Пассажирам первого класса разрешили подняться на палубу, и мы этим воспользовались.

— Смотрите, нас провожают дельфины, — радостно, но в то же время и грустно сказала Ирга, стараясь не смотреть на удаляющийся берег острова Чайка. Мы были уже достаточно далеко, так что люди на таком расстоянии превратились для нас в муравьев ползающих на груде какого-то мусора, хотя раньше это был не мусор, а их дома.

Титий хмурился и держал ее за руку.

— Хорошо что когда дождь закончился, источники магии проснулись, в ином бы случае…

Он недоговорил, но я все равно кивнул — понял. Сил говорить не было. Вымотался за эти несколько недель как никогда.

— Ты так и не нашел своего старика? — Спросила у меня старающаяся выглядеть счастливой, Ирга.

Я покачал головой.

— Исчез с концами. Со склада ничего не пропало — я проверил два раза, — уточнил я специально для встрепенувшегося друга.

— Думаю он решил остаться, — высказал все же свое мнение, Титий. — Из-за нехватки магов сейчас даже для стариков-неофитов открылось много новых дорог и должностей. Передумал. Бывает.

Я пожал плечами, сомневаясь в этом. Но теперь не узнаешь…

О том что произошло в тот день мы старались не говорить. Все уже было сказано за нас на страницах газет. Их заголовки были однообразны и лживы в своей сути.

«Громкая победа Океании над Содружеством Имени Спасителя на острове Чайка!»

«Триумф магистра Янь Цветок!»

«Торжество нашей магической школы!»

О том какой ценой мы этого добились не сказано ни слова.

Влюбленная парочка осталась на палубе, а я спустился вниз и прикрыв дверь своей шикарной каюты, упал в кресло рядом с журнальным столиком и стопкой тех самых газет. В раздражении я скинул их на пол и достал из внутреннего кармана кафтана свои записи и перечитал их.

Последствия. Спицы ткача реальности.

День первый. Головная боль.

День второй. Снова боль.

…

День пятый. Разговаривая с продавцом в лавке, после моего вопроса из-за которого тот переволновался — я случайно заглянул в его память и увидел тоже что видел он! Это нужно исследовать немедленно!

…

День восьмой. Способность заглядывать в чужие воспоминания работает только на обычных людях. Несомненно и то, что эта способность есть побочный эффект поглощения тех нитей из крови, чувств и разума — оставшихся на месте дыр в сотканной Янь Цветок сети…

…

День десятый. Дорога разума продолжает вести себя странно и скачкообразно. Сегодня процент ее освоения снова без видимых причин приподнялся. Не знаю что и думать.

…

День двенадцатый. Разум уперся в естественную границу ранга и замер на 100% от возможных 100% на бакалавре. Головные боли прошли. Вспышки чужих воспоминаний из-за которых я плохо спал больше не беспокоят. Непогода внутри Атолла Основания сменилась ярким солнечным днем. Продолжаю наблюдать…

Устав от чтения, я протер глаза и без долгих раздумий превратил свой дневник в горсть земли, после чего закинул ее в горшок с кактусом.

Встав со скрипнувшего подо мной кресла, я переоделся (не став трогать прикрывающую мою голову шляпу-гриб) и направился в столовую для пассажиров с привилегиями. Я, незаметно сколотивший за морем значительный капитал — относился именно к ним.

Белоснежные скатерти на столах. Посуда из прозрачного фарфора. Серебряные столовые приборы. Вышколенные слуги. Публика под стать этому месту (магнаты из обычных людей с сопровождающими и высокие военные чины — маги). Все вокруг просто кричало о достатке питающихся здесь людей.

К моему столу подошел официант.

— Господин? — Выразил он вопрос всей своей позой и небольшим наклоном корпуса.

— Обед. Что-то из рыбы, пожалуйста.

— Вина?

— Чаю с булочками.

— Десять минут, господин.

— Спасибо.

Оставив меня наедине с самим собой — он ушел передать мой заказ на кухню, и у меня появилось время посмотреть по сторонам чуть внимательнее.

Так, так, так…

В кои-то веке удалось присмотреться к магам из семей. Нет, я и раньше их встречал, но здесь очевидно собрались непростые товарищи.

От бакалавров, хоть они и не прикладывали к этому никаких усилий — чувствовалась угроза.

Меня тоже успели оценить и кивнули как равному.

Я задумался. Семьи… Родословная, которую от наших дней по цепочке можно проследить до эпохи ведьм. Из поколения в поколение передающиеся таланты. Наследственность. Один Атолл. Доминантные черты. И хотя бы два одаренных ребенка из пяти родившихся в этом столетии. Это и есть семья.

С мысли меня сбил официант.

— Ваш обед, господин, — начал он выкладывать на стол тарелки с подноса. — На первое — суп «Солнечные грезы».

Я заинтересовался и присмотрелся к золотому бульону продолжающему кипеть в тарелке словно он все еще стоит в кастрюле на плите. Потрогал тарелку — теплая, а не обжигающая. А запах… Эм-м-м. Аромат океанов и солнца. Как повару это удалось? И из каких таких продуктов он сварил этот суп⁈

Не удержавшись, я его попробовал и почувствовал что улыбаюсь. Приятно, полюби тебя ведьма, но очень странно.

Официант с пониманием мне улыбнулся и продолжил представлять блюда.

— На второе — филе прозрачной рыбы в сладком соусе. Не удивляйтесь, — предупредил он меня, — если после первого же наколотого на вилку кусочка вам захочется встать и пуститься в пляс. Если вы того не желаете — вы легко переборите этот порыв.

Я задумчиво кашлянул.

— А на десерт — булочки в меду и чай.

От чая — вверх — по спирали, поднимался сотканный из пара кораблик, круживший над чашкой и постреливающий туманом из своих пушек в сторону булочек.

Я покачал головой и спросил, не в силах сдержать любопытство.

— Как?

— На родине нашего повара — людей, которые обладают этим магическим талантом, называют: «Хозяевами ароматов и мастерами вкусов».

— Спасибо что просветили. Смотрится волшебно. Мои похвалы повару.

— Я передам.

Отойти далеко он не успел. Ко мне за обедом присоединилась Ирга, воскликнувшая — «Ух, ты!» — при виде летающего кораблика и заказавшая такой же чай себе, — и Титий, рассматривающий мой переливающийся солнечным светом суп с точно таким же как у девушки энтузиазмом.

— Я слышал о таком! Никогда бы не подумал что попробую блюдо приготовленное настоящим «Хозяином ароматов»!

Они сделали заказ и пока им его готовили, жадно смотрели как ем я.

Первую из трех моих булочек я защитить не смог, и она оказалась во рту у Ирги.

— Мням, — умяла она ее за мгновение, только щеки и оттопырились.

Пришлось удвоить бдительность.

Вторую попытку украсть с моей тарелки хоть что-то я пресек, ткнув в руку девушки вилкой.

— Ай!

— Не трожь!

— Жадина! — Надулась она словно лягушка под смех своего кавалера.

А оттаяла Ирга только когда им принесли обед.

— Танцевать! — Воскликнула она после первого же съеденного кусочка рыбы и утащила за собой Тития.

Ха. Очевидно ученики отринуть желания навеянные волшебными блюдами — не в силах.

И хоть я и доел свой обед — уходить я не торопился. Присматривал за этой парочкой, попавшей сюда лишь из-за меня. К счастью — не они одни попались в коварную ловушку прозрачной рыбы в сладком соусе.

— Уф, — вернулись они за стол после третьего танца, обмахиваясь руками чтобы отогнать жар. Ирга сдула с лица мокрую прядь волос.

— Мог и предупредить, — упрекнул меня Титий, но я пожал плечами. Я ведь не знал.

— Это же Кай Шляпник! — Словно это объясняет мое молчание, обидно рассмеялась над моим прозвищем Ирга, припомнившая этим мой укол вилкой в руку, и булочку что ей не досталась.

Я закатил глаза.

— Вы как дети. Может хватит мне об этом напоминать?

— Ну уж нет! — Воинственно указала на меня пирожным Ирга и я заподозрил что в составе лакомства к тесту примешали браваду, боевитость и смешинку.

— Пойдем, — позвал я их на выход из столовой. — Мы засиделись.

— Айда! В бой! — Воскликнула Ирга и первой помчалась вперед. Пришлось ее догонять и останавливать. А то она хотела штурмовать чужую каюту.

Через пару минут эффект пирожного пропал сам собой и девушка смутившись, извинилась.

Я улыбнулся.

Дальше без приключений. Ребята удобно устроились на диване в прихожей нашей с ними каюты, а я снова занял большое и мягкое кресло.

— Думаю вам не стоит ходить в эту столовую. Без меня так уж точно, — высказал я им свое пожелание.

— Дали мы маху, да, — почесал темечко не менее смущенный Титий.

Это они еще счет не видели.

— Ты же не обиделся за Шляпника? — Уточнила девушка, стараясь высмотреть в моих серых глазах ответ.

— Нет.

После того боя с фанатиками Церкви Спасителя на меня посыпались предложения одно лучше другого. Обещались прельстившие бы многих должности, но! Я отказал всем. Да.

Разобидевшиеся бюрократы от мэрии решили не оставлять это просто так. Щелкнуть меня по носу напоследок, и вписали в мое дело прозвище — Шляпник. Информация ушла по инстанции и теперь ее никак не вымарать. Но все чего они добились от меня это пожатие плечами. Та же Ирга волнуется по этому поводу куда больше меня. Я же даже не стал выяснять кто был инициатором этой глупости.

Вообще прозвища как и фамилии всегда имеют какой-то смысл, говорят о чем-то… в моем случае как мне кажется лучше бы подошел Кай Нос — ведь шляпу я всегда могу снять…

Кое-кто словно услышал мои мысли.

— Если бы ты снял эту ужасную шляпу… — Протянула Ирга ненавистливо посматривая на мой бородавочный головной убор.

— Мы уже об этом говорили. Нет.

— Отстань от Кая! Чего ты к нему привязалась с этой шляпой?

Мне не хотелось им объяснять что между шляпой и волшебным лесом сохранилась связь. Когда я ее ношу — я словно проваливаюсь по щиколотку в мох знакомого мне леса. Слышу свист птиц. Гудение переговаривающихся деревьев. Это меня успокаивает. Делает мой характер мягче — как прежде. Паранойя унимается…

И это моя слабость. Я это осознаю, но никак не могу от нее отказаться, а еще я не хочу чтобы о моих слабостях знали даже друзья, вот и молчу.

Когда Титий и Ирга перестали меряться взглядами, я решил поднять иную, более приятную тему беседы.

— Вы не волнуетесь? Все же для вас Республика Северная Земля — это неизвестность.

— Конечно, волнуемся! — Взмахнула руками Ирга.

— Не хотим сотрясать воздух понапрасну, — добавил к сказанным Иргой словам, свои — Титий. — Ты в красках рассказал нам о Плеши Ведьмы. Мы словно сами побывали в тех краях и видели те избушки из почерневшего от времени дерева. Бескрайние леса со всех сторон. Железную дорогу — единственную связь с остальным цивилизованным миром. И снег.

— Да что там снег, туалет на улице! — Пробурчала Ирга, уже сожалея о своем решении идти за мной.

Я рассмеялся.

— Я хотел поговорить не об этом, а о вашей судьбе. Эти недели, и даже сейчас я держу связь со столицей республики в городе Прибрежном на берегу Вечного Океана, и…

— Подожди! — Остановил меня Титий. — Твое заклинание телепатии, что, способно унести твой разум настолько далеко?

Я кивнул, а друг присвистнул.

— Ну надо же…

— Так вот — никто бы не позволил вам стать моими помощниками просто так. По одному моему желанию. Вы ведь это понимаете?

— Я думала взятка все решит, — легкомысленно пожала плечиками Ирга.

Я позволил себе побрюзжать.

— Незачем спешить расставаться с деньгами. Я решил этот вопрос иным способом. В городе нам предстоит утрясти последние формальности, но я уже назначен старшим станционным смотрителем. Вы, как и Рогеда, — я непроизвольно скорчил рожицу в этот момент, — назначены моими помощниками.

— Ах, твоя юная ученица, — притворно восхищенно прижала ладошки к губам, Ирга, «наивно» хлопая глазами и подмигивая мне.

— И чем тебе пришлось поступиться? — Спросил Титий, мягко задев девушку плечом о плечо, чтобы она перестала дурачиться.

Я отмахнулся.

— Старший станционный смотритель ответственен не только за свою железнодорожную станцию. В мои обязанности входит пригляд еще за тремя десятками раскиданных по нашей ветке железной дороги — деревень и выселков. Справлюсь, — повторно отмахнулся я.

— Сдается мне железные дороги только выиграли в этой ситуации. Где они еще найдут бакалавра согласного работать в такой глуши?

— Так и есть. Эта должность давно пустовала.

Ирга нахмурилась и стала серьезнее.

— Ты же не погонишь меня на мороз? Искать для тебя источники магии? Я и на лыжах то не умею ходить.

Живя на юге, где круглый год лето, забываешь о временах года, а ведь сейчас начало зимы. Снег уже лежит.

— Одну точно нет. И мне нужен не какой-то там источник, впрочем, наносить на карту будем все что попадется на глаза. Работы будет много.

— Вряд ли стоит многого ожидать. Думаешь, государство что-то пропустило?

— Уверен в этом. Места там гиблые.

— Посмотрим…

— Да. Посмотрим.

Разговор как-то сам собой завершился, и друзья ушли в свою комнату. Слышу их шепот, а потом звуки поцелуев. Вздыхаю, и чтобы отстраниться, погружаюсь в свое Бесконечное Пространство Внешнего Моря.

Хорошо здесь. Практически лес, а не тот куцый Атолл, что был раньше. Все в кустах. Все цветет.

Чтобы пробиться к пруду приходится идти через целый лабиринт из этих принявших вещественный облик рун, с которыми еще предстоит разобраться, ведь отголоски тех сил что в них заключены не всегда мне понятны. Язык магов это все же упрощенная версия мистического языка планарных существ, а не обычный язык. На его более сложном диалекте творят свои чудеса боги и иные равные им по силам сущности.

Ох, жду не дождусь того времени когда смогу забыть о навязанных мне обременительных обязанностях и заняться чистыми исследованиями и ритуалами. Хочу реализовать все те идеи копившиеся у меня долгое время. И чтобы меня никто не отвлекал!

Да, давно я не плавал в своем пруду среди заклинаний принявших вид кувшинок и других цветов, названий которых в природе не существует. То же затмение выглядит столь необычно, что диву даешься.

Еще удивляет его запах. Пыль пожелтевших страниц старых книг…

Я никуда не спешил. Поплавал среди ластившихся ко мне цветов, и вышел на берег. Лег на траву, рассматривая небо Бесконечного Пространства — чей цвет это отражение волн Внешнего Моря, а значит и цвет этот не имеет названий на людском языке.

Развлекался тем что придумывал имена этим цветам. Смешливый. Угловатый. Правильный.

Шло время. Неделя сменялась новой и вот, в середине зимы — мы подошли к берегу Океании с севера.

Ночь. Самый крупный из расположенных на землях стужи городов сиял тысячами огней уличного освещения. Таких же холодных, как и цвет проплывающих рядом с нами льдин.

Титий и Ирга ежились, хоть и были укутаны в шубы. Об одежде для них я подумал загодя.

— От этого города веет холодом не меньше чем от снега! — Зло топнула ножкой девушка. — Зачем было освещать Прибрежный огнями цвета лазури и незабудок⁈ — Возмущалась Ирга.

— Ты меня спрашиваешь?

— Это же твой город!

— Вовсе нет. Я родился в Лисьей Горке, это другая Республика. Город я знаю плохо. В прошлый раз толком не удалось его рассмотреть.

— Почему же?

— Меня привезли сюда в кандалах и месяц держали в тюрьме, а после суда отправили в ссылку к вам — на остров Красные Воды. Забыли?

— А, точно. Но все же — как холодно! Бр-р-р… — Стряхнула с себя снег, Ирга. Ко всему прочему мы попали под снегопад.

Швартовка. Таможня. Проверка наших медальонов на сличителе — это съедало наше время со скоростью поедающего траву кролика.

Выгрузка вещей, особенно моих (десятки крупногабаритных плотно запечатанных ящиков). Поиск места для их хранения. Зевающие друзья и замызганный доходный дом рядом с портом в котором мы вынуждены были остановиться. Ирга и Титий уже еле стояли на ногах, засыпая на ходу, и я не стал их мучить.

Три часа ночи. Оставив друзей спать — ничего с ними не случится — я ушел гулять по ночному городу.

Поймав на ладошку пару снежинок, я улыбнулся хмурому небу и под хруст проминающегося под ногами снега, поправив на голове шляпу — по зову сердца — я ищу приключения.

Дверь хлопнула. Старые часы на тумбочке рядом с кроватью одного из двух мальчиков спящих в комнате показывали четвертый час. Очень раннее утро.

Мальчишки кутались в одеяла и сладко сопели, но как только дверь в их уютную квартиру хлопнула, мальчик, что выглядел помладше, открыл глаза и испуганно посмотрел на часы.

Ойкнув, он выполз из кровати и босыми ногами протопал до окошка украшенного ледяными узорами. Прижав к нему свой нос, он долго смотрел вслед своей маме спешащей на работу.

— Ты опять за старое? Иди уже спать. На часы смотрел? — Простонал сквозь сон старший брат мальчика, приоткрыв один глаз и рассматривая братишку сквозь пелену грез.

— Не хочу, — буркнул ребенок, прижимая к груди мягкую игрушку и продолжая смотреть в окно.

Старший брат посмотрел на ноги младшего, назвал его про себя козявкой и тоже встал, подхватив теплые носки. Надев их на непутевого братишку он остался стоять рядом с ним.

За окном шел снег. Двор их многоквартирного дома замело. И только головы снеговиков торчали из сугробов. Узнать их можно было по морковкам заменяющим им нос.

— На горку? — Предложил он обреченно.

— Да! — Воскликнул младший из мальчиков перестав грустить.

Он побежал одеваться пока его зевающий брат ходил в туалет, а потом искал санки.

Они вышли на улицу.

