отключите тут сенсорную идентификацию замков, а то все может заблокироваться и будет гораздо сложнее и дольше их переключать.

— Да-да, конечно, — Фед задержал дыхание и, старась не торопиться, ввел универсальный допуск к замкам. — Мы же отключены! Мы вообще неизвестно где!

— Это пока неважно, — Йеп прижал трясущиеся пальцы Феда своей ладонью, передавая ему еще больше спокойствия. — Я же спасатель. Я переключу ближайшие двери и сбегаю к конвертору. Должен же тут быть запасной источник энергии. Займитесь деактивацией портала.

— Мирт не отвечает, напарники не отвечают, — пожаловался Фед и прикрыл на секунду глаза. Но безропотно потащился в техзону портала. Больше всего хотелось удрать и спрятаться. За всю жизнь никаких проблем с порталами никогда не было. Будь проклят Император с его портальной тишиной! Лезть в кишки портала и деактивировать — это же бездна времени в бездну!

Сдержавшись, чтобы не пнуть этого беспомощного Феда для ускорения, Йеп неверяще покосился на облака над куполом. Нормальные такие облачка на голубом небушке. Пухлые, беленькие. Судя по яркости освещения около полудня, кажется. А на самом деле в этом месте планеты Джи была еще ночь. Куда это их занесло? Да чтобы вместе с планетой?

Над куполом было чужое небо, Йеп чувствовал это всем телом. Нет, увы не сканом. Вперые пожалел, что струсил и не пошел в программу развития экзекуторских способностей — сейчас бы ой как пригодилось умение видеть биополем далеко и высоко за пределами своего тела… Может, он так чувствует именно потому, что у него есть предпосылки к экзекуторскому скану? Но по слухам из-за этой программы пропало множество ажлисс, а один из удачных экзекуторов подменил собой Императора Джи, уничтожив императора. Но Йеп никогда не видел даже старого Императора Джи настолько близко, чтобы дотронуться и увидеть его ауру. Поэтому если слухи правдивы и лет триста назад случился государственный переворот, то Йепу всё равно. Жаль только что поиск и тренировки новых экзекуторов давно запрещены. Глянул на коммуникатор а потом на индикатор батарей на пульте управления. Батареи разряжаются с немыслимой скоростью, и ни одного экзекутора нет поблизости, чтобы оглядеться и соориентироваться не выходя с базы.

Йеп в темпе переключил шлюзы в зале и коридоре на ручное управление и побежал на второй уровень к конвертору. Коридоры и лестницы освещались еле-еле, база казалась вымершей.

Громадный конвертор, занимающий по старинке спроектированный арочный зал, смотрелся жалко: приемный ковш лежал на полу вывернутой челюстью. Туда с легкостью вошел бы местный медведь, а теперь перед ним ругались два техника.

— Это что моя вина, что Мирт отказал нам в дополнительном генераторе? Я чуть ли не в прошлом столетии предупреждал, что нельзя зависать на кристаллах, — бубнил тот, что стоял слева.

Правый молча продолжал крутить что-то в недрах махины.

— Уважаемые ажлисс техники, — начал Йеп. — Что у нас с энергией?

— Нет у нас энергии. — Левый сразу начал говорить на три тона тише. — Откуда это вдруг у нас энергия? Генератор вы нам принесли? Нет? Вот и у нас нет. Зато у нас есть коллапс батарей и потеря энергии в нечеловеческих объемах.

— То есть, конвертор у вас не работает?

— Нет, и в ближайшее время не заработает, — буркнул правый теехник.

Не стоит техников пугать, что тут, кажется, случился коллапс гораздо большего масштаба, чем потеря энергии в батареях. С детьми справятся воспитатели, а лишние руки местному начальству не помешают. Йеп побежал к главным воротам.

Гараж соединялся с выходным туннелем открытыми пролётными тоннелями. Йеп, радуясь, что хоть тут не надо возиться со шлюзами, увёл легкий двухместный флаер с наиболее внушительным запасом энергии и тихонечко, над самым полом, полетел к главному выходу.

Впервые на его памяти огромные ворота, могущие пропустить два грузовика бок о бок, были закрыты. Перед ними толпилось население базы — сплошь техники и ученые. Начальник базы Мирт в домашней тунике, но походных ботинках слушал скороговорку сотрудника:

— Этой планеты нет в списках. Еще в прошлый раз мы сделали массу тестов, данные я выписал если кому будет интересно. В сегодняшнее подсоединение мы намеревались провести более подробное картирование и возможно наладить контакт, — ажлисс передал Мирту не очень аккуратно обрезанный бумажный лист. — Наши координаты соответствуют изучаемой нами планете арнов, а в ближайшей доступности отозвался портал Саартан. Не знаю такого.

— Так, всем внимание! — повысил голос Мирт. — Повторяю! Во время портальной тишины я включил поисковый луч с данными маячка от корабля Тадея. Многие присутствующие знают, что я его ищу уже не первое столетие. Луч нащупал маячок, но тут дежурный техник включил перенос и мы заместили некий кусок планеты с точкой локализации. Внимание ещё раз! Скорее всего мы на планете куда ушёл Тадей со своими лабораторными людьми-арнами. Арны теоретически не должны быть агрессивны к людям, но главный принцип — не провоцировать, не делать резких движений…

— Мирт, — Йеп протолкался к Мирту и поднял руку. — Открой ворота, я быстро. Пока мы тут болтаем, батареи разражаются. Я быстро посмотрю с высоты. Может увижу что…

— Ты откуда здесь? Опять детей привёл? — ужаснулся Мирт.

— Ничего, пятьдесят школьников сейчас на третьём уровне, с ними трое воспитателей. Всё пока хорошо.

— Давай, но смотри, держи связь пока коммуникаторы еще работают на прямой подпитке от базы.

— Да я быстро, — Йеп запрыгнул в кабину и захлопнул купол. Две пары ажлисс налегли на тяжеленную лебедку шлюза и Йеп вылетел, как только щель открылась на достаточную ширину.

Пошёл вертикально в небо, испытывая полузыбытую радость от жизни на грани. Заряд флаера уже был на трети — такого он тоже давно не видел. Может, совсем давно, когда по молодости лет и без ума от персперктивы вечной жизни летал до умопомрачения на Утренней Звезде — засевая ее морфобионтами… Ооблака-заразы частично перекрывали видимость, но поднявшись на километровую высоту увидел впереди границу, там где был посёлок Святой Райны. Крутанул флаер, значит это действительно перенос! Научились перемещать не только людей и небольшие объекты, но прямо кусок планеты со всем, что на нём! Область перемещения — овал около ста километров в диаметре с центром на базе. От Святой Райны остался только кусочек, а там, где Фарнойские горы — туманилась серо-голубая равнина!

— Мирт, ты зараза! Не мог сказать раньше, чем вы здесь занимаетесь? Мы на другой планете! Экспериментаторы недоделанные! Вы человека убили своими играми! А если включить портал снова?

— Йеп, давай назад! Энергии не хватит!..

— Граница переноса прошла по Райне, там люди, а я ажлисс и спасатель. Я туда.

Бросил флаер вперед, резко теряя высоту. Слегка возгордится: сколько летал, но впервые его флаер выбросил крылья и тормозные плоскости, пытаясь планировать без собственной энергии… Затрясло, сшибая деревья. Жестко впечатало в землю и ажлисс Йеп провалился в малую смерть.

Сейфану приснилось, что он с оглушительным визгом падает в яркую бездну. Он проснулся и ошарашенно сел. Вместо стенки со шкафом и дверью увидел ветви. Серые ветви с длинными и узкими серебристо-голубоватыми листьями, которые вяло покачивались, словно морские водоросли. Половина его комнаты на чердаке была ровно и чисто отрублена сверху вниз, как силовым резаком. Вместо половины дома был лес. Полдома пропало.

Прохладный ветерок толкался в лицо. Пронзительно и незнакомо проорала какая-то птица. Или зверь.

«Хорошо, что не сложил вчерашнюю одежду на сундук, — подумал Сейфан и оделся, подбирая вещи с пола у кровати. — Был бы сейчас без одежки».

Кажется и не спал вовсе, но часы внизу на кухне… Бездна! Лестница тоже осталась в исчезнувшей части.

Сейфан подошёл к краю и кинул в невесть откуда взявшийся лес позавчерашний носок — тот безо всяких чудес перелетел невидимую границу и повис на опутанном паутиной кусте. Куст тоже был никогда не виданый: короткие толстые ветки с круглыми мелкими листиками торчали там и сям из клубка белой ваты. Паутина? Или этот куст цветёт так… Или гнездо тучи пауков. Ещё нашествия миллиона паучат в доме не хватало. В пол-доме… Сейфан лег на пол и заглянул на первый этаж в родительскую спальню.

Кровать перерубило поперёк и ножная половина, потеряв опору, выпала шалашиком на синеватую траву. На сбившемся в ком белье лежали голые человеческие ноги. Три просто отдельные сами по себе ноги. И кровь.

Сейфан вернулся на свою кровать и сел, закутавшись в одеяло.

Мама не разрешала сидеть в верхней одежде на расстеленной кровати… Было странное чувство, будто это его плотно замотали пауки. Или посадили в герметичный контейнер. Все ощущалось как-то отдалённо и как сон. Сай повозил рукой по стене. Нет, он всё нормально чувствует. Таких реалистичных снов не бывает.

Почему там внизу только три ноги? Может вторая отцовская нога осталась под одеялом? Надо слезть и похоронить… Но вместо этого он начал обдумывать возможности перемещения порталами. Когда стартовый и целевой порталы совмещены и через видимую, но на самом деле не существующую плоскость склейки происходит перемещение, а на самом деле отражение… То порталы не могут разойтись. В школе говорили, что слишком сильны межпронстанственные связи и огромная масса с расстоянием совершенно надежно прижимает обе активированные стороны портала, которая на самом деле как бы одна сторона… Можно даже не переходить, а как бы «отзеркалить», то есть поменять местами два пространства вместе с содержимым. Например, одно с космическим короблём и второе, куда этот корабль хотим переместить… Но для такого перемещения корабль должен быть в фокусе портала,надо знать координаты принимаемого и замещаемого. И нужна огромнейшая портальная пушка, да еще надо вкачать в неё прорву энергии. Слабенькие портальные пушки есть у гвардейцев — он видел какие фокусы они могут проделывать перекидывая туда-сюда по полигону даже грузовые флаера… Но император бы не разрешил стрелять по Могиле Райны! Говорят, она была его дочь… Но на Джи нет такого леса. Здорово, что посёлок не упал куда-нибудь в море… Можно спасти человека, если во сне ему отрезало ноги? Мама вчера была в платье с поясом, можно было сделать жгут…

Снизу кто-то царапнул по стене, зарычал и на чердак взобралась пепельная обезьяна размером со здорового мужика.

Сейфан вжался в стенку.

Обезьяна выпрямилась, ровно встала на обе ноги… Оказалась какой-то мохнатой страшенной бабой! Совершенно девчоночьи маленькие и голые сиськи с коричневыми острыми сосками прямо светились на волосатом и мускулистом торсе. Длинные руки, а вот ноги коротковаты. Сейфан обалдело перевел взгляд на лицо образины и заметил, что у неё прям на глазах уменьшились челюсти… Как-то сократились, вдвинулись. Лицо сразу стало более человеческим, но всё равно осталось примитивно-звериным. Как лесной божок народа чипу. Но тот был мужик… Маленький, полностью волосатый, зато с огромным пенисом. Эта же явно женщина. Даже скорее девушка… Одетая только в широкий пояс с кармашками. Мохнатая всюду, кроме лица и сисек…

Дикая девица что-то пробормотала и развела руки, показывая ладони в знакомом жесте — оу, поздоровалась!

Сейфан высунул в ответ ладони из-под одеяла. Это всё дикий сон!

Рраобарса из рода Ррао

Отец говорил, что выбирать себе жениха по цвету шерсти — арнечья глупость. Придумала себе страдания из-за того, что она — единственная серая арнека в полностью рыжей стае Ррао. Говорят же, прабабка была серая, вот в честь неё Рраобарсу и назвали. А то, что дети дразнили дохлой плеснивой белкой-ртуллом, так зачем свои щенячьи глупости тащить во взрослую жизнь? К тому же Вроаррист не только серый, а еще и неудачник — не смог защитить семью и потерял всех! Рраобарса возмущённо рычала — как он мог защитить, когда он сам в то время был на ярмарке как раз в области Ррао? Он не виноват, что семья съела сырое мясо, заражённое белой плесенью и вымерла! А она — Рраобарса, хоть и серой шерсти, но никогда не есть сырого. Вроаррист сильный, умелый, заботливый и да! Такой же серый!

— Ай-а-о-у!!! — выкрикнула охотничий клич и рванула по следу свадебного оленя. Она выбрала! Она договорилась! В её семье будет сильный и опытный арн! И серый!

И тут по глазам ударила вспышка. Рраобарса упала и прижалась к слегка влажной лесной подстилке — такой идеальной на удержание запахового следа… По загривку пролетел ветер и воздух изменил вкус.

Приподняла голову. Там, куда вёл олений след и откуда прилетели незнакомые запахи, прозрачный серебристо-голубой лес потемнел непонятными пятнами и издавал чуждые звуки.

Легкой поступью, как истинный волк, она пробежала и остановилась. Ровным срезом прямо по округлым будыжникам, начиналась мощёная дорога и шла по невесть откуда взявшемуся незнакомому поселку. Дома с непривычно огромными окнами и смешными низенькими и чисто символическими загородочками.

Налево-направо продалжалась такая же четкая граница между хоженным-перехоженным родным лесом и… Да! Да! Она поняла! Великий праотец Тадей исполнил обещание! Невесть каким способом вырезал огромным плазменным ножом кусок леса Ррао и вставил идеально подогнанный кусочек человечьего мира. Вон даже дерево вдоль рассекло — слезится свежим соком. Теперь засохнет… Надо будет срубить.

А дома точно человечьи! Никакой арн не будет делать на чердаке широченные окнища. Это ж под самой крышей! И деревья у них совсем другие по всему посёлку — высокие, игольчатые. Сразу видно, эти жители никогда не дрались, защищая свою территорию! Это же невозможно оборонять! Входи в дом где хочешь! Хоть с дерева на чердак… Что за гадство… Там же ждал её муж! Охота же в самом разгаре! Интересно, куда делись арны со свадебного гона? Их же не могло раздавить, тут была бы гора всего друг на друге… А теперь что, ей еще полгода ждать следующий сезон⁈ Дом, построенный Вроарристом, не наполнят их дети?

Пестро-коричневая птичка перелетела из чужого посёлка в лес. Села на нижнюю ветку звёздчатолистого капарба, свистнула и полетела дальше. Рраобарса принюхалась. Справа, через аккуратно окошенный газон и еще одну мощёную дорогу виднелся дом, которому не повезло оказаться на линии раздела и осталась от него только треть. Оттуда тянуло кровью и молодым… арном? Или всё-таки человеком? Кто-то пустил свадебную кровь? Всё-таки это подарок от Всеотца? Барса прям почувствовала как забурлили феромоны, извещая пока невидимого впереди мологодо арна — она не останется без щеняток!

Подбежала. Вот откуда кровь! Прикрыла куском тут же валявшихся тряпок отрезанные голые человеческие ноги — прямо учебные пособия с уроков истории — и в два прыжка по торцу обрубленной стены забралась под крышу, откуда доносился сложно-эмоциональный запах молодого и вполне здорового… Вот его — человечьего арна! Сидит тихонько на кроватке, прямо для неё. Молоденький, но вполне взрослый. Ожерелья нет — свободный самечик! Всеотец и правда послал роду Ррао подарок — обещанных человеков каждому! Там дальше в домах должно хватить всем!

Поздоровалась — показала открытые руки. И он ответил! Не зря она тратила время на историю!

Медленно и грациозно, восхищённая собственным счастьем, подошла и присела рядышком. Человек пах правильно — свадебным интересом. Ласково погладила его по лицу, лизнула в нос, потянула прочь одеяло, Человек фыркнул, утёр нос ладонью и быстро показал зубы. Но она знает — у людей это знак радости! Она будет как многоопытная мать семейства, берущая в гнездо молодого арна — аккуратной и нежной. Она знает — пахнет от неё неотразимо, а этот человек явно не бегал ни одной свадьбы! Вон как стесняется. Такой милый!

Продолжая гладить свой подарок и тихонько приговаривая свадебные глупости, прямо как на тренировке с манекеном, Рраобарса стащила с мужа штаны. С восторгом убедилась, что человек действительно реагирует на неё — вон как семенной орган воздвигся, словно тоже внутри отросла кость как у арна! Мягко обняла одной рукой семеносец, продолжая гладить и целовать такое смешное гладенькое и узкое тело человечьего мужа, вся погруженная в методологию процесса. Только бы не сделать ему больно и не напугать! Почти не дыша и придерживая рукой мужнин семеносец, плавно села верхом, продолжая движение начатое руками… Человеческий муж, наконец, проникся, начал прерывисто дышать и прикрыл глаза.

Рраобарса, ликуя от настолько хорошо сданного экзамена по практически-исторической биологии, довела ритуал до конца, ориентируясь по реакции мужа.

Обнимая его руками и ногами, удерживала в себе… Так бы осталась с ним. Но надо привести его в родной дом, довершимть ритуал. Она теперь мать-волчица! Но сначала сбегает на разведку по человечьей деревне… Это всё теперь принадлежит роду Ррао!

Надела на мужа ожерелье, приготовленное для Вроарриста и помчалась дальше, крича славу роду Ррао.

Сейфан ошалело натянул штаны. Обалдеть, контакт разумов и тел! Ему даже заплатили как дикарю какими-то бусиками из косточек и палочек. Покрутил бусы, оттянул замочком к лиц: ничего себе! Шнурок-то пластиметовый и сросся! Вот тебе и дикая баба! Она на него что — ошейник надела⁈ Но не могда же она его закодировать — он же ничего не понял, что она там бормотала. Или чего она там голосила, прыгая с чердака.

Сейфану послышалось, будто она несколько раз звала какого-то Тадея. Есть у него знакомый Тадей. На планете Нис это обычное имя. Но даже на планете Нис нет голых волосатых баб. И во всей Империи все говорят на одном языке!

В голове ползали путанные мысли. Надо бы вылезти. Надо посмотреть как там кто… Его комм остался в сумке на отрезанной половине дома. У доктора Линста есть нормальный системный экран. Линст живёт там, за спиной, дальше по улице… У родителей коммов вообще не было, они были правильные еретики.

Сейфан свесился на руках и спрыгнул, старательно отводя глаза от места, где лежали ноги. Хорошо, осталась прихожая с крыльцом — обулся, надел куртку. Выглянул на улицу. Справа — поселковая дорога с высокими соснами. Перед поворотом к площади — люди кучкой, вокруг них сразу несколько этих дикие бабы. Все что-то орут, машут руками. Вон и Линст там, внутри окружения.

