Челябинская область.

На встречу с Громовым скатом я вышел сильно заранее. Конечно, я не ожидал каких‑то неприятных сюрпризов — просто хотелось прогуляться по парку. Для меня до сих пор шумящая на ветру зелень листвы и чистое небо были чем‑то необычным.

«Интересно, перестану ли я когда‑нибудь удивляться беззаботно гуляющим людям и постоянно контролировать небо?»

Ровно в полдень я поднялся со скамейки и подошёл к мраморной чаше фонтана. Буквально через минуту со скамьи по соседству вскочил тощий подросток, на вид не старше пятнадцати лет, и, воровато оглянувшись, направился ко мне.

«Нет, ну нет же, только не пиздюк, ёжики зелёные!»

Как и всегда, Вселенная осталась глуха к моим воззваниям.

— Ты… — начал было подросток, но в этот момент наши взгляды встретились.

— Вы… — тут же исправился юноша, невольно сделав шаг назад. — Вы Динамит?

— Полагаю, Громовой скат, — произнёс я, подавив тяжёлый вздох.

— Точняк, это я! — с непонятной мне гордостью выпалил мальчишка.

— Ну что, пойдём обсудим условия нашего сотрудничества?

— Это… Только я не один! Со мной ещё друг.

— Хорошо, зови своего друга, — кивнул я покладисто.

Пацан кому‑то махнул рукой, и со скамейки сорвался ещё один такой же худой, но более низкорослый шкет, направившись в нашу сторону.

Для более детального обсуждения мы втроём выбрали тихую аллею — в стороне от шума и людской толчеи. Устроившись на скамейке, принялись спорить. Точнее, это я был недоволен условиями, выдвинутыми Марком — мальчишкой, который нашёл портал.

Подросток хотел привлечь ещё троих человек, так как не желал рисковать. Я же настаивал, что нас троих вполне хватит. В основном я упирал на и так не слишком жирный хабар, который придётся делить на такую толпу. Всё‑таки портал был всего лишь первой категории.

— Если бы мы хотели денег, то просто сдали бы портал в канцелярию барона Крылова.

— Вы хотите пробудить дар? — произнёс я устало.

— Да, хотим! — загорелся Марк.

— А статистику пробуждённых в Осколках Отражений ты знаешь?

Марк насупился — судя по его лицу, со статистикой он был знаком.

— Вероятность этого меньше одного процента.

— Ну и что? Даже если так, я должен попытаться! И мне совсем не хочется пробудить дар и тут же сдохнуть от клыков какой‑нибудь мелкой твари! Поэтому мы идём большой группой — и точка!

В итоге я сдался: упрямый мальчишка просто не хотел ничего слышать.

Час спустя я познакомился ещё с тремя участниками нашей концессии. Троица оказалась обычными студентами — и, конечно же, без опыта зачистки порталов. Мало того что все трое были доходягами, так третий ещё и оказался третьей.

Тощая девица в рваных джинсах и очках с чудовищным количеством диоптрий, делающих её глаза мультяшно‑огромными. Но раздражала меня в ней вовсе не внешность, а её раздутое самомнение. Мало того что девушка считала себя правой всегда и во всём, так у неё по какой‑то причине была железобетонная уверенность: стоит ей оказаться в Осколке — и она тут же станет могущественной магиней.

Её спутники больше помалкивали, но как бойцы были примерно на её уровне. Почему‑то Марк, показавшийся мне достаточно умным парнишкой, этого не понял.

Не забыл я в наш устный договор вставить пункт о разделе хабара. Несмотря на то, что тот практически никого не заинтересовал, было решено разделить его равными долями между всеми участниками концессии — вне зависимости от их вклада в общее дело.

«Да и хрен с ними, с деньгами. Схожу, просто посмотрю, что за Осколки такие».

Встретиться договорились на завтра во второй половине дня: студентам нужно было на пары, а у школьников — уроки.

«Ёжики ебучие, с кем я связался!»

На следующий день я с огромной сумкой на плече ждал свою команду в условленном месте. Им оказалась автобусная остановка на въезде в дачный посёлок.

Первыми, ожидаемо, подошли школьники — оба, по моему примеру, с сумками.

— Снаряга? — с видом бывалого охотника кивнул Марк на мой объёмный баул.

— Ага, — ответил я.

Видя, что я не расположен разговаривать, Марк отстал, переключившись на своего приятеля Андрея. Из разговора пацанов я понял, что они уже распланировали свою жизнь после того, как станут магами. Оба собирались поступить на службу к местному владетелю — барону Крылову. В зависимости от таланта — либо в его гвардию, либо куда‑нибудь на производство. В любом случае оба будут в шоколаде. Причём у пацанов была даже договорённость: если повезёт только одному, то второй, устроившись, пристроит друга на тёпленькое местечко.

«Ну а что, нормальный план для пацанов без богатых родственников, связей, талантов и перспектив».

С опозданием в полчаса подъехали студенты. К моему удивлению, вместо сумок у них были чертёжные тубусы.

«Не понял, они что, в этом в портал полезут⁈»

Все трое были одеты так же, как и вчера.

«Ёжики погнутые, чую, с ними будут проблемы».

— Идёмте, здесь недалеко, — махнул рукой наш проводник.

Как оказалось, портал открылся прямо на участке семьи Марка — в дровяном сарае. Возможно, именно поэтому поисковики Крылова не нашли Осколок.

— Заходите не бойтесь, отец с матерью раньше пятницы здесь не появятся, — запустил нас на участок Марк.

Первым делом все пошли поглазеть на портал — несмотря на то, что все не один десяток раз видели буквально все категории порталов в интернете.

— Первая категория! — с видом знатока определил один из студентов, откликающийся на имя Вадим.

Все известные порталы делились на двенадцать категорий и были легко определимы по цвету: от светло‑серых первой категории до багрово‑чёрных двенадцатой.

— Где можно переодеться? — спросил я хозяина дачи.

Стервозная девица фыркнула и не преминула меня уколоть:

— А что, есть что скрывать?

Проигнорировав её, ушёл в баню. Там быстро экипировался: надел бронежилет, повесил на пояс нож‑мачете и топор, спрятал в специальный карман-клапан на животе обрез. Ради него я вообще и не стал экипироваться у всех на глазах. По законам Российской империи за незаконное ношение огнестрельного оружия можно было легко присесть лет на пять. Но, несмотря на риск, лишаться такого козыря, как обрез, я не собирался.

Набедренники, наколенники и наголеники я надевал последними, не забыв сменить кроссовки на рабочие ботинки с жёсткой подошвой и стальными носками. Руки были защищены похожим образом — разве что перчатки были обычными тактическими.

Каску и баллистическую маску надевать не спешил — так и вышел, неся их в руках.

Марк с Андреем были экипированы в мотоброню из кожзама с редкими пластиковыми вставками. Головы пацаны решили не защищать; их оружие — всего лишь обычные биты.

У студентов было всё ещё хуже. Мужская часть команды держала в руках метровые алюминиевые трубки толщиной с полтора больших пальца взрослого мужчины. А у девушки была какая‑то палка — в которой я с оторопью узнал кусок рукоятки от швабры.

«Ёжики копчёные, это что за дегенераты!»

Самое смешное, что большая часть информации о порталах была в открытом доступе — и там чёрным по электронному было написано: портал первой категории может содержать опасных для человека хищников.

Но самое смешное случилось потом: увидев меня в броне и с оружием на поясе, студенты дружно засмеялись.

— Ты что, сельский витязь! В портал десятой категории собрался⁈ — бросил один из них.

Проигнорировав насмешки, я надел каску, застегнул под подбородком ремешок и нацепил баллистическую маску. Вынул из петли на поясе топор и, кивнув «школьникам», пошёл к порталу.

Сам переход я никак не почувствовал — было полное ощущение, что просто перешёл из одной комнаты в другую. В самом портале тоже ничего необычного не заметил: никакой аномальной энергии я не почувствовал. Что, кстати, толсто намекало на мою бездарность.

Быстрым взглядом оценил обстановку, сделал шаг в сторону, освобождая место следующему за мной.

Осколок, несмотря на первый ранг, оказался неожиданно обширным — на мой взгляд, не менее трёх квадратных километров. В паре сотен метров от нас, в середине локации, находилась небольшая роща карликовых деревьев. Больше ничего интересного в Осколке не было — если, конечно, не считать серой, непроницаемой дымки, отмеряющей границы территории.

В интернете упорно ходили слухи, что группа учёных каким‑то образом смогла пробиться за границу Осколка и оказалась в Великом Ничто. После этого Осколок схлопнулся, забрав с собой «головастиков».

Дождавшись, когда один за другим все члены нашей недружной команды окажутся в Осколке, я уже хотел скомандовать выдвижение. Но, обернувшись, увидел, как студенты нагло рассаживаются на траве в позе лотоса и закрывают глаза.

— Какого хрена⁈

— Слышь, сушёный богатырь, ты достал уже! — вспылил один из студентов, имени которого я даже не помнил.

— Мы здесь, чтобы пробудить дар! А твоя беготня за копеечными шкурами и камнями нам и нафиг не упала!

Молча подавив раздражение, дал себе слово, что больше никогда не буду иметь дело с этими идиотами.

«Школьники» тоже недолго постояли с закрытыми глазами. Но, судя по их огорчённым лицам, с таким же результатом, как и у меня. Кстати, это ещё ни о чём не говорило: поскольку портал был всего лишь первой категории, с первого раза можно было и не пробудить дар. Зато это свидетельствовало о том, что даже если магия и проснётся, то сильного ядра уже не будет.

Что примечательно, для пробуждения никаких медитаций не требовалось. По сути, вообще ничего не требовалось — всё, что было нужно, это находиться какое‑то время в Осколке.

Ждать медитирующих студентов нам быстро надоело. Мы, обменявшись взглядами, не сговариваясь, двинулись к роще. По дороге обговорили тактику: я, как обладатель самой лучшей брони, танкую, а они прикрывают меня с флангов и не лезут вперёд.

Сразу лезть в рощу я пацанам не дал. На всякий случай обошли её по кругу, но ничего опасного или хотя бы живого не обнаружили. И только после этого вошли под сень миниатюрных деревьев.

Долго бродить по лесочку не пришлось: первое же живое существо нашлось на дереве на высоте полутора метров.

Нечто похожее на смесь медведя и енота, но длиной не больше метра, висело на ветке, никак не реагируя на наше появление.

Пришлось поднапрячь память, чтобы вспомнить Бестиарий, который можно было спокойно найти в сети. В книге монстров тварь считалась условно безопасной — но только в силу своей некоторой медлительности. На самом деле Самум (так в Бестиарии называлась тварь) имел просто огромные когти, которыми мог одним взмахом выпустить кишки кому угодно.

— Не подходите близко, — предупредил я пацанов. Те, кстати, и сами не рвались тискать достаточно кавайно выглядевшего енота‑медведя.

Тихим шагом приблизился к индифферентной твари, плавным движением поднял над головой топор и с выдохом обрушил бритвенное лезвие на шею животного.

К моему удивлению, щекастая голова Самума отлетела в сторону, а тварь, разжав лапы, упала на землю.

— Можно я следующего убью? — спросил Марк, возбуждённо тиская свою биту.

— Конечно.

Второй зверёк нашёлся буквально на соседнем дереве и был убит с такой же лёгкостью. Марк подскочил к Самуму и, размахнувшись что есть сил, ударил по голове животное. Тварь обмякла и, словно перезрелый плод, шмякнулась на землю.

За десять минут мы обыскали всю рощу и без особых проблем нашли и прикончили ещё трёх зверьков. Хотя последний нам всё же показал, что, несмотря на свой безобидный вид, неприятности он тоже может доставить.

Случилось это так: едва Андрей подошёл к дереву с висящим на нём зверьком, как неожиданно Самум атаковал. Удерживая себя на ветке задними лапами, он резко вытянулся всем телом и выбросил вперёд обе передние конечности с крючковатыми пятисантиметровыми когтями. Каким‑то чудом Андрей успел среагировать, одновременно шарахнувшись в сторону и отмахнувшись битой.

Самум поймал своей рукой‑лапой оружие и легко выдернул его из рук пацана, за малым не достав до его плеча когтями. Пришлось подключаться мне: благодаря длинной рукоятке топора я, не входя в радиус его атаки, с первой попытки достал его, разрубив голову.

Лёгкая дрожь, прошедшая по пространству, намекнула нам, что убитый Самум был последним живым существом в локации.

«Так, если не ошибаюсь, то скупщики барона Крылова дают за тушку Самума от семи до двенадцати тысяч — в зависимости от целостности. Думаю, пятьдесят тысяч на всю пиздобратию мы выручили. Эх, в такие порталы лучше ходить одному!»

Подавив жадный вздох, подхватил зарубленного Самума.

— Пацаны, собирайте тушки.

Для чего и зачем — школьникам объяснять не пришлось.

К порталу мы шли, сгибаясь под тяжестью туш. Несмотря на скромные размеры, каждая туша весила не меньше двадцати килограмм.

Чем‑то недовольные рожи студентов мы проигнорировали. Марк уже и сам пожалел, что позвал их, — особенно если учесть, что они вообще никак не помогали, а хабар делить придётся на всех.

— Ну и зачем вы это сделали, долбанные мясники⁈ — завопила девушка.

— Вы же идиоты, дистабилизировали фон, а я уже почти пробудила дар! — уже почти визжала истеричка.

Проигнорировав её, я просто прошёл мимо. Не останавливаясь, прошёл в мутное зеркало портала и оказался в пыльном сарае.

Вслед за мной вышли тяжело дышащие школьники — переноска туш им давалась очень непросто.

Я успел снять и упаковать в сумку своё снаряжение, прежде чем студенты с злыми лицами появились из портала.

Дождавшись сбора всей команды, сделал шаг вперёд.

— Ну что, молодёжь, давайте дуванить хабар.

— Мы заберём вот эти три туши, — безапелляционным тоном заявила студентка и сделала шаг вперёд, загородив собой уложенные на землю тела Самумов.

— Да хуй тебе! — неожиданно зло высказался Андрей. — Вам и одного много будет! Вы же вообще ни хуя не сделали.

— Из‑за вас мы свои дары не пробудили, это ваша вина! — взвизгнула девушка, имени которой я так и не узнал.

— Да пошла ты на хуй, за дебилов‑то нас не держи! И так ясно, что вы бездарные.

Лицо девушки перекосило от бешенства. Она подняла свою палку и сделала шаг вперёд. Марк злобно оскалился в ответ и перехватил биту двумя руками.

Студенты были растеряны и, кажется, не собирались принимать участие в назревающей драке.

— Заткнулись! — мой резкий окрик заставил вздрогнуть драчунов, сверлящих друг друга яростными взглядами. — У нас был договор: всем равные доли.

— А как понять, что они равные? — проворчал Марк, остывая.

— Можно сдать туши баронскому приёмщику и поделить уже деньги, а можно поделить сами туши. Вот эта, без головы, явно стоит сильно дешевле целых. И вот эта, с разрубленной головой, тоже. Предлагаю вам забрать две повреждённые туши и одну целую — и будем в расчёте. Либо унести всё скупщику и поделить уже деньги.

— Я хочу три целых, — неожиданно нагло заявила девушка со стервозной улыбочкой на тонких губах.

Признаться, я уже устал разбираться в её тараканах, поэтому даже не стал спрашивать, с чего она так решила.

— Ты их не получишь.

— А если я прямо отсюда пойду в полицию и заявлю о незаконной разработке Осколка Отражения?

Не скрывая усмешки, кивнул:

— Валяй. Присядем вместе. Ты же не забыла, что тоже входила в портал?

Самое смешное, что если она действительно пойдёт в полицию, то реальные сроки и штрафы получат как раз она и её товарищи. Так как школьники были несовершеннолетними, а я имел лицензию.

Лицо девушки побагровело.

— Ну что, решили? Деньги будем делить или хабар?

По ходу, моя компания стала так тяготить студентов, что они решили забрать свои тушки и уйти. Идиоты даже не попросили Марка выделить им мешки, потащив кровящие туши как есть.

«А уж какой сюрприз их ждёт в лавке скупщика!» — ухмыльнулся я вслед злым студентам, едва плетущимся по дороге.

Дело было в том, что, не имея лицензии на охоту в Осколках Отражения, продавать ресурсы оттуда было так же незаконно, как и добывать их. Кстати, это была одна из причин, по которой я разорился на покупку лицензии.

Конечно же продажа не становилась невозможной — у скупщиков всегда чесались руки. Вот только честной цены можно было не ждать: в лучшем случае получишь семьдесят процентов от реальной стоимости, а скорее всего — половину.

— Каждый сам себя злобный ёжик с колючками внутрь, — пробормотал я, покачав головой. — Марк, организуй мусорные пакеты.

Мальчишка кивнул и исчез в дачном домике.

Двадцать минут спустя мы катили старый велосипед Марка, обвешенный перемотанными скотчем пакетами с тушами Самумов и сумками со снаряжением.

Студентов мы встретили на остановке, но те сделали вид, что не замечают нас. Две бабки, сидящие рядом, почти не обратили на нас внимания, зато во все глаза разглядывали нервничающих студентов и туши Самумов.

Не знаю, каким‑то чудом их пустили в автобус с окровавленными тушами, но всю дорогу они выслушивали от бабок, какая нынче невоспитанная молодёжь пошла.

Вышли мы на одной остановке и пошли в одну сторону: ближайший пункт скупки был неподалёку. Обогнав студентов, первыми ввалились в двери центра скупки.

Мне уже приходилось бывать в паре подобных заведений — чисто для расширения кругозора. Так что специфический запах и плечистый мордоворот с лицом живодёра меня не удивили.

Быстро и профессионально осмотрев тушки зверьков, громила равнодушным голосом бросил:

— Дам по семь штук за тушу.

Я усмехнулся:

— А в вашем прайс‑листе, выложенном на сайте администрации, указано пятнадцать тысяч за целую тушку Самума.

Здоровяк ухмыльнулся, обнажив ряд железных зубов, и глумливым тоном произнёс:

— Можешь пожаловаться барону. Он тебя обязательно внимательно выслушает — и на годик‑другой упрячет в штрафные отряды.

Подавив вздох, из внутреннего кармана достал бумажник и, открыв его, показал бугаю лицензию.

— Ну что, мне идти с жалобой к барону?

Ухмылка с лица приёмщика исчезла как по волшебству. Одно дело — обмануть гражданских, которые, конечно же, не пойдут жаловаться, так как сами окажутся под следствием. И совсем другое — лицензированного охотника, за которого по шапке может прилететь от самого барона.

— Нет, я всё приму по прейскуранту, — угрюмо сообщил мне громила, как‑то разом растеряв свою весёлость.

Через минуту мы покинули приёмку, став богаче на тридцать тысяч рублей. Я как раз выдавал школьникам по десять тысяч, когда с нами поравнялись потные студенты. Покосившись на деньги в наших руках, они никак не прокомментировали наше богатство и вошли внутрь.

Конечно, я был бы не против посмотреть на их кислые физии, когда они поймут, что приёмщик их жёстко кинул. Но пока я ехал в автобусе, у меня возникла идея.

«А собственно, какого курносого ёжика я туплю? Можно же просто пойти в канцелярию барона и выкупить портал. Даже если пролечу по деньгам — наберусь какого‑никакого опыта».

Попрощавшись с пацанами, взвалил на спину сумку и направился к канцелярии барона Крылова.

«Нужно максимально продуктивно использовать свои выходные».

Отдел канцелярии, занимающийся Осколками, находился на окраине славного города Крылова, где я и имел честь проживать.

Сей невеликий град с населением в восемьсот тысяч человек был основан шестьсот лет назад далёким предком нынешнего владетеля города и собственно прилегающих земель, что и назывались баронством. Само баронство входило в состав Екатеринбургской губернии, в свою очередь принадлежащей князю Морозову.

Кстати, достопочтенный барон Крылов, несмотря на вроде как подчинённое положение, не был вассалом князя Морозова. Так уж вышло, что в Российской империи вассалитет особого распространения не получил.

В империи оказалась, так сказать, своя фишечка: недворянин мог легко стать холопом — практически рабом, правда с правом самовыкупа. Обычно это случалось, когда гражданин, набрав кредитов в банке, не мог их выплатить. После чего следовал быстрый суд и торги, где должника незамысловато, как скот, продавали.

Кстати, именно это было главной причиной, по которой покойный Камов не пошёл в банк и предпочёл взять деньги у ростовщика.

Кстати, правильно отдел назывался Отделом по контролю за аномальными образованиями. Но охотники, да и вообще граждане, называли его коротко — Контора.

Отдел располагался в каменном двухэтажном здании с узкими зарешечёнными окнами на втором этаже и мощными стальными дверями на входе.

Чтобы попасть в Контору, мне пришлось в глазок камеры показать свою лицензию и несколько минут ждать, пока меня пробьют по базе охотников, в которую я попал сразу после приобретения разрешения.

Электронный замок моргнул светодиодами и открылся. Потянув на себя тяжеловесную дверь, я оказался в решётчатом тамбуре, где меня почти минуту разглядывал какой‑то доходяга в очках и идиотской зелёной жилетке. Кстати, внешностью доходяги я не обманывался: скорее всего, это был маг — и как бы не уровня адепта.

— Оставьте сумку в тамбуре! — бросил очкарик.

Я послушно поставил свою сумку на пол. Магнитный замок на двери щёлкнул.

— Прямо по коридору и направо.

Такие меры безопасности были вовсе не случайны: ценности, которые накапливались в хранилищах конторы, иной раз стоили просто сумасшедших денег. В новостных лентах частенько мелькали известия об удачных или неудачных ограблениях таких контор по всей империи.

Чиновник, занимающийся продажей порталов, оказался самым обычным бюрократом. Хотя я почему‑то ждал брутального отставного охотника, украшенного многочисленными шрамами.

— Недавно открылась большая гроздь — почти на полторы тысячи Осколков. К сожалению, три четверти из них оказались первой‑второй категории, а такие охотников не особо‑то и интересуют. Так что у нас действует тридцатипроцентная скидка на эти порталы.

Гроздями называли Осколки, что открылись группами на небольшом расстоянии друг от друга.

Скрипучий голос чинуши неприятно царапал мне слух. Прикинув свои финансы, я решил не мелочиться и взять сразу два Осколка, не забыв высказать желание, чтобы они были поближе друг к другу.

— Тогда вам подойдёт Один К сто семнадцать и Один К сто девятнадцать, — произнёс чиновник.

Тяжело вздохнув, я отсчитал четырнадцать тысяч и получил на руки две квитанции с номерами порталов. Мне также порекомендовали скачать специальное бесплатное приложение, которое помогает находить свои порталы.

Называлось приложение «Венатор» — и действительно оказалось бесплатным.

— Вот сюда вводите номера портала, а приложение покажет его на карте. Только геолокацию включите, — пояснил чиновник.

Последовав совету, я уже через пару секунд разглядывал метки порталов в виде серых капелек с цифрой «один» в шестидесяти километрах от города.

— Вы можете арендовать у нас машину с водителем. Легковая с большим багажником обойдётся вам в тысячу рублей в час.

— А скидка есть?

— Это со скидкой.

Пришлось соглашаться и на машину — что буквально выпило из меня последние деньги.

«Всё, если я не заработаю на порталах, я банкрот», — пронеслось в голове.

Не слишком дружелюбно попрощавшись с чиновником, я выбрался из конторы. Возле входа меня ждала ржавая колымага с парой пулевых отверстий в дверях.

Водитель оказался под стать машине: немолодой мужик с недельной щетиной, которой оставался один шаг до бороды. Мощному перегару я даже не удивился.

— Это тебя на Фирсову гроздь? — сиплым, испитым голосом спросил мужик.

— Меня, — пробормотал я, переполняясь дурными предчувствиями.

Несмотря на свой непритязательный вид, машина оказалась на удивление проходимой, а мой водитель достаточно опытен, чтобы выбираться из любого бездорожья. По дороге мы и познакомились.

— Ты меня, паря, зови Семенычем, — назвался шофёр и выковырял из нагрудного кармана куртки кривую беломорину. Ловко щёлкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся. Заметив мой недовольный взгляд, опустил окно и выдохнул туда струю дыма.

— Поди, в первый раз? — спросил Семеныч, с хрустом почесав жёлтыми ногтями седую щетину на горле.

— Не, был уже, — лениво ответил я, разглядывая унылый пейзаж, проплывающий за окном.

— Поди, тоже на мага целишься?

Я пожал плечами.

— Как бог даст.

— Эт‑то оно, ага, — глубокомысленно заметил Семеныч, бросив на меня через зеркало неожиданно острый взгляд.

— Во, молодой, смотри, сейчас гроздь пойдёт!

Восклицание Семеныча вырвало меня из мыслей. Через минуту я увидел висящий в воздухе тёмно‑серый портал — гораздо темнее, чем тот, что я зачистил со школьниками. Рядом с порталом была воткнута небольшая табличка с его рангом и инвентарным номером.

Проехав ещё метров пятьсот, порталы стали встречаться чаще. Причём парочка попалась совсем чёрных — на мой дилетантский взгляд, не меньше шестой‑седьмой категории. Кое‑где я заметил мощные внедорожники или даже грузовики, рядом с которыми виднелись фигурки людей.

— Вон уж баронские приехали, — прокомментировал Семеныч, кивнув на чёрные фургоны с гербами. Присмотревшись, я даже смог различить изображение на гербе — белую цаплю на красном поле.

— А что‑то свободных охотников не видать?

Семеныч охотно поддержал разговор:

— Не туда смотришь. Вон команда Старого — он один на «Камазе» на зачистки ездит.

Повернув голову, заметил тентованный грузовик возле довольно тёмного портала, который я на глаз оценил не ниже пятой категории.

«Наверняка у них есть маг».

Пока наша колымага, раскачиваясь как лодка на волнах, пробиралась между порталами, я быстро пересчитал видимые машины, прикинул размер грозди и понял, что работы здесь хватит не на один месяц.

«Есть шанс неплохо заработать».

И буквально через минуту мою уверенность в хорошем заработке жестоко обрушили. Мы как раз проезжали в полусотне метров от портала пятой категории — если, конечно, верить табличке‑указателю, — как из него начали буквально вываливаться окровавленные тела охотников.

Последним выскочил великан, несущий на плече изуродованное тело без ног. Что примечательно, на гиганте был стальной панцирь, буквально распущенный на стальные ленты.

— Вот они, твои вольные охотники! — проворчал старик, проезжая мимо.

Несмотря на всю кровавость сцены, особого впечатления на меня она не произвела: в своё время повидал я инсталляции и «похудожественней», да и помасштабней. Один штурм Варшавы чего стоил — с горами тел до третьего этажа.

— Ого, девятый! — не удержал я удивлённого возгласа, увидев абсолютно чёрный, как бездна, портал со скромной табличкой «9‑К 114».

— Интересно, кто рискнёт его взять?

Семеныч и тут не смолчал:

— Известно кто — людишки князя Морозова возьмут. Не сегодня‑завтра должны уже подъехать.

Кстати, мои порталы оказались всего лишь в двух сотнях метров от девятки.

— Ну всё, паря, приехали. Выгружайся. Коли продлять будешь, то давай не тяни, а то меня ещё куда могут выдернуть.

Тяжело вздохнув, отказался. К счастью, на своём горбу хабар таскать было не нужно: через того же диспетчера можно было вызвать мобильного приёмщика, что должен быть где‑то на территории грозди, прямо к порталу.

Семеныч, махнув мне рукой, развернулся и уехал. Я, открыв сумку, стал не торопясь снаряжаться. Взяв топор на изготовку, шагнул в мутное марево портала и оказался в пещере — благо, что не в полной темноте.

На стенах и потолке росли какие‑то грибы с полупрозрачными щупальцами, которые и давали немного света.

«Если не ошибаюсь, это Panéllus stípticus», — припомнил я научное название гриба из ресурсного сборника.

Несмотря на свою необычность, стоил гриб довольно дёшево — по двести рублей за килограмм.

«Нет, на этих грибах денег не заработаешь».

Ещё десяток секунд простояв неподвижно, я окончательно убедился, что никакая тварь в тёмном углу не притаилась, и стал маленькими шажочками продвигаться вперёд, пока не наткнулся на разветвление.

«Хм».

Бросив взгляд направо, пошёл налево и буквально через два десятка шагов чуть не провалился в яму, разглядев её в последний момент. На дне неглубокой впадины торчали какие‑то корявые трубки сантиметров по тридцать высотой и толщиной с девичье запястье. В глубине трубок что‑то тускло светилось багровым.

Полистав в памяти выученный наизусть сборник ресурсов, я никаких совпадений не нашёл. Что, кстати, ни о чём не говорило, так как тот сборник был двухлетней давности, к тому же бесплатной версией.

Аккуратно переступив яму, я пошёл дальше и через ровно сто семь шагов вышел в пещеру с парой десятков сталагнатов. Светящихся грибов в пещере было маловато, пришлось из рюкзака достать налобный фонарик — и только после этого по часовой стрелке начать осторожный обход зала.

Не забыл я и осматривать потолок — благо, здесь он был всего пять‑семь метров. За десять минут обыскал весь зал и всё, что смог найти, — красивый зелёный камень с разводами на поверхности, размером с кулак. Убрав находку в рюкзак, пошёл проверять правый коридор.

Немного привыкнув к давящей тишине пещеры, стал действовать смелее и уже через минуту добрался до следующего зала — почти точной копии предыдущего, но раза в два побольше.

«Здесь точно кто‑то есть!»

Подбодренный этой мыслью, я удвоил осторожность и почти полчаса обходил зал, но в итоге так никого и не нашёл.

— Что за чёрт! — пробормотал я.

— Кто‑то же должен быть!

Вернувшись в коридор, сел подумать и перекусить. Быстро сжевав протеиновый батончик, запил его водой из армейской фляжки и пошёл на второй круг. Но на этот раз искал под потолком — и оказался прав. Буквально через пару минут луч фонарика вырвал из темноты что‑то вроде скальной полки на высоте пяти метров. Естественно, с пола разглядеть, есть ли там кто‑то, не получилось.

Не став торопиться, неспеша обыскал весь зал, но больше подобных «тайников» не нашёл. Не поленившись, вернулся в первый зал — но и там ничего подобного не нашлось. Пять минут спустя я стоял под «полкой» и, водя фонариком по стене, мысленно прокладывал трассу. Ничего сложного не было, если не считать одного нюанса: во время подъёма я становился абсолютно беззащитным.

Пришлось снять всю броню, кроме каски и баллистической маски — их я оставил, чтобы мне не оторвали голову, когда я буду заглядывать через край полки. Из оружия взял только малый нож и обрез. Мысленно попросил у провидения удачи, поплевал на руки и полез наверх.

Минута несложной акробатики — и я осторожно выглянул через край, готовый в любое мгновение отдёрнуть голову. Луч фонарика неожиданно вырвал из темноты тёмную тушу какого‑то животного, отчего я чуть не отправился на свидание с твёрдым полом. Удержался на стене только чудом.

«Не шевелится… Неужели сдох⁈»

Животное лежало на животе, поджав лапы под себя, и отдалённо напоминало барсука — даже размеры примерно соответствовали.

«Да он же спит!»

Только сейчас я заметил медленно раздувающиеся и сдувающиеся бока твари. Стараясь не издавать лишнего шума, подтянулся и перевалил через край балкона, утвердился на ногах и медленным шагом двинулся к «барсуку», вынув нож. На всякий случай прямо на барсука я не смотрел: знал, что некоторые животные чувствуют взгляд.

Приставив нож к шее животного чуть ниже затылка, навалился на него всем весом, загнав клинок до самой гарды. Тварь всхлипнула и обмякла.

— Ёжики пахучие, как‑то слишком просто!

Животное оказалось не тяжёлым, но, когда я его схватил за загривок и потащил к краю полки, обнаружился небольшой сюрприз в виде ещё одной пары ног под брюхом.

— Охренеть! Шесть ног.

Вытащив из разгрузки телефон, сделал несколько фото.

«А ведь в интернете, несмотря на тонны видео из Осколков, ни разу не было каких‑то уж совсем фантастических тварей — просто немного необычные животные. Значит, цензурят подобный контент жёстко. Интересно, почему? Вон видео с различных войн иной раз такое мясо демонстрируют — и ничего, а тут цензура».

Спустив шестилапа на альпинистском шнуре, принялся обыскивать его логово — и сразу же закончил. Полка была едва ли десяток метров в длину и пять в ширину. Но всё же совсем без добычи я не остался: в углу аккуратной кучкой были сложены несколько уже знакомых зелёных камней. Правда, эти были намного меньше, чем тот, что я нашёл в другой пещере.

Забрав добычу, спустился вниз, что неожиданно оказалось труднее, чем подняться. Снова нацепил на себя броню и, закинув тушу «барсука» на плечо, зашагал на выход. Я уже чувствовал дрожь пространства, что значило: осколок стал нестабилен.

Но прежде чем окончательно покинуть портал, я вернулся к яме с трубками с багровым светом внутри и, не касаясь их голыми руками, аккуратно срезал, завернув в полиэтилен.

Из портала выбрался настороженный, готовый в любой момент выхватить обрез и открыть огонь. Но, едва увидев вечернее чистое небо с редкими облачками, вспомнил, где я, — и облегчённо выдохнул, расслабился.

Мобильный приёмщик приехал через полчаса после вызова. Транспортом ему служил чёрный грузовик с стальной будкой с гербом барона Крылова. Увидев у моих ног всего одну тушу, мужик недовольно скривился, но ничего не сказал.

Быстро осмотрев тело твари, выдал:

— Крастак. Испорчена шкура на шее — девять тысяч рублей.

За трубки со светом внутри, которые, кстати, оказались цветами Дельвига, получил аж восемнадцать тысяч. Камни, оказавшиеся недорогим поделочным материалом без каких‑либо свойств, — ещё четыре. Один самый мелкий камешек оставил себе.

«Буду собирать коллекцию диковинок. Должно же у меня быть какое‑нибудь хобби».

Получив расчёт наличными (хотя можно было и переводом), я стал обладателем тридцати тысяч. Тысячу рублей попросил перевести на карту.

«Не густо!»

Что, кстати, было не удивительно, учитывая, что мне скинули цену почти на сорок процентов. Тридцать процентов — это ресурсная доля барона. Но так как у меня не было ничего ценного, то мне просто порезали цену. Плюс (точнее, минус) цена у скупщика была ниже, чем у его коллег в городе. Ну и пять процентов — за услуги мобильного приёмщика.

Пока отдыхал, готовясь к следующему Осколку, зашёл в приложение, нашёл в нём специальный раздел под названием «Ресурсная база» и подписался на него, оторвав буквально от сердца триста рублей в месяц. «Бестиарий» обошёлся почему‑то в четыреста.

«Это необходимые траты. Где ещё за такие деньги получу доступ к постоянно обновляемым базам?»

Следующий Осколок оказался куском каменистой равнины с вкраплением редких валунов. Кстати, здесь был сумрачный полдень — это при том, что никакого светила не было по умолчанию.

Долго искать местных обитателей не пришлось — вернее, совсем не пришлось: они нашли меня сами. В какой‑то момент из‑за камней выметнулись две быстрые тени и рванули ко мне.

Выдернув из кармана на животе обрез, практически в упор разрядил его в голову твари с чёрной шкурой и тёмно‑зелёными пятнами. Чем‑то хищник походил на гиену, но, пожалуй, всё же был ближе к кошачьим.

Уронив обрез на землю, едва разминулся с броском второй твари. Перекатившись, вскочил — как раз чтобы встретить топором кошкогиену. Животное продемонстрировало чудеса ловкости: извернулось и почти увернулось, но не до конца. Лезвие топора, заточенное до состояния бритвы, оставило на шее зверя глубокую царапину.

Зашипев, животное отпрыгнуло в сторону и, не спуская с меня глаз, стало обходить по кругу.

Следующую атаку я откровенно проморгал, несмотря на всю свою готовность: тварь оказалась просто невероятно быстрой. Реагировать на бросок монстра я стал, только когда летел к земле, сбитый с ног. Причём зверь в это время рвал когтями ткань на моём бронежилете, а его клыки тщетно пытались прокусить баллистическую маску на моём лице.

Ещё в падении выхватил нож и всадил его в бок твари. Совершенно по‑кошачьи мявкнув, животное отпрыгнуло в сторону, вывернув из руки нож. Несмотря на удар об землю, выбивший из меня воздух, разлёживаться не было времени. Откатившись, вскочил на ноги и выдернул из ножен второй клинок — топор валялся в нескольких метрах в стороне.

Тварь, шипя, как огромная змея, припав к земле, стала заходить слева; я, соответственно, стал отходить вправо, понемногу смещаясь к обрезу. Рукоять ножа по‑прежнему торчала в боку животного и, казалось, совершенно его не беспокоила.

Хищник буквально прожигал меня своими янтарными глазами, крадучись следуя за мной, но нападать не спешил, видимо ожидая, когда я совершу ошибку.

Добравшись до обреза, присел, выставив нож в сторону твари и не отрывая от неё взгляда. Одной рукой переломил его, вытащил стреляную гильзу, достал из кармана на бедре патрон и вставил его в ствол, одним движением защёлкнул ствол, одновременно вскидывая обрез. Монстр, среагировав на резкое движение и мою низкую позу, бросился в атаку. Грохнул выстрел: крупная дробь в упор не остановила могучее тело, но с гарантией убила. Отскочив в сторону, быстро перезарядил оружие и через секунду был готов угостить тварь ещё одной порцией свинца, но это не потребовалось — котогиена была мертва.

— Ёжики едучие, с такими на кулачках махаться! — выдохнул я, разглядывая свою разгрузку, клочьями свисавшую на груди и животе. На бронепластинах виднелись глубокие царапины. Сняв баллистическую маску, смог полюбоваться на не менее глубокие мятины от клыков.

— Умён я был, что на полную броньку разорился.