— И-го-го! — Воскликнул мелкий, повелительно махнув рукой брату, и тот вынужден был тянуть усевшегося в санки родственника на горку. — Не туда! Давай в сквер замерзших воспоминаний, — приглушил голос мальчишка, сам испугавшись своего желания, но в глазах… в глазах у него сверкал азарт первооткрывателя.

Старший брат с сомнением посмотрел на младшего и все же сменил направление.

Было холодно и чтобы разогреться, он побежал. Быстрее. Еще быстрее! До свиста в ушах!

— Ха-ха-ха.

Санки за ним заносило влево вправо. Они врезались в сугробы, но младший только заразительнее смеялся и крепче за них держался — так и не свалившись с них.

— Видел⁈ Нет, ну ты видел⁈ Ты и — ух, и — ах, а я — держусь! — Гордо задрал нос мальчонка, утерев сопли рукавом шубы.

— Ты молодец, — сказал ему старший братец, поправляя глупому братишке сползающую на затылок шапку и перевязывая заново шарф.

— Я на горку!

О-о! Горка была шикарная. На ее возведение бросила силы вся детвора Мельничного переулка. Папки поливали горку водой. Мамы — кутали детей в теплое и просили быть осторожнее. Бабушки угощали ребят горячим чаем высовываясь из окон на первых этажах и все бы хорошо, но единственным местом где можно было построить такой большой снежный холм был этот сквер…

— Вжух! — Крикнул переполненный восторгом на спуске с горки ребенок, допустив ошибку. Он чего-то не учел и его протащило на санках лишние десять метров, из-за чего он уперся ногами в ржавый, собранный из железных пик вбитых в землю — страшный забор. — Ой! — Пискнул он от испуга, оглядываясь и ища глазами старшего брата. Нашел. — Уф, — выдохнул он и вытер испарину со лба.

Табличка на заборе гласила: «Не входить! Плохая магия!»

За вбитыми в землю пиками, в свете звезд и уличных фонарей — загадочно мерцали плачущие ледяные скульптуры.

— Они так похожи на людей, — прошептал мальчик прижавшись к забору, пока его старший брат бежал его отчитывать. — Вот бы подойти поближе…

— Не стоит, — сказал кто-то за его спиной, от чего у мальчика чуть не выскочило сердце из груди. Это был чужой, не знакомый голос!

Мальчик обернулся и со страхом посмотрел на ужасного, мрачного дядьку!

Нос — ВО! На поясе — револьвер, как у бандитов. Кожа серая — никогда еще ребенок такой не видел, а на голове… растет бородавочный ГРИБ с которого свисают корешки! Фу-у-у-у…

Ребенок как открыл от удивления рот, так и стоял в ступоре пока тот человек с легкостью не перепрыгнул забор, а к нему не подбежал обеспокоенный старший братик.

— У тебя все хорошо? — Спросил он заполошно, пряча мальчишку за свою спину, хоть в этом и не было нужды.

— Надо его предупредить, — настоял младший ребенок, подергав брата за руку. — Тут же плохая магия! — Сказал он со всей своей детской серьезностью, указав на табличку, и уже забыв как испугался.

Старший мальчик кивнул и решительно выкрикнул предупреждение человеку, но тот вместо того чтобы убежать, помахал им рукой и продолжил ходить среди скульптур, осматривая их, но не дотрагиваясь.

— С ним все будет хорошо? — Спросил ребенок старшего брата, но тот не ответил. Он волновался и не знал, бежать будить дядьку полицейского живущего по соседству или нет?

В этот момент с неба на землю упало целое облако!

— Ай! — Вскрикнул кто-то из братьев.

Вокруг ничегошеньки не видно. Не пошевелиться от страха.

— Брат! — Испуганно прокричал младший ребенок готовый заплакать.

— Я здесь, — продолжая крепко удерживать братишку, ответил старший мальчик. — Замри!

Когда пыль и поднятый ею снег опали, от ледяных фигур не осталось и следа. Лишь ледяное крошево. Тот человек в шляпе-грибе тоже пропал.

— Ой! А где он?

Старший мальчик тоже осмотрелся и никого не увидел, но углядел подле своей ноги замерзшую слезинку и нагнувшись — взял ее в ладошку чтобы рассмотреть.

— Ой! — Воскликнул он, случайно спародировав мелкого.

От тепла его тела слеза растаяла и превратилась в кровавую кашицу растекшуюся по коже. «Фу!» — испуганно вытер он ладошку о снег.

Сквер замерзших воспоминаний бывшего члена совета города — магистра Инока Бедного — был уничтожен. Утром об этом доложили мэру, и тому пришлось передать эту весть в столицу девяти республик. Дошла ли его информация до УЖЕ старшего магистра Инока Северное Сияние — он не знал и не хотел знать…

Вернувшись с прогулки я задержался на первом этаже доходного дома и поговорил с добродушным старичком консьержем заселившим нас сюда этой ночью.

— Еще ничего. Не то что в моей молодости, а там… — Предавался он ностальгии, пока я вглядывался в его глаза и погружался в чужую память, припорашивая ее пылью — делая его воспоминания обо мне нечеткими, спутанными и неважными. Мальчишки тоже обо мне забыли. Для их же блага.

Обижать старика я не стал и поговорил с ним по душам еще около получаса, угощаясь чаем и баранками.

— Жена пекла, — добродушно и щербато, улыбнулся он, пододвигая вазу ближе ко мне.

Я тоже улыбнулся.

— Вкусно. Спасибо.

Поднявшись на наш этаж, я нашел своих друзей там же где их и оставил — в постели. Нет, это уже слишком. Семь утра!

Настроение было прекрасным, хотелось пошалить, так что я кинул в них подушку.

— Эй! КАЙ! Сдурел⁈

Я рассмеялся, и показал Титию на часы висящие на стене.

— Вставайте. Пора. У нас много дел. А вечером — поезд.

— Н-е-е-е-т, — простонала Ирга нежелающая вставать и спрятавшая голову сразу под две подушки — словно это поможет…

Пока они копошились, я сбегал до кассы железнодорожного вокзала, уточнил несколько моментов, а потом быстренько-быстренько посетил склад с моими вещами, договорившись с его работниками о том чтобы они погрузили их на поезд. Накладную я им передал.

— Сделаем.

Когда я вернулся, друзья ждали меня на улице. Оба хмурились и были похожи на злых снеговиков из-за накинутых на голову и припорошенных снегом капюшонов их шуб.

— Голодные? — Уточнил я, зная ответ наперед.

— Перекусить бы не помешало…

Я хохотнул.

— Не получится. Опаздываем.

— Зачем тогда спрашивал? — С подозрением воззрилась на меня Ирга.

— Чтобы посмеяться над вами.

Девушка обиделась и стала лепить снежок.

— Ты какой-то чересчур веселый, — прищурился Титий, рассматривая меня с неким подозрением. — Случилось что-то хорошее?

— Просто люблю снег, — пожал я плечами.

Уворачиваться от снежка я не стал и позволил Ирге «отомстить».

По пути в мэрию — на регистрацию, случилось одно странное происшествие. При переходе дороги — движение по ней остановил регулировщик, подняв руки в жесте стоп — нам навстречу шли люди с другой стороны и один из этих людей — женщина, случайно задела меня плечом. Все бы ничего, но когда она хотела извиниться, ее лицо исказилось ужасом и вместо нормальных извинений она упала мне в ноги, и я услышал это:

— Простите, ПОВЕЛИТЕЛЬ! Простите…

— Что это с ней?

На этот вопрос Ирги я неопределенно дернул плечом и мы ушли.

Но запах…

Не стерпев, я оглянулся. Регулировщик как раз успокаивал женщину помогая ей перейти дорогу и приговаривал что ни о каких Повелителях Пыли в Союзе Республик он не слышал. «Но как же!» — вскрикивала она, указывая пальцем мне в спину.

Я прибавил шаг.

— Ты что-то знаешь! — Упрекнула меня в скрытности Ирга, но ей это не помогло. Я продолжал сохранять молчание. — Ну и ладно. Я сама проведу расследование и все-все узнаю, — сказала она искоса посматривая на меня.

Я хмыкнул.

— Расскажешь потом. Мне тоже интересно.

А сам подумал — «Ничегошеньки она не узнает! Мы покинем город уже сегодня».

Моим друзьям в мэрии и в департаменте железных дорог уделили до прискорбия мало времени — пара подписей и все, а вот мне пришлось задержаться.

— Вам незачем меня ждать, — сказал я им. — Погуляйте по городу. Посетите ресторацию.

В этот момент Ирга огляделась по сторонам в поисках вещи которую можно в меня кинуть (заметка на будущее — голодную ее лучше не злить).

— Встретимся вечером, на путях. Поезд отходит без двух минут полночь, — напомнил я им, рассматривая девушку друга сквозь улыбку.

— Уверен? — Уточнил Титий, удерживая Иргу от попытки кинуть в меня вазу.

— С этим, — потряс я кипой бумаг в руках, — мне еще долго разбираться. Идите, — улыбнулся я, дурашливо показав Ирге язык. В ответ она продемонстрировала мне свой кулачок.

Два часа мучений… Из кабинета в кабинет. То там не хватает подписи, то там. Растяпы и бюрократы! Только такие здесь на низких должностях и работают.

Итак, не знаю, плохая это или хорошая новость, но в нагрузку на меня «повесили» два десятка солдат, прикомандированных к железным дорогам. И честно предупредили что они проблемные. Кто-то не соблюдает дисциплину. Кто-то выпивает в рабочее время.

— Извините, — пожал плечами чиновник.

Как следствие — у меня возник вопрос. Где их селить? Да и нам первое время надо где-то жить. Старое здание ж/д станции — это развалины. Хм…

Оказалось это и не проблема вовсе. Мне пошли на встречу и выдали одну большую утепленную палатку на жестком каркасе и две переносные печурки для ее обогрева — это не считая других запасов, что шли довеском к солдатам и обеспечению меня, как старшего станционного смотрителя железных дорог.

Что ж. Пора позаботиться о личном.

Земля. Первым делом я купил землю рядом с деревней, а точнее ЗА деревней. Фактически я приобрел большой кусок леса. Я собирался строиться, так что это было необходимо.

Новые согласования. Покупка материалов для строительства. Это «съело» еще пару часов моего времени.

И все! Отмучался!

Осталось последнее запланированное дело на сегодня и как бы ни самое важное. Нужно избавиться от заработанных как честным, так и сомнительным путем средств. Тех, что я держу в бумажных ассигнациях.

Вперед.

Торговый дом «Тральщики» — прочитал я название на вывеске здания в порту, перед тем как отряхнуть ноги о порог и зайти.

Я даже осмотреться не успел, как:

— Ох! Давайте я вам помогу. Метель, ужас!

Милая молодая девушка взяла у меня припорошенное снегом пальто, а шляпу я отряхнул сам. Но прежде — пока я стоял в ступоре — она меня причесала и надушила!

— Э-э-э, спасибо, — пробормотал я растерянно и чихнул (душистая вода попала в нос).

Такая учтивость немного настораживает. Медальон, перстень — бакалавр, понятно, но… Здесь точно есть НО. Запах! Мне очень хотят угодить!

Другая девушка принесла горячий шоколад.

— Согреться, — пояснила она, мило мне улыбнувшись.

Мне оставалось только поблагодарить девиц.

Подождав пока я отопью из чашки — покатав во рту шоколад, они переглянулись, и осторожно спросили:

— Как вас представить?

Я назвался, добавив к сказанному:

— Меня должны ожидать.

— Ой! Конечно-конечно! Мы сейчас же доложим о вас!

Чертовки убежали, оставив следить за порядком в фойе торгового дома мужичка-охранника из магов. Всего лишь неофит. В возрасте уже. На вид лет тридцать, а по ощущениям все шестьдесят. Запах груза прожитых лет.

— Не подскажете, — обратился я к нему, — здесь всех так встречают?

Он опасливо посмотрел на дверь, за которой исчезли девушки и отрицательно помотал головой.

— Эти девушки личные помощники управляющего торгового дома. Обычно посетителей встречает старая мегера — Добрена, но сегодня ей дали выходной, — пожал он плечами. — Не знаю почему.

Я хмыкнул и поблагодарил его кивком головы.

Ждать пришлось недолго. Девицы вернулись и препроводили меня к кабинету своего начальника, оставшись за дверью. Я прислушался и хмыкнул. Они обсуждали мою необычную внешность и спешно готовили для меня вторую порцию горячего шоколада и сладкие закуски.

— Господин, Кай!

Из-за стола выскочил управляющий торгового дома «Тральщики» — уважаемый Вилорик, спеша мне навстречу и протягивая пухлую ладонь для рукопожатия.

Чем-то, неуловимо, он напомнил мне о румяном пирожке что я съел пока искал это место прогуливаясь по порту и ловя языком снежинки.

— Прошу сюда, — указал он на отдельный столик и пару кресел для приятных переговоров между двумя людьми.

Я присел, после чего кресло напротив занял этот суетливый Вилорик.

Мужик волнуется и сильно. Переживает. Надеется. Много запахов.

Даже глаза не отводит, позволяя мне на краткие моменты нырять в его память и просматривать воспоминания о которых он сейчас думает.

Я решил «помочь» ему и заговорил первым. Не хотелось терять время.

— Один мой знакомый посоветовал мне обратиться в ваш торговый дом. Я. ХОЧУ. ВЛОЖИТЬ. В НАДЕЖНОЕ. ДЕЛО. СВОИ. СРЕДСТВА! — Отчеканил я каждое слово в этом предложении максимально жестко, намекая этим что с ним случится в случае если я потеряю эти деньги. — Это возможно? — Добавил я уже нормальным, мягким голосом.

— Конечно, — кивнул он, утерев платком пот со лба. — Сейчас самое время вкладывать! — Заверил он меня.

Одно мне не понравилось — как пах его пот. Это был страх. И хоть я отчасти понимал в чем дело, все же, я решил выслушать его, и только потом принимать решение.

— Я мало понимаю в рыбном промысле… Это проблема?

— О-о! Нет-нет. Конечно, нет. — Отмахнулся он от этой новости. — Я посвящу вас во все нюансы нашей работы. Это не займет много времени. Уверяю.

— Тогда начинайте, пожалуйста. Через несколько часов меня уже не будет в городе и я хотел бы решить все свои дела до полуночи.

— Да. Разумеется. Так, — пробормотал он, сосредотачиваясь перед разговором. — Важно знать что наш торговый дом принадлежит держателям паев. Я лишь управляющий, — пожал он мясистыми плечами (и словно этого было мало, беспомощно развел руки в стороны). — Да-да. Управляющий поставленный руководить делами на месте. Кхым, — кашлянул он, набираясь духу чтобы спросить. — Вы разбираетесь в этом или мне стоит чуточку углубиться в тему паев?

— Я бы послушал вас. Продолжайте.

— Хорошо. Кхым. На данный момент, после неких событий, о которых я расскажу вам чуть позже, более половины наших пайщиков потеряли свои вложения в торговый дом и их пай более… Эм-м-м… Да. Извините. Забегу вперед, чтобы вам стало яснее. Войти в состав пайщиков торгового дома непросто. В нашем случае, из-за квот на вылов рыбы — новый пайщик — это уменьшение общего дохода. Но сейчас сложилась уникальная ситуация. Мы вынуждены искать новых складчиков. Решение об этом принято на общем собрании среди оставшихся держателей пая.

Закономерно у меня возник вопрос.

— Что случилось?

Вилорик поморщился.

— Совокупность обстоятельств. На протяжении целого года на промысловые суда — сейнера, траулеры, краболовы, драггеры (добывают водоросли и моллюсков на мелководье) — нападала одна тварь заплывшая к нам из более глубоких вод. Пострадали не только мы, — начал он зачем-то передо мной оправдываться. — Вся отрасль встала. Суда потеряны. Люди массово отказывались выходить на работу и теряли ее.

Мой взгляд был достаточно красноречив чтобы управляющий ответил на вопрос который я не задавал.

— Да. Мы тоже увольняли тех кто отказывался выходить в море. Иного выхода просто не было. В том случае если объем улова нашего торгового дома непозволительно уменьшится и мы не выберем свою квоту, нам ее порежут или вовсе… лишат квоты. Понимаете?

Я кивнул, уточнив.

— Как я догадываюсь, ситуация изменилась к лучшему?

— Верно. По-началу, когда тварь появилась и начала топить суда и убивать людей мы не восприняли проблему всерьез и выделили на ее поимку слишком мало средств. Если бы знать тогда! А-а! — Махнул Вилорик рукой в расстройстве и продолжил рассказ. — За дело взялись несколько команд охотников-зверобоев на опасную дичь и… И их не стало! — Цокнул он языком. — Мы увеличили выплаты, но все кто брался за эту работу — не выживали. И люди и маги. Неофиты, ученики, бакалавры. Десятки спаянных команд охотников! Стало только хуже. Значительные средства были потрачены. Выплаты за смерть магов едва не разорили всех нас, и торговым домам связанным с рыбным промыслом пришлось обратиться за помощью к городскому совету…

— С этим связана какая-то проблема? Вы как-то поникли?

— Городской совет это сборище…

Вилорик замолчал, бросив на меня взгляд.

Тон он смягчил.

— Они вытащили из нас последние свободные средства, а потом долгие месяцы ничего не делали… Или нам так казалось, — пожал он плечами, скрывая в себе злость на них. — Тварь убили совсем недавно. Не знаю даже кому это поручили, — еще раз пожал он плечами. — Должно быть постарался младший магистр. Только вот…

— Только, что?

Он «проглотил» язык и мне пришлось подтолкнуть его (приподняв бровь — выражая тем самым вопрос).

— Все что я скажу дальше — это лишь мои догадки, домыслы. Понимаете?

Я медленно кивнул.

— Кхым. Да. Как-то все странно… Слишком быстро на замену полностью выбывшим торговым домам пришли наши конкуренты из другого, расположенного восточнее города. Заячья губа. Слышали? Но это только мои домыслы. Не могли же они… эм-м… Ну не могли же? — Плаксиво спросил он, словно я знаю ответ.

Хотя знаю — могли. Но это не мое дело. Вести торговые войны я не нанимался.

