1

Отслужив срочную службу, я, вернулся в свой городок, и обнаружил, что никому здесь не нужен. На положенное мне по закону жилье, давно все положили. По словам нашего директора, социальные объекты недвижимости не строятся уже лет двадцать, поэтому единственная возможность обрести крышу над головой — общежитие «Комбината Строительных Изделий и Материалов». Но и там, это всего лишь койка-место, но никак не отдельная комната, и то при условии трудоустройства. В качестве последнего предлагалась работа на бетонно-растворном узле, или на формовке пустотных плит. Причем заработная плата, что здесь, что там была скорее призрачная, потому как не превышала тридцати тысяч, и это, в лучшем случае. В среднем же выходило, по словам работяг, не выше двадцати, а зимой, так и вообще предлагалось вместо денег выписывать производимые комбинатом материалы, даже не по себестоимости, а по отпускной цене. И судя по слухам, выручить за эти изделия деньги, можно было только у цыган, но те, мало того, что старались надуть продавца, клянясь мамой и папой, что обязательно все вернут до последней копейки, как только так сразу, но не раньше, чем на днях, так еще и скупали все это не больше, чем за половину цены. Одним словом, ловить там было нечего.

Помыкавшись по городу в поисках чего-нибудь более приемлемого, прояснил для себя самую главную проблему. Жилье, теоретически можно и снять. При достаточно высокой зарплате, которую предлагали в других местах города, большой проблемы с этим не было, вот только при трудоустройстве, в первую очередь, с тебя требовали штампик в паспорте, где было сказано о прописке, точнее регистрации, как это называлось сейчас. Причем неважно где, пусть даже на чердаке разрушенного дома, но без этого штампика, даже не подходи.

— Мне все равно где ты будешь обитать, в туристической палатке на берегу водосранки, (так называли городское водохранилище, из-за специфического аромата, витающего в воздухе, особенно в районе очистных сооружений), или в коллекторе с бомжами, но в паспорте должен быть штампик о том, что ты являешься жителем нашего славного города.

Директор детского дома номер шестьсот шестьдесят шесть, на мой вопрос, развел руками, и сказал, что здесь он бессилен. Однажды мол пошел навстречу одному из выпускников, и вдруг через месяц этот чудик, влез в комнату отдыха воспитателей, и сказал, что будет жить именно здесь, согласно полученной регистрации.

— Выселяли его отсюда с полицией. Скажи, ну зачем мне лишние проблемы, на седую голову?

Одним словом, исчерпав все возможности, собрался было отправиться куда-то еще, тем более, что и деньги уже подходили к концу, и вообще нужно было как-то устраивать свою жизнь. И уже готов был отправиться на вокзал, как вдруг увидел объявление о контрактной службе в армии. Причем, судя по объявлению, можно было выбрать место службы, и совсем необязательно это будет Украина и «Специальная Военная Операция». Я не имею ничего против оказания помощи братским народам, но подставлять свою голову под пули, пусть даже за миллионные выплаты, как-то нет особенного желания. Была бы у меня семья, которой бы достались эти самые «выплаты», я может быть еще и подумал, а так, государство много обещает, но мало делает. Взять хотя бы положенное мне жилье. На бумаге все выглядит прекрасно, на деле одни разговоры. Хотя сейчас и разговоров-то нет никаких, но обещания остались. И, пусть в эти обещания не слишком верилось, но решил попробовать. Пусть не броситься в омут головой, но для начала по подробнее узнать, что к чему, а дальше уже решать, или подписывать контракт, или же отправляться на вокзал, и искать судьбу, где-то в ином месте.

В военкомате, встретили вполне приветливо, посмотрели мой военный билет, военно-учетную специальность, и тут же предложили контракт на СВО, командиром отделения, автороты. С пятимиллионной выплатой сразу при подписании контракта, и должностным окладом в сто двадцать тысяч рублей, и это, не считая дополнительных выплат за звание, боевые выходы и тому подобное. А собственно, чего я еще ожидал, если по своей «учетке», я значился заместителем командира мотострелкового взвода, и в моем военном билете, была указана техника, которой я владел. Еле отвязался от настойчивой тетки неопределенного возраста, сидящей на приеме документов, которая болтала без умолку, убеждая меня проявить сознательность, и отправиться на войну с фашиствующей кликой. При этом не умолкая ни на секунду, она успела распечатать типовой контракт, вписала в него все данные из моего военного билета, и настойчиво впихивала в мою руку шариковую ручку, требуя поставить подпись:

— Вот здесь, здесь, и вот на этой странице тоже.

С огромным трудом, удалось вырвать у нее из рук свой военный билет, и развернувшись, только направиться к выходу, как девочка подняла такой визг, что на него сбежалось как минимум человек пять военных, среди которых оказался представитель военной прокуратуры, тут же схвативший меня за руку, и потребовавший объяснений. Причем, по словам девицы, выходило так, что именно я, вначале согласился на эту службу, а после, обругал ее матом, и отказался подписывать уже распечатанные ею документы.

— Ну, как же так, молодой человек? Вы то соглашаетесь идти на службу, а после того как все готово, вдруг меняете свое решение, хотя уже были затрачены некие средства на распечатку контрактных документов. И вдобавок ко всему ругаетесь матом! Нехорошо, этак и срок за хулиганство можно получить!

— Я не давал никакого согласия. Я по сути не сказал ни единого слова, только первоначально спросил на счет объявления, и какой есть у меня выбор, как ваша сотрудница, уже успела распечатать все договора, и настойчиво пихала их мне на подпись. И никакого оскорбления не было. У меня просто не было возможности вообще, что-то сказать! Меня, просто никто не желал слышать!

— Ну как же так. А, вот Ирина Владимировна, говорит совсем иное, и кому мне прикажете верить? — Вставил свое веское слово, подошедший военком.

В этот момент, я вдруг заметил стоящую под потолком видеокамеру наблюдения, подмигивающую красным огоньком. И тут же воскликнул.

— А, давайте посмотрим видеозапись службы охраны. И по результатам просмотра, решим, кто из здесь присутствующих говорит правду, а кто нагло врет.

Стоящий возле меня представитель прокуратуры, тут же ухватился за эту идею, и воскликнул, что он обеими руками «За».

— Но учтите молодой человек, если Ирина Владимировна окажется права, то вам придется подписать данные документы. В противном случае пятнадцать суток за хулиганство в общественном месте, я вам гарантирую.

Венком, находящийся здесь же, тут же пошел в отступление, видимо прекрасно знал свое сотрудницу, и понимал, что от нее можно было ожидать. Поэтому попытался смягчить обстановку, сказав, что на первый раз молодого человека можно и простить, мол погорячился, с кем не бывает.

— Давайте не будем раздувать это недоразумение. Достаточно будет извинений молодого человека, перед нашей сотрудницей, и мы простим ему, на первый раз, этот проступок.

Но представитель военной прокуратуры, вдобавок ко всему оказавшийся в стенах военкомата, по какой-то жалобе, тут же уперся рогом, желая вывести меня на чистую воду, чисто из принципа. Одним словом, никакие отговорки не подействовали, запись с камеры наблюдения, была изъята, флешка вставлена в компьютер, и вскоре, мы уже смотрели занимательное кино, с наездом на меня, настойчивой дамочки, которая кстати, как выяснилось, оказалась племянницей военкома. А чуть позже вдруг выяснилось, что за каждый подписанный кем-то контракт, она получает свой процент, и этот процент сильно перекрывает ее и так не маленькую зарплату.

Одним словом, сразу же после просмотра, мне предложили выйти за дверь, пока в комнате происходили разборки между прокурором, военным комиссаром и его племянницей. Последняя буквально через несколько минут выскочила вся зареванная и бросила в открытую дверь, что ноги ее не будет в этом гадюшнике.

— А, вы, дядя Коля, можете забыть дорогу в наш дом!

После чего сильно хлопнув дверью, так что со стены посыпалась штукатурка, с гордым видом, размазывая по щекам потекшую тушь, прошествовала по коридору на выход, даже не взглянув в мою сторону. Через несколько минут в кабинет вновь пригласили меня. Военком, красный как свежесваренный рак, тут же извинился за действия своей сотрудницы, а сидящий рядом представитель прокуратуры, задал вопрос.

— Скажите, молодой человек, вот вы отказались от подписания контракта. Но ведь вы же пришли в военкомат именно с вопросом об этой службе, что вас в таком случае не устроило?

В нескольких словах, я рассказал прокурорскому, о своих обстоятельствах. О том, что обещанное законом жилье выразилось в койко-месте, на местном железобетонном заводе и то при условии трудоустройства.

— Предлагаемые там условия труда мне совершенно не понравились, да и у меня есть водительские права, почему я, должен идти формовщиком на мизерную зарплату, только ради койки в общежитии, которую по закону мне должны предоставить, без каких-либо условий? А тут подвернулось объявление о контракте. Причем с правом выбора места службы. Идти воевать я не хочу, в армии навоевался по горло, не всем же вставать под ружье в конце концов. Но в какие-нибудь тыловые части, пусть даже в районе Сибири или Крайнего Севера, я бы, наверное, отправиться не отказался. Разумеется, предварительно узнав условия службы. Но чтобы вот так, без каких-либо объяснений: «Подписывай, а потом разберешься!», меня не устраивает.

— Хорошо, я вас понял. То есть, если сейчас вам предложат, что-то более приемлемое, вы согласитесь?

— Наверное. Все зависит от того, каким будет предложение.

Вслед за этим мой собеседник поднял трубку местного телефона, с кем-то переговорил, а после произнес.

— Пройдите пожалуйста в двести седьмой кабинет. Это на втором этаже. Находящийся там сотрудник введет вас в курс дела, и по итогам разговора с ним, вы сможете сделать свой выбор. Заставлять вас никто не станет.

Честно говоря, выходя из кабинета, у меня было огромное желание плюнуть на все, и отправиться на выход. Я хоть внешне и выглядел достаточно спокойным, но веры в то, что на втором этаже, произойдет нечто иное, чем то, что случилось несколько ранее, у меня практически не оставалось. Подумал, загляну, если увижу там очередную мегеру, сразу же развернусь и отправлюсь на вокзал. С другой стороны, хотелось хотя бы узнать, что заключают в себе те предложения о которых говорилось в объявлении. И сейчас, практически не сомневаясь в том, что я ничего подписывать не стану, все-таки поднялся на второй этаж.

Постучав в дверь, и услышав приглашение войти, открыл дверь кабинета, и увидел молодого старшего лейтенанта, сидящего за столом, и что-то читающего в компьютере. Его лицо, показалось мне отдаленно знакомым, но гораздо больше поразило то, что у мужчины отсутствовала напрочь левая рука. Все остальное было на месте, а левый рукав, был тщательно расправлен и несколькими стежками пришит к левой стороне форменного кителя, офицер взглянул на меня, и увидев мой интерес, слегка улыбнувшись произнес.

— Стреляли…

— Извините. — несколько смущенно почти прошептал я, передавая ему в руки свои документы.

Тот бегло посмотрел мой военный билет, затем паспорт, и подняв на меня взгляд произнес.

— Ты оказывается из нашего приюта, так и я оттуда, правда выпустился десятью годами раньше. — К этому моменту, я уже вспомнил, что видел его фотографию, на доске лучших выпускников, нашего детского дома. — Что, тоже с жильем прокатили? Сейчас многие на это жалуются. И чего же ты хочешь?

Оказалось, что я в этих проблемах, далеко не первый, в чем я в общем-то и не сомневался. Сам же лейтенант, после приюта успел закончить военное училище, и даже с полгода поучаствовать в СВО, когда, украинский снайпер, слегка промахнулся, и в итоге, лейтенант лишился своей руки, но зато остался живым. Из армии его почти списали, но похоже нашелся некий покровитель, который устроил офицера в местный областной военкомат на должность делопроизводителя. С другой стороны, все лучше, чем сидеть на пенсии по инвалидности или пристроиться где-то сторожем. Он кстати до некоторого момента и занимался работой с контрактниками, но совсем недавно вдруг были внесены поправки в делопроизводство. И выяснилось, что за боевые контракты, тому, кто оформил претендента на службу, полагается неплохая премия, и тотчас все контракты, касающиеся отправки на СВО и в Ограниченный Контингент в Африку, куда как оказалось тоже набирают специалистов, перешли в ведение, Ирины Владимировны Ключанской, родной племянницы военного комиссара, а ему остались остальные.

— Я по большому счету не обижаюсь, благодарен, хотя бы за то, что продолжаю служить. Ведь здесь идет, и стаж, и выслуга, а если сумею удержаться, уже через пятнадцать лет отправлюсь на полноценную пенсию. Так что меня все устраивает.

Оказалось, что контракты и правда, не ограничиваются зоной СВО. Можно вполне себе найти хорошее место практически на всей территории России, и с очень даже приличным денежным содержанием. Навскидку, лейтенант показал мне, несколько мест, здесь в Европейской части, правда предупредил, что хоть и буду служить не в зоне боевых действий, но командировки туда все-таки возможны. Правда это не оговаривается в контракте, хотя может бы именно поэтому об этом и не сказано ни слова. Воевать меня конечно не отправят, а вот включить в конвой с гуманитарной помощью, и доставкой чего-то необходимого вполне. Так что неизвестно, где лучше. Потому что риск получить ранение остается, а участие в боевых действиях, не отмечается. Соответственно даже если получишь ранение, неизвестно как все это будет расцениваться. На какое-то время задумавшись, лейтенант бросил.

— Минутку, — и тотчас «зашелестел» вкладками в компьютере. Что-то найдя в нем он произнес.

— Слушай, а ведь у меня есть для тебя, кое-что действительно дельное. Не скажу, что место очень веселое, как раз наоборот, но зато стопроцентная гарантия, что оттуда тебя никто не сдернет, до полного завершения контракта. Вот смотри, требуются два командира отделения и заместитель командира взвода, в роту неполного состава, на охрану складов Мобилизационного Резерва Армии. Денежное содержание рядового состава от восьмидесяти тысяч рублей, плюс за звание, надбавка за классность, и районный коэффициент. В общем для сержанта выходит что-то около ста двадцати тысяч рублей, в первый год службы. Контракт сроком на пять лет, и это одно из основных условий. Да далеко от цивилизации, но зато смотри какие плюсы. Ты оказываешься на полном гособеспечении. То есть форма, жилье, питание, медицина и так далее. Да, жить придется довольно далеко от людей, и кроме своих подчиненных и начальства, ты никого не увидишь. С другой стороны, пять лет, не столь великий срок, учитывая, что тратить деньги там просто некуда, за это время, скопится, — лейтенант постучал по клавишам калькулятора — больше семи миллионов. Ну ладно, чуть меньше, если считать. Что ты, что-то потратишь в отпуске. Пусть даже пять миллионов. Зато за эти деньги после можно смело рассчитывать на покупку вполне приличной квартиры, и в нашем городе. Еще и на обстановку денег хватит. А имея за плечами такой стаж, да квартиру, легко устроишься пусть даже участковым в полицию. Возьмут с руками, с ногами. Или куда захочешь. И будешь жить в свое удовольствие.

— И где это «райское место»?

— Ну, точное место службы в контракте, разумеется не прописано, но пунктом назначения, указан город Мирный в Якутии. Да-да, тот самый, где у нас добывают алмазы. Но служить будешь разумеется в другом месте. Но опять же перелет до места службы, за счет армии и по прибытии, выплачивают подъемные.

Я задумался. С одной стороны, даже Мирный, на самый большой город, хотя конечно тысяч тридцать населения там имеется. С другой, моя служба будет проходить не там, а где-то в другом месте, хотя наверняка в том же районе. Если это мобилизационные склады, то наверняка где-то несколько в стороне от цивилизации. Как-то беседовал с одним дембелем, который проходил службу в таких условиях, для простого солдата, по его словам, самое лучшее место службы. Начальство далеко, никто не гоняет, отстоял положенное время на посту и отдыхаешь. Даже деды и те не особенно бушуют, потому как привыкли находить себе какое-то занятие, а начальству на все наплевать. Для начальства все гораздо хуже, командирами там как правило или ярые залетчики-пьяницы и дебоширы, или те, кому осталось до выхода в отставку совсем немного, и кого просто выгнать жалко, но на его место уже есть претендент. Одним словом, ссылка. Хотя, учитывая денежное содержание, и нарисованные моим собеседником и будущие перспективы, место действительно может быть очень даже неплохим. Не думаю, что там будут какие-то проблемы со службой. Тем более неполная рота, то есть от силы пара взводов. На посту мне не стоять, а начальником караула или внутреннего наряда я уже заступал во время срочной службы, потому в общем-то это для меня. вполне привычное занятие. А ничего другого в охране складов и не придумали.

В общем, прикинув все за и против, прояснил несколько дополнительных моментов, и решил на это дело подписаться. Все лучше, чем отправляться не зная куда, и искать не знаю что, на гражданке, где, как мне кажется будут те же самые проблемы, что и в нашем городе. А здесь хотя бы что-то вполне привычное, и не успевшее еще выветриться из головы. Поэтому стоило только подписать контракт, как мне сразу же выдали направление на медицинскую комиссию, которую я прошел можно сказать влет. Стоило только показать направление в регистратуре военного госпиталя, как мне выделили медсестру, и я безо всяких очередей быстро пробежал по всем необходимым врачам. Правда анализы мочи и крови, и заключение терапевта было готово только на следующий день, но это недолго, по нынешним меркам.

Вернувшись с заключением в военкомат, сразу же получил копию контракта, еще какие-то дополнительные бумаги, билет, и предписание, которое нужно было обменять на билет, в аэропорту. Билет был на поезд в Москву, там мне следовало переехать во Внуково, а оттуда, прямым рейсом отправиться в город Мирный. Тем же днем, я занял место в плацкарте поезда Воронеж-Москва, и под звуки «Прощания славянки», есть такая традиция отправления поезда на Москву, под эту мелодию, поезд отошел от Воронежского вокзала, по направлению в столицу России. Ехать предстояло всего одну ночь, поэтому я не особенно заморачивался с тем, что мне выдали билет в плацкартный вагон. Зайдя в свое купе, расстелил на верхней полке матрац, прикрыл его выданным бельем, и выпив предложенный проводницей стакан чая, влез на свое место, и проспал до самого приезда в Москву.

А вот такси до аэропорта во Внуково, обошлось мне почти в шесть тысяч рублей. И это еще дешево, потому как некоторые бомбилы, запрашивали от десяти и выше. Наверное, мне просто повезло, втиснуться в уже заполненную машину, где оставалось одно свободное место. С другой стороны, можно было подождать автобус, но тот ходил каждые два часа, и я решил, лучше побыстрее добраться до места, а уж после решать, что делать дальше. Доехали до аэропорта, хоть и в тесноте, но зато минут за сорок, вместо почти полутора часов на автобусе, поэтому в общем-то не жалею потраченных денег. Зато выяснилось, что я приехал как раз вовремя, и мое предписание, выданное в военкомате, можно было прямо сейчас обменять на место в самолете, на который через сорок минут должна была начаться регистрация. Разумеется, я тут же согласился на это. А вот если бы я стал ждать автобус, наверняка бы опоздал, и пришлось бы искать жилье, потому, что рейсы в Мирный осуществляются два раза в неделю.

За оставшееся время, посетил местное кафе, где съел довольно приличный шницель, и выпил стакан компота. После немного прогулялся по зданию аэропорта, постоял у панорамных окон глядя на то как садятся и взлетают самолеты, и наконец отправился на регистрацию.

Лететь предстояло на самолете Boeing 737–800 от авиакомпании «Алроса» Мне назначили место в эконом классе, двадцать пять «С», ближе к хвосту самолета и возле центрального прохода. Впрочем, уже после посадки выяснилось, что самолет заполнен чуть больше, чем наполовину, и поэтому, при желании можно выбрать любое место, в своем ряду, а хоть и все три сразу. Что я собственно и сделал, просто потому, что ряды кресел находились уж слишком близко, и вытянуть ноги не получалось. А так я устроился возле окна, поднял подлокотники соседних кресел, и растянулся на них, облокотившись спиной о борт корабля, и почти сразу же уснул.

Примерно в середине полета меня правда разбудили, предложив перекусить. Отказываться не стал, съел куриное крылышко с парой ложек рисового гарнира, залитого каким-то соусом, все это было стыдливо прикрыто листиком салата, и кусочком хлеба. В качестве напитка, выбрал апельсиновый сок. Одним словом, не сказать, что наелся, но червячка заморил, а самое главное потратил время с толком. Да и кто знает, что меня ждет в Мирном, а я, как настоящий солдат привык спать и есть, при любой возможности.

