Только через три часа и после нескольких проходов над Кольским полуостровом низкоорбитальных спутников, удалось составить хоть какую-то осмысленную картину результатов первой в нашей истории спутниковой бомбардировки по реальному противнику. ЦУП и Генштаб получали огромные массивы информации от многочисленных наземных служб, высококачественные цифровые снимки, данные магнитометров, радаров, и, с самолетов- наблюдателей и с орбитальных станций, максимально четко отслеживающих траектории каменных снарядов. Ну что сказать, результаты были не очень — при такой точности и энергетике реальный ущерб был не настолько большой и глобальный, как нам хотелось бы. Но вот основной эффект, на что мы, кстати в первую очередь и рассчитывали, оказался больше психологический, особенно в районах, которые подверглись орбитальной бомбардировке. Фактически нам удалось реализовать картину библейского Армагеддона над головой: горящее небо, камни, которые обрушивались на наших противников, и все это произвело нужное и неизгладимое впечатление. Видимо, как-то на глубинном уровне сработала генетическая память предков перед адским огнем с небес.

Чуть позже, по мере того как у наших противников и нейтралов отрабатывали цепочки передачи информации в этом мире, по которым пошла волна панических докладов, мы, держа под контролем каналы связи, смогли хоть как-то оценить растянутую во времени общую реакцию. Цунами паники начало растекаться по штабам и правительствам, посольствам и консульствам, парламентам и естественно выплеснулось в прессу. Для усиления эффекта, мы сами помогли вбросить в «демократические» средства массовой информации «правдивую информацию» с фотографиями, ну и особенно хорошо зашли выводы и аналитические обзоры, которые должны были вести к серьезным паническим настроениям в обществе. По мере того, как до основных игроков, а чуть позже до простых обывателей стало доходить, что реальной защиты от падающих с неба огромных камней нет — не защитит ни одна система ПВО, пошли истерические крики, чтоб оставить в покое «бешенных русских». Это был именно тот посыл, который мы старались реализовать в средствах массовой информации.

Только вот те, кто реально был в курсе о пришельцах из будущего и был заинтересован в уничтожении экономического и идеологического противника в лице СССР, тоже не сидел без дела. Они достаточно быстро разобрались в том, что особо серьезного стратегического ущерба первой волной мы не достигли, поэтому спустя несколько часов началась перегруппировка войск, направленная на продолжение наступления.

Да, точность… а вот точность подкачала — не было у нас еще тех технологий, чтоб прямо с орбиты поражать малоразмерные, а тем более подвижные объекты, как корабли. Баллистика у падающих камней еще та, а по мере разогрева, раскалывания, там вообще можно было судить только по эллипсам рассеивания и поражения. Мы это предполагали с самого начала поэтому и пытались компенсировать отсутствие точности огромными энергиями удара и использованием принципа шрапнели, элементарно увеличивая таким образом просто вероятность поражения цели.

Это понимал я, понимали и некоторые люди из моего окружения, и особенно те, кто реально был причастен к тематике орбитальных бомбардировок. Но все эти недочеты и трудности нивелировались пониманием того, что мы абсолютно безнаказанно могли наносить удары по любой точке мира. Безнаказанно! И при этом, что немаловажно, недорого, ведь в любой войне рано или поздно на первый план выходит экономическое обоснование.

На фоне этих событий и особенно после весьма интересного, напряженного и неоднозначного разговора со Сталиным, относительно его преемника, нужно было взять паузу. Поэтому без особого труда удалось переключить внимание гостей на более точные данные по ударам по Кольскому полуострову и что особенно важно, подоспела аналитика, проведенная спецами МО РФ из нашего времени.

Судя и по качеству, и скорости появления результата, обработку проводили явно лучшие специалисты Ростовцева с использованием суперкомпьютеров. Помимо чисто военной составляющей, с четким указанием пораженных объектов и кораблей, тут были приложены весьма и весьма качественно обработанные 3D модели, и эллипсы вероятного поражения, и просчитанные коэффициенты рассеивания для каждого типа орбитальных боеприпасов. В приложении давались рекомендации по дальнейшему использованию системы орбитальной бомбардировки, узкие места, которые требовали доработки, и главное, способы повышения эффективности. Но, что самое интересное, так на закуску, предоставлялся расчет сил, средств, данные орбит, зоны и скорости пуска, для более точного поражения главных баз ВМС Британии и США, причем мы и сами, в свое время делали такие расчеты именно по этим объектам, а тут все было изложено на более высоком профессиональном уровне, по сравнению с которым все наши прикидки выглядели кружком юных техников из районного цента. И это было не импровизация, а тщательно проработанная тема.