Я решил прервать его стенания и перейти к конкретике. Назвал сумму что хочу вложить в общее дело и спросил.

— На что я могу рассчитывать, и как это будет работать?

— Замечательно! — Просиял подрумянившимися щеками Вилорик. — Так, так, так… Дайте-ка я подумаю… — Застучал он пальцами по столику стоявшему между нами. — Хым… Да. Думаю мне удастся купить на эти средства сразу ТРИ траулера. Кхым. Они будут в полном вашем владении, но состоять на балансе будут у нас — это ваш вклад. Ваш пай будет рассчитываться исходя из стоимости имущества вложенного в дело. Так мы работаем.

— Понятно. Другие суда тоже принадлежат пайщикам? И сколько их у вас? Это же не секрет?

— Для вас — нет. Сейчас у нас одиннадцать судов. Из них — пять во владении магами-бакалаврами. А остальные шесть принадлежат богатым горожанам. Э-э-э, до этих событий, — неопределенно «поиграл» пальцами в воздухе управляющий, — наш торговый дом выпускал в море флот из двадцати трех судов. Но не волнуйтесь! С учетом вашего вклада я смогу уговорить кое-кого кто пострадал серьезнее чем мы влиться в наш торговый дом своими кораблями и квотой на вылов — сами-то они ее не выберут и потеряют все, так что мы только окрепнем! Будьте уверены.

Вилорик аж раздулся от довольства.

— Найм команды, ремонт кораблей, все это курируете вы? Я правильно понимаю? Мне не нужно этим заниматься?

— Конечно. Вы будет получать прибыль, а все остальное оставьте мне, — ткнул он себя пальцем в грудь.

— Хорошо. Меня все устраивает. Давайте оформим сделку, и я пойду.

— Чуть не опоздал! — Такими словами встретили меня друзья. Я же просто отмахнулся — «Ну не опоздал же!» — и стал осматриваться.

Вокзал, не смотря на темное время суток (полночь) — переполнен. Снег под ногами превращен в серо-желтую «кашу». Поезд уже на путях, но посадку пока не объявляли. Командир тепловоза — машинист и его команда обходили состав и проверяли работоспособность узлов. Из-под вагонов во многих местах парило. На пути капал тягучий деготь и масло. Пахло разогретым металлом и резиной. Ржавчиной и кровью, что закономерно. Обшивка вагонов имела заваренные на скорую руку пробоины от когтей тварей выскакивающих на поезд во время пути.

Ненароком я присмотрелся к машинисту в ранге бакалавра. За ним с интересом наблюдал не только я, но и все вокруг меня. И дети и взрослые.

Прикасаясь к составу — он убирал самые грубые огрехи рабочих. Металл под его руками плыл кипящей водой, а ржа осыпалась. Похожей силой владел главный механик крейсера «Младший магистр» — майор Ифий. Видел его за работой после взрыва котла в машинном отделении. Впечатляет.

— Твои вещи погрузили в багажный вагон, — проворчал Титий, вынужденно припрыгивающий на одной ноге, так как ее отдавил проходящий мимо грузный мужчина, что хоть испуганно и извинился — а как же, наступил на ногу магу — и все же, приятного мало.

— Спасибо что присмотрел. Я был занят.

— Да не за что, — проводил он задумчивым взглядом строй заключенных скованных одной цепью.

Серые фуфайки из которых местами торчит пух. Пришитые к ним бирки с номерами. Валенки на ногах. Изможденные лица. Потухший взгляд вспыхивающий голодом при виде торговых рядов с выстроенными на них пирамидами из теплых пирожков расхватываемых на раз-два.

— Этапируют на каторгу, как думаешь?

— Наверняка.

Ирга сморщила носик. Заключенных провели рядом с нами. Запах немытых тел это нечто…

Заметив кое-что, я решил поинтересоваться у нее.

— Стесняюсь спросить, не разорился ли Титий покупая тебе эту шубу?

Девушка принарядилась. Сменила подаренную мной сугубо практичную вещь на наряд королевы, сотканный казалось из снега. Белоснежная шубка выглядела мило и ОЧЕНЬ дорого. Пахла магией и глубокими карманами.

— Он знает как угодить своей девушке, — обняла моего друга Ирга, чмокнув его в красную из-за мороза щеку. — А вот знаешь ли ты?

— Ты это о чем?

Она закатила глаза.

— Рогеде подарок купил?

Я кивнул.

— И какой? — С ощутимым любопытством осмотрела она мой ручной саквояж.

— Большая плитка меда с застывшими в нем орехами и изюмом. Вкуснятина.

Ирга рассмеялась, а я переглянулся с Титием. Тот пожал плечами. Чем плох мед? Хороший же подарок. Вкусный.

Гудок и двери поезда открываются. Проводники покидают теплые вагоны, спускают на глаза очки-артефакты и начинают проверять пассажиров и их билеты. К ним выстраиваются очереди. Крики. Визги детей. Лай собак. Толкучка. И споры.

— Мам, верхняя полка моя!

— Нет моя!

— Пап, скажи ему?

— Тихо, дети!

А потом чей-то пронзительный крик вдалеке.

— Обокрали! Люди!

Кто бы ни кричал, его услышали. Полицейский свисток. Окрик — «Стой!»… и погоня за каким-то ушлым малым.

— Поможем? — Азартно предложил Титий, потерев костяшки на кулаке.

— Какая ведьма тебя покусала⁈ — Спрашивает его Ирга, придерживая за руку. — Дурак!

Но наша помощь не понадобилась.

Молодой парнишка в форме и при погонах капрала полиции бежит так, словно ему на пятки наступает смерть. Подножка! Подозреваемый падает на грязный снег. Пытается уйти кувырком, но получает ботинком в лицо. Вскрик! Капрал хекает и с довольной улыбкой заламывает человеку руки. А подоспевшие на помощь молодому — сослуживцы — выворачивают задержанному карманы, бросая их содержимое на снег.

— Ага!

С опозданием появляется наевший пузико потерпевший.

— Это мой, МОЙ кошелек! Вот, — указывает он на кожаную сумочку с вышитыми по ней инициалами.

— Попался, бродяга, — похлопали взвывшего от досады воришку по плечу сотрудники полиции. — Теперь не отвертишься.

— Идем, — подтолкнула нас Ирга в сторону нашего вагона. — Хватит топтаться на месте. Ночь на дворе.

Она зевает.

Десятый вагон. Помимо проводника рядом с составом стоит еще один человек в форменной шинели железных дорог и в звании лейтенанта. Это начальник поезда. Пожилой уже маг в ранге ученика. Стоит и дымит сигаретой не обращая на нас никакого внимания. Весь ушел «в себя».

— Ваши билеты, пожалуйста, — обращается к нам проводник, выделяя глазами меня, мой медальон на шее и кольцо на пальце — светящееся каким-то яростным солнечным светом.

— Вот, — передал я ему стопку бумаг. Там и билеты, и накладные на груз. Да много чего… Изучите.

— Ох, — почесал он лоб под шапкой, осознав что ему придется помочь мне и проконтролировать разгрузку аж трех вагонов с моими личными вещами. Два вагона это строительные материалы — сухой лес, кирпич, стекло, гвозди и подобное. А один вагон — вывезенное мной имущество из-за моря.

На его лице так и читалось: «Задали же вы мне задачку, господин хороший».

Оторвав корешки от билетов, он вернул их нам.

— Все в порядке. Проходите. Первое и второе купе ваши.

— Спасибо.

— Кай, а где наши солдатики? — Спросила меня Ирга, пока Титий помогал ей подняться по железной лесенке и не испачкать шубу.

— В конце состава. Дешевые бесплатные места для служащих железных дорог где-то там. И хорошо что ты мне о них напомнила. Навещу-ка я их чуть позже.

— Хочешь, я этим займусь? — Предложил Титий.

Я хлопнул его по плечу.

— Отдыхай пока. И ты, Ирга. В Плешь мы приедем рано утром. Вы понадобитесь мне там свежими и выспавшимися.

— Хорошо тебе, — посмотрела на мою серую кожу девушка. — Три часа сна и ты снова бодр.

— Не завидуй, — щелкнул я ее по носу и быстренько закрыл перед ее разъяренным лицом дверь своего купе, придерживая ее рукой, а то она попыталась его открыть, слыша как я смеюсь.

— Напомни мне плюнуть в тебя ядовитым плевком завтра! — Услышал я ее просьбу из коридора.

— Вот еще! Ха-ха-ха.

— Милая, — увел ее Титий, но я еще долго слышал шипение кошки через стену.

И никакого ядовитого плевка у нее нет. А вот атака ядовитым туманом — есть.

Спал я не три, а лишь два с половиной часа и мне этого хватило.

— Так… — Пробормотал я и порылся в саквояже.

Ознакомившись с документами и краткими выжимками из личных дел солдат отныне служащих под моим началом, я тяжело выдохнул. Подарок, а не солдаты. Мда.

Покинув свое купе я заглянул в каморку проводника.

— Г-г-г-господин? — Начал он заикаться при виде меня. Все из-за того что он сидел спиной к дверям и не услышал как я их открыл. Помешало привычное — ту-ту, ту-тух — поезда, и мой тихий шаг.

Испугался бедолага знатно. Аж прикусил край стакана торчащего из подстаканника. Вон и десна кровоточит. Хорошо хоть кипятком не облился.

— Извините. Я вас напугал? Моя вина. Не постучался.

— Нет-нет, — соврал он мне, на что я покачал головой и бросил в него слабенький приказ-лечение. Кровь мигом остановилась.

— С-с-с-спасибо.

Я кивнул и спросил.

— Не подскажете через какое время будет ближайшая остановка? Даже короткая. Мне нужно перебежать из вагона в вагон. Насквозь ведь их не пройти?

— Нет, что вы! — Ужаснулся он. — Безопасность! Никак нельзя!

— Я так и думал.

— Э-э, а зачем вам, э-э-э… — Спросил он и замолчал, очевидно осознавший кого и о чем спрашивает.

Я понял его затруднение.

— Вы же видели мои документы?

Он кивнул.

— Я старший станционный смотритель. Вот, хочу проведать своих солдат. Они в другом вагоне.

— Понял. Так… — Зарылся он носом в журнал, диктуя мне названия ближайших станций и время что мы будем там стоять.

— Полчаса значит?

— Да.

— Ясно.

Пока ждал остановку — мы поговорили. Мужичок оказался компанейским. Простым. И меня бояться перестал — что хорошо, иначе как бы я вытянул из него информацию?

— Значит, говорите, ту ветку железной дороги совсем забросили?

— Лишь до лета, — покачал мужик головой.

— А люди? Много там поселений?

— Вот, — показал он мне куда более подробную карту железных дорог, чем та, что вручили мне.

Она хоть и была преимущественно нарисована от руки, но я сразу понял ее ценность, особенно порадовало обилие пометок. Их ставил явно не проводник, а начальник поезда. Карту я запомнил.

Поезд остановился.

Пришлось пробежаться по свежему неубранному снежочку вдоль путей до самого конца состава, а уже там объясняться с уже другим проводником, но тот быстро все понял и не стал мне мешать. Лишь кивал на каждое мое слово.

В его вагоне пахло отвратительно! Ряды коек аж в три яруса. Все открыто. Никакого уединения и дверей. Срач. Запах дешевого алкоголя и вонь пожелтевшего от времени и сырости постельного белья.

Свет в вагоне приглушен. Люди спят. Пара человек храпит и даже убаюкивающий стук колес о рельсы не помогает с этим смириться. Ужасно.

Ищу своих, и нахожу. Спят все, кроме одного солдата. Лишь он — средних лет мужичок в звании сержанта — бдит. Остальные мои люди — рядовые — спят вповалку. Некоторые даже на полу.

Я поморщился. Душок от них шел еще тот.

Сержант заметил меня, но никаких действий не предпринял, если за действие не считать попытку стать невидимкой. Меня он не знает. Формы у старшего станционного смотрителя нет. А значит и погон я не ношу. Вот он и осторожничает.

Я подошел ближе и жестом приказал ему встать.

— Представьтесь.

Он вздрогнул. Вытянулся передо мной, но отвечал четко, по-армейски.

— Сержант отдельного взвода северной железной дороги, Ророк Черный. Приписка — Станция Плешь Ведьмы. Командир — капитан Кай Левший. Маг в ранге бакалавра.

— Запомните как я выгляжу. Это я ваш командир.

— Есть!

Рассматривая сержанта, я вспоминал его личное дело. Мужику пятьдесят лет. Не женат. Воспитал двух приемных детей. Есть пара пустяковых медалей и ворох дисциплинарных взысканий.

— Это мои? — Указал я на пьяные, спящие тела под ногами.

— Так точно.

Подумав, я с легкостью приподнял их над полом и раскидал по полкам, до которых они не добрались или свалились с них.

Никто из солдат так и не проснулся.

— Где ваши вещмешки?

— Да вот, под нижними полками, — указали мне на них.

— Предъявить для проверки.

По итогу мы изъяли сорок три нераспечатанных бутылки алкоголя разных марок, подозрительности и стоимости. Их я передал проводнику — пусть делает с ними что хочет. Выльет он их или употребит — мне не важно.

— Дисциплина, вам знакомо это слово? — Спросил я единственного трезвого человека во взводе. При том, головой отвечающего за солдат.

Сержант кивнул, упрямо выдвинув вперед подбородок.

— Почему не пресекли?

— Их усадили в поезд сослуживцы. В УЖЕ таком состоянии. Я же во взводе первый день. Переведен сегодняшним числом. Три часа на сборы. Даже по именам их, — кивнул он на пропойц, — не знаю.

Не врет.

— Хорошо. Впредь подобное пресекать. О любых проблемах докладывать моим заместителям. Магам-ученикам, Титию Крапиве и Ирге Ежевике. Или же неофиту и моей личной ученице, Рогеде Ткач. Вопросы?

— Никак нет.

Вопросов у него было много, я это чувствовал, но задать их он побоялся. Ладно. Не буду настаивать.

Покидать вагон я не торопился и первым делом наведался к проводнику, уточнив, есть ли у него в наличии успокаивающий чай.

— Конечно! Вот. Трава пустырника, мяты перечной листьев и корней солодки, — передал он мне полотняный мешочек с травами чтобы я его осмотрел, что я и сделал, прощупав его своим талантом зельевара подсказавшим мне что травы собраны правильно и вовремя.

— Заварите пожалуйста две чашки и подайте минут через десять. Я буду в самом конце вагона.

— Сделаю погорячее, — кивнул он подкручивая что-то в пузатом дровяном водонагревателе.

Прежде чем повернуться к нему спиной я успел заметить как он подкидывает березовые щепки открыв топку. Из нее шел приятный запах сгорающего дерева и смолы. Я даже задержался, впитывая его в себя, прежде чем снова окунуться в вонь остального вагона.

— Сиди, — сказал я сержанту когда проходил мимо него, и тот сел на место.

Я улыбнулся.

Женщине которую я искал спрятаться от меня не удалось. Горемыка с ногами забралась на свою полку, забилась в угол и даже накрылась простыней с одеялом, продолжая дрожать под ними.

Я сел напротив нее, на соседнюю незанятую кровать. Между нами был стол. После, я достал из кармана корявую деревяшку, нож и начал строгать — не нарушая молчания.

Она не выдержала и высунув голову из своего «гнезда» бросила на меня взгляд и снова спряталась и так несколько раз, пока нам не принесли чай и печенье.

— Спасибо, — поблагодарил я проводника.

Когда он ушел, я сказал в пустоту:

— За простыней от страхов не спрячешься. Выпейте чаю.

Шмыгнув носом, женщина похожая на мышонка выползла из «гнезда» и обхватив стакан обеими руками начала греть об него руки, прихлебывая ароматный успокаивающий сбор.

— Полегчало? — Спросил я через несколько минут, когда деревянная фигурка в моих руках начала приобретать форму.

Кивнув, она спросила.

— Кто вы?

Я рассказал о себе. Даже показал недоверчивой женщине свои бумажные документы, и она ощутимо расслабилась, утерев слезы платком.

— Простите. Тогда, на улице, я тыкала в вас пальцем и вела себя неприлично. Извините меня.

— Я здесь не за извинениями. Вы назвали меня Повелителем. Почему?

— Так вы слышали? Ох! — Прикрыла она распахнутый в удивлении рот ладошкой. — Еще раз извините. Вы очевидно не Повелитель Пыли. Я обозналась.

Я кашлянул, боясь испугать ее своими следующими словами.

— Так уж вышло, что я слышал о Сером Царстве…

Женщина вздрогнула.

— И о Повелителях. Но как с этим связаны вы?

Она поджала губы.

— Я не хотела бы об этом рассказывать.

— Это поможет? — Выложил я на стол стопку банкнот.

Помогло…

— Несколько лет назад я попала в неприятности и на суде мне предложили выбор — тюрьма или… Или работа на Министерство по делам магов.

— Они предложили работу простому человеку?

— Да. Я тоже удивилась.

— И что было дальше?

— В тюрьму я не хотела и согласилась. А потом… — Сглотнула она слюну, вспоминая, — потом меня и еще несколько человек, как женщин, так и мужчин переправили в Серое Царство. Так я оказалась на службе прачкой и кухаркой при посольстве Союза Республик в том ужасном месте. В городе Повелителя Гагальмеша.

Невероятно! Вглядываясь в глаза женщины и погружаясь в ее воспоминания я видел Серое Царство и мой Атолл отзывался. Его столп — серое дерево — недоверчиво шелестело листьями пока не осознало что перед нами лишь мираж.

— Там так плохо? — Спросил я с осторожностью.

Женщина хотела кивнуть, но потом передумала, и вышло что вышло.

— Городами правят Повелители Пыли. Своими способностями они оберегают подданных и их дома от бесконечных бурь царящих на просторах Царства. Сдерживают их вне стен города. Путешествовать в одиночку по Царству способны лишь очень могущественные создания. Ни бакалавры, ни младшие магистры попав в бурю не выживают. Караваны между городами за собой ведут бродячие Повелители, потерявшие свои наделы в бесконечных войнах или создания мало уступающие им в силе.

— Кто?