Почти полчаса я сидел, восстанавливая дыхание и приводя нервы в порядок. За короткую схватку адреналина я хапнул столько, как будто в одиночку штурмовал опорник.

Приведя растрёпанные нервы в порядок, занялся обыском локации, но, увы, потратив впустую полтора часа времени, ничего не нашёл. Я бы и дальше продолжал поиски, но дрожь пространства, ощущаемая неизвестно каким органом, намекнула мне, что портал готов схлопнуться с минуты на минуту.

— Эх, не судьба мне заработать.

Подхватив обе туши, предусмотрительно подтянутые к выходу, я вышел из портала. Уронив на землю котогиену, с удовольствием вдохнул прохладный ночной воздух. Удовольствие не испортил даже навороченный колёсный броневик, стоящий у портала «девятки».

Рядом с колёсным мостом обнаружилось несколько человек. Из‑за темноты я толком их не рассмотрел, но догадался, что это княжеская гвардия прикатила закрывать портал.

Естественно, меня заметили, как и мою скромную добычу. И, судя по жесту тонкой фигуры, мазнувшей в мою сторону рукой, господа изволили развлекаться за мой счёт.

Добыв телефон из кармана, вызвал мобильного торговца. Снял помятую баллистическую маску и стащил с головы каску, пригладив мокрые от пота волосы. Сел на землю и почему‑то почувствовал острое желание закурить — это притом что я бросил ещё в той жизни. Конечно же не ради здоровья, а в связи с исчезновением табака.

«Курить, что ли, начать?»

Пока я мечтал о сигарете и ждал приёмщика, одному из гвардейцев, похоже, стало скучно, и он направился в мою сторону. Я делал вид, что не замечаю, но краем глаза всё же отслеживал рысий шаг бойца. Рука сама собой потянулась к карману с обрезом, который как‑то чудом почти не пострадал от когтей котогиены, и зачем‑то расстегнула липучку на клапане.

— Кто такой! Почему сидишь, когда с тобой дворянка разговаривает!

Не знаю, на какую реакцию рассчитывала подкравшаяся девушка, но явно не на равнодушие. Не торопясь, поднялся, обозначил поклон.

— Ваше благородие, я охотник Камов из мещан.

Девушка презрительно сморщила носик. Надо сказать, что охотница была хороша: тонкие черты лица, чистая кожа и яркие синие глаза делали из неё настоящую красотку. Фигуру оценить не получилось — скрывала навороченная тактическая броня и куча обвесов; княжеский герб присутствовал на правой стороне груди.

— Ты! Охотник⁈ — воскликнула девушка и звонко рассмеялась. — Ты даже на носильщика не тянешь.

Я хранил равнодушное молчание. Оправдываться или в чём‑то убеждать привязавшуюся скучающую дворянку я не собирался.

Моё молчание девушке не понравилось. Она нахмурила тонкие брови и явно хотела сказать что‑то оскорбительное, как от портала «девятки» донёсся зычный крик:

— Аглая! Время!

— Ещё увидимся… носильщик! — развернувшись, охотница со скоростью призового рысака рванула обратно.

Никак не отреагировав на произошедшую сцену, снова опустился на землю.

Мой смартфон показывал два часа ночи, когда приёмщик наконец‑то добрался до меня. Устало пощупав туши тварей, выдал мне за обе двадцать три тысячи рублей. А я, вызвав машину от Конторы, едва её дождался — чуть не уснул прямо на земле.

Утром, едва оторвав голову от подушки, проклиная работу и будильник, который я предусмотрительно унёс на кухню, поплёлся умываться. Окончательно проснулся только после чашки чёрного, мерзкого на вкус растворимого кофе.

Пока завтракал, быстро подбил бабки и решил, что охота даже на моём уровне — вполне выгодное дело.

«Даже удивительно, почему ей так мало людей занимается».

В итоге двадцать часов фарма принесли мне пятьдесят тысяч рублей чистыми — это, конечно, если не считать десятки, отданной за покупку портала.

— Надо будет послезавтра ещё одну ходку запланировать.

Пока ехал в автобусе до хладокомбината, думал: зачем мне теперь, собственно, вообще работа нужна?

— На хер работу! Пусть ёжики курносые работают, а я пойду в охотники!

Весь день и большую часть ночи я изучал Бестиарий и Ресурсную базу — в основном, конечно, разделы, касающиеся порталов первой и второй категории. Но даже здесь было столько всего, что просто глазам не верилось.

Несколько раз за ночь, я вставал, делал обходы вверенной мне территории — но больше для того, чтобы размять ноги. Благодаря десяткам камер на территории обходы вообще не имели смысла.

— Ну её в дупло ёжика, такую работу! — проворчал я, в очередной раз переключаясь между камерами, пока не добрался до онлайн‑трансляции четвёртого холодильника.

— А это что за бабуйня старого ёжика⁈

В полупустой морозильной камере, прямо между двумя поддонами с замороженными полуфабрикатами, висело овальное серебряное зеркало — два метра в высоту и не меньше полутора в ширину.

— Это что, портал⁈ — пробормотал я, не замечая, что говорю вслух.

— А чего такой правильной формы и странного цвета?

Я помнил, что самые низшие Осколки были серыми, а не серебряными. И уж тем более среди любых Осколков никогда не было порталов правильной формы.

— Может, я открыл портал нулевой категории?

Больше не колеблясь, встал, прихватил из сумки нож — ни разу не кухонный, — не поленился сбегать к пожарному щиту, где разжился красным топором. После чего, посчитав себя готовым к любым неожиданностям, пошёл в морозильную камеру.

— Готов к труду и обороне, — пробормотав лозунг, засевший в голове ещё со времён молодости, я сдвинул тяжёлую дверь в сторону.

Портал был точно такой же, как и на мониторе: слишком правильной формы и серебряного цвета. Решив не затягивать, дурной решительности мне всегда было не занимать, я не останавливаясь, прошёл к порталу и, прикрыв лицо и горло топором, вошёл.

Никто на меня не набросился — просто потому, что не было кому.

Одним взглядом оценив обстановку, опустил оружие. Вся локация портала была размером с небольшую комнату — едва ли в ней набиралось три десятка квадратных метров.

Что примечательно, Осколок выглядел рукотворным. По крайней мере, зелёный пол был разделён на ровные ромбы, украшенные растительным орнаментом. Стены, так же как в других порталах, терялись в непроглядной хмари.

Посредине комнаты, на небольшом многогранном пьедестале, стоял стальной цветок с закрытыми лепестками. Причём прямо сквозь вроде бы непрозрачные лепестки что‑то пульсирующее, словно сердце, просачивалось тревожным красным цветом.

— Это же нулевой ранг — здесь по определению не может быть ничего опасного, — пробормотал я, чувствуя, как отчего‑то потеют ладони, а сердце буквально выпрыгивает из груди. Подбодрив себя, я тихим шагом стал подбираться к цветку.

Я уже был буквально в трёх шагах, когда лепестки дрогнули и в абсолютной тишине плавно разошлись в стороны.

Над цветоложем парила малиновая искра, испуская вспышки света через равные интервалы.

Достав из кармана жестяную банку из‑под дешёвого кофе, я открыл её и медленно, без резких движений, потянулся к искре.

«Интересно, сколько такая штука может стоить?»

Мои руки с банкой были уже буквально в десяти сантиметрах от искры, когда неожиданно она пришла в движение. Пройдя сквозь тонкую жесть банки, будто не имея материального тела, искра резко ускорилась и вошла мне в грудь. От неожиданности я дёрнулся и упал на задницу. Резво отполз от цветка, одновременно ощупывая свою грудь, но никакого дискомфорта не ощутил.

— Ебучие ёжики!

В этот момент пространство вокруг дрогнуло, толсто намекнув мне, что Осколок доживает свои последние минуты.

Вскочив, я хотел забрать цветок с возвышения, но он вдруг рассыпался чёрной пылью.

— Да чтоб тебя!

Подобрав с пола казённый топор, я поспешил на выход.

Долго наслаждаться ледяным воздухом морозильной камеры мне не пришлось: буквально через десяток секунд портал схлопнулся в точку и исчез.

Повесив топор обратно на пожарный щит, я вернулся в дежурку. Удалять видео с порталом не стал — смысла в этом не было. Даже если его кто‑нибудь увидит, предъявить мне ничего не смогут: с точки зрения закона я являлся лицензированным охотником и имел полное право закрыть портал, никого не уведомляя.

— В итоге прибытка — хрен целых, хрен десятых! Ёжики мочёные! — проворчал я недовольно, развалившись в кресле.

— Система Бесконечности установлена.

От неожиданности я отпрянул, замахал руками перед собой в попытке смахнуть появившуюся перед глазами надпись. Строка исчезла, а я с грохотом опрокинулся на пол.

— Я тех ёжиков рот целовал!

Перекатившись через голову, я вскочил на ноги. Перед глазами ничего не было, но какое‑то странное ощущение появилось прямо в голове.

Подняв кресло, я снова на него опустился и несколько минут глубоко дышал, пока не унял отбивающее чечётку сердце.

— Хорошо, допустим, у меня не поехала крыша, и я действительно видел то, что видел. С учётом магии в этом мире вроде бы всё в рамках возможного, — пробормотал я, сосредотачиваясь на появившемся ощущении.

Игрок, тебя приветствует Система Бесконечности v2.7.

Ты встаёшь на путь бесконечного возвышения. Помни: только упорный труд и терпение приведут тебя к сияющим вершинам могущества.

— Э‑э‑э, серьёзно⁈

В своё время я немало потратил времени на видеоигры и книги определённого жанра, поэтому сильно удивлён не был: буквально с первых секунд поняв, что ожидать дальше.

Домой приехал на машине гильдии и сразу же занялся обработкой ран. Несмотря на то, что ни опасных, ни глубоких не было, пришлось повозиться. Уж слишком много оказалось на мне царапин и порезов.

Немного отдохнув и перекусив очередной порцией заварной лапши, выбрался на улицу. Через поисковик, что подозрительно напоминал Яндекс, но назывался «Инвенире», нашёл магазин тканей всего в двух кварталах.

Вместе с плотной чёрной тканью купил ножницы, набор иголок, крепких ниток и напёрсток. Уже возле дома зашёл в продуктовый магазин и закупился полуфабрикатами.

Остаток дня и часть ночи занимался ремонтом бронежилета. Вышло неказисто, но крепко и надёжно.

Встал ещё до рассвета. Здоровье, конечно же не восстановилось до конца, хотя я лелеял тайную надежду, что во сне регенерация ускорится, но этого не произошло. Пришлось ехать к грозди с неполным Здоровьем.

По прибытии купил сразу три первоуровневых портала, которые, конечно же, по закону подлости оказались чуть ли не в другом краю грозди. Пришлось с тяжёлой сумкой на плече топать пять километров, проклиная выглянувшее солнышко и свою глупость.

Кстати, несмотря на ранние часы, команды охотников уже начинали съезжаться к порталам, а кое‑кто, судя по палаткам, даже ночевал здесь.

«Хм, надо бы тоже так делать».

Конечно, такая спешка могла выйти мне боком, но у меня не было выбора: уже через сутки мне нужно было принести хоть сколько‑нибудь денег Молотку, иначе я рисковал получить битой по голове в тёмном переулке.

Не спеша переоделся, нацепил бронежилет, убедился, что я никому не интересен, вынул обрез и шагнул в портал.

Локация целиком была занята березняком, просвечивающим буквально насквозь. Нашёлся и «монстр»: им оказалась небольшая, самая обычная косуля, мирно пасущаяся на полянке в двадцати метрах от меня.

Поглядывая на животное, за пять минут обошёл рощицу и не нашёл ничего, что можно было бы предложить скупщику.

Я уже хотел было застрелить косулю, как вдруг мне в голову пришла замечательная идея:

«А чего бы мне не ночевать в осколке? Здесь всегда одна температура, точно не пойдёт дождь, да и придурков всяких нет. Кстати, можно и хабар здесь хранить из других порталов».

Улыбаясь удачной мысли и одновременно удивляясь, как она мне раньше в голову не пришла, выбрался из портала и перешёл в следующий.

Этот осколок был частью пустыни, и, несмотря на отсутствие солнца, я мгновенно взмок в тяжёлой броне.

«Так, если я правильно всё прочитал в описании портала, здесь должна быть одна тварь, известная как Ихриза пустынная. Кстати, вроде бы у скупщика такая стоит от пятнадцати до двадцати пяти тысяч, в зависимости от целостности туши».

Тварь была полутораметровой ящерицей. И, несмотря на скорость и хищную пасть с множеством мелких, но острых зубов, убить её не составило труда — причём топором. Монстрик оказался на редкость тупым и всё, что смог придумать, — это выскочить из песка и броситься в самоубийственную атаку. Возможно, будь нападение неожиданным, он бы смог нанести мне лёгкие раны, но, увы, его острый гребень, торчащий из песка, я заметил за двадцать шагов.

Быстрый, но аккуратный удар обухом топора в голову оглушил ящера, заставив его перевернуться на спину и замереть на несколько секунд. Перехватив топор, прижал древко к горлу рептилии и навалился, давя всем весом на рукоятку. Агония не была долгой, но хвостом я по спине пару раз получить успел — впрочем, без всякого вреда.

— 4 ОП, — порадовала меня система.

В песке, где и сидела в засаде ящерица, нашёл полдесятка зелёных яиц в чёрную крапинку. Сколько они стоят, я не знал, но, естественно, прихватил их с собой. Больше ничего ценного в локации я не нашёл, поэтому со спокойной душой её покинул.

Перетащил добытый хабар в локацию с косулей, немного передохнул и пошёл к третьему осколку.

Портал вывел меня на огромный пологий холм, сплошь покрытый волнующимся морем травы. Собственно, весь осколок и был холмом.

Здесь обитала пара ратов — животные, похожие на крыс размером с таксу. Были они относительно неопасны, да и стояли недорого — всего по две тысячи за тушку. Похоже, твари испугались меня больше, чем я их, поэтому так и не напали. И мне пришлось битый час обыскивать всё это море травы, пока случайно не заметил одного из них. Бегать с за тварью с топором в руках мне совсем не хотелось, и я просто пристрелил её.

— 2 ОП.

Второй рат, взвизгнув, бросился прочь. Почти два часа гонял я по холму крысу, одновременно высматривая что‑нибудь ценное, пока в какой‑то момент просто не загонял её. Добить обессилившее животное, неподвижно лежащее в траве, было делом техники. Кстати, ничего стоящего я не нашёл — пришлось довольствоваться тушами.

Выбравшись из портала, снял исцарапанную и немного помятую баллистическую маску, стащил с головы шлем, что тоже был не в лучшем состоянии, и подставил голову с мокрыми от пота волосами налетевшему ветерку.

Насладиться моментом не получилось: у меня зазвонил телефон. Удивлённо взглянув на незнакомый номер, ответил, ожидая услышать маты и угрозы от быков Молотка, но услышал девичий голос:

— Алло! Это Алексей?

Быстро перебрав в уме всех знакомых девушек Камова, но среди них не нашлось ни одной, что могла бы ему позвонить.

— Кто это?

— Это Марина Георгиевских.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы вспомнить вздорную студентку, что пыталась пробудить дар в Осколоке.

— Я тебя слушаю.

— Нам нужны ваши услуги. Вы ведь лицензированный охотник?

Из последнего вопроса мне стало ясно, что мой номер телефона и информацию о лицензии девушка вытрясла из школьников с которыми я штурмовал свой первый портал.

— Так и есть.

Девушка на том конце провода что‑то невнятно пробормотала, словно с кем‑то разговаривала, прикрывая рукой телефон.

— Мне нужно, чтобы вы провели и подстраховали нас в Осколке первой категории, а если мы не пробудимся, то и во второй.

Первым моим побуждением было послать стервозную девушку, но в последний момент передумал.

— Хорошо. За портал первой категории — по десять тысяч рублей с человека, за вторую — по тридцать.

— Что⁈ Вы за такой пустяк смеете требовать деньги⁈

«Да она на голову что ли больная⁈»

— Ёжики горбатые, не нравится — не ешь! Я тебе не навязывался. Это ты мне позвонила.

Больше не желая слушать бредни идиотки, сбросил вызов и купил ещё три первокатегорийных портала, постаравшись выбрать те, что поближе.

Взяв Осколок с констриктором, залез в бестиарий и узнал, что у этой здоровенной неядовитой змеи, достигающей трёх метров; цениться только её жир и кожа.

С обрезом на изготовку буквально прокрался в портал и почти сразу нашёл констриктора, лежащего на валуне. Выставив перед собой обрез, пошёл к твари… и без проблем подошёл на убойную для моего коротыша дистанцию. Змей до самого конца не обращал на меня внимания. Грохнул выстрел — и голова «шланга» разлетелась кровавыми осколками.

— 4 ОП.

Быстро пробежал по Осколку — опять ничего не нашёл. Не дожидаясь дестабилизации портала, схватил змея за хвост и потянул его к выходу, удивляясь его немалому весу. Успел буквально в последний момент.

Едва я вывалился из портала, как мой телефон снова зазвонил. Без удивления заметил номер настырной студентки.

— Слушаю.

— Я согласна.

Судя по едва уловимому дрожанию голоса, девушка была в ярости.

— Тогда берите деньги и дуйте на Фирсову гроздь. Найдёте меня на восточной оконечности.

Сбросив вызов, потер переносицу.

— Ёжики курносые, неужели лёгкие деньги?

Я уже даже представил, как посажу студентиков в Осколок с косулей, а сам пойду чистить другие порталы.

Чтобы не терять времени, вызвал через приложение скупщика и сдал ему весь добытый хабар оптом, став богаче на пятьдесят семь тысяч.

— Хм. Купил я шесть Осколков, потратив шестьдесят тысяч, плюс три тысячи — дорога. А заработал пятьдесят семь с трёх… Вроде бы профит виднеется, но если учесть, что портал с косулей вообще ничего, кроме мяса, не принесёт, то всё уже выглядит не так радужно. То‑то команды начинающих охотников даже не смотрят на такие порталы. А ведь им ещё нужно делить добычу на всю команду.

Открыв своё банковское приложение с гордым названием «ДемидовБанк», с грустью проверил баланс. Чуда не произошло: на счету, попрежнему было восемьдесят пять тысяч рублей.

— Эх, ёжики курносые, ещё пахать и пахать!

«Вздыхай не вздыхай, а порталы сами себя не закроют».

С этой мыслью вошёл в пятый портал за сегодня. Благодаря подсказкам системы я уже знал, кого там встречу, и даже примерно, сколько тварь будет стоить.

Вышел через полчаса недовольный, вытащив три птичьи тушки с невзрачным оперением.

В шестой Осколок торопиться не стал — тем более в описании был указан аръягун, хищник с дорогой шкурой, но довольно опасный; по степени опасности — что‑то на уровне земного ягуара.

Кстати, для Осколка первой категории это был, по сути, джекпот. Стоимость целой шкуры аръягуна доходила до трёхсот тысяч рублей: точнее, столько полагалось охотнику за тушу, а сама правильно обработанная и выделанная шкура начиналась от миллиона. Я даже не поленился и нашёл магазин, торгующий мехами. Короткое женское манто из меха аръягуна продавалось за двенадцать миллионов рублей.

— Вот же ёжики кручёные!

Расположившись рядом с порталом с аръягуном, решил сначала отдохнуть и продумать тактику боя.

За ленивыми размышлениями и жеванием дешёвых протеиновых батончиков прошло полтора часа. Я было начал собираться в Осколок, как на горизонте показались четыре фигуры. Троих я узнал практически сразу — всё‑таки крови они мне свернули немало, — а четвёртая симпатичная брюнетка, была мне незнакома.

Поднявшись, махнул рукой студентам; те, заметив мои манипуляции, свернули в мою сторону.

Никто со мной не поздоровался, но я, уже зная об их уровне воспитания, не удивился.

Скривившиеся лица студентов при взгляде на мою криво зашитую броню и исцарапанную каску меня никак не затронули. Несмотря на внешнюю молодость, внутри я был ещё тем стариком, и меня давно не волновало чужое мнение.

— Значит так, молодёжь, — начал я инструктаж.

Похоже, студентов такое обращение удивило — тем более от человека, старше их максимум на три‑четыре года.

— Я нашёл безопасный Осколок, так что в нём вам присмотр не понадобится. Так что, ёжики курносые, быстренько скинулись по десятке и лезьте — пробуждайтесь сколько хотите!

Студенты и незнакомая девчушка потянулись за телефонами, а Марина Георгиевских как‑то нехорошо улыбнулась.

— Знаешь, что я думаю, господин бомж‑охотник? От меня ты ни копья не получишь. Думается мне, что я и без тебя отлично в Осколке помедитирую.

С этими словами девушка стремительно меня обошла и, показав мне средний палец, исчезла в портале.

«Пиздец! Вот аръягун обрадуется халявному мясу».

Тем временем руки сами подтягивали ослабленные лямки брони, надевали каску и баллистическую маску. Последним действием через приложение вызвал полицию.

— Значит так, молодёжь, стойте здесь и не шевелитесь. Эта дура не в тот портал заскочила!

Несмотря на подготовку, ломиться кабанчиком в Осколок, я не собрался. Прикрывая топором горло, вошёл в портал и понял, что опоздал. Огромная чёрная кошка с шкурой, что переливалась как звёздное небо, буквально в нескольких метрах рвала обезображенное тело Марины.

«Вот же девка — дура! Ёжики курносые!»

Едва я появился из портала, как аръягун поднял окровавленную морду и уставился на меня своими янтарными глазами.

— Ну, понеслись ёжики в рай! — пробормотал я, делая шаг в сторону и перехватывая топор обеими руками.

Хищник тихо, предупреждающе заурчал, а я просто пошёл в его сторону.

Как оказалось, я себя сильно переоценил: на молниеносный бросок твари я даже не успел среагировать. И если бы не броня и удерживаемый перед собой топор, на этом мои приключения могли бы и закончиться.

Мощный удар в грудь сбил меня на землю. Огромные когти зверя заскрежетали по бронелистам, легко раздирая ткань бронежилета.

— 6 единиц Здоровья.

Баллистическая маска заскрипела, понемногу проминаясь под могучими клыками. Выпустив топор из рук, вытянул из ножен клинок и коротким движением, без замаха, всадил хищнику в бок, одновременно проворачивая нож в ране.

Мощный рывок — и давящая тяжесть с груди исчезла, забрав с собой мой нож. К своему удивлению, я довольно бодро вскочил на ноги; рука сама собой выхватила второй нож.

Аръягуна нигде не было видно.

Кроме небольших зарослей низкорослого кустарника, других укрытий в Осколке не было.

Подняв валяющийся на земле топор, пошёл к кустам, по‑прежнему прикрывая топором горло.

«Надо будет на горжет разориться», — мелькнула отвлечённая мысль.

Конечно же, тупо ломиться в кусты я не стал, неспешно обходя заросли слева.

Время играло на меня: животное было тяжело ранено и, скорее всего, слабело с каждой секундой.

Обойдя вокруг кусты, так и не смог заметить аръягуна.

Я уже даже хотел плюнуть на всё и воспользоваться обрезом, как вдруг система всё решила за меня.

— 8 ОП.

Облегчённо выдохнул, повесил топор в петлю на поясе и полез в кусты.

Зверя я нашёл в самой чаще — с рукояткой ножа, торчащей из‑под левой лапы.

«Дуракам везёт, ёжики копчёные! Прямо в сердце попал!»

С трудом за задние лапы выволок из кустов зверюгу, вернулся к выходу, где я сбросил свой рюкзак, и достал из него альпинистский шнур. На нём и вытащил тушу аръягуна из портала.

Чем чуть ли не до смерти перепугал студентов: полиции ещё не было.

Вернулся за телом Марины, привязал шнур к её ноге и уже чуть ли не бегом выволок её из портала, который подавал все признаки скорого схлопывания.

Изувеченное и окровавленное тело подруги произвело на студентов тяжёлое впечатление. Начали они с того, что хорошенько проблевались.

Я же стащил с себя опять пострадавший бронежилет, каску и баллистическую маску, которая была измята до такой степени, что вряд ли у меня получится надеть её во второй раз.

— Ну и сука же ты ёжик!

Устало опустился на землю и вызвал скупщика.

Полицейский микроавтобус с гербами баронства приехал первым.

Скрывать ничего не стал: знал, что с моей стороны нарушения закона не было. Вот если бы я взял деньги и повёл гражданских в Осколок, мне бы грозил крупный штраф и, в самом худшем случае, аннулирование лицензии. Мой рассказ подтвердили бледные студенты, до сих пор не отошедшие от вида мёртвой подруги.

Следователь — моложавый мужчина с ухоженными усиками и в щегольском синем костюме — всё тщательно записал. Потом долго опрашивал студентов и только потом, видимо вспомнив, приказал приехавшему вместе с ним фотографу сфотографировать тело девушки и тушу зверя.

А я мысленно поздравил себя, что смог удержаться от применения обреза.

Погладив переливающуюся шкуру хищника, полицейский попытался наложить лапу на аръягуна, утверждая, что это вещдок и вообще средство убийства. Пришлось открыть на телефоне Уголовный кодекс Российской империи и ткнуть оборзевшего «следака» в пункт, указывающий на неприкосновенность добычи охотника, невзирая на обстоятельства.

Забрать меня тоже не получилось, так как официально я был на «охоте» и на это время был почти неприкосновенен — конечно, если у следователя не было санкции прокурора баронства.

В итоге следователь уехал, забрав студентов, оставив одного из своих помощников дожидаться трупповозку. Причём не забыл мне вручить повестку на завтра.

Приёмщик приехал первым. Нисколько не удивился и не впечатлился телом мёртвой девушки и вообще вёл себя так, словно видит такое каждый день. Моя добыча тоже оставила его равнодушным, что тоже было не удивительным, если учесть, что он также принимает хабар у охотников, закрывающих Осколки пятых‑шестых категорий.

За аръягуна получил двести семьдесят тысяч. После чего зашёл в оставшийся портал, застрелил косулю, вытащил её из Осколка, быстро разделал и расфасовал по пакетам.

Я уже складывал мясо в рюкзак, когда получил сообщение о выполнении задания.

— Задание: закрыть 10 Осколков отражения 1‑й категории.

Выполнено.

Награда: 100 ОП; 1 сегмент сферы Науфрагии; 1/1000.

Заинтересовавшись, полез посмотреть, что за сегмент я получил. На странице с наградами висело двумерное изображение вытянутого лепестка медного цвета.

— Сегмент сферы Науфрагии. Сила +1 ед.

— Ого! Похоже, штука полезная!

Пару мгновений прислушивался к себе, но никакой прибавки к силе так и не почувствовал — возможно, из‑за моральной усталости, физически я по прежнему был бодр и свеж.

«Надо бы завтра в качалку зайти, там и проверю, стал ли я сильнее».

Остаток дня посвятил готовке добытого в Осколках мяса. Кролика потушил с картошкой; мясо косули часть замариновал, а часть просто заморозил.

Вечером, после плотного ужина тушёной крольчатиной, сдобренной бутылочкой неплохого пива, взялся за телефон.

Пару гудков спустя на другом конце линии ответили.

— Слушаю.

Голос говорившего был низким, с небольшой хрипотцой. И если бы я не знал, кому он принадлежит, то мог бы даже назвать его приятным.

— Сильвестр Владиславович, это Камов Алексей.

— А ты смелый паренёк, раз сам решил позвонить, — усмехнулся Молоток.

— Хочу утрясти наши разногласия по поводу долга.

— И я хочу. Так что давай подтягивайся ко мне в офис, пообщаемся.

На этот раз нож с собой брать не стал: был уверен, что в офисе меня не тронут. Смысла «метелить» меня после встречи с Молотком просто не будет.

Через полчаса я стоял напротив двухэтажного здания из красного кирпича с рядом маленьких окон на втором этаже и с одним единственным входом, над которым на ржавом держателе висела одинокая лампочка.

Перед дверью стоял коренастый, коротко стриженый крепыш в дешёвой, якобы кожаной куртке. Судя по бычьей шее и сломанным ушам — бывший борец.

— Я к Сильвестру Владиславовичу.

Здоровяк смерил меня взглядом и молча кивнул на дверь.

Сразу за дверью начинался длинный коридор с не оштукатуренными, кирпичными стенами и несколькими ржавыми железными дверями, ведущими неизвестно куда. В конце виднелась железная лестница ведущая на второй этаж.

Столь странная планировка меня не удивила: раньше в этом здании располагалось какое‑то производство.

В коридоре меня встретил старый знакомый — тот самый «спортик», которому я угрожал сначала ножом, а потом и топором.

Изогнув губы в злобной усмешке, он хотел меня обыскать, но я был в лёгких брюках спортивного покроя и серой футболке. Всё, что у меня имелось, — это ключи от квартиры и телефон. По лицу «быка» я видел, что ему очень хотелось дать мне по лицу, но по какой‑то причине он сдерживался. То ли получил строгие инструкции, то ли понял по моему взгляду, что тут же получит в ответ. Тем более покойный реципиент оставил мне неплохо развитое тело, и в тонкой футболке это было хорошо заметно. А уж в искусстве мордобоя я и сам был неплохим специалистом. Причём именно мордобоя, а не боевых искусств.

— Двигай наверх, терпила, Молоток ждёт тебя.

«Спортик» попытался толчком в плечо придать мне ускорение, но я резко отбил его руку в сторону.

— Руки при себе держи! Ёжик кучерявый.

Я ожидал драки, но он отступил, пробормотав, что мы ещё встретимся.

Кабинет Молотка был плохо освещённым, большим и скудно меблированным помещением. Собственно, кроме тяжеловесного, явно дорогого и неуместного здесь стола, кресла и неудобного стула с прямой спинкой, ничего и не было.

— Заходи, Алексей, или мне лучше к тебе обращаться «господин охотник»?

Выглядел Сильвестр Владиславович как типичный бандит, каким‑то чудом дожившим до средних лет: широкие, почти квадратные плечи, сломанный нос, широкое лицо и низкий покатый лоб. И только цепкие, внимательные стального цвета глаза намекали, что у их обладателя всё в порядке с мозгами.

Осведомлённости Молотка не удивился — тем более я ни от кого и не скрывал, чем занимался последнюю неделю.

— Можно, по‑прежнему Алексей.

— Ну что ж, Алексей, давай сразу к делу. Ты три месяца бегал от меня, за это тебе положен штраф — пятьдесят тысяч рублей. Плюс не забываем платежи за эти месяцы — ещё шестьдесят тысяч, ну и за этот месяц — двадцатку. Итого ты мне прямо сейчас должен сто тридцать тысяч «павликов» (на рублёвой купюре изображён император Павел I).

Молча достал телефон, разблокировал банковское приложение и перевёл требуемую сумму на имя Каца Сильвестра Владиславовича.

Достав из кармана просигналивший телефон, он близоруко прищурился и, видимо убедившись, что деньги пришли в полном объёме, убрал телефон обратно.

— Полагаю, до следующего месяца мы в расчёте.

Я поднялся с неудобного стула, но был остановлен:

— Подожди, Алексей, дело есть.

Покачав головой, я ответил:

— Пожалуй, откажусь, Сильвестр Владиславович. Я уже выбрал себе дело.

— Что, даже не интересно, что я хочу тебе предложить? — с усмешкой спросил Молоток.

— И так понятно что: поставлять вам ресурсы из Осколков в счёт долга. Но я уж лучше деньгами.

— Ну нет — так нет.

Казалось, Молоток нисколько не расстроился от моего отказа. Я же был спокоен и не ждал от него никаких неожиданностей. Прежде всего Кац был бизнесменом и понимал, что если перегнёт, то вместо денег может получить пару трупов своих людей, а то и сам получит пулю. Конечно, это касалось не всех: тех, кого удавалось запугать, доили до самого конца. Кроме того, Молоток боялся откровенно жестить: барон Крылов был скор на расправу, и простого бандита вроде Молотка мог приказать повесить без суда и следствия — что, кстати, проделывал неоднократно, когда некоторые отморозки зарывались.

Покинув логово ростовщика, я двинулся домой, на ходу размышляя о завтрашнем «фарме». Моё неспешное шествие прервал телефонный звонок.

— Что‑то я становлюсь слишком популярным. Ёжики курносые! — проворчал я, глядя на незнакомый номер.

— Слушаю.

— Алексей, здравствуйте, это Дина!

«Хм, девушка».

— Мы сегодня утром виделись на Фирсовой Грозди, — напомнила Дина.

— Что‑то припоминаю.

— Я хотела вас предупредить по поводу отца Марины.

Я нахмурился: мне вдруг не понравилось, куда свернул разговор, тем более я почему‑то подумал, что просто приглянулся девушке.

— А что с ним?

— Он сегодня был в полиции и просто взбесился, когда узнал, как она погибла. Он считает, что это вы виноваты в её смерти.

«Ну просто отлично! Ёжики колючие! Только разгрёб одну проблему — тут же нарисовалась ещё одна»!

Из дальнейшего, немного сбивчивого рассказа Дины я узнал, что отец покойной Марины — не абы кто, а гридень в личной дружине барона Крылова. Кстати, «гридень» означало, что он младший дружинник и слабый маг.

Марина была незаконнорождённой, поэтому дворянское достоинство отца на неё не распространялось, хотя фамилию свою он ей дал. Судя по всему, Андрей Степанович Георгиевских свою дочь любил, и её смерть дико его взбесила, и он начал искать виноватых. И нашёл — одного бедного охотника.

— Что можешь сказать о нём как о маге?

— Я немного знаю, но как‑то Марина говорила, что он физмаг.

«Физмаг», «телесный маг», «громила» — названий было множество, но все они отражали одно: маг, обычно в силу слабости своего дара, сосредотачивал своё развитие на укреплении тела. Становясь быстрее, сильнее, крепче, но при этом со временем теряя возможность творить классическую волшбу. Были в этом пути и плюсы: для примера, опытный Витязь — а именно так официально назывался путь такого мага — мог более эффективно использовать магию для усиления тела, чем классический маг, даже если тот был на пару ступеней сильнее. Как и у магов, у витязей была своя таблица градации силы.

Тепло попрощавшись с Диной, уже без настроения, поплёлся домой.

С утра я не поехал к Фирсовой Грозди, так как почти всё моё снаряжение было в плачевном состоянии. К тому же я должен был явиться на беседу к вчерашнему следователю — Сергиенко Н. А.

Начал я с того, что нашёл в интернете адреса нужных мастерских и приступил к их планомерному обходу — благо почти все были в моём районе. В первой же слесарной мастерской всего за три тысячи рублей мне взялись выправить баллистическую маску. Что и сделали прямо на моих глазах — с помощью киянки и точечного применения пресса.

Бронепластины в ремонт я тащить не стал: несмотря на глубокие борозды, оставшиеся от когтей твари, они были ещё вполне функциональны.

Следующая в списке была швейная мастерская, где мне пришлось заказать практически новый чехол под бронеплиты. Конечно, ни о какой армированной ткани речи не шло — просто чёрный плотный материал. Хозяйка — симпатичная, ухоженная дама сорока лет с выдающейся грудью — стесняться не стала и за перешив бронежилета взяла с меня двадцать пять тысяч.

Прижав к полу своего взбесившегося ёжика жадности, я заплатил. На прощание ещё раз полюбовался грудастой хозяйкой, чем, кажется, удивил её, и ушёл, пообещав вернуться вечером. Наверное, для неё было странным видеть к себе интерес со стороны молодого парня, но для почти старика, сидящего внутри, она была вполне себе «молодка».

Что удивительно, всю дорогу до отдела полиции я думал о женщинах.

«Ха! А почему бы и нет⁈» — пришла в голову неожиданная мысль. Я даже остановился.

— А ведь действительно, почему нет? Я снова молод, я в чистом мире, а вокруг множество красивых девушек и женщин, — произнёс я, чувствуя, как моё настроение начинает ползти вверх.

Как я и ожидал, беседа со следователем была пустой тратой времени. Несмотря на все ухищрения Сергиенко, ничего нового я не сказал, в его «хитрые» ловушки не попался — хотя бы потому, что помнил, что говорил.

Разочарованный следователь выписал мне пропуск и отпустил с миром.

Так как день ещё только начинался, а больше никаких дел у меня не имелось, я решил позвонить Дине — тем более мне показалось, что я ей понравился.

Не откладывая дело на потом, тут же достал телефон и позвонил. Так уж вышло, что за годы Пиздеца я как‑то разучился общаться с молодыми девушками. Но, понадеявшись, что всё придёт по ходу общения, смело бросился в бой.

— Привет, это Алексей. Погуляем?

Ошеломлённая моим напором, девушка несколько секунд молчала, пока не выдавила из себя неуверенное:

— Д‑да.

— Тогда через час в городском парке, у памятника Муромцу.

Сбросив вызов, пару мгновений размышлял: не было ли последнее предложение похоже на приказ?

«Да нет, вроде нормально получилось. Хотя, конечно, надо было комплимент какой‑нибудь сказать — девушки такое любят».

К моему удивлению, Дина не только не опоздала, но пришла на десять минут раньше.

«Ёжики курносые! Да я, похоже, здесь больше, чем просто „понравился“», — подумал я, с удовольствием разглядывая тонкую девичью фигурку в лёгком сарафанчике.

Улыбнувшись, пошёл навстречу.

Дина не была из тех красавиц, кому вслед оборачиваются мужчины. Она была самой обычной девушкой — с милой застенчивой улыбкой и большими серыми глазами.

— Привет, — пискнула девушка и порозовела.

— Ёжики курносые! Ты такая милая, — сказал я.

«Так, комплимент сделал — можно двигаться дальше», — подумал я.

Осторожно обхватив пальцами Дину за шею под затылком (отчего она вздрогнула), предложил:

— Может, по мороженому?

Скосив на меня серые, немного испуганные глаза, кивнула.

Порция мороженого растопила между нами ледок неловкости, и вскоре мы оживлённо болтали обо всём на свете. Точнее, болтала Дина, а я охотно слушал.