Он прикрыл дверь на улицу, отошёл внутрь дома и спрыгнул прямо из коридора в лес. Отвёл взгляд от комка родительского одеяла, скрывавшего страшное. Лучше смотреть в лес. Красиво. Серо-голубая листва скручеными нитями на серо-зеленых тонких, как ивовых ветках. Мотки паутины на низком кустарнике…

Прямо над головой пролетел идущий на аварийную посадку двухместный флаер с выпущенными крыльями и парашютом. Шлёпнулся совсем недалеко! Флаер! Флаер с ёлочкой на днище — знак Оранойи и Северной базы! Неужели кто-то всё-таки обстрелял их портальными пушками из космоса⁈

Бросился бежать за флаером. По чужому лесу это было легко. Деревья редкие, там-сям окружённые разлапистым кустарником, но сам лес светлый. Всюда сливающиеся друг с другом прогалины, засыпанные хрупкими веточками и скрученными в трубочки листьями.

Флаер он увидел почти сразу. Продрался к самому куполу через завал стволов и веток. Внутри лежал ажлисс Йеп. Явно без сознания. Вот же ж как упал сильно… Обмен же! Сегодня им должны были привезти детей на практику! Значит, они переместились вместе с базой!

Нашёл под куполом рычаг, отжал замок, отодвинул дверь. Влез внутрь — нет, больше никого нет. Учитель Йеп прилетел один. Схватил его за руку — живой, тёплый. Наклонился поближе лицу — дышит или нет? Из приоткрытого рта ажлисс высунулось жало. Сейфан никогда не слышал, чтобы кто-то спасал ажлисс. Но знал, если ажлисс дать крови, то это поможет. Он будет первым! Прижался ко рту ажлисс шеей, там, где под скулой проходят жилы. Почувствовал небольшой укол и сразу же утонул в восторге и счастье — вот она благодарность сноваживущих!

Из блаженной тьмы регенерации Йепа выбил прилив энергии, внезапно осознанная им вспышка наслаждения. Счастье пульсировало во всём теле, повторяя и усиливая недавнее любовное приключение донора с дикой женщиной. О нет. Донор — совсем ещё мальчик! У мальчика случился первый контакт с женщиной, а тут донорство без приглашения, без разрешения! Когда само по себе донорство усиливает ощущения. А он учитель! Нехорошо! Йеп окончательно очнулся. Втянул жало под язык, лизнул собственный палец и затёр ранку на шее мальчика. Отстранил его. Рановато ему ажлисс кормить…

— Учитель, вы как? — мальчик схватил Йепа за руку.

— Всё хорошо, — ответит Йеп, — Спасибо тебе. Я немного разбился, но через полчасика буду в порядке.

— Дать вам еще крови?

— Нет-нет, спасибо. У меня достаточно сил для регенерации. Извини, что нечаянно разделил с тобой твоё личное воспоминание.

— Что произошло? Где ребята на обмен? На нас напали? У нас полдома отрезало…

— Подожди, не части. На нас никто не напал, это скорее всего недоразумение. Авария портала. Эта дикая мохнатая девушка была к тебе ласкова и сама захотела с тобой поиграть? Да не стесняйся ты. Это всё естественно. Она арн. Мы действительно влетели к арнам! Вот уж не думал…

— К кому⁈ Арн это же вроде «волк», эта женщина совсем на волка не похожа!

— Был такой ученый. Говорят у него была домашняя волчица, которую он сильно любил… Ну и когда она умерла от старости, то сделал себе стюардку-андроида с волчьей головой, а потом увлёкся созданием человеков-волков. Но так как человек всё-таки не волк, то полученные в лаборатории арны на волков и не похожи.

— Но это же запрещено!

— Ажлисс могут немного нарушать закон в целях науки и если это не выходит за пределы их лаборатории… Но в результате из-за этих арнов его и изгнали, чтобы створённая им зараза не расползлась и не уничтожила людей.

— То есть я заразился? В энциклопедии такого нет! — Мальчик выдернул руку и отодвинулся.

— Нет, скорее ты её заразил, — хихикнул Йеп. — Арны могут размножаться с людьми. Они же люди, только немного исправленные. Как ажлисс…

— Ажлисс не могут размножаться! И нехорошо подглядывать! Я помочь хотел, а вы насмехаетесь, — Сайфер покраснел, сморгнул слезы. — У меня родителей разрезало, а я с ней… А она… — дернул за бусы и разрыдался. — И прямо над ними!

— Прости, — Йеп притянул к себе мальчика и обнял. — Я учитель, я не должен был брать у тебя энергию. Но это инстинктивно вышло. И естественно при слиянии душ, что активизируется самое приятное воспоминание. Ты не виноват, я не виноват. Но ещё раз спасибо тебе… Ну не плачь. Дай мне еще немного полежать, но лучше закрой купол. Мало ли что.

— У них же даже коммуникатора нет. Но без ног они всё равно бы… — Сайфер всхлипнул, взялся за край двери и закричал: — Вот она, эта арна!

Из леса к ним метнулся какой-то седой медведь. Ловко перелез поваленные стволы и присел на свободном пятачке, выронив из пасти свёрток.

Йеп моргнул — показалось что морда медведя укротилась… Боже бездны бездонной, в нас вляпались арны!Страшненькая, но в то же время в чём-то милая арна достала из свёртка человеческую ногу и сделала вид что откусывет и жуёт.

— Брось, нельзя! — Закричал Сайфер и рванул к ней.

«Не шуми, — Йеп удержал мальчика за руку и попатылся затолкать за своё кресло. — Мне надо до неё дотронуться. Но она явно не хочет нам зла. Никуда не бегай, не ори и держи себя в руках сам!»

Дикая самочка уже стояла на двух ногах, напряжённо выпрямленная. Маленькие голые груди задорно торчали на мускулистом, но безусловно женском теле, покрытом нежной серебристой шёрсткой. И да, самочка была весьма крупной, но Йеп поймал себя на мысли что эту шерстку было бы приятно погладить. Хотя бы кончиками пальцев…

Медленно протянул к ней открытую ладонь. Самочка скосила глаза и развела руки в приветственом жесте, сказав что-то неясное, но явно в дружелюбной интонации. Человеческую ногу она аккуратно и даже бережно положила на землю и медленно подошла совсем близко.

— Вот и чудесно, — Йеп провел ей пальцами по ладони, внушая биополем радость и умиротворение, — Давно хотел это провернуть.

Взял её за руку, убедил войти и сесть на пол у кресла.

— Всё-таки закрой флаер, а то мало ли что, — обратился к мальчику. — Сядь с другой стороны и тоже дай мне руку. Сейчас будем учиться быть системой без системы.

Закрыл глаза, соединил сознания, принуждая их мысленно отзываться на вызываемые образы, называть их на родном для себя языке, делая привязки знакомыми и понятными для мальчика, самочки и для себя. Обнаружил, что самочка знает на общем такие слова как «император Джи», «отец», «люди». Ухватился за самое простое и понятное: рождение, смерть, еда… Пытался составлять простейшие фразы, ориентируясь на получаемые отбразы. Проверял по реакциям и образам, получаемым у обоих подконтрольных, снова повторял и снова проверял.

Очнулась от стука.

Прекрасное ощущение общности, уютной безопасности и взаимопонимания начисто сдуло негодованием. Конечно! Кто еще мог бы нарушить её свадьбу! С внешней стороны от купола флаера был отец с двумя дядьками. В праздничных оранжевых шароварах и меховых жилетках! Старые семейные волки, для которых она на всю жизнь останется неразумным щенком!

Гормоны гона ударили в голову, резким щелчком удлиннились челюсти, изо рта вытекло чуть крови. Бара облизнулась, сгорбилась и, опираясь на костяшки одной руки, другой изменённой лапой без толку шкрябала по куполу. Йеп нагнулся, помог открыть…

— Как вы смеете! — Бара одним прыжком подскочила к отступившим сородичам и, припадая к земле, и закричала на общем, но тут же перешла на родной: — Я мать-волчица! Пошли вон с моего свадебного гона! Пошли прочь!

— Да перестань, — отец отступил и раскрыл ладони. — Будет тебе свадьба, но потом. Сейчас…

— Я мать-волчица! — Бара оглянулась, выхватила из травы человеческую ногу и сунула ее в лицо отцу. — Вот! Даже жертва была и свадьба была на свежей крови! Идите прочь, это тут всё моё! Это вместо Вроарриста! Прочь с дороги, я поведу свою семью домой!

— Бара, послушай, — отец сел на землю и оба дядьки в отдалении присели тоже. — По сойке пришел приказ прочистить лес, чтобы собрать всех людей. Людям тут быть нельзя. Ты же знаешь, на Арнасте нет порталов, но именно тут был похоронен один из упавших кораблей, видимо в нём был портальный маячок. Случился перенос, Арраорс всех соберет и увезет на Саартан. Беги домой.

— Даже Арраорс не может разрушать семьи! Гон завершился свадьбой, вон мой муж! — Бара махнула оторванной ногой к флаеру. — Насрать на Арраорса! Я довершу свадьбу и потом моей семье надо почтить память родных, заплативших кровью!

— Дочь моя, мне кажется ты ошибаешься, но хорошо, веди мужа домой, разберёмся потом. Но щенка я отведу…

— Нет! — снова зарычала Бара и вскочила, — Никому не дам разбивать мою семью! Я увожу обоих!

— Бара, — отец тоже встал, — Твоё стремление создать семью невзирая ни на что — похвально. Но, хотя бы эти двое будут под твоим присмотром…

— Идите уж, — Бара махнула рукой к человеческому посёлку. — А нам надо довершить свадьбу и почтить умерших.

— Подождите, — Йеп, уже какое-то время стоящий вместе с Сайфером сзади Бары, вышел вперед и подтолкнул Сайфера к арнеке. — Сайферу будет с тобой безопаснее, но я учитель и должен пойти с арнами, чтобы люди меньше боялись.

Шла раздача запасов из складов. Склады без исчезнувшей энергии стали бесполезны.

Мирт, сидящий в дежурке у шлюза, дорисовал по памяти карту Оранойи на художественной бумаге, которую взял из почтового грузовика — тому уже некуда было лететь. Через прозрачную пластикловую стену поглядывал на еле видного Орса, бдящего за небом с верхушки сосны. В отличие от многих ажлисс, которым для мысленного разговора необходимо было находиться рядом, а то и соприкасаться кожей с собеседником, Орс мог дотянуться сканом со своего насеста аж до дежурки. Некоторое время назад Орс передал картинку: невнятные летательные аппараты с пропеллерами проскользнули на границе видимости и ушли на снижение куда-то в направлении Могилы Райны. То есть тут есть технологически развитые, даже летающие аборигены. Что не удивительно — империя за тысячи лет неоднократно распадалась по всему достижимому космосу и снова собиралась воедино. А неистребимая традиция переписывать архивы по принципу «закрыл глаза — факт исчез» Мирту никогда не нравилась. Но то, что однажды попало в систему, всегда многократно дублировалось и расползалось по личным дневникам, поэтому при должном старании можно было найти всё что угодно.

Новый император… Боже одноглазый, он тогда знать не знал, что в империи случился новый Джи! Он думал, что бог весть как рискует, снова и снова выпрашивая у Джи разрешения искать Тадея… Но новый Джи оказался понимающим и не только отнёсся благосклонно к настойчивости Мирта, но после откровенного разговора даже дал ключ допуска, открывающий личные дневники ажлисс… Конечно, Мирт никому не болтал и не искал ничего лишнего. Конечно, Мирт тщательно готовился к исповедям, благо с новым императором их стали проводить горазде реже. Но пока он нашёл кодировки маячков портального оборудования улетевшего с Тадеем, прошло два столетия. Да и сам процесс поиска, когда космос прошивался поисково-зеркальным лучом, лучше было проводить во время портальной тишины, что обосновывалось технологическими паузами, но не могло организовываться слишком часто.

Точечный портал, чем на самом деле был поисковый луч, работал по принципу склейки фокусной плоскости с подобной плоскостью маячка, инициированной сигналом. Уникальной кодировки маячок входит в компоновку любого портала. А при подкачке достаточного количества энергии можно было через фокусную плоскость переместить хоть сообщение, хоть космический корабль. Как Тадей собственно и ушёл.

Как сейчас по следу Тадея переместилась и база с окружением. Это сколько же Джи влупил в портал энергии? И зачем идиот Фед включил перенос… Но это пока ненужные вопросы. Главное — новый Джи теперь имеет не только координаты этой планеты, но и заложников для налаживания предметного разговора. Разные варианты возможного контакта он обговаривал с Джи неоднократно.

Вот только энергия подозрительно иссякла во всём оборудовании. Что-то не так тут с энергоемкостью и энергопроводимостью… Но самое неудобное, что издохла основа основ — информационно-координирующая система, а без неё нет ни связи, ни архивов, ни исследований. А вся база превратилась в бесполезный архитектурный казус.

Надо еще образцово наказать техников, столетия формально проверявших субатомный энерго-генератор. Хотя их сейчас даже в конвертор не сунешь — нет источника для стартового импульса генератора. А не работает генератор — опять же ничего не работает.

Генератор частично решит проблему с энергией там, где можно подключить его напрямую. То есть можно будет запустить стазис кладовых, конвертор биомассы и соответственно инкубатор, то есть можно будет лечить людей. Так как обязательно будут всякие травмы, не говоря о новых инфекциях. Кончно, со многим могут справиться и ажлисс-лечители. А ему надо сначала разобраться, где они находятся, кем и чем располагают, создать дружеские контакты и искать Тадея.

Мирт приказал разобрать почту с приготовленной к рассылке гордостью оранойских умельцев — бумагой, блокнотами, книгами для рукописей и карандаши. Всё сделано вручную, по старинно-традиционным еретическим правилам. Вот и дождались — сдохли коммуникаторы, будем писать письма. Выгнал часть ажлисс на педальных колясках на разведку, проинструктировав о правилах поведения на случай встречи с арнами и дополнительно нагрузив писчими принадлежностями и скоропортящимися продуктами. У еретиков есть хорошая привычка заготавливать еду впрок в обход стазиса — всяким натуральным консервированием, копчением, сушением — вот пускай и занимаются.

Передал через гонцов, чтобы никто никуда не разбегался в неизведанные дали, а наоборот, жителям необходимо собраться группами в больших домах, выставить дозорных из охотников и спасателей, и никуда не ходить поодиночке. Если появятся аборигены, то в контакт не вступать, предоставить это дело ажлисс, а лучше дознавателям, умеющим сканировать сознание и через нежелание собеседника.

Во всех посёлках переписать имущество, знатоков и умельцев, кто что умеет, чем владеет. Послать гужевой транспорт к базе — разобрать склады.

На базе же, имеющихся тут людей вместе с детской группой пока перевели под купол портального зала — там достаточно воздуха и есть дневное освещение. Но видимо придется разослать всех по поселкам, когда будут суммированы ресурсы.

Без надежного источника энергии базу придётся выпотрошить и покинуть. А если тут холодные зимы, то совсем нехорошо — эту махину никаким костром не прогреешь.

Понемногу стягивались фургоны, запряженные лошадьми и лосями. Заезжали в просторный туннель. Возницы принесли слухи, что кое-где замечали странных волосатых людей. Некоторые из них отвечали на жест приветствия точно так же показывая открытые ладони, но сразу прятались, а догнать их не могли.

От поворота к лестницам появился широко шагающий Кру, ведущий за локоть хмурого и какого-то помятого Феда.

— Ты представляешь, — Кру легонько подтолкнул Феда ближе. — Он закрылся чуть ли не в самой дальней комнате шестого этажа. Страдал, что убил человека порталом.

— Фед, ну что это за поведение? — Мирт брезгливо указал на измазанный пылью комбинезон. — Мы без системы, без энергии, и вообще неведомо куда влетели, а ты вместо помощи рыдаешь по углам. Это ты портал включил, когда была объявлена тишина?

— Я не знаю, что на меня нашло! — закричал Фед. — Я не хотел, а потом вот захотел! Сиди позвать. А её разрезало… Да, я знал, знал что нельзя, но не знаю почему! Там же была ещё прорва времени…

— Так ты знал, у нас портальная тишина?

— Знал я, — Фед тяжело вздохнул и опустил голову, — Я думал Сидирония успеет перейти, там же времени было еще много. Но почему-то вот… Не успела…

— Что ж ты за идиот такой? Но это частично объясняет аварию, — Мирт покачал головой. — Данные в системе недоступны, я проверить пока не могу. И куда тебя сейчас?

— Я его на склад возьму — там полно работы и благодарного ему народа, — хмыкнул Кру.

— Я не пойду никуда! — взвыл Фед. — Вон там Орс машет. Давайте я к нему сбегаю? Спрошу, что случилось?

— Иди, страдалец, — Мирт махнул рукой, но был вынужден тут же выйти следом. Орс передал, что увидел — приближающющуюся десятку крупных и угловатых летательных аппаратов. Они двигались за счет парных быстро крутящихся лопастей, а с боков в направлении земли торчали торчали щупы датчиков… Или дула пушек? Насадки излучателей? А на базе никакого оружия, но если это арны, то им не надо убивать…

Орс прыткой ящерицей слезал с сосны. Из-за базы доносился усиливающийся гул.

— Все внутрь, — заорал Мирт, — Я останусь снаружи. Кру, закрывай шлюз! А вы уезжайте! — замахал руками на притормозившие было подводы. — Нечего глазеть, уезжайте!

Тягловые лоси, взбрыкивая длинными ногами, сдёрнулись в галоп, уволакивая телеги, и площадь опустела

Подбежал Орс и ухватил Феда за руку, явно разговаривая с ним мысленно.

Из-за скал и глухих серых полусфер базы, вынырнули в оглушающем рокоте и зависли над площадью угловатые, размером с два автобуса каждый, вертушки. Нет, это называется «вертолёты». На тёмно-зелёных корпусах грубо намалёваны оранжевые круги, треугольники и косые линии.

Хорошо хоть вечно зияющие широченные проходы и пролёты на базу успели закрыть…

Интересно, это электричество или атом? Или придумали что-то своё? В архивах, что должен был унести с собой Тадей, чего только не было.

Тяжело завывая и и толкаясь ветром, на площадь спустился один из вертолётов. Откинулся люк в боку, превращаясь в трап и по нему спустился огромный грубый гориллоподобный мужик в оранжевых штанах и меховой жилетке. Арн!

Ха! Он их нашёл!

Вот же громадная зверюга… Нет, вычистить голову! Это арн — высшая форма человека, как говорил Тадей.

Мирт развёл руки с открытыми ладонями в приветственном жесте.