Ростовцев, явно с подачи Мартова и Сипягина всю эту математику готовил не один день и по факту боевого применения орбитальных бомбардировщиков просто вставили реальные данные и быстро выдали результат. И это было очень и очень неприятно. Ростовцев в самый оптимальный для него момент продемонстрировал уникальный товар, который есть только у него, причем монопольно. И этот товар был — операционные, аналитические и вычислительные мощности сети суперкомпьютеров с подготовленным и сохраненным персоналом, способными решать широченный круг задач, чего нам просто катастрофически не хватало. Те сервера, персоналки, что мы сумели надергать в развалинах умирающего мира, и соединить в единую вычислительную сеть, и рядом не стояли с тем, что в данной ситуации продемонстрировал Ростовцев. Это был четко подготовленный и выверенный удар.

Пока Сталин, Берия и многие из окружения до конца не поняли, что произошло и что им продемонстрировал Ростовцев, пока хитрые доброходы специально не акцентировали на этом внимание, так сказать начав рекламную компанию продукта, мне пришлось срочно идти на нестандартные шаги: по уточненным результатам ударов устраивать экстренную видеоконференцию с нашими «космонавтами», членами ГКО, для корректировки планов и нанесения уже плотных стратегических ударов по крупнейшим военно-морским базам Британии: Скапа-Флоу, Портсмут, Девонпорт и добиванию сухопутной и что, особенно важно, морской группировки Антанты-2, корабли которой, как тараканы разбредались в разные стороны Баренцева моря, прекрасно осознавая, что в группе они очень неплохая цель для орбитального камнепада.

Но это было только в первые часы после удара, затем, противник, видимо переосмыслив произошедшее, нашел самое простое и логичное решение — подойти максимально близко к нашим портам, кораблям, позициям, там, куда мы не сможем лупить с орбиты, учитывая несовершенство в точности нашего оружия.

Часа через три Сталин лично инициировал запуск видеоконференции, чтобы проработать перечень дальнейших шагов: ситуацию уж точно нельзя было спускать на тормозах. К счастью нынешнее руководство СССР не сильно было обременено человеколюбием и не боялось вдарить по мордасам оборзевшим супостатам. Тем более, за это время мы успели уже раза четыре открыть порталы и выбросить на орбиту мира 1942-го года новую партию зарядов для ведения бомбардировки. Теперь оставалось скорректировать планы и цели, тем более по времени как раз через сорок минут орбитальная группировка должна, сделав облет планеты, выйти в зону пусков.

Когда на большом экране в окошках появились все непосредственные участники видеоконференции, первым слово дали адмиралу Кузнецову, у которого на командный пункт штаба РККФ давно была проброшена оптоволоконная магистраль и практически вся доступная информация об оперативной обстановке в воздухе, на море и на суше выводилась на соответствующие экраны. Тем более изначально операция на Кольском полуострове проводилась под общим командованием руководства Северного флота СССР и непосредственным контролем лично адмирала Кузнецова.

— Товарищ Сталин, товарищ Оргулов, товарищи члены Государственного комитета обороны. По данным разведки англичане и американцы отошли от первичного шока. После оценки эффективности и точности нашего удара, на море они снова начали собираться в небольшие отряды и получили команду идти на максимальное сближение с нашими силами, чтоб не попасть под вторую волну бомбардировки. Аналогичные команды получили наземные части, а оставшаяся авиация дробится и в срочном порядке рассредоточивается по резервным аэродромам. Согласно спутниковым снимкам в Финляндии и Норвегии для размещения авиации экстренно расчищают и подготавливают замерзшие озера.

По донесениям, в течении последнего часа, не смотря на активность нашей авиации, применение техники из будущего и помощь специальных подразделений войск НКВД, вооруженных новыми средствами, противник начал контратаковать, стараясь не отдаляться на расстояние пяти-восьми километров от наших боевых порядков, предполагая, что это является пределом точности орбитальных бомбардировщиков.