Как‑то незаметно девушка рассказала мне всю свою жизнь. Родом она была из крошечного городка неподалёку от Крылова — кстати, тоже принадлежащего нашему барону. Семья самая обычная: отец — каменщик в частной бригаде строителей, а мать — медсестра в общественной лечебнице.

Ещё в старших классах средней школы Дине повезло: она в числе ещё десяти лучших учеников получила приглашение на обучение в «столичном» университете. И два года отучилась без приключений, пока на неё не обратили внимания дворянские отпрыски.

К слову, дети по‑настоящему влиятельных дворян там не учились. А вот всякие «боярские дети» — вроде сыновей и дочерей гридней или разорившихся мелких дворянчиков, что от простолюдинов отличались небольшой короной на обложке паспорта, — было в достатке.

От нападок, плавно переходящих в травлю, девушку спасла покойная Марина, взяв её в свою «свиту».

«Просто пиздец какой‑то! Сами гроша не стоят, а гонора — как не у каждого князя!» — подумал я.

Прогулку по парку закончили в кафе. Дина и тут проявила скромность, хотя я её не ограничивал.

«Ну просто чудо, что за девушка! Ёжики романтичные!» — подумал я.

Напоследок прокатил Дину на колесе обозрения, после чего, как истинный джентльмен, пошёл провожать её до общежития. Правда, пешком до туда было полтора километра, но я никуда не торопился.

Уже под стенами кирпичного пятиэтажного здания «общаги» я набрался наглости и, притянув к себе девушку за тонкую талию, поцеловал её в губы. Вышло неловко: оказывается, я уже и забыл, как это делается, а Дина, похоже, и не знала.

Напоследок дал чуточку воли рукам и погладил её сарафан в том месте, где спина теряла своё благородное название и раздваивалась. Дина покраснела ещё сильнее, легонько шлёпнула меня по руке, вывернулась из моих объятий и убежала в общагу.

А я впервые в этом теле почувствовал эрекцию.

Подвальный спортзал встретил меня звоном железа, непередаваемым застарелым запахом пота и армейских портянок.

Поздоровавшись за руку с Лебедевым — хозяином подвальной качалки, — отдал ему сто рублей и пошёл в раздевалку. Быстро переодевшись в шорты, старую вытянутую футболку и шлёпки на босу ногу, впихнул в мятый железный шкафчик свои вещи и, прихватив кистевые бинты с ключиком, вернулся в «кабинет» к Лебедеву.

— Саныч! — показал ему ключ от шкафчика и положил на его стол, заваленный старыми спортивными журналами и тетрадями с программами тренировок его учеников.

— Ага, — буркнул Лебедев, вяло махнув своей огромной лапищей.

Начал с жима: размявшись, повесил семьдесят килограммов для первого подхода и делая шаг по двадцать быстро добрался до ста десяти килограмм. Выжав на раз сто десять кило, решил, что к повторению своего рекорда готов. На всякий случай попросил подстраховать здоровенного мужика — выше меня на полторы головы и тяжелее килограмм на пятьдесят. Гигант встал за жимовой стойкой, помог мне снять штангу и убрал руки с грифа.

На этот раз никакой запредельной тяжести я не почувствовал. Плавно опустил штангу, коснулся груди и также легко выжал.

«Я точно стал сильнее», — подумал я.

Немного поколебавшись, добавил десять килограммов. Пару минут ходил по залу, мысленно готовясь к новому личному рекорду. Сто тридцать шли тяжело, с тряской и небольшим перекосом на левую сторону, но всё же смог дожать самостоятельно.

«Плюс десять килограммов — очень неплохо», — отметил я.

Отдохнув пять минут, перешёл к гантелям. Вообще‑то сегодня рук не было в тренировочной программе, но мне нужно было проверить одну мысль.

Мой рекорд в чистом подъёме гантели на бицепс равнялся двадцати трём килограммам. Именно с этого веса я и начал — и неожиданно с лёгкостью сделал несколько повторений.

«Хм», — удивился я.

Вернув гантели на стойку, взял две тридцатки и почти с такой же лёгкостью сделал два повтора.

«Ладно, это становится интересным», — подумал я.

Тридцать два килограмма пошли тяжелее, но те же два повтора сделал. Зато тридцать пять пошли с натугой: в какой‑то момент мне даже показалось, что ничего не выйдет, но каким‑то чудом всё же смог согнуть руки и дотянуть гантели до груди.

«Это что, получается, одна единица даёт десять килограммов независимо от размеров мышц⁈ Это же бред! Грудные мышцы в разы крупнее и сильнее бицепса, но тем не менее это факт», — размышлял я.

Чтобы окончательно убедиться, проверил себя в жиме сидя — здесь тоже прибавка была в десять килограммов.

После упражнения я вдруг не смог подняться со скамьи и вообще почувствовал какую‑то странную слабость.

— Выносливость: 0 ед., — подсказала мне система причину моей немощи.

Через минуту восстановилась одна единица, и я смог подняться и дойти до бутылки с водой. Что примечательно, никакого дискомфорта я не ощущал — и даже с одной единицей выносливости ощущал себя точно так же, как и при полной шкале.

«Значит, одна единица в минуту», — сделал я вывод десять минут спустя.

Следующая мысль, пришедшая в мою голову, была продолжением предыдущей: «А могу ли я зарабатывать такие единички, просто тренируясь?»

Дождавшись, когда моя выносливость восстановится на две трети, повесил на штангу два блина по пятнадцать килограммов и стал попеременно приседать, делать подъёмы на бицепс и жать из‑за головы. Через полчаса моя выносливость опять упала до нуля, и я сел отдыхать. И вдруг понял, что очень мало потею.

«А если бы тренил в „теле игрока“, то, наверное, вообще бы не потел», — подумал я.

На этот раз дождался полного восстановления выносливости и снова принялся за интенсивный кач.

— Восстановление Выносливости: 1 ед.

Домой я шёл, еле передвигая ноги, но, что примечательно, никакого дискомфорта в мышцах не было до сих пор. Зато на странице персонажа висела строчка:

— Дебаф: переутомление. 2 часа 47 минут.

Несмотря на усталость, зашёл в слесарную мастерскую, куда сдавал в ремонт баллистическую маску — благо мастер работал до десяти часов вечера. Поход за чехлом от бронежилета отложил на утро.

Утром поднялся с первыми лучами солнца в превосходном настроении. Нисколько не удивился факту, что мои мышцы не испытывали ни малейшего дискомфорта после вчерашней тренировки, так что не отказал себе в удовольствии интенсивной зарядки. Причём делал только отжимания, так как теперь смысла в проработке разных групп мышц не было: что бы я ни тренировал, прогресс будет одинаков для всего тела.

Чтобы опустить Выносливость до нуля, получилось сделать шестьсот отжиманий за двенадцать минут — и это в один подход. Правда, потом я в течение минуты не мог подняться с пола.

После плотного завтрака сходил в швейную мастерскую за чехлом от бронежилета и неожиданно задержался. Пока хозяйка мастерской искала мой заказ, я вдруг, неожиданно для самого себя, стал с ней не слишком ловко флиртовать.

Дама кинула на меня оценивающий взгляд и поощрительно улыбнулась. Я мгновенно сориентировался и, навалившись на разделяющую нас стойку, спросил:

— Вероника Сергеевна, а что вы делаете сегодня ночью?

Долгий задумчивый взгляд от дамы я выдержал, не убирая похабной ухмылки с лица.

— Хм, а ты прыткий молодой человек, — покачала женщина, удивлённая моей наглостью.

— Эх, ёжики курносые! — вздохнул я, поняв, что сегодня мне точно ничего не обломится. Но, судя по интонациям, в другой раз может и повезти.

«Ну вот зачем тогда было раскидываться намёками? Вот же… шьюха!» — подумал я.

Я был на полпути к Фирсовой грозди, когда мне позвонила Дина. Остаток дороги был занят милой болтовнёй ни о чём и превратился, только когда я выбрался из машины в скоплении осколков первой и второй категории.

Немного встревоженным голосом пожелав мне удачи, она отключилась.

— Надо бы её в кино сводить, — пробормотал я, облачаясь в броню. — Кажется, так все парочки делают.

На ходу достал телефон, вбил в приложение номера трёх ближайших порталов первой категории, подождал, когда со счёта спишутся деньги, убрал телефон в специальный карман и вытянул с петли на поясе топор.

Осколок ничем интересным не порадовал: даже пара хищных монстров оказались не опаснее обычных дворняг, да ещё и стоили копейки. В итоге зачищенный осколок принёс мне минус четыре тысячи рублей; последующие два были закрыты за час, а минус усугубился ещё на двенадцать тысяч.

— Ёжики колючие! Что‑то сегодня вообще не идёт.

Почесав шлем, купил ещё два портала. В первом нарвался на харику — тварь с повадками и габаритами молодого кабана, но с внешностью кота и таксы. Струсив вступать с животным в рукопашную, просто застрелил его из обреза. Это немного выровняло мой баланс и чуток приподняло настроение.

В пятый портал за сегодня я заходил с предвкушением добычи — тем более там находилась нехищная тварь, известная в Бестарии как кабарал.

«Ого! И стоит неплохих денег!»

Портал вывел меня на каменистую равнину с редкими клочками жёсткой травы. Что удивительно, размеры этого осколка были раза в четыре больше, чем стандартные перворанговые. Кстати, это было редким явлением, но на количество ресурсов никак не влияло. Сам кабарал нашёлся мирно пасущимся в другом конце локации. Выглядел он как самый обыкновенный горный архар.

С топором в руках, внимательно поглядывая себе под ноги в поисках хоть чего‑нибудь ценного, медленно пошёл в сторону животного. Козёл делал вид, что не обращает на меня внимания, спокойно щипал траву, но беспокойно двигающиеся уши его выдавали. Обойдя по кругу, зашёл кабаралу сзади и, приготовив топор, стал медленно подходить к животному.

Когда расстояние между нами сократилось до десяти метров, кабарал неожиданно развернулся. Несколько долгих мгновений мы мерились взглядами, пока животное неожиданно не сорвалось в атаку. Я был к этому готов и, заранее подняв топор, нанёс мощную диагональную атаку, целясь в шею. Животное высоко выпрыгнуло в воздух, разминулось с топором и мощным ударом витых рогов в грудную бронепластину отправило меня на землю.

— Здоровье: –1 ед.

— Сука!

Перевернувшись через голову, вскочил на ноги, умудрившись не потерять топор. Козёл скосил на меня свои чёрные выпуклые глаза, тихо мемекнул и снова бросился в бой. На этот раз я был лучше готов, и его неожиданный прыжок не застал меня врасплох. Прямо в воздухе тварь извернулась и угодила всеми четырьмя копытами в голову.

Кажется, на секунду я потерял сознание, так как полёт до земли в моей памяти не сохранился.

— Здоровье: –2 ед.

Сев на задницу, потряс головой, собирая мысли в кучу, и обнаружил кабарала в пяти метрах — мирно щипающего травку. Чёрные глаза животного с явно читаемой насмешкой косились в мою сторону, что привело меня в бешенство.

— Ну, ёжик, ты и козёл!

Выдернув обрез из кармана разгрузки, разрядил его в бок козла‑каратиста.

— 5 ОП.

С трудом выбравшись из портала с тушей животного, почти час сидел, ожидая, когда головокружение и лёгкая дезориентация пройдут.

— Хм, а не рискнуть ли мне в осколке второй категории? — пробормотал я, разглядывая тёмно‑серый разрыв в пространстве.

В задумчивости подошёл поближе — и неожиданно получил от системы задание:

— Закрыть 10 осколков отражения 2‑й категории.

Награда: 200 ОП.

1/1000 фрагмент Науфрагии.

— Очень заманчиво, ёжики колючие! — пробормотал я, вглядываясь в серую хмарь портала. Я помнил, что один сегмент Науфрагии неплохо меня усилил.

— Да к дьяволу осторожность!

Войдя в приложение, купил осколок второй категории — обошёлся он мне в двадцать тысяч рублей. Кстати, на самом деле осколки стоили гораздо дороже, но из‑за того, что они были в грозди, на них предлагали неплохую скидку. Обычно портал второй категории стоил от двадцати пяти тысяч до тридцати.

Прежде чем лезть в осколок, перекусил, попил водички и, приблизившись к порталу, попробовал прочитать о твари, там находящейся, — и обломался. Всё, что мне было доступно, — это категория осколка и количество живых тварей.

— Ёош… Кар‑Ола, придётся переться вслепую.

Мимолётно пожалев, что работаю один, шагнул в портал.

Осколок мне показался просто огромным: по крайней мере, до его дальней границы было не меньше трёх километров. Пологие холмы, сплошь покрытые короткой травой с странным сиреневым отливом. Кое‑где торчали изъеденные ветрами и временем скалы‑пальцы.

Покрутив головой, убедился, что поблизости никого нет, открыл скаченную в телефон ресурсную базу, раздел «Травы». Сиреневая трава нашлась, но, увы, стоила такие гроши, что её пришлось бы сдавать стогами, чтобы хоть что‑то за неё выручить.

— Ладно, всё равно сенокос — не наш путь.

Убрав телефон, принялся обходить локацию, стараясь не приближаться к скалам.

Тварь нашлась за одной из скал. К счастью, я к ним ближе чем на двадцать метров не приближался — возможно, именно это меня и спасло. В какой‑то момент из‑за колонны выметнулась огроменная туша и одним махом проскочила полтора десятка метров, затормозив лишь тогда, когда была в нескольких метрах от меня. Как на стоп‑кадре, я успел разглядеть огромную клювообразную пасть, маленькие горящие яростью глазки и толстую морщинистую шкуру светло‑зелёного цвета.

Буквально в последний момент успел броситься в сторону, услышав над собой звонкий щелчок захлопнувшихся челюстей. Перекатившись, резво вскочил на ноги и, подгоняемый кипящим в крови адреналином, бросился к скале. За считанные мгновения добравшись до серого бока гиганта и даже не пытаясь взобраться наверх, рванул за скалу. На бегу оглянулся и увидел, как тварь размером с пикап медленно и неуклюже разворачивается в мою сторону.

— Быстрый в коротких рывках, но очень плох в манёврах, — пробормотал я, спрятавшись за скалу.

Монстр выглядел как помесь черепахи и броненосца — по крайней мере, панцирь был также поделен на сегменты и был относительно подвижен.

Как оказалось, бронированный гигант очень не плохо бегал. Неожиданных бросков он больше не делал, а просто побежал за мной. Кстати, в беге он был чуточку подвижней, чем в рывке, и мой план бегать вокруг скалы провалился, едва начавшись. Тварь попросту была быстрее меня.

— Да чтобы тебя ёжик ласкал! — злобно выкрикнул я, буквально чудом успев уклониться от твари, которая по инерции пробежала вперёд.

На бегу расслабил липучки, через голову стащил броню и сбросил её на землю, успев в последний момент вытащить из кармана‑кобуры обрез.

Бегать стало полегче, и мы даже сравнялись в скорости.

Скоро путём нехитрых манёвров броненосец отрезал меня от скалы, а когда я попытался прорваться к выходу с Осколка, то и от портала, после чего погнал в степь.

На ходу избавился от каски и баллистической маски, скинул защиту с рук. Топор был брошен ещё раньше — из оружия у меня остался обрез с одним патроном и нож. Всё было практически бесполезно против бронированного чудовища.

Помня о молниеносных бросках твари, старался держать между нами дистанцию не меньше двадцати метров и постоянно прижимался к скалам.

Был у меня безумный план — заставить монстра во время броска врезаться в скалу, но, похоже, броненосец дураком не был и свой бросок применял только на открытом пространстве.

Час спустя я, немного вспотевший, продолжал бег, с ужасом кося глазом на открытый лист с характеристиками:

— Выносливость: 7/50 ед.

«Ещё несколько минут, и тварь меня догонит», — подумал я.

Я уже глазами подыскивал место, чтобы принять свой последний бой, как перед глазами всплыло сообщение:

— Получено достижение «Бегун».

Бегун. 1‑й ур. +10 % к скорости бега. Потребление Выносливости: −10 %.

Для получения 2‑го уровня пробегите 100 километров.

Словно по волшебству, я вдруг ускорился и легко оторвался от пыхтящей за спиной твари.

«Ёжики кусачие! Спасибо тебе, Система», — мысленно воскликнул я.

Не мудрствуя, оторвался от броненосца на пару сотен метров и, развернувшись к нему лицом, остановился.

Тварь, раскрыв пасть и не спуская с меня яростных глазок, продолжала за мной бежать.

Подпустив к себе зверюгу на тридцать метров, развернулся и снова ушёл в отрыв. На этот раз сделал запас расстояния побольше и отдыхал гораздо дольше. У меня даже успела восстановиться Выносливость на одну единицу, хотя я каждое мгновение ожидал повышения Характеристики.

Где‑то минут через сорок я заметил, что тварь стала замедляться. Я тоже не стал себя изматывать и замедлился.

На семнадцатом километре с момента получения «Бегуна» Система тщательно отчитывала буквально каждый пройденный мной шаг. Гигант остановился. Я немедленно остановился и побежал к монстру.

Тварь была настолько вымотана, что её буквально сотрясало при каждом вздохе, а из ноздрей капала кровавая пена.

— Ха, ну что, Тортилла, кто здесь слабак! Ёжики бегучие! — воскликнул я.

Забежав слева, стал настороженно подбираться к броненосцу. Животное было настолько усталым, что в какой‑то момент просто легло на землю. В ту же секунду я подскочил ближе и почти в упор выстрелил из обреза в шею.

Издав то ли вздох, то ли хрип, гигант слабо дёрнул шеей в мою сторону, но я был начеку и успел отбежать в сторону.

В десяти метрах перезарядил оружие и, оценив количество крови, толчками вытекающей из раны, снова пошёл к монстру.

Тварь, захрипев, с трудом приподнялась на ногах и развернулась ко мне мордой.

Немедленно ускорившись, чтобы не оказаться на линии броска, стал оббегать чудовище по кругу. Утомлённое животное не успевало за мной, и в какой‑то момент у твари просто подломились ноги. Едва броненосец грохнулся на землю, я снова подскочил к нему и всадил ещё одну порцию свинца в ту же рану.

Титан уронил голову на землю и захрипел.

— Спёкся! — пробормотал я, снова перезаряжая обрез.

Понаблюдав пару минут за неостанавливающимся кровотечением, развернулся и пошёл собирать своё снаряжение, разбросанное по всему Осколку.

— Ёжики курносые, расскажи кому, что я убегал от монстра из Осколка второй категории — не поверят, — ворчал я на ходу.

За двадцать минут вернул себе всё снаряжение и, развернувшись, пошёл к возвышающейся небольшим холмом туше броненосца.

+15 оп.

— Ёжики жадючие! Что‑то мало за такую тушу, — проворчал я, недовольно размышляя, как я дотащу до выхода тушу в полторы, а то и две тонны.

— Эх, похоже, придётся всё бросить, но, надеюсь, камень души‑то в нём есть.

Едва я приблизился на три метра к туше, как перед внутренним взором всплыло сообщение:

— Извлечь камень душ? Да/нет.

— Ёжики ебучие! Ты ещё спрашиваешь⁈ Конечно, да! — воскликнул я.

Через мгновение полупрозрачный кристалл появился у меня во вкладке «Награды»:

— Камень душ: 5 граммов. Энергонасыщенность: 4 %.

— Неплохо! — обрадовался я.

Вырезав из шеи добрый шмат мяса килограммов на пять, убрал его в пакет и пошёл к выходу.

На этот раз вызывать скупщика не пришлось — он обнаружился в нескольких сотнях метров, торгующий с группой охотников.

Закинув рюкзак на плечо, побежал к нему. Чтобы получить второй уровень «Бегуна», в ближайшие дни мне предстояло передвигаться только бегом.

Терпеливо дождавшись, когда мрачные мужики в потрёпанной снаряге, которая, кстати, была нисколько не лучше моей, сдадут какую‑то требуху и пару совсем мелких камней душ, подошёл к скупщику.

Вечно недовольное лицо приёмщика при виде меня сморщилось.

— Что у тебя, Камов? — спросил он.

Я молча материализовал кристалл в кармане и выложил его на прилавок.

Что удивительно, обратно вернуть уже «вынутый» кристалл я не смог.

Нисколько не удивившись моей добыче, мужчина сначала взвесил камень на специальных электронных весах, а потом откуда‑то из недр своей провонявшей кишками будки добыл небольшой кофр, из которого достал портативный анализатор и пару секунд потыкал им в кристалл.

— Насыщенность — четыре процента, — пробормотал скупщик, убрал анализатор и достал калькулятор. Быстро натыкал кнопки, после чего объявил: — Сорок пять кусков за камень.

Что примечательно, если бы я продавал его не где‑нибудь в городской приёмке, то получил бы примерно на треть больше — и, скорее всего, серьёзные неприятности до кучи. Так как ко мне неизбежно бы возникли вопросы. По закону, покупая у барона или иного владетеля порталы, я был обязан сдавать добытый хабар только ему: попытка перепродажи на стороне каралась десятью годами каторги.

Так как солнце ещё только клонилось к полудню, я решил продолжить зачищать порталы, но прежде решил дождаться полного восстановления Выносливости — мало ли что меня ждёт в следующем Осколке, возможно, ещё один марафон на выживание.

Развалившись на траве, подложил рюкзак под голову и, уставившись на плывущие по небу облака, предался релаксу. Правда, долго ни о чём не думать у меня не получилось.

Мои мысли сами собой соскользнули на охотников. Кстати, охотниками нас назвали только в Екатеринбургской губернии — обычно в других местах были популярны другие названия: вроде хантеров, зверобоев и даже сталкеров (но последнее относилось к тем, кто лазил в Пятна).

Конкретно мои мысли крутились вокруг налогообложения охотничьих команд и охотников‑одиночек — точнее, его полного официального отсутствия.

Охотники ни копейки не платили в казну местного владетеля или государства, и я даже понимал причины таких налоговых льгот. На низовом уровне занятие чисткой Осколков — дело мало того что рисковое, так ещё и не особо выгодное, по крайней мере для команд. А если бы охотникам пришлось ещё и налоги платить, то, скорее всего, желающих лезть в порталы было бы немного. Это притом, что охотников и так было крайне мало: для примера, ту же Фирсову гроздь уже чистили полгода и, скорее всего, будут закрывать ещё столько же.

Несмотря на отсутствие прямых налогов, владетели быстро придумали, как поиметь денег с охотников — помимо продажи порталов.

Одно то, что охотники обязаны продавать добытые ресурсы скупщикам аристократов, да ещё и по не самой выгодной цене, нивелировало всю выгоду от отсутствия прямых налогов.

Кстати, закон, позволяющий буквально грабить охотников, был принят на государственном уровне всего несколько лет назад. Естественно, он был протащен мощным аристократическим лобби, и даже сам император не смог его заблокировать — а может, и не захотел.

Как итог, количество охотников сократилось вдвое, причём в основном тех, кто закрывал «мелкие» Осколки.

«Если подобная тенденция сохранится, то это может привести к массовым прорывам из Осколков. Думаю, после пары‑тройки таких мясорубок его величество Александр Петрович психанёт и крылышки владетелям подрежет».

Подавив зевок, убедился, что Выносливость показывает мой максимум. Не вставая, купил ближайший портал второй категории и, ворча себе под нос всякие гадости в адрес жадных «бояр», стал готовиться к зачистке.

Внимательно прочитал скудную информацию об Осколке, предоставленную системой, но, как и в случае с предыдущим, узнал только, что монстр там в одном экземпляре.

Заранее вынув обрез, я буквально просочился в портал. Никто на меня не бросился, и вообще на несколько сотен метров вокруг не было видно ни одной живой души — мёртвой, кстати, тоже. Про мёртвую душу — это была ни разу не шутка. В бестиарии было описание нескольких видов неживых монстров, правда, встречались они только в «старших» осколках, начиная с шестой категории.

Несколько секунд стоял неподвижно, привыкая к странному красноватому освещению и необычным цветам локации.

— Красная трава, — пробормотал я, разглядывая целое море высотой мне по пояс травы цвета крови.

— Ёжики без ножиков! Как‑то крипово это всё выглядит.

Сжимая обрез в твёрдой руке, медленно пошёл вперёд, каждую секунду ожидая броска из травы.

Четыре часа бродил я по этому красному морю, но ни самой твари, ни её следов так и не нашёл. Также ничего ценного, что можно было продать скупщику, тоже не было.

— Да где ты, падла, прячешься!

Неведомый ниндзя проигнорировал мой яростный вопль, продолжая скрываться неизвестно где.

— Ладно, давай рассуждать логически. Если его нет на поверхности, значит, он может быть под землёй. Но тогда я бы нашёл либо кучи свежей земли, либо нору. Значит, и под землёй твари, скорее всего, нет. Отсюда вывод: он где‑то наверху.

Задрав голову, я почти мгновенно обнаружил самого настоящего птеродактиля, кружащего над мной на высоте сотни метров.

— Попался, ёжик летучий!

Несмотря на свои размеры, птеродактиль, который, кстати, в бестиарии так и назывался, напасть на меня не посмел, потому как был довольно хрупок и слаб.

Ухмыльнувшись, я прошёл в середину локации и лёг на спину, закинув руки за голову. Я знал, что ни одно живое существо не может бесконечно удерживать себя в воздухе.

Так и вышло: полтора часа спустя крылатый монстр, описывая широкие круги, пошёл на посадку. Злобно улыбаясь, я встал на ноги и порысил к месту его предполагаемой посадки.

Тварь пронзительно закричала и взмыла к «потолку». Я снова лёг и принялся наблюдать за недоптицей.

Через двадцать минут летун предпринял ещё одну попытку сесть — я снова вскочил и бросился в его сторону. Тяжело взмахнув крыльями, птеродактиль поднялся выше, но через пять минут снова стал снижаться. Я дал твари приземлиться и на всей возможной скорости бросился бежать. Монстр взлетел, но, так и не набрав высоты, буквально упал в сотне метров впереди. Я продолжал бежать.

Долго наши догонялки не продлились: через пятнадцать минут тварь предприняла последнюю попытку оторваться от земли, но смогла пролететь всего пару метров и тяжело упала на землю, разбросав по траве крылья. Не давая возможности развернуться в мою сторону, я подскочил к птеродактилю и навалился на него сверху, стараясь не сломать хрупкие крылья. Пришлось свободной рукой прижать его голову к земле, так как оказалось, что он свободно мог поворачивать её назад.

К счастью, в моём наборе выживальщика оказался рулон скотча. После небольшой борьбы, сдобренной отборной матерщиной, я умудрился связать полуптицу, ничего при этом ей не сломав и не получив никаких ран.

— Ну вот, ещё двести косарей на карман. Ёжики‑богатые!

Похлопав по замотанной скотчем пасти птеродактиля, я взвалил его на спину и пошёл к выходу.

Конечно же, я не просто так потратил столько времени и сил, чтобы поймать монстра живьём. Дело в том, что мёртвым это существо стоило едва ли двадцать тысяч, зато живьём его охотно покупали частные зоопарки. И цена там начиналась с двухсот тысяч рублей и доходила до полумиллиона — в зависимости от размера и вида птеродактиля.

Мой был относительно небольшой — я почти без усилия нёс его на спине.

Кстати, одна из до сих пор не решённых загадок, что мучила учёных всего мира, звучала так: почему монстры из осколков никогда не выходят до Выдоха, хотя ничто им это сделать не мешает?

Выбравшись из портала, я аккуратно уложил связанную тварь на землю и, покопавшись в интернете, нашёл телефон екатеринбургского зверинца, принадлежащего его светлости князю Морозову Ростиславу Михайловичу. Это на их сайте я нашёл объявление о скупке редких животных. Конечно, конкретно у них объявления о покупке птеродактиля не было, но я всё же решил позвонить им первым — просто потому, что они были ближе.

— Екатеринбургский зоопарк, — ответил мне равнодушный женский голос.

— Здравствуйте, охотник Камов вас беспокоит. Вам птеродактиль не требуется?

Нисколько не удивившись, женщина потребовала, чтобы я прислал видео с животинкой, причём чтобы я тоже присутствовал в кадре.

Пришлось отключиться и снять короткий ролик, после чего отправить его на номер зоопарка. Через несколько минут мне перезвонили, и уже мужской голос с ходу предложил мне сто двадцать тысяч за монстра.

— Ну это несерьёзно. Мне Челябинский императорский предлагал двести десять.

— Но у нас очень ограниченный бюджет, — попытался надавить на жалость мой собеседник.

— А у меня двое маленьких детей на иждивении, — парировал я.

После десятиминутных торгов сошлись на двухстах пятнадцати тысячах.

— Через два часа мы пришлём свою машину за животным, тогда же и рассчитаемся, — пообещал мне Ефим Аркадьевич. В ходе торгов мы всё‑таки познакомились.

Машина от екатеринбургского зоопарка пришла, когда солнце почти скрылось за горизонтом.

Двое мужчин в спецовках с логотипом зоопарка выбрались из машины. Внимательно осмотрели птеродактиля, убедившись в его целостности, куда‑то позвонили — и через минуту я стал богаче на двести пятнадцать тысяч рублей.

Уколов монстра транквилизатором, они дождались, когда он заснёт, споро освободили его от клейкой ленты и с ловкостью, выдающей немалый опыт, засунули спящую тварь в проволочную клетку, после чего загрузили в фургон и, махнув мне на прощание рукой, отбыли.

— ОП, конечно, не получил, но денег заработал.

Пробормотал я, глядя вслед уезжающему фургону.

Больше не задерживаясь, вызвал машину от Конторы и поехал домой отдыхать. Поужинал мясом, добытым из порталов, поболтал по телефону с Диной и отправился спать.

Утро началось с пробежки — причём не с расслабленного джоггинга на пару‑тройку километров, а с самым настоящим марафоном, до последней единицы Выносливости. Моих запасов хватило на двадцать девять километров, после чего я упал прямо на дорожке в парке, чуть не расквасив себе нос.

Немного отдохнув, перебрался на лавочку и открыл вкладку с «Достижениями».

— 51 км из 100

К Достижению «Бегун» был прикручен счётчик, заботливо отсчитывающий километры до следующего уровня.

— Ёжики картонные! Если заморочиться, то можно уже сегодня получить второй уровень «Бегуна», — пробормотал я, глядя, как по одной единице в минуту восстанавливается Выносливость.

Но, увы, мне нужно было зарабатывать деньги: долг перед Молотком словно гиря висел у меня на шее.

Два часа спустя я уже был на Фирсовой Грозди, выбирал себе портал — конечно же, второй категории. Выбрав с одной живой тварью внутри, купил его и с обрезом наготове прокрался внутрь.

«Ёжики злоедучие! Лес! Ненавижу лес!»

Причём окружал меня не просто лес, а тропические джунгли — к счастью, без змей и насекомых.

Ещё раз обматерив ни в чём не повинных ёжиков, двинулся вперёд. Шёл очень медленно: мало того что почти до середины голени провалился в слой сгнивших листьев, так ещё приходилось постоянно вертеть головой, до боли в глазах вглядываясь в беспросветную стену зелени.

Идти по прямой не получилось, так как в джунглях не было прямых путей. Дорогу мне постоянно перекрывали кучи бурелома и сети переплетённых лиан. Первый привал сделал, пройдя едва ли двести метров: от постоянного ожидания атаки я чувствовал себя так, будто пробежал марш‑бросок в полной выкладке, хотя Выносливость была по‑прежнему полной.

— Нет, так мне никаких нервов не хватит, — пробормотал я, активируя Разум Игрока.

Напряжение исчезло, а страх отступил. Умом я понимал, что опасность никуда не делась, но теперь это не вызывало ничего, кроме безразличия.

Привалившись к огромному стволу дерева в надежде, что это прикроет мою спину от неожиданного нападения, не убирая орудия, достал фляжку с водой и, не теряя концентрации, стал пить.

— Наблюдение +1, — неожиданно порадовала меня система.

«Хм, ёжики глазастые! Оказывается, внимательно пялиться в никуда бывает полезно».

После усиления Наблюдения мир не посветлел, и видеть лучше или детализированнее я не стал — если честно, вообще никакой разницы не заметил.

— Ну и нахрена козе баян! — пробормотал я и вдруг понял, что уже почти минуту смотрю на овальный орех, полузасыпанный землёй.

«Опа‑на! Да это же Нух‑нух — по три косаря за сто грамм! Во, попёрло! Ёжики богатые!»

Вслед за первым выкопал из земли ещё три штуки: все были довольно увесистыми и чуть меньше моего кулака.

— Думаю, на сегодня можно закончить, — решил я.

Топографическим кретинизмом я не страдал и путь до портала помнил отлично. Убрав орехи в рюкзак, не теряя осторожности, двинулся обратно.

Как я ни стерегся, но бросок твари всё же проморгал. Могучий удар в грудь швырнул меня на землю, обрез улетел куда‑то в кусты, а через миг я почувствовал, как чьи‑то могучие пальцы сдавили стальной горжет бронежилета.

«Хорошо, что я в своё время не пожалел денег на горжет», — мелькнула мысль.

Практически не видя перед собой ничего, нашарил на поясе нож, выдернул его из ножен и вслепую ударил противника. Кто‑то легко перехватил мою руку с ножом, легко выкрутил мне кисть и отбросил клинок в сторону.

«Ладно, пришло время самбо», — подумал я.

Нащупав запястье твари — кстати, очень похожее на человеческое, — попытался двумя руками сорвать его со своей шеи, но даже силы двух рук не хватило на это.

«А как тебе вот это?»

Подтянув ноги, резко забросил их за голову противника, одновременно прижал его запястье к своей груди, удерживая его двумя руками, и мощно разгибаясь. Несмотря на всю свою исполинскую силу, противник не удержался.

— Есть! — не удержался я от радостного вопля: болевой на локоть прошёл чисто, как на тренировке.

Ухмыляясь, выгнулся назад, разгибая несуразно длинную руку противника, одновременно нивелируя неумелую попытку выдернуть руку из захвата.

«Ну уж нет, ёжик без ножек — теперь ты мой!»

Одним мощным движением, с треском сухой ветки, сломал руку твари и впервые услышал её голос — в виде болезненного стона. Быстро отпустив повисшую плетью руку, перевернулся через голову и, вскочив на ноги, выдернул из ножен запасной нож.

На мягкой земле, изрытой нашими телами, лежала самая натуральная рыжая обезьяна — причём довольно скромных размеров, раз в два‑три меньше меня.

Оценив длину оставшейся целой руки, убрал нож и подхватил валяющийся под ногами топор. Тем временем обезьяна пришла в себя и попыталась сбежать. Я подождал, когда она развернётся ко мне спиной, и, резко скакнув вперёд, всадил ей в голову топор. Лезвие, заточённое до состояния бритвы, легко раскололо череп животного.

— 12 оп.

— Однако напряжно. Ёжики копчёные! — отдышавшись, схватил тушу за лапу и потащил к выходу.

На выходе меня догнал приятный сюрприз:

— Выносливость +1.

— Вот это приятный ништяк, — обрадовался я.

«А сегодня удачный денёк! Не продолжить ли мне в таком случае охоту?»

Сказано — сделано. Сбыв орехи и тушу обезьяны за девяносто три тысячи, пошёл подыскать себе портал с одиночным монстром.

В какой‑то момент я вдруг остановился и с силой хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ёжики безмозглые! Разве можно быть настолько тупым⁈ Всё же на поверхности было!

Только сейчас я догадался, что благодаря подсказкам системы я могу выбирать порталы без монстров.

Если верить статистике, пятнадцать процентов Осколков первой категории не содержат в себе монстров; у порталов второй категории процент пониже — уже семь‑восемь процентов, и один процент у третьей категории.

— Можно же было просто обойти всю гроздь и вытащить хабар из «пустых» порталов!

Ещё раз приложил ладонь ко лбу и пошёл искать «пустые» осколки второй и третьей категории. На первые я внимания не обращал, так как был уверен, что больше потеряю времени на обыск, чем заработаю.

Дело пошло: буквально через пару сотен метров наткнулся на такой портал. Ещё раз убедившись, что монстров там нет, купил его через приложение и смело шагнул вперёд, мгновенно увязнув в песке по колено.

Моментально среагировав, упал на песок плашмя и перекатился на спину, раскинув руки в стороны. Через несколько секунд лежания понял, что это всё‑таки не ловушка с зыбучими песками, успокоился и поднялся на ноги.

Портал представлял собой кусок пустыни с огромным барханом, уходящим куда‑то за «край» локации. Несмотря на отсутствие солнца, жара стояла просто удушающая. Пришлось даже переключиться на тело игрока, чтобы не получить тепловой удар. Хотя я не был уверен, что тело игрока поможет в этом случае, дискомфорт уменьшился.

— Эх, ну и где мне искать так называемое «сердце осколка»? — спросил я у пустыни.

Сердцем осколка назвали нечто, что при выносе из портала дестабилизировало его. Обычно это было какое‑нибудь дерево, куст или что‑то необычное, бросающееся в глаза.

Чтобы окинуть взглядом территорию с высоты, полез на бархан, что неожиданно стало для меня целым испытанием. Из‑за постоянно стекающего подо мной песка я практически не двигался наверх. Кто‑то из‑за жары, веса снаряжения и непрерывного подъёма вверх — выносливость расходовалась просто с невероятной скоростью. Мне едва её хватило, чтобы взобраться на гребень.

— Потные ёжики, да чтоб я ещё раз полез в пустынную локацию!

Моя тактика — оценить местность с высоты — почти мгновенно принесла результаты. Где‑то в полутора километрах, почти у самой границы Осколка, я увидел что‑то похожее на чёрный столб; из‑за расстояния не разобрал деталей.

— А вот и сердце.

Чем ближе я подходил к чёрной стеле, сплошь покрытой ромбовидными узорами, тем больше мне не нравилась эта мысль.

Сама колонна была не больше двух метров в высоту и едва ли толще моего бедра.