— Верховные ведьмы. Нашедшие приют в Царстве небесные создания. Демоны. И даже полубоги…

— Разве эти существа не создают проблем? Власть Повелителей Пыли настолько абсолютна?

— Насколько я знаю, да. Никто не смеет бросать им вызов. В Сером Царстве правят они.

— А кто еще там проживает?

— Много кто. В том числе люди. Или чертовки. Смуглая кожа и небольшие рожки на голове — это все чем они отличаются от нас. Разве что стоит упомянуть скверный, по-настоящему скверный характер. Хотя… как мне говорили, некоторые из них умеют превращаться в дым, но сама я этого не видела. Именно из-за таких существ как чертовки или демоны людям в Царстве живется плохо. Кто сильнее, тот и прав. Извините, — пожала она плечами, едва вновь не заплакав. — Я мало что знаю. Я обычная кухарка.

— Я понимаю. Еще один вопрос и я перестану вам докучать. Как вы оказались здесь?

Ей не хотелось, но она ответила.

— Я сопровождала посла когда его вызвали в Девять Башен (столица Союза Республик), и… и я сбежала, — посмотрела она на меня с испугом. — Не выдавайте меня пожалуйста.

— А как же ваши документы?

— Они у меня в порядке. Мне помогли.

— Понятно. Не бойтесь. Я вас не выдам. Вот, — передал я ей еще одну стопку банкнот. — На лучшую жизнь.

— Спасибо, — сказала она, пряча деньги и высмаркиваясь.

Больше говорить нам было не о чем. Я увидел все что хотел в ее памяти.

Когда я уходил, я оставил на столе фигурку из дерева в виде прямоходящей лисички закинувшей на спину котомку с вещами. Она была удивительно похожа на эту женщину.

Я прислушиваюсь и слышу скрежет металла. Звуки стрельбы. Взрыв снаряда. Вой боли. Торжествующий крик человека. Гудок поезда и вновь это извечное убаюкивающее укачивание.

Расчеты артиллерийских вагонов сработали четко. Отогнали от поезда очередную тварь привлеченную шумом и теплом человеческих тел. Кровью не пахнет — значит обошлось без жертв.

Хорошо… Можно расслабиться.

Последние пару часов я пытаюсь рассмотреть природу за окном, но через щели спущенных на окна бронестворок видно плохо. Замечаю лишь что светает и край показавшегося за горизонтом алого солнца.

Встаю. Пора будить друзей.

Захожу в соседнее купе и тормошу за ногу Тития.

— Э-э-э, Кай? — Спрашивает он, приподнимаясь на локте и разлепляя слипшиеся после сна глаза.

Объяснять ничего не пришлось.

— Сколько у нас времени? — Уточняет он, зевая во всю ширину рта.

— Полчаса.

— Я ее разбужу, — кивает он на спящую на соседней койке Иргу.

— Поторопись.

Оставив их наедине, я принялся ждать, с улыбкой прислушиваясь к попыткам Тития растормошить девушку.

— Отстань!

— Милая… Нам пора. Отпусти подушку. Ну же, — мягко уговаривает он ее.

— Укушу.

— Но… Ай! Больно! — Обижено восклицает друг. — Оведьмилась⁈

— А я предупреждала, бе-бе-бе!

Забавное это чувство — любовь.

В мое купе постучали, и я перестал подслушивать.

— Войдите.

— Господин, Кай? Вы проснулись? Доброе утро, — лучился энергией проводник. Приказ-лечение явно пошел ему на пользу. — Можно? — Указывает он на стол и после моего кивка раскладывает на нем бумаги, требующие моей подписи. — Вот здесь и здесь, — тычет он пальцем в пустые строки. — Имя, фамилия или прозвище. На ваше усмотрение. Печать. Да. Спасибо.

Спрашиваю, указывая ему на место напротив, чтобы он сел.

— Что со временем? Мы укладываемся?

Он кивает и отчитывается.

— Идем по графику. Машинист предупрежден. Остановка — станция Плешь Ведьмы. Так-то мы должны были пройти ее транзитом, но в связи со служебной необходимостью… — «Как витиевато он это назвал» — подумал я с усмешкой, ведь эта так называемая служебная необходимость — я. — График изменили и у нас будет пятнадцать минут чтобы разгрузить вагоны.

Дверь купе оставалась открытой, и в гости к нам заглянул Титий. Ирга все еще в туалете. Умывается. Слышу шум воды.

Бросив короткий взгляд на его руку, я заметил на ней красное пятно — след от укуса. Уже подживший.

Улыбнулся, прикрыв рот ладошкой, словно зеваю.

Друг присел рядом со мной и посмотрел на меня с вопросом читаемым в глазах.

— Уважаемый проводник, — указываю я на того кивком головы, — объясняет мне как будет происходить разгрузка вагонов.

— Вагонов? — Переспросил немного растерянный Титий. — Во множественном числе?

— Я разве не упоминал об этом? Оу… Ну, да. Подзабыл.

— И что ты такое купил раз тебе понадобилось фрахтовать целые вагоны? — Спросила меня умытая и посвежевшая после посещения уборной приятно пахнущая Ирга, нашедшая Тития у меня в купе и присевшая к нему под бочок.

Мне пришлось потесниться. Койка не безразмерная.

— В основном строительные материалы. Будем строить мне дом.

— Пф! Вот еще! — Фыркает она. — Сам строй себе дом!

Я хмыкнул. Сейчас она заговорит по-другому.

— Не хотите помогать — не надо. В ваши обязанности это не входит. Понимаю. Только вот тогда вам придется привыкать жить в одной большой палатке с солдатами. Ложиться спать по команде отбой. Туалет, как ты и боялась — яма. Не знаю даже удастся ли огородить его от чужих взглядов или нет, — якобы озабоченно погладил я себя по подбородку. — Департамент железных дорог оказался скуп и не выделил средств на улучшение нашего с вами быта. Я уже не говорю об…

— Стоп. Стоп. Стоп, — остановила меня девушка. — Я все поняла.

— Мы бы и так помогли, — ворчит Титий. — Не слушай ее. Она просто вредничает.

— Ай!

Это Ирга его ущипнула.

Обсуждение продолжилось и в итоге мы договорились о том что выгрузку строительных материалов проконтролируют они.

— Возьмите наших доблестных солдат в помощь.

Титий кисло кивнул, а вот Ирга была рада кем-нибудь покомандовать.

— Уж я то, УХ! — Потрясла она кулачком в воздухе.

Я как-то «забыл» упомянуть о состоянии похмелья солдат, представляя лица друзей когда они построят взвод и насмотрятся на них. Хе-хе.

Небритые синюшные морды и запах — за это я не волнуюсь. Перетерпят. Мне куда более интересно смогут ли они держать в повиновении наших горе-вояк или растеряются? Те сейчас злы. Я же перетряхнул их вещмешки. Вот и посмотрим…

А я тем временем прослежу за выгрузкой своих личных вещей из багажного вагона.

Поезд начал замедляться и мое купе опустело.

Никуда не спеша я надел шляпу-гриб (улыбнувшись своему отражению в зеркале). Укутался в шубу — хоть и способен переносить сильные морозы благодаря «серому телу» куда легче людей или магов без моих талантов. Подхватил саквояж и вышел в общий коридор, встретив там парочку других пассажиров нашего вагона что вышли размять ноги когда почувствовали что поезд замедляется.

— Извините, — придержали меня легким прикосновением за локоть. — Не подскажете, как долго стоим? — Спросили меня раньше чем успели хорошо рассмотреть. Это потом пара из мужчины и женщины — вздрогнули, увидев мой медальон, странную шляпу, огромный нос и цвет кожи.

— Пятнадцать минут. Станция Плешь Ведьмы.

— С-с-с-спасибо.

— Пожалуйста.

Вот и еще одна причина на время покинуть общество и шум больших городов. Слишком много внимания к моей внешности. Отвод глаз не решит всех моих проблем, да и не для этих глупостей я изучил это заклинание.

Визг тормозов. Искры из-под колесных пар. И мерзлый воздух врывающийся в вагон через открытые проводником двери.

И первое что я вижу — покосившуюся халупу станции Плешь Ведьмы и сизый дымок над ее печной трубой наклонившейся влево и опасно зависшей над крышей домика. Вижу нечищеный снег и протоптанную тропинку из деревни к путям. Вижу что урны которые я ставил для мусора отсутствуют, зато присутствует сам мусор и это меня злит. Обещаю себе разобраться и найти виновных.

Позади Титий и Ирга.

— И на что мы согласились? — Тоскливо спрашивает девушка, кутаясь в шубу и стуча зубами. Мороз. Я даже слышу как потрескивают деревья в лесу. А сугробы то как искрятся! Переливаются под светом солнца словно драгоценные камни. Красота! — Кай, мне хочется тебя ударить, — заявила Ирга раздраженная тем что я улыбаюсь.

— Здесь все началось, — сказал я невпопад.

— А-а?

Отмахиваюсь.

— Не важно. Бегите в конец состава. Время уходит. Мне в другую сторону.

И они убежали. За ними по пятам следовал проводник размахивая бумагами в руках, а я как и обещал последовал в сторону головы поезда. Нужный мне багажный вагон где-то там.

Не смотря на раннее утро многие люди в поезде не спали и стали требовать чтобы двери открыли — позволив им выйти подышать и некоторые проводники пошли на это. Из деревни тоже заметили поезд и спешно мчались сюда со своим товаром. Теплыми пирожками и припорошенной укропом картошкой.

Тишину, изредка нарушаемую трелью птиц разорвали первые споры о цене и чей-то звонкий смех. Торжище открылось…

— Петушок на палочке, э-э-э, нет. Три петушка! — Поправился смущенный покупатель когда увидел прижатые носы своих детей к стеклу окошка и любопытный носик жены — оставшихся внутри теплого поезда, но следящих за каждым его шагом.

От идеи купить что-нибудь погорячительней он был вынужден с сожалением отказаться.

Когда я дошел до багажного вагона половина моих ящиков уже стояла рядом с путями. За выгрузкой присматривал багажный мастер ответственный за грузы, а помогали ему солдаты из охранения поезда. Они-то и делали всю работу, обливаясь потом и недобро поминая ведьм через слово.

— Не уроните, бестолочи! — Прикрикивал на них мастер. — ОСТОРОЖНЕЕ! — Повысил он голос до неприятного визга.

Ящик который несли четверо солдат начал заваливаться, грозя выскользнуть из их дрожащих рук и его поддержал я. Для меня его вес ничего не значил.

— Спасибо, — поблагодарили меня и я кивнул, после чего передал багажному мастеру документы на груз и начал помогать. Запрыгивая в вагон я хватал ящик выше меня ростом и легким движением спрыгивал с ним в снег, с хрустом проминающийся подо мной до самой земли. Ставил ящик в ряд и снова кузнечиком прыгал в вагон.

Почесавшие макушки солдаты переглянулись, посмотрели на старшего, растерянно пожавшего плечами и не стали мне мешать. Отошли в сторону.

Туда-сюда. Туда-сюда. Готово!

— Вы забыли последний ящик, господин, — указал мне на «оплошность» мастер, только вот это не мой ящик. Слишком маленький. Но по документам — он именно что мой.

Я поблагодарил его и принюхавшись к содержимому «подарка», подхватил на руки коробку пахнущую обещанием смерти.

Машинист поезда дал один гудок и пассажиров загнали в вагоны. Поезд мягко тронулся и быстро начав набирать скорость скрылся. Деревенские, заметившие что к ним нагрянули незваные гости в составе двух десятков солдат и пары магов поспешили уйти. Я тоже их пугал. Тем более я довольно сильно изменился и меня не узнали.

Коробку я держал в руках, намереваясь поскорее разобраться с ее содержимым. Но прежде… подойдя к железнодорожной станции я принюхался. Рогеда была там. Спала. А дымок из трубы… она должно быть замерзла, встала где-то с час назад, закинула порцию дров в печь и снова легла спать. Ладно. Не буду ее тревожить. Пускай спит.

Издалека (строительные материалы выгрузили в паре сотен шагов) ко мне бежал Титий. Во взгляде, когда он остановился рядом, я заметил укор и какую-то веселую злость.

— Ирга переборщила когда наводила порядок во взводе. Пара сломанных костей и ядовитых ожогов. Нужна твоя помощь, — сказал он.

Я сначала не понял.

— Помощь в чем?

— Лечить их кто будет?

Точно! Я и забыл что они не способны на это. Лечить могут только себя, да и то плохо.

Коробку я все же оставил здесь. Не хочу привлекать к ней внимание. И так Титий задержал на ней взгляд.

— Пойдем, — позвал я его за собой.

И, правда, УХ! Ирга разошлась. Синяки, кровоподтеки. Не отмеченным синим пятном под глазом или кровоточащей губой остался лишь сержант пахнущий удовлетворением. Взрослые и вооруженные карабинами мужики смотрели на девушку в белоснежной шубе со страхом. Настоящей ненависти я не почувствовал. Вот и хорошо. Надеюсь, они запомнят этот урок и его не надо будет повторять. А Ирга молодец. Да и Титий уверен тоже не стоял в стороне.

Подлечив солдат и чуть задержавшись рядом с теми кто заработал перелом, я представился, дав солдатам рассмотреть себя со всех сторон и начал отдавать команды.

— Сержант, оставьте двух человек здесь — пусть охраняют имущество, а остальные, — обратился я прямо к мужикам, — хватаем лопаты и за мной. Будем торить путь к месту куда нужно все это, — указал я на груды строительных материалов, — перетащить. И лучше бы вам закончить с этим до вечера, иначе спать вы будете под открытым небом рядом с костром.

Я тоже взял лопату в руки и мы начали расчищать целую дорогу, прокладывая ее от железных путей до деревни, которую прошли насквозь под чужими удивленными взглядами и снова взяв в руки лопаты, протопали через укрытые снежной шапкой поля до края леса. Здесь начинались мои владения.

Эм-м-м-м… Как же сладко пахнет хвоя и шишки! Зимний лес.

Углубившись в него на несколько сотен шагов, мы остановились. Я осмотрелся. Здесь лес был вырублен образовав крупную поляну. То что надо.

— Очистить все от снега! Чтобы землю было видно! — Отдал я новую команду. — Титий. Там, — указал я на понравившееся мне место рукой, — с краю, как все будет очищено — ставь палатку. Возьмешь в помощь пару солдат. Как закончишь — не забудь затопить печурки. В палатке должно быть тепло. А ты, Ирга — займись нашим питанием. Нужно назначить ответственных за это. Сержант, помогите им.

Я прикрикнул.

— Работаем! Хватит на меня смотреть!

Поляна большая. Управились с ее расчисткой за час. А потом сержант погнал свободных от дел солдат перетаскивать строительные материалы. Я же взял на себя ценные коробки. Подхватывал их и легкой трусцой перенес все за какие-то полчаса, даже не запыхавшись.

Осмотрелся. Полевую кухню уже растопили и готовят обед. Палатка стоит. Над ней торчат две дымящиеся трубы. Там сейчас суетится Ирга, указывая как расположить сборные кровати и где разместить мешки с крупами и ящики с консервами. Вещи вносят и выносят.

Один солдат выбивает из полученных нами матрасов пыль (те пролежали на складе не один год). Титий тоже был занят. Руководил строительством навеса из досок над ямами для справления нужды. Сержант Ророк же подгонял солдат которым досталась самая физически тяжелая работа — таскать доски, кирпичи и цельные бревна.

На меня никто не смотрит.

Ухожу подальше, на всякий случай отводя всем глаза. В лес. По одной из охотничьих троп.

Я уже достаточно далеко. Останавливаюсь. Убеждаюсь что вокруг никого и рассматриваю коробку в своих руках. Предчувствие нехорошее. Опасность ощущается, но слабая — не смертельная. Дело в чем-то другом. Решаюсь и разрываю коробку на части. Вижу что изнутри она устлана сеном. Погружаю в него руку и вынимаю на свет… человеческий череп. Хмурюсь. Разум что-то царапнуло. Пытаюсь понять, а тем временем вокруг черепа заструились потоки тьмы, «облизывающие» мою ладонь. Но это не все! Неожиданно из его перекошенного в предсмертной агонии рта вырывается рой кровяных мух и нападет на меня!!!

— Собака!

Я вздрагиваю и пытаюсь отбросить череп, но не получается. Прилип, зараза! Вокруг меня — защищая — взлетает листопад, и мухи вязнут в хороводе весенних листьев, распадаясь на облачка тухлой, зараженной лихоманкой крови.

Хрипло отсмеявшись, я язвительно ворчу.

— Посылка-проклятье. Как оригинально.

Этим меня не убить и тот кто прислал мне ЭТО — знал об этом. Нет. Суть не в том чтобы заразить меня опасной тропической болезнью. Еще раз нет. Это заверение в нашей скорой встрече…

Я перевел взгляд на череп. Он больше не опасен. НО! Почему когда я смотрю на него мне кажется…

— Ох, ты!

Замираю. Я все понял. Мадам Женевьева отправила послание внутри послания. Говорю, рассматривая его со сложным выражением на лице.

— Так вот куда ты пропал, старик. Смерть все же тебя нашла… как от нее не бегай.

Я уже приподнял ногу чтобы топнуть пяткой о снег и призвать на помощь стихию, вскопав могилу для останков старика Тосола, но тут мне на ум пришла другая идея и я начал обследовать череп более тщательно.

Говорю сам с собой.

— А ведь получится. Частицы мечущегося духа задержались в костях. Череп переполняет злоба. Идеально для оберега.

Прячу его во внутренний карман шубы, подбираю доски от коробки (пойдут на дрова) и возвращаюсь пока меня не хватились.

Здесь все по-прежнему. Если не считать ходоков из деревни осторожно интересующихся кто мы такие. С ними как раз разговаривает Ирга. Не буду ей мешать, обхожу их стороной продолжая поддерживать на себе отвод глаз. Иду по широкой дороге в сторону станции и только на подходе к ней снимаю с себя маскирующее заклинание.

Рогеда заметила меня — запах ее выдал, но она продолжила делать вид что не видит. Нарядилась поплоше, ехидна. Лицо жалостливое. Шмыгает носом. В руках метелка. На ногах валенки. Даже шапка и старая фуфайка и то — мои. И метет… И метет… Делает вид что увлечена работой, а сама смеется «внутри».