2

Мирный встретил меня пронизывающим ветром и холодом. Несмотря на начало августа, термометр показывал одиннадцать градусов Цельсия, что в общем-то было прохладно. Хорошо, что у меня не имелось большого багажа, одна только спортивная сумка, которую я не сдавал. Поэтому тут же вынул из нее теплую куртку, и как оказалось правильно сделал. Здесь многие были одеты также как я. Так что замерзнуть я не успел.

Первым делом, сразу же нашел взглядом кабинет представителя военкомата, находящийся здесь же в аэропорту. И едва заглянул туда, был обрадован возгласом находящегося там, грузного, пожилого капитана.

— Контрактник? В в\ч ****

— Да, из Воронежа.

— Ты, как раз вовремя. Опоздай хоть на четверть часа и пришлось бы на автовокзал ехать, а сейчас с оказией прямо к месту доставят.

Все это он произнес, накручивая телефонный диск, заодно просматривая и поданные мною документы, а после прокричал в трубку, что появился еще один пассажир, и пусть задержат самолет, сейчас он меня доставит на поле. С одной стороны, оказалось, что мне придется опять куда-то лететь, с другой, из-за моего появления, могут задержать самолет, и это импонировало. Капитан выбрался из кресла, накинул поверх кителя, летную куртку, и произнес.

— Пойдем быстрее, самолет конечно задержат, но лучше не наглеть.

Мы быстрым шагом пересекли здание аэропорта, прошли через служебный выход прямо на ту сторону где находилась взлётно-посадочная полоса, пройдя по одной из аллей, вышли на стоянку самолетов. Здесь находился АН-26, зеленого защитного цвета в грузопассажирском варианте. Меня ту же приняли на борт, закрыли дверь, и предложили располагаться, как сам пожелаю.Собственно, вариантов практически не имелось. В хвостовой и основной части салона, находилось несколько авиационных контейнеров, закрепленных ремнями. Пассажирские сидения располагались вдоль бортов самолета, и представляли собой то же самые металлические ванночки с углублением, как на знаменитом АН-2. Причем большая часть их была занята. Я уже подумал было, что придется лететь стоя, удерживаясь за контейнер, как один из офицеров находящийся в самом носу, поднял руку и позвал меня к себе.

— Присаживайся. — Воскликнул он. — Лететь нам полчаса, так что не успеешь оглянуться, как уже приземлимся. А лететь стоя, как-то нехорошо.

Так оно и вышло, уже через полчаса, с момента посадки, я даже не успел отсидеть свою пятую точку на алюминиевом сидении, мы приземлились на полевом аэродроме в городе Чернышевске, расположенном неподалеку от Вилюйской ГРЭС, в сотне километрах от Мирного. Сразу же по высадке из самолета, меня пригласили занять место в уазике, и мы отправились в местную войсковую часть, где я предстал пред очи командования.

Командир просмотрел мой контракт, военный билет, остальные документы, попросил рассказать, о причинах по которым я решил отправиться на службу. Услышав мой рассказ, сказал, что в общем-то согласен с моим решением, будь на моем месте, наверное, все же выбрал бы место более активное, что ли. Все-таки сидеть на одном месте, не выползая из тайги в течении пяти лет подряд, несколько непривычный выбор для молодого человека. Тем более имеющего такую военную специальность. Я в общем-то согласился с ним, но сказал, что просто не хотел отправляться на войну. Чтобы там не говорили о том, что СВО, не война, а просто военная операция, по сути одно и тоже. А другие контракты, которые мне предлагались, так или иначе связаны с этим.

— Мне прямо сказали, что воевать меня не отправят, а вот в командировку с автоколонной вполне могут снарядить, и отказаться от нее не получится. А я воевать не хочу, ладно бы Родину защищать, а сложить голову за кого-то, нет никакого желания. Охрана складов исходя из этого подходит мне гораздо больше. За пять лет, постараюсь скопить денег, и купить квартиру в родном городе.

— Ну, что же, может ты и прав.

На этом разговор, можно сказать и завершился. Меня отправили в кассу, где выплатили довольно внушительные подъемные, и где я оставил заявление на перевод большей части своего денежного содержания на личный счет в Сберегательном банке. По сути это было правильное решение. В гарнизоне, где мне предстояло служить имелся всего один единственный крохотный магазинчик, скорее даже буфет, которым заведовал начальник столовой. Да и кроме чая, кофе, булочек, выпекаемых в столовой, сигарет и средств личной гигиены, там ничего не было. Соответственно тратить там деньги было просто некуда. Поэтому местный старшина, который обещал к завтрашнему дню подготовить для меня весь комплект военной формы, положенной для получения, посоветовал мне добраться до местного универмага, и постараться закупить все необходимое там.

— В твоей роте, служит мой кум, прапорщик Нечитайло, так что, все что там происходит, мне доподлинно известно, скука там невозможная. Сутки отстоял в наряде, и следующие два дня не находишь себе места, не зная куда себя занять. Разумеется, присутствуют кое-какие служебные обязанности, но ведь они не занимают все двадцать четыре часа твоего времени. Поэтому мой тебе совет.

Ты — сержант, и заместитель, командира взвода, следовательно, у тебя будет отдельная комната, принадлежащая лично тебе. Мебель туда тащить конечно не стоит. Койку, тумбочку, стол и одежный шкаф тебе предоставят. А вот чего там не будет, так это, например, того же электрического чайника. Ну не станешь же ты городить кипятильник из двух лезвий. Конечно можно добежать до столовой, и попросить кипяточку, но во-первых, столовая ночью не работает, а во-вторых, лучше иметь, что-то свое. Поэтому проще купить его здесь в универмаге. Заодно можно соорудить некоторый запасец, чая, кофе, взять с собой карамелек, ну или что ты там любишь к чаю. При этих слова старшина щелкнул себя пальцем по горлу.

— Пьянка, конечно не приветствуется, но иногда для профилактики той же простуды, помогает.

Там хоть и есть что-то вроде буфета, но выбор небольшой. Перехватить свежую булочку, это одно, заварку чая… Это раньше, кроме грузинской соломы, ничего достать было невозможно. А сейчас есть выбор, потому проще сделать запас здесь, чем после мучиться там. Когда еще, выберешься сюда? Неплохо было бы прикупить коврик, который ляжет у кровати, или какие-нибудь занавески на окно, но это уже по желанию. А самое главное, купи себе или телевизор, или лучше всего ноутбук. Насколько мне известно интернет там есть. Пусть не такой быстрый как в городе, но как рассказывал кум, за три-четыре часа, вполне можно закачать какой-нибудь фильмец, а после вечерком его посмотреть. Или же просто прогуляться по просторам сети. Я вот с ним, через «Одноклассников» вечерами общаюсь.

Парень ты молодой, вполне можно заняться и самообразованием. Сейчас удаленных курсов столько, что можно высшее образование получить, не вылезая из-за стола, вот тебе и занятие на будущее.

— Глядишь, по окончанию контракта, заделаешься каким-нибудь манагером, и будешь с высоты поплевывать на всех.

Старшина оказался словоохотливым, и наговорил еще воз и маленькую тележку, в итоге я смог выйти от него уже ближе к ужину. А вот на следующий день, решил последовать его советам, и отправился в местный универмаг. Разумеется, магазин не блистал огромным выбором, а что еще можно было ожидать от него, если в Чернышевске, не считая батальона, в котором мне придется служить, проживает меньше четырех тысяч человек. Он по большому счету, не считается даже городом.

Но тем не менее, кое-что из представленного к продаже, я приобрел. Например, тот же, довольно дорогой ноутбук, за который пришлось выложить больше шестидесяти тысяч рублей. Заодно приобрел к нему целый набор флешек, с закачанными в них уроками английского языка, музыкальными файлами, десятком самых разных фильмов, и игрушек, в которые можно было играть даже без подключения к интернету. Старшина хоть и говорил, что он, в смысле интернет, там есть, но на всякий случай я сделал некоторые запасы, а то ведь разговоры одно, а деле может получиться совсем иное. Одним словом, запас, карман не тянет.

Размеров своего будущего жилища я не знал, поэтому ограничился покупкой ковровой дорожки. Взял с некоторым запасом, подумав о том, что иметь такую под ногами конечно хорошо, но мне всегда хотелось, чтобы возле моей койки, что-то подобное находилось и на стене. И пусть говорят, что ковры и паласы предназначены для пола, и вешать их на стену мещанство. Но мне вот хочется именно так. Все детство, проведенное в детском доме, мечталось именно о ковре на стену. Вот и не стал себе отказывать в этом. Плюсом пошли мягкие домашние тапочки. Пригодятся они мне или нет не знаю, но решил купить. Хотя о резиновых сланцах для душа, тоже не забыл. Не остались безо внимания и некоторые инструменты, мало ли вдруг пригодятся, для мелкого ремонта, поэтому сразу же прикупил, так называемый «Набор домашнего мастера», в которых входило пара отверток, прямая и крестообразная, пассатижи, кусачки, небольшой молоток на металлической рукоятке облицованной резиной, и складная пила, с полотном для дерева и несколькими полотнами по металлу. Заодно добавил к нему с полкилограмма гвоздиков и саморезов, примерно одинаковой длины. Мне же вешать ковер, а там глядишь еще для чего пригодятся.

Вообще-то мне должны были выдать полный комплект формы с шинелью, бушлатом, и всем остальным, но на глаза попалась теплая летная куртка с меховой подстежкой и большим отложным меховым воротником. Причем не синего, а именно защитного цвета. Подумал, что к ней вполне можно присобачить погоны, и сойдет за форменную. А нет, так и без них прокатит. Не век же мне в форме ходить. Прикинув какие суровые зимы меня ожидают, решил, что хуже не будет, заодно добавив к куртке и почти форменные берцы, с мехом внутри, хоть будет, во что переобуться, если промочу. Ну и на оставшиеся деньги закупил кучу носков, белья, и всего остального. В итоге вышли две огромные сумки — мечта оккупанта. И это еще не считая того, что мне выдадут от щедрот армии. Старшине, который увидел мои баулы, только и оставалось поднять большой палец вверх и воскликнуть с улыбкой.

— Вот это правильно, сразу видно, хозяйственный парень! Надумаешь остаться после окончания контракта, буду рекомендовать тебя на должность кладовщика! — И сразу же рассмеялся.

Переодевшись в выданную форму, все остальное упаковав по сумкам и выданному мешку, к вечеру был готов, как говорится: «к труду и обороне». И на следующее утро загрузившись в транспортный вертолет Ми-8, в сопровождении какого-то капитана, который должен был представить меня и еще четверых контрактников, дожидавшихся отправки на точку, а также кое-какого груза, находящегося на борту, отправился к будущему месту службы.

Лететь пришлось почти два часа. Вообще полеты на вертолетах довольно специфическое удовольствие. Получаешь примерно те же ощущения, что и на турбовинтовых и самолетах, только вдвое чаще, и гораздо страшнее. Я говорю о воздушных ямах, если кто не понял. Стоит машине оказаться над рекой, как она тут же проваливается вниз. Чуть, где-то открытый источник тепла, происходит тоже самое, только вертолет резко взымает ввысь. Непривычные к подобному испытанию люди, частенько выплескивают свой завтрак обратно, поэтому перед отправкой нас не кормили, дали выпить стакан чая и предложили какие-то таблетки, способные снизить уровень чего-то там в организме. И на всякий случай выдали каждому по «аварийному» пакету, приказав держать его подле себя в течении всего полета.

— Надумаете блевать, постарайтесь не промазать мимо горловины. В противном случае сами убирать будете. Нянек здесь нет.

Долетели в общем-то нормально, даже пакеты не понадобились. Одного солдатика слегка подташнивало, но он сдержался. А у меня некоторый опыт, все-таки имелся, летал на таком и в армии.

Вертолет приземлился прямо посередине плаца. Вообще, плаца, в прямом понимании этого слова здесь не было. Имелась небольшая забетонированная площадка для построения личного состава, она же использовалась скорее для развода на караул, ну и как посадочное место, для винтокрылой машины. Все же как не крути, здесь была армия, и потому старались, хотя бы соблюдать видимость устава. Может раньше, когда здесь служили срочники и требовался плац, для строевой подготовки, но сейчас, когда срочнослужащих заменили контрактниками, о какой подготовке могла идти речь? Поэтому вместо обычной разметки, на забетонированой площадке была намалевана буква «Н», указывающая на место приземления.

В данный момент, здесь в гарнизоне, вместе с вновь прибывшими, находилось два комендантских взвода солдат, по тридцать одному человеку в каждом взводе, учитывая и командиров отделений и заместителей командиров взводов. Одним из которых стал я. Плюс отдельное подразделение в количестве десяти человек, в составе которого находился повар с двумя помощниками, фельдшер — заведующей местной Медицинско-Санитарной частью, четыре связиста, обеспечивающих роту связью и электричеством, посредством двух ветрогенераторов, и дизеля, который включался в основном зимой, при снегопадах, когда ветрогенераторы, не могли выдавать ток, из-за обледенения. Восьмым был писарь при командире роты, и еще один младший сержант, которого скорее можно было назвать мастером на все руки. Он закрывал собою сразу несколько должностей. Зимой выступал в качестве бульдозериста, расчищая от снега дорожки и подходы к складам и вышкам, кроме того следил за работой местной котельной, обеспечивающей гарнизон и теплом, и горячей водой, считался штатным водителем на имеющимся в роте командирском УАЗ-469. Правда последним, чаще пользовался старший прапорщик Смирнов, выезжая на нем на охоту. Ну и стоит, наверное, упомянуть, наверное, упомянуть начальство, в качестве которого выступал командир роты Капитан Сиделев Геннадий Васильевич, и трех прапорщиков, заведовавшие складами. Один из них являлся заместителем командира роты, два других командирами взводов. Одному из них, прапорщику Нечитайло, который заведовал складом «Материально-технического снабжения» я привез и передал посылку от его кума. Что у ней было не знаю, но судя по хитрой улыбающейся физиономии прапорщика, явно не сладости, а скорее, что-то против простуды.

Служба была поставлена так, что в караул, или внутренний наряд, заступали сразу два отделения. Одно занималось охраной складов и периметра базы, второе обеспечивало службу на КПП, внутренний наряд, и помощь в столовой. Хотя учитывая не такой уж большой гарнизон, это было не слишком и обременительно. Служба строилась так, что после суточного наряда, получалось два дня отдыха. И каждый занимался тем, чем хотел. Разумеется, проводились и кое-какие мероприятия, типа изучения уставов, политинформация, чистка оружия, наведения порядка, но по большей части, все это кроме разве что, оружия и поддержания порядка скорее просто отмечалось в журналах, разумеется под роспись. Что являлось, чем-то похожим на проведение занятий по Технике Безопасности. Иногда, по указанию из батальона, проводились стрельбы, но чаще всего, проверив новичков, на знание вооружения и умение стрелять, далее эти мероприятия, просто отмечались на бумаге, а сэкономленные таким образом патроны использовались для охоты.

Старший прапорщик Смирнов, который заведовал складом техники и вооружения, был заядлым охотником и довольно часто выходил на промысел, добывая для гарнизона, или оленя, или косулю, а иногда и кабана. Все это было неплохим приварком в питании. Хотя из батальона, как минимум раз в месяц прилетал транспортный вертолет, снабжающий нас продуктами. Но одно дело получить из батальона месячный запас говядины или свинины, в которой жира больше чем мяса, и совсем другое, питаться свежатинкой добытой в местных лесах. А положенное роте мясное обеспечение, заменять чем-то другим, более приятным на вкус.

Сам гарнизон представлял собой территорию, площадью около десяти-двенадцати гектаров, обнесенную по периметру высоким бетонным забором, и колючей проволокой по верхней части ограды. По углам находились четыре, вполне благоустроенные вышки, снабженные застекленными рамами, и поворотными прожекторами, с любой из которых, помимо забора, были видны две соседние, что достигалось прорубленной просекой, за которой постоянно присматривали и расчищали. Внутри периметра находились три огромных склада, практически полностью утопленных в земляной холм, так, что взору открывались только входы в склады, а верхняя часть холма, под которым они располагались, была заросшей самым настоящим лесом. Правда учитывая забор периметра. никаких крупных животных в этом лесу не водилось. Неподалеку от казармы, в дупле жила местная белка, слегка голубоватого цвета, с удовольствием принимавшшая подношение от военнослужащих. Никогда раньше не видел такую. И в общем-то все. А вот грибов в этом лесу, было видимо невидимо. Я правда в них не понимаю, но знающие парни в свободное время собирали их, и сдавали в столовую, что тоже было неплохим приварком.

На всей территории гарнизона, не только на холме над складами, рос самый настоящий, в своем большинстве хвойный лес, конечно слегка облагороженный, проложенными внутри бетонными дорогами, ведущими к складам и вышкам, но тем не менее остающийся все той же тайгой, окружающей гарнизон снаружи. Если кому-то вздумается рассмотреть все это с высоты птичьего полета, то единственное, что можно увидеть, так это почти прямые неширокие просеки, с вышками по углам, небольшую вертолетную площадку и извилистую грунтовую дорогу, уходящую куда-то в сторону, от гарнизона. В первый день, когда нас доставили сюда на вертолете, пилот специально сделал кружок над территорией, сказав, что служить нам предстоит именно здесь. И честно говоря, все это показалось мне скорее полузаброшенным лагерем ГУЛага, сохранившимся с тех времен, чем военным гарнизоном. Я фактически смог разглядеть просеку периметра с вышкой, и вертолетную площадку, этакой проплешиной, выделяющейся на фоне непроходимого леса. Даже крыши строений, и то были не слишком заметны сквозь кроны деревьев.

Мне выделили отдельную комнату, с окном и двойной деревянной рамой, из которого основательно дуло уже сейчас, смотрящим на вертолетную площадку. В комнате, как и предполагалось, находилась обычная койка, застеленная армейским бельем с перовой подушкой, и байковым одеялом. Под окном были проложены две довольно толстые трубы отопления, тянущиеся вдоль всего строения, и питаемые от местной котельной.

Вместо тумбочки имелся двух-тумбовый письменный стол, когда-то стоящий в ротной канцелярии, и вполне заменивший мне и рабочий и стол, и место где можно и посидеть у компьютера и попить чаю. Платяной шкаф, стоящий в углу, завершал имеющуюся у меня мебель. Как и задумывалось с самого начала, часть купленного паласа, была мною отрезана, и укреплена на стене, возле койки. Остальное легло на пол, закрыв практически всю оставшуюся свободной, часть пола. Чайник, занял место на столе, запасы чая, кофе пряников и конфет, в одной из его тумб. Ноутбук, показанный сержанту связисту, был одобрен, и уже на следующий день, в мою комнату, была проведена оптоволоконная линия. Хотя несмотря, на, казалось бы, такое шикарное подключение, скорость соединения выдавала в лучшем случае сорок-пятьдесят мегабит в секунду. То есть для общения в одноклассниках, или какой другой сети, этого вполне хватало, как и для просмотра короткого видео, но тот же фильм, приходилось качать довольно долго. Хотя, чуть позже я все-таки нашел выход из положения. И даже сумел запустить одну из игрушек, правда, чтобы играть в нее, приходилось делать это ночами, когда кроме меня, интернет никому был не нужен. Тогда его скорость, значительно возрастала, и можно было не материться видя как зависает игра в самом неожиданном месте.

В общем устроился я вполне прилично. Хоть и числился заместителем, но фактически, являлся командиром взвода. Прапорщик Нечитайло, ограничивал свое участие подписями в документах, если таковые требовались, остальное время проводя на складе, и готовясь, по его словам, к какой-то там, ревизии, хотя никаких проверок не ожидалось. Парни во взводе, подобрались вполне серьезные, и старались не смешивать служебные отношения с личными. Поэтому больших проблем с нарядами и прочей службой не наблюдалось. Да и на посты выходили со всей ответственностью, и без пререканий, ну да за такие деньги иного и быть не могло.

Одним словом, служба была вполне привычной, и не вызывала, никаких особых вопросов.