В нерешительности остановился в нескольких метрах от столба, почесал голову, понял, что просто так стоять смысла нет, взял топор на изготовку и пошёл к колонне. Снова остановившись, протянул руку и коснулся чёрной поверхности столба.

Несмотря на жару, камень был холоден как лёд.

— Ёжики курносые, тут без колдунства не обошлось.

Отступив на шаг, ударил обухом топора по колонне. К моему удивлению, крепкий с виду камень раскололся с одного удара, а я почувствовал едва уловимую дрожь пространства, что намекала на дестабилизацию осколка.

— Дебаф «Проклятье Изуры»: –1 ед. здоровья каждый час. Длительность дебафа — 24 часа, — напомнила о себе система не самым приятным способом.

— Вот же распутная самка ёжика! Я твою маму холил и лелеял, и нежно в любви признавался!

Выдохнувшись, успокоился, попил воды и окончательно вернул себе здравомыслие.

«Так и думал, что будет какой‑то подвох».

Подняв обломок столба на плечо, поплëлся в сторону выхода. Окончательно похоронила моё настроение цена за обломок стелы.

— Это арендранит, по сути — пустая порода, — сказал скупщик, увидев мою недовольную физиономию, и ухмыльнулся.

— Дам за этот кусок пятихатку.

— Забирай, «кровосос»! — последнее я благоразумно произносить вслух не стал.

Несмотря на отсутствие настроения, нашёл ещё один пустой Осколок второй категории, выкупил его и, злой на себя и зловредную Изуру, вошёл.

На этот раз всё было просто и понятно. Единственное бочкообразное дерево без единого листочка на голых ветках не оставляло сомнений, где искать «сердце осколка».

Но прежде чем напасть на дерево, я со всей тщательностью принялся обыскивать локацию. И первое, что я нашёл буквально через пять минут, — обломок проржавевшего меча.

После чего почти два часа бродил по холмам, пока не наткнулся на крошечный ручеёк.

«Интересно, первый раз вижу чёрный и красный песок в одном ручье!»

В этот момент на дне ручья что‑то блеснуло, что мгновенно привлекло моё внимание. Наклонившись, зашарил рукой по дну, пока не нащупал привлекшую моё внимание щебёнку.

— В рот мне ноги! Это же самородок!

У меня на ладони лежал увесистый масляно‑жёлтый камешек размером с бобовое зерно.

— Тяжёленький!

Именно в этот момент меня и одолела золотая лихорадка. За шесть часов я буквально ощупал и перерыл всё пятнадцатиметровое русло ручья, но, увы, больше не нашёл ни крупицы драгоценного металла.

Ещё час я тупо сидел на берегу, отходя от золотых грёз.

— Тьфу на тебя, ёжик‑говнокопатель!

Окончательно разочаровавшись в золотодобыче, встал и пошёл к «сердцу Осколка». Поплевав на руки, поудобнее перехватил топор и решительно двинулся к «баобабу».

К моей удаче, полностью срубать дерево толщиной в пару метров в диаметре не пришлось. Едва я прорубил толстенный слой коры, как уже знакомая мне дрожь пространства подсказала, что я закрыл ещё один Осколок.

Была у меня мысль не сдавать самородок скупщику за бесценок, а продать его в ломбард или ювелирную мастерскую, но всё же решил не рисковать. Крылов был не таким уж и большим городом, и вероятность того, что мой небольшой гешефт дойдёт до контролирующих органов, была не нулевой.

Самородок ушёл всего за семьдесят четыре тысячи.

Проводив его грустным взглядом, я решил, что на сегодня хватит.

«Лучше посвящу остаток дня прокачке физухи: побегаю, а потом в качалочку — или лучше Дину пригласить на свидание?»

Всю дорогу до города я думал: показалось мне или характеристики и правда росли быстрее в бою?

Дозвониться до Дины не получилось, но она сама перезвонила, когда я уже подходил к дому. Оказалось, сейчас у неё нет времени, так как она готовится к сессии.

Тем не менее мы мило поболтали, и даже мои пошловатые намёки на более тесную дружбу девушка приняла благосклонно.

«Ха! Ёжики ебучие! Дельце-то, походу, выгорит!»

В отличном настроении я оставил дома снаряжение, переоделся в спортивный костюм и вышел на пробежку.

Через два часа мотания кругов на школьном стадионе я закончил свой забег, когда на «одометре» «Бегуна» цифры поднялись до 73 км из 100.

— Ёжики бегучие! Ещё двадцать семь километров — и можно устанавливать новый мировой рекорд!

Кстати, в последние десятилетия, в связи с более широким развитием спорта и так называемым «Путем Витязя», с рекордами всё было непросто. Даже новичок, а точнее новик — кстати, официальный ранг в «Витязе» — мог выполнить нормативы мастера спорта в нескольких дисциплинах сразу. Не говоря уже о ком‑то уровня «богатыря» (тоже официальный ранг): эти чудовища были настоящими монстрами, которых к людям можно было отнести лишь условно.

Отложив получение второго уровня «Бегуна» на завтра, я неспешным шагом отправился в «качалку» — благо почти всё своё спортивное имущество хранил в шкафчике спортзала.

Зал встретил меня подвальной прохладой и тишиной. Из‑за летнего времени и отличной погоды на улице желающих потеть в хардкорной качалке не нашлось.

Лебедев, как обычно, дремал в кресле и на мой приход не среагировал — только едва приоткрыл глаза, когда я положил перед ним на стол сто рублей.

Была у меня пока не подтверждённая теория о развитии характеристик. Звучала она просто до идиотизма: чтобы поднять конкретную характеристику, нужно тренировать конкретную характеристику.

Для примера: силу, отвечающую за поднятие тяжестей, нужно развивать поднятием весов. Но чтобы нивелировать «рассеивание» нагрузки на другие характеристики, нужно это делать с максимально возможным весом. То же и с ловкостью: выполнять упражнения на ловкость, в которых сила была бы задействована минимально. Конечно, были в моей теории и дыры — вроде выносливости, которая участвовала буквально в любой физической активности.

— К ёжикам пустые умствования, за дело!

По привычке я начал с разминки, хотя были у меня подозрения, что она мне больше не нужна.

Чтобы не тратить зря время и выносливость, я сразу начал с предельного для себя веса.

Мой последний рекорд в становой тяге в классике — ещё до обретения системы — равнялся ста пятидесяти килограммам. С учётом десяти килограммов, дарованных мне сегментом сферы Науфрагии, сейчас он должен быть сто шестьдесят. С этого веса я и начал. С дикой тряской, от которой звенели диски на штанге, и подскочившим давлением вес был взят.

— Ху!

С грохотом, от которого дрогнули стены, опустил штангу.

«Ну просто охренеть! Минус десять единиц выносливости за один повтор!»

Выждав несколько минут — хотя никакой усталости я не ощущал — я сделал второй подход. Ничем от первого он не отличался: мне было точно так же тяжело. Но тем не менее я уверенно выпрямился, зафиксировав штангу.

«Ещё минус десять!» — отметил я одномоментное убывание выносливости.

Чтобы не загонять себя в ноль и не ждать потом полчаса, пока моя «стамина» восстановится, я стал делать подходы каждые десять минут. Два с половиной часа спустя, когда я уже психологически устал от запредельных весов, я наконец‑то получил заветную единицу к силе.

— Сила +1.

В этот момент я как раз медленно тянул штангу. В тот же миг часть веса словно исчезла — и я без особых усилий завершил упражнение.

— Ёжики подкаченные!

Уронив штангу, я полюбовался на странице персонажа подросшей силой, после чего добавил на штангу ещё десять килограммов и уже с куда большим энтузиазмом принялся «тягать» веса.

Я помнил, что мне понадобилось сделать пятнадцать подходов с предельным весом, прежде чем я получил прибавку к силе. Теперь я хотел точно узнать, сколько понадобится превозмочь для ещё одной единички.

В какой‑то момент я почувствовал лёгкий голод, а ещё через пять подходов заметил, что восстановление выносливости замедлилось.

— Ёжик‑превозмогатор, — пробормотал я, продолжая поднимать штангу.

Пока в какой‑то момент голод не стал просто невыносимым. Мне даже показалось, что желудок стал переваривать сам себя.

Несмотря на дикого зверя в желудке, я бы продолжил ползти к заветной единичке к силе. Но пришлось остановиться: выносливость просто перестала восстанавливаться, а мне очень не хотелось умереть от голода на полу подвальной качалки.

— Ладно, на сегодня хватит.

Из зала я выбрался с тремя единицами выносливости.

Утро встретило меня солнечной погодой и отличным настроением.

— Эх! Хорошо быть молодым и здоровым! Ещё бы денюжек побольше и вообще красота.

Начал с пробежки и без напряга легко отмахал десять километров, при этом даже не вспотев. Кинув быстрый взгляд на вкладку «Достижений», заметил, что до второго уровня «Бегуна» осталось пробежать семнадцать километров.

«Хм, можно даже сегодня взять уровень», — подумал я.

Потерев щетинистый подбородок, стал планировать день.

— Так, сначала зачистка Осколков — количество в зависимости от заработанных денег. Потом зайду в качалку, подниму ещё единичку Силы. Потом не забыть позвонить Дине. Надеюсь, когда она сдаст сессию, наши отношения перейдут в другую плоскость — например, в горизонтальную.

Уже по дороге к Фирсовой Грозде я вдруг подумал: «А какого кудрявого ёжика я не улучшаю свою снарягу⁈ Такая беспечность мне может и жизни стоить».

Не откладывая дело в долгий ящик, открыл специализированный сайт для охотников, который так и назывался — «Хантер». Сразу пролистнул предложения от крупных производителей: Конечно качество и крутой дизайн был выше всяких похвал, но вот цены были поистине безбожные. Остановился на предложениях небольших мастерских, специализирующихся на защитном снаряжении.

— Так, что тут у нас? — забормотал я, открывая первое же предложение.

— Щит круглый, тридцать сантиметров в диаметре, вес — два килограмма. Материал: фанера семь миллиметров, стальной унбон, окантовка. Двенадцать тысяч рублей. Вроде недорого.

На всякий случай посмотрел и другие образцы. Конечно, нашлись и получше, только вот и цены были кратно выше.

— Ладно, беру! Всё равно надолго не хватит!

Тут же купил его и заказал доставку на дом.

От щитов перешёл к защите предплечий и кистей, но здесь цены были ещё злее.

— Да вы охренели! За наручи — семьдесят штук!

Незнакомый водитель с осуждением покосился на меня.

В итоге купил тактические перчатки с кевларом и титановыми вставками за двадцать тысяч.

Я уже хотел закругляться с покупками — тем более мы уже подъезжали, — как наткнулся на системы замкнутого дыхания, которые несложно было интегрировать в обычный бронежилет.

— Сто восемьдесят тысяч! Да иди ты ты козе в трещину!

Я уже хотел закрыть сайт, как в моей памяти всплыл безымянный городок где‑то в Восточной Европе.

На узких улочках, вымощенных диким камнем, вповалку лежали тела людей — мужчин, женщин, детей. Атака застала их врасплох, а вспыхнувшая паника не оставила ни шанса на выживание. Синюшные лица, распухшие языки и распахнутые в беззвучных криках перекошенные рты не оставляли сомнений в причинах их смерти.

К тому моменту война дошла уже до такой стадии обоюдной ненависти, что все участники конфликта давно забили на Женевские конвенции илюбые договорённости, и использовали всё, что только могло нанести противнику вред.

— Пожалуй, возьму противогаз. Тем более есть военный, и всего за пятёрку отдают.

Зачистку я начал с обхода Осколков второй категории, выбирая те, где не было живых существ. Уж очень мне не хотелось сражаться с разнообразными монстрами — даже ради повышения уровня.

На этот раз покупать порталы «пачками» не стал, так как зачистка даже одного могла занять целый день — особенно если там найдётся что‑нибудь ценное, но при этом трудно добываемое.

Осколок встретил меня нежным воздушным ароматом с едва уловимыми нотками поля после дождя. Несколько долгих мгновений я, потрясённый красотой цветущего макового поля, просто стоял, вдыхая неповторимый аромат.

— Ёжики курносые, только чтобы увидеть такое, стоило умереть.

Я ещё долго стоял неподвижно и всё никак не мог насытиться запахами и видом, пока в какой‑то момент не стряхнул с себя очарование Осколка.

— Фух! Шевелись боец! Денежки сами себя не заработают.

Подбодрив себя таким не хитрым способом сделал первый шаг к маковому полю.

Четыре часа спустя я, разочарованный, покидал Осколок. Кроме макового поля, раскинувшегося от края до края, на локации больше ничего не было. Конечно, совсем с пустыми руками я не ушёл: «сердце» локации — огромный маковый цветок, раз в пять больше обычного, — послужило мне добычей.

Проблемы были только в том, что мак был самым обычным, и скупщики его не брали. А связываться с продажей мака на сторону я не рискнул: статья за распространение наркотических веществ или их прекурсоров имелась и здесь — и, кстати, была куда жёстче, вплоть до смертной казни.

С огромным цветком мака в руке — который я зачем‑то выкопал с корнем — вышел из портала и обнаружил, что рядом с моим рюкзаком (с запасом еды, воды и медикаментов) стоит квадратный громила в первоклассной броне стоимостью полтора миллиона рублей — по крайней мере, на «Хантере» была указана именно такая цена. Вооружен он был каким‑то незнакомым мне автоматом винтовочного калибра, свободно висевшим на плече. Кроме огнестрельного оружия имелась у громила и огромная одноручная секира, закреплённая за спиной в специальных держателях. Навороченный шлем с личиной здоровяк держал в руках.

— Хей, охотник! Подработка не нужна? — хриплым голосом спросил мужчина.

Не найдя дворянских или боярских гербов на броне громилы, я понял, что передо мной кто‑то из частной охотничьей команды — и, судя по уровню вооружения и брони, скорее всего, работающий на какую‑то корпорацию, принадлежащую простолюдину. Наплечный шеврон с надписью кириллицей «Торговая компания „Андрон и Сыновья“» только подтвердил мою догадку.

— Что за работа? — спросил я без особого интереса, разглядывая лицо охотника.

Судя по белому шраму, что по диагонали перечёркивал всё лицо, и настороженным серым глазам, охотник был опытным — и, похоже, ещё и магом, точнее, магом, идущим по пути «Витязя». На эту мысль меня натолкнула слишком массивная броня и громоздкая секира.

Охотник ухмыльнулся:

— Носильщика, конечно!

Ложной гордостью я не страдал и за хорошие деньги мог и грузы потаскать, или киркой помахать.

— Сколько за день?

— Двадцать штук, но не за день, а пока из Осколка всё не выжмем.

— Не, маловато будет. А ну как неделю там ковыряться будем?

Корпорат нахмурился — почему‑то мои слова ему не понравились.

— Если дело затянется, хозяева доплатят.

— Не, всё равно мало.

Презрительная улыбка изогнула тонкие губы охотника.

— Ну ходи тогда цветочки собирай!

Я пожал плечами: обидные слова корпоративного охотника меня никак не задели.

Круто развернувшись, громила пошёл в сторону команды свободных охотников, что только собирались войти в Осколок. Судя по снаряжению, эти спонсоров не имели и надеялись только на себя и удачу.

Наковыряв ножом земли, засыпал её в полиэтиленовый пакет и аккуратно посадил туда мак. Пока я занимался земледелием, корпорат получил отказ от команды и со злобной мордой возвращался обратно. Причём я заметил, что он шёл таким образом, чтобы пройти мимо меня.

«Вот же орясина, явно же злость на мне сорвать хочет».

Подобрав рюкзак, достал телефон и, включив камеру, стал снимать себя, одновременно отходя в сторону. Мордоворт, несмотря на распирающую его злость, сообразил, чем это может обернуться, и сделал вид, что просто проходил мимо.

— Там, где ты шишки собирал, сынок, я ежиков строем за ягодами водил, — пробормотал я, убирая телефон в разгрузку.

Второй пустой портал забрал три часа времени, но принёс мне тридцать пять тысяч рублей за сотню корней Инганно. Тяжело вздохнув, купил третий Осколок, так как первые два загнали меня в минус.

Третий оказался ничем не лучше первого, так как оказался ровным, как стол, солончаком. Возможно, что‑то ценное в порталах и было, но вряд ли это что‑то можно было легко и быстро извлечь.

Огромный кристалл соли, являвшийся «сердцем» Осколка, весом в тридцать килограмм, естественно, тоже не купили.

«Хорошо, пусть у меня дома будет пожизненный запас соли».

Усугубив сегодняшние убытки, нашёл ещё один «пустой» портал и только собрался его купить, как мне в голову пришла неожиданная мысль, отчего я почувствовал себя идиотом.

— Боже! Ёжики‑имбецилы! Можно же было сначала зайти в портал, проверить, если там что‑нибудь ценное, а только потом его покупать!

«А ведь наверняка опытные команды охотников так и делают. Зашли, увидели, что монстры опасные или хабара мало, вышли, пошли проверять другой. Конечно, можно и нарваться: помнится, в одном из порталов монстр встречал меня прямо у входа. Но в любом случае это выгоднее и безопаснее, чем хватать всё подряд. А в моём случае это вообще джекпот!»

Как я и предполагал, портал ничего интересного не содержал, хотя пару розовых мясистых кустов, отмеченных в Ресурсной базе, я приметил. Но трогать их не стал, так как это было бы воровством у барона и каралось очень строго.

Повезло мне только на пятом проверенном портале.

— Охохо не хохо! Что‑то знакомое.

Открыв в телефоне скаченную Ресурсную базу, несколько минут искал странный полупрозрачный минерал, россыпь которого я нашёл в горной локации.

— Мередий, класс галогениды, подкласс… Ёжики неграмотные, на кой бес, я читаю эту заумь!

Пропустив описание, сразу перешёл к цене.

— Штука двести за кило, вроде немного!

Окинув взглядом россыпь, решил брать количеством кристаллов — и не прогадал. Всего вышло сто тринадцать килограммов минерала. Благо что на вот такой случай у меня с собой было пару мешков.

Сто тридцать пять тысяч шестьсот рублей принёс мне последний портал, разом перекрыв все мои убытки.

— Пожалуй, на сегодня хватит. Да и завтра можно из дома не выходить.

Конечно, у меня мелькнула мысль закрыть задание с порталами второй категории — к тому же оставалось добить всего три портала. Но, поразмыслив, решил не напрягаться: торопиться мне было некуда.

«Лучше за эти дни подниму „Бегуна“ и возьму ещё одну единичку Силы».

Следующий день начался с обеда. К несчастью, я открыл для себя видеоигры, что и сожрали почти всю ночь.

— Ёжики‑задроты! Да чтоб я ещё раз посмотрел в сторону этой заразы — да никогда в жизни!

На пробежку я вышел с твёрдым намерением поднять «Бегуна» до второго уровня и спустя полтора часа сделал это.

— «Бегун», 2‑й уровень.

+ 20 % к скорости бега.

На 20 % бег меньше потребляет единиц Выносливости.

0 из 250 км.

Остановившись, с удовольствием полюбовался на статистику и не смог отказать себе в удовольствии испытать свою новую скорость. Для чего в интернете отыскал норматив мастера спорта в беге на тысячу пятьсот метров и почти его выполнил — не хватило мне всего трёх десятых секунды.

— Ну зато КМС‑а я точно сделал.

Довольный собой, сел на трибуну восстановить единицы Выносливости.

«А ведь если я возьму третий уровень „Бегуна“, то легко побью все рекорды, установленные обычными людьми!»

Пока я отдыхал, в дальнем краю стадиона появилась группа школьников под руководством седого тренера. Пока школьники разминались, мужик решительным шагом направился ко мне.

— Бля! Сейчас выгонит! — пробормотал я себе под нос и ошибся.

— Георгий Евстратов, тренер сборной города по лёгкой атлетике.

— Алексей Камов.

— Я как посмотрю, паря, прыти тебе не занимать, но вот бегать ты не умеешь.

Я равнодушно пожал плечами.

— Техники у тебя нет, — пояснил Евстратов.

— Ага, — согласился я.

— Приходи завтра на тренировку, я тебя научу, как правильно. Глядишь, через месяцок на ежегодный губернский марафон выставлю.

— Нет, спасибо. Пожалуй, откажусь.

— Да ты подумай, паря, ты же свой талант в землю зарываешь! — загорелся Евстратов.

— Ты же уже кандидата выбежал, тебе до мастера полкопейки осталось!

— Нет, спасибо, но у меня нет времени кататься по соревнованиям. Нужно работать.

— Сколько⁈

Я удивлённо посмотрел на тренера, но он был серьёзен.

— Хм, полтинник — и деньги вперёд.

— Хорошо! Но тогда ты ходишь на мои тренировки.

— Никаких ваших тренировок. В нужный день я приеду, пробегу ваш марафон — и на этом всё.

— Тогда, если не войдёшь в тройку, половину суммы вернёшь!

— Договорились.

— Тогда увидимся тридцатого июня.

Пришлось с Евстратовым обменяться телефонами. Он ушёл к своим подопечным, а я стал обдумывать одну идею, пришедшую мне в голову во время разговора с Георгием.

«А почему бы не попробовать открыть другие достижения? Раз есть „Бегун“, которого я открыл, просто бегая, то должны быть и другие».

Поднявшись, почесал в затылке, пробормотал.

— Попробую открыть какого‑нибудь «прыгателя».

Начал я с прыжков по скамейкам трибуны. Час спустя, когда Выносливость была уже на дне, а я подумывал продолжить в другой день, система разродилась сообщением:

— Достижение: «Прыгун».

1‑й уровень. +10 % к высоте прыжка. +10 % к длине прыжка. На 10 % прыжки меньше потребляют единиц Выносливости.

1000 прыжков до 2‑го уровня.

— Да!

Проводить испытания нового Достижения на глазах подозрительно на меня посматривающего Евстратова я не стал. Сделав вид, что сильно утомлён, пошёл домой, чуть ли не подволакивая ноги, хотя на самом деле не чувствовал вообще никакого дискомфорта.

Дома по‑быстрому перекусил и, затаив дыхание, перешёл к эксперименту, который либо сделает меня сверхчеловеком уже через пару недель, либо заставит впахивать на тренировках вдвое больше.

Ведомый памятью Камова, залез в шкаф под раковиной на кухне и добыл оттуда двухметровый кусок телевизионного кабеля.

— Сойдёт.

Как оказалось, в этом теле на скакалке прыгать я не умею, так что пришлось помучиться, прежде чем у меня получилось сделать хотя бы пять прыжков подряд.

Отложив импровизированную скакалку, открыл вкладку с Достижениями и не смог сдержать довольно улыбки:

— 16 прыжков из 1000.

— Да! Готовься Бубка, скоро будешь нервно курить в сторонке!

Прокачка «Прыгуна» не требовала высоких прыжков — можно было вообще едва‑едва отрываться от пола, и система засчитывала такие микропрыжки.

— Через неделю я буду скакать как блоха.

Пообещал я себе.

Остаток дня осваивал скакалку и уже к вечеру уверенно «крутил» её.

Опять проснулся поздно — на этот раз были виноваты сериалы, в которых местные киноделы неплохо поднаторели. Что примечательно, в Екатеринбурге была целая кинокомпания, принадлежащая князю Морозову, которая специализировалась на «соплях с сахаром», то есть на сериалах про любовь.

Сегодня пробежку решил сделать в парке — уж очень мне не хотелось встречаться с приставучим Евстратовым. Без фанатизма намотал десять километров и неожиданно под конец пробежки получил одну единицу к Выносливости.

Спортзал, который я специально посещал днём, чтобы не смущать окружающих своей странной тренировкой, тоже меня порадовал долгожданной прибавкой к Силе.

На следующий день мой отпуск закончился, и снова начались трудовые будни.

С утра, после традиционного завтрака лично добытым мясом, поливки, мака, что я притащил из Осколка, вызвал конторского водителя и поехал на Фирсову гроздь. Что примечательно, ещё издалека я заметил, как поредела гроздь: если ещё неделю назад она реально походила из далека на гроздь — настолько часто были «натыканы» порталы, — то сейчас кое‑где виднелись целые просеки чистой земли.

«А шустро они! Прям стахановцы. Похоже, гроздь вычистят даже быстрее, чем я думал».

Сегодня планировал зачистить три портала второй категории, тем самым закрыв задание на зачистку десяти Осколков Отражения второй категории.

На этот раз, умудрённый опытом, не спешил хватать «пустые» порталы: сначала входил в них, тратил в среднем десяток минут на исследования и, если замечал что‑нибудь ценное, то отмечал в специальном блокноте.

Выбрав самые перспективные, купил их и принялся за сбор ресурсов. Причём все три закрыл за шесть часов, вытащив оттуда почти три тонны хабара — на четверть миллиона. Правда, после оценки скупщика сумма сократилась до двухсот двадцати тысяч рублей.

— Шоп я так, каждый день жил! Даже интересно, почему другие охотники так не делают. Бригадой‑то можно и по два десятка таких порталов в день выносить.

Оглянувшись, понял, что всё же делают: гроздь, в основном состоявшая из «мелких» порталов, на данный момент недосчитывалась как минимум трети Осколков.

Дождавшись зачисления на свой счёт денег и отъезда кислолицего скупщика, открыл вкладку с выполненным заданием:

— Задание: закрыть 10 Осколков Отражения 2‑й категории.

Выполнено.

Награда: 200 ОП; 1 сегмент сферы Науфрагии; 2/1000.

Сегмент Сферы Науфрагии: Ловкость +1 ед.

«Хм, а ведь, пожалуй, в моём деле Ловкость как бы не важнее Силы будет. Надо бы попробовать ещё и „ловку“ качнуть».

Тяжело вздохнув, решил с зачисткой на сегодня закончить и посвятить остаток дня спорту.

Но прежде чем поехать домой, нашёл Осколок Отражения третьей категории и подошёл к нему. Всплывшая над ним строка с информацией была максимально лаконичной:

— Осколок Отражения 3‑й категории.

Ни названия мира, ни тем более количества монстров отображено не было.

— Ах ты ж падла! А жизнь‑то усложнилась.

Ещё через мгновение появилось задание:

— Закрыть 10 Осколков Отражения 3‑й категории.

0 из 10.

Награда: 300 ОП.

1. Сегмент сферы Науфрагии.

После неплохой пробежки на семнадцать километров зашёл в магазин спорттоваров и купил скакалку. Прямо во дворе своего дома добил «Прыгуна» до второго уровня.

— Достижение: «Прыгун».

2‑й уровень: +20 % к высоте прыжка, +20 % к длине прыжка. На 20 % прыжки меньше потребляют единиц выносливости.

Естественно, я не удержался и взялся тестировать свою прыгучесть. Но, увы, ничего даже близко к тому, что показывают профессиональные баскетболисты в прыжках в высоту, у меня не получилось. Да и прыжки в длину тоже не поражали воображения.

«Вот же сука! Похоже, что я изначально был тяжкожопым! Как же мне ещё далеко, даже просто до пределов человеческого тела⁈»

Вздохнув, снова взялся за скакалку. С экономией выносливости в двадцать процентов я без перерыва мог работать со скакалкой почти полчаса, что, кстати, было на уровне обычного среднетренированного человека. В итоге, никуда не торопясь, сделал почти две с половиной тысячи прыжков.

Дальше по моему тренировочному плану я должен был дождаться восстановления выносливости и идти в спортзал — тягать железо. Но постоянно поднимать предельные веса мне было ещё и психологически тяжело. Тем более не каждая тренировка давала результат, да и не был я особым любителем тягать железо.

— Лучше «Прыгуна» до третьего уровня докачаю, — пошёл я на компромисс.

Ненапряжно прыгать на скакалке под рок‑н‑ролл в наушниках мне реально доставляло удовольствие.

На родной двор опустились глубокие сумерки, прежде чем я наконец‑то взял третий уровень «Прыгуна». Причём закончил я с двумя единицами выносливости.

— Достижение: «Прыгун».

3‑й уровень: +30 % к высоте прыжка, +30 % к длине прыжка. На 30 % прыжки меньше потребляют единиц выносливости.

7 из 10 000.

Полюбовавшись на достижение, побрёл домой, отложив тестирование на завтра.

«Пожалуй, если всерьёз взялся за „Прыгуна“, то за пару недель можно превратить его в что‑то стоящее».

На следующий день я, как обычно, отправился на Фирсову Гроздь и в течение пяти часов закрыл три осколка второй категории, заработав сто семь тысяч рублей.

Несмотря на висящее системное задание на закрытие десяти порталов третьей категории, я к ним даже не подходил — уж слишком велик был риск. А если учесть, что мой новый метод позволял зарабатывать неплохие деньги без всякого риска, то в ближайшем будущем я даже не собирался к ним приближаться.

После «работы» поболтал с Диной, которая по‑прежнему была занята сессией, и отправился на пробежку. На этот раз бегал больше двух часов, намотав не меньше тридцати километров.

Следующим пунктом в моём расписании был спортзал, который я стал понемногу ненавидеть.

Сто восемьдесят килограммов на штанге смотрелись солидно, но от этого легче мне не становилось.

— Может, ну её на хрен, эту Силу! — пробормотал я с грустью, глядя на медленно восстанавливающуюся Выносливость.

— Получено достижение «Силач».

Система освежающим ветром ворвалась в мои мысли.

Достижение «Силач»

1‑й уровень:

* +10 % к поднимаемому (переносимому) весу;

* на 10 % меньше подъём (переноска) весов потребляет единиц Выносливости;

* 0 из 100 тонн до следующего уровня.

— Ха, ёжики могучие! — не удержался я от радостного вопля.

Следующий подход к штанге, который буквально за одно движение выпивал у меня десяток единиц Выносливости и все мои моральные силы, вдруг оказался настолько лёгким, что я буквально не почувствовал вес. Выносливость убавилась всего на две единицы.

Опустив снаряд, сел подумать: «А ведь получается, десять процентов — это от ста восьмидесяти килограммов. Значит, прибавка к силе — восемнадцать килограммов. Кажется, я понимаю, почему „Прыгун“ так мало мне даёт: потому что изначально из меня хреновый кузнечик был».

Дальше тренировка пошла как по маслу. Я снял часть блинов, оставив на штанге центнер, и с удовольствием, без малейших напрягов, стал делать десятиповторные подходы, теряя на каждом всего по пять единиц Выносливости, которые успевал восстановить между упражнениями.

Тренировку закончил, заполнив «шкалу опыта» на «Силаче» на десять процентов, хотя мог продолжать ещё очень долго. Вот только куда‑то спешить я смысла не видел. Конечно, мне хотелось стать кем‑то вроде Капитана Америки, но не ценой маленьких радостей жизни, из которых, собственно, и состоит жизнь.

В пятницу мне позвонила Дина и радостным голосом сообщила, что на отлично сдала сессию и ближайшие три недели совершенно свободна. Намёк я уловил правильно и немедленно пригласил девушку на свидание.

К общежитию Дины я шёл в приподнятом настроении, сжимая в руке букет алых роз, купленных в цветочном магазинчике по дороге. Почти мгновенно заметил девушку, стоящую в тени кустов сирени. Одета Дина была в светлое платье до колен, в руках держала крошечную красную сумочку. Заранее улыбаясь, направился к девушке.

— Алексей! — радостно крикнула Дина и замахала мне рукой.

Уже предвкушая девичьи объятия и скромные поцелуи, ускорил шаги. В этот момент краем глаза заметил, как с лавочки поднялся крепкий мужчина.

— Ты Камов⁈ — резкий злой голос щёлкнул как хлыст.

Обернувшись, скроил недоуменное лицо:

— Это вы мне?

— Ты Камов⁈ — продолжал настаивать мужчина, двигаясь в мою сторону.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: передо мной военный человек в невысоком звании, и, что особо неприятно, человек, разозлённый на Камова — то есть на меня.

Неопределённо пожав плечами, ответил вопросом на вопрос:

— Я что, похож на Камова?

Мужик нахмурился и остановился — похоже, в лицо он меня не знал.

— Алексей, а разве ты не Камов? — звонкий голосок Дины разорвал установившуюся тишину.

«А вот это ты не вовремя», — подумал я.

Лицо мужика перекосила гримаса ярости.

— Играть со мной вздумал, сука!

Атаки мужика я даже не заметил: в какой‑то момент мир просто завертелся, и я ощутил, что лечу.

— Здоровье: –6 ед.

Жёсткое приземление на асфальт унесло ещё три единицы. Будь я обычным человеком, то, скорее всего, был бы оглушён и гарантированно выведен из боя. Но сейчас я ощущал только слабую боль и злость.

— Это тебе за мою дочь, мразь!

Я едва успел откатиться в сторону, как на то место, где я лежал, приземлился не в меру быстрый бугай. Дальше действовал на рефлексах — когда‑то вбитых в меня тренером по боевому самбо и закреплённых и расширенных военным инструктором.

Перевернувшись на бок, подсёк ноги неадеквата, резво вскочил и прописал молодецкий пинок в печень противника. Ощущения были, будто пнул бревно — ступня в тонком кроссовке болезненно заныла.

Крепыш проорал что‑то матерно‑неразборчивое и попытался встать. Дав ему приподняться, приложился немного онемевшей ногой в лицо. Бил не сдерживаясь: я уже понял, что судьба свела меня с «Витязем», или, проще говоря, магом, идущим по «Пути тела». Нос под кроссовком хрустнул и выплеснул на чёрную рубашку незнакомца струю крови. Удар приземлил «физмага» на задницу, но, несмотря на урон, даже не оглушил его.

Я понимал, что если дам ему хоть секунду прийти в себя, то мне конец: против разъярённого «витязя» даже в ранге новичка мне не выстоять и минуты, а уж если он окажется ратником, то забьёт меня до смерти за десяток секунд.

Следующий удар — на этот раз ступнёй — витязь заблокировал предплечьем. Попытался сделать мне подсечку, но из положения сидя у него ничего не вышло. Это дало ему время прийти в себя.

На ноги он вскочил с такой скоростью, что я едва успел отпрыгнуть в сторону.

— Тебе конец! — прорычал мужчина и бросился в рукопашную.

Судя по его стойке, он был типичным боксёром, да ещё и не самым техничным. Впрочем, ему это было и не нужно: недостаток мастерства он заменял дикой силой и скоростью.

Обрушившийся на меня град мощных ударов принял на предплечья, чувствуя, как мои кости буквально трещат под его напором. Выгадав момент, нырком ушёл под правую руку и всадил быструю двойку в печень и основание черепа. Никак не отреагировав на мои удары, бугай развернулся и продолжил атаку. Фронт‑кик в грудь на секунду его остановил: всё‑таки, как ни силён и быстр был витязь, вес по‑прежнему имел значение.

Поймав паузу, сблизился и, вложившись в удар, впечатал своё колено в пах, сразу же оттолкнул его, разорвав дистанцию.

На секунду его лицо дрогнуло, и он остановился. Мой удар он определённо почувствовал.

«Ещё раз!»

Мою ногу, летящую в то же сокровенное место, витязь жёстко отбил предплечьем и, скакнув вперёд, словно молотом ударил меня кулаком в грудь.

На этот раз подняться он мне не дал: могучий пинок по рёбрам догнал меня ещё в полёте — хруст своих костей я услышал отчётливо.

Следующий пушечный пинок я принял на предплечья, услышав, как захрустели и они.

— Сука! Сука! — с ненавистью хрипел где‑то надо мной озверевший мужик, продолжая всаживать в меня пинки, ломающие мои кости.

Боль по‑прежнему была умеренной, а сознание — ясным. Тем не менее я отлично понимал, что ещё минуту — и он просто забьёт меня насмерть, тем более моё Здоровье уже опустилось ниже десятки.

В этот момент, когда я уже мысленно прощался с новым миром, надо мной, обдав меня ветром и запахом жасмина, что‑то стремительно пролетело, забрав с собой моего оппонента.

«Хух, ебучий случай, это ты вовремя».

В десяти метрах в стороне неподвижно лежало тело моего обидчика, а над ним стояла высокая девушка в чёрной юбке чуть выше колен и белой блузке. Чёрные волосы были заплетены в толстую косу до пояса.

— Э‑э‑э… Ну охренеть!

Я мгновенно узнал девушку. Именно она подходила ко мне на Фирсовой Грозде с идиотскими требованиями. И, кстати, она была в отряде княжеских охотников, что закрыли Осколок девятой категории.

«Кажется, тот громила назвал её Аглой. А ещё моё свидание накрылось звездой!» — грустно вздохнул я и, осторожно стараясь не делать резких движений, поднялся.

Девушка развернулась и решительно направилась ко мне.

— Эй, ты! Ты в порядке?

Аглая нахмурила ровные, словно нарисованные, брови, вглядываясь в моё лицо.

— Спасибо, всё хорошо.

Мой взгляд зашарил по кустам, но так и не нашёл Дину: похоже, девушка, испугавшись драки, просто убежала.

— Может, тебе в больницу?

— Аглая? Идём, — вмешался новый голос.

Скосив глаза, я заметил ещё одну девушку — на этот раз блондинку, тоже с модельной фигурой и личиком; правда, милую мордашку портило выражение брезгливости.

— Он же сказал, что в порядке!

Аглая покачала головой, не сводя с меня взгляда, и с сомнением в голосе протянула:

— Где я могла тебя видеть?

Я молча пожал плечами и, развернувшись, хромая на обе ноги, пошёл на остановку, никто меня не остановил.

Уже сидя в автобусе, я восстановил в памяти вопли этого психа и понял, что на меня напал отец покойной Марины, что служил гриднем в дружине барона.

— Вот же идиот! Я‑то тут причём? Эта дура сама попёрлась куда не нужно, — проворчал я, нутром чувствуя, что ещё ничего не закончилось.

Я уже был дома, когда мне позвонила испуганная Дина. Как оказалось, она очень испугалась и сразу же убежала, едва началась драка. Поговорив ещё немного и заверив её, что я жив и относительно здоров, я положил трубку.