Пахнуло зверинцем, вызывавшем воспоминания о детских посещениях театра зверей, где забавно наряженные животные изображали человеческую жизнь. Или вивария Тадея с экспериментальным поселением арнов. Он их нашёл! Он молодец! Несколько не так, как собирался, но так даже интереснее. Недаром он долго и тщательно учил язык нис, который Тадей насаждал в лаборатории. Вот сейчас и проверит, не врали ли те психи из кружка «Мы говорим на языке предков!» нахваливая Миртово произношение.

И главное, что говорил Тадей: «Не бояться и не просить».

Пошёл навстречу.

Арн и пятеро столь же зверски выглядящих сопровождающих прошли метров десять и встали шеренгой, самый здоровенный чуть впереди. Все в меховых жилетках с геометрическими узорами, подобными знакам на боках машин, и свободных оранжевых, словно шерстяных шароварах… На ногах какие то тапочки со шнуровкой.

Мирт тоже остановился, де дойдя до зверюг два метра, пытаясь копировать несколько расслабленную позу с откинутой головой и прищуренный взгляд взгляд первого арна.

— Приношу глубочайшие извинения, — Мирт еще раз показал открытые ладони. А сейчас будем вдохновенно врать, спасая собственные шкуры. — Я старый друг Отца арнов Тадея, меня зовут Мирт. Я главный области Оранойя, планеты Джи. С разрешения нового императора Джи я проверял сигнал портального маячка, чтобы позвать вас домой. Но у нас случился неожиданный всплеск энергии, приведший к зеркальному замещению территорий. Причины я пока не могу выяснить — ваша планета высосала всю энергию и архив недоступен… Но новый Император Джи гарантирует жизнь и свободу всем арнам…

— Я вожак этого региона, Арраорс из рода Орса, — арн заговорил на общем. — Всех людей мы уберём на Саартан. Арнаста — это гнездовье арнов, людей тут не должно быть. Но да, примерно тут был захоронен один из кораблей переселения. Возможно там был маячок…

— Это из-за тебя, подлый урод! Это вы убили Сиди! — закричал Фед и бросился на арна, молотя кулаками, — Немедленно отсылайте базу обратно!

Арраорс одной рукой сдернул Феда и как-то даже небрежно отмахнулся другой. Фед упал назвничь, захлёбываясь кровью из разорванного горла.

— Ну зачем же так… — Мирт всплеснул руками. Присел к умирающему и снял медальон с крилодом у того с шеи. — Но хорошо… — вздохнул. — Заодно проверим, как оно тут работает.

— Крилод нормально работает на Арнасте, — усмехнулся арн, не показывая зубы. — Но желательно не оставлять его тут более десяти лет. А на Саартане есть и инкубаторы.

Оставив педальную коляску в первой же свободной ячейке накопителя, Угр вышел наверх — в парковую зону перед куполом. Слегка моросило, что тоже было к лучшему. Он мог бы тоже укрыться от дождя в подземных коридорах, двигаясь пешком или переступая по бегункам — подвижным дорожкам к самому порталу. Но тогда увидел бы одну из достопримечательностей родной планеты — кружевной купол портального зала только изнутри.

Снаружи купол закрывал половину горизонта, но всё-равно казался невесомым, как вскинутая ветром медовая пена. Архитектору удалось создать настоящее чудо из пластиметового каркаса с прозрачными окнами-вставками из неразбиваемого пластикла.

А позже оказалось, что его новый регент Джул тоже любит всё воздушное и прозрачное…

Именно Угр настоял переместить оба портала Карао на поверхность. Да, для стабильной работы вся портальная машинерия должна быть погруженной в грунт, а лучше — ещё и прикрыта основательным скальным массивом, уравновешивающим перемещение массы и энергии через портал. Но такую мелочь как перешедший на иное место человек или даже полностью нагруженный большой флаер можно было компенсировать не сразу, а постепенно. И чем активнее происходило перемещение в обоих направлениях, тем безопаснее были порталы. Некоторый сумбур создавала активная сеть из сотни одновременно работающих порталов, но император Джи — современный император Джи, будучи по свонй человеческой специальности техником, придумал алгоритм синхронизации, Хитрым трюком завязал всё на своё биополе и транспортная сеть с тех пор работала без проблем.

Если не считать за проблему способ и последствия обнаружения Арнасты — планеты арнов. Одномоментное отключение портальной системы по всей Империи якобы для проверки синхронизации и якобы случайно оставшийся в рабочем состоянии единственный Оранойский портал привело к выбросу поискового луча энергии такой силы, что активизировался маячок на заброшенном оборудовании, похороненном на Арнасте. Выброс энергии склеил и взаимозаместил эквивалентные куски планет. Ругань на следующем совете ажлисс была зверская — «Император обманул совет! Император подставил планету Джи риску полного уничтожения!» Но риск стоил того. Тадей был найден.

Стройка по переносу порталов Карао на поверхность тоже была риском, но ради красоты и удобства. К тому же она стала вехой, ярким символом восшествия ажлисс Угра на должность главного дознавателя планеты. А сколько было шума… Проектантам и строителям удалось ловко вывернуться, используя сейчас уже заархивированные и запрещённые материалы. А как бурно и плодотворно проходили, например, разработки прокрашивания пластимета в разнотонный оранжевый для эффекта «медовой пены»!

В результате, планета Карао прославлена не только водяным шёлком и древесиной дуба кордис, а ещё и надземным расположением порталов.

Угр приложил руку к сенсору прохода «только для персонала» и остановился на внутренней стрельчатой галерее, плавными витками спускающейся в бело-кремовый зал. Внизу, по центру и в безопасной удаленности от портала, ждал отлёта грузовой флаер. Вдоль стен группировались отходящие, пришедшие расходились по боковым коридорам. Всюду виднелись голубовато-серые комбинезоны уборщиков…Никаких роботов или андроидов. Жизнь и работа для людей! Было бы неприятно вновь увидеть тут испуганную пустоту.

Сел на лавочку в боковой нише и сжал в ладонях включённый коммуникатор. Сосредоточился. Мысленно составил и отослал сообщение:

«Здравствуй, Онасаисса. Я понимаю, что тороплюсь и заранее прошу прощения, но мне необходимо с тобой поговорить. Не о нас. Я бы приехал к вечеру?»

Он был с ней так бережен и осторожен, но сам же всё испортил. Она убежала в ужасе и обиде…

Он голову сломал, но более надежного места, чем свой собственный дозен найти не мог. Не в крилод же её прятать! А сейчас просто обязан предупредить её — Онасаиссу, Ану — единственную и навечную подругу.

Коммуникатор вздрогнул в руке — Онасаисса всегда отвечала быстро.

«Хорошо. Могу выделить тебе максимально полчаса стандартного времени. Корчма „На полянке“ в семь вечера».

Угр подтвердил и защелкнул браслет коммуникатора обратно на запястье.

Спустился к будке техника и, пользуясь своими привелегиями главного дознавателя, нашёл паузу в работе портала и перешёл на другое полушарие.

Если взять флаер, то можно прилететь в домашний дозен за пару часов. Как только он там появится, так понабегут просители, жалобщики, понатащат проблемы, а в пути никто не рискнёт его тревожить. Поэтому он поедет как обычный человек — монорельсом с пересадками. Как раз доберётся к вечеру, когда скучающие родители с детьми и любящие подслушивать старики уже расползутся по домам. Останутся только влюблённые парочки, но они-то будут заняты друг другом. А в лесу много уединённых тропинок. Конечно, он с большей радостью навестил бы Ану в её доме, но для предстоящего разговора заповедник дуба-кордиса — хорошее место.

Информацию о готовящейся войне и возможном перевороте нельзя пускать в народ. Люди всё-равно не смогут ничего толкового, но вот паника и бессмысленные метания создадут ненужные осложнения.

Он сам родился в мирное время, на тысячу лет позже войн Бессмертных, разорвавших Кольцо планет — Всекосмическую Империю ажлисс и долгое время, даже став ажлисс, был искренне уверен в непрекращающемся мире и процветании Империи.

Последние столетия ситуация в Империи уверенно скатывалась к конфликту, спровоцированному еще прошлым Джи. Да, тому Джи не удалось выследить и уничтожить удравшего в бесконечные космические дали ренегата Тадея. И вот — Тадей почти на пороге их общего дома и жаждет мести.

Конечно, уничтожить все архивы и бесследно исчезнуть из портальной системы связи, плотно держащей всю информацию, невозможно за один день и в одиночку… Всё это так бы и прошло мимо внимания Угра, если не массовые чистки среди людей, ажлисс и архивов, позволившие ему подняться по карьерной лестнице.

Однако, как оказалось, прошлый Джи вместо поиска и уничтожения беглецов увлёкся поисками и истреблением возможных экзекуторов. И погиб сам вместе с гвардией, семьёй и свитой от скана инициированного им же экзекутора.

Угр уже был главным дознавателем пранеты Карао и в целом согласился с программой узурпатора, взяшим не только имя, но и публичный облик бессмертного императора Джи. К тому времени в дознавательской информативной системе уже вовсю властвовали естественники, и новый император пришёл очень кстати. К тому же он сделал доступными для всех ажлисс информацию про новых людей Тадея, про размножение людей без участия людей и про омерзительные эксперименты старого Джи по истреблению экзекуторов…

Но бездумный неуправляемый прогресс мог привести к потере человечности. Поэтому разумное следование природным законам и соблюдение естественности стало законом ажлисс.

Предыдущий регент Карао очень некстати для своей карьеры выступил против нового императора. Интересно, его душа всё еще хранится в крилоде или наш Джи номер два отпустил старого склочника в бездну, уничтожив его крилод? Угр никогда этим не интересовался… Зато с милой Джул сложились тёплые и доверительные отношения, благо голос Угра был решающим в назначении её новым регентом.

За долгие годы Угр стал более вежлив с жизнью. Когда второй Джи всё-таки исхитрился нащупать гнездо Тадея и выудил кусок их планеты, то Угр искренне поддержал решение императора сохранить эту стайку арнов. Живые они были нужнее, в том числе и как возможный аргумент для будущего конфликта с Тадеем.

А когда Джи добился от совета ажлисс разрешения на индивидуально-ограниченные эксперименты с природой экзекуторства, Угр понял, что наступил очень удобный момент.

Онасаисса… Ана… Самая прекрасная женщина во вселенной. Когда он был еще человеком, то был излишне робок и слишком долго ждал. Слишком долго мечтал и планировал. И в результате Ана, так и не узнала о нём… Связала свою жизнь с другим. Это его проклятое всепонимание!

Но он стал ажлисс, а потом и дознавателем дозена, где жила семья Онасаиссы. Нашел и окопировал генетическую информацию из её посмертного фиала. Он тогда еще не знал, к чему, но бережно хранил кристалл с кодировками и образцами клеток. А после переворота попросил Джи о личной встрече. Джи предложил встретиться в уединённом месте у Каррахских водопадов на материке Геарджойя резидентской императоской планеты.

Тогда и началась их дружба.

Тогда Угр нагло, первым протянул руку, называя императора его истинным именем:

— Уважаемый ажлисс Натан, я бы хотел исповедаться.

Император, во время своей узурпаторской коронации пустивший в свою душу аж весь совет ажлисс, если и колебался, то незаметно. Конечно, император не простой ажлисс, но экзекутор, и мог читать мысли даже на расстоянии. Конечно, Угр гораздо старше и опытнее как чтец мыслей, но он не уверен, что смог бы даже заметить уловки экзекутора. Но добровольный контакт, дающий мгновенный доступ не только в мысли и чувства, но и в возможные реакции на только-только зарождающиеся эмоции контактёров… Император был искренен и не боялся.

Он был так же одинок и понимающ, и также брезговал андроидами как возможными партнёрами.

— У каждого должна быть цель в жизни, — ответил Джи, разрывая рукопожатие и прекращая исповедь. — Особенно у главного дознавателя нашей милой Джул.

Оборудование для выращивания детей вне материнского тела было заархивировано, но Угр смог собрать и активизировать искусственную матку в своём доме, благо там, глубоко в подвале было полностьо оборудованное убежище. Он собрал и вырастил зародыш — копию Онасаиссы до момента «рождения», а потом пристроил как сиротку в хорошую и преданную лично ему семью.

Ана росла с пониманием, что она — его будущая подруга. Он всё свободное время проводил с ней, занимался воспитанием и помогал с учёбой. Показывал мир и возможности ажлисс… А когда она подросла и созрела, то переселилась к нему. Как и исходной Онасаиссе и этой нравилась работа с тканью, придумывание различного плетения водяного шёлка и комбинаций его с растительными и животными волокнами и пряжами. Она собрала большую коллекцию тканей и основала музей, потому что много ездила, благодаря его покровительству. Он оставил под своим руководством свой родной дозен и сделал так, что под музей ей досталось здание на набережной — бывшее управление речного транспорта городка Аораимы. Как она радовалась, думая, что добилась всего сама! Он был крайне осторожен и терпелив. Когда она начала стареть, то в в обход всех правил он сделал её ажлисс. Джи знал и этого было достаточно. А кто будет искать какую-то пряху в его личном дозене? Он никогда не брал её с собой на правительственные собрания и не представлял никаким другим ажлисс.

Но он сам же и предал себя. Однажды ночью, расслабившись и забывшись, мысленно сравнил обоих Онасаисс. Ту, давно умершую, чужую и отстранённую, никогда не знавшую о его чувствах и эту — свою, родную, полностью отданную только ему и так удачно выращенную…

Ана неожиданно вскочила с постели и, суетливо начала одеваться, не попадая ни в рукава, ни в горловину.

— Ты создал меня? — кричала. — Я клон? Я искуственная⁈

— Что ты, девочка моя… — Угр попытался её обнять, но получил кулаком в лицо. — Ты же человек. Только человек может стать ажлисс и слышать чужие мысли. Вспомни, ты же росла из ребёнка!

— Росла⁈ А если это искусственная память⁈ — Ана задыхалась от слёз. — Не подходи! Ты вырастил меня как животное! Ты внушил мне то, что было надо тебе!

— Счастье моё, прошу тебя, подожди, дай мне сказать… Я ничего не внушал тебе! Ну и что, что твой генотип идентичен когда-то жившей…

— Нет! Замолчи! Я… — Ана яростно всплеснула руками. — Я бы, может, ребенка родила, а теперь я ажлисс… Нет! Не смей ко мне даже приближаться!

— Ты же никогда не хотела детей? — Угр обогнул Ану и попытался заслонить собой дверь.

— Ты же вбил мне в голову, что я избранная тобой и рождённая для тебя! Что моя жизнь — это ты! Ты говорил… А ты просто меня сделал как игрушку⁈

Оттолкнула его и ушла…

Он мог ждать бесконечно долго, пока Ана проанализирует всё и успокоится. Он же не сдел ей ничего плохого! Но сейчас ждать было опасно.

Солнце медленно гасло, река несла свежесть. От аораимской станции монорельса Угр пошёл пешком, периодически кивая в ответ на приветствия особо близких знакомых. За долгую жизнь ажлисс знакомыми становятся чуть ли не все обитатели планеты. Многие знакомы с ним семейными родами, особенно в его дозене. Но приставать к дознавателю на улице было неприличным.

В заповеднике кордиса уже включилась ночная подсветка под древьями и вдоль тропинок. Приземистая, крытая камышом корчма с крытыми же террасами, расходящимися во все стороны, смотрелась как гигантский осьминог, сдохший в сказочном лесу.

Их любимое место — столик на двоих в беседке, имитирующей дупло, был свободен. Угр был уверен, что Ана демонстративно не будет с ним делить трапезу, поэтому заказал рыбу, жареную на камне и салат только для себя. Поужинал и уже просто сидел за пустым столом, когда появилась Ана.

Эта Онасаисса тоже любила длинные свободные платья, так выразительно обрисовывавшие фигуру при каждом шаге. Угр с лёгкой мстительностью позволил себе сравнение. Что ему, что Ане необходим телесный контакт, чтобы прочитать мысли. Так же как и первая, эта Ана предпочитала легкие ткани с изображениями больших цветов… Сейчас это был нежно зелёный шелк с красными и синими маками. Черная длинная коса перевита красной лентой. Олицетворение расцвета и счастья.

— Что случилось? Ты решил завести новую подружку? — Ана решительно села напротив.

— Нет. Прости, — Угр поймал ладонь Аны, чтобы биополя слились, — Ты должна быть уверена в моей искренности.

— Ха, — Ана повела плечом, но руку не выдернула. — Можно подумать, я смогу глубоко просканировать тебя!

— Я никогда ничего не скрывал, — Угр склонился и поцеловал руку Онасаиссы. — Кроме тебя самой. Я люблю тебя и я не экзекутор, чтобы внушать лживые воспоминания. Пойдем, пройдёмся.

Ана ещё раз пожала плечами, но пошла рядом. Они не виделись около месяца и похоже острая боль обиды уже прошла.

— Поверь, у меня нет никого роднее тебя, — Угр захотел было обнять Ану, но понял, что еще рано. — У нас может случиться война.

— К чему нужны ажлисс, если они не могут предотварить войну? Или разведчики наткнулись на нечеловеческую цивилизацию и на чужаков не действует могучий скан нашего императора?

— Нет, дорогая, всё немного не так, — Угр вздохнул и вкратце рассказал о приближающейся войне с Тадеем.

— Почему вы не уничтожили его сразу как нашли?

— Император Джи против уничтожения миллионов невинных.

— Очень смешно! Сам же поставил их вне закона и сам не дает убить?

— Ана, это первый император Джи стал причиной побега Тадея. А потом у нас случился переворот и к власти пришел другой ажлисс, который тоже принял имя Джи. Каждая планета разрабатывает свои способы защиты. Вряд ли Тадей будет убивать людей — они ему нужны как исходный материал для размножения арнов. У нас есть планетарная и внутренняя линия обороны. Но прошу тебя, старайся никуда не ездить, особенно по империи. Каждый день может порваться связь. Будь дома и будь незаметной — только так я смогу защитить тебя и всех своих людей.

— Ты убил во мне человека, обманом сделав меня ажлисс, — Ана встала перед Угром, сцепив руки. — Я требую чтобы ты сделал меня человеком. Я хочу прожить нормальную человеческую жизнь! Возможно завести детей и настоящего мужа.

— Ана, вот прямо сейчас это не очень удачное время…

— Сам говоришь, что арны неопасны для людей!

— Хорошо, но пообещай мне быть осторожной!

— А потом, если я решу, что хочу быть ажлисс, то ты сделаешь меня ажлисс?

— Хорошо, если потом ты вернёшься ко мне.