3

Втянулся довольно быстро. Фактически от меня требовалось следить за порядком во взводе, составлять и контролировать график нарядов, и не допускать ссор и недовольства. Впрочем, здесь и так были считай все условия, для создания быта контрактников. Казарма, в которой до недавнего времени жили военнослужащие срочной службы, была разделена на несколько отдельных кубриков, в каждом из которых располагалось не более десяти человек. У каждого была своя койка, тумбочка, разрешалось в свободное от службы время, носить спортивную одежду, заниматься своими делами. У многих имелись ноутбуки, и как минимум десяток человек занимались самообразованием, а кое-кто даже умудрялся совмещать службу с удаленной работой. И это в общем-то не запрещалось, хотя и предписывалось работать через VPN, видимо для того чтобы скрывать свой настоящий адрес. Кроме того при роте имелся неплохой спортивный зал, с неколькими тренажерами, турниками, беговой дорожкой и штангой со сменными блинами, в котором многие торчали часами, качая свои фигуры.

Я раз в неделю заступал на дежурство в качестве начальника караула по части, остальное время осуществлял руководство взводом. Прапорщик Нечитайло, который занимал должность начальника склада Материально-технического снабжения, одновременно с этим считался и командиром моего взвода. Правда сразу после моего приезда, объяснил мне, что за совмещение должностей, ему не платят ни копейки, поэтому, хотя по документам я являюсь его заместителем, но на деле, второй взвод в моем полном распоряжении. Поэтому основную часть служебного времени, он пропадал или у себя на складе, где похоже просто спал, или в канцелярии роты в обществе капитана Сиделева и остального начальства.

Хотя, например, тот же Смирнов, чаще всего уматывал на охоту, где мог пропадать сразу на несколько дней, впрочем, оставаясь на связи, и при необходимости сразу же возвращался в часть. Как правило привозя с собой в качестве трофеев груду мяса. Места были, можно сказать заповедные, и проблем с этим не было никаких. До ближайшего охотнадзора сотни верт, и никто не запрещал добывать мясо охотой. Раз в месяц, в роту с «большой земли» прибывал вертолет, который доставлял кое-какие продукты, сигареты и что самое интересное вино. Последнее правда выдавалось только раз в неделю, из расчета одной бутылки на пятерых. По сути выходило не больше сотни граммов на каждого, или чуть больше, если кто-то отказывался от него. Фактически слегка промочить горло, без каких-либо последствий.

Один товарищ, как-то возмутился подобным подходом, сказав, что предпочитает водку, а не это дешевое пойло, и даже попытался соорудить что-то вроде браги, на основе сахара и карамелек, но его, достаточно быстро вычислили ткнули носом в контракт, где был указан пункт, говорящий о трезвом образе жизни, и отправили на «большую землю», объявив всем о той неустойке, которую ему пришлось компенсировать из личных средств. Тем не менее находились люди, которые как-то делали и брагу, и по-тихому выпивали, при этом не переходя определенной черты, и по согласию с командиром роты, на них не обращали внимания, хотя и держали на учете. По большому счету, то, что, кто-то выпьет и сразу же ляжет спать, никакого вреда, службе не несло. К тому же начальство, которое могло поставить это на вид, находилось далеко, и появлялось здесь редко. Поэтому до определенного момента, на это не обращали внимания.

Вообще с некоторых пор во мне зрело некое недоумение, касающееся нашей службы. Вот что-то в ней было неправильное, что-то, что не сразу бросалось в глаза, но в общем-то для внимательного человека заставляло задумываться о том, что же мы на самом деле охраняем. И это сказывалось сразу в нескольких факторах. Дело в том, что зайдя, как-то на склад техники и вооружения, я с удивлением обнаружил, что большинство ящиков, находящихся там, судя по маркировке, содержат в себе давно списанное вооружение. Например, те же автоматы ППШ, или карабины СКС-45, выпущенные в сороковых-пятидесятых годах прошлого века. Даты на патронных ящиках, тоже прямо указывали на то, что находящимся в них боеприпасам, как минимум лет по пятьдесят если не больше. Насколько я помнил, срок хранения подобных боеприпасов не более сорока лет. После чего их положено дезактивировать. То есть винтовка, заряженная подобными патронами может, и выстрелит, но и осечка более, чем вероятна.

Не меньшее удивление вызывало и остальное вооружение, например, на складе, находилось около десятка бронетранспортеров БТР-50ПК, выпускавшихися в пятидесятых годах прошлого века. Там же через просветы установленных стеллажей, разглядел несколько командирских ГАЗ-69, и УАЗ-450. Конечно с виду они смотрелись неплохо, сверкая довольно свежей краской и новенькой резиной, но все-равно, это была техника, давно списанная с вооружения. Хотя тот же пулемет СГМБ, установленный на крыше одной из машин, и сейчас был достаточно грозным оружием. И все же, я не понимал, кому понадобилась подобная рухлядь, и кого можно ей вооружить. Разве что народное ополчение, да и то, смысла в этом было немного.

Думаю, что попади я на склад «Материально-технического снабжения» удивление от его содержимого вызвало бы не меньшие вопросы. Вот только посещать эти склады, никому не дозволялось, я и на склад вооружений попал считай случайно, нужно было получить патроны, для проводимых стрельб, а мой официальный командир взвода, прапорщик Нечитайло, который обычно этим занимался, ушел в отпуск, и отсутствовал на месте. Меня, по большому счету, даже не пустили дальше конторки, находящейся возле дверей склада. Старший прапорщик приказал оставаться на месте, а сам сходил в глубину складского помещения, и принес оттуда затребованный цинк с патронами. Потому увиденные мною надписи на ящиках, можно назвать случайностью. Я разумеется никого не спрашивал об этом, но думается, спроси я кого, и мне бы могли указать на то, что надписи на ящиках, не соответствуют содержимому, а могли скорее посоветовать не лезть не в свое дело. Я собственно и не лез, но на заметку все это взял.

Вторым пунктом, который отметился в моем сознании, оказалась обычная труба диаметром примерно в сто миллиметров, которая выступала из земли в помещении ротной котельной. Как выяснилось, по ней подавался природный газ. То-то меня удивляло то обстоятельство, что котельная исправно подает тепло в помещения, греет воду для местной бани, и никто не интересуется тем, каким образом все это происходит. То есть уголь в роту не завозят, мазут которым теоретически можно отапливать котел тоже. Оказалось, что имеется природный газ, который перекрывает все потребности гарнизона. То есть обеспечивает отопление, электроэнергию и даже работу кухонных плит в столовой. Я конечно знал, что в Якутии довольно много мест, где добывается голубое топливо, но, чтобы вот так, ради какого-то затрапезного склада никому не нужного имущества, проводили газовую трубу, для меня, оказалось не малым удивлением.

Что интересно, на другие склады, тоже не было хода никому, кроме строго ограниченного числа лиц, и если сравнивать по объемам, то склад техники и вооружения, превосходил другие два, чуть ли не втрое. Опять же насколько мне было известно третий склад был заполнен продуктами долговременного хранения, а нас снабжали с помощью вертолета. Хотя в этом отношении может быть так и положено, я не специалист, поэтому не могу говорить за то, правильно это или нет. В общем таких недомолвок, взятых на заметку, было довольно много. Взять, например, наличие того же интернета. Насколько я помнил, в подобных местах, в лучшем случае, можно было надеяться на радиосвязь. Здесь же довольно приличный интернет, через спутниковую связь, даже при желании можно позвонить куда угодно, правда не через собственный мобильник, а через спутниковую деку находящуюся в отдельном помещении, но тем не менее такая возможность имелась.

Хотя, если не обращать внимания на все эти мелочи, служба здесь не особенно и напрягала. Я в свободное время, от нечего делать изучал программирование модного сейчас языка «Python», а для его наилучшего усвоения, пришлось заняться и английским. Впрочем, английский — язык международного общения, кто знает, как все сложится в дальнейшем, поэтому пришлось срочно вспоминать школьные уроки, и все свободное время отдавать изучению языка. Благо, что еще находясь в Чернышевске, прикупил полный курс английского языка, и сейчас, с помощью ноутбука, и наушников с микрофоном, осваивал произношение. Ну, а ночное время, разумеется, не в преддверии заступления в караул по части, я отдавал полюбившейся мне компьютерной игре, порой засиживаясь с нею, почти до самого утра. Благо, что ночью соединение с сетью, было наиболее стабильным, и мне не нужно было трепать нервы видя, как мой персонаж в очередной раз зависает, на половине шага.

Долгое и тяжелое восхождение на башню бастиона «Орущих котов», наконец подошло к концу, и перевалив через парапет, я на некоторое время замер, пытаясь отдышаться и прийти в себя. То, что манило меня сюда находилось буквально в трех-четырех шагах, от края парапета. Осталось только ускориться, подхватить руну «Рад-Бьорк-Рос» открыть портал, и все на этом завершится. Наверное, даже начать стоило с портала, потому как на его открытие требуется порядка десяти-пятнадцати секунд, зато потом он держится целую минуту, схлопываясь самостоятельно, или вслед за спиной прошедшего через него. А уж за время задержки я всяко успею добежать до алтаря, и вырвать из него знаменитую трехсложную руну, обеспечитвающую судя по заложеным в нее отдельным символам — Преобразование, Исцеление и Возвышение. Что несло в себе последнее понятие, было не слишком ясно, но обладание этой руной говорило само за себя. Целительство всегда было востребовано в игре, на любом уровне.

Похоже именно это и стало моей ошибкой, стоило только отойти от парапета буквально на один шаг, чтобы активировать переход, как тут же у подножия башни, поднялся шум, зазвучали сигналы тревоги, а почти по всему периметру площадки начали вспыхивать чуть зеленоватые окна стационарных порталов. Поняв, что меня обыграли, и на верхней площадке центральной башни, все-таки имеется сигнализация, метнулся к центру, схватил легендарную руну, тут же призвал палевого грифона, и оседлав его отправился в полет, стараясь оказаться как можно дальше от этого места. И только оказавшись в воздухе, увидел, какую суматоху в стенах кошачьего бастиона, я поднял своими действиями.

Не прошло и нескольких мгновений, как с вершины башни, за мною кинулись в погоню. Правда большей частью на глайдерах, из-за чего у меня появилась надежда уйти от преследования, хотя бы потому, что время полета на грифонах или мантикорах ограничивается пятью минутами, а на глайдерах всего тремя. Правда последние имеют большую скорость, а некоторые из них и снабжены ускорителями полета, но если удастся выиграть время, то уже через две минуты, преследователи будут вынуждены задуматься поиске площадки для приземления, в противном случае их ждет перерождение у алтаря богини смерти. Хотя кто знает, у кошаков своя логика неподвластная обычному человеку, поэтому наверняка никто из них не станет оглядываться на возможную смерть, и будут преследовать меня до конца.

Все оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Откуда не возьмись, похоже с близлежащих гор, где имелись дозоры кошачьего племени, стартовали десятки глайдеров, и это явно говорило о том, что живым меня отсюда не выпустят. Уходить именно здесь, на территории клана, мне было совсем несподручно, хотя бы из-за того, что возрождаться придется у местного алтаря, а уж там-то меня возьмут без особых проблем. Хотя любое насилие в радиусе десяти шагов от алтаря, запрещено правилами игры, но наверняка уж собственный-то алтарь защищен от любого проявления магии. То есть возродившись у алтаря, я не смогу покинуть его попытавшись создать портал перехода. А выйти за пределы круга, мне просто никто не позволит. Другими словами, или сдавайся на милость победителя, или выходи из игры. Причем даже выход, ничего не дает. Рано или поздно вернувшись в игру, возродишься на том же месте, и увидишь ту же охрану. И тогда вновь возвращение к пройденному, точнее сдача на милость победителя. А это как минимум две недели каземата, со всеми возможными ограничениями в общении. Другими словами, откат в развитии.

Поэтому есть только одна возможность, постараться оставить преследователей позади, и выйти за пределы клановых земель. Теоретически такая возможность у меня есть. Именно поэтому на башне и был призван именно грифон, а не скоростной глайдер, который тоже имеется в наличии. Но как я уже говорил, у грифона выигрыш во времени, и вдобавок ко всему палевый грифон имеет способность защиты своего седока, путем установки так называемой «сферы безмолвия» правда ставится она всего на пятнадцать секунд, и откат целый две минуты, но зато, в это время, ни одна стрела или пуля, не способна достичь своей цели. То есть достать до самого грифона, или его наездника.

Но и это еще не все. Самую главную фишку знают очень немногие. Дело в том, что после пяти минут полета, я могу отозвать грифона, и прямо в воздухе пересесть на призванный глайдер. А это даст мне дополнительные три минуты и все остальные плюшки, которые имеются в «Призрачных крыльях» моего глайдера. А уж суммарные восемь минут полета, наверняка позволят мне покинуть территории клана. А уж там можно спокойно отправляться на перерождение, хотя бы учитывая то, что возрождение хоть и происходит внутри локации, но рандомно, и заранее неизвестно где именно. А учитывая, что в среднем в локации имеется как минимум полсотни алтарей, поставить охрану на все из них просто нереально. Но даже если драные кошки решатся на это, то справиться с тремя-четырьмя кошками, я вполне в силах. Мне по большому счету, даже убивать никого не нужно, просто отвлечь их внимание выйти за пределы круга и уйти хоть порталом, а хоть и используя уголек от домашнего очага. Переход с его помощью ставится даже быстрее обычного портала.

Пока же мне приходилось отбиваться от атак, со всех сторон, отчаянно маневрируя, и меняя направление полета, только для того, чтобы не столкнуться в воздухе с очередной настырной кошатиной. Дело в том, что тоже столкновение, может грозить разрывам связи с грифоном, и, следовательно, тот просто сложит крылья. Я конечно отзову его и призову глайдер, но это будет означать то, что я потеряю возможность вырваться из круга. Одним словом, приходилось крутиться, как только возможно. В какой-то момент, донесшийся до меня сигнал таймера, показал, что предельное время подходит к концу, и пора готовиться к падению. Выбрав момент, когда вокруг меня находилось как можно больше глайдеров противника, я активировал отзыв грифона и размахивая всеми конечностями полетел вниз, под хохот моих преследователей, решивших что-теперь-то я никуда не денусь.

С одной стороны, потерял высоту, с другой, окружающие мня коты, потеряли ко мне всякий интерес, понимая, что смысла добивать меня нет никакого, все-равно, упав с такой высоты на землю, я разобьюсь вдребезги, и так или иначе окажусь, возле кланового алтаря. Поэтому убедившись, что я именно падаю, начали спокойно разворачиваться и возвращаться по своим местам. И именно в этот момент, когда до земли оставалось чуть больше сотни метров, я и призвал свой глайдер, тут же дав два ускорения подряд, затем активировал подъем, и понесся на выход из ущелья.

Похоже мои действия все же не остались безо внимания. Мне хоть и удалось оставить своих преследователей далеко позади, но довольно скоро, мне на перерез вылетело еще три глайдера, причем классом не ниже моего, и мне пришлось резко менять направление, уходя от преследователей, и это направление заставило меня крепко задуматься. Дело в том, что выбраться отсюда было уже практически невозможно. Хотя в какой-то сотне метров находился уже свободная локация, но начиналась она у вершины, окружающих эту долину гор. А возможности глайдера, никак не позволяли подняться на такую высоту. Пересядь я на глайдер сразу, после отзыва грифона, надежда еще была, но сейчас все выглядело совсем иначе.

Мне оставалось только попытаться совершить прорыв сквозь тройку замеченных последних преследователей, но вспомнив логин, замеченный над головой одного из них, понял, что здесь меня ждет облом «Шер-Хан» являлся главой клана «Орущих котов» и здесь мне ничего не светило. Его опыт ПВП-сражений, и уровень брони, явно говорил о том, что я ему на один зуб, поэтому не стоило даже пытаться что-то пробовать. А светило долгое пребывание в казематах клана, или добровольная сдача всех имеющихся при мне артефактов и денег. И то, и другое было критичным.

Обозрев окрестности в надежде отыскать хоть что-то что могло бы спасти меня от неминуемой гибели, вдруг заметил водопад, срывающийся с вершины скалы Святого Пилигрима. До него было достаточно далеко, можно сказать на пределе возможностей глайдера, но это была единственная надежда выбраться из этой ситуации. Дело в том, что водопад располагался, как раз на границе земель клана, хотя и добраться до него можно было только через их территорию. Но сейчас, я находился уже над ней, и если мне посчастливится долететь до этого места, врезаться в скалу возле которой падает с вершины вода, есть вариант, при котором я получу возрождение, за пределами клановых земель. А, следовательно, возле одного из алтарей Саванны. Правда, еще требовалось упасть непосредственно возле скалы, а не оказаться отброшенным от удара от нее в сторону, но тут уж как повезет. С другой стороны, это был единственный на данный момент шанс, и терять его я не желал.

Тут же активировав очередной подъем, а вслед за ним двойное ускорение, понесся в сторону водопада. Похоже мои преследователи поняли, что я собираюсь делать, поэтому произвели те же действия, ринувшись за мной, и вдобавок осыпав меня тучей стрел. Но мне на этот раз повезло, хотя одна из них и чиркнула возле головы, но кроме небольшой царапины на щеке ничего не оставила. Водопад между тем становился все ближе и ближе, и я уже можно сказать держал готов был в любой момент отозвать глайдер, как-только попаду под струи падающей воды, чтобы в итоге избежать удара о скалу, который может привести к том, что меня отбросит в сторону, и упасть прямо возле ее подножия.

В последний момент, когда глайдер уже казалось вот-вот войдёт в падающий водяной поток, порыв ветра, швырнул меня в сторону. Инстинктивно схватившись за поручни глайдера, чтобы удержаться от падения, пропустил нужный момент, а мгновением позже, неожиданно для себя врезался в скалу, и только полетел вниз, моля всех богов, о правильном приземлении, как тут же почувствовал удар о твердую поверхность, и на мгновение потерял сознание.

Не думаю, что провел в бессознательном состоянии достаточно долго, но то, что я увидел сейчас, повергло меня в такое изумление, что не передать и словами. Хотя бы потому, что несмотря на все перипетии судьбы я остался жив, хотя полоска уровня жизни и сократилась почти на половину. Сейчас я находился на крохотном пятачке каменного выступа, за завесой падающего с вершины скалы, потока воды. Несмотря на шум воды, до меня доносились крики моих преследователей, раздающихся на той стороне потока. Что именно они говорили я разумеется не понимал, но было итак ясно, что скорее всего, в их понимании, я, врезавшись в скалу ушел на перерождение, вот только куда именно было не совсем понятно. Я же просто сидел, прижавшись спиной к холодному камню, и улыбался, предвкушая скорое возвращение домой, и радость того, что избежал незавидной участи.

Радуясь спасению, потянулся к внутреннему карману камзола, где должна была находиться украденная мною трехсложная руна «Рад-Бьорк-Рос» и с горечью констатировал, что мои карманы пусты. Похоже все эти акробатические упражнения в воздухе не остались без последствий, и руна, в один «прекрасный» момент, выпала из моего кармана. Конечно эта вылазка не останется без внимания, меня наверняка внесут в ЧС клана, и постараются отомстить за попытку похищения артефакта. Учитывая то, что руна выпала на территории клана котов, скорее всего она вернется на свое прежнее место. Сразу, или спустя некоторое время, но так или иначе все равно окажется там. И как только она вернется на алтарь, Черный Список, касающийся меня, тут же очистится.

4

Радуясь спасению, потянулся к внутреннему карману камзола, где должна была находиться украденная мною трехсложная руна «Рад-Бьорк-Рос» и с горечью констатировал, что мои карманы пусты. Похоже все эти акробатические упражнения в воздухе не остались без последствий, и руна, в один «прекрасный» момент, выпала из моего кармана. Конечно эта вылазка не останется без внимания, меня наверняка внесут в ЧС клана, и постараются отомстить за попытку похищения артефакта. Учитывая то, что руна выпала на территории клана котов, скорее всего она вернется на свое прежнее место. Сразу, или спустя некоторое время, но так или иначе все равно окажется там. И как только она вернется на алтарь, Черный Список, касающийся меня, тут же очистится.

Но по большому счету, все это мелочи. Никаких особых проблем ЧС не создает. В боевых локациях, и так можно в любой момент ожидать удара в спину. А в мирных локациях, ЧС не дает никакого преимущества нападающему, а если он включит режим убийцы, так почти сразу же, сам загремит королевские застенки, получив урон от любого игрока или стражника, а выбраться оттуда, можно только с потерей репутации. Далеко не каждый согласится на подобный исход. Сам когда-то, прибил какого-то придурка, изголяющегося «остроумием», и сразу же получил пятьдесят штрафных очков. Стоило оказать возле какого-то стражника-непися, как меня, тут же отправили на перерождение, в местую тюрьму. В игре имеется суд присяжных, который в зависимости от тяжести преступления, выносит приговор, на отсидку в течении скольки-то там минут. Что интересно, если ты даже выйдешь из игры, то это ничего не даст. Время отсчитывается пока ты в игре. В итоге пришлось заниматься другими делами, пока не прошло положенное время отсидки. Поэтому лучше не нарываться. А черный список не вечный приговор, и нахождение в нем, скорее ограничивает попавшего в торговле с кланом, беседе в общем чате, члены гильдии просто не будут видеть моих комментариев, или же будет ограничено мое участие, в каком-либо мероприятии. Например, при зачистке подземелья, или при наборе рейда для массовой осады, под руководством гильдии отправившей меня в Черный Список.