«Интересно, а почему она в полицию не позвонила, ну или хотя бы в скорую? Всё‑таки прошло почти полтора часа, и времени успокоиться и сообразить, что надо делать, было с запасом», — задвинув в дальний угол сознания свою не вовремя проснувшуюся паранойю, я стал отслеживать время восстановления Здоровья.

Как оказалось, при тяжких травмах восстановление было замедлено на порядки.

— Ну просто замечательно! Ёжики калечные! — не удержался я от сарказма. — Одна единица за шестьдесят семь минут. Похоже, пара суток домоседства мне обеспечена.

Вернувшись на диван, я открыл логи прошедшего боя.

— Ладно, хватит откладывать сладкое на потом, — пробормотал я, быстро проматывая сообщения о полученном уроне.

Остановился я только на сообщении, которое гласило:

«Получен Навык: 'Рукопашный бой», 1 ур.

+ 10 % к скорости изучения приёмов рукопашного боя.

+ 10 % к чувству боя.

В память игрока загружены базовые знания и умения рукопашного боя.

Для повышения уровня проведите 10 рукопашных схваток. 0 из 10′.

— Ха! Серьёзно? Базовый уровень⁈ — В своё время я успел стать мастером спорта по армейскому рукопашному бою, да и прочими боевыми искусствами интересовался, поэтому базовые знания меня несколько оскорбили.

— Ладно, замнём для ясности, — вернувшись к своему первому Навыку, я с вожделением уставился на последнюю строку. — Всего десять раз подраться, причём неважен ни уровень соперника ни даже победы. Кажется, моё становление великим мастером единоборств не за горами.

Кроме Навыка, мне неожиданно капнула одна единица Выносливости.

Из‑за невозможности тренироваться и чистить Осколки у меня вдруг образовалось куча свободного времени. Конечно, какую‑то часть я убивал на сериалы, книги и музыку, которых не существовало в моей реальности ну или я их просто пропустил, но у меня всё равно оставалось время, которое я вдруг стал тратить на медитации и размышления.

Медитационные техники нарыл в интернете: там этого добра было столько, что я даже сначала растерялся. Никак не ожидал, что существует столько видов медитаций. Особенно меня смутило видео, где какой‑то слегка одетый индиец медитирует на свой пупок; причём, пока в комментариях не прочитал, что именно на пупок, считал, что на кое‑что пониже.

Между попытками медитировать я размышлял о системе, а точнее — о характеристиках. С самого начала меня смущало, что они неоправданно высокие. Для примера: мой Интеллект равнялся тридцати одной единице из пятидесяти возможных. Если считать, что пятьдесят — это предел человеческих возможностей (по сути, гений из гениев), то тридцать один должен быть кем‑то на уровне пусть и не профессора, но кандидата в доктора наук. Вот только себя я оценивал трезво.

— Отсюда вывод: все характеристики указаны конкретно для меня. В принципе, это логично: не может человек моей весовой категории тягаться в силе с атлетом весом сто пятьдесят килограммов или достичь ловкости и гибкости профессиональной гимнастки.

Другими словами, характеристики поданы с учётом моей весовой категории и интеллектуального потенциала.

«Грустненько. Получается, что через годик‑другой я упрусь в свой естественный порог развития», — тяжело вздохнув, я принял позу для медитации, очистил голову от мыслей (тут, правда, считерил, применив «Разум игрока») и предпринял очередную попытку погрузиться в медитацию. И неожиданно у меня получилось. Не растерявшись, сумел удержать это странное состояние покоя и пустоты.

Моё возвращение в реальный мир встретил целый ворох сообщений от системы:

'Мана + 1 ед.

Получен Навык «Медитация», 1 уровень.

+ 10 % к скорости восстановления Маны.

+ 10 % к скорости развития магического ядра.

Во время медитации ускоряется восстановление Выносливости + 10 %.

Во время медитации ускоряется восстановление Здоровья + 10 %.

10 часов медитации до 2 уровня «Медитации». 0 из 10 часов'.

— Везучий-случай, во поперло! Архиполезный навык.

Через двое суток я был абсолютно здоров, имея в системном загашнике плюс четыре единицы к мане и навык «Медитация» второго уровня. Кстати, на этом уровне он давал уже двадцатипроцентные бафы.

Что примечательно, за последние дни наши отношения с Диной вдруг начали по не многу охлаждаться. Но неожиданно вечером она сама позвонила и была очень милой, кидая довольно пошлые намёки, чем, кстати, удивила меня.

— Что‑то мне не нравятся такие сюжетные твисты, — проворчал я, озадаченный прошедшим разговором.

Ещё вчера я был уверен, что наши отношения, не успев начаться, быстро покатились под откос. В чём я, конечно, не мог винить девушку: всё‑таки той дракой, а точнее проблемами, что за ней должны последовать, я её испугал. А насколько я успел узнать Дину, она была очень практичным человеком, из всего пытающимся извлечь пользу.

Что интересно, в конце разговора девушка сама предложила встретиться. Пожав плечами, я согласился.

Утро начал с пробежки, потом — полчаса скакалки, немного медитации, завтрак и порталы.

По уже отработанной схеме за пять часов обнёс два осколка второй категории, заработав шестьдесят две тысячи рублей. Кстати, чистыми получилось меньше двадцатки.

Решив не гнаться за деньгами, я уже собирался домой, как вдруг неожиданно заметил в трёхстах метрах на холме джип камуфляжной расцветки. Возле него стояли несколько человек, видимо, собираясь зачистить портал пятой категории.

— Мажоры какие‑то, — покачал я головой, даже отсюда рассмотрев навороченное снаряжение.

В какой‑то момент мне вдруг показалось, что я вижу Аглаю и ту девушку, что была с ней во время моего избиения.

«То ли у меня паранойя, то ли она за мной и в самом деле следит. За последний месяц мы уже трижды столкнулись», — подумал я.

Посмеявшись над своей мнительностью — всё‑таки Крылов был совсем небольшим городком, и случайно встретиться тут было не так уж и сложно, — я поехал домой.

— Да и смысл девочке из богатого и благородного рода следить за нищим охотником?

Свидание с Диной неожиданно прошло очень удачно. Девушка была общительна, много смеялась и позволяла немного больше, чем обычно. Оборзев, я даже позволил себе забраться к ней под сарафанчик: подняв чашечку лифчика, успел насладиться упругостью её груди, прежде чем меня шлепнули по руке, назвав нахалом. Причём всё это произошло на последнем ряду в кинотеатре.

Домой ехал с опухшими от поцелуев губами и переполненный до ломоты эротическими мечтами о большем. Фильма я не запомнил — возможно, его даже не было.

Чтобы снять напряжение, которое не покидало меня с самого кинотеатра, часок попрыгал на скакалке, успокоился, заодно подняв «Прыгуна» до четвёртого уровня.

Уже поздно вечером мне снова позвонила Дина, и мы болтали буквально ни о чём до глубокой ночи. Потом зачем‑то спорили о том, кто первый должен положить трубку.

Следующий день начал в обед: лениво оторвал своё тело от кровати, доел остатки тушёного мяса, добытого из осколка, и вышел на ставшую уже привычной пробежку. Краем глаза оценил, что до следующего уровня «Бегуна» ещё больше половины, решил не напрягаться и качать то, что легко качается, то есть «Прыгуна». Хотя уже требовалось сделать двадцать тысяч прыжков до пятого уровня, тем не менее треть уровня я сделал. После этого пару часов просидел в медитации, восстанавливая выносливость, и только после этого поехал на работу.

По дороге уже в который раз крутил в голове мысли о мане, точнее о том, как её использовать.

«Если есть раздел „Заклинания“, значит, должны быть и сами заклинания. Но вот вопрос: где же их добыть⁈»

Сегодня я решил рискнуть и сунуться в осколок третьей категории. Кстати, по уровню опасности они тоже сильно варьировались: от безобидной карликовой косули до твари вроде плотоядного носорога. Конечно, погнала меня сюда вовсе не жажда наживы — в грозде до сих пор хватало «пустых» осколков второй категории. Уж очень мне хотелось получить ещё один сегмент Сферы Науфрагии.

Была у меня одна бредовая идея, которая, по моему мнению, должна была сработать. Я считал, что если сегмент Сферы упадёт в усиление Выносливости или Здоровья, то я, по сути, должен стать неутомимым или бессмертным. Так как единица исходит от артефакта, то потратить её попросту будет невозможно, что, в свою очередь, сделает меня кем‑то околобожественного уровня. А ради такого куша можно было и рискнуть.

— Если всё получится, возьму себе имя Ёжик‑МакКлауд!

Осколок Отражения третьей категории был огромен: навскидку до дальней «стены» было километров пять. Местность мне досталась часто изрезанная ручьями и оврагами; кроме того, почти вся свободная земля была затянута густым низкорослым кустарником.

Никуда не торопясь, со всем вниманием, буквально исследуя каждый метр пространства, двинулся вперёд. На холодное оружие я особо не рассчитывал, поэтому держал на изготовку заряженный обрез.

Чтобы не перегореть от постоянного напряжения, время от времени переключался на «разум игрока». Конечно, было бы проще вообще постоянно находиться в этом режиме, но накрывающие меня отстранённость и безэмоциональность пугали. Почему‑то мне казалось, что в какой‑то момент я не смогу выйти из этого режима, навсегда оставшись живым роботом.

Моя тактика «сверхвнимательности» неожиданно стала приносить первые плоды.

— Наблюдение +1 ед., — поощрила меня система.

Не знаю, было это влиянием подросшего Наблюдения или просто я был достаточно внимателен, но в какой‑то момент в ста пятидесяти метрах на склоне холма в кустах я заметил нечто похожее на собаку.

— Надо было не жлобиться и купить бинокль, — проворчал я, делая вид, что не заметил монстра.

Несмотря на то что тварь обнаружил, градус настороженности не опустил, так как могло оказаться, что тварь здесь не одна. И, кстати, даже то, что я её увидел, вполне могло быть ловушкой. Животное могло специально мне показаться, чтобы отвлечь моё внимание, пока остальные члены стаи подбираются ко мне со спины.

Я же тем временем искал место для боя, где у меня было бы место для манёвра и в то же время прикрыта спина, — и нашёл.

Глубокий сухой овраг с очень крутыми склонами. Причём такими, что даже спуститься можно было не везде.

Приметив пару мест, где я мог подняться или держаться на склоне, а «собакообразные» — нет, стал осторожно спускаться, скользя по круче.

— Я в ваш рот котлеты клал! — не удержал я удивлённого восклицания.

Первое, что я увидел на дне оврага, — это скромные белые цветочки.

*Flores albi* — именно такое официальное название носили цветы в Ресурсной базе и имели цену в пятьдесят тысяч за сто грамм.

Окинув жадным взглядом почти целиком заросшее дно оврага, я оценил имеющееся богатство минимум в полмиллиона рублей.

Уняв приступ стяжательства, быстро оглянулся: никто ко мне пока не подкрадывался.

Вскарабкавшись на середину склона и с трудом удерживаясь, забил в него кое‑как обструганный кол, подобранный десятью минутами ранее. К колу был привязан альпинистский шнур с карабином. На этом поле боя я посчитал готовым и, спустившись вниз, стал собирать цветы, поминутно оглядываясь.

Стремительной атаки у монстров не получилось: всё‑таки бездумно кидаться с крутых склонов дураков не нашлось. В итоге синхронного нападения тоже не вышло: пока три монстра медленно и с опаской спускались по крутым склонам, ещё пара уже неслась в мою сторону по дну оврага, видимо, спустившись за поворотом.

Показав шустрым тварям средний палец на четырёх костях, быстро вскарабкался к вбитому колышку и пристегнул карабин к поясу. После чего, удерживаемый натянутой верёвкой, спокойно встал, легко удерживаясь на крутом склоне и при этом имея две свободные руки.

Монстры, бегущие по дну, к этому времени уже добрались и сейчас медленно и неуверенно карабкались ко мне.

Выглядели они, кстати, почти как обычные волки, за исключением полного отсутствия шерсти. Вместо неё твари были покрыты сегментированной костяной бронёй, густо усеянной шипами.

«Хорошо, что не обезьяны и не кошачьи», — порадовался я, глядя на неуклюжие попытки подобраться ко мне.

Спокойно дождавшись, когда первый монстр, не спускающий с меня голодных и яростных глаз, окажется в досягаемости моего топора, вытянул его из поясной петли и, хорошенько вложившись, словно колол дрова, обрушил на шипастый череп монстра.

Остро отточенное лезвие с хрустом разрубило голову, брызнув во все стороны кровью и осколками костяной брони.

+14 оп.

Мелькнуло перед глазами системное сообщение.

Туша монстра, разбрызгивая кровь из расколотого черепа, покатилась вниз.

Передышки мне не дали: не успела моя первая жертва докатиться до дна, как одновременно с двух сторон ко мне бросились две твари. Ещё один монстр только начал спуск.

«Не понял, а где ещё один⁈ Их же вроде пятеро было», — подумал я.

Времени искать пятого уже не было. Царапая твёрдую землю мощными лапами, монстры почти добрались до меня, но благодаря крутому углу ската молниеносного рывка у них не получилось, да и точек опоры для решающего броска не нашлось.

Я, ухмыляясь под баллистической маской, сдёрнул со спины щит, сделал шаг влево и всадил топор в холку шипастого недоволка. Тварь отлично видела, куда я бью, но из‑за неустойчивой позиции не могла увернуться.

Взвизгнув, животное сорвалось и покатилось вниз. Я же шагнул обратно и подставил щит второму, умудрившемуся подобраться ко мне почти вплотную.

Клыки монстра проскрежетали по фанерной поверхности щита, оставляя глубокие борозды. Через мгновение окровавленное лезвие топора разбило костяную броню на шее твари. Плеснув кровью на землю и забрызгав щит, монстр улетел вслед за своим собратом.

Второй раунд тоже остался за мной.

Оставшийся в одиночестве шипастый волк нисколько не убавил в свирепости: раз за разом пытался меня достать, но всё же не приближался слишком близко.

«Что‑то его манёвры сильно похожи на ложные атаки, словно он отвлекает меня от чего‑то».

Резко обернувшись, я застал пятого «потеряшку» прямо посреди склона, за моей спиной. Тварь, увидев, что я на неё смотрю, нелепо замерла, но через мгновение, поняв, что находится в очень уязвимом положении, рыкнула и бросилась на меня.

Подождав, когда монстр разгонится, я просто сделал несколько шагов в сторону, а когда животное, совершенно не управляя своим стремительным движением вниз, пролетало мимо, от души врезал топором по хребту.

После чего закинул топор в петлю на поясе, выхватил обрез и буквально в упор разрядил его в голову последнего монстра.

+15 ОП.

Дальше действовал основательно и никуда не торопясь: перезарядил обрез предпоследним патроном, ещё раз внимательно изучил трёх раненых тварей. Две были обездвижены, и только третья пыталась куда‑то ползти.

Отцепив карабин от пояса, я стал неспешно скользить вниз. На дно съехал немного в стороне от валяющихся на земле животных. Немного выждав, но так и не дождался неожиданного броска: никто не притворялся, все были ранены по настоящему и более чем серьёзно.

— Другое дело!

Убрав обрез в кобуру, взялся за топор и первым делом добил ползающего шипастого волка.

+14 ОП.

Оставшуюся пару пока решил не трогать, опасаясь схлопывания портала. Вместо этого обухом топора сломал им лапы, после чего принялся за сбор цветов, матерясь сквозь зубы. Увы, вся эти игры в тяни-толкай уничтожили половину всех хрупких цветов. Самое печальное, что сами туши этих тварей почти ничего не стоили.

Я уже почти заканчивал сбор урожая, когда один из монстров умер.

+15 ОП.

Аккуратно упаковав пакеты с цветами в рюкзак, добил последнюю тварь, получил ещё пятнадцать очков опыта и пошёл к выходу.

Цветы я продал за триста пятьдесят тысяч рублей и даже стал подумывать, что сегодня можно на этом закончить.

«Тем более теперь я могу разом расплатиться с Молотком и избавиться от этой зависимости».

Но в итоге решил, что стоит закрыть ещё один Осколок третьей категории. На это у меня были две причины: первая — подросшее Наблюдение, которое, по логике, должно теперь давать мне больше информации об Осколках, и второе — желание заполучить как можно скорее ещё один сегмент Сферы Науфрагии.

Закинув рюкзак на плечо, я стал ходить от портала к порталу, пока не наткнулся на Осколок третьей категории.

— Осколок мира Тиран, третья категория. Три живых существа.

Из различных источников я помнил, что есть однопроцентная вероятность, что в осколке третьей категории не окажется ничего живого. Так как бои насмерть с чудовищами меня совсем не привлекали, я решил, что лучше потратить несколько часов на поиски пустого осколка, чем рисковать жизнью.

Час спустя, когда я проверил уже несколько десятков порталов, мне вдруг в голову пришли сразу две идеи:

«А не качается ли Наблюдение обычным разглядыванием высокоранговых порталов? И не добавилось ли описание у осколков первой и второй категории? Вдруг там теперь есть описание имеющихся ресурсов?»

Начал я с Осколка четвёртой категории. Но система кроме категории портала мне больше ничего не открыла. Пару минут я ещё сверлил взглядом тёмный провал в пространстве, после чего перешёл к следующему. Этот был категорией повыше, если верить табличке на колышке, воткнутом рядом с порталом. На этот раз не было вообще никакой информации, тем не менее я дисциплинированно ровно минуту пялился в портал.

Следующим мне попался Осколок первой категории, и действительно, информации стало на много больше:

— Малый осколок мира Терзин‑Ину. Первая категория. Живые существа: нет. Ресурсы: 7 грамм серебра, 11 килограммов железной руды.

— Неплохо, но смысла идти нет: скорее всего, я просто не найду это серебро, а из‑за руды даже заморачиваться не стоит. Тем более её тоже надо будет ещё найти и выкопать.

Следующим я выбрал Осколок второй категории:

— Малый осколок мира Уз. Вторая категория. Живые существа: хищная криза — 1 шт. Ресурсы: дерево санкти — 107 килограммов.

Прикинув, сколько денег можно выручить за всё, я отказался. Конечно, вышло бы не меньше семидесяти–восьмидесяти тысяч, но связываться с кризой — помесью сухопутного кальмара и древней гигантской гиены — очень не хотелось.

Я уже хотел перейти к следующему порталу, желательно шестой категории (кстати, таких было в грозди совсем немного), как вдруг в двадцати метрах от меня из портала «четвёрки» выскочила тройка охотников.

— Ебать‑колотить! — хрипло выдохнул мужчина в исцарапаной солдатской каске, обряженный в самопальную разгрузку поверх армейского бронежилета.

В руках у него был самый натуральный двуручный меч. Остальные двое были снаряжены похожим образом, но у одного вместо меча были топор и щит, а другой имел рогатину и явно самодельный клевец.

Кроме всего прочего у первого из-за плеча выгладывал ствол охотничьего ружья немалого калибра.

Судя по многократно ремонтируемому снаряжению и оружию, команда была из «вольных».

— Сука, чуть не вляпались! — не менее эмоционально поддержал товарища охотник с рогатиной.

— Не, этот точно брать не будем, — нервно хохотнул крепыш с топором.

«Так я и думал: нормальные охотники сначала проводят разведку, и только потом покупают».

В этот момент мужики меня заметили.

— Здорово, молодой, — поздоровался со мной мечник, видимо лидер отряда.

— Здравствуйте, коллеги.

— А где твоя команда? — спросил обладатель клевца.

— Так я один.

— Не сыкотно одному‑то⁈

С едва заметный насмешкой влез в разговор третий член команды.

— Сыкотно, — честно признался я. — Но зато хабар делить не надо. Да я выше «двоек» и не лезу.

Мечник снял с пояса мятую солдатскую фляжку и надолго к ней присосался.

— Уфф! — фыркнув, словно лошадь, лидер неожиданно представился: — Я — Мирон. Это Серый и Лапа, — поочерёдно ткнул рукой охотник в своих товарищей.

— Алексей.

— Ха! А ты чего без погоняла⁈ — удивился Серый.

Я неопределённо пожал плечами.

— Нельзя хантеру без погоняла, иначе удачи не видать, — сказал Серый.

Я ещё раз пожал плечами.

— Обязательно придумай и в «Аргуторе» зарегистрируйся, — дал совет Мирон. («Аргутор» — узкоспециализированная социальная сеть для охотников.)

Вообще‑то я и сам об этом подумывал, но пока считал себя слишком слабым, поэтому с этим не торопился. Конечно, наряду с плюсами регистрации имелись и минусы. Из плюсов — все новости, касающиеся Осколков и Пятен, появлялись сначала в «Аргуторе»; также иногда кто‑нибудь из знати предлагал «жирные» контракты вольным охотникам. Из минусов — через сеть объявлялась мобилизация во время Выдоха, и каждый зарегистрированный охотник обязан был явиться на пункт сбора. Кстати, чтобы зарегистрироваться в «Аргуторе», нужно было иметь охотничью лицензию.

Охотники оказались самыми обычными мужиками с семьями, ипотеками и кредитами и, что удивительно, занимались охотой уже третий год.

— А чего «двойки» или «однёрки» не чистите? Зачем так рисковать?

— Почему не чистим, чистим! — ответил Мирон. — Вот только можно угробить пару дней на десяток порталов, а в итоге оказаться в минусе. Так что их берём, только если нужда подопрёт.

Охотники ничего не скрывали и на все мои вопросы отвечали честно. Я даже в какой‑то момент подумал, что они хотят меня пригласить в свой отряд, но по их ответам сообразил, что это не так: просто таким незамысловатым способом более опытные охотники решили поделиться опытом с молодым.

Как оказалось, в Осколки они ходят раз в семь‑десять дней, обычно чистят по два, редко — три. Естественно, не пренебрегают предварительной разведкой. Используя такую нехитрую тактику, в среднем с одного похода зарабатывали от ста пятидесяти до двухсот тысяч рублей. Вроде бы неплохие деньги, но если учесть, что их приходится делить на троих, да ещё не забывать о ремонте снаряжения и закупке расходников, то дело уже не выглядело таким уж выгодным, к тому же сопряжённым со смертельным риском. И это ещё не учитывались деньги, что они тратили на покупку Осколков, так что не редки были месяцы, когда команда едва сводила концы с концами.

«Ну нафиг, лучше тогда одному: пусть в плане безопасности всё не так хорошо, зато денег больше», — подумал я.

Как оказалось, сегодня у команды был тот самый «минусовой» день.

В задумчивочти потерев бровь, неожиданно для себя предложил:

— Мужики, есть тема. Короче, я тут один Осколок‑«двойку» разведал. Хабар там имеется — точно видел пару-тройку деревьев санкти, но где‑то там же трётся и криза.

Охотники оживились: для их слаженной команды, да ещё и с наличием огнестрела, криза была вообще не проблема. Хабар тоже был не копеечный.

— Короче, гоните десятку, и я вам его покажу.

Мужики обменялись быстрыми взглядами и согласились.

«Надо же, вот так взяли и на слово поверили!» — мысленно удивлялся я, диктуя свой номер Мирону.

Через минуту на мой счёт упали десять тысяч рублей.

— Вот он, — ткнул я пальцем в портал в десяти метрах от меня.

— Чтобы вы не думали, что я какой‑то пиздабол‑затейник, могу вас подождать, пока вы кризу не прибьёте.

Полчаса спустя из бесформенного пятна портала появилась голова Мирона с довольным выражением на физиономии. Найдя меня глазами, охотник ухмыльнулся.

— Всё чётко, Алексей. Спасибо за наводку.

— Обращайтесь.

Мирон исчез в портале, а мне вдруг пришла в голову интересная мысль.

— Дикобразы издевательские! А что, если вообще не ходить в эти порталы, а просто торговать информацией?

Немного покрутив эту мысль, я решил, что деньги — это, конечно, хорошо, но и о прокачке забывать не стоит.

Вынув из рюкзака измятый блокнот с карандашом, я стал методично обходить порталы второй и третьей категории, записывая всю доступную информацию. Благодаря подросшей характеристике «Наблюдение» теперь в статистике «троек» добавилась строка о «живых существах».

Иногда я на несколько минут «зависал» у осколков следующих категорий в надежде добыть ещё одну единичку к «Наблюдению».

И уже под вечер, который, кстати, застал меня чуть ли не в другом краю грозди, я её всё же получил:

— Наблюдение +1 ед.

Мне немедленно захотелось вернуться и перепроверить пройденные порталы: я был уверен, что теперь в их описании информации стало больше. Но в связи с наступлением темноты пришлось отложить это на другой раз. Вызвал «хантермобиль» и поехал домой.

Так как с некоторых пор на сон мне хватало пяти‑шести часов (причём я был уверен, что с повышением «Выносливости» время сна сократится ещё больше), я решил потратить немного времени на прокачку своих достижений. Несмотря на то что на спортивной площадке у дома было уже темно и одинокий фонарь над подъездом эту проблему ни как не решал, я полчаса отпрыгал на скакалке, после чего перешёл на турник и брусья в надежде повысить ещё и «Ловкость».

— Оба‑на, а это что за физкультурник нарисовался? — развязный голос с приблатнёнными нотками за спиной стал для меня неприятным сюрпризом.

Спрыгнув с турника, я обернулся. «Типичная гопота», — сделал я вывод, разглядев троицу подростков в «спортивном» и кепках.

«Хм, а не покачать ли мне ещё и рукопашку?»

Вообще‑то я мог бы в данной ситуации обойтись без драки — всё, что мне было нужно, это назваться. Так уж вышло, что ещё до моего вселения Камова знала вся местная шпана, тем более он был местным.

— Исчезли! — я сделал небрежный жест рукой, как будто отгонял муху.

— Ты чо⁈ — тощий долговязый юноша выплюнул окурок и, резко подскочив ко мне, выбросил довольно техничную двойку. Мой фронт‑кик остановил его на полпути, заставив сложиться пополам.

«Полегче!» — осадил я сам себя. «Ещё не хватало кого‑нибудь искалечить».

Второго встретил лёгким джебом: из‑за темноты он буквально сам нарвался на кулак, расквасив себе нос.

Последний визгливым голосом проорал что‑то матерное и, сверкнув ножом, пошёл в атаку. Этого я не жалел: сделал ему навстречу широкий шаг и, пользуясь преимуществом в длине конечностей, от души заехал ему в пах.

Жалобно всхлипнув, словно только что впервые посмотрел «Хатико», визгливый упал на землю и свернулся калачиком.

— Вы чо, бакланы, попутали⁈ — начал я стращать молодёжь. Вынув из кармана телефон, подсветил битых и заодно свою физиономию.

— Лёха! — опознал меня тощий главарь.

— Для тебя — Оглобля, дядя Лёша, — узнал я в свою очередь начинающего уголовника. Присев рядом, схватил его за верхнюю губу и слегка вывернул.

— Ты что, падла, охренел — народ гопать у меня во дворе?

— Дядь Лёша, попутал, бля буду!

— Ладно, Оглобля, сегодня я добрый — за молодость прошу. А теперь чешите отседа, и чтоб я вас больше не видел!

Со стонами и матерками гопники, поддерживая друг друга, убрались.

А я открыл вкладку с навыками и убедился, что система засчитала мне одну из десяти требуемых рукопашных схваток.

— Ну вот, солдат, ты и совершил подвиг — детей избил.

Вернувшись домой, стал готовиться ко сну, не забыв полить гигантский мак, который, несмотря на все мои ухищрения, медленно увядал.

Утром я решил подзаработать, не вставая с дивана. Нащупал на прикроватной тумбочке телефон, нашёл недавно забитый в контакты номер Мирона и ткнул в вызов.

Трубку долго никто не брал, и я даже умудрился задремать с телефоном на ухе.

— Слушаю.

Бодрый голос охотника выдернул меня из реальности.

— Мирон, доброе утро.

— А‑а‑а, Алексей, доброе.

— Короче, такое дело: не хочешь прикупить четыре жирных двойки? Как родному — по десятке за штуку отдам.

— Хм…

В голосе охотника мелькнули сомнения.

— Там один вообще «пустой», — подстегнул я жадность Мирона.

— Так‑то мы хотели недельку отдохнуть, — задумчиво протянул мужчина.

— Но раз такое дело, то ладно.

Через пару минут я стал богаче на сорок тысяч рублей. Убедившись, что деньги пришли, отправил охотнику информацию о порталах.

Вообще‑то у меня были сведения о почти трёх десятках осколков второй категории, вот только мне не хотелось объяснять Мирону, как это я так быстро успел их исследовать.

День начал, как обычно, с медитации. Потом — завтрак, лёгкая пробежка на десять километров, немного скакалки, и я уже подумывал пойти потягать железо в качалке, как мне позвонила Дина.

Около часа проболтал с девушкой, наблюдая, как она хитрыми манипуляциями пытается меня сподвигнуть пригласить её в какой‑то пафосный ночной клуб.

— Дина, не крути: если хочешь куда‑то сходить, так и скажи.

— Хочу! Сегодня там будет выступать диджей Блунт! — радостно затараторила девушка.

В предчувствии немалых трат подавил тяжёлый вздох, спросил:

— Там — это где?

— В «Избе», конечно!

— Где?

— Ты чего, не знаешь⁈ Самый крутой клуб в городе — «Изба».

— Ладно, тогда до вечера, — пробормотал я, сбрасывая вызов.

— Ну хоть не изба‑читальня, — пробормотал я, поднимаясь с дивана и направляясь к шкафу с моим не слишком‑то разнообразным гардеробом.

Остаток дня провёл в медитации, почти добив её до третьего уровня.

Уже поздно вечером ещё раз созвонился с Диной, сказал, чтобы через час была готова, и стал собираться.

До общежития пришлось добираться на такси: общественный транспорт уже не ходил.

Сияя улыбкой, решительным шагом направился к входу в общежитие. Благодаря недавнему нападению на меня возле общаги психованного витязя я был собран и сосредоточен, поэтому, несмотря на темноту, сумел заметить едва заметную тень в кустах.

Мгновенно остановился и, уставившись на куст, произнёс:

— Выходи, я тебя вижу.

Я ожидал второго раунда от ёбнутого папаши, но вместо плечистой фигуры физмага из кустов появилась тонкая девичья. Расслабляться я не спешил, так как совсем недавно был свидетелем того, как девушка, не сильно крупнее этой, одним ударом ноги отбросила витязя на десяток метров.

— Ой, простите, что напугала. Я — Маша, Динина подруга, — девушка подошла поближе, и я смог разглядеть самую обычную девушку с русой косой, одетую в тёмное платье и почему‑то в джинсовую куртку.

— И чего же ты, Маша, от меня хотела?

Почему‑то мне не верилось, что девушка тут оказалась случайно. Всё походило на то, что она ждала конкретно меня, что Маша и подтвердила через секунду.

— Я вас ждала. У меня есть кое‑какие сведения, которые могут быть вам интересными.

Изобразив скуку, я спросил:

— Ну и что это за сведения?

— Я вам скажу, но за сто тысяч рублей.

Не выдержав, рассмеялся:

— Маша, я не иностранный шпион и не боярин. За такие деньги мне твои «сведения» не нужны.

— Но… но ты же хантер!

«Похоже, девчуля думает, что все охотники — миллионеры», — подумал я.

— Ладно. Если скажешь, о чём у тебя информация, и она меня заинтересует, дам тебе пять тысяч.

— Но этого слишком мало! — шёпотом крикнула девушка.

— Ну не хочешь — как хочешь, — я сделал вид, что собираюсь пройти мимо, но девушка вдруг выругалась сквозь зубы и схватила меня за рукав.

— Ладно, я согласна, но деньги вперёд!

— Ты за дурака‑то меня не держи.

— Это про твою Дину!

Судя по яду, прозвучавшему в интонациях Маши, подругами они не были — разве что заклятыми.

— Хорошо.

Я полез в нагрудный карман и достав оттуда пятитысячную купюру, показал её девушке, мягко отведя в сторону её тянущуюся к деньгам руку.

— Выкладывай.

— Короче, это она Андрея Степановича на тебя навела.

— Не понял, какой ещё Андрей Степанович⁈

— Так, Маринки Георгиевских, отец, гриднем служит у барона Крылова в дружине.

— Интересно, а зачем ей это делать?

— Так из‑за денег же. Он тогда приехал в общагу и стал всех о вас расспрашивать. Ну, Динка за десять тысяч вас сдала. Я сама слышала, как она ему сказала, что вы скоро придёте.

— Вот как? Интересно.

— Это ещё не всё! — выпалила Маша, придвинувшись ко мне ближе. Я передал ей деньги и достал уже две пятитысячные купюры.

— Ну давай, бомби дальше.

— Через два дня после вашей драки в общагу пришла та девка, что тебя спасла.

«Хм, а вот это уже интересно!»

— Ну, а ей что было нужно?

— Она этой змее, Динке, денег дала, много, и приказала за тобой присматривать. Я всего не знаю — она меня из комнаты выгнала.

«Какого ёжика с хуем этой аристократке от меня надо⁈»

Отдав деньги Маше, я несколько секунд размышлял над ситуацией и решил пока ничего не менять: здесь я, по крайней мере, знаю, кого опасаться.

Дина легконогой ланью выскочила из подъезда, сверкнув в темноте белыми бёдрами из‑под слишком короткой юбочки. Подскочив ко мне, обдала облаком духов и впилась долгим поцелуем в губы, повиснув у меня на шее.

Вкус алкоголя в поцелуе чувствовался сильнее, чем мне бы хотелось. Девушка ещё пару секунд ко мне прижималась, вызывая естественные реакции моего организма. Не став себя сдерживать, пользуясь темнотой, дал волю рукам. Дина, позволив моим рукам ещё немного погулять по её телу, неожиданно отскочила и, показав мне язык, звонко рассмеялась.

— Идём! А то опоздаем.

Были у меня сомнения, что мы легко попадём в самый крутой клуб города, но, к моему удивлению, мы без проблем протолкались через очередь. Дина, как старому знакомому, кивнула посторонившемуся при виде её вышибале. Через минуту мы уже оккупировали бар, в котором Дина, не глядя на цены, стала заказывать коктейли.

Наклонившись к уху девушки, чтобы не перекрикивать гремящую музыку, я сказал:

— Лапочка, ты особо не увлекайся, у меня денег в обрез.

Я не собирался изображать из себя подпольного миллионера, и у меня не было ложной гордости, присущей большей части мужчин, не могущих позволить женщине подумать, что они не в состоянии купить весь этот бар вместе с барменом.

На мгновение в развесёлых зрачках Дины мелькнуло презрение.

— Не переживай, котик, я стипендию получила.

Три коктейля спустя мы уже тёрлись друг о друга на танцполе. Я, не особо скрываясь, откровенно лапал Дину, но это ни у кого не вызывало удивления. Вокруг нас извивались десятки разгорячённых тел с ослабленными алкоголем и лёгкими наркотиками моральными скрепами.

Я уже подумывал предложить Дине поехать ко мне посмотреть коллекцию марок, как нашу идиллию грубо прервали.

— Оба‑на! Никак Алёша охотничек⁈

Обернувшись, обнаружил за спиной «спортика» с парочкой прихлебателей — того самого недоумка, что был на побегушках у Молотка. Судя по зрачкам коллекторов, все трое были чем‑то «закинуты».

— Шли бы вы, пацаны, пока до беды не дошло.

— Чё, бля⁈

После содержательного вопля одного из «гангстеров» спортик, больше не тратя времени на разговоры, выбросил мощный прямой. Резко сместившись вправо, я пропустил руку мимо себя и коротко, практически без замаха, буквально воткнул свой кулак в печень спортика, резко оттолкнул его от себя и разорвал дистанцию с его бойцами, которые кинулись выручать босса.

Выставив перед собой ладони, я изобразил самый миролюбивый вид. Тем временем босс лежал на полу, изображая эмбрион, и, кажется, стонал, но грохочущая музыка всё заглушала.

Конечно, я понимал, что дальнейшей драки не избежать, но специально сделал паузу, чтобы система засчитала мне столкновение со спортиком как отдельную схватку.

Обдолбанные товарищи, кроя меня невнятным матом, бросились в атаку. Сделав быстрый шаг вперёд, я незамысловато пнул первого в пах. Несмотря на наркотический коктейль в крови, боец тут же утратил интерес к конфликту и прилёг на пол. Третий получил быструю двойку и, к моему удивлению, качнув маятник, легко ушёл от моих ударов.

«Бля, похоже, боксёр!»

В последний момент я успел отскочить назад, тем самым сберёг свою печень. Боец, не останавливаясь, продолжал наступать. Фронт‑кик немного притормозил его, и, поймав момент, когда он замер на месте, я крутанулся и, к своему удивлению, практически идеально выполнил удар ногой с разворота, известный также как *уширо маваши гери*. Удар попал в челюсть, наглухо выключая «боксера».

Порадоваться успеху я не успел: кто‑то подскочил ко мне сзади, обхватил за торс и железной хваткой прижал руки к телу, после чего меня оторвали от пола и просто понесли к выходу. Пройдя со мной через весь зал, меня вынесли на улицу и просто поставили на асфальт.

«Хорошо хоть не выбросили».

Обернувшись, увидел троицу мордоворотов — в футболках охраны, самому мелкому я едва ли доставал до плеча.

— Всё, парень, с тебя хватит, — пробасил великан за два метра ростом с кулаками чуть меньше моей головы.

— Да они первые начали! — начал я спорить без особого энтузиазма. Вообще‑то мне было всё равно — я просто ждал, когда выйдет Дина.

— Да мне без разницы, кто там начал, но в клубе никаких разборок.

Заметив Дину за их спинами, я махнул ей рукой.

— Ну и ладно.

Такси долго искать не пришлось: желающих заработать доставкой пьяных тел по адресам перед клубом хватало.

Целоваться мы начали прямо в машине, хотя я сначала хотел проверить, сколько рукопашных схваток мне засчитала система.

«Интересно, а за это дело система даст мне какое‑нибудь достижение или навык?»