— Не верю.

Она резко обернулась.

— Чего это? — Шутливо замахнулась она на меня «лысой» метелкой.

— Посмотри туда, — указал я на гору мусора рядом с путями, — и туда. Плохой из тебя смотритель, — попенял я ей, улыбаясь.

Она отбросила метлу в сторону и мы обнялись.

Я был рад ее видеть, но сердце подсказывало мне что эта лиса снова несет на своем хвосте проблемы. Словно мне своих мало.

Плешь Ведьмы должна была стать для меня тихим местом. Оплотом спокойствия. Мне нужно было время чтобы набраться опыта и сил, а сейчас… все летит к ведьмам!

Поздний вечер.

Рогеда и Ирга очень быстро нашли общий язык и теперь совместно хихикали, изредка посматривая на нас из-за баррикады банок с тушенкой вспыхивающими хитрецой глазами. Оная баррикада ограждала наш закуток палатки от глаз простых солдат и в придачу разделяла его на женскую и мужскую часть.

— Чего вы хихикаете? — Не выдержав, спросил их Титий, услышав в ответ лишь новый всплеск смеха.

Ругнувшись, он перевернулся на другой бок (проклиная жесткую кровать), и посмотрел на меня.

— Ты спать собираешься?

Я сидел за с трудом вписанным между нашими с Титием кроватями — столом и в свете керосиновой лампы перечеркивал уже третий по счету лист бумаги сложными формулами и расчетами.

— Попозже. Ты спи.

— Уснешь тут, — буркнул он, приподнявшись и посмотрев поверх баррикады из жестяных банок на девушек — за что получил прилетевшей по голове подушкой с той стороны.

— Хи-хи-хи.

— Ведьмы! — Изрек он экспрессивно, отплевываясь. Из подушки торчали куриные перья, и часть из них попала ему в рот. — Кай, угомони уже их!

Я не услышал. Был слишком занят.

— Кай?

— А-а?

— Чего ты там рассчитываешь?

Я отмахнулся.

— Не важно. Обычный ритуал, но что-то он у меня не складывается.

— Помощь нужна?

— Нет, спасибо.

— Кай, а родных ты навестил? — Спросила меня немного недовольная Рогеда, которой тоже пришлось включаться в работу и переезжать жить сюда.

— Да. У тети и ее детей все хорошо.

— А за нос они тебя дергали?

Обе девушки захихикали. Титий тоже хохотнул, после чего «по секрету», якобы шепотом, кое-что поведал (забыв о сне).

— Я слышал дети отобрали у него шляпу и бегали в ней во дворе, играя в злую грибную ведьму.

Наши девицы снова рассмеялись, а я проворчал.

— Это все Фея и Роза.

— Напомни-ка, кем они тебе приходятся? — Уточнила любопытная Ирга.

— Фея — дочь тети Марии. Ее муж мой родной дядя. Брат отца. Помимо девочки у них еще двое детей. Ну как детей? Подростков. Прошло четыре года с тех пор как я видел их в последний раз, так что Фее сейчас тринадцать. Старшему парню — Иннокентию — семнадцать, а Степе — пятнадцать. Подружка Феи — Роза, ее ровесница.

— А твой дядя?

— О нем можно забыть. Убит в тюрьме. Я сам только сегодня узнал. Тетя не решилась рассказать об этом детям. И меня утешать не надо, — остановил я порыв Рогеды. — Мы с ним были не в тех отношениях.

— Ладно. Расскажи тогда кого ты там побил в деревне?

Я опять проворчал.

— Никого я не бил.

— А мы слышали другое…

— Именно! — Насели они на меня с трех фронтов.

Я тяжело выдохнул и, отложив в сторону карандаш — не отстанут же — рассказал.

— В свое время я поставил вдоль путей урны, чем сильно гордился. Раньше у меня не было тех возможностей, что есть сейчас, — уточнил я, почувствовав смех в их запахе. — А по приезду…

— Тебя встретили горы мусора?

— Истинно так.

— И?

Я ответил, но для понимания общей ситуации продолжил заходить издалека.

— Несколько лет назад власти республики Северная Земля ввели новую реформу. Они стали освобождать из тюрем заключенных отсидевших более половины срока. Видели многоквартирные домики стоящие в ряд с краю деревни?

— Два этажа. Стены деревянные. Кирпичные трубы. Нормальные стекла. Видел, — кивал после каждого своего слова Титий.

— Они, — подтвердил я, хотев продолжить рассказ, но меня перебили.

— Этих уголовников поселили здесь? — Приподняла в удивлении бровь Ирга.

Я пожал плечами.

— Где-то же им жить надо? Штамп в паспорте запрещает им посещать крупные населенные пункты, так что этих людей распределили по таким деревням как наша Плешь, создав этим проблему.

Первой догадалась Рогеда.

— Работа?

— Верно. Чиновники как-то не задумались на какие средства эти люди будут жить-выживать. И это не единственная проблема. Их много.

— О чем ты?

— Как пример — они живут ЗА пределами деревни. Рунная защита которую питают заклятые дома с посаженными там на цепь ни живыми ни мертвыми ведьмами, чья ненависть и сила питает эти самые руны — не достает до них.

— А до нас? — Уточнила Ирга.

Я улыбнулся ее мнимой наивности. Все она поняла.

— Сама как думаешь?

— То есть…

— Ну да. Мы тоже сами по себе.

Они замолчали, но тишина не наступила, так как за стенами из консервов прекрасно слышно как кашляет пара солдат и как трещат сгораемые в печурках дрова.

— А ты справишься с ведьмой? — Уточнила Ирга, прищурив глаза.

— С парочкой справлюсь, но без меня вам лучше им на глаза не попадаться. Да и со мной… Если такое произойдет, — дал я им совет, — бегите от нас подальше.

— Точно справишься?

Я усмехнулся. В меня не верят.

— Если ведьма или ведьмы — младше ста лет — точно.

— А причем тут возраст?

— Ты как маленький, — посмотрела Ирга на Тития с укоризной. — Их сила во многом зависит от возраста.

— Да? — Удивился тот. — Я не знал.

— Подожди-подожди! Мы кажется отошли от темы. Так кого ты избил? — Спросила меня Рогеда.

— Точно! А ловко ты сбил нас с мысли, — восхитилась моей изворотливостью Ирга.

— Жук он, — поддержал их Титий.

— Вы сами закидали меня вопросами и не дали дорассказать, — закатил я глаза в раздражении. — Если вкратце — пара нечестных на руку людей которых не исправила тюрьма захотели легко заработать и вырвав мои урны сдали их на металл в нашу механическую мастерскую в которой мне эти самые урны и изготовили. Свою работу они узнали, но закрыли на это глаза. Переплавили их во что-то там. Именно хозяина этой мастерской я и… эм-м-м… — Попытался я подобрать правильное слово для своих действий. — Вразумил. Да.

Сам я в этот момент (пока говорил), вспоминал как держал за шею Терентия Рыбака, приподняв его над землей и тряс, тряс, тряс, приговаривая:

— Больше не смешно?

Этот мутный человек мне никогда не нравился и, заглянув в его глаза во время произошедшего я понял что не зря.

Его подручные кстати не захотели просто стоять в стороне и смотреть на это и открыли по мне стрельбу, за что я переломал им руки. Не убил и ладно. Костоправы в деревне есть. Вылечат. Так-то за нападение на мага и старшего станционного смотрителя я именно что вправе их убить. Но ничего. Боль хороший учитель. Да и они нужны мне живыми. Вся их шайка. То что я увидел заглянув в память Терентия… с этим придется разбираться. Но позже.

В итоге Терентий извинился, пообещал все восстановить, но затаил на меня лютую злобу, вполне сносно играя необидчивого душа-человека.

Тем временем я продолжал рассказывать друзьям о деревне. Об окрестностях и известных мне опасностях этих земель. О своих планах. Об их месте в них… и не сразу заметил что они замолчали.

— Убаюкал. Спят… — Подытожил я погасив лампу что нисколечко не помешало мне работать над расчетами для ритуала. Я просто видел все в сером цвете.

Закончив с этим (вычленив в итоге ошибку что мне мешала или я так думал), я вышел из нашего закутка, прошелся между кроватями со спящими на них людьми (подлечив тех солдат что кашляли), проверил выставленные посты — один рядом с железной дорогой, а второй тут — снаружи и вернувшись, тоже лег спать.

Спал я чутко, так что незачем удивляться тому что меня разбудило шуршание за нашей мясной баррикадой. Приоткрыв один глаз я с усмешкой наблюдал как чья-то волосатая рука ощупывает в темноте «стену» из банок, ворует тушенку и скрывается. Прошло немного времени и я слышу как банку открывают. Скрежет ложки и звук пережевывания.

Запах тушеного мяса разнесся далеко за пределы спрятавшегося под одеяло молодого солдатика. Даже у меня слюни выступили.

Сглотнув, я снова закрыл глаза. Проснулся как и всегда через два с половиной часа. Раньше всех.

Посмотрев на продолжающих спать друзей, я оделся (стараясь не шуметь), перекусил галетой запив ее теплой водой (чайник стоял рядом с печкой) и вышел на улицу.

— Без происшествий, — доложился один из пары солдат стоявших на входе в палатку, немного ежась под моим взглядом и переступая с ноги на ногу. Холодно. Вот они и греются как могут.

Я кивнул, не став начинать разговор и отошел. Только вот слышать их я не переставал.

— Странный он.

— И выглядит жутко. Даже в этой нелепой шляпе. У меня мурашки под кожей бегают когда он рядом.

— Поговаривают он уже кого-то задушил в деревне.

— Маги… — Сплюнул мне вслед солдат.

Я поморщился, но оборачиваться не стал.

«К делу!» — сказал я сам себе и, прихлопнув в ладони, настраивая этим себя на работу — не теряя времени продолжил то что начал вчера. Дом должен стоять на фундаменте, и я этот фундамент создавал. Подкладывать обычные камни под углы дома мне не хотелось. Кустарщина.

Работа со стихией земли жутко выматывала и на быстрый результат я не рассчитывал. Так оно и оказалось в итоге.

Как я и хотел — текущими делами занимались мои друзья. Они рассматривали жалобы жителей Плеши. Решали их споры. Общались с ними и не лезли ко мне. Я же был занят стройкой. Только ей. Из-за чего был раздражителен и постоянно вымотан.

Задействуя часть солдат, и наняв в помощь жителей деревни, с чем мне помог староста Зурад и его брат — Тагил — мы день изо дня возводили для меня одноэтажную усадьбу.

Фундамент я поставил за две недели. Самым сложным оказалось укрепить стены подвала расположенного в центральной части дома. Сделать их непроницаемыми для влаги. С канализацией тоже пришлось повозиться. Тьфу на нее!

Стены и крышу возводили ребята из деревни. С деревом они работать умеют. Мне понравилось их рвение и кропотливость в работе. Четкие углы. Никаких щелей. Молодцы.

На следующем этапе работ мы обложили дом кирпичом. Без моей магии снова не обошлось. Пришлось выматываться вусмерть, помогая цементному раствору которым мы заполняли швы между кирпичами застыть и набрать крепость, а не растрескаться на морозе. Сложно, но полезно. Я хорошо так поработал со стихией и лучше ее понял.

Стихия — 9,33% из 100% на ранге бакалавр

Гора строительных материалов меж тем быстро «таяла».

Вставили окна. Утеплили дом. Сложили несколько печей и начали прогревать его.

Месяц. Мы возводили мне дом месяц.

Я так измотался что на радость сил не осталось.

— А неплохо, — похвалила работу Рогеда, пройдясь вместе со мной по центральной части дома. — Только пустовато.

— Мебель уже заказана, — подсказал я, рассматривая одну из вырезанных мной фигурок по дереву (белку), что стояла на подоконнике.

В перерывах между работой я снимал напряжение вырезая или лепя поделки из глины, дерева и камня. И, в конце концов, заполнил ими весь дом.

— И на усадьбу семьи мало похоже, — добавила она. — С е мьи ставят свои усадьбы на источниках.

— Не только семьи, — поправил я ее, — но и сильные маги тоже. Только вот нормального, чистого и ничейного источника рядом нет. А без него, к сожалению, нормальную защиту не построить.

Я посмотрел на Рогеду с подозрением.

— И причем здесь вообще семьи?

— Просто к слову пришлось.

— К слову… — Пробормотал я недоверчиво.

— Ой. Не цепляйся, — уколола она меня локтем в бок. — Лучше покажи где моя комната.

— Выбирай любую. Центральная часть дома наша. Здесь же, как ты видишь — расположена кухня и большой санузел. Левое крыло я отдам под мастерские. Летом возобновлю производство душистой воды. Правое крыло гостевое. Там будут жить солдаты. Ну а пустоту, — обвел я взглядом помещение, — мы заполним. Придется на время перенести кровати из палатки — сюда. Будем спать на них, а там и новая мебель придет.

— Уж лучше спать на полу чем на этих кроватях! — Возмутилась Рогеда. — Скрипучие. Жесткие. Вонючие. Фу!

Я пожал плечами.

— Можно и на полу. Не принципиально.

— А подвал тебе зачем? — Спросила она, подергав за ручку дверь в него.

Дверь была куплена заранее и серьезно защищена.

Искоса посмотрев на Рогеду, я указал пальцем вверх.

— Лампочки под потолком ты не заметила?

— Заметила, но они не горят, — заявила она вредным голосом.

— Я просто еще не запустил магомеханический генератор. Займусь этим позже. А в подвал я запихнул его из-за шума, что он создает. Ну и моя лаборатория тоже там — внизу. И нет — тебе там делать нечего, — предрек я ее следующий вопрос.

— Ты вообще-то мой учитель!

Я промолчал.

Хлопнула дверь, и мы обернулись. В дом зашли Ирга и Титий, упрекнувший меня прямо с порога.

— ТЬФУ! КАЙ! УБЕРИ УЖЕ ЭТУ ЖУТЬ ОТСЮДА!

Он попытался отмахнуться от подвешенного за потолочную балку черепа, но тот злобно щелкнул челюстью в опасной близости от его пальцев и Титий от греха руку убрал.

— Это не оберег, а хрень! Почему он постоянно пытается меня укусить? — Спросил он, выставляя между собой и черепом барьер — Иргу.

— Эй! — Возмутилась она.

— Кто знает…

Но я знал. При жизни Тосол недолюбливал Тития, а уж после смерти… только вот говорить об этом я не собирался.

— Хрень! — Еще раз изрек он, прежде чем успокоился.

Он и не догадывался насколько прав. Лишь я один слышал отчаянный крик черепа. Не знаю где я допустил ошибку в ритуале создания оберега, но он вышел донельзя странным. И к моему ужасу — относительно разумным. Хорошо хоть сознания Тосола в нем нет. Это я проверил первым делом.

— «Дай! Кусь! Кровь! Кусь! Кусь! Кусь!» — Бормотал оберег щелкая зубами. Я слышал его благодаря соединяющему нас каналу мыслеречи. Только вот обращался он не ко мне, а к Титию. — « Шленда-баламошка! Баляба и беспелюха! Чего ты в меня пальцами тычешь, а? Кусь! Кусь! Кусь! ФУФЛЫГА!» — Совсем уж взвыл оберег, едва не оглушив меня своим криком. Хоть уши зажимай.

Череп матерщинник.

— «Заткнись!» — Приказал я, и он замолчал, но назвал меня куелдой, чтобы это не значило.

— Не запустил еще? — Спросил Титий, указывая на пол, и я в отрицании покачал головой. — Помочь?

— Пошли, — позвал я его за собой.

— Мы с вами! — Синхронно воскликнули девушки.

Влив в подвальную дверь свою магию я дождался когда внутренний замок щелкнул и отворил ее. Вниз уходила витая, словно змея обвисшая дерево — лестница.

— Вот он.

Пока мы с Титием пытались оживить генератор, девушки шастали по подвалу, заглядывали в углы и со значением переглядывались.

Глупые. Опасные для себя секреты я храню в голове.

— Да работай ты! — После получаса наших мучений вскричал друг, пнув в расстройстве «механическое сердце» и о чудо — генератор «пукнул» дымком и загудел. Лампочки под потолком помигали какое-то время, а потом стали работать ровно. Кое-где искрило, но это мелочи. Исправлю. — Цивилизация! — Аж светился друг, вскинув руку в победном жесте не зная что все его лицо почернело после того как он поймал им выхлоп.

— Кай, — немного робко указала на пол Ирга. — Это диагностическая печать?

Я бросил взгляд ей под ноги.

— Верно.

— Посмотришь на нас с Титием?

На ее месте я бы тоже хватался за любую возможность. Да и мне было любопытно что же такое сделал с моими друзьями Гийом Гриб.

— По-очереди.

Что я понял? А ничего! Не имел никакого представления как им помочь.

Я прокашлялся.

— Мне нужно время подумать, — сказал я ожидающим вердикта друзьям, и они восприняли это нормально и ушли. В подвале остались только мы с Рогедой — стеночкой пробирающейся по направлению к лестнице.

— Залезай! — Указал я ей на печать.

— Что? — Удивилась она. — Нет-нет-нет. Зачем мне это? — Начала она юлить. — Я итак знаю в чем моя проблема. Мне нужны зелья! Ты обещал…

— Лазь, — снова указал я на печать, подозревая самое худшее.

В ее глазах плескались самые разные эмоции, включая страх. Он был на первом месте.

Пришлось ее подтолкнуть.

— Грубиян!

— Так, — пробормотал я, после того как золото залитое по контурам печати вскипело и испарилось. — Так… — Пробормотал я еще раз, чтобы не задать вопрос который начал меня мучить, но не утерпел. — Откуда у тебя… Стой! Подожди. Я не хочу знать, но КАК ВЕДЬМА ТЕБЯ ДЕРИ! — Выплеснул я все же эмоции, не удержав язык за зубами. — Это же Атолл Основания Затухающих Светлячков семьи Фиск из Лисьей Горки? — Спросил я уже нормальным голосом.

— Он.

— Ну, ты и…

Рогеда подошла ко мне, обняла, поцеловала и… ну-у… в общем я ее простил, после того как собрал вещи сброшенные нами со стола.