Крики за потоком воды стихли, показывая, что преследователи ушли на посадку и далее по своим делам, я же, слегка привстав, огляделся, задумываясь о том, что лучше всего предпринять. Теоретически можно было даже создать портал, подвесив его возле потока воды, но, если я промажу, или что-то пойдет не так, например упадет скорость соединения, мое спасение окажется под вопросом. Конечно в этом случае, в падении можно призвать глайдер, и попытаться где-то приземлиться, но зачем создавать себе дополнительные трудности. Тем более, что только все успокоилось, но если меня кто-то заметит, все начнется сначала. Наверное, лучшим выходом из положения был уголек домашнего очага, он хоть и стоил дороже, но иногда был остро необходим, примерно, как в данный момент. И я уже собирался было активировать его, как мой взгляд упал на выступ скалы, на котором я сейчас находился. В общем-то ничего особенного в нем не было, разве что, кроме того, что сам камень выступал из скалы таким образом, что образовывал собой крохотный выступ, идущий куда-то наверх.

Вспомнив, что здесь в игре, все имеет какое-то значение; если ты увидел какой-то редкий цветок, не виданный тобою ни разу до этого момента, будь уверен, что в нем заключена какая-то тайна, могущая или дать тебе дополнительные силы, или наоборот отправить в небытие. Неожиданный камень, встретившийся тебе на дороге, может содержать под собой тайник с каким-то нужным артефактом, или же ядовитую змею, мечтающую попробовать на зуб неосторожного путешественника, побеспокоившего ее сон. Хотя если путешественник окажется достаточно опытным, то есть вероятность обзавестись редким ядом рептилии, который когда-нибудь, спасет тебе жизнь, или даст дополнительный доход, при его продаже через аукцион, или поможет при крафте, какого-нибудь предмета.

Одним словом, пренебрегать явным намеком на то, что этот выступ может оказаться тропинкой, ведущей куда-то в неведомое, явно не стоило. На всякий случай придвинув поближе кинжал, висящий на поясе, еще раз огляделся и осторожно встал на выступающую часть скалы, вжимаясь всем телом в камень, попытался пройти туда, куда вела эта неожиданно обнаруженная тропинка.

Обнаруженная мною тропка, поднималась все выше и выше, стремясь, как мне казалось выбраться на самую вершину скалы. Идти по ней оказалось довольно сложно, несмотря на то, что стена, находящаяся за нею, имела небольшой отрицательный наклон, что позволяло вполне уверенно чувствовать себя на тропе, прижимаясь к ней, хотя ширина последней не превышала сорока сантиметров. Впрочем, довольно скоро тропа стала гораздо уже, и мне пришлось перейти на приставной шаг, одновременно с этим, выискивая в находящейся рядом стене, любые трещины за что можно было бы зацепиться хотя бы пальцами. В какой-то момент, глянув под ноги, увидел, как выступ стал еще уже, а вскоре и совсем исчез. Я уже собрался было отправиться назад, поняв, что ошибся в своих предположениях, как вдруг прямо на стене, прямо перед глазами, увидел, выщерблены и углубления, как будто специально приготовленные для того, чтобы, человек дошедший до этого места, полез наверх.

Выемки начинались в районе пояса, и в шахматном порядке поднимались вверх по скале. Подняв вверх правую руку, нащупал одну из них. И судя по моим ощущениям, выемка оказалась достаточно высокой и глубокой. И вдобавок ко всему у самого края имела еще и небольшой порожек, за который можно было достаточно уверенно зацепиться пальцами, для начала подъема. Что я собственно и сделал. Уцепившись пальцами правой руки за этот порожек слегка подпрыгнул, и тут же дотянувшись до следующего углубления вставил в него левую руку. Находясь в подвешенном состоянии, скосил взгляд вниз, и подняв насколько это было возможно правую ногу, нащупал ямку еще недавно находящуюся чуть ниже пояса и вставил в нее свою стопу.

Прижимаясь всем телом к скале, подтянул самого себя вверх, нащупав очередную ямку левой ногой, и одновременно с ее выпрямлением постарался дотянуться до следующего углубления, предназначавшегося для правой руки. Так отталкиваясь, подтягиваясь и переползая от одного углубления до другого, полз вверх около четверти часа, временами замирая в относительно устойчивом положении, и переводя дух. Что именно меня ждало наверху я даже не представлял, но одно то, что здесь находилась, найденная мною тропа, перешедшая в почти вертикальный подъем, уже говорило о том, что просто так никто подобным заморачиваться не станет. И уж как минимум сундук с неким артефактом, или хотя бы, пара мешочков с золотом, меня там ожидают. В любом случае, все это не зря.

Наконец при очередном подъеме, я нащупал правой рукой достаточно широкую полку, подтянувшись, увидел, что подъем окончен, а перед моими глазами находится довольно большая площадка. Сделав последний рывок перевалил свое тело, на нее, и откатившись чуть в сторону от края, некоторое время лежал, приходя в себя. После чего приподнялся занял сидячее положение, огляделся. В глубине площадки в скале находился небольшой арочный проход, внутри которого угадывалось нагромождение сундуков, мешков и каких-то кувшинов. Все говорило за то, что я обнаружил вход в какое-то подземелье, и судя по нагромождения находящихся там вещей, выход после прохождения этого данжа, обещает быть очень богатым.

Правда стоило мне приблизиться к арке, как перед моими глазами появился текст, и одновременно с этим я услышал голос админа.

«Внимание! Вы обнаружили подземелье уровня „Элит-Плюс“. Это является глобальным достижением, желаете ли вы объявить об этом достижении с указанием вашего имени. „Да“ или „Нет“ просьба определиться с выбором, как можно скорее».

Вот уж чего-чего, но объявлять о своей находке, я точно не желаю. И этому есть множество причин. Стоит мне объявить об этом, во всеуслышание, как на меня тут же насядут со всех сторон, предлагая поделиться достижением, точнее найденным подземельем. Находись я хотя бы в ТОП- 100, желательно в первой полусотне, еще бы подумал об этом, но сейчас, когда мой ГС, то есть рейтинг снаряжения, едва перевалил за десять тысяч, объявлять о подобной находке, по меньшей мере глупо. Например, та же гильдия в которой я сейчас состою, тут же «попросит — потребует», открыть местонахождение данжа для членов клана, а учитывая, что мой ГС, просто не позволяет принять участие в прохождении подземелья, выйдет так, что все лучшие артефакты достанутся руководству, а мне в лучшем случае отломится какой-нибудь средненький артефакт, который хоть и усилит меня в какой-то степени, но не принесет мне никакой пользы. Больше того, на меня, будут просто смотреть на дурачка, который отдал элитный данж, ради какой-то мелкой подачки. А попробуй я пойти в отказ, как сразу же окажусь в изгоях. Первым делом меня вышвырнут из гильдии и начнут всячески травить, не давая нормально играть и развиваться, а если я при этом продам данж враждебному клану, так и вообще, можно бросать игру, потому что меня станут убивать при каждом входе, в игру. Просто наймут убийцу в среде пиратов, которому все эти очки преступлений, только в плюс, и будет мне весело. Гораздо выгоднее скрыть до поры до времени это достижение, а подземелье, продать через тот же аукцион, не раскрывая своего имени. Может быть при этом я потеряю право первопроходца, но хотя бы останусь с вырученными за продажу деньгами. А учитывая уровень подземелья, его стоимость может быть такова, что при выводе игровой валюты в реал, вполне можно приобрести, как минимум неплохой автомобиль.

Поэтому, даже не задумавшись, я тут же отказался от предложения сказав «нет», и тут же услышал продолжение монолога.

«Уважаемый игрок! У вас имеется шесть часов игрового времени, за которое вам потребуется установить на площадке у входа в подземелье, полевой шатер с домашним очагом, или соорудить походный костер, на основе которого сделать запись в книге порталов. Для приобретения „Специального проекта“ полевого шатра, слева от входа в подземелье, в ближайшее время, появится представитель торгового союза, с доступом к складу, аукциону и почтовому ящику. При отсутствии на счете достаточных средств, вы сможете получить возможность ввести требуемую сумму из реала на свой счет, не выходя из игры, и приобрести необходимый инвентарь в игровом магазине. Если вы не уложитесь в отведенное время, с организацией портала, „Достижение Первопроходца“ вам будет засчитано, но ваша находка будет объявлена в свободный доступ. В случае успеха, объявление о „Глобальном Достижении“ без указания вашего имени, появится сразу же после установки портала. Благодарим за понимание!»

Шатер у меня имелся. Вообще подобную вещь, очень полезно иметь в своем рюкзаке. В игре довольно много островов, и других мест, куда добраться пешим порядком довольно сложно, но иногда бывает остро необходимо оказаться там, и как можно быстрее. Вообще-то здесь принято ставить дома в специальных поселениях, но скажем в труднодоступных местах, на островах, или где-то еще, имеются специально отведенные площадки, где можно развести походный очаг, или же поставить шатер. Правда ставится он лишь на строго определенное время, только для того, чтобы отметить это место записью в книге порталов, и стоит это удовольствие довольно дорого. Например, за установку, того же шатра, требуется отдать больше пяти сотен голды, конечно если ты желаешь, чтобы шатер сохранил статус «специального проекта», то есть на его установку не потребуются дополнительные материалы. В противном случае, те6бе придется таскать с собой рулоны ткани и штабеля деревяных домок для его возведения, а рюкзак далеко не бесконечный. На первых уровнях в нем всего десять ячеек, а чтобы развить его до максимума, приходится покупать специальные свитки расширения. Пусть и за игровую валюту, но выходит не дешево.

Кроме того, требовались специальные чернила, чтобы сделать запись в книге порталов, но они продавались в любой мелочной лавке и никогда не были большим дефицитом. Поэтому уже не раздумывая, я убедился в наличии того и другого, и выбрав место неподалеку от входа в Данж, тут же активировал установку полевого шатра. Как только шатер оказался развернут, я тут же бросился внутрь, разжег находящийся там очаг, и тут же сделал запись в книге порталов, которая имелась у каждого игрока.

Стоило мне поставить точку, как тут же по всему игровому миру раздался перезвон, и каждый находящийся в игровом мире игрок увидел и услышал следующее.

«Внимание! Глобальное достижение! Обнаружено подземелье класса „Элит-Плюс“ — „Пещера Али-Бабы и сорока разбойников“. Игрок нашедший данное подземелье награждается титулом „Первопроходец первого ранга“. Данный титул добавляет три процента к одной из пяти основных характеристик согласно выбранного направления развития персонажа. Активировать титул можно в любое удобное время».

Моим основным направлением развития, была магия. Тогда мне казалось, что развивать умения героя в этом направлении достаточно интересно. К тому же я собирался изучать алхимию, а магия идет рядом с этой специализацией. Поэтому заполучить себе три процента дополнительного Интеллекта, за достижение, было достаточно высомым аргументом. Правда, ближайшее время светить титулом «Первопроходца» все-таки не стоило. Связать наличие данного титула, который отображается в статах игрока, с находкой элитного подземелья, проще простого, со всеми вышеназванными проблемами для меня. Лучше пусть все это немного поутихнет, глядишь появится очередной претендент, на подобный титул, а дальше буде видно, как распорядиться всем этим.

Убедившись, что запись в книге порталов имеется, Более того обычные координаты обрели свое настоящее имя: «Пещера Али-Бабы и сорока разбойников», я собрал шатер, закинул его в рюкзак, и активировав портал, переносясь в свой собственный дом. И наконец вышел из игры, решив пошурудить все имеющиеся гайды, чтобы как-то определиться со стартовой ценой найденного мною данжа. Уж очень не хотелось продешевить.

Выйдя из игры, не утерпел, и сразу же залез в интернет в поисках хоть какого-то намека на возможную цену этой находки. Дискорд разрывался на части не успевая выдавать строки с мнениями игроков, голосовой чат, так и вообще напоминал Восточный базар в самый разгар торговли. Каждый кричал, что-то свое, не обращая внимание на мнение других. Причем, обсуждалась именно главная тема дня, обнаружение подземелья, класса «Элит-плюс». Одним словом, воткнуть куда-то свой запрос касающееся цены, было практически невозможно, да и по большому счету, делать это было нельзя. Ники дискорда, давно уже были всем известны, и стоило только показать интерес, сразу стало бы ясно, кто именно совершил находку, со всеми вытекающими последствиями. Оставалось, только читать комменты и прислушиваться к чату. И в большинство игроков, говорили о том, что цена лота, наверняка начнется от шести-семи миллионов золотых.

Другие указывали и на более высокие цены, но я решил сильно не зарываться. Начну с семи миллионов, если цена окажется чрезмерной, через пару дней лот вернется ко мне и цену можно будет исправить. Дальше находиться здесь не было смысла, и я отключился от чата. Главное было выяснено, и это открывало передо мной такие перспективы, что просто захватывало дух. Десять миллионов голды, при выводе всей суммы в реал означало около шести тысяч долларов. Это с учетом десяти процентов за вывод и двух процентов за конвертацию. Владельцы сервера те еще жуки, нет чтобы просто сказать, отдай двенадцать процентов и радуйся, так нет же, типа мы все из себя честные и поэтому, мухи отдельно котлеты отдельно. При этом как-то забывается тот факт, что и при вводе с этих денег тоже берутся те же самые проценты. В итоге как минимум четверть суммы оседает в их карманах.

С одной стороны, шесть тысяч, не такая уж и большая сумма, где-то около полумиллиона российских рублей, но с другой стороны, надеюсь общая сумма будет все-таки выше, и опять же, пусть даже полмиллиона, на ровном месте, считай за простое любопытство. Это реально круто! Конечно можно было сейчас сунуться обратно в чат, связаться в режиме инкогнито, с кем-то из руководста любого клана, и предложить скажем данж скажем за реальные скажем десять-пятнадцать миллионов, причем с оплатой реальными деньгами, и в принципе можно было договориться. Это достаточно выгодно не только для меня, но и для покупателя. В этом случае не я, ни он не теряют процентов на ввод и вывод капитала. А в игре, просто объявить целевой аукцион, и все. То есть мне официально отдают за лот один золотой, а все остальные взаиморасчеты, происходят в реале, и не разглашаются, и все остаются довольными. Такое иногда случается, и никто против этого ничего не имеет. В конце концов, может я отдал таким образом долги, или же договорился о каких-то преференциях в мою пользу. Все это хорошо, но во-первых, попробуй найди такого покупателя, а во вторых, есть риск раскрытия своего имени. Тем более, что выставляя свои данные, то есть номер расчетного счета, имя его владельца, я рискую, что кто-то, даже через администрацию игры, сможет вычислить мое имя, продажных тварей, везде хватает, и тогда с игрой, придется расстаться. Или же заводить новый аккаунт.

В общем, решено. Я поднялся из-за компьютера, доковылял до водопровода, заполнил и вскипятил чайник, выпил чашечку чая, праллельно с этим обдумывая, как мне все-таки лучше поступить. И решил, что вариант с аукционом, и входными семью миллионами, будет наилучшим выбором. Вернувшись обратно к компьютеру, решил не откладывать это дело до завтра, а сразу же вошел в игру.

Игровой чат шумел ничуть не меньше Дискорда. Причем предположения о том какой будет начальная цена, были на порядок выше озвученных в реале. Вообще-то я мог обозначить и миллиард, вот только за эту цену никто это подземелье покупать не станет. А просто подождут несколько дней, и удовольствуются общим доступом. Именно об этом и гласило письмо, полученное при входе в игру.

«Уважаемый игрок! Напоминаем вам, о правилах нашего сервера. Первый вход в подземелье по найденным вами координатам, должен состояться не позже, чем через семьдесят пять часов с момента находки. С учетом времени нахождения на аукционе. После истечения вышеуказанного времени, находка переходит в общее использование. Благодарим за понимание ситуации».

Другими словами, прошло уже три часа, и время не стоит на месте. Запечатав координаты подземелья в специальный конверт, который сможет открыть только покупатель, или я если сниму лот с продажи, открыл страницу аукциона, и указав, что это не фиксированная цена, а стартовый вход для начала торгов, еще раз прикинув все за и против, указал цену в восемь миллионов золотых, добавив еще миллион к цене с которой хотел начать торги. Затем поставил максимальное время торгов, в сорок восемь часов, и тут же услышал звон монет. Переведя взгляд на свой текущий счет, с ужасом увидел, как с него списывается восемьдесят тысяч золотых. Так называемая комиссия аукциона. Об этом я совсем забыл, хорошо хоть эта сумма имелась у меня на счету, а то пришлось бы сокращать время аукциона, а это может сказаться на итоговой сумме. Стоило только отправить лот на торги, как игровой чат тут же взорвался криками.

Все разом начали объявлять игрока, выставившего такую цену, в жадности, в том, что лот не стоит таких денег, хотя еще минуту назад, назывались гораздо большие суммы. Впрочем, все это происходит изо дня в день, и потому ничего нового я не услышал. Выстави я лот за меньшую сумму, меня, тут же бы объявили идиотом, большую — жадиной и спекулянтом. Здесь никому не угодишь, поэтому обращать на это внимание не стоит. Все это просто зависть, и ничего более.

Взглянув на первые ставки, появившиеся в окне торгов, возрадовался тому, что без хорошего навара я не останусь. За какие-то пять минут предложенная цена уже выросла почти на миллион. Закрыв окно торгов, я вышел из игры, допил свой уже приостывший чай, и посетив туалет, улегся в койку, с радостными надеждами на будущее. Спать до общего подъема мне оставалось не больше двух часов. Но ожидаемый выигрыш сводил на нет, любые неудобства следующего дня. С этими мыслями я и заснул.

5

Едва успел задремать, как вдруг раздалась сирена боевой тревоги, заставившая меня вскочить с моего ложа, и лихорадочно натянув на себя форменную одежду, выскочить из своей комнаты, добежать до оружейного хранилища, подхватить свой карабин, прицепить на пояс пистолет, накинуть на шею противогаз, и выскочить на улицу, где уже на небольшом пятачке, служащим для разводов строились выскакивающие из кубриков бойцы. Через минуту, когда оба взвода, вместе со вспомогательными бойцами, были выстроены, появился капитан Сиделев, и без долгих рассуждений, объявил.

— Война, господа-товарищи! Пока не совсем понятно кто ее начал, не то Иран, нанес ракетно-ядерный удар по Израилю, не то Израиль по Ирану, а может быть и еще кто-то ввязался, но так или иначе, на территории России, объявлено чрезвычайное положение. В связи с этим, с сегодняшнего дня, если не поступит дополнительных распоряжений со стороны командования, объявляются усиленные караулы, и удвоенные посты. Точное расписание, будет объявлено после совещания. Пока можете быть свободны, командирам и заместителям командиров взводов, пройти в канцелярию роты. Остальным — разойдись, и служба по расписанию.

Стоило нам собраться в канцелярии, как туда же прибежал связист со срочной радиограммой из центра. Судя по тексту, выходило, что к нам направляется вертолет с начальником штаба батальона. Требуется подготовиться к его прибытию. Причина внепланового прибытия начальства будет объявлена им лично. Уже через полтора часа послышался стрекот винтокрылой машины, и мы высыпали из здания. Командир роты взглянул вверх, и произнес одно единственное слово.

— Песец!

На удивленный взгляд стоящего рядом заместителя, старшего прапорщика Смирнова, пояснил.

— Ми-26. Транспортник. Способен утащить весь наш гарнизон за один перелет. Просто так. его присылать не станут. Готовьтесь к передислокации, товарищи.

Вертолет оглушая ревом своего мотора наше захолустье, сел, на предназначенную ему площадку, и заглушил двигатели. Вскоре из него вышел майор Сухомлин, начальник штаба батальона, который вместе с командиром роты и прапорщиками прошел в канцелярию. Что именно происходило там, я не знаю, начальство решало все вопросы без моего участия, но уже через каких-то сорок минут было объявлено построение роты, и то, что мы услышали, переворачивало все с ног на голову.