Ажлисс Джул, регент планеты Карао, боевая подруга императора Джи, изобретательница нейроошейника и прочая и прочая бла-бла, была растворена мыслью в информационно-координирующей системе своей планеты, когда на периферии визуализации загорелась лиловая искорка. Джул сконцентрировала внимание и искорка раскрылась сообщением от Угра, её главного дознавателя. Старый ажлисс просил аудиенции по «личному делу», что означало — он уже топчется перед дверьми.

Джул вышла из системы и осознала себя лежащей в массажёре, само существование которого могло бы вызвать всеимперский скандал. Улыбнулась и расслабленно скользнула рукой в теплые внутренности кресла. Нащупала сосочек сенсора, послала приказ. Массажёр напоследок ещё качнулся, как лодочка на волнах, и замер. Сфера вокруг головы разошлась прозрачными лепестками и втянулась в изголовье. Такие же прозрачные, но нежные щупальца из псевдоживой нейроткани прекратили выделять и слизывать дезинфицирующий гель. Перестали массировать горячими язычками всё тело. Джул потянулась и элегантно встала.

Если не обращать внимание на массажёр, то ее кабинет ничем не отличался от регламентированных норм разумной умеренности и естественности. Всё как у всех: экран и пульт связи системы, кабинетный стол и стулья из местного материала. Небольшая индивидуальность допускается и даже поощряется. Планета Карао славится твёдой и чёрной древесиной дуба кордис. Чем тоньше слой дерева, тем желтее изделие. Мебель в кабинете словно сплетена из медовых кружев.

Идиотский принцип следования природе! Сплошная ложь. Она была благодарной последовательницей спасителя и освободителя. Он же не только вернул её к жизни, но дал регентство и особо не мешался. Но это же тупик… Какой смысл в науке, когда на дороге мёртвым грузом лежат догмы «природной естественности»? Природа всегда развивается. И при этом совершенно естественно.

— Милая Джул, — в кабинет проскользнула нежно-зелёная девочка-андроид Сидо — копия давным-давно погибшей пра-пра-внучки Сидоринии. Такой Сидориния была в младшей школе. — Ажлисс Угр просит аудиенции.

В память погибшей внучки Джул выращивала личных стюардов-андроидов на её генотипе. Никто и не знает, что ассистенткат ридцать стандартных лет назад разрезанная порталом, была далёким потомком регента Джул. На самом деле подобных потомков у Джул — половина планеты. Она сама и узнала-то о Сидоринии только после той аварии, но как причина для мести это было логично и забавно. Теперь у нее есть целых три домашние малышки: нежно зелёная Сидо, рассветно-розовая Рини и восхитительно сиреневая Ния. Точные копии пра-правнучки в возрасте примерно десяти стандартных лет. Но никто не замечает сходства, потому что те, кто знал Сидоринию не бывают в личных апартаментах регента Джул.

— Проси. И позови девочек, пусть меня оденут, — Джул встала лицом к двери, откинув волосы на спину и слегка разведя опущенные руки в приветственном жесте — ладонями к входящему. Её тело великолепно: снежно-белая кожа оттеняется нежно-дымчатым водопадом гладких волос. Серо-голубые глаза, естественно розовые губы, идеально сформированная грудь с маленькими, задорно торчащими сосками — мужчины теряли речь, когда видели её обнаженной.

— Конечно, твоя статуя будет лучше смотреться в качестве вечноживой богини, чем та фальсификация нашего Джи, понатыканная по всей империи, — Угр, главный дознаватель планеты Карао, соправитель Джул, ограничился приветственным кивком и невозмутимо сел к столу в центре комнаты. Сам он поддерживал своё тело в образе почтенного отца, у которого возможно есть и внуки. — Ты прекрасна, но выглядишь слишком юной для императрицы, к тому же тебе придётся менять основы нашей веры.

— Это недолго. Три поколения пропаганды и символом бессмертия будет считаться женщина.

Зеленая, голубая и сиреневая девочки-андроиды драпировали Джул в тонкое белое полотно из водяного шелка.

И наплевать, что разрешено иметь только одного личного стюарда — никто их не видит всех сразу. Думают, что это одна, но меняющая цвет кожи. Что тоже неестественно и тоже запрещено, но каждому бессмертному можно иметь свои маленькие слабости… Джи даже поощряет небольшие нарушения. По его мнению они дают необходимую свободу и вариабельность общества. Урод! Такие мелкие поблажки — это еще одно издевательство над возможностями науки и прогресса.

— Это против природы, — Угр расслабился и сел глубже в кресле, расположив руки на подлокотниках. — Женщина необходима для рождения, тем самым поддерживает смерть. То есть женщина дает и фактически отнимает жизнь. Мужчина же эту жизнь передаёт, то есть именно он обеспечивает бессмертие человечества. А эта твоя мания со случайно умершей праправнучкой уже переходит всякие границы.

— Мои малышки не переходят границы моих покоев одновременно. — Джул села напротив, изящно подперев голову кончиками пальцев. — Угр, я рада, что ты пришёл меня навестить, но надеюсь услышать нечто более полезное.

— Милая Джул, у меня есть для тебя информация, но я вот всё еще думаю, та ли ты особа, которая нужна Империи? Нужна ли нам «милая Джул»? Не пристало ажлисс окружать себя андроидными детьми. При всей моей бесконечной дружбе. К тому же лучше бы ты спрятала это… Копулятивное надругательство. Слишком долго и демонстративно ты живёшь без постоянного партнёра. А если я бы пришел не один?

— Никто не знает о дополнительных функциях моего системного пульта, — Джул шевельнула пальцами и левитирующее ложе скрылось в стене. — Я имею право! Яо вон развлекается в механоидном зоопарке, Джи изводит Крошек, а этот выскочка и прикормыш Джи — Кристаф разбивает андроидов. Ты играешь с женщиной, которая копия давно умершей мечты твоей жизни. У каждого есть своя маленькая слабость. Иначе мы не были бы живыми, как говорит наш бессмертный император. Зачем ты пришёл?

— У Яо и Джи есть постоянно-временные партнёры среди людей соответсвующего пола. Стюард Кристафа — постоянно в форме женщины. Но как знаешь… — заметив, что выражение лица Джул начало киснуть, Угр сел ровни произнёс: — Мне нужно укрытие для внеочередного Совета дознавателей. Ньёс с планеты Джи приготовил визуализацию и хочет, чтобы Совет запретил императору эксперименты с экзекуторством. К тому же многие недовольны его бездействием перед грядущим нападением арнов.

— Я могу спрятать хоть целую галактическую армию, — улыбнулась Джул. — Но неужели кто-то на самом деле боится лабораторных зверюшек с далёкой планеты? Отшельники как правило деградируют. А не хочет ли Ньёс запретить самого Джи? Это было бы интереснее.

— Это сложно. Народ обожает императора, да кто будет благославлять человечество счастьем и любовью? У нас нет своего экзекутора на замену. И порталы закодированы на его биополе.

— Порталы — это решаемая проблема. Старая система синхронизации вполне справлялась. Каждая планета автономна, будут меньше бегать туда-сюда.

— Я думаю, что разбивать Имперское Кольцо на самостоятельные планеты неразумно и опасно. Разобщённость приведёт в будущем к насильственным попыткам объединения. Но то, что у нас нет ручного экзекутора — это неприятно. Хотя можно попытаться приручить имеющихся. У Джи есть полные крилоды тех, с которыми он не справился. Они могли быть нам полезны, как излучатели Благословения и орудие управления массами. Кстати, последняя Крошка была полезна даже как подарок и эмоциональный стимулятор. Помнится, успела и тебя порадовать.

— Твои мысли пришли с опозданием, — Джул скромно улыбнулась. — Пойдём, я тебе коё-кого покажу.

Они вышли из личных апартаментов регента и, пройдя несколько залов с имитацией любимых уголков природы Джул… Хотя почему с имитацией? Вода, растения и камни были настоящими. животные, птицы и рыбы тоже были живыми, но бионическими…

— Ты вырастила личного экзекутора? — Угр слегка приподнял брови. — Помнится, ты исследовала матрицу экзекуторской наследственности.

— Нет. Полную матрицу я так и не смогла получить, но мне хватило и части, чтобы настроить наши инкубаторы. У детей Корао не будет опасных генных комбинаций, — Джул остановилась у колонны лифта, выглядящей как замерзший водопад. Прижала палец к сенсору и мысленно вызвала кабину.

— Джул, ты ходишь по краю пропасти, — Угр вздохнул и вошел в прозрачный пузырь лифта. — Я понимаю. что предродовые проверки разрешены, но ты только что призналась в изменении разрешённых параметров.

— Мне не нужен экзекутор, а эти настройки уже триста лет не проверялись. Считается что они неизменны, — повела плечами Джул. — И мне теперь не нужен экзекутор, чтобы овладевать сознанием людей. Я нашла способ как обратиться к мыслям каждого.

Кабина остановилась и они вышли в стандартно белую для все империи зону лабораторий.

— Помнишь бунтующего лаборанта Каосайра? — Джул обернулась к Угру и остановилась, прислонившись спиной к входу в секцию бионики.

— Он выступал против твоих разработок по созданию внутреннего ошейника? — Угр продекламировал: — «Преступник должен быть виден обществу!» Потом они как-то утихли.

— Они не утихли, — Джул пропустила Угра в центральный коридор большого зала, разделённого прозрачными перегородками на просторные секции.

Везде стояло сложно-суставчатое оборудование, окружённое людьми в белых лаборанстких комбинезонах. Некоторые сотрудники лежали или стояли в шлемах полного погружения, подсоединённые к манипуляторам. Другие работали с голограмными моделями. погруженные в них по самые плечи…

— Они передумали. Причём, искренне, — Джул ослепительно улыбнулась, открывая свой кабинет, огороженный матовыми стенами. — Сейчас ты убедишься в этом как дознаватель.

Довольно зажмурилась, пожала плечиком и ушла чуть ли не вприпрыжку.

Угр медленно и с достоинством уселся на голубой диван слева от центрального овального озерка. В озерке бил невысокий фонтанчик и плавали искусственные синие рыбки. На стене напротив приглушённо светился опять-таки искристым голубым экран системы. Перед ним было разложено внушительное кресло с вмонтированным шлемом ментального управления. Вот что Угру никогда не нравилось у Джул: все переливалось, текло, светилось и выглядело как детских уголок. Матовые стены кабинента можно было сделать прозрачными одним щелчком… Левитирующий столик в виде искристой застывшей волны. Никакой стабильности и серьёзности. Такое ощущение, как будто девочка прорвалась в парк аттракционов и торопится наигратся вдоволь. Пока не прогнали.

Дверь отъехала в сторону, пропуская хмурого мужчину в несвежем комбинезоне.

— Это каэр Каосайр, несогласный с моими разработками внутреннего нейроошейника, — Джул заперла дверь. — Каэр Као, сядь к уважаемому Угру, он еще раз проверит твою искренность.

— Ажлисс Угр, подтвердите! — Ка поклонился и сел на диван, протягивая дознавателю обе руки ладонями вверх. — Меня не отпускают домой, но я всё равно не соглашусь. Я тут заперт уже больше месяца! Что она сказала моей семье? Что я случайно умер? Я не разрешу ввести мне амёбку, лучше действительно меня убить!..

— Зачем убивать хорошего рабочего? — Джул плавно приблизилась и показав Угру из-за плеча Као мутновато-белёсую капельку на кончике указательного пальца, стряхнула её человеку за шиворот.

— Программируемая нейроткань могла бы стать помощью для людей с морфологическими нарушениями мозга. Могла бы… Нет! — человек дернулся, а потом замер и быстро-быстро зашептал: — Я никогда, никогда не соглашусь. Не верьте моим словам! Я… Я не хочу! Это преступление! Вы нарушаете закон! Вы не имеете права менять людей и вмешиваться в… Нет! — взгляд рабочего остановился. Он словно погрузился внутрь себя.

Угр, продолжая держать рабочего за руки, видел как некая биомеханическая масса, видимая ментальным зрением как серая нить, ввинтилась в тело человека, проникла в спинной канал и по нему в мозг, где развернулась над обоими полушариями в тончайшую сеть. Испуг и негодование в настроении человека сменились на… жажду размножаться⁈

— Да?.. — взгляд рабочего приобрел осмысленное выражение. — Вы хотели меня исповедовать. уважаемый Угр?

— Я внедрила в тебя амёбку, которую ты не хотел… — Джул улыбнулась и потрепала рабочего по голове.

— Да? Я ошибался и сожалею, — Као покраснел и робко взглянул на Джул. — Я понял, как важна наша работа, а ты, милая Джул — единственная, кто может обеспечить счастье и мир всех людей. И моё…

— Ты согласен остаться тут навсегда, чтобы информация об амёбке не растревожила людей? — Джул склонилась к самому уху рабочего.

Угр с отвращением зарегистрировал волну вожделения, захлестнувшего Као. В то же время Као был испуган, но полон энтузиазма сделать для Джул всё, что угодно, главное, чтобы она была рядом, касалось его, взяла к себе…

— Да, милейшая Джул, да! — Као задрожал. — Я останусь здесь ради тебя и ради твоей восхитительной разработки! Амёбка — это счастье всего человечества!

— Спасибо, милый каэр Као, — Джул потянула рабочего к выходу. — Можешь идти. Твою работу никто кроме тебя не сделает.

— Подожди! — Угр прополоскал обе руки в фонтанчике. — У него полный кошмар в душе. Он сильно испуган твоим вмешательством и его нельзя вот в таком состоянии отпускать. Надеюсь, у тебя есть способ достать нейроошейник без убийства человека?

— Умеешь ты всё испортить, — Джул усадила потеющего рабочего обратно на диванчик. — Конечно, всё предусмотрено. Берёшь футляр, этот как раз оборудован ловушкой… Каосайр, наклони голову. Сейчас будет немножко больно и ты можешь ненадолго потерять сознание, но уважаемый Угр тебя удержит.

Угр опять взял Као за руки, стараясь сохранить доброжелательное настроение — мужчина обильно потел.

Джул приставила открытый конец футляра к месту соединения головы рабочего с шеей, туда, где под кожей, мышцами и связками было затылочное отверстие черепа. Серая сеть на обоих полушариях мозга Као сморщилась, сложилась в нить и, пронзив мягкие ткани, вылезла шустрой змейкой вон из человеческого тела. Као покачнулся, но усидел. Потом сорвался с дивана, упал. Но поднялся и всё-таки встал у двери, опираясь на неё боком.

— Больше никогда!.. — закричал Као, срывая голос. — Не смейте! В имя бессмертного Джи, да…

— Каэр Као, — тихо перебила его Джул, открывая дверь, сразу за которой показались два крепких лаборанта. — Перестань орать и трястись, иди в свою комнату. Твои товарищи тебя проводят.

Выпустила Као и закрыла дверь.

— Ну как? — Джул легла в кресло у экрана. — Он был искренен в своей любви ко мне?

— Ты с ума сошла! — Угр зашёл в гигиенический угол за диваном и тщательно омыл руки. — Ты подвела нас под смертный приговор! Ладно бы экспериментировала на убогих или нарушителях!

— Он и есть нарушитель. И не будет нам никакого приговора, если ты не растрезвонишь об этом раньше времени! Скажи, он был искренен?

— Да он был. Но я же видел эту искусственную мерзость!

— Конечно, это искусственная программируемая нейроткань.

— Нет, там не та искренность. Там желания, возникшее против воли, глубокий диссонанс в мыслях и ощущениях, а в результате эти его невидимые снаружи мучения снизят его работоспособность и не только…

— Ой, да перестань! — Джул подтянула столик. Раскрыла футляр, похожий на одноразовый инъектор и вылила на столешницу опалесцирующую капельку. — Я же вынула из него амёбку. Я только тебе показать.

— И ты что, планируешь заразить этим всех? — Угр невольно напрягся и чуть было не отсел.

Капелька была еле видима на поверхности стола, который и сам был похож на застывшую волну. Джул прикоснулась к капле кончиком пальца и амёбка вытянулась в нить и накрутилась на палец. Улыбаясь одними губами, Джул протянула Угру руку в приветственном жесте — нить стекла с пальца и собралась в ямке ладони снова в каплю, легонько отливающую перламутром.

— Что ты сразу паникуешь? Зачем всех? Это будет скучно. Но это прекрасная защита против любых агрессоров, достаточно оросить их лёгоньким дождиком. — Джул слила амёбку в футляр.

— Как ты ей управляешь?

— Она настроена на меня и слушается простых мысленных приказов, как личный стюард. Коротко говоря, это моё улучшенное копулятивное надругательство. Кстати, можно ввести по амёбке совету ажлисс и тогда все будут прославлять меня как императрицу.

— Скорее как игрового партнёра. Уже вижу как совет в полном составе имеет тебя вместо твоего массажёра, — хмыкнул Угр. — Но каждый ажлисс может легко избавится от амёбки. Кроме того, что ажлисс-лечители управляют регенерацией и усилием мысли могут выдавить неживую нейроткань из тела, ещё проще простого поместить свой крилод в инкубатор и самоубиться. И всего через три стандартных часа ты уже восстановился и без этой амёбки.

— Ничего, моя лаборатория работает и над этой проблемой. Но не бойся, я не собираюсь наживать себе врагов среди друзей, — Джул взяла Угра за руку. — Видишь, посмотри в меня как дознаватель — ты мне как отец. Ты мой дознаватель и вдвоём мы отобъемся от любых арнов.

Угр пришёл пешком и предупредительно свистнул, понимаясь по тропинке.

Джи ощутил его сканом издалека и поставил разогревать мясо в котелке, приготовленное стюардом еще на базе.

— Это издевательство — гнать высокотехнологичного ажлисс пять километров пешком, — Угр сбросил рюкзак в палатку.

— А мне надоело отовсюду выковыривать передатчики Джул, — Джи встал навстречу и, не поднимая рук, проверил его сканом. — Вот так я тебя чувствую, но смог определить на расстоянии только после посадки твоего флаера в этих пяти километрах. Система же вообще не зарегистрировала твой пролёт порталом — на твоё биополе наслаивается чужой сигнал.

— Это симулятор, он вживлён в тело, — Угр перехватил и крепко сжал руку Джи. — Я присылал тебе образцы.

Джи дернул уголком губ, обозначая улыбку. Приложил свою ладонь к ладони Угра, отвечая на приветствие одновременно поднимая другую руку к затылку Угра:

— Тут?

— Да, прямо в черепе, — Угр отстранил руку императора и сжал кулак, направив его к Джи. На невидимом щите силового поля, тут же возникшего перед императором, расплескалась и стекла капля. Угр достал из кармана узкий пенал, присел и что-то всосал в него с земли, окружённой почерневшей травой. — Натан, ты просил убить тебя, когда ты полностью уподобишься Джи. Ты опять убил Крошку?

— Я давно никого не убиваю. Все Крошки спят в крилодах, — Джи отошел за костер и перебросил Угру раскладное сиденье. — Но откуда ты знаешь?