Мрачный Ясон подошел к ржавой, собранной из железных пик ограде и раздраженно пнул ее с такой силой, что ржа осыпалась на снег и окрасила его неприятным мазком.

Смех за спиной заставил его резко обернуться. Оказалось смеялись дети и вовсе не над ним. Они играли в снежки и катались на горке под приглядом родителей. Выходные дни. Фабрики закрыты и народ отдыхает. Но Ясон все равно исходил желчью и с омерзением рассматривал всех этих людей опрошенных им не один раз. Власти города даже выставили в районе Мельничного переулка наряд полиции — приглядывать за ним. Нажаловались, твари!

Отвернувшись, он открыл неприятно скрипнувшую калитку в заборе (звук был похож на плач младенца) и ступил на исхоженный его же ногами снег.

Сквер замерзших воспоминаний — как назвали это место жители города — был когда-то задним двориком магистра Инока Бедного. Сам дом был снесен приказом прошлого мэра. А сквер… сквер убирать побоялись.

Две недели Ясон рыл носом землю и… ничего! Никаких зацепок!

Кто? Зачем? Как? Вопросы… Вопросы… Вопросы… На которые у него нет ответа.

Младший сын господина Инока будет недоволен. Он пообещал отцу найти и покарать нечестивца поднявшего руку на их семью и послал его — Ясона — разобраться, а он подвел. Не нашел ни свидетелей, ни врагов семьи. След «остыл». Слишком долго он добирался до столицы этой заснеженной республики.

Навыки выслеживания и поиска выпестованные им до идеала. Заклинания, заточенные лишь на обнаружение. Атолл, подобранный «под него» — и все что он может сказать сыну господина — «Он или она оставили после себя запах пыли?»

Не смешно!

Сплюнув себе под ноги желтого цвета слюной, Ясон с остервенением затоптал плевок и с омерзительно-высокомерной гримасой высказал угрозу «в пустоту» перед собой.

— Кто бы ты ни был, ты плохо знаешь старшего магистра и его деток. Тебя найдут, — пообещал он.

Вернувшись в Девять Башен(столица Союза Республик) и доложивший младшему сыну господина о своей неудаче… пережив первый (горячечный) гнев этого младшего магистра, Ясон стоял перед ним на коленях, упираясь головой в стылый пол и ждал…

— Из-за тебя мне придется обращаться за помощью к своему недругу. Ты это понимаешь, Ясон? — Шипел сквозь стиснутые зубы младший магистр. — Встань уже!

Ясон встал, но сгорбился, когда почувствовал холодное прикосновение руки младшего магистра к своему лицу. Больно!

Из его глаз потекли слезы, превращающиеся во время полета вниз — в льдинки, разбивающиеся у его ног на осколки. Он перестал чувствовать правую сторону лица и ослеп на один глаз, но не сказал ни слова. Стерпел.

— Возьми это письмо и доставь его Бреху Глумослову, — небрежно пихнули ему в руки конверт.

Ясон бросил на него быстрый взгляд, узнал имя получателя и спросил.

— Атолл Основания Прозрения Прошлого, господин?

— Ты понял все верно. Брех поможет тебе. Справишься, и я верну тебе зрение. Иди.

Левая нога. Правая нога. Оттолкнуться палками. Скольжение… Ветер в лицо.

Мимо меня проносятся запорошенные снегом ели и сосны. Сколько миль позади уже и не сосчитать. Идет третий день как я встал на лыжи и покинул Плешь Ведьмы. Моей помощи как старшего станционного смотрителя пока никто не просил, но проблема в том что из трех десятков деревень за которыми я приглядываю — четыре деревни связаться со мной никак не могут. Именно о них я расспрашивал проводника в поезде. О них и о заброшенной до лета тупиковой железнодорожной ветке вдоль которой и стоят эти деревни.

Морозы немного отступили и это почувствовали животные. Распелись птицы. Белки прыгают с дерева на дерево. Солнышко хоть и не греет, но видеть его над головой все равно приятно.

Дорогу мне перебегает полевая мышка. Прыг из одной норки в другую.

— «Дави ее! ДАВИ! Ах ты нефырь! Фетюк! Упустил! Михрютка! Разлямзя! Пятигуз!»

— «Ой, да заткнись ты!» — Дал я щелбан черепу и тот обиженно замолчал.

Я взял его с собой. Оставлять это чудовище перегрызшее веревку на которой оно было подвешено к балке потолка и словно колобок докатившееся до комнаты Тития и Ирги, забравшееся на их кровать и вцепившееся в пятку друга зубами (я рассмеялся)… да-а-а, это «чудовище» нужно держать под присмотром.

Я подвязал его к ремню на штанах, но забыть о нем не получается. Черепушка слишком болтлива.

— «Мне нужно имя!» — Заявил он накануне и сам его для себя выбрал. Мне оставалось только принять это.

Лыжи. Зима. Одиночество. И пушистый словно облака снег.

Лес отдыхает. Медведи и ежи уходят в спячку прячась в своих землянках укрытых словно одеялом — сугробами. И тишина вокруг… Мысли в голове текут свободно. Тревоги уходят. Хочется улыбаться.

Левой, правой. Левой, правой. При́знаюсь, устал.

Смешно. Я — прошедший через телесную трансформацию и устал, но это так. И сколько все же миль я отмахал? Подумал, посчитал (загибая пальцы), и… Много! Карты правду не скажут. Прямой дороги нет. Лыжню я прокладываю сам. При этом я объезжаю по широкой дуге места пахнущие опасностью.

Я конечно мог сесть на поезд и сойти с него на отвороте в сторону оставшихся без зримой поддержки департамента железных дорог деревень, сократив свой путь этак в несколько раз, но поезда неспроста не ходят по той ветке. А тут я. Нет уж.

— «ПОД НАМИ! СТОЙ!» — Взвизгнул своим скрипучим как старая половица голосом оберег, и я остановился.

— «Ты что-то почувствовал, Чужеблуд?»

— «Кровь. Кровь. Кровь», — пугающе повторял он из раза в раз.

Опасности я не ощущал. Подозрительного запаха тоже. Но покосившись на череп, я решил ему поверить. В первый раз он предупреждает меня о чем-то и это может быть интересно, хоть он и создавался лишь для одной цели — оповещать меня при приближении ко мне слуг Повелителя Мух, но все пошло не по плану. В данный момент я плохо представляю себе на что он способен. Выяснять это придется на практике.

— Под нами говоришь… — Пробормотал я задумчиво рассматривая примятый мной снег, накатанную позади лыжню и окрестности. — Ладно. Раз ты так уверен, за дело.

Освободив ноги от лыж, я снял с плеч рюкзак, отстегнул от него складную лопату, а сам рюкзак подвесил на ветку ближайшего дерева и начал копать. Стихией пользовался по минимум (искал пустоты).

Как только я углубился в мерзлую землю на метр, копать стало легче (меньше корней, больше червей). Два метра. Три. Четыре… начал я коситься на молчаливый, игнорирующий мои новые вопросы череп. Пять… Я уже был близок к тому чтобы плюнуть на все и отругать Чужеблуда, но на шести метрах пришел отклик от стихии.

Копнув чуть глубже я ударил острым концом лопаты обо что-то твердое и с улыбкой на лице стал обкапывать это место со всех сторон. Когда я увидел крышку каменного вместилища — среднего размера шкатулки — моя улыбка померкла сойдя на нет.

Потрогав шкатулку рукой, я тотчас ее отдернул — противно, и начал закапывать все обратно.

— «Чужеблуд. Запоминай что я тебе сейчас скажу. Это (указал я пальцем на шкатулку) — саркофаг удержания зла. Внутри него запирают то, что не получилось искоренить другим способом. Обычно внутри прячут болезни от которых не нашли лекарств. Или же проклятья. Впредь почувствовав нечто похожее, говори не: кровь, кровь, кровь, а саркофаг удержания зла. Понял?»

— «Дурнина! Саркофаг!»

— «Молодец».

Не смотря ни на что, время я потратил не зря. Я выяснил что злобная костяшка может не только ругаться и жрать пятки.

Закопав все и закидав это место снегом, я продолжил свой путь. Изредка останавливался только чтобы подобрать или срезать ценные корешки, прячущиеся под снегом или кору, на чем настаивал мой талант зельевара. А почему бы и нет? Скоро я вплотную займусь алхимией, так что мне пригодится все.

О том что я близок к своей цели меня предупредил запах печного дыма. Уже хорошо. Живые есть.

Вскоре я услышал лай собак. И только минут через пять я выехал на опушку леса рассматривая деревеньку Дальнюю издалека. С пригорка. Показываться на глаза людям я не спешил.

Поселение маленькое. Не больше трех десятков жилых домов. Много хозяйственных построек. По центру деревни возвышается наблюдательная башня, на верхней площадке которой я вижу пару силуэтов мужчин зорко рассматривающих окрестности. Вижу несколько детей играющих на улице и пару подростков, приглядывающих за ними. Им даже доверили ружья.

Вижу женщин, хлопочущих по хозяйству. Не вижу я только железной дороги, но если я прав — она должна быть вон там, за «жидким» подлеском.

— «Глазопялка! Хи-хи-хи», — упрекнул меня Чужеблуд, устыдив и я перестал подсматривать и оттолкнувшись палками, с ветерком, и возгласом — «Ух!» — съехал с горки вниз.

Наблюдатели на башне меня заметили и один раз ударили в тревожный колокол.

«Бум» — раздался глухой, предупреждающий звон.

— Там! Человек! — Крикнули они людям задравшим головы, указывая в моем направлении.

Я был уже близко.

Окрик:

— СТОЙ! — Направили на меня оружие люди.

Я остановился и дал им время меня рассмотреть.

— Стою.

Даже если выстрелят — не страшно, а предпосылки к этому есть.

Обсуждая меня, люди даже голос не понижали.

— Кто это? — Спросила из-за спин мужчин, женщина, с древним револьвером в руках. Несмотря на свою растерянность, оружие она держала уверенно. Дуло револьвера было направлено точно мне в глаз.

— Чудище какое-то…

— Тварь! — Провозгласил мальчонка, обильно потея и направляя на меня дедово ружье. Вот у кого руки тряслись.

— В одежде и на лыжах? Где ты таких тварей видел? — Дал подзатыльник высказавшему это предположение подростку — «Ой!» — видимо отец.

— Может это демон?

— Зачем демону носить на голове шляпу от гриба?

— И набивать карманы шишками?

— А много ты демонов видел?

— А ты?

— Хватит спорить, дурни!

— Ты кто? — Наконец догадались они обратиться непосредственно ко мне.

Когда я вынул из-за ворота шубы медальон мага, их лица «вытянулись» в удивлении.

— П-п-п-простите. Мы не знали.

Пугать людей я был не намерен. Кивнул и все. Даже улыбаться не стал — это тоже может их напугать.

— Я бакалавр магии и старший станционный смотритель департамента железных дорог. Меня зовут Кай. Так и обращайтесь.

— Х-х-х-хорошо.

Я нахмурился.

— Не нужно бояться. Я не причиню вам вреда.

Деревенские переглянулись.

— Э-э-э, господин, Кай. Это, — указал говоривший на дедушку заику с добрыми глазами и морщинками вокруг них, — наш староста — Бажен. — Тот мне поклонился. — Он с детства заикается. Это не из-за вас, господин.

— И-и-и-извините, — смущенно улыбнулся мне староста, открыто улыбаясь, и немного волнуясь.

— «Ха-ха-ха-ха! Дурнина!» — Скрипуче рассмеялся Чужеблуд. — «Д-д-д-дурнина!» — Передразнил он старосту. — «Ха-ха-ха».

Хорошо что кроме меня его никто не слышит, иначе бы я сгорел от стыда.

— Понял. Не извиняйтесь больше, — поднял я руку в останавливающем жесте. — Итак, — осмотрел я всех кто собрался вокруг меня.

Оружие они смущенно отвели в сторону.

— Я не вижу среди вас смотрителя железной дороги. Где он?

— Т-т-т-так вы п-п-п-пришли п-п-проведать его? Ох… Он с-с-с-бежал, с-с-с-ука. И-и-извините…

— Не понял?

Староста посмотрел на мужика имеющие очевидные с ним внешние сходства, и отвечать начал он.

— Старый мэтр Элозиус умер в конце лета. Старость, — сообщил он мне.

Запахло печалью и уважением к умершему.

— А осенью на его место прислали уважаемого… э-э-э… — Огляделся мужик, ища помощи, но имени мага-ученика, так никто назвать и не смог. Да и на слове «уважаемом» запахло кислятиной неуважения.

Это запах эмоции отвращения.

— Я знаю как его зовут, — остановил я метания этого человека. — Куда и зачем он сбежал? Вот что меня интересует.

— Так не выдержал! Постоянно ныл, — начал он объяснять, но я уже увидел все что хотел в его памяти. Глаза он не отводил.

А наводящие вопросы помогали мне искать нужное и не терять время.

— Может з-з-з-зайдем в дом? П-п-п-приглашаю, — указал рукой себе за спину, староста. — Х-х-х-холодно.

— Да-да. Конечно, — согласился я рассеянно, прерывая зрительный контакт.

Староста хотел поговорить наедине, и я не видел причин ему отказывать.

Пока шли я заметил что дома в деревне построены по интересному принципу. Между внешних и внутренних стен из ошкуренных бревен набита глина перемешанная с камнем и соломой. Потолок построен по одному лекалу со стенами. Все ради надежности.

Окна маленькие. Двери крепкие и узкие (над каждой висит оберег отвращения зла). А чтобы зайти в дом приходится пригибаться, иначе можно расшибить голову.

— Захаживают, — проследив за моим взглядом подсказал родственник старосты.

На домах были как свежие, так и старые, потемневшие отметины от когтей. Все исполосовано. От фундамента до крыши. Но двойные стены кулаки и когти тварей не пробивают.

Пригнув голову, я переступил порог чужого дома.

— П-п-п-прошу… Уг-г-г-гощайтесь.

К заиканию старосты с которым я остался наедине быстро привыкаешь. Мы пили чай пока его старушка гоняла любопытных домочадцев по дому и шикала на тех кто по ее мнению слишком громко разговаривал.

Из его рассказа я узнал что эта и три других деревушки привыкли что о них забывают и приспособились к такой жизни. Живут своим хозяйством. Одной большой семьей.

— Р-р-раньше п-п-поезда ходили до лыс-с-с-ой опушки. Т-т-там тупик. Ш-ш-ш-тольни. С-с-серебро. Добычи б-б-больше нет. Б-бросили. С-с-с-трашно. П-п-проходы зав-в-в-валили. Из г-г-лубины приходят оп-п-п-асные существа.

Вот я и узнал зачем были основаны эти деревни. Здесь проживали шахтеры и их семьи. Когда все рухнуло, часть людей покинула свои дома, а часть осталась — не решившись бросить родной дом. Староста был еще ребенком когда это произошло и многого рассказать не мог.

Но ныне у них другая проблема. Если бы не она, поезда продолжали бы к ним ходить, хоть и не часто. Имя этой проблемы — квакушы. Жабоподобные, массивные что быки, прямоходящие твари. Нечто среднее между лягушкой и ящерицей. Умные. Условно разумные. Способны «переговариваться» между собой рыками.

— Г-г-говорят что это д-д-демонические животные. Они п-п-п-появились у нас п-п-пару д-д-десятков лет назад и пос-с-с-селились в теплом б-б-болоте за железной д-д-д-дорогой. Нап-п-п-падают на нас и на-на-на п-п-поезда. Оп-п-п-пасны. И-и-и… Д-д-д-думаю в-в-вы найдете н-н-нашего нового мага р-р-рядом с б-б-болотом. Он с-с-с-сбежал в ст-т-т-торону железных дорог. Д-д-дурак! Н-н-не захотел т-такой ж-ж-жизни как у н-н-нас.

Я заночевал в доме старосты. В этой комнате раньше проживал мэтр Элозиус. Неофит, оставивший после себя хорошую память и много дневников которые мне позволил прочесть староста. Мэтр грезил магией, хоть и не добился в ней многого, но его идеи и мысли были мне интересны. Я с удовольствием перечитал все его труды пропитанные любовью к этим местам, к жителям родной деревушки и к магии. А утром я ушел. Я следовал по следам беглеца. Мага-отступника, бросившего свой пост.

Староста был прав…

Тело мага я не нашел, как и его вещей — птицы и звери растащили, а вот кусочки взорвавшегося после его смерти медальона мага отыскались. Их я прибрал.

Не далеко он убежал, посмотрел я на болото о котором говорил Бажен. Оно подступило прямо к железной дороге. По словам старосты раньше оно было куда меньше, и вода в нем замерзала, а не как сейчас — парила, создавая скрывающий туман на многие-многие мили. Даже я не смог ничего через него рассмотреть.

Опираясь на слух и запах могу лишь сказать что Теплое болото кишело квакушами и угрозой.

Как мне кажется департамент железных дорог совершает ошибку забывая о болоте до лета. Оно же растет! Его нужно вычищать от тварей регулярно, а не набегами! Летом. Идиоты!

Я был под отводом глаз. Как бы я не был в себе уверен, квакуш тут просто тьма. А магия, по словам старосты — на них действует плохо. И это против рядовых тварей, а ведь есть еще вожаки! Как писал в своих дневниках мэтр Элозиус — именно они способны рвать когтями металл поездов.

Удивительно как они еще не извели жителей близлежащих деревень под корень.

В своих записях мэтр тоже очень удивлялся тому что этого еще не произошло и пытался понять как тварь равная по силам иным бакалаврам, чьи когти рвут металл, лишь царапает бревна.

После многолетних наблюдений он пришел к единственно разумному выводу. Их защищают обереги отвращения зла. Обычные сплетенные руками людей из свежих сосновых веток обереги. Особенно хорошо будет если сплетут их дети. Чистые души. Из тех же наблюдений мэтра — дома под такой защитой квакуши почти не трогают.

— «ПОЗАДИ!» — Предупредил меня череп, хищно щелкнув зубами. — «Пахнет вкусно…» — Проскользнули в его голосе жадные нотки.

— «Знаю, но ты молодец».