Объявлено было следующее. Большая часть нашего гарнизона, отправлялась на службу в головной батальон. Туда перебазировался полностью первый взвод, и два отделения второго взвода, с большинством командиров и прапорщиков. Как объявил начальник штаба, в связи с чрезвычайным положением, было решено усилить охрану каскада Вилюйских ГЭС, расположенных у поселка Чернышевский и ниже по течению у поселка Светлый. Которые питали по сути весь Мирнинский район Якутии, обеспечивая работу Горно-обогатительных комбинатов, и перекрывая городские нужды. После того, как были зачитаны списки отправляющихся на большую землю военнослужащих, им было дано полчаса, для сбора личных вещей, получения личного оружия и снаряжения, с последующим построением на плацу, для погрузки в вертолет.

Меня же и остающихся в роте младшего сержанта Мальцева, и сержанта Каримова, вызвали в канцелярию, где было объявлено новое распоряжение, касающееся нашей службы.

— С этого дня, охрана периметра базы, будет осуществляться с помощью систем электронного видеонаблюдения.

Как оказалось, здесь имеется и такое. Оставшееся на территории складов отделение Мальцева, будет осуществлять патрулирование территории и закрывать внутренний наряд. Группа связи, во главе с сержантом Каримовым — наблюдение за периметром объекта и поддержанием связи с командованием, кроме вышеуказанных подразделений, здесь остается командир роты, который будет осуществлять общее руководство, его заместитель старший прапорщик Смирнов с одновременным обслуживанием слада вооружения, фельдшер медсанчасти, который параллельно своим основным обязанностям, будет временно осуществлять надзор над продуктовым складом, и я. В мое ведение передается склад, «Материально-технического обеспечения», и одновременно с этим служба в качестве дежурного по гарнизону. В качестве временно исполняюшего обязанности повара, будет выступать рядовой Котов, из отделения сержанта Мальцева, у которого оказывается имеется соответствующая специальность и медицинская книжка. Самое интересное состояло в том, что ключи, от вверенного мне склада, были переданы командиру роты, и по сути я являлся заведующим этим складом, чисто формально.

Фактически в бывшей роте, остается шестнадцать человек личного состава, которые по большому счету, не тянут даже на взвод. Как оказалось, вечно запертая дверь, рядом с канцелярией скрывала за собой диспетчерскую, оборудованную по последнему слову техники. Пока группа связи проверяла сохранность видеокамер, расположенных по периметру гарнизона, и некоторых других местах, силами оставшегося отделения, здесь был наведен порядок, и довольно скоро за довольно большим слегка полукруглым пультом, где было установлено несколько мониторов, появилась картинка, практически всей внутренней территории, и большей части внешней, примыкающей к нашему гарнизону. Мне было очень интересно, в чем заключалось необходимость, создавать здесь почти полную роту, когда вполне можно было обойтись вдвое меньшем количеством служащих, для охраны этого объекта. Разве, для того, чтобы было кого привлечь для усиления головного батальона. Одним словом, для меня все это оставалось загадкой.

— Патрулирование территории, мне не столь необходимо, — произнес капитан Сиделев, распределяя охрану по местам, после того как вертолет улетел. — Народу осталось мало, поэтому достаточно будет того, чтобы дежурная группа, находящаяся здесь, будет готова срочно выдвинуться со своего места, в случае прорыва периметра, хотя, я очень сомневаюсь, что до этого дойдет. Отсюда до ближайшего поселка больше четырехсот километров, а наши склады, не настолько лакомая цель, чтобы пытаться ею завладеть. Да и Гражданской войны, пока что не ожидается. Так что вместо патруля, будет назначаться группа быстрого реагирования.

В остальном все осталось почти как раньше. Разве что, в связи с тем, что количество людей поубавилось, оставшимся, было предложено занять комнаты, поближе к канцелярии, чтобы находиться более компактно, и было проще собраться по тревоге. И с некоторых порт, мы перешли на питание, пользуясь местным продуктовым складом, а не получая продукты извне. По сути мало что изменилось, продукты выдаваемые со склада, были теми же самыми. Ну и прапорщик Смирнов со своим племянником, которым, как оказалось является фельдшер нашей медсанчасти, быстренько смотались на охоту, и притащили целого оленя.

В мире, информацию о событиях которого, с некоторых пор интересовались с особым вниманием, происходили довольно неприятные события. Создавалось впечатление, что все походили с ума. Украина, объявила о дополнительном призыве. Согласно новому указу, на службу призывались юноши от четырнадцати лет и женщины, не имеющие собственных детей до тридцатишестилетнего возраста. ЦТКашники теперь ловили на улицах городов, всех подряд, и иногда доходило до того, что они вламывались в квартиры, и буквально с боем, выволакивали оттуда собственных граждан. Воистину война шла до последнего украинца. На Балтике устраивались постоянные провокации в отношении Российского флота, и Калининградской области. Правда стоило только появиться на горизонте, какому-нибудь российскому крейсеру или субмарине, как акватория тут же оказывалась свободной от судов прибалтийских стран, причем не только тех что находятся на южном побережье. А недавно объявленные учения НАТО, немного покрутились у Калининградской области, и заметив ощерившиеся ракетные крейсера и приведенный в полную боевую готовность гарнизон, плавно передислоцировались на север и продолжили свои маневры в Ботническом заливе.

В открытом океане так и вообще творилось непонятно что, стоило кому-то увидеть нефтяной танкер, как он тут же объявлялся контрабандным, и якобы везущим нефть из России, и его сразу же старались захватить в плен все, кому только не лень. Несколько раз происходило так, что захватчики ошибались, и тогда Оранжевый блондин, кричал с трибуны, обещая присоединить к США, не только Гренландию и Канаду, но и Британские острова. А однажды, даже пообещал сделать это с Корейской Народной Демократической Республикой, на что Ким Чен Ын, сразу же посоветовал Трампу заткнуться, добавив, что у КНДР, тоже есть чем ответить. Похоже слова корейского руководителя, чем-то задели гордую натуру американского президента, и тот с насмешкой ответил, что пока древние ракеты из КНДР, долетят до побережья США, от Северной Кореи, ничего не останется. В ответ на это глава государства, удивленно спросил, когда это он упоминал о ракетах? И посоветовал присмотреться к водам залива Аппер, где после его слов, вдруг раздался взрыв и статуя Свободы, рухнула в море, разлетевшись на мелкие куски.

— А если этого покажется мало, то следующим будет Белый дом, а третьим пунктом Йеллоустонская кальдера. Думаю, этого будет достаточно. И будьте уверенны, я успею нажать кнопку.

После этих слов, мир моментально притих, понимая, что стоит на грани всемирной катастрофы. Одно дело надеяться на большое количество ракет, и совсем другое, когда тебя прямо предупреждают о том, что главные точки страны, давно заминированы, и достаточно одного нажатия кнопки, когда в воздух поднимутся не ракеты, а осколки взорванных зданий. А уж если, грамотно установленный заряд спровоцирует извержение Йелоустонского вулкана, то тогда наступит полный Армагеддон. Опять же, если бедной КНДР, можно сказать нечего терять, то для США, это будет полная катастрофа.

Несколько дней в мире была полная тишина, во время которой специалисты, похоже пытались найти заложенные заряды. И когда обнаружить ничего не удалось, Трамп разразился гневной речью с трибуны Капитолия, обещая сравнять с уровнем моря всю Корею, не глядя на то Северная она или Южная. И объявил о том, что отправил флот в сторону Азии, чтобы наказать святотатца, посмевшего уничтожить главный символ демократии — Статую Свободы.

И стоило только средствам ПВО, Северокорейской республики, отразить первый ракетный налет, как на глазах у всего мира, Белый Дом, сам собой провалился в преисподнюю. Именно так попытались трактовать то, что с ним произошло. Как выяснилось в шахтах местного метрополитена, был заложен боевой заряд, мощность которого оценили в десять килотон. Причем это был даже не ядерный заряд, потому как местность вокруг провала осталась незараженной. В результате подземного взрыва, образовалась такая глубокая яма в центре Вашингтона, что вместе с резиденцией президента, туда провалились и все окрестные строения, в радиусе одного километра, вплоть до монумента Вашингтона, а воды Потомака, хлынули в эту яму пытаясь заполнить ее до самого верха, из-за чего, в течении следующих дней, основное русло реки ниже по течению, почти полностью обмелело.

Но и это было еще не концом света. Армагеддон, наступил после того, как началось извержение супервулкана. И это стало началом конца. Как выяснилось, у США, тоже имеется некая программа похожая на то, что в СССР, называли «Мертвой Рукой». В воздух тут же поднялись десятки, а может и сотни ракет, нацелившихся во все уголки земного шара. И хотя, большую часть успели уничтожить, но и тех, что достигли цели, оказалось тоже немало. В общем досталось всем. Планету сотрясало в течении трех суток, и когда наконец все более или менее затихло, начали разбираться с тем, что уцелело.

Мы же с некоторых пор остались в полном неведении. Здесь хотя и основательно потряхивало, но в общем близких ударов, на произошло, хотя по радио и объявили о бомбардировке некоторых городов Якутского Автономного Округа. Поэтому в общем-то мы пережили этот армагеддон, относительно спокойно. Связь куда-то исчезла, интернет тоже пожелал долго жить, сколько бы связисты не крутили верньеры своих радиостанций, ничего так и не нашли. Хотя, связь со спутником оставалась вполне устойчивой, и по словам одного из них, где-то на грани слышимости доносились кое-какие голоса, обрывки мелодий, но разобрать что именно там говорилось или пелось, было невозможно. Погода испортилась уже на второй день, небо заволокло серой хмарью, солнце спряталось за нее и давало о себе знать только редкими проблесками через плотные тучи. А скоро и исчезло совсем, как будто его никогда и не было. Наступила, как пошутил один из парней — «Ядерная приполярная ночь».

Впрочем, газовая труба, как ни странно продолжала работать, позволяя котельной давать тепло и раскручивать генератор. Ветряки, временно пришлось остановить, так как порывы ведра порой бывали такие, что удавалось едва удерживаться на ногах. На четвертый день пошел снег. Вначале, вполне обычный, белыми хлопьями, но довольно скоро окрасившийся в серый цвет. Командир тут же отдал приказ, каждые полчаса проверять падающий снег на радиоактивность, и без нужды не выходить из домов. Правда однажды выйти все-таки пришлось, и это обернулось трагедией.

Снег практически не прекращался, и его навалило уже столько, что трещали крыши зданий, несмотря на то, что там были уложены бетонные плиты. На восьмой день снег внезапно перестал, и по распоряжению капитана Сиделева, мы всем личным составом вышли на уборку снега, причем я сел за рычаги бульдозера ДТ-75, расчищая площадку перед казармой и канцелярией, а также подходы к продуктовому складу. За эти дни имеющиеся продукты подошли к концу, и нужно было сделать запасы продовольствия. Я подцепил тракторную тележку, перетащил ее к дверям склада, и пока ее загружали, отправился расчищать остальную территорию. В тот момент, когда я пробивал проход к воротам части, похоже все и произошло.

Мне повезло тем, что кабина трактора была полностью закрытой и остекленной, и потому подобраться ко мне было просто невозможно, а вот двое парней, которые занимались погрузкой продуктов в тракторную тележку, перенося их с продуктового склада, неожиданно для себя подверглись нападению, со стороны, неизвестно откуда взявшейся стаи волков. Раньше от их появления, защищал бетонный забор, а сейчас, снега навалило столько, что в некоторых местах, забор был завален до самого верха. Фельдшер, увидевший нападение зверей, тут же захлопнул двери склада, и поднял тревогу, позвонив в канцелярию. Но пока там сообразили, что к чему, пока вооружились и выскочили во двор, было уже поздно. Волков конечно частично перестреляли, кто-то из них успел сбежать, но парней было уже не вернуть.

Земля еще не успела, окончательно промерзнуть, поэтому, расчистив площадку неподалеку от ворот, на опушке леса, под вооруженной охраной были вырыты две могилы, и ребят похоронили там, поставив на могилах кресты, со звездочками, и через трафарет отметив их имена, и дату смерти.

Ни о каком патрулировании территории уже не шло речи. По большому счету, мне удалось расчистить только площадку перед казармами и проход к продуктовому складу. Вначале, хотел сделать проход к остальным складам, и в общем-то почти добрался до оружейного, но после, капитан махнул рукой, сказав, что нужды в этом большой нет. Все равно камеры видеонаблюдения находятся под снегом, а отправлять патрули, значит подвергать жизни солдат опасности. Да и по большому счету, по таким сугробам вряд ли кто-то сможет сюда добраться. Короче, природа защищает входы в склады, гораздо лучше, чем это сделали бы часовые или патрульная группа.

Несколькими днями позже, в канцелярии роты разразился скандал, между командиром и его заместителем. Как выяснилось, местным радистам, удалось записать просьбу о помощи исходящую от города Удачный, расположенного примерно в трехстах километрах от наших складов. Судя по услышанному, городок подвергся ядерной бомбардировке, и хотя люди почти не пострадали, успев вовремя занять места в имеющимся убежище, но сейчас в связи с потерей снабжения, и отсутствием электроэнергии, испытывают огромные трудности с медикаментами и продуктами питания.

От меня потребовали расчистить, подходы к складу вооружений, и насколько это возможно, выход с территории военного городка, до опушки леса. После практически полного дня работы, мне это удалось. После чего, старший прапорщик Смирнов, выкатил со своего склада, два бронетранспортера БТР-50ПК один из которых был снабжен отвалом, и бортовой грузовик Зил-157. Вся техника была выпуска пятидесятых-шестидесятых годов, но как ни странно находящаяся во вполне рабочем состоянии. Во всяком случае после того, как над ними полдня поработали несколько бойцов, освобождая транспорт от консервации, машины достаточно легко завелись, и даже прокатились по окрестностям, не обращая большого внимания на заносы и снежные преграды. После чего к одному из бронетранспортеров, прицепили тракторный прицеп, в который загрузили запас топлива для обеих бронетранспортеров и грузовика, а в сам грузовик как минимум тонны три продуктов питания, медикаментов, оружия и теплой одежды. Да и сами бронетранспортеры были загружены до самого верха, и больше напоминали своим видом, цыганский табор, нежели воинское соединение.

Все это делалось вполне открыто и демонстративно, а на вопрос, что происходит, командир роты махнул рукой, хотя я и чувствовал, что все это происходило против его воли. Но почему-то он даже не пытался как-то этому воспрепятствовать. Смирнов выбрав момент подошел ко мне, и предложил место на одном из вездеходов, сказав, что до ближайшего городка, здесь не больше трехсот километров по прямой, и мы вполне сможем их преодолеть, пусть даже за пару дней, с учетом снежных заносов. А с моей помощью сможем задействовать еще один грузовик, или бронетранспортер, загрузив их дополнительным снаряжением. В ответ, я спросил, как это согласуется с данной мною присягой, и в ответ услышал.

— Какая нах, присяга⁈ Нет уже никакой ни присяги, ни армии, и вообще ничего нет! Остался только здравый смысл, но у тебя похоже нет и его! — После махнул рукой и бросил. — Ну как хочешь, потом жалеть будешь, да поздно будет.

На следующий день после этого разговора, в оба вездехода погрузились двенадцать человек еще находящихся здесь, людей, и выехали за пределы части. Проводив взглядом исчезнувшие за лесом машины, я закрыл за ними ворота, и оглянувшись увидел стоящего на крыльце командира роты, провожающего уехавших хмурым взглядом и сжимающего кулаки.

— Что это было?

Спросил я подойдя к нему.

— А, то ты не видел? Сам-то почему остался?

— Да, я вроде присягу давал. Да и куда мне ехать? Я ведь приютский. Здесь хоть какое-то жилье, а там не родни, ни квартиры. А сейчас так и вообще, непонятно что творится.

— Так бы и сказал, а то присягу он давал. Тоже мне, патриот нашелся.

С этими словами он развернулся и прошел в свою комнату. Я последовал за ним, прикрыв входную дверь, и ужаснулся. Здесь в здании бывшего штаба и канцелярии, царил форменный бардак. Отъезжающие отсюда нисколько не заботились о том, что останется после них, и сейчас здесь как когда-то говорил наш воспитатель в приюте, «как Мамай прошел». Жить в таком бардаке, мне совершенно не хотелось, поэтому я принялся за уборку. Собрал весь мусор, разбросанные бумаги, разбитые горшки с цветами, подмел полы, затем набрав ведро воды принялся за мытье полов. К моему удивлению, довольно скоро, ко мне присоединился командир роты. Пока я наводил порядок, в одном помещении, он делал тоже самое в другом. И мне фактически оставалось, только помыть полы, и вскоре, часа через два, порядок в доме был наведен.

— Пойдем чаю попьем. — Услышал я голос ротного. — Хватит на сегодня. Хотя, наверное, еще придется наведаться в котельную, и слить воду из отопления в помещениях личного состава. Хотя это можно сделать и завтра. Торопиться теперь уже некуда. И вообще, перебирался бы ты в квартиру Смирнова. Так проще будет, а то ведь мы вдвоем здесь остались, чего уж там.

6

Командир накрыл стол, выставив на него даже бутылку водки из личных запасов, что собственно меня нисколько не удивило. Недавний скандал скорее касался того, что один из парней сорвался с катушек. А так у многих был свой небольшой запас, и на это в общем не обращали внимание, пока все происходило в пределах нормы. В конце концов здесь служать взрослые люди и в соем большинстве, понимают, что такое ответственность. Пьяным я командира не видел ни разу, а иметь некоторый запас спиртного на всякий случай, точно не было бы лишним. В моих запасах спиртное тоже присутствовало, правда в виде коньяка. Но с момента попадания на базу, я его так и не распечатал.

В отличии от остальных помещений гарнизона, в распоряжении ротного, и как я убедился чуть позже, его заместителя, была настоящая квартира. Не очень большая, всего две комнаты, но зато с собственным санузлом, и небольшой выгородкой, как в квартире-студии, в которой находилась газовая плита, холодильник, микроволновка и мойка для посуды. В принципе, для одного человека, этого было за глаза. Питался командир роты, как правило в общей столовой, тем более, что сейчас не было разделения на солдатскую и офицерскую нормы. Готовили для всех одинаково. А здесь, разве что чайник вскипятить по утру, да пару бутербродов приготовить, в охотку. Но так или иначе, это была именно отдельная квартира.

Одна из комнат была отведена под спальню, вторая с кухонным уголком под гостиную. Раньше я здесь никогда не был, и потому очень удивился, увидев стоящие возле стены шкафы, с низу до верху, заполненные книгами. Кроме обеденного кухонного стола, и нескольких стульев, здесь имелось мягкое удобное кресло и журнальный столик. В общем все, что нужно для одинокого холостяка. Разве что не хватало камина, для полного счастья.

Может быть то, что нас здесь осталось всего двое, а может из-за выпитого, у командира роты появилось желание поделиться наболевшим, и я многое узнал из его жизни. Хотя по большому счету, смысла прятать все это, не было никакого. Кроме как с ним самим, поделиться, я этим не мог, даже если бы возникло такое желание, а узнав о жизни друг друга, у каждого из нас, появилось гораздо больше доверия. Тем более сейчас, когда вокруг на многие сотни верст ни единой души. Оказалось, что Геннадий Васильевич, как он выразился — кукует, только последние десять лет. До этого момента, была вполне нормальная семья. Проживали они в Хабаровске, а глава семьи командовал ротой в местном мотострелковом полку.

В какой-то момент, во время очередных учений, когда он отсутствовал дома, его супруга, попала в некую передрягу, о которой он не стал рассказывать, и после недолгой болезни, отдала богу душу. Сын, который в это время учился в Новосибирском Университете, узнав о смерти матери, обвинил во всем отца, сказав, что ему дороже служба, нежели забота о семье. И с тех пор, отказался от всякого общения с ним. Командир, по его словам, пытался как-то наладить взаимоотношения, но сын своим упрямством, пошедший в мать, отринул прочь все его попытки, и в конце концов объявил, что ноги его не будет в отцовском доме.

Сам Геннадий Васильевич, тоже с некоторых пор чувствовал себя там не слишком уютно.

— Куда не взглянуть, тут же вспоминал свою Мариночку, и руки опускались сами собой, и все время что-то давило на меня с такой силой, что не находил себе места. Не помогало ничего, попробовал уйти в запой, но кроме выговора по службе, ни к чему это не привело. Пока находился вне дома, еще было как-то терпимо, стоило войти в квартиру, все. Тут же перед глазами вставала супруга, и я не знал куда себя деть, хоть в петлю лезь.