— Мне убить тебя прямо здесь?

— Так ты меня не убъешь, я же вижу твои намерения чуть ли не раньше тебя, — Джи посмотрел на сожженое пятно на земле. Достал из рядом стоящего контейнера булочку, положил на поднос к тарелке. — Так что ты хотел сказать? Есть хочешь?

— Это дикость — вылезти на природу, развести костёр и греть на нём готовую еду, — Угр разложил сиденье и сел напротив.

— Дознаватель Угр опять всем недоволен, — хмыкнул Джи, наполняя тарелку. Подошел и сунул поднос на колени Угру.

— Джул разработала новое поколение амёбки, её можно передавать при рукопожатии. — Угр продемонстрировал обугленные костяшки.

Джи взял Угра за руку, пальцами сканируя его кисть и предплечье. — Надо же, до чего дошёл прогресс. А вот я могу тебя убить прямо сейчас, за противозаконные модификации тела. Это что было? — прижал пальцем и залечил обугленное выходное отверстие на кисти Угра.

— Очередное поколение нейтрализатора. Живая ткань сгорает и там, куда попала эта жидкость, невозможна регенерация. То есть рана, конечно, зарастёт, когда мёртвая ткань отторгнется телом, но не так быстро, как обычно. А стрелялка сделана на основе капельного оружия арнов. Только у них бутылочка со сложной рукоятью, а у меня все спрятано в костях.

— Не боишься такую дрянь в себе носить?

— Самое страшное, отвалится рука. В инкубаторе отращу новую, — Угр усмехнулся и одернул рукав. — Ньёс подал жалобу. В следующую декаду собирается внеочередной совет дознавателей на Карао под прикрытием Джул. Конечно, Джул пичкает и меня передатчиками, но даже ей нужна вера в дружбу.

— Да? — Джи улыбнулся. — Наконец-то зашевелились. И даже забыли известить своего императора. А Джул позвали?

— Джул настроена серьёзно, но её там всё-таки не будет. Она не член Совета, не жалобщик. Но у нее есть запись убийства шестой Крошки. Стюард Крошки был инфицирован передатчиком.

— Чем больше человеку разрешаешь, тем больше ему хочется, — Джи покачал головой. — Но я готов. Попробуйте. Крилоды с экзекуторами будут тут в моем логове у Каррахских водопадов. Постарайся, чтобы их-то действительно не уничтожили сгоряча. Они в конце концов ни в чём не виноваты. Иначе они пострадают дважды и оба раза невинно.

— Твой Эж вроде чистый, но проверь стюарда Вика.

— Спасибо. Давай всё-таки поедим, — Джи вернулся на свой стульчик. — На основании чего жалуется Ньёс?

— Твоя проблема в том, что тебе достаточна собственная уверенность в своей правоте, а чужое мнение ты игнорируешь. Это погубит тебя быстрее, чем запланированное предательство. Ты просто не обращаешь внимание на постоянные сигналы. Ньёс смог исповедать человека, курируемого экзекутором и сделать визуализацию. Ты загнал последнюю Крошку в тупик, а Ньёс считал как она упивалась пытками. Это отвратительно. Ты настраиваешь против себя всех, даже своих сторонников. К тому же ты не предпринимаешь ничего против Тадея. Даже корабль-разведчик до сих пор не послал. А Тадей вряд ли мирно пасёт яйценосных рыбок, хотя ты и умудрился притащить сюда какие-то совершенно примитивные поселения его арнов.

— А я не вижу никакого официального недовольства Совета. Мелкие капризы каких-то там дознавателей должны быть — это стимулирует мозги. Надеюсь, они ищут варианты что делать. Тадеем я занимаюсь, но ты же понимаешь, что если посылать корабль, то не разведчик, а проще уничтожить арнов вместе их создателем и планетой. А этого я не хочу. К тому же там Мирт и около пяти тысяч наших людей. К тому же неизвестность стимулирует лучше. Вон Яо собрала армию киборгов под прикрытием зоопарка. Джул работает над имитатором биополя и псевдо-живой материей, управляемой ментально. Все что-то делают, и это хорошо. Лучше расскажи мне про прикрытие. Джул, наконец, отладила имитатор дневника? Или он всё еще на стадии этой слабой глушилки, что ты носишь в черепе? И я хочу попросить, пока мы с тобой так хорошо беседуем. Если к тебе обратиться ажлисс Крис, который регент Территорий арнов, то помоги ему. Возможно ему понадобятся новые разработки Джул.

Джи снял халат, испачканный продуктами метабилизма. Аккуратно сложил и убрал в контейнер для грязного белья и бесшумно опустил крышку. Включил душ. Конечно, мог бы когда угодно поменяться в инкубаторе, но создаваемая там имитация небытия и временной смерти была неприятна. Надо жить, пока живешь. Не для того он подступил издевательствам у того первого императора Джи, чтобы теперь прятаться в машину и меняться там. Он — самый первый и мощный экзекутор, в состоянии работать и в процессе метаморфоза. Одно плохо — приходится много есть, пить, отвлекаться на туалет, плюс пачкается все кругом выпотеванием через поры. Но изменяться в ванной, лёжа в собственных выделениях, как делала последняя Крошка, тоже неприятно.

Была мысль вломиться на Совет в своём собственном обличие ученого-идеалиста Натанрайна Квариянды… То есть уже ажлисс Натана, когда-то давно попавшего на приманку «исследований» императора Джи. Того самого настоящего Джи, чья эпоха все еще идет уже шестое столение. Как давно это было! Триста лет назад, когда измученный казалось бы безуспешной стимуляций и готовящийся умереть Натан взорвался негодованием и пробуженным сканом убил и того императора Джи и всех, кто оказался в императорской разиденции. И чуть было не умер там на самом деле, единственный живой, но обездвиденный оковами в бассейне лаборатории. Среди сотни трупов. А всё потому, что Джи и не пытался скрывать от него — уже почти списанной отработки эксперимента, что этими исследованиями император просто ищет потенциальных экзекуторов и убивает всех. Дабы не было конкуренции. Это сработало катализатором. Хотя к тому времени Натан уже и насмотрелся и наслушался вдоволь. Один переход в ажлисс любовников дочери императора чего стоил. А выращивание зародышей внуков императора в андроидах! В нарушение всех мыслимых и разумно-естественных законов, а тут еще массовое уничтожение ажлисс, могущих стать экзекуторами! И вот уже триста лет он играет роль Джи. Но он не забыл урок. Такой же шок помог пробудить последнюю крошку — глупышку Элиз. Как удачно она возненавидела его. Пускай пока отдохнет в крилоде, хотя для неё время остановилось, что просто идеально подходит для его целей. Хоть одна крошка получилась, как и было задумано.

Теперь надо последний штрих — бородку и окончательное подобие он доделает перед самым Советом. Неразумно бегать по порталам полным дублем бессмертного императора. Камзол и силовой обруч изображающий корону можно в сумке пронести а он поедет как обычный человек, только система его биополе не регистрирует — пямая выгода императорского титула. ТОчнее, считывает и тут же «забывает». А вот умница Джул придумала имитатор, ну да, все что можно зарегистрировать, всё можно сфальсифицировать.

Оснащённый и защищённый гением регента Джул круглый зал для совета. Светлый и прозрачный, словно сотканный из рассветного тумана. Спрятанный в глубине технологического парка планеты Карао. Можно сказать, в самом сердце личной лаборитории регента. Сорок девять универсальных кресел, с мгновенной индивидуальной защитой и изящными, безконтактными обручами для погружения в информационную систему. Обручи сразу настраивались на биополе севшего в кресло и элегантно зависали за головой. Стоило закрыть глаза и послать мысль, как перед внутренним взором разворачивалась вся информатика. А во всей империи всемогущие ажлисс вынуждены пользоваться архаическими шлемами чтобы погрузиться в систему с удобствами мысленного управления, а не тыкать пальцем по сентору, как обычные люди. Как раз бы подошло под закон разумного использования технологий в понимании Джул. Сбоку от панорамного общего экрана — скромный памятник стремящейся ввысь мысли. Отливающая перламутром фигурка девушки возносила сияющую звезду на воздетых в небеса руках. Угр покачал головой: девушка была копией Джул. А в звезду предварительно были сложены индивидуальные симуляторы дневников членов Совета.

Левитирующие кресла сгруппировались вокруг площадки визуализатора. Там, ориентированная лично для каждого наблюдателя, разыгрывались последние минуты общения шестой Крошки с курируемым ей пленником. Экзекутор, то выглядящий как девушка, то как юноша, издевался над человеком, то модифицируя его тело, то принуждая его к любовным играм, то напоследок пытался замучать своего беззащитного пленника до смерти, убив перед этим био-андроида. Но в укрытие сошедшего с ума экзекутора ворвался император и запись окончилась.

— … Джи выращивал это чудовище тридцать стандартных лет! — дознаватель Ньёс продолжал обличительную речь. — Где гарантии, что он не начёт снова? Прошло пятьдесят лет и я опасаюсь, что там, в недрах его базы, взращивается очередной монстр! Я был первым, кто прекратил эксперимент с арнами. А теперь взываю к Совету! Мы разрешили этому узурпатору, само существование которого попирает закон естественной разумности, лежащий в основе…

Тут заблокированные вроде бы двери с легким шорохом спрятались в стены, пропустив коренастого мужчину с темно-синем камзоле. Широкое лицо обрамлено аккуратной бородкой, на седеющей голове императорская корона — узкий золотой обруч с синими искрами энергокристаллов.

Угр так резко вскочил, что его кресло отлетело к стене. Выставил ладонь:

— По договору о взаимодействии духовной и экономической власти, ты не имеешь права присутствовать лично на заседаниях Совета Дознавателей! —

— Сядь, — отмахнулся Джи и, растолкал в стороны два ближайших кресла. Дознаватели Ал и Нрив не рискнули вставать. Остальные разъехались сами, образуя полукруг перед императором.

— Вы были так любезны, что забыли прислать мне и даже Лил приглашение на это внеочередное заседание, — Джи скрестил руки на груди. — То чем вы тут пытаетесь заняться — можно классифицировать как государственную измену и попытку вторгнуть империю в бунт и войну.

— Ты думаешь, что так сложно сделать синхронизатор порталов, чтобы ты стал не нужен? — бросил Ньёс.

— Синхронизатор? — Джи усмехнулся краем губ. — Необходимость синзхронизатора — это обманка для таких как ты. В конце концов, старая модель синхронизации вполне рабочая, мы проверяли, — Джи оглядел собрание. — Вы забыли, что я — единственное, что стоит между вами и вашей же смертью. Я — единственная причина, почему вы все еще живы, а не передохли из-за междуусобицы и дележки. Вы забыли, сколько раз войны бессмертных рвали империю на куски? Приводили человечество к гибели? Только я смог остановить этот порочный круг. Направить деструктивные действия заигравшихся ажлисс в безопасное русло. Мы до сих пор собираем одичавшие планеты. Да, богам всегда приносили кровавые жертвы — такова природа человека. Но только я смог дать каждому такую жизнт нишу, где его он может не только послужить на благо человечества, но и быть счастлив сам. У каждого из вас есть любимое развлечение, которое поддерживает ваш интерес к жизни. Небольшая уступка каждому и счастливы все. Ты, Угр постоянно провоцируешь модификациями своего тела. А ты Ркайс, думаешь никто не знает о игрищах с созданием твоего гарема? Да, взять сперму там, оплодотворить тут — думаешь, это незаметно на просторах многомиллионной популяции в течение нескольких сотен лет? Тебе не поможет силовое поле кресла, ты забываешь, что я — экзекутор и для моей мысли силовое поле не преграда. А ты Ньёс? Так ли безобидно случайное распыление вируса? Что, ты тоже забыл, что я вижу все ваши мысли? Вы думаете так сложно набрать новых ажлисс на ваши места? Вы забываете, что если зажать каждого в тиски правил, то нет проще пути для взрыва и истребления всего человечества. Жизнь возможна лишь при разнообразии реакций и некоторой свободе. Я даю её вам. Где твоя нежная Ингерса и та рыженькая, с которой все началось, а? Ркайс?

— Они люди, они давно умерли, — шевельнулся старший дознаватель планеты Ломиб. —

— Сколько их умерло у тебя? Две, три сотни? А у меня всего шесть экзекуторов и то половина благополучно спит в крилодах. Сравните. И подумайте. Плюс ваши личные жизни.

— Могила твоей дочери переместилась на Арнасту, а ты ничего не делаешь. Там угроза всем нам, — бросил Угр. — Почему ты не уничтожишь их?

— Вы забываете, что у императора Джи нет дочери, все люди мои дети. — Джи подошел к скульптуре девушки-олицетворяющей взлетающую мысль. — Даже арны такие же мои дети, не говоря о том. что на Арнасте находится Мирт и население, телепортировавшегося куска Фарнойской области. Никакой имитатор и никакая техника не заменят живую человеческую волю, — оторвал звезду и бросил её на пол перед собранием. — Но ресурсы ваших планет направлены на что? Почему вы тут, заняты бессмысленными заговорами, но не разрабатываете защиту, как хотя бы Джул?

Ньёс захрипел и упал на спину, подняв перед собой кровоточащие руки. Кожа на руках продолжала лопаться и съезжать к локтям, утаскивая за собой лохмотья мышц и сухожилий, обнажая кости, которые уже ничто не удерживало и кости пальцев, а потом и кистей посыпались на окровавленную грудь ажлисс. Разошлась кожа на горле и кровь вялыми толчками разлилась вокруг дрожащего тела Ньёса. Джи присел на корточки и, брезгливо держа прозрачный крилод двумя пальцами, прижал его к шее умирающего.

— Отдам Лил, пускай разбирается со своими дознавателями сама, — и ушел.

— Хорошо еще что симуляторы броском об пол не повредишь, — пробормотал Угр в повисшей тишине.

— Сволочь, — сказал Че, подвигав плечами, — Нарочно накормил нас ощущениями этого Ньёса, чтобы никто не успел его самого грохнуть. Как всё просто, иметь при себе пустой крилод и можно убивать. И даже не надо искать, где тут спрятан запасной крилод нашего императора.

— Только ни ты ни я вот так просто его не удержим. Но если с ним что случится, было бы разумно дать его Крошкам новую жизнь. Вместо той, которую им поломал наш бессмертный император.

С ночи погода не заладилась. Гнусная хмарь то прорывалась мелким дождичком, то снова зависала плотной водяной пылью, за которой исчезали соседние избы. Скоро рассвет, но и после рассвета будет паршивая видимость. Погода как специально созданная для тренировки. К тому же сегодня очередная годовщина Ленкиной смерти. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать. А то какие-нибудь соседи обязательно припрутся с утра пораньше с соболезнованиями.

Сергей прислонил к двери жёсткую рогожку, обозначая, что дома никого нет. Прижал ее «яйцом динозавра» — округлым здоровенным жилкованым камнем, притащенным еще детьми в период динозавровых увлечений, и легкой трусцой направился в горы. Конечно, можно было бы воспользоваться «лифтом» и в считанные минуты добраться через туннели Главного дома до сторожевого пункта, но эта пробежка была нужна. Необходимо выбить навязчивые мысли усталостью, мышечной болью. Отвлечься на мерзость погоды. Промокнуть и потом расслабиться после душа в удобной сидушке смотрового гнезда. Почувствовать физическую удовлетворённость и сопричастность жизни.

Эта Ленкина подстава грызла его до сих пор. Собственно, даже три подставы. Ещё на Земле, пока он был в командировке, Ленка оставила мать и убежала на зов экзекуторши, в результате оказавшись на вот этой планете. А всего-то ей надо было сосредоточится. Задуматься, с чего бы вдруг появилось такое желание — бросить всё и бежать невесть куда. Он же тогда в ущелье тоже ничего толком не зная и не понимая, но устоял же перед манящими призывами. Хотя все кругом побросали оружие и как бараны загрузились в корабль пришельцев. И вот из-за Ленкиной наивности брошенная в опустевшем доме мать умерла, Ленка же закрутила шашни с местным ажлисс и забеременела Надькой, из-за которой сама оказалась вне закона. Спасибо Рису, что Ленку спас, сделав ей новую идентичность… Но вот зачем было рожать подсаженного чужого клона, да еще растить её как собственную дочь… Как постоянное напоминание о всём «хорошем»… И в результате Ленка всё-таки умерла. Сергей тогда разругался просто со всеми, потому что Ленка провернула свою смерть в его отсутствие. После пятидесяти у Ленки начала проявляться та же слабость мозга, что и у матери. Она внезапно терялась, забывала, что она почтенная мать большого семейства, не узнавала ни собственных детей ни мужа, звала Сергея, просила отвезти ее домой… В последние годы приступы становились всё чаще, всё дольше… Сергей требовал вылечить ее через инкубатор, но Ленка в минуты просветления категорически была против и наконец вот вам, пожалуйста — решилась умереть. Конечно, Сергею никто ничего не сказал — он бы просто не позволил приблизится к Ленке никакому ажлисс-убийце! Но была годовщина смерти Сурена. Старый друг тупо утонул в горной речке — полез искупаться в жаркий день, а в холодной воде остановилось сердце. Труп выловили черт знает где только через неделю… Сергей уехал на место гибели Сурена — справить в одиночестве тихие поминки, а вернулся к похоронам сестры.

Прибавил темп. Влетел по узкому серпантину пешеходной тропы к боковому входу в Гнездо. Не снижая скорости, мазнул рукой по сенсору и проскользнул в открывающийся проход. Так же на ходу чиркнул кончиками пальцев по второму внутреннему сенсору — закрывая дверь. Добежал до спортзала и включил дорожку, чтобы отшагаться и успокоится.

Потом, после душа и во всём чистом, физически и психологически обновлённый и спокойный, он забрался в наблюдательно-управляющее сердце Гнезда.

Вокруг горы, позади долина и отличный вид на один из путей к посёлку Вроа. Если расслабиться и закрыть глаза, уложив руки в подлокотниках так, чтобы ладони привычно погрузились в контактные полусферы панели управления, то перед мысленным взором появлялся круговой обзор. Сергей словно сам становился всевидящим оком и возносился над посёлком. Он так и не понял как это работает, когда арн Рис тренировал его в ажлисских способностях. Однако главное — не досконально знать как стреляет пушка, но уметь стрелять из неё. А стрелять Сергей умел.