Дальше все мысли из моей головы исчезли.

Утро было не менее приятным, чем прошедшая ночь. И когда я, уже расслабленный и умиротворённый, лежал на спине, закинув руки за голову, Дина положила голову мне на грудь и, глядя в лицо сверху вниз, стала очень живо интересоваться моей охотничьей деятельностью.

Причём её практически не интересовало, сколько я зарабатываю (что, кстати, сразу меня насторожило), а только сам процесс зачистки. Её расспросы продолжались минут десять, пока в какой‑то момент я вдруг не понял, что она исподволь пытается выяснить, маг я или нет.

«Интересно, зачем ей это?»

Отвечать я не стал, отшутившись, что я почти Мерлин во плоти. Вскоре Дина и сама сообразила, что слишком навязчиво этим интересуется, и ловко вывернулась, сказав, что сама мечтает стать магиней.

— Так ты таким способом в Осколок не пробуждение напрашиваешься?

— А можно⁈

Дина мгновенно состроила просящее личико. Я пожал плечами.

— Можно. Завтра к обеду приезжай на Фирсову Гроздь — подыщу тебе пустой Осколок.

Дина радостно взвизгнула и стала меня осыпать поцелуями.

С Мироном и его командой мы встретились ещё в городе, точнее будет сказать, в его предместьях, где, собственно, охотники и проживали.

Пришлось заехать к главе группы в гости, дожидаясь, когда соберутся остальные.

Мирон жил в собственном бревенчатом доме в два этажа, имел большое подворье с кучей разных хозяйственных построек и вообще — крепкое хозяйство. Чтобы не скучать, разместились вместе с хозяином в беседке, сплошь увитой диким виноградом. Под крепкий чай с вареньем я принялся расспрашивать более опытного коллегу о жизни охотников.

Как‑то незаметно наш разговор съехал с нашей местности на Омское Пятно.

— Говорят, поганое местечко, — покачал головой Мирон, закуривая.

— Но, с другой стороны, мой сват уже седьмой год туда как на вахту ездит и всегда при барыше бывает.

— Неужели один⁈ — удивился я.

— Да нет, конечно. Там у них небольшой охотничий клан: особо никуда не лезут, по краешку побираются да кому надо вовремя долю малую заносят. Бешеных деньжищ, конечно, не зарабатывают, но на кусок хлеба с маслом хватает.

Из дальнейшего разговора, или, правильнее будет сказать, рассказа, я узнал, что в Пятне есть целые поселения. Конечно, самые крупные и безопасные принадлежат боярским родам, но есть и так называемые вольные. Но даже они принадлежали кланам охотников или мутным сектам, которых в Пятне тоже хватало.

— А на чём там вообще зарабатывают? Неужели на органах монстров?

— Нет. Охота — это, пожалуй, третья по доходности статья в Пятне. Конечно, ей так или иначе занимаются все, но основные деньги — это выращивание некоторых растений‑эндемиков.

— Не понял. Наркоту, что ли⁈

Мирон ухмыльнулся.

— И её в том числе, но в основном — что‑то для фармацевтики, тут я не сильно в теме. Хотя там же и дурь сразу варят, да такую, что больше нигде не сделать! Впрочем, за это сразу — смертная казнь на месте, без суда и следствия. Но, как ты понимаешь, желающих срубить лёгкие и быстрые деньги не переводится.

Вторая статья — это собирательство.

Не удержавшись, я пошутил:

— Надеюсь, не грибы?

Мирон улыбнулся.

— Бывает, что и грибы. Короче, после каждого Выдоха, вместе с разными страхопиздищами, в Пятно приносит всякое. Может быть что угодно: от растений, неизвестных на Земле, с поразительными свойствами, до удивительных вещей, неизвестных цивилизаций.

Впрочем, несколько раз попадалось такое, что не приведи господи. Лет двадцать назад почти всё Пятно вымерло от неизвестной болезни, говорят. Только архимаги и смогли удержать заразу в Пятне, не дали ей выплеснуться на чистые земли. Были катастрофы и поменьше: разок — от ядовитого растения, что размножалось и росло с такой скоростью, что за полгода успело захватить десятую часть Пятна. К счастью, следующий Выдох его уничтожил.

И совсем недавно, где‑то в Мормышском районе — ясное дело, бывшем, — появились термиты, правда, размером с кошку. Эти до Выдоха успели сожрать в районе всё живое, включая делянку Гончаровых вместе с их крепостцой. К счастью, Выдоха они тоже не пережили.

Выдохнув клуб вонючего дыма, Мирон задумался.

— Так о чём я? Ах да. Добыча тварей по доходности тут стоит на третьем месте. Обычно чисто охотой занимаются либо идейные, либо совсем мелкие кланы, которым лезть глубже не позволяют соседи-«тяжеловесы».

— И что, вот так просто можно сесть на поезд и добраться до Омского Пятна?

— Ну да, никаких проблем: садись и езжай. Вот только в само Пятно попасть непросто: патрули, минные поля, блокпосты и ещё хрен знает что ещё.

— А как тогда туда вообще попадают?

— Ну, боярские — официально, через блокпосты: эти имеют всякие лицензии и разрешения. Некоторые из вольных отрядов — также: у них либо то же самое, либо контракты с боярскими родами. Ну а остальные либо отстёгивают воякам за проход, либо знают тропки. Пятно‑то больше ста тысяч квадратных километров — такую границу при всём желании плотно не перекроешь.

Почесав переносицу, я задал следующий вопрос:

— Получается, там и всяких бандитов хватает?

— Ага, вот тут ты прямо в точку попал. Беглых каторжников и прочей накипи там с избытком. Сват рассказывал: иногда даже целые кланы организовывают и даже какое‑то время процветают, пока какому‑нибудь боярскому роду дорогу не перейдут. Тогда, конечно, их быстренько зачищают, и годик‑другой вроде всё тихо, а потом опять эта пена в кучу сбивается. Но вообще‑то просто так их не трогают.

Последнее меня удивило.

— Почему? Кому они там нужны?

Объяснение Мирон начал издалека.

— Тебе наверняка известно, что новые монстры в Пятне появляются после каждого Выдоха. Но дело в том, что если их остаётся достаточно много после предыдущего, то начинается Гон. Конечно, он в любом случае случится, вот, только масштабы будут сильно разными.

Так вот, чем меньше тварей остаётся в Пятне, тем слабее будет очередной Гон. А банды каторжан, как ни крути, вносят в это дело неплохой вклад — вот их и терпят до поры до времени. Другими словами, отражение Гона — очень недешёвое удовольствие, и чем он больше, тем, соответственно, дороже. И не дай бог, если орда вырвется в чистые земли!

— Получается, государству даже выгодны все эти полуразбойничьи кланы и секты?

Мирон ухмыльнулся.

— Так и есть. А раз выгодны, то они и дальше будут сбиваться в стаи.

Вскоре по одному стали подходить остальные охотники. Серый подошёл пешком, так как жил буквально через два дома от Мирона. Через минуту появился Миха — ещё один член группы Мирона, пару месяцев он в выездах не участвовал, так как был ранен.

Лапа приехал на видавшем виды ржавом микроавтобусе, куда охотники начали неспешно грузить своё имущество. Причём, в отличие от меня, босяка, у них имелись и рогатины, и копья, и даже сеть, сплетённая из прочных капроновых нитей. Нашлось и два охотничьих ружья серьёзного калибра. Что примечательно, всё у них было легально, и буквально на всё имелась «бумажка».

Единственное, что меня немного утешило, — это то, что моя броня была нисколько не хуже чем у них.

«Эх, вот что значит профессиональные охотники, не то что я — голь перекатная!»

Втиснувшись в тесный от гор снаряжения микроавтобус, мы выехали со двора и покатили в сторону Фирсовой Грозди.

Оглянувшись, я увидел, как из дома вышла женщина средних лет, перекрестила отъезжающий микроавтобус и пошла закрывать ворота.

«Надо же, какая у Мирона дисциплина в семье! Я уж грешным делом подумал, что он один живёт».

Без проблем привёл охотников к нужному Осколку — благо топографическим кретинизмом не страдал.

Никуда не спеша, мужики разгрузились, разбили лагерь и стали собираться. Подождав, когда всё будет готово, Мирон собрал нас вокруг себя и, сверяясь по карте, нарисованной мною от руки, стал прорабатывать тактику.

Хотя, на мой взгляд, опираться в таком деле на мою карту было просто опасно. Тем более я рисовал её буквально по памяти: в портал я заглянул всего на минуту, чтобы иметь представление об Осколке и было что рассказать охотникам.

В итоге вся тактика сводилась к тому, чтобы держаться вместе и смотреть в оба.

Враксу должны были завалить стрелки, для чего ружья были заряжены какими‑то особенными жаканами, которые Мирон изготавливал собственноручно.

Кстати, мой топор был забракован и раскритикован.

— Против бронированных монстров вроде враксы лучше использовать копья с гранёными наконечниками и клевцы, ну или на обух топора наваривать штырь. Хотя, конечно, самое лучшее — пристрелить её издалека.

В итоге я оставил свой топор в машине, получив взамен грубую, но надёжную самоделку с двадцатисантиметровым штыком на обухе.

Первым вошёл крепыш Лапа с рогатиной, потом Миха с ружьём и Мирон; мы с Серым были последними.

Несколько секунд группа топталась на месте, разглядывая окружающий пейзаж и привыкая к резкой смене времени дня и климата. К счастью, локация была не лесной, а, скорее, холмистой пустошью, чем‑то похожей на шотландские вересковые холмы, только более пологие.

Грамотно распределив между нами сектора наблюдения, Мирон жестом указал направление и мы компактной группой двинулись вглубь Осколка.

Я добросовестно обшаривал взглядом выделенную мне зону, пока в какой‑то момент перед глазами не мелькнуло сообщение:

— Наблюдению +1 ед.

«Так и знал, что в бою или в условиях, приближённых к боевым, характеристики растут быстрее».

В этот момент я вдруг заметил в сотне метров в траве движущуюся в нашу сторону едва видимую серую тень — это притом, что секунду назад я ничего там не мог разглядеть.

«Ха! Нехило одна единичка накидывает!»

— На три часа, в ста метрах, возле валуна, — коротко по‑военному доложил я Мирону.

Тот мгновенно выхватил из специального кармана в разгрузке монокуляр и спустя пару секунд тоже нашёл крадущуюся к нам зверюгу. зверюгу.

— А ты глазастый, — с уважением протянул Лапа, ощутимо нервничая, на лице этого не было видно, но до белых кулаков стиснутая рогатина, его выдавала. Если стрелки оплошают, ему предстояло принять главный удар монстра.

По жесту-команде Мирона остановились. Серый поднял ружьё и, пристроив ствол на плечо Лапы, стал выцеливать враксу. По нашему поведению зверь моментально понял, что раскрыт, и, вскочив на лапы, со скоростью гоночного болида рванул к нам. Выглядел он действительно пугающе: вытянутое тело с длинным крысиным хвостом, покрытое серой чешуёй от ушных отверстий и до кончика хвоста.

Стелясь над травой, монстр быстро сближался с нами. Охотники продемонстрировали крепкие нервы: подпустив зверя поближе и почти дуплетом выстрелили. Ящер споткнулся и закувыркался, но сумел остановиться, вскочить на ноги и продолжить атаку.

— Поберегись! — выкрикнул Лапа, сделав шаг вперёд. Быстро уперев пятку рогатины себе под носок сапога, выставил иглообразное лезвие в сторону твари.

Я отступил за спину Лапы, приготовил топор. Напор раненой твари был страшен: с пронзительным шипением, переходящим в свист, чудовище бросилось на охотников и со всего маху насадилось на рогатину. Передние лапы, увенчанные кривыми пятнадцатисантиметровыми когтями, не дотянулись до лица Лапы буквально десяток сантиметров.

Выскочив из‑за спины хантера, перехватил топор двумя руками и, собрав всю силу, всадил гранёный штырь в шею враксы. Мирон тоже не терял времени зря: подскочив сбоку, ударил в шею с другой стороны.

Тварь щёлкнула челюстями, совсем немного не дотянувшись до головы Мирона. Воспользовавшись моментом, упёр ногу в бок монстра и вырвал крепко засевшее в ране оружие — и едва не лишился руки, в последний момент успев сунуть топорик в крокодилью пасть монстра.

Лапа, застонав от натуги, с трудом удержал рогатину, а я выпустил топор из рук, отскочил к охотнику и выдернул из петли на его поясе топор. Но воспользоваться не успел: Серый перезарядил ружьё и практически в упор выстрелил в открытую пасть враксе.

Монстр обмяк, как-то в раз утратив свою бешеную энергию и стал заваливаться на бок, чуть не придавив Мирона.

— Сука! — выдохнул Лапа с красной и потной от напряжения физиономией.

— Чуть не обделался.

Мирон дал нам пару минут перевести дыхание. Пока охотники нервно смеялись, переживая стресс, он подошёл ко мне:

— Так где, говоришь, ты видел медовый камень?

«А вот и вопрос, которого я боялся с самого начала», — сняв баллистическую маску, почесал лоб и стал оглядываться, делая вид, что пытаюсь вспомнить местность. Сам же напряжённо обшаривал глазами местные пейзажи в надежде, что «Наблюдение» даст мне хоть какую‑то подсказку.

«Будет пиздец как глупо, если мы не успеем найти медовый камень до схлопывания Осколка», — подумал я.

В какой‑то момент мне показалось, что в паре километров, на одном из склонов холма, я смог разглядеть жёлтый отблеск.

— Кажется, там, — неуверенно махнул я рукой в сторону холма.

— Кажется? — Мирон недовольно нахмурился.

— Точно там! Мне, если честно, не до запоминания примет было — еле ноги унёс.

По глазам Мирона я понял, что до конца он мне не поверил. Тем не менее, быстро организовав охотников, лёгким бегом направил к указанному мной холму; я не отставал.

Через пару минут я украдкой облегчённо выдохнул, склон холма действительно был усыпан жёлтым полупрозрачным минералом. Серый повернулся ко мне с довольной ухмылкой и дружески ткнул меня кулаком в плечо.

— Шевелись, шевелись, мужики! — стал торопить со сбором хабара нас Мирон. — Сейчас затухание начнётся.

Обратно мы почти бежали, сгибаясь под тяжестью набитых рюкзаков. На выходе мы с Лапой схватили враксу за задние ноги и, дыша как загнанные кони, потянули монстра к выходу.

Успели как говорится под самый занавес. В последний момент я оглянулся и успел полюбоваться странной рябью, бегущей по пространству Осколка.

Потратив последние силы, мы рывком выдернули тушу из портала — и буквально через секунду он схлопнулся. Лапа упал на землю и, кажется, пребывал в предынфарктном состоянии; остальные охотники выглядели не сильно лучше. У меня же оставалось ещё пять единиц в «Выносливости», поэтому я по‑прежнему был бодр и весел, но, конечно же, сделал вид, что тоже вымотан.

Только через полчаса охотники стали вяло шевелиться и подниматься на ноги.

«А ведь они все уже немолодые; пожалуй, каждому уже за сорок будет», — подумал я, глядя на их серые усталые лица.

— Ну ты молодой и двужильный, — с вялым удивлением покачал головой Лапа.

— Спортом занимаюсь, — пробормотал я, изображая усталость.

Пока мы отдыхали, лениво переговариваясь, Мирон, как лидер группы, вызвал скупщика. Медовой камень ушёл за два миллиона восемьсот тысяч.

«Похоже, не весь вынесли», — мелькнула у меня мысль. Туша враксы, которую мы загрузили в фургон скупщика, общими усилиями обогатила нас ещё на двести двадцать тысяч.

— Харэ на сегодня, поехали дуван дуванить, — махнул рукой Мирон.

Весь обратный путь охотники находились в приподнятом настроении.

— Пожалуй, такого куша за раз мы никогда не срывали, — задумчиво произнёс Миха.

— Фартовый ты хантер, молодой! — хлопнул меня по плечу своей квадратной короткопалой ладонью Лапа.

Деньги делили поровну: каждому досталось по шестьсот четыре тысячи рублей.

После раздела денег я вызвал такси и поехал домой. Почему‑то битва с враксой, несмотря на свою скоротечность, вымотала меня морально.

Уже дома, в компании пары бутылок пива, я устроился на диване и мысленно открыл вкладку с сообщениями. Я хорошо помнил, как во время боя, а после и бегства, где‑то на периферии сознания «щёлкали» системные сообщения:

— Сила + 1 ед.

— Ловкость + 1 ед.

— Выносливость + 1 ед.

— Неплохо за денежками сходил.

Подвел я итог прошедшему дню.

Несмотря на всё моё нежелание, поднялся на рассвете. Сегодня у меня было запланировано немало дел. Нужно было поднять уровень Достижений: благо, там оставалось совсем немного; также хотелось уже сегодня закрыть задание с порталами.

К восьми часам утра справился с первыми пунктами в моём плане, подняв «Бегуна» и «Прыгуна»:

Если честно, звонок Дины меня одновременно заинтересовал и насторожил. Заинтересовал, конечно, деньгами: несмотря на то, что буквально вчера на мой счёт упала кругленькая сумма, я по‑прежнему нуждался в деньгах. Мне нужно было окончательно погасить долг перед Молотком и серьёзно обновить своё снаряжение. Одна броня, которую я себе присмотрел, стоила полмиллиона, не говоря уже о нормальном оружии и расходниках. Одним словом, мне нужны были деньги — и желательно много.

Не обошлось и без недоверия: зная Дину, я понимал, что всё это могло быть и подставой.

'Вот только чтобы она стала так активно шевелиться, должно запахнуть деньгами. Значит, либо у неё реально есть какая‑то делюга, либо ей заплатили. Вот только вопрос: кому мог понадобиться мелкий охотник вроде меня, чтобы так заморачиваться? Аристократам? Так проще прислать за мной полицию и в рамках закона меня задержать, повесить какую‑нибудь статью на выбор — от хулиганки до торговли наркотиками, — после чего делать со мной что угодно.

Бандиты? У меня только с Молоком были тёрки, но всё, вроде бы, улажено. Да и вряд ли такой деловой человек пойдёт на бессмысленную мокруху'.

Опираясь на эти соображения, я склонялся к мысли, что у Дины действительно есть какое‑то денежное предложение.

Полтора часа спустя девушка мне перезвонила, и мне пришлось по телефону долго и нудно выводить её на себя. Пришлось даже достать фонарик и направить луч в небо.

Совсем скоро я увидел мечущееся по земле пятно света.

Потакая своей подозрительности, проверил, как выходит из кармана‑кобуры обрез, перевёл щит из‑за спины в левую руку и приготовился к неприятным сюрпризам.

Несколько минут спустя из темноты показалась тонкая фигура Дины, подсвечивающая себе дорогу фонариком на телефоне.

— Дина, — позвал я девушку из темноты.

Дина обернулась, направив на меня фонарик.

В этот момент за её спиной появилась плечистая тень, и через мгновение я узнал того самого отмороженного баронского гридня, что по какой‑то надуманной причине напал на меня у общаги.

«Кажется, красотка опять меня подставила», — подумал я.

Через секунду Дина подтвердила мои мысли об очередной подставе.

— Андрей Степанович, я выполнила свою часть договора. Отдайте, пожалуйста, остальные деньги.

Гридень повернул голову к девушке. Несмотря на густую тень, лежащую на его лице, я отчётливо разглядел сумасшедшую улыбку, искривившую губы витязя.

— Деньги! Будут тебе деньги.

Гридень шагнул к Дине, схватил её за шею и, словно тряпичную куклу, швырнул в зев моего недавно купленного портала с ворлаком. С диким визгом девушка камнем канула в омут пространственного искажения.

— Ну что, сука! Думал, за Горчаковыми сховался и никто тебя тронуть не посмеет? Да только они мне не указ!

Только благодаря тому, что я ждал этого, успел среагировать: сделав шаг в сторону, закрылся заранее выставленным щитом.

Под треск щита я отлетел на пару метров, перекатился и мгновенно вскочил на ноги, чтобы тут же получить ещё один пушечный удар. Опять удачно закрылся щитом, но был отброшен к порталу.

Замысел сумасшедшего витязя стал мне понятен, когда после третьего удара я отлетел ещё ближе к серому искажению.

«Ну а что, отличная мысль: забросить нас в портал, там прикончить, быстро прибить ворлака — и вуаля, портал схлопывается, тела утилизированы. Идеальное — преступление!»

То, как витязь поступил с Диной, меня тоже не удивило: зачем ему оставлять свидетелей? Хотя с точки зрения закона она, скорее, была соучастницей.

Следующий удар отбросил меня прямо в портал.

Кувыркнувшись через голову, я встал на одно колено, вытащил обрез, прикрыв его разбитым щитом и направил в белесую хмарь выхода.

«Даже немного странно, что наши планы совпали», — мысленно усмехнулся я.

Через мгновение из портала вынырнул витязь. Так как в Осколке был день, я хорошо рассмотрел его перекошенное яростью лицо, но выстрелил всё же в живот.

Обрез изрыгнул сноп пламени, швырнув заряд крупной дроби в гридня. В последний миг глаза его расширились, но уклониться от выстрела с трёх метров он уже не успел.

Порция свинца заставила его с глухим хеканием сложиться пополам. Неустояв на ногах, витязь опустился на колени, зажимая рану одной рукой, опираясь другой на землю. Между пальцев воина проступила кровь.

Убрав обрез в карман‑кобуру, я уронил себе под ноги измочаленный щит и взялся за топор.

— Ну что, Андрей Степанович, пора прощаться.

Витязь нашёл в себе силы поднять голову, бросив на меня взгляд, исполненный ненависти и бессильной злобы.

— Сукхха!

Выплюнул гридень.

Дослушивать я не стал, перехватил топор двумя руками и, словно тыкву, одним ударом развалил голову витязю.

Смахнув сообщения, которыми система буквально начала сыпать, я повернулся к телу Дины. К моему удивлению, девушка оказалась жива и даже в сознании. Конечно, без последствий не обошлось: судя по всему, у неё были сломаны рёбра и, возможно, позвоночник — уж слишком в странной позе она лежала.

Я было хотел подойти поближе, но в этот момент из кустов выметнулась быстрая тень и бросилась на меня.

— Да вашу ж маму девять раз!

Мощный удар топора прервал рывок ворлака.

Отмахнувшись от ещё одного сообщения, я бросил взгляд на тело — нечто отдалённо-собакообразное, покрытое короткими костяными шипами, — подавил жадность и вернул топор на пояс.

Постояв в задумчивости над телом монстра ещё несколько секунд, я развернулся и пошёл к выходу. За секунду до того, как я вошёл в серую пелену портала, мне показалось, что кто‑то слабым голосом позвал меня по имени.

Более получаса я просидел у портала, не спуская глаз с белёсого пятна пространственного пробоя, пока он не схлопнулся.

— Пожалуй, на сегодня хватит, — пробормотал я, тяжело поднявшись.

Домой вернулся, когда край неба на востоке окрасился в нежно‑розовые оттенки. Несмотря на сутки, проведённые на ногах, спать не хотелось. Быстро перекусив холодным варёным мясом, открыл логи вчерашнего дня.

— Убит маг‑воин. Уровень — ратник первого ранга.

Награда: 455 ОП.

— Навык: «Крушащий удар», 1‑й уровень.

+ 10 % к силе удара.

+ 10 % к скорости удара.

+ 10 % к точности удара.

Для повышения уровня нанесите 1 000 ударов. 0 из 1 000.

— Похоже, выгодное дело — убивать магов, — пробормотал я, вчитываясь в описание нового навыка.

— Неплохо дополнит «Рукопашный бой».

— Навык «Рукопашный бой» достиг 2‑го уровня.

+ 20 % к скорости изучения приёмов рукопашного боя.

+ 20 % к чувству боя.

— В память игрока загружены базовые знания и умения рукопашного боя.

Для повышения уровня проведите 20 рукопашных схваток. 0 из 20.

+ 1 к Силе.

+ 1 к Ловкости.

+ 1 к Выносливости.

+ 1 к Здоровью.

Порадовавшись единичкам характеристик, продолжил изучение логов.

+ 15 ОП.

«Ага, это, кажется, за ворлака».

— Задание: закрыть 10 осколков отражения 3‑й категории.

Выполнено.

Награда: 300 ОП, 1 сегмент сферы Науфрагии. 3/1000.

Сегмент сферы Науфрагии: Ловкость +1.

— Вы достигли 2‑го уровня.

Получено: 3 ЕР (единицы развития).

Как и ожидалось, очки развития можно было использовать для усиления характеристик. Не колеблясь ни мгновения, тут же перевёл одну единицу в Регенерацию.

— Регенерация, 1/50.

Отвечает за восстановление единиц здоровья (время восстановления: 1 единица здоровья за тридцать минут; восстановление может быть замедлено из‑за дебафов и тяжёлых ран).

Оставшиеся две единицы решил пока приберечь.

— Задание: убить трёх магов уровнем не ниже ратника или адепта.

Награда: 1 000 ОП, случайный боевой навык или случайное заклинание.

— Что‑то куда‑то не туда меня система толкает, — произнёс я, встревоженно ознакомившись с новым заданием.

На этом «добряки» от системы закончились, и я, устроившись на диване, стал размышлять, как мне выпутаться из ситуации, в которой оказался.

Я был на сто процентов уверен, что исчезновение студентки не останется незамеченным, и пройдёт не так уж и много времени — и ко мне придут из полиции с неприятными вопросами. К тому же не стоило забывать и об упокоенном витязе. Как ни крути, но он служил в баронской дружине, так что его пропажу будут расследовать, даже тщательнее, чем исчезновение Дины. А если учесть, что его интерес ко мне был широко известен, как и мои отношения с девушкой, то это только вопрос времени, когда я на своём пороге увижу людей барона Крылова.

Чем больше я размышлял над ситуацией, тем больше она мне не нравилась.

«Посадить, наверняка, не посадят: тел нет, как и прямых улик против меня. Но вот нарваться на месть со стороны сослуживцев гридня можно запросто», — подумал я.

На всякий случай стал продумывать план побега. И первое, что мне пришло в голову, — это спрятаться в Омском Пятне. Конечно, если будет преследование со стороны закона. Если же там я проскочу, но со мной захотят поквитаться друзья витязя Георгиевских, то можно просто поменять город.

«Выберу какой‑нибудь провинциальный городок с небольшой гроздью под боком и буду понемногу качаться да деньги зарабатывать. Вряд ли витязи будут меня по всей России искать», — решил я.

Сопровождая свой подъём с дивана звуковыми эффектами старого деда, я встал и, прихватив обрез, вышел из квартиры.

Поднявшись на верхний этаж по железной, давно не крашеной лесенке, поднялся на чердак. Несколько минут потратил на тщательное протирание оружия, после чего просто закопал его в керамзите.

Вернувшись домой, лёг на диван и мгновенно уснул.

Арестовали меня прямо на спортивной площадке. Произошло это так.

Я спокойно занимался на скакалке, только что закрыв пятый уровень «Прыгуна», как во дворе появились три крепких мужчины в гражданском. Именно «в гражданском» — мой намётанный взгляд мгновенно узнал в троице людей, привыкших к погонам и армейской дисциплине.

Грамотно взяв меня в клещи, здоровяк с седыми висками и холодными глазами змеи вынул из нагрудного кармана «корочки».

— Полиция, — махнул перед моими глазами документом старший оперуполномоченный Никитин А. С.

Мне хватило одной секунды, чтобы прочесть его имя и звание.

— Гражданин Камов Алексей Игоревич, вы арестованы по подозрению в убийстве гражданки Анцифировой Дины Сергеевны.

После чего мне была предъявлена ещё одна бумага с серьёзными гербовыми печатями.

«Постановление на арест», — гласил заголовок документа.

«Надо же, оказывается, я даже не знал её фамилию».

Я почему‑то думал, что мне зачитают права, но, похоже, до местной глубинки «правило Миранды» ещё не дошло.

— Переодеться можно?

Я ожидал, что мне откажут в резкой форме и, вполне возможно, «забьют в кандалы», но старший оперуполномоченный Никитин просто кивнул.

Все трое спокойно поднялись ко мне в квартиру и терпеливо ждали, когда я соберу небольшой набор «командировочного». Не забыл и о документах.

Когда мы спустились, у самого подъезда нас уже ждал чёрный микроавтобус с надписью «Полиция» и баронскими гербами на лакированных бортах.

Уже в здании полиции меня обыскали, перетряхнули все мои вещи и, к моему изумлению, ничего не изъяли. Впрочем, ничего, что можно было даже условно назвать колюще‑режущим, у меня не было.

Вернув мне сумку с вещами, изъяли только телефон, причём на руки мне выдали расписку о изъятии телефона для следственных процедур.

После чего меня сфотографировали в анфас и профиль, сняли отпечатки пальцев, измерили рост и вес и только после всех этих манипуляций допустили до следователя.

Мужчина с серой, ничем не примечательной внешностью невнятно представился и тусклым голосом начал допрос, но издалека. Сначала уточнил мою личность — благо, паспорт его устроил, — после чего долго и нудно записывал мою короткую биографию.

Покончив с прелюдиями, перешёл непосредственно к самому процессуальному акту.

Как оказалось, полиция успела выяснить даже больше, чем я рассчитывал. Они знали о моём романе с Диной, последующем расставании, а самое главное — у них была распечатка её ночных звонков на мой телефон. Нашёлся и таксист, что подвозил девушку до Фирсовой Грозди. Что любопытно, имелось и видео с камер уличного наблюдения.

— Таким образом получается, что вы последним видели гражданку Анцифирову живой, — произнёс следователь бесцветным голосом.

Я едва удержался, чтобы не спросить о покойном витязе Георгиевских, но вовремя заткнулся.

Отрицать, что я вчера ночью был в Фирсовой Грозди, я не стал: скорее всего, геолокацию моего телефона уже пробили. Также не стал спорить по поводу звонков Дины — это было просто глупо, — зато всячески отнекивался от встречи.

— Да она так и не смогла меня найти! Там же больше полутора сотен квадратных километров, а я и сам точно не знаю, где был.

О том, что я не знаю, где был, я соврал заранее, так как был уверен, что у меня это обязательно спросят. И, кстати, это могло быть опасно, так как на том месте скорее всего остались следы нашего боя.

Кстати, геолокация моего телефона тоже не слишком бы им помогла, так как определяла место сильно примерно — плюс‑минус километр.

«Они точно знают, что с гриднем был Дина, но почему ничего у меня про него не спрашивают?»

Помурыжив меня ещё пару часов, меня отвели в камеру предварительного заключения.

— Завтра в СИЗО переведут, — поделился опытом пузатый дежурный. Пожав плечами, улёгся на прикрученную к полу лавку — к слову, единственную мебель в камере — и провалился в медитацию. Благо что в камере я был один.

Первой моей мыслью было отказаться — что случается сразу после выдоха, — мне было отлично известно. Я как‑то даже посмотрел пару роликов отражения волны. Случившееся там «мясо» впечатлило даже меня — человека, повидавшего немало дерьма.

Остановило меня понимание, что после моего отказа без очень веской причины мою лицензию охотника, скорее всего, аннулируют, а на меня заведут уголовное дело. И даже если и не посадят, охотником в Российской империи мне больше не быть.

— Ну что тут скажешь… Пиздец, нахуй, блядь! Да ещё бесплатно!

Одновременно с навешиванием на себя брони и прочей снаряги я позвонил в Контору и попросил прислать за мной машину — дозвонился далеко не сразу. Мне ответил задёрганный оператор:

— Все машины на выезде, и в ближайшие часы не освободятся. Добирайтесь своими силами, охотник.

Подавив желание отматерить ни в чём не виноватого оператора, позвонил в такси. И, к своему удивлению, услышав, что я охотник и мне нужно к месту сбора, мало того, что мене пообещали обслужить в первую очередь, так ещё и бесплатно.

Подтвердив, что я точно охотник, стал ждать машину, чувствуя, как меня начинает потряхивать от предбоевого мандража.

Не прошло и сорока минут, а я уже стоял напротив здания Конторы, удивляясь количеству охотников в провинциальном городке.

На вскидку перед зданием клубилась разномастно вооружённая толпа — минимум под сотню человек. Также вся улица в обе стороны от здания Отдела по надзору за аномальными образованиями (кстати, именно так официально называлась Контора, записанная у меня в телефоне как Гильдия) была заставлена машинами охотничьих команд.

В толпе мелькали чиновники Конторы, быстро организовывая отряды по десять‑пятнадцать человек и куда‑то их срочно отправляя. Причём я заметил, что обычных охотников не ставят в одну группу с редкими здесь витязями или магами. Сильные шли с сильными, а слабые — то есть обычные люди — со слабыми. Даже корпоративный отряд, упакованный по высшему разряду и имеющий на вооружении даже пулемёт, был отнесён к «слабым» — и всё потому, что среди них не оказалось ни одного одарённого.

«Если логически пораскинуть умишком, получается, ожидаются такие страхопиздища, что даже пулемёт не зарешает».

Вспомнив о группе Мирона, решил, что лучше мне быть в команде с уже знакомыми охотниками, чем с кем попало. Вытянув шею, стал активно крутить головой в надежде заметить знакомые лица. Но, похоже, я опоздал: Мирон со своей командой был уже куда‑то услан.

Моё активное кручение головой всё же не осталось безрезультатным: неожиданно прямо на крыльце Конторы заметил Аглаю — в навороченной сверхдорогой броне. Кстати, на сайте, торгующем защитным снаряжением, такой комплектик стоил пятьдесят миллионов рублей. Девушка тоже не стояла просто так, а активно кого‑то в толпе высматривала.

— Я, конечно, человек скромный, но почему‑то мне кажется, что красотка ищет меня, — пробормотал я, спрятавшись за спину какого‑то громилы, облачённого в самую настоящую кольчугу.

Долго Аглае стоять без дела не позволили: не прошло и пары минут, как её засунули в буквально только что подъехавшую команду охотников. Причём, судя по крутому бронеавтомобилю, охотники были не из последних, хотя отсутствие логотипов и гербов на броневике указывало на их вольный статус.

Дождавшись, пока недовольная Аглая уедет, я, никуда не торопясь, встал в очередь на распределение. Терпеливо дождался, когда подойдёт мой черёд.

Сотрудник Конторы, не поднимая головы от планшета, спросил мою фамилию, внёс её в таблицу и так же не глядя распределил меня в команду к какому‑то Динамиту. Кроме меня туда попали ещё пять мелких групп охотников.

Динамит — коренастый мужик с холодным взглядом, одетый в старый армейский бронежилет, — собрал нас рядом со своим автобусом, быстро толкнул речь о своём главенстве и нетерпении к ослушникам, пригрозив таковых убивать на месте.

Никто особо его угроз не испугался. А если учесть, что у каждой присоединившейся группы имелся огнестрел — в основном обычные охотничьи ружья, — то угрозы Динамита выглядели просто глупо.

«Можно считать, что попытка поднять свой авторитет не просто провалилась, но он ещё и настроил несколько команд охотников против себя».

Поняв, что как лидер провалился, не успев начаться, Динамит со злым лицом махнул рукой, показывая, что можно загружаться в микроавтобус.

Ехали буквально друг у друга на головах, благо недалеко.

Уже через двадцать минут, остановились и сыпя проклятиями и матерками, стали выбираться из машины.

Оказавшись на «свободе», я быстро огляделся: мы находились на одной из улочек на окраине города, со стороны Фирсовой Грозди.

Тем временем мимо нас тянулись беженцы с сумками и чемоданами, подгоняемые нервничающими полицейскими. Кстати, далеко не все эвакуировались: неподалёку от нас собиралась группа мужчин и, что удивительно, женщин с оружием в руках. Правда, в основном это были топоры, вилы или просто самодельные дубины. Кое у кого виднелись редкие ружья.

Пока я крутил головой, Динамит, перемежая команды с матерными воплями, попытался наладить оборону улицы.

Я почему‑то полагал, что он частично перекроет не такую уж и широкую улицу своим автобусом, а оставшееся место завалит каким‑нибудь хламом, тем самым сделав неплохую баррикаду. Но, похоже, Динамит пожалел свой личный автотранспорт и теперь предлагал встать охотникам живым заслоном. Причём в первую линию безуспешно пытался поставить бойцов из других команд. Но пока всё, чего он добился, — это ответных матов.

«Всё с ним ясно: каши с таким командиром мы точно не сварим».

Сняв каску, я направился к кучкующимся в сторонке местным.

— Здорово, мужики, дамы.

Коротко обозначив кивок головой в сторону трёх «дам», перешёл к сути вопроса.

— Короче так, кровь из носу, нужна баррикада поперёк улицы, иначе мы здесь все поляжем и никого не сдержим.

— Здорово, коли не шутишь, — буркнул угрюмый мужик с колуном на плече. — А про баррикаду… Чой-то ты к нам подошёл, а не ваш старшой?

— А он нам такой же старшой, как и вам, мы здесь все с бору по сосёнке надерганные. Ну так как, работать будем⁈

Несколько секунд меня мерили взглядами, пока мужик с коленом не кивнул.

— Ну давай руководи, охотник.

Несколько мужиков отделились от толпы и разошлись по своим подворьям. Через десять минут вернулся первый — на колёсном тракторе‑кабриолете, то есть без крыши, — и притащил телегу с навозом.

— Сойдёт⁈ — крикнул мужик.

Я коротко кивнул.

— Лучше быть в говне, но дивым, чем с выпущенными кишками и в чистом.

Следующим вернулся крепыш с колуном, привезя десяток пустых столитровых бочек.

Выбрав место между двумя каменными домами, велел поставить телегу с навозом там, на оставшееся пространство приказал расставить бочки и засыпать их землёй или песком.

— Мужики, ещё тащите, этого мало будет.

Резкий рывок за плечо чуть не уронил меня. Извернувшись, резким ударом сбросил чью‑то руку с плеча и отскочил в сторону.