В тот момент, в части, где служил командир, появился майор Сидоров. Когда-то еще в самом начале своей карьеры, он ходил в подчинении тогда еще старшего лейтенанта Сиделева, только что, получившего под свое командование роту. Потом, волосатая рука, помогла лейтенанту быстро подняться вверх, и сейчас он выступал в качестве заместителя командира батальона. Он-то и предложил капитану должность командира роты в том гарнизоне, где мы сейчас и находимся. От такого предложения грех было отказываться, тем более что оно удовлетворяло всем чаяниям, на которые даже не рассчитывал капитан Сиделев.

Ну, а что, непыльная знакомая должность, не требующая ни выезда на учения, и проблем с начальством. Отдельная квартира со всеми удобствами, полное государственное обеспечение, и чистейший лесной воздух с ароматами хвои и трав. Да, в какой-то степени, все это воспринималось как ссылка, с другой, в какой-то степени благодатью. А что еще нужно под конец жизни, когда сложилось так, что у тебя не осталось никого. Тем более, что бывший подчиненный, узнав о его проблемах, твердо пообещал, что никто не даже не попытается подвинуть его с этого места, пока он сам не изъявит на это желания.

В итоге, командир продал свою квартиру, взяв из нее только несколько шкафов с книгами, которые коллекционировал всю жизнь, и любимое кресло. Все это контейнером переправил к новому месту службы, и перебрался туда сам. Деньги вначале попытался переслать сыну, но, когда тот отказался, при этом в очередной раз оскорбив отца, в порыве души, разорвал с сыном все связи. С тех пор практически безвылазно живет здесь в гарнизоне.

— Разве, что в отпуск иногда выбираюсь, да и то, стараюсь его здесь проводить. Ну, а что, это сейчас мрак, а раньше ты помнишь какая здесь природа была, а воздух? Надышаться невозможно!

В ответ я рассказал ему о себе, как бы то ни было, но мне действительно некуда идти. Ладно бы в обычное время, можно было поискать что-то более интересное, при наличии хотя бы жилья. Разумеется, так бы и сделал, если бы, например, контракт расторгли по причине закрытия этого гарнизона. А сейчас, какой смысл куда-то бежать?

— Здесь хотя бы есть где приклонить голову, да и спитанием все хорошо. А что еще нужно в такое время? Я в какой-то степени понимаю, что нужно помочь людям, вот только очень сомневаюсь, что у Смрнова, это получилось.

— У Сергея Александровича, там дочь.

— В смысле, — не понял я.

— У прапорщика Смирнова. Его зовут Сергей Александрович. В трехстах километрах от нас на северо-восток, расположен город Удачный. Там так же, как и в Мирном добывают алмазы. Точнее делали это раньше. У Сергея Александровича там живет дочь с сыном и зятем. Учитывая то, что все снабжение города шло через «Алроса» вряд ли сейчас там что-то осталось. Тем более, что по последним данным полученным по спецсвязи, во время ракетных атак, был полностью разрушен город Мирный, пострадали каскады Вилюйской ГЭС, в Чернышевске и Светлом, то есть там сейчас проблемы не только с едой, но и электричеством. Газ здесь конечно есть везде, но далеко не факт, что трубопровод не пострадал. Об этом не говорилось вслух, но он, как мой заместитель об этом знал. Вот он и не находил себе места последнее время. А полученное недавно радиосообщение прямо указало на то, что город Удачный, тоже подвергся бомбардировке, и хотя многим удалось выжить, но с продуктами там сейчас очень тяжело.

— В принципе я был не против того, чтобы он отправился на помощь дочери, — продолжил свой монолог капитан, — правда я очень сомневался, что он сможет добраться до того города. Ведь триста километров, это только по прямой. То есть расстояние на карте, это на вертолете быстро и легко. А местные дороги проложены, увы, совсем по иным принципам. К тому же, у меня было сильное подозрение в том, что тот же Мирный, был уничтожен не простым бомбовым ударом, а наверняка ракетой с ядерной начинкой. А самое главное, я был против того, чтобы он брал с собой всех ребят. Ладно бы нескольких человек, для сопровождения и охраны, но он решил, что должны отправиться все. А пацаны просто не стали задумываться, решив, что там будет все иначе. Да и какой смысл сидеть здесь, когда все развалилось. И все контракты, фактически разорваны.

Это большие города оборудуют средствами ПВО, и то не слишком помогает, а Мирный, хоть и давал какую-то прибыль стране, но был не настолько важен, чтобы воздвигать вокруг него мощную оборону. Тоже самое можно сказать и об Удачном. К тому же они располагаются почти в центре страны, и никто не предполагал, что там придется обороняться. А если и там был нанесен ядерный удар, боюсь по незнанию он мог попасть в зараженную область. Если конечно добрался до места. Тем более, что в нашем распоряжении имеются только ручные дозиметры, все же техника, стоящая у нас на складах, давно списана из армии.

— Кстати, если это не секрет, что же мы в таком случае охраняем? Что-то не похоже все это на Мобилизационные склады.

— Вообще-то это действительно секрет, причем под грифом «Особой государственной важности», но сейчас это уже не имеет никакого значения. Пойдем.

— Куда?

— Ну ты же хотел узнать, что находится у нас под охраной. Вот я и покажу тебе это. Давно догадался?

— Где-то с полгода, а то и больше назад. Я тогда в отсутствии командира взвода получал патроны для стрельб, и оказался на складе старшего прапорщика Смирнова. Конечно в глубину склада никто меня не пустил, но и у входа прекрасно читались надписи на оружейных ящиках. А уж, что такое ППШ, или АВС-36, я знаю довольно неплохо. Да и выставленные как по линейке, БТР- 50, тоже говорили сами за себя. Вот только видя все это еще большее недоумение вызвало оборудование группы связи, с прямым подключением к спутнику, с выделенной линией интернета, а еще большее труба поставляющая природный газ, неизвестно с какого расстояния. Это в моем понимании было уже где-то за гранью.

— Ну то что при добыче газ выходит из-под земли, самотеком, за счет разницы давления, ты, наверное, слышал. В данном случае, одна из скважин которая снабжает нашу точку, расположена не так уж и далеко. Просто обнаруженное природное хранилище, как я понял, оказалось не слишком далеко, да и запасы, находящиеся там не слишком велики, скажем так в сопоставимых объемах. Ее вообще не хотели разрабатывать, по причине нерентабельности. Но армия, подсуетилась, и взяла эту точку на свой баланс. При расходах природного газа который в даже двадцать раз превысит текущий, этих запасов должно хватить лет на пятьдесят, если не больше. То есть для любого города или поселка, это не рентабельно, а вот для наших потребностей более чем выгодно. Ведь фактически за счет этого газа обеспечивается буквально все, и тепло, и электроэнергия, и работа водяной скважины. И все считай совершенно бесплатно.

— Вопрос только зачем все это нужно, для такого гарнизона как наш?

— А вот это и есть то, ради чего все это создавалось.

Мы поднялись, вышли из квартиры Геннадия Васильевича, и прошли в оружейную комнату. Сейчас, она можно сказать была полностью пуста. Отсюда выгребли все оружие, которое в ней имелось, кроме разве что моего карабина и пистолета, и то только потому, что в день отъезда, я находился во дворе гарнизона, а после того случая с нападением зверей, выходить из казармы невооруженному было запрещено. Еще большее удивление у меня вызвало то, что хотя все оружие было изъято, на месте, все так же осталось большинство противогазов. Обратив на это внимание, я тут же воскликнул, обращаясь к капитану.

— Они, что не взяли средств защиты?

— Как видишь нет. Хотя кое-кто конечно позаботился об этом, но в большинстве случае отправились без них. Наверное, решили, что продукты питания, больше придутся к месту, чем какая-то гипотетическая угроза. С другой стороны ты не в курсе, но я-то знаю, что большинство из наших контрактников, раньше служили в нестроевых частях. Кто-то отирался при штабе, несколько человек служили в строительных батальонах, отделение Мальцева, почти полностью в охране объекта похожего на наш, только в центральной части России. То есть что-такое ядерный удар, может теоретически и в курсе, но никогда в учениях участие не принимали, вот и результат.

Именно поэтому, я очень сомневаюсь, что они смогли добраться до места. Даже случайное попадание в зараженную местность, гарантирует их гибель. А Сергей Александрович, просто не слушал доводов разума. Но я его, в какой-то степени понимаю. Мыслями он был в том городке, и больше беспокоился о том, что творится с семьей его дочери, нежели задумывался о собственной безопасности. Хотя, как опытный унтер-офицер, он должен был хотя бы подумать об этом.

Мы дошли до конца оружейной комнаты, и остановились возле стеллажа, на котором когда-то хранились автоматы личного состава. Капитан что-то нащупал в торцевой части, после чего потянул на себя стеллаж, и тот провернувшись на петлях открыл проем, расположенный в стене, позади себя. В проеме виднелись ступеньки, ведущие куда-то вниз. Нажав на выключатель находившийся справа на стене, тем самым включив освещение, капитан махнул рукой, призывая двигаться за ним, и пошел вниз по ступенькам. Пройдя около сотни шагов, мы вновь оказались возле лестницы, ведущей на верх, и поднявшись по ней, вдруг очутились в бытовой комнате, склада «Техники и Вооружения» которым когда-то заведовал заместитель командира. Переключив автомат в щитке, висящем на стене, Геннадий Васильевич включил свет, и мы пошли в самый конец склада, который оказался очень огромным. Здесь помимо того, что я уже когда-то видел, находилось довольно много грузовиков ЗИЛ-157, наверное с десяток легкий внедорожников ГАЗ-69 и УАЗ-450. Я успел заметить даже пару мотоциклов, предшественников современного «Урала» с боковым прицепом и установленным на нем пулеметом. А уж стрелквого оружия и патронов к нему, было столько, что можно было вооружить наверное целый полк, и еще столько же осталось в запасе. Создавалось впечатление, что сюда притащили все древнее барахло, с какого-то затрапезного склада. Вроде и выбрасывать жалко, и никому все это не нужно. Разве что кино про войну снимать.

Здесь командир прошел к очередному электрическому шкафу, открыл его, чем-то пощелкал внутри, и вдруг прямо на моих глазах, часть задней стены склада вздрогнула, и плавно откатилась в сторону боковой стены склада. Это было до того неожиданным, что я даже вздрогнул. Самым интересным оказалось то, что за стеной склада, открылся довольно широкий проход, ведущий куда-то в глубину скалы. И там метрах в десяти, в полумраке, угадывались довольно широкие и высокие ворота, способные пропустить, какой-нибудь грузовик, и даже железнодорожный вагон, если бы на полу имелись проложенные рельсы.

— Вот это и есть то место, которое в действительности мы охраняем. Дальше нам прохода нет. Точнее его нет для нас, но меня предупредили о том, что проход через те ворота, возможен, только после введения определенного кода, и нам это запрещено даже пытаться делать. Какой это код, и куда именно его следует вводить, я не знаю. Хотя и в курсе того, что находится за теми воротами. Как мне подсказал мой крестник, (Геннадий Васильевич, называл крестником своего бывшего подчиненного, который устроил его на охрану этого места), там находится подземное убежище, которое предполагалось использовать в качестве штаба, осуществляющего руководство вооруженными силами страны, во время третьей мировой войны. По словам моего знакомого, здесь находятся благоустроенные апартаменты, предназначенные для генералитета, казармы по проще для обслуживающего персонала, а также все, что могло бы потребоваться для жизни, и руководства армией.

То есть, командный пункт, оборудованный по последнему слову инженерной мысли, средства связи, включая спутниковые и кабельные линии, средства жизнеобеспечения, и обороны. При нужде тут выдвигаются заранее приготовленные средства ПВО, и всего остального. Что может потребоваться для успешной работы. Видел в нашем лесу бетонные колпаки. Вот это оно и есть. Вся современная техника и вооружение находятся специальных помещениях за этими воротами, и при необходимости, на основе этого места, можно вооружить целую мотострелковую дивизию. А моя рота, так, для отвода глаз от более важного объекта. По слухам, просто взяли склад из государственного резерва, находящегося, где-то под Иркутском, и притащили, все что там было сюда. С одной стороны, «Госрезерв» предназначенный для вооружения местного ополчения, с другой под видом охраны второстепенных складов, присмотр за более важной частью укрытого здесь имущества.

— Вот только третья мировая война началась, как обычно слишком неожиданно, и все это оказалось не востребованым.

Заканчивали наш разговор мы уже в квартире командира роты, куда вернулись после экскурсии. Выпив еще чашку чая, решил, что пора и честь знать, и под предлогом того, что хочу посмотреть предложенную мне квартиру, в которой до недавнего времени обитал его заместитель, попрощался и вышел из квартиры Геннадия Васильевича.

Квартира Сергея Александровича, была куда скромнее, чем у командира роты. По сути это была так называемая студия. То есть одна, довольно большая комната, с кухонной выгородкой, и санузлом, в котором находились унитаз и душевая кабина. Причем последние, ощутимо пованивали. Я не скажу, что там было все засрано, но и стойкий запах грязного белья и носок, присутствовал довольно сильный. Да и сама комната, была несколько запущенной. Вообще создавалось впечатление в том, что старший прапорщик, не слишком обращал на это внимание. Пыль на подоконнике? И что, я к окну почти не подхожу. Грязная рубашка в кресле, или непарный ношеный носок за ножкой дивана. Ух ты, а я его потерял. Единственное, что находилось в полном порядке, как мне это показалось, так это кое-какие бумаги, связанные с его деятельностью. Все они были тщательно уложены в картонные папочки, подписаны, и сложены на полку возле письменного стола. Все верно, зачем заниматься этим на вверенном тебе складе, когда можно перенести все это в собственную квартиру, которая находится рядом с канцелярией.

Впрочем, на моем жизненном пути, уже попадались такие индивидуумы, до мозга костей педантичные во всем, что касается служебных обязанностей, и совершенно наплевательски относящиеся к тому, что происходит в быту. Хотя обвинить прапорщика в неряшливости, касающейся военной формы было нельзя. Он всегда был чист достаточно опрятен, и в общем-то придерживался порядка в своей одежде. В остальном, это была квартира одинокого мужчины-холостяка, без каких-либо увлечений. То есть обычный диван, превращенный в спальное ложе, пара стульев, на спинках которых можно было заметить висящую одежду, и платяной шкаф. Вот собственно и вся обстановка если не учитывать письменный стол и несколько полок с папками возле него. Хотя в самом углу между диваном и стеной, находящейся возле окна, я вдруг заметил, довольно высокий металлический ящик, окрашенный в тот же цвет что и стены квартиры, и потому не сразу бросившийся в глаза. Оказалось, что это оружейный шкаф, примерно такие требуют надзорные органы, для хранения охотничьего оружия. Здесь в роте, насколько я знаю, таких требований никто не предъявлял, но видимо Сергей Александрович, привез этот ящик еще из городской квартиры, или же заказал уже здесь, решив, что так ему удобнее хранить оружие.

В ящике оказалась два охотничьих ружья. Новенький полуавтомат МЦ21−12, с дарственной надписью укрепленной на бронзовой табличке, аккуратно вделанной в приклад, охотничьего ружья, и довольно старый, американский охотничий карабин Винчестер модель 92, с откидывающейся предохранительной скобой, для перезарядки оружия. Внизу, находились две металлические коробки с патронами, рядом с которыми обнаружилась коробка с приспособлениями для переснаряжения охотничьих патронов. На какой-то миг я завис перед этим оружейным ящиком, не слишком понимая почему его оставили здесь в части. Но до меня тут же дошло, что сейчас Смирнову было не до охоты, и в пути к городку требовалось скорее боевое оружие, чем охотничье. Хотя возможно, он рассчитывал еще вернуться сюда, хотя бы потому, что одежный шкаф был полон одежды, оставленной здесь. В общем все говорило именно об этом.

Осмотревшись, подумал о том, что наводить мне в этой квартире порядок, не очень-то и хочется. По большому счету, тут добавлялся только личный туалет и душевая кабина, в которых еще требовалось сделать генеральную уборку, чтобы избавиться от царящих там ароматов. А если старший прапорщик, все-таки соизволит вернуться назад, то квартиру, придется освобождать. И зачем мне лишние хлопоты? Меня вполне устраивает моя комнатка, туалет находится в двух шагах, да и душевая недалеко. Поэтому аккуратно прикрыв за собой дверь в квартиру прапорщика, отправился к себе.

Стоило мне только лечь в кровать и заснуть, как я тут же перенесся в игровую вселенную полюбившейся мне игры. Последнее время, после начала войны, было как-то не до нее. Да и интернет соединение, тоже сразу же исчезло с экранов компьютера, поэтому зайти в игру, через него, не было никакой возможности. Да и по большому счету, свободного времени, на это тоже.

А тут стоило приклонить голову к подушке, как тотчас оказался в своей любимой игре. Причем в начале, у меня в голове засветился какой-то смутно знакомый знак, на котором были начертаны, какие-то символы, и следом за ним, я оказался в игре. Причем это была не знакомая заставка, появляющаяся обычно при входе в игру, а нечто иное, хотя и достаточно знакомое. И хотя, окружающая меня обстановка ни капли не поменялась, все же выглядела несколько иначе. Не то краски стали ярче, не то мое восприятие окружающего меня мира, как-то изменилось, и первые несколько минут, я не мог понять, что происходит. Пока наконец до меня не дошло, что я вижу этот мир глазами созданного мною героя.

Раньше все было иначе, я управлял действиями персонажа, глядя со стороны, чаще в спину, или с другого ракурса, и в общем-то меня все устраивало. Я мог видеть самого созданного мною образа, то какая на нем надета в данный момент броня, или костюм, поверх нее. В любой момент, мог осмотреть своего героя со всех сторон. Сейчас, все было иначе. Руки, ноги, переднюю часть тела, если опустил голову вниз, и на этом все завершалось. И это было по меньшей мере необычно.

Если раньше, я воспринимал окружающий моего героя мир, с экрана компьютера, то сейчас, не монитора, ни клавиатуры не наблюдалось даже близко, зато вокруг меня расстилался огромный мир, который манил меня своими тайнами. Выйдя на верхнюю террасу своего дома, расположенного в ветвях старой вишни, я глубоко вдохнул воздух этого мира, сразу же почувствовав ароматы растущих неподалеку кедров, лавандовых полей, сухого горячего воздуха Великих Каньонов, без малейшей примеси высокоразвитых цивилизаций. То есть угарного газа, смога современных городов и ароматов производственных мощностей присутствующих в каждом большом городе, и до того привычных, что на это обращаешь внимание скорее тогда, когда все это куда-то исчезает.

В какой-то момент, задумался о том, как же теперь я буду играть, если у меня нет перед глазами клавиатуры, и я не представляю себе, на какую кнопку нажать для взаимодействия с тем или иным предметом, и где вообще найти эту кнопку. В это время, в десятке метров надо мной пролетел стервятник, неся в своих когтях, украденную откуда-то овечку, не задумываясь ни мгновения, одним движением достал из-за спины лук, вложил в него стрелу, и пустил ее вслед хищной птицы, поражая ее с одного выстрела, и заставляя выпустить из когтей добычу. Все это произошло автоматически, без каких-либо дополнительных рассуждений, и поиска соответствующих клавиш, для активации боя. И честно говоря, мне это понравилось.

Умывшись водой из чаши установленного на верхней террасе магического фонтанчика, орошающего воздух вокруг себя, и делающего его чуточку прохладнее, я спустился на среднюю террасу, туда где находились рабочие приспособления, стояли пара сундуков, с находящимися в них алхимическими ингредиентами, артефактами и запасами некоторых растений, используемых для приготовления, того или иного снадобья. Тут же чуть в стороне находился Алхимический стол, с ретортами, спиртовками, колбами и прочей специальной посудой, для занятий алхимией, которая здесь была выбрана мною в качестве основной профессии.

В игре, можно зарабатывать разными способами, кто-то создает, специальные наборы выращенных растений, шерсти и мяса животных, руду или выплавленные металлы из нее, минералы и дерево. Загрузив все это в кузова тракторов, отвозит в соседние области, а иногда и на другие материки, где все это либо распродает самостоятельно, либо сдает перекупщикам, получая свой процент от производства и доставки. Можно пойти другим путем, и получить профессию портного, кузнеца, кулинара, оружейника, алхимика и многих других профессий и зарабатывать на продаже изделий, созданных тобой в домашней или общественной мастерской.