Я оборачиваюсь. Вожак! Его-то я и ждал… Почуял таки меня даже под отводом глаз.

Передо мной стояло настоящее чешуйчатое чудовище с умными глазами цвета тины. Поджарое. Тяжелое. И голодное.

Его тело источает слабый запах рыбы. Руки свисают до самых колен. Оно смотрит на меня и перебирает в воздухе пальцами украшенными когтями. Пасть широко раскрыта. Как у лягушки. Раздвоенный язык «пробует» на вкус воздух.

Вожака от обычных квакуш отличает костяная корона спрятанная под кожу и опоясывающая его голову обручем уродливых наростов.

— Гы-гы-гы-гы, — рассмеялся вожак почти как человек.

Он не торопится. Ждет. Думает я повернусь к нему спиной и побегу? Не для этого я сюда пришел.

Рюкзак скинут в снег. Лыжи отстегнуты. Шуба тоже будет мешать, снимаю ее и бросаю к рюкзаку. И медленно, медленно, приближаюсь к вожаку квакуш.

Он перестает смеяться и настораживается. Запах рыбы припорошили сомнения. Умная тварь.

Прорычав что-то на своем языке, он бросается ко мне, и я топаю ногой. Стихия земли! Он запинается о кочку и падает мне в ноги. Бью кулаком в его голову, обернув кулак стихией и духом пропитанным пылью, и отскакиваю, уворачиваясь от его безуспешной попытки ухватить меня за одежду.

Он рычит и мотает головой. Встает с колен. Глаза злые. Серьезные. По морде течет кровь.

— А-Р-Р-Р! — Рычит он в десять раз сильней и в меня бьет волна воздуха!

Тварь владеет магией!

Листопад нивелирует урон, но я все равно лечу спиной назад и кувыркаюсь в снегу через голову, пока не натыкаюсь на дерево. «Хрясь! Треск!» — и оно ломается и падает, едва не подминая меня под собой. От травм меня снова спасает листопад, кружась вокруг хороводом весенних листьев.

Тварь уже рядом. Замахивается, а я лежу на снегу. В глазах «гуляют» белые мушки. Это было сильно. Бр-р-р.

Кувырок! Нащупать на поясе мешочек с пылью. Снять его. Развязать горловину одним движением руки и рассыпать пыль. Хлопнуть в ладоши, обернув пылью чудовище.

Оно ревет и ничего не видит! Слепо размахивает руками! Пора! Бросаюсь к нему и наношу серию кулачных ударов по его голове и торсу (чувствую как трещат его кости и рвется плоть). Теряю бдительность и натыкаюсь на ответ. Тварь вспарывает когтями листопад и ранит меня, оставляя на моем плече кровоточащую царапину. Теперь и моя кровь украшает алыми пятнами снег.

С-ука!

Пыль тем временем опадает, и тварь снова меня видит. Удар воздухом!

— А-Р-Р-Р!

Я лечу, кувыркаясь, а тварь бежит за мной. Догоняет, надеясь добить меня пока я буду беспомощен.

Дрянь!

Чтобы отвлечь его и выиграть себе время, бросаю в него матерящимся черепом, и удается! Ха-ха-ха!

Вскакиваю на ноги. Пригибаюсь, пропуская удар руки твари над головой, и бью вожака кулаком в район сердца, сосредоточив всю свою стихию и весь свой дух в одной точке, и неожиданно для себя пробиваю тварь насквозь! По руке ручьем течет кровь. Воняет! Тварь повисает на мне мешком, ее взгляд тускнеет, и я ее отталкиваю, снимая с кулака и ругаясь. Как теперь отмываться? Придется возвращаться в деревню.

— «МОЕ!» — Кричит Чужеблуд, выныривая из сугроба.

Подкатываясь «колобком» к вожаку, он ныряет в рану на его груди и купается в крови.

В комнату, подпрыгивая на одной ноге и хихикая, ввалилась раскрасневшаяся Рогеда. К ее руке «прилипла» пыльная бутылка.

— Смотри что я нашла в сундуке у моего грибника! — Воскликнула она, показывая ажурную шампанку из темного стекла отлитого в форме улыбающейся рожицы обвитой виноградными листьями.

— Ты рылась в вещах Кая? — Спросила ее удивленная Ирга. — Зачем?

— Агась! — Весело подтвердила Рогеда. — А чтоб знал! — Погрозила она кулаком потолку.

— И уже выпила… — Добавила Ирга, утверждая, а не спрашивая. — Бутылка какая-то странная. Ты не находишь? — Спросила она подозрительно.

Рогеда присела на одну кровать с Иргой, и запах вина достиг носика сомневающейся девушки, разом выбив из нее все возражения.

Он пах ее любимым шоколадом и родным домом в котором она выросла и давно покинула. Сиренью.

— Будешь? — Предложила Рогеда сладким голосом паучихи заманивающей в свои сети глупого самца.

Ирга облизала губы. Пугливо, словно воровка, осмотрелась, поискав глазами возможно прячущихся под кроватью Тития или Кая (напрочь забыв что последний несколько дней назад ушел в дальний поход на лыжах в лес), и согласилась, сделав глоток вина прямо из бутылки.

— Ух-х-х! — Выдохнула она, не в силах удержать внутри пламя что обожгло ей горло, по гортани теплой волной дошло до желудка и взорвалось там фейерверком ярких красок. — Хи-хи-хи, — рассмеялась она точь в точь как и Рогеда.

Словно две заговорщицы они передавали бутылку из рук в руки (спрятавшись зачем-то под одеяло), пока та не показала дно.

— Ик!

У обеих девушек щечки красные, румяные. Они улыбаются и перемигиваются.

— Гулять? — Спрашивает Рогеда, вплетая в свои волосы пробку от бутылки на манер заколки и думая о том подходит ли ее прическа к шляпе Кая.

— А, идем! — Решительно взмахивает рукой Ирга, смахивая на пол саму бутылку, и та закатывается под кровать.

Одевшись потеплее, девушки покинули дом, но столкнулись за порогом с сержантом.

— Ты нас не видишь! — Провела ладошкой перед лицом удивленного Ророка Черного, Ирга.

— И не слышишь! — Добавила Рогеда, прыснув смехом и повторив действия Ирги, после чего они вместе, не оглядываясь и припрыгивая, убежали прочь. В сторону деревни.

Когда сержант опомнился и перестал недоуменно чесать голову — он отправился искать господина Тития.

— А ему точно понравится? — Спросила Рогеда, придирчиво осматривая слепленные ими вдоль путей скамейки и урны из снега.

— Точно-точно, — бескомпромиссно заверила подругу Ирга, оторвав еловую ветку с дерева и поставив ее в урну, словно в вазу. — Видишь? Теперь он точно нас вылечит!

— Красиво…

Начав замерзать они вернулись в дом так никого на своем пути и не встретив.

— Но мне кажется он меня не любит, — взгрустила Рогеда, едва не начав рыдать в плечо подруги. — Хнык…

— Значит надо ему помочь! — Маниакально непреклонно ударила кулачком о ладошку Ирга. — Сварим ему любовное зелье!

— Ох! — Испуганно-восхищенно-трогательно утерла слезки Рогеда. — Я поставлю кастрюлю на огонь!

Через двадцать минут в дом забежал встревоженный Титий. Девушек он нашел спящими в обнимку на их с Иргой кровати. Рядом лежала пустая бутылка. Но самое интересное его ждало на кухне. В кастрюле варились трусы Кая и его башмак.

Вернувшись в комнату и накрыв девушек одеялом, подобрав с пола бутылку, он прочитал этикетку:

— Вино глупых поступков.

Заехав в Плешь Ведьмы с севера, первым кого я встретил была Роза. Очевидно она меня ждала, иначе я не могу придумать причин почему она держит на поводу мою козочку, а в руках у нее отчаянно вырывающийся петух.

— Бе-е-е!

Меня боднули, после чего смилостивились и подставили под руку волосатый подбородок.

«Чесать!» — сказала коза не словами, а глазами.

А вон и Фея бежит. Увидела нас с Розой. Радостная. Машет издалека. Я помахал в ответ.

— Дядя, Нос! — Подергала меня за руку, привлекая внимание, Роза. — Вот! Вы обещали их забрать, но тетя Мария стесняется вас об этом просить, так что… — Передали мне поводок и петуха, попытавшегося клюнуть меня в лицо, но Чужеблуд не позволил наглой птице навредить хозяину. Он ее укусил и та испуганно притихла.

— С ними так сложно?

— Ага, — счастливо утерла рукавицей красный нос повзрослевшая девчушка в той же самой шубке из прошлого, что когда-то была ей велика и волочилась за ней плащом, а сейчас впору.

— Мяу.

— И тебе привет, — наклонившись, почесал я за ухом ее рыжего кота — Зефира, что терся о ноги девушки и с подозрением рассматривал Чужеблуда.

— Мне нужно с вами поговорить, — шепнула Роза перед тем как до нас добежала Фея. — Наедине, — добавила она таинственно.

Я кивнул.

— Дядя, Кай! Здрасте! — Налетела на меня еще одна девчушка. — Вы вернулись!

— Привет-привет, егоза.

— Зайдете к нам в гости?

— Позже. Видишь? — Показал я ей придушенного петуха.

— Ку-ку-ку?

Коза не осталась в стороне и вслед за петухом тоже ее «поприветствовала», боднув в мягкое место.

— Ой!

Фея смутилась.

— Задира клюется, а Почесака постоянно бодается, — оттолкнула она козу. — И это я попросила Розу отдать их вам. Мама просто, ну… Вы же не сердитесь на нас, дядя Кай? — Заглянула она в мои глаза в поисках ответа.

— Не сержусь.

Неудобно. В одной руке петух, в другой коза на поводке. Пришлось снять лыжи и идти так.

Мы шли по центральной улице деревни в сторону железнодорожной станции. Девчонки без умолку болтали, а я думал. Придется поселить мохнатых там и отдать команду солдатам построить сарай и курятник рядом с домом. С фундаментом только подсоблю.

— Господин, Кай, — неестественно улыбались мне встречающиеся по пути люди из вынужденных переселенцев в деревню. Я в ответ кивал.

Ирга, Титий и Рогеда хорошо постарались и, как и я в свое время изъяли у них незарегистрированное оружие и другую контрабанду, вернув порядок в деревню и нажив себе и мне массу мелочных врагов.

— Они говорят о вас за спиной плохие вещи, — наябедничала Фея.

Улыбнувшись, я ущипнул ее за румяную щеку во время разговора — под ее возмущенное «Фи-и-и!», и сказал:

— Я знаю. Не беспокойся об этом.

— А еще они называют вас дурным, — добавила «изюминки» в слова моей двоюродной сестрицы забавляющаяся Роза, отскакивая от меня чтобы я и ее не ущипнул.

— Мяу! — Важно подтвердил ее слова кот, а череп-оберег щелкнул зубами, кровожадно посмотрев своими пустыми глазницами на этих людей.

— «Фуфырлы!»

— Кто сплетничает с вами, тот сплетничает о вас. Не будьте как эти люди, девочки.

Фея немножко обиделась на меня за эти слова и показала мне язык. А Роза попыталась уговорить Зефира сделать мне кусь, но тот высокомерно отвернул мордочку в другую сторону.

— Предатель!

Позаботившись о животных — затопив печурку в старом сарае, насыпав им корма и принеся водички с колодца, я осмотрел здание железнодорожной станции и напомнил себе поручить его ремонт кому-нибудь из друзей-магов.

Тем временем Роза меня дождалась, даже помогла донести ведро с водой, а вот Фея куда-то убежала.

— Так о чем ты хотела поговорить?

Она смутилась.

— Вы же помните что я иногда вижу будущее?

Я кивнул.

— Разумеется. Ты снова видела меня в своих снах?

— Не совсем… — Замялась девчушка. — И да и нет, — цокнула она языком. — Там сложно. Все иначе, — покачала она растерянно головой.

— Не торопись. Соберись с мыслями.

Ей потребовалось время чтобы успокоиться. Вдох-выдох…

— Я думаю, вас кто-то искал и этот кто-то похож на меня. Не знаю как объяснить лучше.

Я замедленно кивнул.

— Видишь ли, твой талант не уникален. И сейчас не ты им управляешь, а он тобой. В дальнейшем, чтобы поставить талант на службу тебя возьмут в спецшколу для магов.

— Не хочу покидать дом, — пробурчала расстроенная девчонка.

— Ты всегда можешь вернуться. Да и рано об этом думать. Твое восемнадцатилетие еще не скоро.

Она шмыгнула носом.

Мне хотелось ее как-то утешить, но я не хотел врать. Когда я был за морем, я кое-что узнал о ее таланте. Тех у кого он просыпается ждет нелегкая судьба запертой в золотой клетке птицы. Атоллы Основания Прозрения Прошлого и Основания Прозрения Будущего — это та самая клетка.

— Так вот. Твой талант не уникален. Есть и другие. Думаю меня искал один из таких людей. Его-то ты и почувствовала.

Роза встрепенулась.

— Ой! Я же не договорила! Когда вас искали — мне было очень страшно и я переправила чужое недоброе внимание на другого человека и кажется мне поверили!

Вот из-за чего она смутилась вначале. Набедокурила!

Я поднял в удивлении бровь.

— На другого человека? Кого?

— На того плохого дядьку ломающего кости.

Ох-ох-ох. Интересно.

— Почему ты вообще о нем вспомнила?

— Так он навещал деревню этим летом и многих обидел.

— Навещал деревню, говоришь?

— Ага. И не один. С ним было много людей и других магов, но он был главным. А потом они ушли в лес, и вернулись только через неделю, только вот их было совсем мало.

— Ты умница, — попытался потрепать я ее за шапку, но бдительная девчонка сделала шаг в сторону.

— Я поступила правильно? — Спросила она у меня прищурив глаза словно лисичка.

— Да. Ты мне очень помогла.

— Шоколадка! — Потребовала она и рассмеялась.

— Ах ты вымогательница!

Я побежал за ней, слепив снежок, и как-то так вышло что наш путь пролегал рядом с магазином.

Проводив ее счастливую до калитки дома с полной корзинкой сладостей в руках, мы попрощались, и я прошел деревню насквозь, углубившись в лес.

Слышу вдалеке стрельбу, но не тревожусь. Это сержант Ророк проводит занятия выполняя мое поручение.

Иду по тропинке и любуюсь развешенными мной по всей длине тропы, на равных расстояниях — изысканными кормушками для птиц и белок, пригибающих ветки елей к земле. Внутри — семечки и орешки. Рогеда молодец. Приглядывает.

Дохожу до своего дома и вижу над ним дымок из печных труб, что ветер уносит в сторону. Пара солдат колит дрова, но замечая меня, останавливаются, и отдают честь. Я успокаивающе махнул им рукой.

Захожу в дом, отряхивая ботинки. Ставлю лыжи в стойку и делаю глубокий вдох.

Пахнет мясным бульоном. Назначенный взводный повар готовит обед.

Осматриваюсь.

Пока меня не было привезли новую мебель. Ребята ее расставили. Стало уютно.

Ищу друзей и нахожу их в левой (производственной) части дома. Распахиваю одну дверь за другой и натыкаюсь на них в комнате-оранжерее. Повсюду горшки с цветами. В окна светит солнышко и цветы направляют свои «личики» в его сторону.

Пахнет чудесно. Цветет лаванда.

Ирга ходит от цветка к цветку с лейкой в руках, а Рогеда сидит в ситцевом кресле и словно деревенская простушка, напевает:

Я назову тебя зоренькой,

Только ты раньше вставай.

Я назову тебя солнышком,

Тольке везде успевай.

Меня замечают и Рогеда, смутившись, замолкает.

— Кай! Вернулся! — Восклицает друг.

— Привет. Как вы тут без меня?

Наклоняюсь чтобы понюхать цветок и замечаю в отражении зачем-то повешенного здесь зеркала как Рогеда зашивает себе рот, указывая пальцем на Тития, а Ирга грозит ему кулаком.

— Нормально, — отвечает друг. — Без происшествий.

— Точно?

— Да-да, — сдерживая улыбку, отвечает он, и я не настаиваю. — Рассказывай! Как съездил?

Не вдаваясь в подробности рассказываю, опуская такие не нужные детали как мой бой с вожаком квакуш…

Из-за слов Розы я был несколько неспокоен, но время подумать у меня было, так что свой рассказ я завершил вот такими словами:

— Завтра утром я снова вас покину.

— Что⁈ Ты же только вернулся!

— Нужно съездить в город. Закупиться кое-какими реагентами для зельеварения и посидеть в библиотеке Министерства по делам магов. Справитесь здесь без меня?

— Справимся, — проворчала расстроенная Рогеда. — Нам дождаться тебя или самим провести проверку на дар ребятам достигшим восемнадцатилетия?

— Много таких?

— Пятеро.

— Проверьте.

— Ладно.

День выдался хлопотным. Пришлось вникать в мелкие проблемы деревни, которые Ирга не знала как разрешить. Навестить тетю. Обойти округу, убедившись в безопасности дома.

— «Чисто», — проскрипел Чужеблуд, подтвердив мои выводы.

И скрывать охватившее меня волнение. Уничтожение тех ледяных скульптур таки аукнулось мне — уверен, дело в них. Дурак я! Не мог пройти мимо?

Теперь и Як Кость стал частью этого странного уравнения. Придется следить за его домом и ждать. Или… Хм. Так. Последнюю мысль стоит обдумать более обстоятельно.

— Кай?

— Эм-м?

Вечер. Мы с Рогедой лежали в постели, и ее голова покоилась у меня на груди. Я задумчиво поглаживаю ее по спине, наслаждаясь бархатистостью ее кожи, а она царапает ноготками мой живот и мурчит лесной кошкой.

Приподнявшись надо мной, она заглядывает в мои глаза и спрашивает:

— О чем ты думаешь?

— О тебе, — сказал я то, что она хотела бы услышать (как я полагаю).

— Мы так и не поговорили с тобой. О моем Атолле.

«Вот зачем она подняла эту тему⁈»

— Не о чем говорить. Я знаю что ты дочь обычных горожан. И я ПОМНЮ кто увивался за тобой пока мы учились в школе магии.