Огромная удача, что староста области и заодно арновский регент планеты Рис понимал необходимость оборонных укреплений, хотя и твердил, что арны с почтением относятся к людям как к основе своей жизни, плюс по убеждениям арнов люди должны оставаться людьми, опять же чтобы быть при необходимости резервом племенного материала. Поэтому арны при планируемом в будущем объединении и возможных боях, будут стараться сохранить как можно больше людей живыми. Но это всё лирика… Еще будучи в плену у экзекутора, Сергей видел на полигоне раструбы портальных пушек. Экзекутор, оказавшийся сумасшедшей девицей, менявшей свой вид и пол в зависимости от настроения, не только имела виды на тело своего пленника, но и влила в него массу стратегически важной информации. Тогда на полигоне внезапно всплывшая в мозгу информация еще не сложилась в цельную картину. Теперь он мог ей пользоваться.

Сергей подкинул на ладони пять черных угловатых шариков. В воздухе шарики выбросили прозрачные крылышки, выпучили глазки-сенсоры, развернули хвосты стабилизаторов и превратились в подобие очень шустрых стрекоз. Сергей мысленно активировал пушку и вызвал панель управления. Главная прелесть пушки — она работала на принципе точечного портала и могла находиться где угодно, была бы связь со стрекозами-сканнерами, которые передавали живую картинку с координатами цели. Стрекозы связывались с пушкой техническим аналогом телепатической связи, то есть чем-то напоминающим скан или биополе живых существ. А так как были «порождением» или частью самой пушки, то как бы являлись ее продолжением и постоянной частью. Подделать или перехватить сигнал было невозможно — для этого надо было копаться в кишках этой самой пушки или «врасти» в неё мысленно как теперь умел делать Сергей. Пушки были порождением безумного гения регента Яо с планеты Ломиб. Яо создала целую армию биомеханоидов, но дальше её планеты их не выпускали. Биомеханоиды или, как было привычнее Сергею — киборги, были запрещены в остальной Империи. Но для управления этой техникой нужно было быть немного ажлисс. Что раздражало.

Шустрые стрекозки преодолели тридцать километров к стрельбищу и Сергей послал мысленный сигнал, активируя рой боевых дронов. Сегодня Сергей располовинит их всех поодиночке. Он полностью отключился от себя, слился с пушкой. Стрекозки — это его глаза, рассекающий фокус переноса — это его руки. Взмах. Ещё и ещё… Достаточен сдвиг переноса на сантиметр и располовиненный дрон шмякается на камни. Несколько секунд — и рой уничтожен. Смог бы он так же распилить людей или арнов? Смог бы. Особенно если они вздумают заявиться непрошенными.

Мог бы послать робота, но слетал за дохлыми дронами сам. Поднял руку, мысленно позвал, и стрекозки, сложившись в пять угловатых шариков, упали к нему в руку. Собрал в грузовой отсек флаера обломки дронов — в Гнезде есть автоматическая линия сборки. Та сама разберёт поломанные и сложит из них новую партию.

И будучи уже совсем умиротворённым и почти счастливым, снова усаживаясь в боевое кресло, чтобы выключить пушку, увидел женщину, идущую к Гнезду. Приблизил образ. И всё умиротворение полетело в пропасть. Надя-Надежда собственной персоной!

Со старшей племянницей, с этой клонированной ажлисской, Сергей так и не смирился.

Когда по воле императора переселился с Джи на Звезду к сестре, Сергей сильно удивился, наткнувшись в поселке на Сурена — коллегу ещё по земной работе. Что было даже хорошо, так как Ленка всегда Сурену нравилась и он в конце концов на ней и женился. А та, видимо в благодарность, нарожала Сурену пятерых потомков, не считая эту клонированную Надьку.

Но однажды, когда Сурен еще был свободен, а Ленка ковырялась с годовалой Надькой, то случилось Сергею вынести Надькин горшок.

— Посмотрите, какие мы хорошенькие, словно маленькие ажлиссочки, — сюсюкала Ленка. — И попочка у нас чистенькая, и какашечки не воняют! Мне Рис сразу как Наденька родилась, так сказал, что и у всех ажлисс так!

Сергей чисто автоматически глянул на содержимое горшка и чуть было не швырнул этот горшок об стену. Вот она — его личная травма после встречи с экзекутором: дерьмо запакованное в гладенькую и чистенькую слизистую колбаску. Тогда он ничего не сказал. Но, незаметно выдернув у Надьки пару волосков да чтоб с корешками, пошёл к доктору дяде Саше с требованием сделать генетический анализ.

Ленка со своей простодушной доверчивостью вляпалась в отношения и чуть было не умерла, когда выяснилось, что отец ребенка не человек, а внезапно ажлисс, внезапно озабоченным собственным размножением. Рис спас Ленку. С помощью двух поселковых врачей и инкубатора Ленке изменили внешность и из чернявенькой кареглазки получилась какая-то блондинистая Ариэль, взявшая имя Аглая. Но хуже было с этим ребенком. Девочка родилась темноволосая и по словам Ленки-Аглаи — копия того ажлисс Кина.

— Почему вы не сделали Ленке… Тьфу, Аглае аборт? — заорал Сергей.

— Аглая была категорически против, ребенок не виноват в махинациях взрослых, — строго ответил дядя Саша. — Мы сразу поняли, когда Аглаю лечили — в инкубаторе посмотреть наследственность — это как кнопочку нажать.

— Кто об этом еще знает? Вы же понимаете, что сестра теперь всю жизнь в опасности?

— Аглаясчитается еретичкой, приехавшей сюда из области недалеко от территорий арнов. Сбежала от несчастной любви и жестокого мужа. Надю просто надо держать подальше от Йирт и тех ажлисс, что знали Кина, а потом Надя подрастет, время пройдет и всё забудется.

Именовать Ленку Аглаей Сергей так и не научился, просто избегал обращаться к сестре по имени на людях.

А тут еще тот случай с похоронами Тузика…

Была зима. Сергей яростно долбал мерзлую землю киркой и злился. Эта Надя стояла как неживая и даже не плакала. Хотя девчонке всего десять. Сергей уже давно наплевал на мелкие различия между измерением времени на Звезде и Земле, и просто жил по местному. В конце концов разница была небольшая. А вот между этой Надей и нормальными детьми разница была очень даже значительная.

Сестра Ленка всё пыталась их подружить, но получалось плохо.

Вот и сейчас Сергей, конечно, понимал, что раскурочивший мусорный ящик и обожравшийся костей Тузик сдох не нарочно именно тогда, когда Сурен уехал с караваном. Но Ленка могла бы договориться и сдать мёртвую собаку в переработку. Нет, надо делать могилу! Собаке-то всё равно: гнить в земле несколько лет или сразу стать удобрением. Но Ленка вбила себе в голову, что для детей будет лучше, если вот тут за огородом будет могилка любимого пса.

— А весной посадим тут ёлочку, — Ленка вытерла сопли обоим младшим сыновьям. В отличие от Надежды, стоявшей холодным столбом, оба мальчишки заливались слезами.

Окоченевший труп не желал укладываться в могилу. Ноги неудобно вытянуты так, словно пёс пытался встать на цыпочки. Сергей сжал зубы и несколькими ударами лопатой сломал псу все четыре лапы и тело, наконец, компактно улеглось в яму.

— Сереня, ты с ума сошел? — театральным шёпотом возмутилась Ленка.

— Всё нормально, я уже закапываю, — Сергей бросил взгляд — дети точно ничего не видели. Надежда как смотрела себе под ноги, так и смотрела. Хотя с ней человек никогда не может быть уверен…

А после Ленкиной смерти он запретил этой клонированной… псевдо дочери вообще показываться ему на глаза. Благо в посёлке Вроа никого кроме него из семьи и не осталось. Все выросли, выучились и разъехались. Надька как раз и уехала одна из первых.

Вот, пожалуйста. Стоит перед входом, отсвечивает своим лицом греческой статуи. Ну ничего общего с Ленкой.

— Сергей, прошу вас, мне надо с вами поговорить. Это недолго.

Сергей отогнал первый детский позыв притвориться, что «никого нет дома».

Молча встретил, довёл до комнаты отдыха Гнезда, указал на обеденный стол, вокруг которого стояло двадцать стульев — столько человек может тут жить и работать ввоенное время. Надя подождала, пока Сергей не сел демонстративно во главе стола, и села через три стула сбоку.

— Сергей, я всегда уважала ваше нежелание считать меня членом семьи. Нет, нет, — Надя подняла руку, заметив, что Сергей набрал воздух и уже готовится что-то сказать. — Я всё знаю. Дайте мне совсем немножко времени. Мама была очень доброй. Она мне всё рассказала, так как держать эту некрасивую тайну в себе для неё было очень тяжело. И я очень благодарна маме не только за свою жизнь, но и за правду, которую она мне открыла. Я знаю, что мой отец не только нарушил закон, но и просто поступил очень подло и трусливо. Я хочу попросить у вас прощения за своего биологического отца. Он сам своимбезобразно эгоистичным поступком отрёкся от меня. Я же отреклась от него сразу, как узнала своё происхождение. Я хочу донести до вас, что я всегда считала и считаю своим дядей. Отцом мне всегда был Сурен, а мама… Простите, — Надя утёрла слезу. — Мама вас очень любила и просила всегда быть с вами, даже если вы останетесь один. Она очень переживала из-за своего ухода, но хотела уйти без вас. Вы бы ей не дали… А она очень боялась надвигающейся болезни, и считала что не имеет права лечиться, так как бросила умирать бабушку. Простите её за это решение. Но удерживать её насилием при жизни — было бы жестоко. С мамой тоже не всегда было просто… Я обещала ей попросить у вас прощения за всё. Я прошу вас не только по её просьбе, но и за себя и по своему решению.

— Простите, но, — Надя встала и задвинула стул. — Я пойду. Прогуляюсь немного. Не была тут лет десять. А через декаду я за вами приеду. Айарах делает общий день всех родных и без вас не пустит и меня. Он вам еще напишет.

Надя улыбнулась, развела руками в приветственном жесте и ушла.

И всё-таки он немного тосковал по былой жизни, тосковал по Земле ведь сегодня внутри он совсем другой человек и своё прошлое «я» порядком поистертое временем давно уже стоило крепко позабыть. Но нет, время от времени маленький злой червь упорно сверлил душу. Это было проявлением слабости, но Сергей ничего не мог с этим поделать, хорошо понимая, что в привычное прошлое в любом случае нет возврата.

Он скучал по старым друзьям по своей прежней профессии хотя, по сути, в своём новом мире выполнял те же самые функции. Ну практически те же самые. Смысл этого процесса особо не менялся. Охранять и защищать собственно это всё что от него требовалось. Безусловно, его досконально изучили как открытую книгу и дали работу ориентируясь по его внутренним врождённым способностям, но это не приносило долгожданного душевного равновесия. Тоска глодала, но где-то очень далеко, на самом краешке бунтарской человеческой души. Маленький огонёк неутихающей тихо живущей боли.

Вернувшись домой, Сергей прошёл в игровую комнату и, надев массивный пластиковый шлем, уселся в удобное подстраивающееся под рельеф спины массажное кресло. Коснулся крохотного сенсора на правой стороне шлема, загружая любимую локацию. Конечно, до абсолютного погружения с этой игровой гарнитурой было очень и очень далеко, но портативное устройство не рассчитано на серьёзный игровой опыт. Вот та установка, которую однажды довелось использовать Сергею во время памятных игр с участием Экзекутора, была совсем иного толка. Он до сих пор помнил все те ощущения будто и сам в самом деле участвовал в тех удивительных приключениях хотя и находился в чужом искусственном теле. Запахи, тактильные и визуальные ощущения всё было другое. Яркое и острое. Уникальный игровой опыт, что и говорить.

Локация загрузилась почти мгновенно. Самое приятное было в том, что её делали ребята игроделы с Земли, которым нашлась работа и в новом мире. Да и кто бы мог лучше воссоздать бразильские фавелы? Игра успокаивала. Сглаживала острые углы. Своего рода расслабляющая терапия. Хотя казалось бы по прошествии стольких лет он уже и не должен был в ней остро нуждаться.

Лабиринт двухэтажных и трёхэтажных трущоб был залит ярким солнечным светом. Жара стояла просто невыносимая и сразу же стало трудно дышать. Одежда не изменилась, оставаясь всё той же в которой он погрузился в игру. Спина покрылась потом, нижнее бельё неприятно липло к телу. Сергей возник на стартовой локации в маленьком абсолютно пустом домике с огромным панорамным окном на всю стену. В руках чёрный приятно тяжёлый автомат непонятной марки. Массивный раструб подвесного гранатомета отливал синеватым хромом. Счётчик боеприпасов светился чуть выше мушки. «120» прочёл Сергей и грустно улыбнулся. Пушку неплохо бы было во время боя как следует прокачать, ведь каждый раз появляясь на стартовой локации, он получал совершенно новое оружие. Сохранить же старое было невозможно. По соображениям игровых разработчиков это добавляло игровому процессу необходимого хардкора. Ну что ж, им, конечно, виднее.

Коснувшись нарисованного на белоснежной побелке стены зелёного шестиугольника с восклицательным знаком внутри, Сергей вызвал игровое меню, выбирая симпатичный скин для оружия из тех, что были доступны бесплатно, а не за внутриигровую валюту. Выбрал рисунок из замысловато вьющегося ярко-зелёного плюща с крохотными жёлтенькими цветочками. Чёрный воронёный ствол оружия тут же преобразился украшенный новыми яркими текстурами. Автомат получил свою индивидуальность, теперь можно начинать игру.

Сергей вышел из укрытия стартовой локации, погружаясь в густой кисель перегретого тропического воздуха. Жар исходил не только от асфальта под ногами, но и от аккуратно отштукатуренных стен ближайших домов. Яркие смешные домики тесно громоздящиеся друг на друга напоминали детскую игру в кубики. И в самом деле будто несмышлёный ребёнок неуклюже сложил их друг на друга и как они вместе держались и не рассыпались, оставалось загадкой. Оранжевые, кричаще красные, ярко-синие, светло-зелёные. Всё это забавное великолепие располагалось на гигантском зелёном холме огромной горы уходящей высоко вверх за самый горизонт. Дальность видимости и прорисовки были на высоте. Далеко чуть ли не у самого неба колыхались густые ветви развесистых пальм клонившихся под порывами злого горячего ветра.

Поудобнее перехватив автомат, Сергей медленно двинулся вдоль узкой улочки, тесно зажатой между разноцветными кубиками бразильских трущоб. Граффити на стенах изображали мрачных людей в чёрной одежде и противогазах. Под фигурами пестрела надпись на португальском «Raposas Negras». При взгляде на надпись над ней тут же засиял перевод: «Чёрные Лисы» и более мелким шрифтом пояснение — могущественный наркокартель Росиньи. «Ага, — тут же подумал Сергей. — Значит это район Рио-де-Жанейро».

«Задание: Устранить главу картеля Жилберто Алмейдо!» — с характерным звуком похожим на звук сталкивающихся хрустальных бокалов прямо под ногами Сергея возникала поясняющая жёлтая надпись. И тут же по асфальту побежала пунктирная мигающая изумрудная стрела. Что и говорить весьма удобная фича ведь с непривычки в бразильских трущобах можно было запросто заблудиться. Разноцветный бодро взбирающийся на крутой склон горы лабиринт менялся при каждой игровой сессии. Карта улиц автоматически обновлялась, что полностью обнуляло весь прошлый игровой опыт.

— Хардкор мать его, — вслух проговорил Сергей, бодро двигаясь по подсказывающей стрелке, хотя эту функцию можно было легко отключить в корневом меню игры.

Тёмная тень промелькнула в дальнем переулке. Сергей среагировал мгновенно стреляя из подвесного гранатомета. Мощный взрыв потряс ближайшие хлипкие домики. В раскалённый воздух взлетел фонтан жёлтой пыли и мелкой щебёнки. Визуальные эффекты были на высоте. Сергей мощно рванул вперёд, но вовремя остановился, спохватившись и осторожно заглянув за угол, удовлетворённо отметил два скрюченных мёртвых тела в чёрной форме лежащих у изрешеченной осколками алебастровой стены. Светящаяся цифра 5 под стволом гранатомёта сменилась на 4. Гранаты лучше всего поберечь.

Возможно следовало выбрать прохождение уровня в стиле стелс, но это здорово бы затянуло игровую сессию, а Сергей не собирался сидеть в игре добрые полдня ползая на карачках с ножом в руке. Хотя и знал любителей способных проторчать здесь целые сутки.

Изумрудная стрелка бодро бежала вперёд. Вспышки выстрелов впереди. Сергей отпрянул назад, схоронившись за бетонным ограждением. Чёрные тени на крышах дальних домов. Активировав снайперские прицел захватил в тонкое перекрестие первую голову в уродливом противогазе, опрометчиво высунувшуюся из укрытия. Палец мягко утопил спусковой крючок. Чёрная голова взорвалась мелкими кровавыми брызгами. Противник упал навзничь, картинно взмахнув руками и роняя своё оружие.

Оптический прицел жадно искал вторую жертву. Внутри кипел азарт. Пульс участился. Члены картеля изменили тактику. Теперь они не высовывались из укрытия дразня игрока, а палили вслепую выставляя стволы оружия в сторону противника. Подавляющий огонь не дающий нормально перемещаться.

Сергей упал на грудь и пополз на животе словно червяк вдоль ближайшего дома. Вот он очередной узкий переулок. Быстро проскользнул туда и, поднявшись на ноги на полусогнутых побежал вперёд держа в голове примерную схему ближайших строений. Обойти с тыла немного туповатых ботов не представлялось чем-то запредельно сложным. Уровень прохождения был выставлен средний. На высоком боты давно бы уже вынесли Сергея зажав его со всех сторон. Заходить игроку со спины им позволялось только на наивысшем уровне сложности под многозначительным названием «ветеран».

— А вот хрен вам всем, — зло выругался Сергей и, вцепившись свободной рукой в горячую от солнца пожарную лестницу, забрался на крышу выкрашенного нежно розовой краской трехэтажного домика.

Конечно, боты не ожидали от игрока такой дерзости. Встав во весь рост Сергей расстрелял их издалека, зайдя к противникам со спины. Двое из четырёх драматически раскинув руки, рухнули прямо с крыши вниз, круша густо увитую виноградом изящную беседку, красиво разлетевшуюся мелкими деревянными планками, засыпавшими всю улицу.

Кровь в венах буквально закипала. Прижав автомат к животу, Сергей стремительно несся по плоским крышам бразильских трущоб, пробегая сквозь полощущееся на ветру разноцветное белье, сушащееся на протянутых в самых неожиданных метах верёвках. Белье закрывало видимость, но добавляло окружающему миру реалистичности. Добежав до места стремительно расправы, Сергей подобрал несколько полных обойм подсвеченных золотистыми стрелками. Обоймы растворялись в воздухе, как только он касался их рукой. Счётчик на оружии снова показывал вождёлённые 120 патронов.