Я в свое время, выбрал профессию алхимика. И не без гордости скажу, что достиг в избранном искусстве, немалых высот. Звание «Легендарного Алхимика» говорит само за себя. То на что новичок тратит часы и дни, у меня получается за считанные мгновения, или несколько часов, в зависимости от сложности изделия. Да и качество итогового продукта, тоже говорит само за себя. Недаром же «Эликсиры от Ар-Рази», влет разбираются стоит им только появиться на аукционе. Ар-Рази — имя древнего земного алхимика арабского происхождения, жившего в III-IV веке до нашей эры. Только начиная игру, на этом сервере, мне показалось, что это имя будет как можно лучше соответствовать моей будущей профессии. И в итоге все это оправдалось.

Сейчас я был здесь уже не созданым мною героем, а самим собой, и все это мне чрезвычайно нравилось. Я прошелся по дому, зобрал на приусадедном участке выросшие растения, переработал их для последующего использ-ования в производстве элексиров и даже попытался заглянуть на аукцион, где в последний должны были происходить торги моего лота с подземельем. Вот только стоило мне прикоснуться к почтовому ящику, чтобы открыть доступ к аукциону, как какой-то шум заставил меня вынырнуть из сна.

Услышанный мною шум, скорее всего был совершенно случайным, но это выбило из меня весь сон, и я долгое время лежал, вспоминая все то, что видел во сне, очень сожалея о том, что все это осталось в прошлом.

7

В последующие дни, ничего особенного не происходило. По совету командира, я обесточил и слил воду из системы отопления в зданиях, которых ранее располагались казармы личного состава, и дополнительные помещения: столовой, хозяйственного блока, и некоторых других. Все равно они стояли пустые, а жечь в них свет или отапливать, было просто ни к чему. Вдобавок ко всему, в расчет бралось и то, что некоторые бытовые предметы, в будущем могут оказаться в дефиците. Например, те же лампочки, или, например, запчасти для турбины или газового котла. До этого момента, все это работало можно сказать на полную мощность, и потому снижало общий ресурс работы этих установок. Сейчас после того, как большая часть зданий оказалась отключена от тепло-, водо-, и электроснабжения, появилась возможность снизить нагрузку газового котла, а генератор дающий освещение, так и вовсе был отключен, а вместо него был задействован один из ветряков, который вполне справлялся с возложенной на него задачей.

Тем более, что нам и требовалось-то совсем немного. Пару лампочек освещения, плюс поддержка работы, пары компьютеров, время от времени, проверка радиосвязи, плюс работа котла и скважины. Связь, кстати так и не появилась, и ничего поделать с этим было невозможно. Я несколько раз лазил на вышку, очищая спутниковые тарелки, и установленные там антенны от снега, но это не слишком и помогало. Где-то на самом пределе слышанного, появлялись какие-то звуки, но не более того. Иногда слышал как кто-то работает на ключе, азбукой Морзе. Но я никогда не увлекался этим, и потому не могу сказать, что и кто пытался, что-то передавать. Компьютеры установленные здесь, работали в автономном режиме, благо всяческих интересных программ, фильмов, книг и игрушек, было найдено столько, что для нас двоих не хватило бы и жизни, чтобы все это просмотреть хотя бы по одному разу. Правда капитан, больше читал свои книги, ну а я по самые уши погрузился в просмотр всех этих програм.

Площадку перед зданием канцелярии убирать я перестал. Снегопады происходили достаточно редко, а вот ветер наоборот стал дуть практически постоянно. Не сказать, чтобы очень сильный, но для работы ветрогенератора, и чтобы сдувал снег с крыши, испутниковых антенн, его хватало. В крайнем случае, если происходил некоторый перебор, то вместе с Геннадием Васильевичем, мы справлялись с очисткой крыш, достаточно быстро, а уборка плаца, не была столь необходимой, хотя бы потому, что вдруг выяснилось, что ко всем трем имеющимся на территории складам, и отдельно стоящим зданиям, идут подземные переходы. И если при большом стечении народа, это являлось как бы секретом, то сейчас, таиться было незачем. Да и прогуляться по подземному переходу до продуктового склада, было гораздо проще, и безопаснее, чем расчищать к нему дорогу от снега, и постоянно оглядываться, опасаясь нападения зверей. Тем более, что принесенных оттуда продуктов за одну ходку хватало нам на двоих на несколько дней.

Убивали время, как только могли. Я проводил достаточно много времени, у компьютера, продолжая изучать английский язык. Причем сейчас делая это скорее для того, чтобы занять время, потому что не очень надеялся на то, что ситуация изменится в лучшую сторону. Во всяком случае в ближайшие несколько лет. Куда-то срываться с этого места, не было не то, чтобы возможности, скорее желания. Хотя говорить о возможности тоже не стоило. С момента отъезда прапорщика Смирнова прошло уже больше месяца, а о нем не было ни слуху не духу. И у меня зрело осознание того, что скорее всего его поездка окончилась не слишком удачно. В лучшем случае ему удалось добраться до места, в худшем, не вышло и этого. К тому же было известно о том, что некоторые районы подверглись ядерному удару, а карт этих мест у нас не было. И куда-то ехать рискуя заполучить лейкемию, или еще какую-нибудь гадость, из-за зараженных участков, желания, как-то не возникало.

От нечего делать, некоторое время бродил по складам, изучая их содержимое. Все-таки было очень интересно, почему на склады, которые мы охраняли, высыпали все древнее барахло. В конце концов какая разница, что здесь будет находиться если все это создается для отвода глаз. Опять же если здесь планировалось открыть Запасной Командный Пункт, почему бы не снабдить все эти склады, более современной техникой, формой одежды и всем остальным. Хотя я не специалист в сокрытии тайн и маскировке объектов, может быть, где-то там, решили, что так будет гораздо надежнее. А по моему мнению, все это либо перестраховка, либо просто глупость, но как пел еще Владимир Высоцкий: «Жираф большой, ему видней».

Пока же я бродил по вещевому складу, и даже примерял найденные там не только военные, но и гражданские костюмы начала шестидесятых годов, посмеиваясь над тем, что для заполнения этих складов подобной одеждой, наверное, выкупили весь хлам в бывших советских хранилищах, чему их владельцы были несказанно рады. С другой стороны, всего этого имущества, мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Однажды набрел на несколько тюков семейныхъ трусов, и маек, судя по этикетке, в каждом тюке, их было до десяти тысяч единиц. Аккуратно уложенных в полиэтиленовые мешки, а после спрессованых и вакуумированных. Одним словом могущих храниться бесконечно долго. Я правда, предпочитал несколько другое белье, но мне кажется, скоро дойду и до этого. Все равно, все это никому не нужно. Мне почему-то совсем не верилось, что комуто взбредет в голову переться в необитаемую часть якутской тайги. Я просто не видел в этом смысла. Разве, что кто-то наткнется в архивах на то, что здесь когда-то была создана эта база. Да и не то сечйас время, чтобы ковыряться в архивах.

Геннадий Васильевич, с каждым днем, все больше замыкался в себе. Вначале, еще как-то пытался поддерживать общение, выходил со мной на уборку снега, приглашал к себе на вечерние посиделки, где мы просто болтали, рассказывая друг-другу о запомнившихся событиях нашей жизни, или же просто резались в «дурачка», в котором я безнадежно проигрывал раз за разом. В общем иногда довольно весело проводили время. Но с каждым новым днем, его настроение все больше скатывалось вниз. Частенько случалось так, что он не выходил из своей комнаты по целому дню, а иногда просто звонил мне по внутренней телефонной линии, и ссылаясь на отсутствие настроения или плохое самочувствие, говорил, что ляжет пораньше спать, и потому вечерних посиделок сегодня не будет.

Я в какой-т степени понимал его, и старался не навязывать своего присутствия, и хотя он говорил, о том что хочет лечь пораньше, часто замечал, что свет в его окне горит почти до утра. Последние несколько дней, он почти не выходил из своей комнаты, а в канун девятого мая 20** года, позвонил мне, и предложил через полчасика, зайти к нему, чтобы отпраздновать день победы, и кое-что еще, пообещав выставить на стол давно сберегаемую заначку. На вопрос, какую именно, воскликнул.

— Сюрприз будет! — и положил телефонную трубку.

Сюрприз оказался ошеломительным. Воистину, мы предполагаем, а бог располагает. В квартире капитана Сиделева, я увидел богато накрытый стол, на котором присутствовало даже неизвестно откуда взятая, баночка черной икры, и бутылка армянского коньяка «Двин» который по слухам так нравился Черчиллю. Причем судя по дате, на несколько запылившейся бутылке, это был именно тот коньяк, из сороковых годов прошлого века. Где Геннадий Васильевич, сумел раскопать этот раритет, я не представляю. Тем более, что его стоимость наверняка в десятки раз перекрывает денежное содежание капитана. Хотя, наверняка он не покупал это коньяк, и это скорее всего чей-то, тщательно сберегаемый подарок.

— Ты, присаживайся, не стесняйся, я сейчас переоденусь и выйду.

Донесся до меня голос хозяина, который похоже переодевался к празднику в соседней комнате, где у него находилась спальня. Только я присел за стол, и осторожно приподнял раритетный напиток, разглядывая этикетку, как в спальне командира, послышался сильный грохот, как будто на пол упало что-то тяжелое. Я тут же встрепенулся, выскочил из-за стола, и громко воскликнув.

— Геннадий Васильевич! Что с вами? Помощь нужна? — бросился к двери в смежное помещение.

Так и не дождавшись ответа, заглянул внутрь, и обомлел. На полу, возле открытого платяного шкафа, лежал капитан Сиделев, в полной парадной офицерской форме, причем именно советской. В начищенных до зеркального блеска хромовых сапогах. Со всеми наградами, среди которых я заметил орден красной звезды, и, наверное, с десяток различных медалей, украшающих его грудь. Парадный китель был перепоясан парадным ремнем в георгиевских цветах, и пятиконечной звездой на круглой бляхе. Чуть в стороне лежала фуражка, упавшая с головы. Тут же подскочив к нему, я приподнял его подмышки и перетащил на диван. Увы, Геннадий Васильевич, был мертв.

Чуть позже, я обнаружил документы командира роты, судя по указанным в них датах, девятого мая, капитану Сиделеву Геннадию Васильевичу, должно было исполниться шестьдесят пять лет. На следующий день, я завел трактор, и пробил узкую дорогу, к гарнизонной мастерской. Там вспоминая все навыки вложенные в меня в детском доме, сколотил из имеющихся досок, довольно приличный гроб, После чего, расчистил площадку у входа в здание канцелярии, и почти шесть часов, убил на то, чтобы выкопать достаточно глубокую могилу, используя при этом и кирку, и лопату, и зубила с молотом, и джаже разжигая костер, чтобы хоть как-то отгреть смерзшуюся землю. К вечеру, уже не чувствуя не рук ни ног, свалился в своей комнате и уснул, едва моя голова коснулась подушки.

На следующий день, перетащил гроб поближе к могиле, устелил его кумачом. Мелких гвоздиков, я так и не нашел, чтобы закрепить ткань на стенках, поэтому просто застелил ее внутрь. Не представляя себе, как я буду опускать гроб с покойным в могилу, сделал немного иначе. Спустил пустую домовину вниз, установил ее на дне, опустил туда же лестницу, и перенес тело командира на руках, уложив его в гроб в самой яме. Уложил его все в той же парадной форсе, которую он надел при своей жизни, решив, что это будет наилучшим решением. После чего мысленно попрощавшись со своим командиром, прикрыл крышку, забив несколько гвоздей, и выбравшись наружу, закидал могилу землею.

Крест ставить на стал. Оружейный ящик, находящийся в комнате прапорщика Смирнова, чем-то напоминал слегка усеченную пирамиду. Поэтому выпилив ножовкой по металлу звезду из солдатской пряжки ремня, укрепил ее на металлическом прутке, с помощью двух заклепок, и прикрутил к вершине надгробия, а к нему, прикрутил металлическую пластинку, где с помощью белой краски постарался как можно красивее изобразить надпись. «Командир роты, войсковой части *****. Капитан Сиделев Геннадий Васильевич. 9.05.19**г. р. — 8.05.20**г.». Постояв немного у засыпанной могилы, бросился в канцелярию, и подхватив стоящий у дверей карабин произвел в воздух несколько выстрелов не особенно заботясь о том, что это возможно привлечет, чье-то внимание. Но зато уверенный в том, что должен достойно проводить этого человека последним салютом в его честь.

С того дня прошло больше трех месяцев, за это время ничего фактическии не изменилось. От старшего прапорщика Смирнова не было не слуха ни духа, и я был уверен, что он так и не добрался до нужного места. И его в данный момент нет в живых, как и парней, отправившихся с ним. Мои дни проходили почти совершенно одинаково. Я просыпался, завтракал, выполнял какие-то физические упражнения, скорее заставляя себя, чем в том была хоть какая-то нужда. После садился за ротный компьютер, который оказался гораздо мощнее моего ноутбука и занимался какой-нибудь ерундой. Или же просто бесцельно бродил по складам разглядывая технику, вооружение, или же посещая вещевой склад.

Однажды засев возле ротной радиостанции около получаса крутил верньеры, прослушивая эфир, и неожиданно для себя, наткнулся на разговор, происходящий в прямом эфире. Беседовали двое, первым выступал, какой-то мент, позиционирующий себя, как полковника и командира боевой группы. Вторым был какой-то военный, вряд ли высокого звания, но похоже плотно засевший в каком-то убежище, в котором находился какие-то гражданские лица. Полковник, требовал от военного немедленно открыть вход, грозя взять штурмом его убежище. Тот отвечал, что на его иждевении находятся женщины и дети, и он готов скорее активировать заложенный заряд, чем попасть в руки такого зверя, в человеческом обличьи как полковник. Чем завершилось противостояние, было непонятно, потому что связь вдруг оборвалась на получлове, и сколько бы я не шарахался в эфире, ничего так и не обнаружил.

Это были наверное последние живые голоса, которые я услышал с того момента, как похоронил капитана Сиделева. В какой-то момент обрыло все на свете. Компьютер с его фильмами, книги, некоторые из которых я прочел по нескольку раз, все склады, которые я излазил вдоль и поперек. Даже несколько раз доходил до той двери, за которой находился запертый «Командный Пункт», но так и не смог понять, как она открывается. В итоге, плюнув на это дело, постарался успокоить себя тем, что за этими дверями, я не найду для себя, ничего нового. От нечего делать, как-то взялся перебирать собственные вещи, и наткнулся на свой ноутбук, который был завален какими-то вещами на моем столе. Используя более мощный компьютер, стоящий в диспетчерской роты, я как-то даже слегка позабыл о собственном ноутбуке.

После начала войны, просто не было ни времени, ни сил возвращаться к своей любимой игре, да и проблемы с интернетом, ставили крест, на любых онлайн играх. А тут, загрузив ноутбук, нечаянно дважды ткнул по игровому значку, и к моему удивлению, на рабочем столе, тут же развернулся лаунчер, вдобавок ко всему, показывающий наличие сети. Точнее то, что игра, находится в онлайне. Переведя взгляд на значок наличия интернета, увидел, что сети, как не было, так и нет, но игра вместе с тем, определялась как рабочая. Это было очень странно, но весьма интересно. В какой-то мере я даже обрадовался этому. Пусть я потерял те деньги, которые мог заработать своей находкой, элитного подземелья, но одно то, что игра, до сих пор жива, давало какие-то надежды.

Нажав на запуск, я подождал открытия заставки, и вскоре, вполне уверенно вошел в игру. Игровое пространство было абсолютно пустым. То есть в нем прекрасно просматривались все имеющиеся территории, постройки. Можно было свободно перемещаться по всей карте, брать у неигровых персонажей квесты и выполнять их. Но при этом кроме меня самого, в игре не было ни единого игрока, хотя в тот день когда я появлялся в игре последний раз, счетчик присутствия показывал более девяноста тысяч игроков одновременно, а игровой час просто разрывался от сообщений. Все это было очень странно. Тем не менее я прошелся по карте, заглянул в некоторые интересные места, но честно говоря, того прежнего интереса от игры, у меня так и не появилось. Уже собрался было нажать на кнопку выхода из игры, как вдруг в голову пришла интересная идея. Которую я тотчас попытался проверить.

Выйдя из игры, я просто выдернул из компьютера, сетевой шнур, оптоволоконной линии, с помощью которого выходил в интернат, через сервер гарнизона. Стоило только это сделать, как запущенный лаунчер, отказался запускать игру, а на нем, тут же загорелась красная надпись «offline», говорящая о том, что отключен от линии связи. Возвращенная назад оптоволоконка, тут же высветила «online» и повергла меня в шок. По всему выходило, что сервер, с которого я играл в эту игру, находится где-то здесь, или же каким-то образом происходит соединение с ним через спутник, который скорее всего до сих пор висит, где-то на орбите. Хотя последнее, пожалуй, будет неправильным. Ведь если у меня есть связь со спутником, значит я должен иметь и подключение к сети интернет. Пусть не ко всей, когда-то имеющейся на планете, но ведь наверняка, какие-то серверы, должны были сохраниться. И хотя бы с ними, я должен был установить связь.

Я не специалист в компьютерных технологиях, но в тот момент, мне казалось, что все должно выглядеть именно так. Но получалось, как-то все иначе. Интернет соединение полностью отрицалось, и в тоже время значок «online» игрового сервера, показывал его работу. Это было невероятно, но это происходило. Прикинув все «За» и «Против» напрашивался один единственный ответ, говорящий о том, что сервер игры, находится где-то рядом, и я соединен с ним напрямую, с помощью кабеля. Ну, а как иначе это можно объяснить?

Честно говоря, что я играю на приватном сервере, я знал с самого начала. В России, таких серверов достаточно много. Например, тот же WOW помимо официального имеет не один десяток «Приватов», которые приглашают в игру, не требуя абонентской платы за это. Конечно, с точки зрения держателя официального сервера, все «Приватные», считаются «Пиратками». Я же больше схожусь к тому мнению, что их так называют скорее, не желая иметь конкурентов. На, что при этом смотрит антимонопольная служба, даже не представляю. Опять же, на приватном сервере играть значительно легче, хотя бы потому, что игрок там лишен всех поборов, которые присутствуют на официальном сервере, где приходится платить за каждый шаг в игре.

Со временем, разумеется, можно перейти, на внутри игровую валюту, оплачивая ею «премиум» без которого играть вообще невозможно, но до того момента, приходится ежемесячно вводить в игру живые деньги, и довольно много, иначе никакой игры, просто не получится. Как в таком случае, выживают «Приваты» которые сразу же дают «Премиум» и не требуют постоянного доната, я не представляю. Тут скорее выступает жадность держащих официальный сервер владельцев. Хотя возможно и то, что в обслуживании частного сервера, задействовано гораздо меньше народа, которым не нужно платить реальные деньги.

Например на одном из таких серверов, где я играл раньше, игрокам предлагалась должность «Игрового консультанта» который бы помогал освоиться в игре, отвечая на вопросы новичков. Причем за это обещали выплаты игровой валютой, и кое-какими дополнительными преференциями. И один из игроков, согласившись на это, довольно быстро смог поднять свой рейтинг защиты, выбравшись на топоые позиции. Правда ему похоже приходилось проводить в игре по двенадать часов в день, но наверное это его устраивало.

Так или иначе, то что сервер «Приватный» я знал с самого начала, единственное что мне было неизвестно, так это то, что он мог находиться, где-то здесь. Да и сейчас, честно говоря, не очень-то укладывается это в голове. Ведь я нахожусь в военной организации, и то что кто-то использует ее для коммерческих целей, выглядит прямо скажем очень подозрительно. И сейчас мне очень захотелось посмотреть, где все-таки находится этот самый сервер, и кто же отвечал до недавнего времени, за его работу?

С этой мыслью, я поднялся со своего места, вооружился фонариком, и попытался проследить куда уходит оптоволоконный кабель, соединяющий мой компьютер с этим сервером. Как и следовало ожидать, в итоге он пришел, в помещение, которое до недавнего времени, занимали связисты. Странность же заключалась в том, что здесь было практически все обесточено. С того сеанса связи, когда я услышал в эфире, чей-то разговор, заходил сюда достаточно редко. Если что-то здесь и включалось, то только в тот момент, когда требовалось, или точнее появлялось желание послушать эфир, не появилась ли где-то хоть какая-то радиостанция. В остальное время местная аппаратура была обесточена. Что наблюдалось и сейчас. Специально прошел по всей комнате, приглядываясь к стоящей аппаратуре, трогая что-то из представленного здесь рукою, чтобы убедиться в том, что ничего не работает. На всякий случай даже вернулся обратно в свою комнату, дабы убедиться в том, что сервер, продолжает быть активным. А убедившись, прошелся по стойкам с аппаратурой, электрическим щитам, и коробкам, и вдруг под самым потолком, в неприметной коробке, прикрытой крышкой, обнаружил довольно мощный маршрутизатор, с десятков входов под оптоволоконную линию, один из которых помигивал желтеньким индикатором.