Я посмотрел на нее с осуждением во взгляде.

— Не знаю как ты убедила того поцелованного ведьмами дурачка передать тебе знания об Атолле Основания их семьи, но рано или поздно это всплывет.

Она поморщилась, а затем погладила меня ладошкой по лицу и «наивно» спросила.

— Ты же мне поможешь?

Я поперхнулся, посмотрев на нее ТАКИМ взглядом, на что она ответила тем, что стала сползать по мне вниз, целуя меня в шею, грудь, живот…

— М-м-м…

«Зараза!»

Утром, пока она спала, я собрал вещи в дорогу и сел на первый же поезд идущий в город-столицу республики Северная Земля — Прибрежный.

Время в пути я коротал слушая незакрытый эфир. Надеялся услышать слухи о Яке Кость, но о нем никто не говорил. А вот сквер замерзших воспоминаний, нет-нет, да и обсуждали, гадая как скоро люди старшего магистра Инока Северного Сияния найдут того кто уничтожил его жуткую аллею.

«Кто-нибудь кроме меня читал новый альманах силы?»

«Это ты, Книжник? Снова рекламируешь свою букинистическую лавчонку?»

«А хоть бы и так».

«Ну? Чего замолчал? Рассказывай за кой-нам покупать этот альманах?»

«Цитирую. В Шаге От Божественности — иное наименование существ ранга архимаг. Следующая ступень — полубог. Понятно?»

«Ничего непонятно! Чем ты хочешь нас удивить?»

«В приложении к альманаху приводится список известных магов нашего мира. В нем упоминаются когда-либо использованные ими на публике заклинания и названия их Атоллов Основания с кратким описанием. Интересует?»

Первым спросил я:

«Цена?»

Серо-стылые воды Вечного Океана ударяющиеся о борт одного из трех принадлежащих мне рыболовных траулеров заставляли ежиться даже меня, не то что обычных людей.

Уважаемый Вилорик таки уговорил меня выйти в море на траулере, обещая незабываемые первые впечатления от рыбалки и романтику северного моря. И не сказать чтобы он был не прав. Есть в этом что-то волшебное.

Шум прибоя. Запах океана. Ледяные острова проплывающие рядом с вами. Соль, стягивающая лицо. Качающаяся под ногами скрипучая палуба. Сучковатая удочка в руках. И визгливые крики чаек над головой.

Умиротворение…

— Осторожнее!

— Извините.

— Бестолочь!

Отвлекаюсь, посмотрев на тех кто ругается. Молодой матросик выглядит виноватым, и оттирает кровь с губы, а рядом стоит опытный моряк, удерживая в мозолистом кулаке ужалившего молодого человека молниевого угря.

Трал был поднят, и моряки стояли в «серебристом море» (утопая по пояс в рыбе).

— Живее! — Покрикивает на них хмурый первый помощник капитана. Он покачивается с пятки на носок неподалеку от меня (мы стоим на палубной надстройке). За плечом у первого помощника замер штатный судовой маг-неофит обвешанный склянками зелий на все случаи жизни.

Рыбу тем временем сортируют.

Опытные моряки не обращают внимания на окрики и работают в своем темпе, а новички дергаются, совершая ошибки и получая травмы.

Среди рыб затесались хищные породы, но наибольшую опасность для рыбаков в этой части Вечного Океана представляют грязекрабы. Мерзотные твари цепляющиеся за сеть и имеющие привычку прятаться и неожиданно на тебя прыгать, отсекая своими клешнями конечности или оставляя на память страшные шрамы.

Воззвав к силе своей стихии я создал пулю из камня и направил ее точно в прячущегося грязекраба, оторвав ему клешню и пробив панцирь. Научился этому фокусу недавно, полностью отказавшись от револьвера. Больше он мне не нужен.

— «Хе-хе», — жадно уставился своими пустыми буркалами на кровь твари Чужеблуд.

Жаль у меня не получается удерживать вокруг каменных пуль — дух и силу пыли. Так что магическую защиту каменными патронами, к сожалению, не пробить. Как замена револьверу — хорошо. Но как оружие против магов и других трудноубиваемых существ мое новое умение ничего не стоит.

Моего вмешательства никто не заметил. Пуля летела слишком быстро.

Отворачиваюсь и насаживаю на крючок удочки извивающегося словно макаронина огромного жирного червя.

Слежу за поплавком, покачивающимся на волне, но иногда отвлекаюсь и рассматриваю горизонт и чужие корабли, похожие на мираж сотканный из облаков. Слишком далеко.

Жду… Жду… Жду…

Бульк и поплавок уходит под воду! Ура! Подсекаю и радуюсь словно ребенок! На крючке серебряным росчерком извивается толстая, полная икры, э-э-э… селедина? Снимаю ее с крючка и, чувствуя душевный подъем, бросаю рыбешку в ведро.

С трудом себя останавливаю (ведро с рыбой уже переполнено) и прекращаю закидывать удочку. Хватит. Сматываю снасти и вновь оглядываюсь. Рыбу уже рассортировали, но работа продолжалась. Моряки заняты. Часть людей очищает и ремонтирует сеть-трал, а другая часть моет палубу, смывая с нее кровь, рыбью чешую и ее же кишки, в океан. Маг-неофит оказывает первую помощь пострадавшим, заливая их раны зельями, а первый помощник капитана ходит вокруг главной лебедки и осматривает ее на наличие повреждений.

Ко мне подходит подсобник корабельного кока, спрашивает у меня разрешение и забирает ведро с рыбой. Благодарю его кивком головы, и он уходит, спускаясь по узкому трапу на нижнюю палубу.

Захожу в рубку и с интересом наблюдаю за работой капитана, его второго помощника и вахтенного матроса на руле. Они рассчитывают курс в город. Казалось бы это несложно, далеко от Прибрежного рыболовные суда не отходят (опасно), но навигация здесь осложнена плавающими ледяными островами из нетающего льда и ледяными же подводными течениями. И это далеко не все опасности Вечного Океана.

— Сместимся восточнее. Обойдем мыс, — решил капитан.

Второй помощник ему возразил:

— На прошлой неделе в тех местах «Удача» капитана Томика напоролась на блуждающий риф.

— Это был не риф, — проворчал капитан, — а спина морской свиньи.

Я улыбнулся.

— Не знал… — Сказал, извиняясь, второй помощник, поморщившись из-за своей оплошности.

Отобедав вместе с капитаном в офицерской столовой, я поблагодарил его за хорошую работу, дождался нашего захода в порт и затерялся в городе.

Из-за нежелания привлекать внимание к своей внешности приходилось постоянно использовать отвод глаз, что раздражало. Хотя мое раздражение скорее связано с ситуацией в которую я попал и необходимостью следить за Яком Кость, чтобы ему икалось!

Я прошел мимо его дома, успокоив себя тем что здесь все без изменений и спокойно дошел до элитной первой городской школы магии, располагающейся неподалеку (в прямой видимости). Як Кость в ней преподавал и занимал должность заместителя директора. Впрочем, сейчас он дома. По слухам, которые я собирал крутясь вокруг школы и посещая закусочные облюбованные ее учениками — он сидит на больничном с лета. Злые языки, а о своем профессоре молодые ребята ни разу не сказали даже одного доброго слова — говорят что он пытается прорваться в младшие магистры и раз за разом терпит неудачу.

Не знаю… Полагаться на мнение этих личинок магов я бы поостерегся, но что-то в их словах все же было. Взглянуть бы на него хотя бы издалека, но за то время что я слежу за его домом, он так ни разу и не вышел. Жил затворником. А слуги… Тут мне не повезло. Он позаботился о том чтобы в головах его слуг-людей никто не копался и как-то их защитил, так что я от них отступился и продолжил наблюдать, лишь изредка, как сегодня, отлучаясь чтобы проветрить голову.

Зима уже подходит к концу, а я так и не выбрался на поиски источника магии… Это разочаровывает. Чувствую что топчусь на месте.

Плоть — 0,0007% из 100% на ранге бакалавр

Дух — 0,0010% из 100% на ранге бакалавр

Разум — 100% из 100% на ранге бакалавр

Стихия — 9,34% из 100% на ранге бакалавр

О том что произойдет в том случае если люди старшего магистра Инока Северное Сияние начнут сомневаться что в уничтожении его ледяных скульптур виновен Як Кость, я стараюсь не задумываться. Все решится в ближайшее время. Остается ждать.

Темнеет.

Я покидаю облюбованную мной скамью, отряхиваю плечи от снега и иду в сторону доходного дома в котором снял комнату с видом из окна на усадьбу моего первого учителя.

Разгоняя мрак (уличное освещение еще не включили) — мимо меня на большой скорости проносится череда дорогих автомобилей, резко остановившихся прямо перед забором усадьбы костяного бакалавра. Хлопают двери и наружу выбираются маги. Один. Два. Пять. Семь…

Младший магистр. Два бакалавра. И четыре ученика.

— ПОШЛИ ВОН! — Приказывает высокомерный бакалавр, отгоняя прочь испуганного охранника сопровождающего девушку из борделя навещающую Яка Кость каждый вечер.

Встречающий их слуга тоже испугался и так и не открыв калитку побежал в дом, докладывать «о гостях» господину, но те сами «постучались».

Младший магистр небрежно указывает пальцем на калитку и та с металлическим скрежетом сминается в шар и летит в спину слуге, которого в последний момент спасает защита дома, накрывающего окрестности мощным, гудящим от вложенной в него силы щитом.

Маг хмыкает и щурясь рассматривает золотистый купол, а я тем временем обхожу их бочком-бочком (усиливая в процессе отвод глаз), и таюсь в ближайшей подворотне, продолжая следить за тем что происходит (готовясь вмешаться если этого потребуют обстоятельства).

В это время младший магистр поднял руки и в воздухе появились их проекции из синеватого дыма. Обхватив этими огромными руками щит, он стал сводить свои настоящие ладони вместе. Щит над домом сжимаемый его волей начал терять яркость и трещать, но пока держался. Младшему магистру это не понравилось, и он усилил нажим.

Я внимательно наблюдал и заметил капельку пота скатившуюся по его лбу.

Тут мое внимание привлекло движение под щитом и я впервые за эти недели увидел злого и взъерошенного, побелевшего от гнева Яка Кость, вышедшего на крыльцо в домашней одежде.

Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент щит над домом рухнул и ему пришлось уворачиваться от дымной руки, попытавшейся его обхватить и сжать.

Он так и пыхнул злобой! Глаза почернели, а после, знакомым мне движением — он хрустнул пальцами рук.

Защита вокруг учеников проявилась и тут же была порвана! Они упали на снег воя от боли, а Як Кость, рассмеявшийся каркающим смехом, перевел свой взгляд на бакалавров.

Хруст и первый из них падает в снег переломанной куклой. Синяя дымка, которой окружил его младший магистр, не помогла.

— НЕ ИГНОРИРУЙ МЕНЯ! — Ощерившись и показав зубы, воскликнул младший магистр.

Он начал расти и шириться.

«Бронзовое тело гиганта!» — Воскликнул я про себя, оценивая шансы этого младшего магистра убить Яка Кость, очевидно прорвавшегося на тот же ранг.

Запахло грозой. Вокруг четырехметрового гиганта уже мало напоминающего человека начали прыгать молнии. Небо над нашей головой заволокло тучами. Сверкнуло! И на Яка Кость с неба упала первая из череды молний толщиной с руку.

Я моргнул и в этот момент неизвестный мне младший магистр прыгнул вперед вслед за молнией и нанес удар кулаком! БОМ-М-М!

Вспыхнувшая вокруг моего бывшего учителя защита осыпалась костяной пылью и была развеяна, а сам он улетел спиной назад, пока не врезался в свой же дом, частично развалив кирпичную кладку и съехав по стене мешком хрустящих костей встающих на место.

— Хе-хе-хе, — зло рассмеялся он, слизав со своих губ кровь. — Неплохо…

Молнии падающие с неба и не думали утихать. Часть из них летела в Яка, пытаясь проломить его вновь восстановившийся личный щит, а часть лупила куда попало, пугая людей живущих по соседству.

Поднялась настоящая буря. Снег. Дождь. Свист ветра в ушах.

Сопровождающий младшего магистра бакалавр, которому повезло уцелеть, поспешил спрятаться в похожей на мою подворотне (бросив своих коллег, беспомощно распластанных на снегу и убитых случайными попаданиями молний). От машин тоже мало что осталось. Они горели и чадили черным дымом. Пахло керосином и смертью…

Як Кость не выказал и толики страха, даже не смотря на то что его костлявое морщинистое лицо было залито кровью, а монокль, через который он смотрел на мир был разбит.

Младший магистр с телом гиганта не собирался давать время прийти в себя бывшему бакалавру и нанес новый удар, переломав отлетевшему в сторону противнику кости.

Я услышал захлебывающийся кровью смех.

— Это бесполезно.

С хрустом, кости в теле господина Яка снова встали на место, а кровь идти прекратила.

— Зря ты ко мне прикоснулся, кто бы ты ни был, — усмехнулся, ощерившись своими тонкими губами новоиспеченный младший магистр, перекрикивая вой ветра и картинно щелкая пальцами.

Гигант замер.

Очевидно с ним что-то происходило. Я видел как под его одеждой подстроившейся под его новый размер тела «ходят» мышцы.

— Больно? — Спросил Як, но младший магистр ничего не ответил и как-то по-особому встряхнулся и все прекратилось.

— Спасибо за подсказку, — пророкотала эта гора на фоне шпынявого профессора из школы магии, материализовав в руке спрятанный в душе артефакт. Это было копье покрытое не привычными — синими, а золотыми молниями.

Я поежился. Жутка мощь. Даже пространство вокруг копья дрожит и норовит растрескаться.

Як Кость пришел к тем же выводам что и я и решил сбежать, а захохотавший гигант размахнулся и метнул копье ему в спину. Вспышка!

Я закрыл глаза, а когда открыл, копье уже вышло из груди бывшего бакалавра, самостоятельно развернулось в воздухе и пронзило его еще раз и еще. И еще…

Як Кость был мертв. Больше смотреть здесь было не на что. Развернувшись, я обошел выставленный властями города кордон и незамеченным проскочив мимо консьержа доходного дома поднялся в свой номер и стал смотреть на то что происходит внизу через окно.

А там тем временем шло разграбление усадьбы. Жаль… Хотелось бы знать что нашел по ту сторону печати старших мерзкий старик. Впрочем, у меня еще есть шанс об этом узнать. Нужно лишь вернуться в Плешь Ведьмы.

Прошло несколько дней, и я смог выдохнуть. Месть свершилась. Як Кость, уничтоживший сквер замерзших воспоминаний старшего магистра Инока Северное Сияние был убит. Об этом заявил сам младший магистр, которого власти города отпустили в тот же день когда задержали. Никто не хотел ссориться с его господином.

— Спасибо, Роза, — сказал я уверенный что она увидит это во сне.

Прежде чем покинуть город я несколько раз посетил библиотеку Министерства по делам магов и букинистическую лавку Илая Книжника. Его «Альманах силы» лежит на дне моего саквояжа, но в лавку меня тянули не редкие книги которые можно купить за золото. Нет. Куда больший интерес представляет его черная тетрадь в которую он заносит информацию о ПО-НАСТОЯЩЕМУ редких книгах (что вторично), которые их хозяева готовы обменять на некие услуги или другие не менее редкие вещи.

Колокольчик над входной дверью оповещающий о посетителях звякнул и молодой человек увлеченно кормивший запертую в клетке птицу, обернулся.

— О, Кай! — Улыбнулся мне как родному бакалавр магии и мой ровесник — Илай Книжник. — Какими судьбами?

Дверь за моей спиной закрылась и отрезала нас от шума с улицы.

— Хочу еще раз взглянуть в тетрадь.

Книжник кивнул и ушел за ней в подсобку.

Пока я осматривался, впитывая запахи прогибающихся под весом книг полок, нарушил свое молчание Чужеблуд.

— «Он мне не нравится», — проскрипел череп-оберег, передавая вместе со словами образ паука, и это место, затянутое паутиной.

— «Я буду настороже. Спасибо».

— Держи, — передал мне тетрадь появившийся Книжник, продолжая улыбаться и играть роль моего нового друга.

Пролистав тетрадь, я остановился, перевернул пару страниц назад и перечитал объявление, что так сильно меня заинтересовало. В этом объявлении книгу, название которой мне ни о чем не говорило, хотели обменять на некое растение, произрастающее в… Сером Царстве!

— Вижу это объявление разбередило тебе душу? — Поинтересовался Книжник, задумчиво рассматривая мою внешность.

— Более чем…

— Вынужден предупредить — ты не первый заинтересовался.

— Но ты не вырвал страницу, а значит…

Он кивнул.

— Я не знаю живы ли те, кто брался за этот заказ до тебя, но в наш мир они так и не вернулись. Берешься?

Я не ответил, а спросил:

— Как я попаду в Серое Царство?

— Портал в столице. Заказчик оформит необходимые разрешения на проход.

— А кто заказчик?

Продолжая расчетливо меня рассматривать, Книжник ответил:

— Он пожелал скрыть свое имя.

— Понятно. Я подумаю и свяжусь с тобой позже.

Я думал что на этом наш разговор завершится, но нет.

— Тебе будет полезно там побывать.

Этими словами Книжник лишь меня насторожил. Да и его намек…

Чужеблуд дернулся, напоминая мне о своем предупреждении, и я успокаивающе положил на него руку.

Улыбнувшись, я пожал плечами.

— Как я сказал, мне нужно подумать.

Настаивать и дальше Книжник не решился.

Покинув лавку я в этот же день сел на поезд до Плеши и весь путь занимался тем что строил планы на будущее, записывая в блокнот черновик своих неоформленных мыслей (без конкретики).

1. Печать старших.

2. Источник магии.

3. Терентий Рыбак.

4. Повелитель Мух (Мадам Женевьева).

5. Гийом Гриб и Маркиза Ворона́?

6. Рогеда, Ирга и Титий. Безопасность (обвел я последнее слово несколько раз).

6. Серое Царство…

Это был список проблем которые мне нужно решить прежде чем отправиться покорять Серое Царство как того требует подрагивающий в нетерпении Атолл Основания.