Звук приближающегося вертолёта слегка подпортил радостное настроение. Зловеще заверещала турель пулемёта. И по ближайшим крышам заплясали пылевые фонтанчики попаданий. Фонтанчики резво бежали прямо к Сергею и он сгруппировавшись махнул прямо с крыши в тёмный проём ближайшего узкого переулка. Ноги легко пружинили вполне выдержав опасный кульбит. В реальной жизни игрок наверняка бы сломал себе обе.

Злобным шершнем вертолёт промчался над переулком собираясь сделать второй заход на спрятавшуюся цель. «Если накроет ракетами то мне конец» — грустно подумал Сергей, судорожно ища взглядом на ближайших стенах иконку вызова игрового меню. Иконка нашлась рядом с пожарным гидрантом. В открывшемся меню Сергей выбрал опцию «боевой крюк-кошка» и в ту же секунду на его правом запястье возник громоздкий, но не лишённый некоего мрачного изящества металлический гаджет.

Закрыв меню, игрок побежал вдоль переулка, стараясь держаться преимущественно в тени. Вертолёт неустанно следовал за ним серебристым дамокловым мечом нависая над безлюдными фавелами. Судя по всему, противник использовал тепловизор, но ракеты в спину не летели и это был добрый знак.

Сергей ускорился. Удары выпрыгивающего из груди сердца гулко отдавались в ушах. Следовало снова вызвать огонь на себя и когда вертолёт пойдёт на второй круг, одновременно перезаряжаясь, можно будет задействовать заветный крюк.

Выскочив на залитое солнцем открытое пространство, Сергей понял, что оказался на неработающем продуктовом рынке. Металлические жалюзи на многочисленных деревянных ларьках были опущены, однако на открытых каменных прилавках зеленели полосатые лоснящиеся на солнце крупные арбузы.

Снова визгливо застрекотал пулемёт. Стальная стрекоза шла в очередную смертельную атаку. Словно адская циркуляра крупнокалиберный пулемёт легко разваливал деревянные ларьки. С весёлым треском лопались спелые арбузы, разбрасывая в разные стороны сочные красные ошмётки и среди всего этого восхитительного хаоса словно молодой гепард на охоте нёсся Сергей, чувствуя себя снова юным, сильным, глупым и невероятно довольным.

Расстреляв боекомплект, вертолёт чёрной тенью прошёл над Сергеем, собираясь зайти на новый круг. Взобравшись по очередной удобной лестнице на крышу, игрок проворно кинулся за воздушной машиной демонстрируя чудеса спортивного паркура, ловко перепрыгивая маленькие голубятни и вентиляционные надстройки с крутящимися лопастями кондиционеров. Последний роковой рывок и Сергей оттолкнувшись ногами от края крыши и спугнув стайку каких-то белокрылых хохлатых птиц, прыгнул в развёрзшуюся под ногами бездну вслед за уносящимся вдаль вертолётом. Из запястья вытянутой вверх правой руки вслед вертолёту выстрелил длинный стальной трос с мощным магнитом на конце. Пара мгновений и он уже зацепился за днище ревущей воздушной машины и Сергей тут же повис в воздухе уносясь следом за винтокрылым противником.

Забросив автомат за спину, активно заработал руками, взбираясь по натянувшемуся как струна тросу на самый верх. Вот рука схватила отполированное до блеска лыжное шасси. Ещё немного подтянуться, чтобы встать сбоку от двери пилота в полный рост и половина дела будет уже сделана. Удар автоматом по выпуклому стеклу. Короткая очередь. Пилот мёртв. Вертолёт пошел юзом, резко накренившись. Но Сергей был уже в кабине, легко открыв полукруглую дверь. За шиворот выбросил из кабины мёртвого пилота и, заняв его место, схватил выскакивающую из рук рукоять управления. Выровнял воздушную машину, тут же нажимая на красную гашетку, чтобы полить горячим свинцом ближайшую крышу, на которой уже сияли дульные вспышки врагов стрелявших по захваченному вертолёту.

Сергей увёл стальную истошно ревущую стрекозу резко вверх и дробные удары пуль по днищу прекратились. А внизу, столбом поднимая дорожную пыль, уже вовсю удирал из города вооруженный картеж Жилберту Алмейдо. Глава наркокартеля ехал в чёрном бронированном джипе больше похожем на танк. Два армейских «Хаммера» с пулемётными турелями на крышах охраняли боса спереди и сзади. Турели уже развернулись в сторону летящего в небе вертолёта и открыли шквальный огонь.

Нащупав под гашеткой заветную шершавую выпуклость, Сергей откинул пальцем пластиковый колпачок предохранителя, нажимая круглую кнопку активации ракет. Вертолёт вздрогнул и с его коротких крыльев вниз к захваченной электронным прицелом цели ринулся целый рой очень злых и очень горячих ос.

Картеж наркокартеля был обречен. Свернуть на длинной узкой улочке было некуда. Огненный вихрь накрыл переулок. В небо взлетел перевернувшийся вверх тормашками «Хаммер». Серый столб дыма взвился далеко в небо чуть ли не касаясь полозьев вертолёта. Проскочив место атаки Сергей отклонил штурвал вправо плавно возвращаясь назад, чтобы убедиться что важная цель уничтожена.

Но Жилберту Алмейдо было не так то просто добить. Дым рассеялся и игрок смог увидеть выбирающегося из лежавшего на боку бронированного джипа толстого наркоторговца в белоснежном костюме с коротким тупорылым автоматом-пистолетом в руках. Переведя воздушную машину в режим автопилота, Сергей выдернул из паза справа от кресла пилота снайперскую винтовку. Высунул короткой дуло в разбитое окно двери и быстро схватил в перекрёстие прицела удирающую цель. Задержал дыхание, лаская влажным указательным пальцем тугой спусковой крючок. Шанс точно выстрелить у него оставался только один. Игровая сессия, судя по сценарию, подходила к концу. Хорошо что он не включил таймер, ограничивающий игровое время.

Выстрел. Маленькое пламя красиво вырвалось из ствола, провожая устремившуюся к цели пулю. Мгновение и время замедлилось, окрасив окружающее пространство в мягкие золотистые тона. Лопасти вертолёта замерли. Стальная машина неподвижно повисла в горячем воздухе. Все звуки сделались вязкими, словно записанными на повреждённую магнитофонную плёнку.

Картинка происходящего приблизилась увеличившись. На этот раз точный хэдшот сопровождался зрелищной анимацией. Сергей как зачарованный уставился на возникший буквально из ничего рентгеновский снимок отчётливо видя как пуля выпущенная из снайперской винтовки крошит человеческий череп, пробивая его насквозь. Жилберту Алмейдо был мёртв. Игровая серия автоматически завершилась.

Сергей вышел из игрового транса и, стянув с головы пластиковый шлем игровой гарнитуры, медленно провёл рукой по мокрому ежику коротко стриженных волос.

— Это было очень круто, — вслух произнёс он и на его устах в этот момент блуждала радостная улыбка. — Надо бы выпить что-нибудь этакое прохладительное…

Услышав выраженное вслух желание хозяина «умный дом» тут же услужливо открыл маленький встроенный в стену бар, выдвигая на прозрачной полке два высоких хрустальных запотевших бокала с золотистой пузырящейся жидкостью.

— Ну-с… — хлопнув в ладоши и в предвкушении потерев руки, Сергей спрыгнул на пружинящий под ногами мягкий пол.

Сергей на Звезде (часть 2)

Семейное собрание случилось примерно через неделю после памятного разговора Сергея с Надеждой. Те члены семьи Айарах, что согласились приехать, собрались на территории кочевников-пастухов в большом полукруглом ангаре, оборудованном для хозяйственных нужд. Просторное ярко освещённое помещение было заставлено маленькими столиками с закусками и безалкогольными напитками. Звучала лёгкая расслабляющая музыка, кто-то даже притащил портативную игровую ретро-консоль заточенную под мульти плеер транслирующую на одну из стен ангара видео картинку. С геймпадами в руках у импровизированного экрана уже вовсю рубились в экстракшен шутер несколько молодых ребят, которых Сергей видел, пожалуй, впервые. Чьи именно это родственники он не знал, а спрашивать было как-то неудобно. Конечно, следовало просмотреть список гостей заранее в своём комме, но он как-то поленился это сделать.

Сергей подошёл к играющим любуясь сочной насыщенной картинкой. Удивительно, что кто-то ещё интересовался земными ретро-играми, имея возможность погружаться в виртуальный мир целиком. Он как раз помнил только такие вот видеоигры, но всё это было совсем в иной жизни, словно кадры из старого давно позабытого кинофильма. Время беспощадно стирало воспоминания. Эпизоды вторжения постепенно вытравливались из памяти, вытесняемые новой жизнью. Был ли он ею доволен? Сложно сказать. Выбора то по сути особого ведь и не было. Просто плыл по течению, не особо задумываясь о том, что принесёт следующий день. Наверное не он один так жил, судя по окружавшим его людям. Человек удивительное создание способное приспособиться к абсолютно любым условиям и выжить там, где казалось не способно выжить ни одно живое разумное существо. Сергей часто думал об этом. Приспособляемость и гибкость. Но в том положении в котором оказались бывшие земляне, не было ничего ужасного, хотя многие довольно болезненно восприняли разрыв со своей бывшей родиной, по сути насильственно вывезенные на чужую планету.

Игроки на экране охотились за каким-то важным артефактом, отчаянно нажимая на кнопки своих геймпадов. Игровая сессия завершалась либо смертью, либо эвакуацией с добытым предметом. Сергей было подумал присоединиться к игровому матчу и даже уже взял в руки приятно светящийся синим светом игровой контроллер, но в этот самый момент в ангаре появилась Надежда и Сергей нехотя отошёл от азартно играющих родственников.

Молодая женщина явно хотела наладить с ним отношения и следовало как-то преодолеть внутреннюю неприязнь к ней. Это было сложно сделать, но он честно попытается. Выйдет — не выйдет, покажет только время. В конце концов Сергей никому ничего сегодня не должен. Покойной сестре уж и подавно. Она прожила свою жизнь так как хотела, не особо оглядываясь на других и не спрашивая его мнения. Почему он должен исправлять чужие ошибки прошлого?

— Привет, — девушка нервно поправила выбившийся из-за уха длинный чёрный локон. — Я думала вы не придете, но когда меня беспрепятственно пропустили сюда, я поняла что вы уже внутри.

Одета Надежда была в лёгкую блузку цвета морской волны и такого же цвета юбку, доходившую до самых колен. На ногах белые лодочки-туфли, волосы перехвачены широкой белоснежной лентой. Немного старомодно, но очень стильно. Чувствовался утончённый вкус.

— Как я мог проигнорировать семейное собрание, — пожал плечами Сергей. — В кои-то веки собралась почти вся семья. Надо бы почаще их делать. Хотя бы так буду знать всех в лицо.

— Но я что-то не вижу среди присутствующих ваших сыновей, — заметила Лена, осматривая зал. — Думала, что хоть так повидаюсь со своими братьями.

— Увы, они не смогли приехать.

— А в чём причина?

— Слишком загружены на своей основной работе. Оба заняты на стратегически важном предприятии по производству энергетических кристаллов. Простые рабочие, но должность престижная. Уровень безопасности там запредельный и особенно после одного ЧП в далёком прошлом, когда кое-кто из сотрудников продавал кристаллы налево.

— И что с ними потом стало?

— Казнены. С особой жестокостью. Прилюдно. Экзекутором.

Лена смущённо промолчала. Сергей же внутренне разозлился на себя за то, что упомянул этот очень далёкий во времени эпизод, случившийся в Империи ещё задолго до вторжения на Землю. Само упоминание вслух Экзекутора было ему неприятно, что тут же всколыхнуло в душе до сих пор не зажившие раны. Да и откуда ему известна эта информация он точно не помнил. Кажется ему о том жутком случае однажды рассказал Игорь, старший из сыновей.

— А в чём смысл этой семейной встречи? — спросила Надя, беря с ближайшего столика изящный стакан с ярко оранжевым соком. — Я думала будет сделано какое-то объявление, как это обычно происходит на корпоративных собраниях, а так я вижу что все больше развлекаются, словно это какой-то праздник.

— А это и есть праздник, — возразил Сергей, тоже беря себе сок. — Всё ради общения. Все эти дистанционные переговоры по видеосвязи совсем не то. Они не способны заменить живое общение. Я помню как это было на Земле. Общаешься с человеком в сети несколько лет, а потом встречаешь его в реале и понимаешь, что у тебя нет с ним ничего общего. Виртуальный образ не соответствует реальному, как итог разрыв шаблона. Впрочем, зачем я тебя гружу всем этим…

— Нет, что вы, мне очень интересно, — поспешно затараторила Надежда. — Я ведь по своей специальности своего рода социолог.

— Это как? — удивился Сергей. — Я думал эта профессия далеко в прошлом. Своего рода реликт.

— Не совсем, — Надя приятно рассмеялась, демонстрируя белоснежные мелкие зубки. — В городе есть подобная служба и я работаю там специалистом по контактам с общественностью. Мы сейчас решаем одну довольно сложную задачу, о которой я хотела рассказать на семейном собрании, но теперь понимаю что это невозможно. Зачем портить праздник нудной лекцией. Да и я уверена что никто не захочет меня слушать.

Надежда указала глазами на радостно вопящих геймеров отмечающих бурными эмоции очередной искусный хэдшот. Количество желающих понаблюдать за игрой заметно выросло. Зрители уже давали играющим дельные советы.

«Совсем не похожа на Ленку, — в очередной раз подумал Сергей. — Ну вот даже чуточку не похожа. Белая ворона… нет скорее чёрная среди белых голубей. Ни жестом, ни мимикой. Ничем. Как же так вышло? Ведь вроде как плоть от плоти? Или всё-таки не совсем?».

Надежда была чужая. Сколько бы он с ней не общался, он не ощущал близкого родства. Той самой невидимой ниточки, которая неразрывно связывает членов одной семьи пусть и проживающих далеко друг от друга. Не было этого. Он чувствовал перед собой пустое место. С таким же успехом он мог бы сейчас общаться со столиком, на котором лежат аппетитные закуски. От родной племянницы веяло холодом и отчуждённостью. «Интересно, что я почувствую если коснусь её?» — подумал Сергей, но сама эта мысль вызывала в нём стойкое отвращение.

Почему он запретил Надежде общаться с ним? И почему вдруг допустил этот сегодняшний абсолютно ему ненужный контакт? Сергей прислушался к себе. Внутри зияла пустота. Быть может именно так он пытался её безуспешно заполнить. Тот запрет был чисто из злости. Хотелось начисто стереть всё своё прошлое, а родная сестра как раз была его частью. Страшным напоминанием обо всех тех давних событиях. Как он всё это выдержал и не сошёл с ума, Сергей не знал. Наверное благодаря всё той же гибкости человеческой психики и природы, которой бросили дерзкий вызов вторгшиеся на Землю чужаки.

— Может выйдем на свежи воздух? — предложил Сергей, допивая сок. — Здесь слишком шумно для разговоров.

Надя кивнула и он провёл племянницу к выходу из ангара. Снаружи в опускающихся на землю сумерках тускло поблёскивали воздушные машины, на которых прибыли многочисленные родственники семьи Айарах и дальше насколько хватало глаз, раскинулась широкая зелёная степь с колышущейся на прохладном ветру высокой сочно зелёной травой.

— Хорошо-то как, — Сергей вдохнул полной грудью свежий напоенный степными ароматами воздух. — Можно представить что ты на Земле в казахской степи. На ветру колышется ковыль, а между юртами вдалеке пасутся двугорбые верблюды. Как же я скучаю за всем этим…

— А кто такие верблюды? — робко спросила племянница, облокотившись о тёплый бок ближайшего серебристого флаера.

— Долго рассказывать, — ответил Сергей и, достав из кармана штанов два чёрных матовых шарика, ловко подбросил их в воздух.

Мини-дроны тут же отрастили прозрачные крылышки с тихим стрекотом уйдя высоко в вечернее небо.

— Ух ты! — восхитилась Надя. — Наверное это что-то связанное с вашей основной работой?

— Угу, — подтвердил Сергей. — Я отвечаю за безопасность, а эти штуковины мои дополнительные глаза. Пусть полетают, просканируют местность. Я всегда на стороже как цепной пёс. Даже сейчас. Инстинкт.

Помолчали. Надежда смущённо молчала, не зная как продолжить разговор. Видно чувствовала барьер отчуждения, который явственно исходил от эмоционально плотно закрывшегося Сергея. Но уже то что он пошёл с нею на контакт и не гнал как обычно, внушало робкую надежду что отношения может и удастся как-то наладить.

— Зачем я тебе нужен? — напрямую решил спросить Сергей. — Ты живёшь своей жизнью. У тебя есть работа. Наверняка свой круг общения. Для чего ты так стремишься к контактам со мной?

— Не знаю, — девушка пригладила густые цвета воронового крыла длинные волосы, которые в беспорядке растрепал порыв налетевшего степного ветра. — Меня тянет к вам. Быть может потому что вы мой единственный родственник на этой планете. Все братья давно разъехались. Собственно я на своей основной работе и занимаюсь как раз именно этой проблемой.

— В смысле? — не понял Сергей. — Занимаешься своими братьями?

— Нет, не совсем, — Надежда мотнула головой, снова приглаживая волосы. — Наша проблема это кочевники. Молодежь покидает их сообщество, переселяясь на другие планеты и непонятно в чём причина этого оттока. Уезжают даже вполне зрелые люди в возрасте. Ведь условия не меняются уже много лет. Быт и уклад давно налажены. Комфортные условия существования не меняются как и ареал обитания, но если так продлится и дальше местная степь совсем опустеет.

— А что думает об этом верховная власть?

— А им всё равно. Одной популяцией меньше, одной больше. Им без разницы. Состав граждан всё равно не меняется, а национальные анклавы они, конечно, поощряют, но во внутренние дела кланов не лезут. Если какой-то народ решил ассимилироваться добровольно растворившись среди населения Империи, значит так тому и быть.

— Вполне себе здравая позиция, — кивнул Сергей. — Я бы точно так же поступил, пустив всё на самотёк.

— Но ведь кочевники тогда совсем исчезнут. Со всем своим самобытным миром. Обычаи, одежда, особенности образа жизни всё это пропадёт вместе с ними, оставшись исключительно в исследованиях этнографов. Те молодые люди, что покидают свой клан, впоследствии не заводят семей предпочитая жить в полном одиночестве. Довольно пугающая статистика. И я не вижу в этом ничего хорошего.

— В конце концов люди это не зоопарк, — высказал своё мнение Сергей. — Человеческий социум тоже своего рода организм. Если этот организм решил что ему полезнее ассимилироваться, значит ему наверно виднее. Мы ведь точно не знаем какие механизмы здесь задействованы. Может это своего рода защита от постепенного вымирания. Кровь то всегда нужна новая. Без её обновления любой род сразу зачахнет. Вот возьми пример с тех же арнов. У них такие вещи отлично продуманы. Хотя то, что сбежавшие кочевники не заводят семей, конечно же очень плохо.