— Ты какого хрена творишь⁈ — прошипел Динамит, едва сдерживаясь. Судя по его красной физиономии, он был в шаге от того, чтобы не садануть меня своим топором.

За спиной Динамита, словно из‑под земли, выросла пара охотников из его команды и недобрыми взглядами уставились на меня.

Ответить я не успел: сбоку к нам подошли сразу несколько человек из других команд и встали рядом.

— Какие‑то проблемы, Игоряша? — явно провоцируя Динамита, спросил высокий охотник с ружьём в руках, которое он ненавязчиво направил в сторону нашего неудавшегося лидера.

Скрипнув зубами, Динамит отступил, а я продолжил с помощью местных сооружать баррикаду. Причём не остановился, даже когда она была готова: велев копать ров перед ней, а вынутым грунтом укреплять вал. Конечно, вручную его копать не пришлось — у одного из местных нашёлся мини‑экскаватор.

Конечно же, без организации наблюдательных пунктов не обошлось. Первый был на крыше крайнего дома — туда посадил охотника с хорошим биноклем из тех что решили, что командир из меня лучше, чем из Динамита. Ещё два были организованы для наблюдения за флангами и тылом. Туда были отправлены гражданские.

Что удивительно,большая часть охотников мои распоряжения не оспаривали, молча делали, что я просил. Динамит молчал, сверля меня злыми, многообещающими глазами.

«Надо же, как я легко стал командиром, а всего‑то и было нужно — показать людям, что ты знаешь, что делать».

— Лёха, на хрена нам смотреть по бокам и назад? — задал вопрос молодой охотник из команды Свиста.

— А затем, чтобы нас не обошли.

— Так соседние улицы другие команды держат.

— А ты уверен, что удержат? Как‑то мне не хочется в разгар боя получить удар с тыла.

Прислушивающиеся к нашему разговору люди согласно закивали.

— Какой‑то ты перестраховщик, — пробормотал охотник.

— Ты никак служил? — спросил меня один из гражданских.

— Где нам, дуракам, чай пить, — отмазался я от неудобного вопроса.

Конечно, на строительстве баррикад организация обороны не закончилась. Для начала определил огневые точки, распределив на них стрелков. Конечно же, большая часть таких позиций была на крышах домов. Потом разделил бойцов по двойкам и наладил ротацию отработавших групп.

Наиболее плохо вооружённых гражданских приспособил для переноски раненых, а в одном из домов организовал пункт приёма раненых. Медиков, конечно, не нашлось — пришлось довольствоваться одной из оставшихся защищать свой дом женщин.

Распределив людей, продолжил наращивать оборону, приказав мужикам вбивать в дно всё расширяющегося рва заточенные колья.

— Надеюсь, вся наша суета не пригодится, — тихо пробормотал стоящий рядом со мной крепыш с колуном.

— И я надеюсь, — поддержала его высокая женщина с плотничьим топором.

— Если повезёт, то Крыловская дружина со старшими охотниками сдержат Волну в Грозде, тогда нам останется только добить проскочившую мелочёвку, получить премию и ехать её пропивать, — пробормотал охотник с рогатиной слева от меня.

Конечно же, одной линией обороны я не ограничился. И на всякий случай, если мы не удержим баррикаду, распределил людям, кто и куда будет отступать. Так как особого выбора не было, второй, он же последний рубеж, располагался в домах на этой же улице.

Для себя я подобрал крепкий каменный дом с узкими окнами и мощной стальной дверью. Чтобы не возникло осложнений, держал хозяина дома рядом с собой, причём заранее попросил его открыть двери в дом.

— А ты башковитый, — произнёс Дергачёв, он же владелец дома‑крепости, удивлённо разглядывая моё молодое лицо.

— Это называется глубина обороны.

— Всё‑таки военный.

Пользуясь затишьем, отправил на соседние улицы людей оценить защитников. И увиденное мне очень не понравилось: если улицу слева от нас обороняли охотники, причём вооружённые и экипированные куда как лучше нас, то проулок справа достался полицейским — причём всего одному экипажу.

«Два автомата и пистолет».

Мысленно оценил я огневую мощь, соседей.

Что примечательно, никто даже не попытался построить баррикаду или хотя бы перекрыть улицы машинами.

— Менты не вывезут, — озабоченно покачал я головой.

— Чой‑то не вывезут? — тут же отреагировал Дергачёв. — У них, между прочим, автоматы.

— Зато нет представления, с кем они столкнутся, а главное — опыта. Монстры — не обычные животные, им плевать на потери, будут давить до последней твари.

Я специально нагружал людей разными мелочами, не давая времени остановиться и подумать. Иначе вместо готовых к атаке бойцов имел бы сейчас кучку паникующих гражданских с разобщёнными группками охотников.

— Идут! Они идут! — громкий панический вопль наблюдателя с одной из крыш заставил меня вздрогнуть.

Несмотря на только зарождающийся рассвет и довольно слабую видимость, разглядеть двигающихся большими группами монстров успели чуть ли не за километр.

— Стрелки, огонь по готовности! — выкрикнул, в принципе, ненужную команду. Я был уверен, что, как только монстры окажутся в зоне поражения, палить будут все и без разбора.

Первые выстрелы загрохотали буквально через минуту. Мгновением спустя с соседней улицы, где «окопалась» полиция, затрещали автоматные очереди.

Серый в предрассветной мгле вал чудовищ, издавая какофонию звуков, словно приливная волна, накатил на нашу баррикаду, принеся с собой облако терпкой вони.

Первые ряды тварей, которых из‑за темноты я даже не успел рассмотреть, завязли в рву, насадившись на колья. Зато следующие, прямо по спинам товарищей, рванули по валу.

Чудовище, выглядящее как наркотический приход психически нездорового человека, буквально выпрыгнуло на меня. Отшатнувшись от протянувшихся ко мне тонких щупалец, растущих из двуногого торса, отмахнулся топором, срубив парочку розовых хлыстов.

Дергачёв, работающий со мной в паре, всадил вилы куда‑то в середину туловища тентаклевого монстра и буквально на одно мгновение остановил его. Молниеносно воспользовавшись предоставленной возможностью, сделал шаг вперёд и с силой всадил топор куда‑то в то место, откуда росли пучки мерзко‑розовых щупалец.

В ту же секунду получил ответку: десяток отростков, словно кнуты, стегнули меня по рукам и лицу, с треском разрывая ткань бронежилета и царапая баллистическую маску.

«+ 30 ОП» — мелькнуло на периферии зрения.

Вырвав топор, отскочил обратно, едва избежав броска собакообразной твари с пастью тираннозавра. Причём спасла меня не моя ловкость, а то, что монстр оступился на неустойчивой баррикаде.

Не оплошав, тут же саданул по черепу топором.

+1 ед. к Ловкости.

+20 ОП.

Порадовала меня Система.

Стрелки с крыш продолжали стрелять, не жалея патронов, — благо можно было практически не целиться, монстры уже были буквально под ними.

Слева от меня ловко орудовал одноручной секирой охотник, облачённый в чёрный бронежилет с шевроном на груди с подписью «Пиво» и армейский шлем‑сферу. В другой руке у бойца был щит, которым он очень умело пользовался, сшибая или отталкивая лезущих тварей.

Третью зверюгу встретил диагональным ударом, разворотив крепкий череп одним ударом. Пока я выдирал застрявший топор, показалась ещё одна тварь и едва не лишила меня самого дорогого, клацну зубами в в паре сантиметров от пахового модуля. Благо мой второй номер не растерялся и ударом вил остановил монстра.

Но я все же ощутил, как мои яички поджались.

Вернув топор себе, рубанул по серой мускулистой шее чудовища и тут же чуть не полетел вниз.

Ещё одна тварь, вцепившись мёртвой хваткой мне в голень, едва не стащила меня на другую сторону. Наголенник заскрипел под мощными челюстями монстра, но с честью выдержал испытание.

Под ухом оглушительно грохнул выстрел, вызвав звон в ушах, а бок кусачего монстра буквально разорвало.

— «Картечь»!

Мимолётно оценил я дыру в боку монстра.

Охотник, спасший мою ногу от поругания, отступил мне за спину и, матерясь сквозь зубы, стал спешно перезаряжать обрез.

Несмотря на непрекращающийся навал тварей, мы держались, хотя, конечно, не без потерь.

Вот я, отрубив лапу какому‑то монстру, до дрожи похожей на человеческую руку, успеваю краем глаза заметить, как через баррикаду перемахнула смутно знакомая чешуйчатая тварь. И прежде чем охотники её приняли на рогатины, успела своими кинжальными когтями вспороть живот гражданскому и ободрать ткань с бронежилета охотника, оставив глубокие борозды на бронеплитах.

Немного в стороне надсадным криком заходился охотник: из отсутствующей до колена ноги хлещет кровь, рядом — несколько изрубленных тварей с несуразно огромными клешнями.

Многие уже обзавелись лёгкими ранами, даже я получил пару неопасных дырок в шкуре.

Несмотря на круговерть боя и рёв монстров, я чутко прислушался к автоматным очередям на соседней улице. В какой‑то момент вдруг понял, что больше не слышу заполошной стрельбы.

— Всё, пиздец полицейским! Нужно отходить! — заорал я, пытаясь перекричать шум боя.

— Охотник, ты чо, с дуба рухнул⁈ — крикнул Дергачёв, тяжело дыша.

— Мы же держимся!

— Менты сдулись, сейчас нам в бок ударят.

Мой крик о отступлении в горячке боя проигнорировали.

Я уже подумывал, как бы мне половчее слиться на запасную позицию, захватив свой сквад, как на баррикаду запрыгнул самый настоящий кентавр. От увиденного на долю мгновения я даже растерялся. Гигант имел на человеческом и конском телах что‑то отдалённо похожее на доспехи, собранные из шкур и деревянных плашек. Вооружён полуконь‑получеловек был огромной дубиной, усеянной острыми осколками обсидиана.

С гортанным криком кентавр одним взмахом снёс охотника с секирой с баррикады, отбросив его на несколько метров назад и разбив в щепки щит.

Практически без участия мозга я выхватил запасной нож и, не примеряясь, швырнул его в кентавра.

Несмотря на то что стоял ко мне боком, монстр как‑то заметил мой бросок и дёрнулся в сторону, но не успел: всё‑таки между нами было меньше четырёх метров. Нож тускло мигнул лезвием и вонзился в бычью шею великана, хотя должен был — в горло.

— Симмиа! — трубным голосом проревел кентавр и, бросив на меня бешеный взгляд, ловко развернулся на шаткой баррикаде в мою сторону.

— Кажется, он разозлился.

От размазывания меня по шипастой дубине кентавра спас охотник с обрезом, опять вступивший в самый подходящий момент.

Оглушительно рявкнув, обрез выбросил сноп пламени. К моему удивлению, заряд картечи, вместо того чтобы превратить грудь полуконя в лоскутья плоти и осколки костей, заставил его встать на дыбы, оставив десяток небольших кровящих ранок на мускулистом торсе.

— Отходим!

Выкрикнув команду, я спрыгнул с баррикады и, схватив охотника с обрезом за рукав, попятился к дому.

Кентавр опять что‑то яростно выкрикнул, причём все его слова были вполне членораздельны, и одним мощным прыжком оказался среди охотников.

— Валим, валим!

Пробормотал я, срываясь на бег, даже не став досматривать мясорубку, что монстр устроил охотникам. На бегу, зарубив метнувшееся к нам нечто, похожее на крысу‑переростка, мы ввалились в дом. Кроме нас троих, за нами увязалось ещё двое местных и один охотник.

Едва в дверной проём проскочил охотник, бегущий последним, как я захлопнул дверь, и в то же мгновение что‑то со страшной силой ударило в стальное полотно, вогнув его внутрь.

— Вени депантиес!

Проревел за дверью знакомый трубный голос.

— Пошёл нахуй, бешбармак! — неожиданно крикнул охотник с обрезом.

— Все к окнам, быстро!

Мой приказ буквально подбросил немного расслабившихся людей. К счастью, окон было немного, и нас с запасом хватило, чтобы их перекрыть.

Ещё пару раз саданув по двери, кентавр прокричал что‑то, судя по интонациям, оскорбительное и пошёл искать другой вход.

«Даже если он сможет выбить двери, попасть в дом всё равно не получится: такая туша просто не сможет втиснуться в узкий для неё дверной проём»

Робкая мысль подарила надежду пережить этот день.

Из первого же окна, в которое полуконь сунулся, ему прямо в лицо всадили порцию свинцовой картечи — и опять тварь отделалась мелкими ранками.

— Странно, мой нож почти на полклинка в шею зашёл, а картечь — как горох, — охотник с клевцом в руке усмехнулся.

— Ха, ты что, серьёзно не знаешь⁈

— Не знаю чего? — начал я раздражаться.

— Молодо‑зелено. Некоторые твари, начиная с «пятёрок», имеют иммунитет к огнестрельному оружию.

— Что, бля⁈ — натурально охренел я от заявления охотника.

— Это, блядь, по‑твоему, простуда⁈

— Это магия, сынок.

«Безумный мир, с ебанутыми законами природы!»

Тем временем кентавр сообразил, что из каменного дома ему нас не выковырять, и вернулся на улицу, быстро раздавил небольшой очаг сопротивления, организованный в дощатом сарае.

«Господи, ну что за идиоты! Я же каждому чётко показал, куда он должен был отходить!»

После чего гигант принялся за штурм домов, где успели укрыться охотники и редкие выжившие местные. Он буквально голыми руками вырвал входную дверь, отбросил её в сторону, при этом даже не сделав попытки пролезть в явно маловатый для него дверной проём, проигнорировал дружный залп из ружей практически в упор и остановившись позволил ворватся в дом монстрам поменьше, что словно полноводная река, непрерывным поток вливались в убежище охотников. На выбитой двери кентавр не остановился: вцепившись обеими руками в угол бревенчатого дома, потянул. Мышцы тяжёлыми валунами прокатились по его телу, и весь сруб стал понемногу сдвигаться с фундамента.

— Пиздец, это что, блядь, за танк⁈ — испуганно пробормотал Дергачёв.

— Надеюсь, твой дом покрепче будет, — хохотнул охотник с клевцом.

Без внимания монстров мы оставались недолго: несколько десятков тварей, в которых более опытные охотники опознали крысогиен, собравшись в небольшую стаю, пошли на штурм. Первым было атаковано выбитое кентавром окно. Подождав, пока тварь размером с матёрого волка влезет в окно, я одним ударом раскроил ей череп.

Уже привычно проигнорировав мелькнувшие цифры, приготовился встречать нового монстра. Зазвенело разбитое стекло, и в окна грязно‑серым потоком полезли твари. Паузы возникали только когда тела монстров забивали проходы, но их быстро выдирали наружу их же «товарищи».

В таком неспешном темпе я зарубил ещё четырёх крысогиен. Как вдруг твари, словно получив беззвучный приказ, отхлынули от дома.

— Мать честная, а это ещё что за бляха‑муха⁈ — испуганно воскликнул охотник с клевцом, имя которого я до сих пор не спросил.

Выглянув в окно, увидел, что посреди улицы стоит чудовище под два метра в холке: строение тела и ног напоминали кошачьи, но вот голова больше подходила рептильи.

В какой‑то момент тварь зашипела, как простреленный огнетушитель, и по всему телу вдруг вздыбились иглы, до этого плотно, словно шерсть лежавшие на теле. Несколько мгновений тварь мелко дрожала, пока в какой‑то момент вдруг не взорвалась иглами выбросив их во все стороны разом.

Десятки игл в одно мгновение усеяли мой бронежилет и баллистическую маску, к счастью, ничего не пробив. Каким‑то чудом я не получил ни одной иглой в глазную прорезь. Матерные крики за моей спиной и болезненные вскрики намекнули мне, что не всем так повезло. Обернувшись, увидел, как Дергачёв и ещё одна женщина из местных корчатся от боли на полу. Женщина получила десяток двадцатисантиметровых игл прямо в лицо, а хозяин дома — несколько штук в бок и грудь, но обоим хватило.

— Похоже, иглы отравлены, — пробормотал охотник с обрезом. Благодаря хорошей броне никто из охотников не пострадал.

Через мгновение атака на нас возобновилась, но на этот раз к крысогиенам присоединились уже знакомые мне монстры — шипастые волки. Конечно, в бестиарии они назывались не так, но мне сейчас было не до точной терминологии.

Без особых проблем мы продолжали удерживать дом, прибив ещё десяток тварей, пока в какой‑то момент через баррикаду не перебралось нечто, что я бы назвал сколопендрой, увеличенной раз в сто.

При свете показавшегося над горизонтом солнца я в деталях рассмотрел кошмарного монстра. Светло‑зелёная хитиновая сегментированная броня сплошь покрывала длинное тело гигантского насекомого. Несколько пар передних лапок были особенно длинными и имели на концах острые крючья: похоже, тварь таким образом хватала и подтаскивала к пасти, украшенной чёрными жвалами, своих жертв.

Мне хватило секунды, чтобы оценить размер твари и понять, что сколопендра вполне может протиснуться в окно.

— Мужики, держитесь, не дайте твари залезть! — заорал я, стараясь криком выдавить вползающий в разум липкий страх.

Тем временем сверхнасекомое, извиваясь всем телом, побежало к нашему дому. Подавив охватившее меня омерзение, приготовился к бою.

Монстр, подбежав к окну (слава богу, не к моему), приподнялся и неожиданно выплюнул длинную струю бледно‑зелёной жидкости к нам в дом, причём, видимо, даже не стараясь в кого‑нибудь попасть. Струя, источая сладковатый цветочный запах, длинной полосой размазалась по полу. Я ожидал какого‑нибудь кислотного эффекта, но ничего не произошло. Тем временем сверхсколопендра, наплевав на нас, отбежала на несколько метров и замерла.

— Дебаф: отравление нервно‑паралитическим газом животного происхождения. 1‑я стадия: −1 ед. здоровья каждые три минуты. Время действия — 30 минут.

— Сука! Летучий яд! — заорал я, сдёрнув со спины свой тощий рюкзак и буквально вырвав из него противогаз. Резко выдохнув, побив все нормативы за пару секунд натянул на голову резинотехническое изделие.

К счастью, успел вовремя: дебаф остался на первой стадии, отбирая у меня по одной единичке каждые три минуты. «А я ещё корил себя за ненужную покупку», — отодвинув несвоевременную мысль, обернулся посмотреть как с отравлением справляются мои соратники. Оказалось, что никак. Противогаз оказался только у ещё одного охотника, но он ему уже не помог: в отличие от меня, «полуоцифрованного» существа, охотник был самым обычным человеком и успел вдохнуть смертельную дозу. Через минуту в доме все, кроме меня, корчились и хрипели в муках, выкашливая лёгкие с кровью по кусочкам.

Не теряя времени, я подскочил к так и оставшемуся для меня безымянному охотнику с обрезом, забрал оружие, убрав его в карман‑кобуру, выгреб из разгрузки все патроны — всего десяток — и бросился в дальнюю комнату. Я уже понял, что одному мне дом не удержать, и пришло время делать ноги.

К счастью для меня, твари всё же оказались не настолько умны, чтобы нападать на дом со всех сторон. Не примеряясь, с разбегу бросился в окно головой вперёд, вынеся всю раму целиком. Благодаря каске, баллистической маске и бронежилету я не получил ни царапинки. Перекатившись через голову, вскочил на ноги, в три прыжка достиг двухметрового кирпичного забора и вертикальным *Wall Run* (элемент из паркура — бег по вертикальным поверхностям) перемахнул забор, перекатился, проскочил соседний участок, перепрыгнул ещё один забор и оказался на соседней улице, которую должен был защищать другой отряд охотников.

Охотники были на месте и весьма успешно отражали атаки одиночных монстров.

«Вот же везучие сукины дети, а нам чуть ли не орда досталась», — с завистью подумал я.

Бросаться с распростёртыми объятиями к охотникам я не спешил: в горячке боя можно было легко получить порцию свинца.

— Мужики, не шмаляйте, свои! — громко выкрикнул я и тревожно оглянулся: Мой слух, что за последние недели стал немного острее, подсказал, что за мной явно кто‑то гонится, и, судя по звукам, не один.

— Кто такой? — успел крикнуть здоровяк в гражданском бронежилете (в девичестве — третьего класса, но явно кустарно усиленном) и с полностью стальной рогатиной.

Ответить я не успел, так как через забор, который я только что преодолел, перемахнул шипастый волк и попытался приземлиться мне на шею.

Отскочив, рубанул его по голове, после чего резко разорвал дистанцию, отбежав поближе к охотникам.

Секунду спустя забор просто снесли, разметав его в щепки на десяток метров.

— Кто бы сомневался, — пробормотал я, одновременно не спуская глаз с кентавра и технично отступая за спины охотников.

Забрызганная кровью и ошмётками плоти гигантская туша полуконя в сопровождении полутора десятков крысогиен и шипастых волков рванула в атаку. Слитный залп картечью из четырёх ружей какого‑то демонического калибра буквально смёл группу поддержки кентавра, остановив его на мгновение. Что примечательно, особого вреда залп ему не нанёс, разве что шкуру немного попортил.

— Турпис симмиус! — трубно обругал нас взбешённый кентавр.

Я же, вынув из ножен свой основной нож, мощным броском отправил его в гиганта и опять попал, причём туда, куда и целился, — чуть пониже левой груди. Клинок, заточенный до состояния скальпеля, вошёл до середины своего немаленького лезвия, но, судя по тому, что чудовище осталось живо, сердце у него было в другом месте.

Могучий бросок кентавра никого врасплох не застал: охотники, стоящие впереди видимо имели немалый опыт в противостоянии подобным тварям, уж очень своевременно подняли рогатины, на которые громила и налетел со всего маха.

На этот раз раны были посерьёзней: кентавр взревел и одним взмахом своей, утыканной острыми осколками обсидиана, дубины превратил охотника в мешок с дроблёными костями. Не помогли ни хорошая броня, ни армейская сфера.

Пока команда с яростными криками рубила топорами и тыкала копьями монстра со всех сторон, тот, застонав почти как человек, снял себя с рогатин, как‑то вяло отмахнулся от наседающих охотников и попытался сбежать. Подскочившего сбоку громилу с боевым молотом кентавр явно зевнул: размахнувшись, здоровяк обрушил своё оружие на колено передней ноги. Несмотря на шум боя, хруст кости услышали все.

Вскрикнув, кентавр оступился и тут же получил узким трёхгранным жалом копья под подбородок. В последний момент он успел дёрнуть головой, и игла окровавленного наконечника вместо затылка вышла из шеи.

Несмотря на всю тяжесть ранений, монстр продолжал бешено сопротивляться. Ударом огромного копыта задней ноги вбил бронепластину бронежилета в грудь охотника, отбросив его на десяток метров. Попытка подкрасться сзади не прошла: ударом дубины он разбил щит второму, раздробив ему руку, и самым кончиком дубины несмертельно достал третьего.

Моя атака сбоку тоже не осталась незамеченной, и я едва успел затормозить: обдав меня ветром, шипастая дубина чиркнула обсидиановым осколком по бронежилету, разминувшись с моим телом в считанных миллиметрах.

— Хух! — «Это было близко»

Выдохнул я, даже не думая останавливаться.

Несмотря на свирепое сопротивление, кентавр слабел: уж слишком много тяжёлых ран он получил. В какой‑то момент он не устоял и упал на колени.

Я ждал этого момента, поэтому оказался готов лучше других: подскочив опасно близко, вложил в последний удар всю свою силу. Топор коротко свистнув, до середины лезвия вошёл в затылок чудовища и застрял.

«+ 150 ОП» — мелькнуло сообщение. «Победа!»

Словно вторя моим мыслям, на улице, которую я не так давно покинул, что‑то оглушительно грохнуло и полыхнуло так, что пламя поднялось на десяток метров выше домов.

«Что за ерунда! Из чего это там херакнули?» — несмотря на весь свой боевой опыт, я так и не понял, какой боеприпас там использовали.

Оглянувшись, я вдруг понял, что стал центром недоброго внимания охотников. «Что‑то мне не нравятся эти взгляды», — настороженно оглядевшись, мысленно, на всякий случай наметил путь к отступлению.

Наклонившись, с трудом выдернул топор из черепа кентавра и, на всякий случай не убирая его на пояс, стал медленно отходить в сторону.

— А ты чьих будешь, мил человек? — спросил чей-то злой голос.

Я обернулся: за моей спиной стояли трое охотников, причём все трое имели ранения разной степени тяжести.

— Я к группе Динамита был прикомандирован, да, кажись, их всех монстры порвали, — попытался я объясниться.

— Так ты, получается, бросил товарищей в бою и сбежал? Так, ты, сука, выходит⁈ — вступил в беседу второй, более молодой охотник с бешеными глазами.

Подавив раздражение, я окинул взглядом весь отряд: так как монстры уже не атаковали эту улицу, все охотники были свободны и смотрели на меня.

— Короче, — начал я, стараясь говорить спокойно.

— Оправдываться перед вами не собираюсь. Если я в чём‑то виноват, пусть мне трибунал предъявляет!

Кстати, за проступки охотников во время мобилизации право их судить переходило к военному трибуналу: на этот период они становились неподсудными для гражданского суда.

— Ты же, блядина, на нас кентавра навёл! — вдруг заорал охотник с рукой, безвольно висящей окровавленной плетью.

— Из‑за тебя пацаны погибли!

Втроил ему со стороны еще один охотник выделяющийся щуплым телосложением.

— Пашка! — закричал молодой боец и бросился к изломанному телу охотника, что первым принял кентавра на рогатину.

Несколько охотников угрожающе зашевелились, остальные, хоть и посматривали на меня со злостью, остались на месте. Держа топор на готове, попятился.

— Мужики, вы бы успокоились, давайте без резких движений, — забормотал я, понемногу отходя всё дальше и дальше.

Похоже, горячка боя ещё не отпустила охотников, но пока нападать на меня никто не спешил — не хватало триггера.

— Сука! Это из‑за тебя брат погиб! — истерично завопил молодой охотник и неожиданно размахнулся и метнул в меня свой топор.

Если честно, я не ожидал атаки, почему‑то думая, что смогу просто уйти. Уверенность моя основывалась на строгих законах: междоусобица в период мобилизации каралась довольно строго, вплоть до смертной казни. Но, похоже, охотников это не остановило.

Топор, ударив меня в грудь, отскочил от бронепластины, заставив сделать несколько шагов назад. Именно это и послужило спусковым крючком для нападения.

Сразу трое охотников, включая молодого, бросились на меня. К моей удаче, все трое были ранены, иначе я не пережил бы и первой атаки. Пропустив удар топора в набедренник, отсушивший мне ногу, уклонился от неуклюжего взмаха клевца долговязого охотника: из‑за ран на обеих руках боец не мог бить в полную силу. Отмахнулся от молодого, что, словно берсерк, с одним ножом лез на меня, не думая о защите.

Увы, но мой удар, которым я всего лишь хотел отпугнуть охотника, оказался на удивление точным. Зазубренное лезвие топора чётко пересекло ничем не защищённое горло молодого, буквально разорвав его.

— Сука! — прихрамывая на отбитую ногу, я отскочил от бойцов.

Охотник, хрипя и булькая кровью из разрубленного горла, покачнулся и упал на землю, залив её чёрной пенящейся кровью. Оба охотника тут же утратили боевой запал и попятились.

— Теперь тебе, мразь, точно конец! — зашипел охотник, обнажив кровящие зубы.

— Готовься, сука, скоро тебе зеленкой лоб намажут!

Прохрипел второй боец.

Я молчал, тяжело дыша в противогаз, и продолжал пятиться, моля богов, чтобы они не вспомнили об огнестрельном оружии.

— Что здесь происходит⁈ — холодный девичий голос буквально приморозил всех к земле.

Обернувшись, без удивления обнаружил Аглую в её чёрной «понтовой» броне и с каким‑то несуразно огромным мечом в руках. Рядом стояла смутно знакомая блондинка в лёгкой броне стоимостью десяток миллионов рублей. Что примечательно, обе кисти рук белобрысой горели багровым бездымным пламенем.

«Магиня! Так вот что за взрывы там были!»

Самое смешное — это то, что за спинами девушек обнаружился живой и почти здоровый Динамит с парой потрёпанных охотников из своей команды.

— Ваше сиятельство, этот человек без причины на нас напал и убил нашего товарища, — тут же сориентировался охотник.

Аглая перевела на меня ледяной взгляд и, похоже, не узнала, противогаз и рваная броня превратили меня в ещё одного нашего охотника, впрочем я им и являлся.

— Нет, это они на меня напали, я только защищался — из‑за противогаза мой голос звучал глухо и немного искажённо.

Аглая свела свои аккуратно прорисованные брови и несколько мгновений, о чем-то думала брезгливо разглядывая нас.

— Волна закончена, так что идите в контору и доложите обо всём куратору. Трибунал разберётся, кто прав. И не советую по дороге теряться: найду и головёнку откручу, — придавив нас на прощание тяжёлым взглядом, девушка круто развернулась и зачем‑то пошла на следующую улицу, хотя шум сражения там давно прекратился.

«А не меня ли она ищет?»

Мелькнула и пропала беспокойная мысль.

Дождавшись, когда Аглая скроется из виду, развернулся и похромал прочь, на ходу доставая телефон.

— Эй, козлина, ты куда это намылился⁈ — завопил мне вслед долговязый. Правда, бежать за мной и останавливать не рискнул: смерть сокомандника научила его осторожности.

Попадать под трибунал я не собирался, так как, даже если мне удастся доказать самооборону, мне в любом случае грозила каторга — от двух до пяти лет, — припомнил я срок за убийство охотника во время мобилизации, даже если ты защищал свою жизнь. В своё время я неплохо проштудировал законы, и теперь это пригодилось.

Кстати, выжившим членам группы — охотникам, напавшим на меня, — грозила виселица или двадцать пять лет каторги. Это, конечно, если докажут, что зачинщики — именно они. Но в любом случае от каторги идиоты уже не отвертятся.

— Жаль, что так быстро моя спокойная жизнь закончилась, — пробормотал я, свернув в переулок. На ходу снял каску, стянул порезанный в двух местах противогаз, баллистическую маску, поверх которой я умудрился его натянуть, нашёл номер Мирона и нажал вызов.

В чьем‑то заросшем бурьяном огороде снял броню и остался в влажном от пота спортивном костюме. Я успел увязать в компактный узел своё снаряжение, прежде чем мне ответил усталый голос Мирона.

«Фух! Слава богу, живой».

Поздоровавшись, спросил, все ли живы-здоровы, узнал, что всё обошлось, и перешёл к делу:

— Мирон, ты хвалился, что у тебя есть контакты в Омском Пятне.

Разговор с Мироном не задался с самого начала. Охотник был насторожен и не спешил бросаться мне на помощь.

— Чего только по пьяни не ляпнешь, — попытался съехать Мирон.

— Савелий Степанович, очень надо, неприятности у меня.

Несколько секунд охотник молчал, видимо решая, а надо ли ему всё это вообще.

— Пятьдесят тысяч, — добавил я заинтересованности Мирону.

— Хм, вопрос, конечно, интересный, — задумчиво пробормотал мужчина. Подавив шевельнувшуюся жадность, сделал новое предложение: — Сто.

— Умеешь ты, Алексей, уговаривать. Короче, я тебе сейчас скину номерок одного человечка, напишешь, когда приедешь, — он тебя встретит. Чтобы тебя не кинули и не пристрелили, я за тебя перед ним поручусь.

Вместе с номером телефона Мирон выслал карту — границы Омского Пятна с несколькими посёлками, где можно было временно остановиться, дожидаясь проводника.

Обеднев на сто тысяч рублей, я выключил телефон и вынул батарею. Конечно, я не думал, что меня уже ищут; скорее всего, в запасе было не меньше суток, прежде чем меня объявят в федеральный розыск.

Доковыляв до небольшого сквера без сил упал на первую попавшуюся лавочку, вытянув больную ногу. Снаряжение неопрятной кучей свалил рядом.

Дебаф: отравление нервно‑паралитическим газом животного происхождения. 1‑я стадия: −1 ед. здоровья каждые три минуты. Время действия — 4 минуты.

— Здоровье: 7/50 ед.

«Ебстудэй! Чуть дуба не врезал!»

Немного поколебавшись, перевёл ещё одну единицу развития в «Регенерацию».

— Регенерация: 2/50 ед.

Отвечает за восстановление единиц здоровья (время восстановления — 2 единицы Здоровья в час; восстановление может быть замедлено из‑за дебафов и тяжёлых ран).

«Всё равно медленно», — пожаловался я сам себе, но последнее ОР тратить всё же не стал.

Убедившись, что моей жизни больше ничего не угрожает, оставил остальное до более удобного момента, тяжело поднялся и похромал к выходу из сквера.

По дороге в первом же подвернувшемся банкомате обналичил все имеющиеся на счету деньги. Немного побродив в хитросплетении незнакомых улочек, отыскал автобусную остановку.

Так как тревога была уже отменена, Крылов продолжил жить своей прежней жизнью; в том числе снова был запущен общественный транспорт.

Долго сидеть на остановке не пришлось: вместе с тремя тётками, сверлившими меня подозрительными взглядами, я сел в подошедший автобус и через полчаса выгрузился на конечной — на окраине города.

Салон сотовой связи встретил меня безлюдьем и тощим «продаваном» с сонным лицом, щедро украшенным прыщами. Всего за пять тысяч сверху юноша оформил на себя сим‑карту. Покупка самого телефона в подтверждении личности не нуждалась.

Полчаса потратил на подключение тарифов, установку разных приложений и изучение карт местности. Определившись с маршрутом, вызвал через приложение такси, хотя до последнего колебался, но другого быстрого и безопасного транспорта поблизости не имелось.

— Ого, сорок четыре штуки за тысячу километров! Вот же жадные козлы!

Полчаса спустя ко мне подъехала классическая жёлтая машина с «шашечками» на крыше.

— Калачинск⁈ — высунулся из окна небритый мордоворот с лицом типичного уголовника.

«Надеюсь, господин Ламброзо ошибался».

Так как таксист даже не сделал попытки выйти из машины, я открыл заднюю дверь, забросил тюк с броней и снаряжением, втиснулся сам.

Громила развернулся ко мне всем корпусом и смерил меня недобрым взглядом. Уставший после бессонной ночи, ответил ему тем же.

— Деньги вперёд, — процедил таксист.

Я открыл приложение на телефоне и, повернув его экраном к водителю, продемонстрировал строку «Расчёт по прибытию».

На угрюмом лице мордоворота проступила злость, которую он после недолгой борьбы успешно подавил. Я же, взглянув на его забитые «каторжанской синькой» кисти рук, всё о нём понял: «Скорее всего, отмотал немалый срок, вышел и чудом устроился на приличную работу. С таким прошлым хватит одной жалобы от клиента, чтобы его уволили. Ну и, конечно, не обошлось без ненависти к более удачливым, особенно таким, что на такси ездят в соседний город».

Молча отвернувшись, мрачный бугай мягко тронулся с места.

— Шеф, нужно в какой‑нибудь супермаркет заскочить, за крюк доплачу, — бросил я.

Кинув на меня угрюмый взгляд через зеркало заднего вида, мужчина кивнул.

Закупаться в Крылове я не стал — уж очень неуютно мне стало в этом городе. Зато в соседнем населеном пункте, кстати, тоже принадлежащем барону Крылову, оторвался по полной, благо там имелся вполне серьезный супермаркет.

Для начала приобрёл рюкзак камуфляжной расцветки на восемьдесят литров и последовательно заполнил его консервами, «бич‑пакетами», шоколадом и парой бутылок с водой. Последним был куплен камуфляж с несколькими комплектами белья и прочей мелочью необходимой в отрыве от цивилизации.

Кажется, увидев мой раздувшийся рюкзак, громила‑таксист сделал какие‑то выводы, и явно в мою пользу, так как угрюмое выражение с его лица исчезло.

Пока мордоворот думал, как ему ловчее со мной заговорить, я открыл интерфейс системы и погрузился в выданные системой ништяки. И первое, на что обратил внимание, — это логи боя, точнее награды за убитых людей и монстров.

За победу над могучим кентавром, что чуть несколько раз не отправил меня к праотцам, система расщедрилась отсыпав аж сто пятьдесят очков опыта, а за молодого охотника, которого я убил буквально походя и к тому же случайно, — двести восемьдесят. «А ведь это уже не первый раз… Такое ощущение, что система меня ненавязчиво подталкивает убивать людей. Странно это всё».

В итоге за прошедший бой я заработал четыреста девяносто пять ОП, чего, кстати, не хватило даже на половину уровня, даже с учётом уже имеющихся на счету ОП.

Кроме всего прочего, во вкладке «Достижения» добавилось «Сопротивление ядам», конечно же первого уровня. От предыдущих Достижений оно отличалось тем, что имело шкалу заполнения, исчисляемую в процентах:

«Достижение»

«Сопротивление ядам»

1 ур.

Яды наносят вам на −10 % меньше урона.

Время дебафа сокращено на −10%.

34% из 100%.

«Учитывая, куда я еду, достижение там будет очень востребовано».

По слухам, ходившим в интернете, Омское Пятно в основном представляло из себя отравленные разной дрянью, и не только магической, земли. Ряд единичек, упавших в характеристики, воспринял уже спокойнее. Как и в прошлый раз, свою единичку получила буквально каждая характеристика, включая Волю и Регенерацию.

Кстати, последний апгрейд Регенерации позволял восстанавливать уже по три единицы здоровья в час, но во время медитации скорость восстановления вырастала примерно на треть, что в случае не тяжёлых ран позволяло практически с одной единицы полностью восстановить здоровье меньше чем за десять часов.

Также прошедшие бои неплохо отразились и на навыках. Конечно, в уровне ни один не поднялся, но каждый неплохо продвинулся, включая «Рукопашный бой» и «Крушащий удар».

Но самое вкусное ждало меня на последней не прочитанной вкладке:

Прочность: 3/50.