— Интересная мысль, — согласилась Надя. — Но арны всё же не самый удачный пример ведь это искусственно созданные человекоподобные существа. Их программировали ажлисс, а людей создал Господь Бог.

— Ничего себе, — рассмеялся Сергей. — Не ожидал услышать такое от тебя. А ты уверена, что людей создал именно Бог, а не Император Джи? Я вот с годами всё больше и больше убеждаюсь, что подобная теория не так и безумна.

— Мне трудно ответить на этот вопрос, — Надя выглядела серьёзно озадаченной. — Но мне кажется что и сам император чьё-то творение. Не так уж он и всемогущ и как бы там ни было вполне себе смертен.

— Ты ведешь опасные разговоры…

— Здесь в степи нас мало кто может подслушать.

— В припаркованные фалерах вполне могут быть встроены подслушивающие устройства.

На этот раз звонко рассмеялась уже сама Надежда.

— Ну уж нет. Не думаю что бессмертные ажлисс настолько параноики. В любом случае всю подобную работу за них делают дознаватели. Любые серьёзные мысленные преступления они смогут выявить и безо всяких подслушивающих жучков.

— Да уж, — проворчал Сергей, снова чувствуя нахлынувшую из прошлого неприятную волну. — В этом я убедился на собственном горьком опыте.

— Как-нибудь расскажите мне об этом?

— Как-нибудь… но не сегодня. Лучше скажи что твоя служба собирается делать с оттоком молодых кочевников? А то и в самом деле лет через десять-двадцать они окажутся исключительно экспонатами каких-нибудь местных этнографических музеев.

— У нас есть план, — заговорщицки сообщила Надя. — Мы хотим протестировать каждого из молодых людей покинувших свои общины. Возможно это даст необходимые ответы и позволит остановить этот необъяснимый отток.

— Хитро, — усмехнулся Сергей. — Наверное только так ты сможешь увидеться со своими братьями. Я бы до такого уж точно не додумался.

— Ну что вы? — Надежда забавно сплеснула руками. — Я и не думала об этом. Тесты можно проводить дистанционно. Мы просто разошлём анкеты и ребята смогут самостоятельно ответить на наши вопросы.

— Что ж… удачи вам, — Сергей раскрыл правую ладонь, на которую тут же послушно приземлились две маленькие чёрные стрекозы. — Территория чиста и абсолютно безопасна. Кроме нашего весёлого сборища вокруг на целые мили нет ни души. Ты права. Популяция кочевников и в самом деле сильно уменьшилась за последние годы. Город медленно истребляет деревню. Прямо как на родимой Земле.

И он спрятал обратно в карман, свернувшихся в аккуратные маленькие сферы, верных электронных разведчиков.

— От меня потребуется какая-то помощь в твоих социальных исследованиях?

— Не знаю. Я подумаю об этом. Было бы здорово поработать вместе.

— Не уверен что я смогу быть чем-то полезен… Что-то холодает, — Сергей поёжился на ветру, потирая руками плечи. — Давай-ка лучше вернёмся в ангар что-то я слегка проголодался…

Надежда не возражала.

далее всякие в основном стихи. планируемые в текст (согласие авторов получено)

а что делать, раз тут нельзя ооздавать разделы или части?

Сползаю в усталость,

Как в липкую жижу,

И цель потерялась,

И смысла не вижу.

В войне этой каждый

Готов не был к бою

С врагом… И что важно —

С собою.

Память пахнет табачным дымом,

Пахнет теплой твоей рукой…

Пахнет кофе, пахнет постылой,

Догорающей в прах тоской.

Где-то там поцелуй в ладони,

В сетку линий, в секреты дня…

Сердце бьется, как от погони,

Где-то там… где уж нет меня.

Память пахнет костром и дорогой,

Пахнет мятой, иссохшей в пыль…

Память сказкою пахнет немного,

Прорастает сказка сквозь быль.

Ты — ночной пастух. Разбуди волков.

Глухо щелкнет в воздухе твоя плеть.

Нам не хватит дня, нам не надо слов.

Только ночью волку пристало петь.

Жизнь струится мимо, ручьем журча.

Припадаем к ней, жадно воду пьем.

И твой волк в глаза мне глядит, рыча.

Только ночью мы можем быть вдвоем.

Вот взошла луна, наш ночной маяк.

Волчьей шерстью пахнет тугая плеть.

Только что-то вдруг да пошло не так.

Волк ушел в тебя. Все. Не разглядеть.

Потерялась я среди звезд и снов,

Разлетелся мир в брызги, на куски.

И распалась песнь на осколки слов.

Ты — ночной пастух для моей тоски.

Такая беда, друг, послушай!

Смешная беда.

Уж осень плетется по лужам,

А мне не уйти. Никуда.

И не за кем, друг, мне направить

След в след боевого коня.

И незачем, в общем, лукавить:

Уехал мой дон без меня.

Закончилось жатвою лето,

И жизнь так полна!

А он там сражается где-то…

Налей мне вина!

Уже ничего не исправить,

И выбрал я сам.

Рассчитывал просто прибавить

Монет я в карман.

И спать надоело под небом,

Да пить из ручья.

Питаться лишь сыром и хлебом

Устал… Но о чем это я?

Уехал он, слышишь? Уехал!

Меня не позвал.

А мне вот теперь не до смеха.

А я вот себя потерял.

Перезвон ча-сов.

Пересмотр ос-нов.

В зеркалах воз-ня:

У-бе-га-ю я…

Отраженьями, снами и сказками,

Заслоняясь враньём и масками.

Не найти, не поймать меня:

От себя, от себя, от себя!

Перестук в вис-ках,

А у горла — страх.

Сны помочь мо-ля:

У-бе-га-ю я…

Лабиринтами улиц заброшенных,

В паутине теней перекошенных,

Кружит бегства вином вина:

Не одна, не одна, не одна.

«Тик» да «так» ми-нут,

Раз бегу, то ждут?

И с раз-бе-гу я:

От се-бя — в те-бя!

Перепутались руки и волосы,

Нету даже на шепот голоса,

И капелью звонких минут:

Я успела, я тут, я тут!

Кажется, видится, чудится, снится…

Полу-придумаю, полу-пойму…

Правда ли, вымысел? Лишь бы не сбиться,

Не потерять ритм, в котором живу.

Кружится, вертится, смазано, сбито…

Нафантазирую, приворожу…

Дрогнет реальность, и сердце открыто

Музыкой слов я тебя увожу.

Мстится, мерещится, словно в тумане…

Чистая правда? Сплошное вранье?

Сбились, смешались две эти грани,

Как два дыханья — твое и мое.

Проигрыш, наигрыш, отыгрыш… Слиться

В снах и движеньях, в танце из слов.

И не понять: кто из нас кому сниться?

Чей дрогнул мир и лишился основ?

Нам бы задуматься, остановиться:

Это — бывает, а это вот — нет.

Только зачем? Просто музыка снится.

Снится, спасая от мыслей и бед.

Примечание: стихи

Надежда Фёдорова https://author.today/u/nad_jok

Нита Серая https://author.today/u/id6311636

Ориентировка по карте материка Геарджойя, планета Джи

Если сравнивать материк Геарджойя с Евразией то

Фарнойские горы надо переносить на дальний северовосток тк от Лактора у императорский базы в «средней европе» до бывшей северной базы и территорий арнов(телепортнувшейся на ее место) 6 часов лететь флаером и было упомянуто что она на другой стороне континента.

1. Вся западная часть — относительно высокогорное плато и каменистая пустошь возникшая на месте размолотого в гальку мегалополиса. На крайнем западном мысу с фиордами, в толще скал растоложен многоэтажный игровой лабиринт в месте бывшей императорской базы.

2. далее на восток в области «средней европы» каменистая Пустошь переходит в нечто вроде холмистых предгорий и там расположена современная императорская база с малым порталом + еще 60 км на восток подземный город Лакстор с общим транспортным порталом.

3. на юг от этой линии идет понижение грунта до степей и примерно в 500 км южнее начинается область «Карфида» — степи и зона кочевого овцеводства. + там земледелие и прудовое рыбоводство. (типа пастбищ Монголии)

На границе пустошей и степей находитка «последный скальный массив» где крошка в виде кварга сделала себе «гнездо» и где находится императорский тайник. С югов это самый крайне северный угол зоны кочевников (пронизанной дорогами и плошадками для полугодовых стойбищ на пастбищный период). Ни зиму кочевники мигрируют на юго-восток в область Великих рек

4. Город Ахай на южном побережье — административный центр кочевников. где то там недалеко от него маленький городок Хинь с рыбозаводом.

5. Из Лактора в Ахай, через земли кочевников ведет дорога с многочисленными ответвлениями по мелкие кочевничьи поселения летниго периода

6. Где-то там на полпути из Лакстора в Ахай должна быть возвышенность, на которой расположено поместье Сар-Дижон с фабрикой по выработке энергетических кристаллов-батареек и крилодов (Кристалл Ловушки Души).

7. На юговостоке материка, восточнее Ахая находится так наз Область Великих рек и далее тропические леса ибо эта часть материка идет к югу

8.на северо-востоке должны находится Фарнойские годы тк от Лактора к ним около 6 часов полёта))) на юго-восточном краю фарнойских гор была Северная база. которая в результате эксперимента телепортировалась на планету арнов и и стой планеты прилетел на место С. базы и части поселений аналогичный кусок планеты диаметром около 100 км… Южная граница переноса прошла по поселку Могила Райны.

9. Где-то в джунглях юго-востока находятся Каррахские водопады… где Джи тренировал Крошку быть львицей и где у Джи так скать отпускное логово.

Справочник

Аби — гвардеец, сопровождал экзекутора на Территориях

Ажлисс — или сноваживущие — каста людей (а также вежливое обращение к ним), за свои заслуги перед Империей и ценность для Императора, получившихе возможность после старости и износа своего естественного тела, «вселиться» в новое модифицированное тело. После возрождения в новом теле ажлисс умеют общаться телепатически при телесном контакте или на кратком расстоянии. Видят ауру — характерный рисунок биополя или души каждого живого существа. Обладают ускоренной регенерацией и активной иммунной системой, которая нейтрализует любые инородные вещества, яды и возбудители болезней. Поэтому не могут опьянеть или попасть под действие наркотиков, инфекции или яда. С момента получения статуса ажлисс находятся в постоянном контакте с системой, куда копируется их память, т.е. всё, что происходит со сноваживущим, автоматически записывается в его личный «дневник».

Могут подпитываться биоэнергией через питье крови у людей или ажлисс. Под языком у каждого ажлисс есть жало.

Айарах — сын Жемайи, приемный сын Сергея Калинина.

Андроид — дубль когда-то жившего человека, но с урезаной и скорректированной личностью. Дабы отличать от людей и ажлисс, имеют на руках (от кончиков пальцев по плечи) генетически обусловленный растительный узор. Запрещены к массовому созданию, используются как слуги-стюарды для некоторых ажлисс.

Ариш — первый Крошка, а также прозвище шестой Крошки, когда она была арнекой.

Арн(мн.ч арны) — лабораторные люди-трансформеры, созданные императором Тадеем, впоследствии беглым. Женщина-арн называется арнека. Способны заводить потомство с людьми, но при любой комбинации рождаются только арны. От людей отличаются более мощным телосложением, длинными руками и коротковатыми ногами. Меняясь — «перещелкиваясь» в звериную форму, могут быстро бегать на четырех конечностях, и удлиняют «морду» за счет двойных костей челюсти. Способны подпитываться энергией биополя, как ажлисс, но не через питье крови, а отрывая куски тела от живых существ. Живут семейными кланами.

Арнаста — родная планета арнов.

Ахай — приморский город на юге, где Хакисс на барахолке купила кресло. Там же проходил праздник двухсотлетия Империи. Крошка видела его в записи и в памяти, пытаясь понять, это она там в теломорфе Марка или нет. В Ахае живут птички колибри, опыляющие деревья-горнисты, которыми обсажены бульвары в наземной части Лакстора. В Ахае находится кожевенная фабрика, шьющая куртки из кожи ягнят, и центр культуры кочевников.

Берди, Бердинанд Хайлоп — человек, шестая Крошка заставила его прыгнуть в ров ко львам. Зираида — его жена.

Библиотека(в связи с системой) — часть системы, где хранятся индивидуальные кристаллы — ловушки душ ажлисс и их дневники. Доступ в нее для ажлисс ограничен, для людей невозможен.

Битерере — нерожавшая жена Вседержителя Дитсайрса. Битерере живут в отделении гарема, именуемом Цветник.

Бни — дознаватель области Оранойя, где было расположено поселение Святой Райны

Время — протяженность минуты едина во всей империи, но она разделена на 100 секунд. В часе — 100 минут. Протяжённость суток и года индивидуальна для каждой планеты, но в дни собраны в декады, а в месяце всегда сорок дней. Стандарное времяисчисление соответствует счёту времени на главной имперской планете Джи, где сутки равны двадцати часам, а в годе десять месяцев и четыреста дней.

Временная шкала событий трилогии

где-то первое столетие правления Джи — побег Тадея с арнами.

где-то в 200-тых годах — Натан становится Императором Джи

546 — рождение Лизы

552 — шестая Крошка попадает в Империю

562.9.14 — смерть Дитсайрса на Гайдере

563.6.12 — уведомление о портальной тишине

563.6.1 — ребенок кочевника называет дату / крошка 10 мес в виде кварга/

563.6.22 — первый контакт с арнами, замена округа Оранойа и Северной базы планеты Джи на часть Арнасты.

563.6.24 — Крошка вернулась на базу

563.10.5 — обнаружение корабля на Территории арнов

574–575 — вторжение империи на Землю

620 — проверка крилода Джи

625 — вторжение Тадея в империю

Вик — секретарь Императора Джи

Гайдера — планета, где шестая Крошка «пробудила» свой скан в полную силу.

Геарджойя — материк на планете Джи, где находится императорская база

Грег — гвардеец

Деньги — в основном виртуальны. Платежи осуществляются через коммуникатор (комм), который настроен на биополе хозяина. Ажлисс могут входить в систему, положив руку на считывающий сенсор, если данный терминал им оборудован, или же как люди — через свой комм. Есть и наличные деньги — империалы или импы — разноцветные ленточки с выпуклой цифрой. Желтые — 10, зелёные — 20, красные — 50, голубые — 100, синие — 500. Один и пять империалов — металлические колечки, пятиимповое шире. Более крупные суммы платятся через систему долговых помесячных выплат, учитывающих максимально возможный месячный доход, который не может быть выше пятисот импов на человека. Деньги, или чаще их имитация, используются как украшения, особенно для детей в семьях культа бессмертного Императора Джи.

Дитсайрс Шестнадцатый — Вседержитель Гайдеры. Был убит во время переворота.

Джи — действующий император. Взял имя и облик убитого им предыдущего императора. Настоящее имя Натан.

Джул — регент планеты Карао и подруга Императора.

Дозен — поселение, часть большого города, сельской местности или группа людей около пяти тысяч человек, находящихся под ответственностью одного дознавателя.

Дознаватель — ажлисс, владеющий глубоким сканированием, т.е. умеющий читать истинную память и эмоции людей и отвечающий за благополучие минимально 5 тысяч человек (так называемый дозен — группа людей, город или территорию с таким количеством людей). Дает разрешение на браки, регистрирует в системе события своего дозена: рождения, смерти. Помогает определиться с профессией, определяет вину и наказание для провинившихся, может приговорить провинившегося к ношению ошейника и прикрепить к нему куратора. Время от времени каждый дознаватель участвует в проверках других ажлисс, вместе с двумя или четырьмя по жребию выбранными дознавателями. Комиссия из 5 дознавателей дает право человеку перейти в статус ажлисс.

Дор — гвардеец.

Елена Калинина — женщина с Земли, сестра Сергея Калинина.

Елизавета — земное имя шестой Крошки.

Жилайсу — планета, куда перевезли гарем Вседержителя Дитсайрса с Гайдеры. Родина Криса — регента Территорий арнов.

Жасса Метрайя — женщина-еретичка, забеременевшая от «дикого» арна, умерла при родах в первой книге.

Жемайя — кочевница, жена Сергея Калинина. Сын от первого мужа — Айарах.

Зак — лаборант вивария при Имперской базе на планете Джи.

Зинт — комендант Имперской базы планеты Джи и ответственный за внешние контакты Империи.

Идеология — всё во Вселенной есть Вcеленская Сутью. Люди наделены душой, которая есть частичка сознания Вселенской Сути и возвращается в неё после смерти материального тела человека, принося единому сознанию Вселенной свой личный уникальный опыт. Поэтому каждый человек и его жизненный опы ценен для самосознания Вселенной. Поэтому каждый человек — только малая, но бесконечно важная частичка в круговороте природы и поэтому должен ценить жизнь как свою, так и других, и должен стремиться к умеренному и естественно-сбалансированному равновесию между своими желаниями и благом всего мира.

Имрис — дочь Вроарриста и Ариш, частично умеет перещелкиваться в звериную форму.

Ирере — рожавшая жена Вседержителя Дитсайрса. Ирере жили в Плодовом саду гарема на Гайдере (подробности в 1. томе).

Ихпотарлап Касопалбор (Лап) — человек, мастер Сергея в гаражах при полигоне.

Йирт — ажлисс, помощница ответственного Кина на Утренней Звезде.

Карфида — каменистое плато с угодьями кочевнеков на юге. На западе обрывается фьордами. В центральной части расположена императорская база и город Лакстор. На севере, за Фарнойскими горами — территория арнов.

Каэр, каэра — вежливое обращение к человеку (мужчине или женщине).

Кварг — степной одиночный хищник, похожий на некрупную парнокопытную лошадь с орлиной головой, отличается склочным и агрессивным характером. Голова, передняя часть шеи и грудь покрыта жесткими перьями, на внутренней стороне ног находится высоко посаженный и подвижный палец, снабженный серпообразным острым когтем. Когти используются для стабилизации движения при резких поворотах во время бега, а также для удержания добычи. Кварги живородящи. Дитёныш сразу же питается мясом и сопровождает мать в течение года, уходя в самостоятельную жизнь перед случным сезоном. Молодых кваргов ловят и приручают кочевники для езды и охраны своих стад. Но для укрощения пользуются нейроошейниками, позволяющими управлять кваргом ментально и блокирующими агрессию к человеку.

Как и многие животные и растения на планете Джи, был создан с помощью биотехнологий и генного инженеринга для восстановления жизни на почти полностью уничтоженной планете. Потом стал символом мира и стабильности империи ажлисс. За основу кварга был взят боевой робот, запрещённый после войн бессмертных.