Отвечает за сопротивление любым эффектам, направленным на повреждение тела.

«Ебстудэй! Новая характеристика! Да я же теперь аки танк буду! По крайней мере в перспективе».

Уже совсем с другим настроением вернулся в реальность и наткнулся на внимательный взгляд водителя.

— Чо, братуха, проблемы? — громила ухмыльнулся, тускло блеснув железным зубом.

— Откуда такие мысли? — спросил я нейтральным тоном.

— Ха! Да я бегунков за три версты чую. Полюбому от закона шкеришся! Иначе в Дыру бы не ехал.

— Может, я просто турист?

— Не, братан, ты точно не турист, глаза у тебя не те.

— И что теперь? — спросил я без особого любопытства, незаметно доставая левой рукой из кармана складной кнопочный нож, купленный в супермаркете.

— Да ничего, я честный бродяга и на ментов не пашу.

Улыбнувшись рассеянной улыбкой честному бродяге, убрал нож в карман. Поняв, что делиться подробностями своей жизни я не собираюсь, здоровяк отстал, а я, прикрыв глаза, погрузился в медитацию и час спустя добил «Медитацию» до четвёртого уровня.

До базы клана мы добрались уже на закате, и я в который раз за сегодня разочаровался в клане.

Базой охотникам служила старая ферма. То, что это их постоянное место дислокации, подсказывали несколько печных труб, торчащих из крыши.

Перед входом на «базу» из двух тракторных телег с сгнившими колёсами, десятка деревянных катушек из‑под кабеля и прочего мусора, опутанного колючей проволокой, было собрано что‑то, что с натяжкой можно было назвать двориком.

В одной из телег на табуретке сидел мужчина в вытертом камуфляже с охотничьим ружьём между ног.

— Здорова, Мазута, чо как?

— Здоровей видали! — буркнул бродяга, протискиваясь в щель между телегой и штабелем деревянных ящиков, заполненных землёй.

— О, новичок, свежее мясо нам нужно!

Проигнорировав общительного часового, прошли к распахнутым воротам базы.

Уже входя, успел заметить на створке ворот криво изображённую красной краской голову не то волка, не то свиньи с неровными буквами снизу.

— Шкуродеры.

— Шагай, паря, я тебя к бугру отведу.

К моему удивлению, под потолком фермы висели самые обычные лампочки, и, что ещё более удивительно, они горели.

Заметив мой интерес, Мазута гордо улыбнулся.

— А ты думал, мы здесь едрёна‑мазута, яйца чешем? У нас только одних генераторов три штуки сразу пашут.

Только сейчас я вдруг понял, что всё это время слышал слабое тарахтение, раздающееся откуда‑то снизу.

— Мы же зверье бьём, а для требухи холодильники потребны. Вон туда глянь! — махнул рукой мой экскурсовод куда‑то в сторону отгороженного простыми досками закутка.

Проследив за рукой Мазуты, увидел небольшую комнату, сплошь заставленную работающими холодильниками и морозильными ларями.

— А тут у нас спальное место, — грязный палец с обломанными ногтями указал на очередной закуток, отгороженный дощатым заборчиком от общего пространства.

За ограждением заметил двухъярусные нары в три ряда. Быстро пересчитав количество койко‑мест, понял, что в клане максимум двадцать человек.

— А тут мы шамаем, — длинный, грубо сколоченный стол, заляпанный жирными пятнами, с двумя лавками по бокам молчаливо подтвердил слова бродяги.

Недалеко от стола имелась и железная печка с обширной плитой. Здесь же, в углу, приткнулась убогая кухонька.

— А вон там наш бугор пасётся, — кивнул Мазута в сторону деревянной двери с облупившейся краской.

— Чугун, тут молодой к тебе от Мирона! — крикнул Мазута, после чего, посчитав свою миссию выполненной, развернулся и потопал обратно.

— Заходи, пацан, — раздался низкий голос из‑за двери.

Толкнув тонкую филёнку, вошёл.

Личные апартаменты Чугуна оказались небольшой комнатушкой, большую часть пространства которой занимал топчан, застеленный синим солдатским одеялом, маленький стол, притулившийся в углу, и облезлый навесной шкафчик.

На вешалке, прибитой к стене, висела винтовка Мосина и серый плащ.

Сам Чугун оказался мужчиной невысокого роста, но с широченными плечами борца. На вид ему было слегка за сорок, ничем не примечателен, если не считать внимательного взгляда.

— Ну что, давай знакомиться, кличут меня Чугуном, и я здесь главный.

— Алексей, — коротко представился в ответ. Что‑то рассказывать о себе я не собирался, так как уже понял, что со шкуродерами мне не по пути.

Чугун недовольно свёл брови, с чего‑то решив, что я буду перед ним распинаться, упрашивая его принять меня в клан.

— Это же за тебя Мирон просил?

— За меня.

— Короче, ты пока на испытательном сроке. А раз ты пока не с нами, то за харч и крышу над головой будь добр, заплати. Четыре штукаря в сутки будет в самый раз.

«Вот же жлоб, хорошо, что я не собираюсь вступать в их клан».

— Один момент, Чугун. Я не собираюсь у вас надолго задерживаться: немного оботрусь в Окаянке и дальше пойду.

— Вот, значит, как⁈ — на лицо бугра наползла тень недовольства. Похоже, он уже имел на меня какие‑то планы.

«Вот же жадная идиотина, если хотел меня затянуть к себе в банду, зачем тянуть из меня деньги⁈»

На этом наше общение с бугром закончилось. Я молча отдал деньги сразу за неделю вперёд и, покинув его кабинет, пошёл искать Мазуту.

Во время поисков более детально ознакомился со своим временным пристанищем. Ни оружейной комнаты, ни мастерской у них не нашлось. Правда, была выделена комната под обработку требухи монстров, но, судя по всему, пользовались ей нечасто.

— А клан‑то нищий до крайности. Ни ресурсов, ни оружия, ни нормальных бойцов. Все — самые обычные люди, ни особых навыков, ни умений.

Мазута показал мне свободные нары и пообещал, что завтра же начнёт из меня делать настоящего ходока. Кстати, именно так называли себя местные охотники.

Несмотря на новое место, храп и ядрёный запах портянок, спал как убитый.

Утро встретило меня вялой вознёй просыпающихся ходоков. Быстро поднявшись, первым умылся из жестяного умывальника с краником и, прихватив из своих вещей скакалку, пошёл на улицу качать «Прыгуна», игнорируя недовольный взгляд сонного часового.

Я уже заканчивал, когда резкий запах подгоревшей каши достиг моих ноздрей, намекнув, что завтрак вот‑вот начнётся.

После порции перловой каши, в которой не было даже следа мяса — и это у клана, специализирующегося на охоте, — я думал, что Мазута начнёт моё обучение, но вместо этого Чугун, выбравшись из своей каморки, с помощью Мазуты и матерных воплей собрал всех ходоков за общим столом.

— Братва, — начал Чугун без обиняков, — собирайтесь, нужно на базу груз перенести.

Час спустя в поход за хабаром выдвинулся почти весь клан, кроме часового и кашевара.

Я уже знал, что в Окаянке может случиться всякое, и был обряжен в свою «убитую» броню и вооружён топором. Что удивительно, никто из охотников, включая Чугуна, вообще не имел никакой защиты. Из оружия в основном были ружья и обрезы, у парочки при себе были топоры. Ножи за серьёзное оружие я считать не стал.

Растянувшись длинной цепью, мы медленно побрели в сторону границы Пятна.

Я уже догадался, что шкуродеры пошли за грузом, который вчера на перевалочную базу привёз Мазута.

Добрались без приключений, если не считать, что пятнадцать километров по знакомой тропинке охотники шли аж четыре часа.

Машина с вещами шкуродеров стояла нетронутой.

— Ну, чо, мужики, давайте нагружайтесь! — скомандовал Чугун потянувшимся к машине ходокам.

Я спокойно стоял в дверях, одним глазом поглядывая на охотников, а другим успевая приглядывать за подозрительными кустами.

— Молодой, а тебе что, особое приглашение нужно⁈ — крикнул Чугун.

Обернувшись, недоумённо посмотрел на лидера шкуродеров.

— Шевели булками, хватай сидор, — Чугун грозно сдвинул брови, почему‑то решив, что меня это устрашит.

— Десятка.

— Чего, десятка? — на мгновение растерялся «главарь».

— Я говорю, что мои услуги носильщика стоят десять тысяч рублей в день.

— Чо, бля⁈ Да ты не охуел часом⁈

— Ну нет, так нет, — я равнодушно пожал плечами и отвернулся, при этом продолжая отслеживать прислушивающихся к разговору охотников.

Помогать шкуродерам бесплатно я отказался из‑за их мелочной жадности: они буквально за каждый чих пытались выжать из меня деньги.

Чугун, с перекошенным от ярости лицом, сжал кулаки и решительным шагом направился ко мне. Развернувшись к мужчине, стал с интересом за ним наблюдать.

С каждым шагом боевой задор у Чугуна таял — может, оттого, что какого‑то испуга в моих глазах он не увидел, а может, его смущал топор на моём поясе. Но и отступить без урона своему авторитету он теперь не мог.

Ситуацию спасли Мазута и ещё один ходок, имени которого я ещё не знал. Пара синхронно вклинилась между нами: Мазута не давал Чугуну подойти ко мне, а второй охотник зачем‑то стал хватать меня за руки, хотя я продолжал спокойно стоять.

— Можешь собирать свои манатки и уебывать с моей базы! — изображая бешенство, заорал Чугун, разбрызгивая слюну.

— Я тебе за неделю вперёд заплатил.

— Мне похуй, деньги я забираю за моральный ущерб! — повернув голову к Мазуте, произнёс.

— Похоже, учиться я у тебя не буду, так что будь добр, Мазута, верни деньги. И, кстати, не забудь мою долю с «Прыгуна».

Взгляд ходока трусливо забегал.

— Ты чо, малой, попутал? Какие деньги⁈ Какой нахер «Прыгун»⁈

Обведя внимательным взглядом охотников, на всякий случай запомнил каждого.

«Ничего, при случае я с вами посчитаюсь», — подумал я.

Молча развернулся, вышел из полуразрушенного барака.

— Увижу на территории клана — пеняй на себя, сосунок! — крикнул мне вслед Чугун.

Проигнорировав угрозу, бросил быстрый взгляд по сторонам и перешёл на бег. Обратную дорогу я хорошо запомнил и не боялся нарваться на какой‑нибудь взрывной сюрприз.

Не особо торопясь, за каких‑то полчаса успел отмахать две трети пути, пока в какой‑то момент, оглянувшись в очередной раз, заметил, что в паре километров за спиной, прямо по моим следам, бегут две твари. С такого расстояния подробностей было не разобрать, но мне показалось, что это обычные собаки.

На всякий случай стал искать удобное место для боя. Такое нашлось через пару километров.

Выглядело оно как часть какого‑то строения, от которого остались только две полуразрушенные стены, сходящиеся в угол.

— То, что надо, теперь за открытую спину можно не переживать, — оценил я позицию.

Прикинув высоту и прочность кирпичной кладки, понял, что в случае, если твари окажутся не совсем собаками, то можно будет достаточно быстро вскарабкаться наверх.

С максимально тупой улыбкой олигофрена задрал руки над головой, вытянув их так высоко, как только мог.

— Слышь, идиотина, топор и нож на землю положи.

— А⁈ Ага.

Невидимый собеседник, дождавшись, когда я избавлюсь от оружия, выдал новую команду:

— А теперь заходи, и без глупостей.

Продолжая удерживать на лице выражение удивлённого идиота, пошёл к входу.

— Иван! — заорал тот же голос у меня над головой. — Я к вам лоха направил, примите!

Едва оказавшись под стеной, скинул рюкзак на землю, достал из кармана «выкидуху» и, придерживая лезвие пальцем, чтобы не выдало меня щелчком, вошёл, пряча нож в открытой ладони.

Благодаря Наблюдению чернота была для меня больше серостью, чем непроглядной тьмой, поэтому двигающийся в мою сторону силуэт я разглядел без труда.

— Эй, малёк, сюда двигай, — приказал мне хриплый голос. Вытянув руку перед собой, словно ничего не вижу, медленно пошёл на голос.

— Иван, ну дай хоть разок первым оприходовать⁈ — донёсся до меня едва слышный голос, явно с другого конца здания.

Ответа я не услышал, достигнув фигуры в темноте.

— Эй, малёк, ты где?

Сделав ещё шаг, молча воткнул лезвие ножа в горло «фигуры» и дёрнул в сторону.

В последний момент успел подхватить начавшее падать хрипящее тело. К счастью, кое‑какой опыт у меня в таких делах имелся, и я даже не запачкался кровью.

— 105 ОП.

«Ну просто охренеть. Оказывается, за обычных людей система даёт, как за сильных монстров».

Задвинув в дальний угол сознания несвоевременную мысль, аккуратно уложил тело на пол, быстро обыскал его и был вознаграждён за старания: на поясе в самодельной кобуре висел одноствольный обрез.

Переломив огрызок ружья, убедился, что патрон в стволе имеется, быстро ощупал карманы куртки покойника и нашёл ещё два патрона. Более тщательный обыск оставил на потом.

Забрав обрез с патронами, пошёл на голоса.

Первый этаж недостроя, на удивление, был целым, и, похоже, раньше здесь была чья‑то база, так как все окна на первом этаже были заложены кирпичом, да и характерный мусор в коридоре на это намекал.

Даже не пытаясь хоть как‑то ступать тише, дошёл до единственной на этаже двери, из‑за которой слышались голоса. Замерев на мгновение перед дверью, прислушался: «Вроде двое, очень надеюсь, что я не ошибся, иначе у меня появятся большие проблемы».

Толкнув незапертые двери, шагнул вперёд.

Комната была довольно просторной, на вскидку — не меньше семидесяти‑восьмидесяти квадратных метров. Вдоль серых бетонных стен лежало несколько старых матрасов, посередине комнаты стояла деревянная катушка от кабеля, видимо исполняющая роль стола.

В углу, рядом с железной печкой‑буржуйкой с жестяной трубой, уходящей в дыру в стене, находилась единственная в комнате кровать.

Возле бойницы, что осталась от окна, почти целиком заложенного кирпичами, стояли двое.

Первый был крупным мужчиной с широкими плечами и породистым лицом благородного человека, одетым в длинный чёрный плащ. Второй был, наоборот, тщедушным и низкорослым, с острыми, какими‑то крысиными чертами лица. Камуфляжная куртка, явно с чужого плеча, болталась на нём, как на вешалке.

На звук открываемой двери первым обернулся «благородный». Не делая паузы и не давая ему ни единого шанса, вскинул обрез и нажал на спусковой крючок. Как оказалось, патрон был снаряжён картечью — из‑за расстояния досталось обоим.

Здоровяк вскрикнул и, схватившись за лицо, рухнул на пол, а вот «крыса» меня удивил. Резко развернувшись, бандит пригнул голову и, словно заправский регбист, рванул на меня. Это при том, что я точно видел, что несколько картечин попали ему в плечо.

— Ты смотри, какой шустрый, — покачал я головой, удивлённый боевым духом «крысы».

Опустив обрез, отшагнул в сторону и коротко, без замаха, ткнул ножом в печень «крысы‑регбиста». Бандит споткнулся и, просипев что‑то неразборчиво‑матерное, растянулся на полу.

— Не жилец, — пробормотал я, подскакивая к здоровяку, который продолжал жить, несмотря на заряд картечи в лицо. Быстрым движением перерезал бандиту горло, отскочил к стене у двери, автоматически перезаряжая обрез.

+ 135 ОП.

+ 125 ОП.

— Уровень 3. 225/3000 ОП (опыт).

4 ОР (очки развития).

Замелькали системные сообщения. Мысленным усилием смахнул вкладки и осторожно приоткрыл дверь.

О «арийце», встретившем меня первым, я не забыл.

— Ебический, нахуй! Что у вас там происходит⁈ — заорал «ариец» со второго этажа. «Надо же, всё ещё на месте сидит», — проскользнуло в голове.

Выскочив из комнаты в коридор, словно тень, заскользил в сторону бетонной лестницы, ведущей на второй этаж. Поклонник национал‑социализма стоял на лестничной площадке с ружьём, нацеленным в мою сторону, и вглядывался в темноту первого этажа.

Обрез звонко грохнул, сверкнув снопом пламени.

— Сука! Меня подстрелили! — заголосил свалившийся на площадку ариец.

Стоя за углом, зарядил в обрез последний патрон, но выходить на открытое пространство не торопился. Уверенности, что «ариец» сидел на этаже в одиночестве, не было.

Через минуту вопли уберменша стихли, деградировав до болезненных стонов. Я даже рискнул на мгновение высунуться. Представитель высшей расы продолжал лежать на месте, быстро «вытекая». Небольшой ручеёк крови, стекающий по ступенькам, подсказал мне, что ему осталось недолго. Так и вышло: спустя десять минут он умер.

+ 115 ОП.

Улыбнувшись в темноту, остался неподвижен. Минута текла за минутой, а я по‑прежнему терпеливо изображал статую, пока в какой‑то момент не услышал, как кто‑то спрыгнул со второго этажа на землю, тихо матернувшись.

Улыбаясь, бесшумно взбежал на площадку, подхватил ружьё «арийца», поднялся на второй этаж и подошёл к окну. В двух десятках метров со скоростью молодой черепахи ковылял долговязый мужик в рваном бушлате с ватой, торчащей из рукавов. Похоже, при приземлении он то ли подвернул ногу, то ли просто отбил ступни. Словно что‑то почувствовав, бандит оглянулся и увидел меня, свободно стоящего в окне с ружьём, нацеленным в его сторону. На небритом лице долговязого отразился ужас. Треснул выстрел, и бандит, сложившись пополам, рухнул на землю.

+ 125 ОП.

— Ого, наповал! А то я уж как‑то начал разочаровываться в охотничьем оружии.

Вернувшись к телу «арийца», добыл у него из карманов десяток патронов и приступил к планомерному мародёрству. Первым делом спустился вниз и затащил в здание долговязого. Привлекать запахом крови тварей к своему новому логову было последним, что я хотел.

Полчаса спустя я стал богаче на два охотничьих ружья, один обрез и один пистолет имени оружейника Токарева. К ружьям и обрезу имелось два десятка патронов, снаряжённых картечью и крупной дробью, — благо, все были одного калибра, — а к ТТ — одна полная обойма и ещё десяток патронов россыпью.

Кстати его я взял с тела «благородного».

Кроме огнестрельного оружия, «граждане‑бандиты» оставили мне два неплохих топорика, самодельный клевец и пять охотничьих ножей. Также при них было немного наличности — всего пятнадцать тысяч рублей — и немного дешёвых золотых украшений.

Последним я инспектировал запас продуктов: на мой взгляд, хватало примерно на месяц — это, конечно, если считать на меня одного. Гору грязного, а местами и окровавленного шмотья в список «богатства» вносить не стал.

Кстати, вся гоп‑компания оказалась беглыми каторжниками, о чём молчаливо свидетельствовали выжженные у них на лбах клейма‑печати с латинской литерой B. Насколько я знал, такие ставили только тем, кто уже сбегал с каторги.

Остаток дня провёл за уборкой и чисткой оружия, которое, судя по всему, каторжники вообще ни разу не чистили. Полураздетые трупы перенёс в дальнюю комнату, так как тупо не знал, как в Окаянке утилизируют тела.

Пришлось подыскать голожопому миньону в куче вещей самые маленькие штаны и с помощью ножа сделать из них шорты.

Что бы гобл не терял свою единственную деталь туалета, из наследства каторжан выдал ему добротный кожаный ремень. Подобрал неплохой охотничьи нож с ножнами, помог подогнать по его талии ремень и повесил на него клинок.

Всё это время гоблин что‑то бормотал на обрывистом лающем языке и как собака пытался облизать мне руки.

Что любопытно, я без труда объяснил ему, что от него требуется и он легко понял и осознал обязанности часового, но когда я попытался ему растолковать как работает обрез, то просто уткнулся в глухую стену не понимания.

Мелкий уродец, просто не мог постигнуть саму концепцию, что можно нажать на крючок и из трубы вылит смерть.

Устав бится с его тупостью, просто сказал, что это очень сильное колдунство.

— Наводишь на врага, давишь на крючок и духи сами нападут на него.

Это гоблин понял и трясущимися руками с явным страхом и не охотой взял обрез. Он еще долго с ним разговаривал как с живым существом, умоляя не убивать его.

Утром опять проснулся разбуженный системой, на этот раз тоже от звука сообщения.

Время призыва гоблина истекло из любопытства сходил на второй этаж, где я ему устроил пост, но выданных вещей не нашёл.

— Хм, получается, он переносится в своё измерение вместе с вещами, а ведь это открывает неплохие перспективы. Надо будет поэкспериментировать с его грузоподъёмностью. Будет просто замечательно, если можно будет с ним отправлять неограниченный вес и объём.

Почти всё позднее утро посвятил приготовлению завтрака и тренировкам.

В основном прыгал на скакалке, да колотил мешок набитый ненужными вещами, который я привязал к колонне.

Груша конечно была так себе, но мой счетчик ударов в «Навыке» «Крушащий удар» их без проблем засчитывал.

«Силача» я решил отдельно не тренировать, так как он отлично прокачивался переноской тяжестей и как я подозревал в Окаянке, это станет моим основным занятием.

После сытного завтрака наконец-то добрался до страницы гоблина, который появилась у меня во вкладках, после первого призыва.

Утро начал традиционно с завтрака и тренировок, никуда не торопясь, выполнил ежедневную норму и стал собираться на охоту. Первым делом призвал гобла, коротко объяснил ему, что мы идём на охоту (что, кстати, он понял без лишних пояснений), и приказал ему взять два десятка уцелевших после тренировок дротиков. Обрез и нож по‑прежнему были при нём.

— Надо будет тебе какую‑нибудь сбрую сшить, — пробормотал я, разглядывая, как гоблин пытается удобно пристроить на плечо вязанку дротиков.

Через минуту мы уже бежали на восток. Несмотря на тяжесть брони, рюкзака с вещами, АШ‑12, ружья и ТТ, я по‑прежнему был существенно быстрее коротконогого гобла, поэтому мне приходилось сильно сдерживать шаг.

Через два часа «волчьим шагом» (это когда сто шагов бежишь, а сто шагов идёшь) мы достигли логова собак.

Была у меня мысль разделиться и зайти с двух сторон, но в последний момент подумал, что мой слабосильный юнит может и не справиться с несколькими собаками сразу.

Способностями зелёного бойца я сразу стал пользоваться на всю катушку.

— Чуешь кого?

Гобл, поводив из стороны в сторону своим уродливым носом, кивнул и показал мне пять пальцев.

— Там стока добычи, — скрипучим голосом ответил миньон.

— Это пять. Надо будет тебя поучить считать.

Обойдя логово с подветренной стороны, умудрились подойти практически вплотную. Гоблин неожиданно продемонстрировал недюжинный талант в подкрадывании, я тоже кое-чему был обучен.

«А ведь если его подучить, отличный диверсант получится. С его‑то ночным зрением и острым нюхом», — мелькнула мысль.

Бесшумно ступая по ржавой траве своими огромными босыми ступнями, гобл обошёл полуразрушенную кирпичную стену, понемногу зарастающую травой, и оказался точно напротив огромной тёмной норы. Благодаря ночному зрению он что‑то заметил в темноте провала, так как мгновенно метнул туда дротик. Что всё это время держал наготове — под землёй кто‑то взвизгнул. Зелёный мгновенно выдернул из пучка ещё один и снова с силой швырнул в темноту, оборвав скулёж.

Через мгновение из норы метнулись четыре быстрые тени. Первую я буквально смел выстрелом из ружья в упор.

+ 5 ОП.

Вторая собака, оскалив внушительные клыки, с глухим рыком бросилась на меня и получила мощный удар ногой в горло, отлетела к стене. Тем временем гобл, ранив ещё одного пса дротиком, схватился за обрез и застрелил последнего буквально в шаге от себя.

— Добивай! — крикнул я, перезаряжая ружьё и одновременно крутя головой: наши выстрелы могли привлечь тварей посерьёзнее собак, так что я был начеку.

Гобл выхватил нож и первым делом подскочил к собаке, что я отбросил пинком. Пёс уже почти пришёл в себя и, пошатываясь, поднимался на ноги. Подскочив к животному, гоблин ловко вскрыл ему глотку, залив свои зелёные ноги кровью. Следующим был пёс с дротиком в боку, что бешено крутился на земле, кусая торчащее из его тела древко.

— Добрая охота вождя! — прокричал гоблин, скаля свои клыки в радостной улыбке.

Мне не хотелось пачкаться в крови, поэтому разделкой собачьих туш занялся гобл, тем более именно ему я собирался их скармливать.

Первым делом зеленошкурый ловко вскрыл грудины животных, включая ту, что он убил в норе, извлёк сердца и, склонив голову, преподнёс их мне на каком‑то позеленевшем осколке шифера.

«А ну да, я же вождь, значит, лучшие куски — мне».

— Ешь сам, ты хорошо бился, заслужил.

Гоблин буквально просиял, выпятив свою впалую грудь, сел у моих ног и буквально за десяток секунд сожрал все четыре сердца.

Я в это время как раз разглядывал его страницу, точнее логи боя, и чуть не упал с камня, на котором сидел. За каждое съеденное сердце, кроме последнего, гоблин вдруг получил ещё по пять ОП от системы, помимо тех пятнадцати, что ему отсыпали за собак.

— Рёбанный читер!

Пока мой юнит занимался разделкой, я, ещё раз изучив логи, понял, что дополнительные ОП он получает только при пожирании монстров, убитых им собственноручно. За сердце собаки, убитой мною, система ему ничего не дала.

Кстати, кроме трёх десятков ОП, ему в характеристики добавилось по единичке в Силу и Ловкость.

Упаковав мясо в прихваченный полиэтилен, расфасовали по рюкзакам и, сгибаясь под весом, поплелись на базу.

«Ничего», — мысленно утешил я сам себя. «Зато Силу качнём».

Добрались буквально в последние минуты до истечения времени призыва гоблина. Едва сбросив с плеч перегруженный рюкзак, сразу же решил провести эксперимент с хранением вещей в измерении юнита. Но, увы, едва гоблин исчез, часть вещей просто попадала на пол.

— Самка собаки! Похоже, больше своего веса он хранить в «где‑то там» не может! Жаль, неплохой вариант транспортировки грузов накрылся.

Разогрев на спиртовке остатки утренней каши, быстро её прикончил, продолжая копаться в интерфейсе юнита, и неожиданно обнаружил, что могу перевести его ОП на свой счёт — и, кстати, обратный вариант тоже был возможен.

— Получается, можно сосредоточиться чисто на своей прокачке, грабя своего юнита, либо, наоборот, раскачать гобла в «танка» и прятаться за его горбом.

После недолгих размышлений забраковал оба варианта. В первом случае мой первоуровневый миньон много не заработает в силу своей слабости, а во втором, как ни крути, но «танка» из гоблина не получится, даже на пятидесятом уровне.

До поздней ночи занимался готовкой, медитацией и приёмом материалов от Девятого. Похоже, тот, по ходу закупки, отгружал их мне. Кстати, я не спешил их забирать, так как лучшего места хранения, чем это обменное пространство, было и не придумать.

Утром, едва заклинание призыва откатилось, снова призвал юнита, покормил его сырой собачатиной и отправил тренировать навык метания, пока он не поднял его до третьего уровня, после чего был отряжён крафтить дротики — благо теперь материала и инструментов хватало, и были они совсем другого качества.

Возвращаться за остатками имущества на старую базу мне было откровенно лень, тем более ничего ценного я там не оставил. В итоге, махнув рукой на оставшееся имущество, решил, что выменяю у игроков новое.

Как я и ожидал, моё предложение обмена металлов на разные «ништяки» (сегодня утром список я значительно расширил) вызвало вал насмешек.

Я же достал наполовину исписанный старый, пожелтевший от старости журнал инженера по ТБ (техники безопасности) и аккуратным почерком стал заносить в него тех, кто ни с кем не конфликтовал, но постоянно присутствовал в чате. При этом исподволь собирал любую информацию как о системе, так и о самих игроках.

Пометив игроков под номерами семь, двадцать девять и семьдесят четыре как потенциально опасных, но при этом могущих быть полезными, закрыл журнал и убрал на полку железного инструментального шкафа.

В итоге мне поступило всего три предложения. Сорок второй нагло потребовал тонну меди, предположив взамен мешок сахара и газовую горелку. Причём медь требовал вперёд.

Вежливо отказал ему, написав, что я так не работаю и, если он хочет со мной сотрудничать, то должен сначала выслать мне стопроцентную предоплату.

В ответ меня обматерили и пригрозили найти «в реале» и разобраться.

«Надо же, оказывается, даже среди убийц‑игроков есть „мамкины бандиты“».

Удивлённо покачав головой, перешёл к следующему предложению.

Тут номер Девяносто девять был более серьёзен: просил чугун в обмен на фрукты, причём в основном предлагал кокосы и бананы.

«Похоже, игрок из субтропических регионов, возможно, живёт в прибрежной зоне».

Достав журнал из шкафа, внёс туда Девяносто девятого с припиской о возможном месте жительства:

— Юго‑Восточная Азия, Индонезия, Филиппины, Центральная и Южная Америка, вероятнее — Эквадор, а также Африка.

— Блядь!

Поняв, что только что описал полмира, раздражённо закрыл журнал и отодвинул его в сторону.

— Пятьдесят килограммов бананов на центнер чугуна, — озвучил я свои совсем невыгодные для игрока условия.

— Согласен, — прилетел ответ мгновение спустя.

Я даже на секунду усомнился, так ли они невыгодны, как мне казалось.

«Да ну, не может быть. Если меня не подводит память, килограмм бананов в супермаркете стоил девяносто шесть рублей, а кило чугуна в приёмке — семь. Я в любом случае его нагрел», — мысль задвинула мои сомнения на задворки сознания.

Через минуту в моём обменном пространстве появились три огромных связки жёлто‑зелёных бананов.

Связки оказались по‑настоящему огромными: когда я вытащил их в реальность, каждая была больше, чем мой юнит.

Что примечательно, общий вес бананов был больше пятидесяти килограммов. Встроенные в обменное пространство весы определили вес с точностью до грамма.

— Пятьдесят семь килограммов и триста двадцать граммов, — пришлось покинуть свои «покои» и спускаться вниз на один этаж.

Там у меня уже лежала огромная гора железа, некогда бывшая конвейерной линией. Рядом лежали разбитые на куски чугунные станины и корпуса станков. Пришлось не мало потрудиться кувалдой, чтобы привести их в транспортабельный вид.

Как оказалось, прикреплённую к полу вещь нельзя отправить в аукционное пространство.

Кстати, «ударный» труд с кувалдой принёс мне одну единицу Силы и неплохо так прокачал «Силача», так что теперь это было моё ежедневное занятие наряду со скакалкой, медитацией и околачиванием самодельной груши.

Быстро перебросив сто двенадцать килограммов чугуна Девяносто девятому, закрыл сделку.

Через минуту от игрока пришла многословная благодарность. Дочитывал её, уже возвращаясь к себе.

— Хм, судя по словарному запасу и манере строить предложения, человек необразован, — это наблюдение я тоже внёс в журнал.

Следующее сообщение было продолжением благодарностей.

Как оказалось, чугун игрок планировал сдать в пункт приёма металлолома, а деньги потратить на продукты.

— Вот так просто взял и буквально всё о себе рассказал первому встречному⁈ — пробормотал я, немало удивлённый доверчивостью игрока.

Разговорить Девяносто девятого было нетрудно.

Как я и предполагал, мужчина проживал в Индонезии и был обычным крестьянином, причём уже семейным.

— И когда только успел⁈ — покачал я головой.

Я уже понял, что и до попадания сюда он был всё тем же крестьянином примерно в том же регионе, только своей версии Земли.

— А ведь не я его поимел, обменяв дешёвый чугун на дорогие бананы, а он меня. Бананы‑то он, похоже, просто в лесу сорвал! — немного постояв, почесал в затылке и махнул рукой.

— Да и чёрт с ним!

Третий игрок был как раз из тех тихих наблюдателей. Этот просил всего понемногу, причём предлагал тоже немало: широкий ассортимент продуктов, одежды, охотничьего снаряжения, но не оружие или боеприпасы.

Немного поторговавшись за тонну разнообразного металлолома, купил десяток больших бутылей с водой; что примечательно, игрок их назвал «пятигаллоновыми».

— Возможно, американец или англичанин, — сделал я новую запись в журнале.

Кроме воды, обзавёлся двадцатифунтовым мешком кофейных зёрен, туркой, стофунтовым мешком сахара и большой банкой сухого молока.

— Гм, кофе⁈ Похоже, вероятность, что он янки, возросла, — пробормотал я, записав и эту информацию.

Внезапных отравлений от своих поставщиков я не боялся: пятый уровень «Сопротивления ядам» позволит мне проигнорировать практически любой яд. И, кстати, процентная шкала уровня продолжала медленно ползти вверх и уже достигла двадцати одного процента. Всё‑таки я очень много времени проводил на земле, работая кувалдой и тренируясь, то есть в зоне поражения мейоспорами.

Этим же днём Девятый прислал остатки долга за тушу енотоящера и попросил ещё, обещая мне за подобного монстра ни много ни мало, а M134 Minigun вместе с лафетом‑треногой, правда, боеприпасы шли за отдельную плату.

— А ведь такая штука очень пригодится для обороны моей берлоги, — пробормотал я.

— Думаю, если поставить бандуру в угловой комнате на последнем этаже, то весь северный и западный сектора будут простреливаться насквозь на несколько километров. С моим образом жизни я был уверен, что рано или поздно мне придётся отстреливаться.

На этом торговые дела я закончил и занялся обустройством логова, а точнее, склада. В одну из комнат с помощью субтильного Крысобоя стащил со всего здания стеллажи и транспортабельные шкафы.

— Здесь будет наша сокровищница, — Крысобой не понял: для его понимания мира ценность вещей, что нельзя было использовать сейчас или в ближайшем будущем, была близка к нулю. А уж концепция денег до него вообще не доходила.

— Добрая еда и оружие, — это гоблин понял и, оскалив в людоедской улыбке все свои сто тридцать семь мелких кинжальных зубов, одобрительно закивал. Для него запасы означали, что племя богатеет, а значит, становится сильнее. Что, в свою очередь, значило: вождь — самый сильный и хитрый.

Утро начал так, как в моём понимании должен был начинать каждый уважающий себя аристократ: то есть на крыше здания, сидя в кресле с чашкой ароматного кофе в руке и любуясь депрессивными видами Окаянки.

Здесь же, на старом столе, вытащенном из кабинетов директора завода, устроил завтрак в компании Крысобоя. Тяжело вздохнув, бросил взгляд на плоскую физиономию гоблина, пожирающего слегка обжаренный кусок собачатины.

— Всё‑таки человек — животное социальное и долго без себе подобных не может. К людям мне надо, — отправив Крысобоя крафтить дротики (благо теперь ресурсов и инструментов для этого было в достатке), пошёл собираться на выход.

Нужно было изучить окрестности, да и резервную лёжку не помешало бы сделать.

В первый же свой выход на запад, буквально в нескольких километрах, я наткнулся на тварь, которую с первого взгляда принял за классического чёрта, как его обычно изображают в сказках.

К счастью, я первый заметил козлоподобную тварь со свиным рылом. Не делая резких движений, перетёк за дерево, одновременно снимая с плеча «АШку». Монстр спокойно сидел на корточках ко мне спиной и копался в куче мусора.

Плавно подняв автомат, поймал в прицел затылок чудовища и плавно потянул за спусковой крючок. Промахнуться я не боялся: для опытного стрелка вроде меня пятьдесят метров не были серьёзной дистанцией.

От грохота выстрела зазвенело в ушах, а тварь буквально крутанула переднее сальто и рухнула на кучу, в которой и ковырялась. К моему удивлению, вместо того чтобы разбросать осколки черепа по округе, тварь пронзительно завизжала, ловко вскочила на ноги и со скоростью гепарда под энергетиком рванула ко мне. Кстати, совсем бесследно выстрел не прошёл: голову монстра заливала кровь, отсутствовал один витой рог, да и ошмётки скальпа, словно грива болтались при беге, разбрызгивая кровь во все стороны.

— Ну просто охренеть! Ещё один почти неуязвимый, — опустившись на одно колено, почти не целясь выстрелил. На этот раз даже не пытаюсь попасть в голову или тело, моей целью были ноги.

Как я и думал, конечности оказались куда менее крепкими, чем тело, но ногу всё же не оторвало, как случилось бы с человеком или животным таких размеров. Кусок свинца весом в тридцать грамм, разогнанный до околозвуковых скоростей, просто раздробил коленный сустав монстра, заставив его споткнуться и закувыркаться по земле.

Терпеливо дождавшись, когда тварь перестанет катиться, прострелил вторую ногу, вызвав ещё один оглушительный визг, переходящий в ультразвук. Пришлось стрелять ещё и в горло. Это по‑прежнему не убило монстра, но визг оборвало.

— Блин, одни расходы! — подавив жадность, одну за другой вогнал в свинячью морду чудовища семь пуль.

— 500 ОП, — объявила система мою победу.

— Ого! Что‑то много дали, похоже, тварь реально была опасной.

Потратив больше часа что бы вскрыть грудину монстра, вонявшего так, что у меня слезились глаза и сломав кончик ножа, я все же добился своего и достал камень душ. Кроме всего прочего, у твари оказалась ядовитая кровь, правда, для меня это было несущественно. Дебаф отравления был всего лишь первого уровня и закончился за стандартные полчаса, подняв «Сопротивление ядам» ещё на три процента.

Кстати, добытый из сердца чёрта кристалл был как бы не лучше, чем тот, что я вытащил из енотаящера. По крайней мере, выглядел более энергонасыщенным.