Честно говоря, это было сродни откровению, когда при полностью отключенной аппаратуре, то-то продолжало работать. Приподнял прибор, внимательно разглядывая, куда именно уходит основной кабель, и попытался проследить его по стенам помещения связи. В итоге выяснилось, что тот вкупе с несколькими другими кабелями, и проходящим неподалеку от них силовым кабелем, он через напольное покрытие уходит куда-то вниз, в подвалы здания, о которых, я даже не подозревал. Точнее там имелись переходы соединяющие находяшиеся наземные постройки, но кроме нескольких силовых шитков, в них ничего не наблюдалось. Обычные коридоры, правда отделанные деревянными панелями. С другой стороны, точно такими же панелями, были облицованы и остальные стены, в наземных домах.

Тут же бросившись к одному из подземных переходов, спустился вниз, сориентировался на месте, и вдруг увидел, как эти самые провода, посредством установленного здесь силового щита, ныряют за стену. Туда, где мне все время казалось нет и не может быть никаких помещений. Вспомнив действия командира, и то, как он открывал заднюю часть склада, показывая мне доступ ко входу в «Командный пункт», решил пройтись по всем щиткам, расположенным в подземных коридорах, и уже в третьем из них, наткнулся на электронный цифровой замок, установленный на боковой внутренней стенке щитка. Причем так, что не зная о его местоположении, не сразу-то и найдешь. В тот день капитан Сиделев, в общем-то и не скрывал от меня, набираемого им кода. И потому я прекрасно знал какие цифры он вводил. После читая на компьютете, какую-то статью случайно зацепился взглядом за указанную в ней дату, полета Ю. А. Гагарина в космос. И у меня в голове, тут же вознила ассоциация, с введенным кодом, который похоже был составлен по дате первого полета человека в космос.

Сейчас, находясь у найденного блока куда нужно было ввести кодовое число, я чисто на автомате, ввел цифры «120461», повторяя те, что вводил капитан Сиделев, для открытия задней стенки склада, но аппарат не принял этих цифр. Я на какое-то время задумался. Подбирать шестизначный код, гнилое дело, можно затратить на это нсколько лет, и не добиться никакого результата. Поэтому я вставал перед дилеммой, или оставить свою затею, или попытаться добраться до вожделеной комнаты с помощью лома.

В этот момент, мне и вспомнилась ассоциация связанная с этими цифрами. И сразу же пришла в голову мысль, а вдруг и эти коды как-то завязаны на даты связанные с полетом в космос. Вернувшись к себе, открыл компьютер и покопавшись в файлах нашел памятные даты, связанные с освоением космоса. И к моему немалому удивлению, стоило набрать на пульте цифры связанные с датой, шестнадцатое июня 1963 года, когда произошел полёт первой женщины-космонавта Валентины Терешковой на корабле «Восток-6». Как пульт управления тут же принял это число, и сдвинул деревянные панели в сторону, открывая моему взору двери, находящиеся за ними.

Да уж, у кого-то действительно была богатая фантазия, если все коды доступа, он привязал к памятным датам.

8

Стоило только ввести указанный выше код, как по той стене, к которой примыкал электрический шкаф, сдвинулось сразу три панели, открывая спрятанные за ними двери, ведущие за стену коридора. Похоже то, что принималось моим командиром за обычный подземный переход, ведущий к складам и соседним строением, на самом деле является полноценным этажом, со множеством комнат, предназначение которых мне еще предстоит выяснить. Хотя, как мне кажется, он прекрасно знал и о них, просто не счел нужным рассказывать. И честно говоря, еще недавно, не зная куда себя деть от скуки, сейчас я радовался тому, что обнаружил. Как минимум на неделю, а то и месяц, у меня будет, чем заняться. Пока же, решил, хотя бы бегло осмотреть открывшиеся мне помещения.

Первый же объем, куда я попал, подтвердил мою догадку о том, что именно здесь находится тот сервер, который поддерживал все это время мою игру. И судя по некоторым записям в толстом журнале, обнаружившимся на обычном письменном столе, занимался этим никто иной, как сержант Тахир Каримов, до недавнего времени, выступающий в качестве командира подразделения связистов, покинувший гарнизон, вместе с командой старшего прапорщика Смирнова. Последняя запись, сделанная в журнале, датируется тремя днями позже того времени, когда началась эта война. И судя по этой записи, до этого момента, в мире еще каким-то образом поддерживалось интернет соединение. Во всяком случае если судить по тем строкам, что я прочел, последний внешний абонент отключился именно в это в время, о чем указывала отмеченная дата, и он находился на территории Китая.

Почему, в таком случае не был выключен сервер с игрой, и как он вообще здесь оказался, даже не представляю. Хотя есть подозрение, что этот самый сержант и был владельцем этой игры. Ну или одним из них, потому что с любой проблемой, что случались с компьютерами моих товарищей здесь, он справлялся в два счета. Может именно поэтому и завербовался на этот контракт, понимая, что при свободном, и главное бесплатном выходе в интернет и находящейся здесь аппаратуре, у него будет возможность загрузить на пустующие серверы, что угодно, и зарабатывать на этом немалые деньги. Это же объясняло и в какой-то степени то, что при имеющейся аппаратуре, считай с неограниченным доступом к спутнику, скорость соединения, была достаточно низкой. Очень было пхоже на то, что большая часть этой скорости отдавалась на поддержку игры. И скорее всего в его партнерах, числился кто-то из генералитета, иначе его бы просто прикопали при любой проверке. Не отключенный же сервер, скорее всего связан с тем, что он просто плюнул на это дело. При нынешних обстоятельствах это не играло никакой роли. Хотя может и сам поигрывал в эту игрушку, пусть и без подключения к интернету, пока еще находился на базе.

Кстати в этом же помещении оказался огромный шкаф, и целой коллекцией флешек, DVD дисков и прочих носителей. С самым разным содержанием внутри. Присутствющие этикетки, говорили о нескольких десятках фильмов, библиотечных зеркал, обновлениях связанных с игрой установленной на серверы, и многой другой информации. Все же партнерство на самом высоком уровне, здесь явно прослеживается. Правда именно сейчас, когда передо мною приоткрылась еще одна тайна, просматривать все это, не было никакого желания. А вот то, что за одной из стоек оказался проход, ведущий в комнату радиосвязи только подтвердило мои догадки о том, что именно этот сержант и был задействован в этом бизнесе. Фактически это была довольно узенькая винтовая лестница, поднимавшаяся на первый этаж, и открывающая проход, за одну из панелей в кабинете начальника спецсвязи. Так-то, об этом месте, я знал и ранее. Но во время службы, в охране складов, этого самого начальника не наблюдалось, хотя табличка на двери и присутствовала. А сама комната, использовалась связистами для совместных посиделок и чаепития. Я и сам пару раз принимал в нем участие, разве что не знал о наличии выхода в нижнее помещение.

Осмотрев, все что здесь находилось, решил пройтись по двум другим, открывшимся помещениям и посмотреть, что находится там. Вторая обнаруженая дверь, привела меня в библиотеку, если можно назвать так комнату, где на нескольких стеллажах стояли книги, а два или три стола в углу, были завалены лежащими стопками с газетными подшивками. Самое интересное состояло в том, что имеющиеся книги представляли собой скорее справочные материалы. А еще сразу же бросилось в глаза, полное собрание сочинений Владимира Ильича Ленина. На остальных полках стояли материалы съездов, начиная от первых съездов ВКП(б) или заканчивая съездами КПСС. Здесь же были книги, касающиеся постановлений партии и правительства, комментарии уголовного кодекса, в нескольких томах, и еще какие-то издания сугубо справочной литературы. Хотя и среди этого, как мне подумалось хлама, ну кому в наше время нужно собрание сочинений вождя пролетариата, давно уже все это сдано в макулатуру, и переработано на туалетную бумагу. Но даже среди всего этого, выделялось второе издание Большой Советской Энциклопедии в сорока девяти томах, с тремя дополнительными книгами, рассказывающими о «СССР», и том без номера именуемый «Алфавитный указатель» в двух книгах. Всегда хотелось посмотреть, что же интересного находится в них, но в руки попадался только Энциклопедический словарь. Теперь такая возможность имелась, но желания погрузиться в это, почему-то не возникло. По большому счету, все это до недавнего времени, можно было найти в интернете.

На столах, стоящих в углу, находились подшивки газет: «Правда», «Известия», «Труд», «Красная звезда» и «Советский спорт». Все они сейчас были покрыты довольно толстым слоем пыли, но тем не менее представляли довольно большую ценность. Ведь это была история страны, в газетных публикациях. Хотя, скорее все это было ценно, до начала войны. Если кто-то посторонний обнаружит это сейчас, скорее всего пустит или на подтирку, или на растопку. Времена меняются, и люди теряют понимание ценности всех этих изданий. Выйдя из комнаты, осторожно прикрыл за собой дверь, и решил, что если третья комната не будет представлять большого интереса для меня, то постараюсь вернуть панели прикрывающие двери на место, и вывести из строя, аппарат, который сдвинул эти панели в сторону. Может хоть так, все это сможет сохраниться несколько дольше.

Третья комната, представляла собой фотолабораторию. Здесь на столах стояли фотоувеличители, на стеллажах были ванночки, бачки для проявки пленки, и целая куча самой разной химии в довольно больших мешках с надписями о том, что в них находится. Негативов я здесь не обнаружил, а в стопке черно-белых и изредка цветных фотографий, я нашел виды природы, старые фотографии со строительства каскада Вилюйских Гидроэлектро станций, строительство каких-то жилых домов, и улыбающиеся лица людей. Все это было конечно интересно, но в общем-то ничего нового я здесь для себя так и не обнаружил. На полке стояло три фотоаппарата; Советские «Зенит», «Киев» и простенький «Весна». Кроме того в дальнем углу, была организована фотостудия. Место было огорожено несколькими простынями, возле них стоял стул, а напротив какой-то древний студийный фтоаппарат с объективом гармошкой, прикрытый плотной тканью, а позади него два софита, направленных в сторону стула.

Никогда в жизни, не увлекался фотографией, которая была для меня, темным лесом. Да и по большому счету, такой возможности у меня просто не было. Поэтому выйдя из комнаты, поступил так, как собирался несколько минут назад. Дойдя до силового шкафа, заставил секции сдвинуться в прежнее положение, и свернул голову на плашке с кнопочным набором. В основном только из желания сохранить комнату с библиотекой. Тем более, что теперь знал, как попасть в помещение с сервером, из комнаты отдыха связистов, где был запас носителей памяти, которые могли пригодиться мне в будущем. Поэтому держать открытыми панели в подземных переходах не видел нужды.

Больше здесь делать было нечего, а на другой стороне прохода, силовых щитов я не видел. Зато стоило завернуть за угол, тут же обнаружился еще один, и с точно таким же блоком управления, что находился в предыдущем силовом щите, за углом коридора. Правда на этот раз пульт принял число связанное с выводом на орбиту первой в мире орбитальной станции «Салют-1» и цифровым кодом: «190471».

Первая же комната, в которую я заглянул, представляла собой кабинет, предположительно принадлежащий, какому-то руководителю. Длинный Т-образный стол, со множеством стульев, директорское кресло, сейф позади него, несколько телефонов и неизменное для таких мест, никому не нужное пресс-папье, вышедшее из употребления в середине двадцатого века. Хотя, учитывая антураж тех же складов, библиотеки, да и самого кабинета, смотрелось оно здесь вполне себе к месту. На стене позади директорского кресла висела большая фотография, Бориса Николаевича Ельцина. Все указывало на то, что этот кабинет действительно принадлежал, какому-то руководителю, причем заседал он здесь больше тридцати лет назад, когда страной правил один из первых президентов. Разве что, несколько портила все это лежащая на столе развернутая газета со сканвордами, и брошенный на нее острозаточенный карандаш. Сама газета, оказалась выпущена двадцатого декабря 1999 года, Якутским книжным издательством. Хотя, а чем еще ему заниматься?

Свернув газету, смахнул с директорского кресла пыль и уселся на него, представляя себя на его месте. Выдвинув одну из столешниц, увидел лежащую в ней распечатанную пачку сигарет «Мальборо» и металлическую зажигалку. Вообще-то я не курил. Во время службы иногда баловался, но в общем не находил в этом большого удовольствия. Да и закуривал скорее за компанию, но сейчас, почему-то очень захотелось это сделать. Достал одну сигарету, прикурил ее от зажигалки, и тут же зашелся в кашле, одновременно с этим топча сигарету в стоящей на столе пепельнице. Ну не мое это, и начинать не стоило.

В соседней столешнице, нашлась довольно большая связка ключей, нанизанная на довольно крупное кольцо, с брелоком, изображающим трехлучевую звезду «Мерседес-Бенц».

— Интересно от чего они? — Подумалось мне.

Тут же крутанувшись в кресле, развернулся к стоящему возле стола, довольно большому сейфу. Путем подбора выявил нужный ключ, отметив про себя, что где-то должен находиться еще какой-то сейф, к которому подойдет другой ключ, похожий на тот, что подошел к сейфу. Провернув его, крутнул колесо штурвала, и распахнул дверцу, и несколько оторопел. Здесь на полках находились образцы советских документов. Удостоверения сотрудника милиции, военные билеты, рядового и офицерского состава, служебные удостоверения, дипломы советского образца, паспорта, причем в качестве паспортов предлагались зеленые книжицы образца 1953 года. И красные общегражданские заграничные паспорта 1960 года. Водительские права, что интересно еще без указания перечня категорий. Отдельно лежали различные справки, выписки, открепительные талоны, и прочие документы, на все случаи жизни. Все это было представлено в виде незаполненных бланков.

Тут же в отдельной коробочке находились печати, штампы самых разных форм и цветов. А в глубине сейфа несколько бутылочек с чернилами и штемпельные подушечки. На отдельной полочке в самом низу, лежало несколько брошюр, с инструкциями по заполнению документов. Создавалось впечатление, что или все это осталось с тех лет, или где-то неподалеку имеется проход в прошлое, причем этот проход явно ведет, в шестидесятые годы прошлого века. Более того, если это действительно так, то и весь этот антураж, с хранящейся на складах с техникой, вооружением, одеждой тех лет, просто-таки кричит о том, что за той дверью находится не какой-то там «Командный пункт», а именно портал в прошлое. А зачем еще, в сейфе такое количество документов, того времени да еше и с инструкциями по их заполнению? Ладно бы встретитьь, что-то подобное где-то на киностудии, или пусть даже внее ее но в цивилизованных местах. Мало ли сейчас чудиков, отыгрывающих ролевые игры. Но здесь в глуши тайги, как-то не верится, что весь этот антураж предназначался для какого-то большого спектакля. Нет, все-таки, это нечто большее, чем якобы «Замаскированный Командный Пункт».

И видя все это, мне очень захотелось заглянуть за него, хотя бы одним глазком. Тут же подорвавшись со своего места, я захлопнул дверь сейфа, вынул из него ключ, и только собрался бежать к заветной двери, как вспомнил, что смысла в этом нет никакого. Я уже несколько раз приближался к тем дверям, искал запоры, пытался перебирать коды на силовом щите, открывающим стену склада, но никакого толку от этого не было. Наверное, оставался единственный вариант, со взломом двери. Но судя по ее виду, это была броневая сталь, которую вряд ли можно прожечь даже газовым резаком. Обычно для такого металла используется плазменная горелка. Пытаться же курочить все это с помощью лома, кувалды и чьей-то родительницы, так и вообще гнилое дело. Нужно было искать код доступа, и место откуда этот код нужно вводить. А где его искать, было пока непонятно.

Подумав, что наверняка, кое какие намеки я смогу получить в директорском кабинете, осмотрелся вокруг, и до самого вечера, считай без перерыва перебирал все попадающие мне под руку бумаги. Что мне только не попадалось. Нечаянно наткнулся на стопку приказов с выговорами, где говорилось о том, что кто-то из сотрудников, добился до белой горячки, и ему начали мерещиться сверхспособности. Как будто он получил возможность силой мысли, двигать по столу коробок спичек, а другой, попав в ту же ситуацию вдруг получил возможность заглядывать под одежду струдникам, из-за чего оказался в местной медсанчасти, восхитившись родинкой в виде сердечка, находящейся у одной из коллег на левой груди. И тут же отхватил табуретом по голове за то, что подглядывал за девушкой в душевой комнате.

И вдруг неожиданно для себя, в одной из тумб стола, обнаружил папку, с машинописным текстом, озаглавленную: «История обнаружения прохода, и предпринятые меры, по исследованию Аномалии», (Черновики). И стоило открыть ее, неожиданно для себя погрузился с головой в эту историю. Причем так, что опомнился уже глубокой ночью, когда у меня слипались глаза, как говорится, хоть спички вставляй. Собрав прочитанные листы, подхватил папку и отправился в свою комнату. Там, вскрыл банку консервов, съел ее закусывая приготовленной мною лепешкой, и запивая чаем, пытаясь при этом продолжить чтение, но поняв, что уже ничего из прочитанного до меня не доходит, плюнул на все и завалился спать.

Едва моя голва коснулась подушки, как в тот же момент, в моем сознании, как будто взорвалась новая звезда. Вначале я увидел некий знак, с начертанными на нем символами, затем он засиял ярким светом, а мгновеним позже взорвался раскинув по всему сознанию, мелкие точки-звездочки, на каждом из которых были заметны крохотные символы, похожие на те, что были начертаны на звезде. В какой-то момент, мое сознание приняло этот образ, и я вдруг вспомнил, где именно видел все это раньше. Эта была та самая украденная мною, из цитадели «Орущих которов» трехсложная руна «Рад-Бьорк-Рос», которую я считал потерянной при побеге с башни. Сейчас мне ясно давали понять, что руна далеко не утеряна, а наоборот была принята мною, или скорее приняла меня, под свое покровительство. Звездочки яркой вспышкой подтвердили мою догадку, и я, тот час оказался в своей игре, причем в этот раз я находился на нижней площадке своего дома на вишне. Дальше все мои действия проходили как будто под чужим управлением, как будто мне давался своего рода урок, показывающий то, какие действия от меня требуются, чтобы взаимодействовать со всеми предметами, находящимися в игре. Я прекрасно осознавал это, и в тоже время, именно сейчас не мог, взять все это в свои руки.

Окинув взглядом находящиеся вокруг меня вещи, первым делом подошел к почтовому ящику, и прикоснувшись к нему, тут же получил ответ на свой немой запрос. Прямо передо мною, чуть в стороне от прямого взгляда, открылось окно, как на экране компьютера, где в десятке строк, были указаны все пришедшие на мой адрес уведомления. Первым делом, открыл письмо с аукциона. Хотя сейчас прекрасно понимал то, что недавние надежды на пополнение собственного бюджета сейчас ничтожны, но все же хотелось посмотреть, какая же в итоге получилась сумма, от продажи найденного подземелья?

Двадцать два миллиона золотых монет. Именно в такую сумму был оценен найденный мною данж «Пещера Али-Бабы и сорока разбойников». Подземелье, как и предполагалось в подслушанном разговоре приобрела женская гильдия «The Furies». И самое интересное состояло в том, что выкупившая лот гильдия, тут же отправила всем игрокам рассылку где было сказано, что: «Подземелье „Пещера Али-Бабы и сорока разбойников“ — отныне является собственностью гильдии, и в ближайшее время, закрыто для всех героев данной игры, кроме членов гильдии „The Furies“, и игрока, нашедшего этот данж. Если вышеуказанный герой объявится, ему гарантируется место, либо в основном составе гильдии, либо в клановой песочнице, в качестве одного из офицеров»

Честно говоря, предложение было шикарным, особенно учитывая то, что вышеуказанная гильдия считалась одной из самых богатых на сервере. Правда имелся маленький нюанс, как когда-то говорил Василий Иванович. Дело в том, что «The Furies» были чисто женским кланом, и в его составе не было ни единого мужчины. Все это досконально проверялось и постоянно отслеживалось. Да и правилах гильдии было ясно указанно на то, что это чисто женский клан, и мужчинам там не место. Время от времени, конечно кто-то из наиболее «продвинутых» или наглых парней пытались попасть в клан, и некоторым это удавалось. Но «Служба безопасности» клана, быстро выявляла подобных проходимцев, и устраивала показательную порку. На глазах у всего сервера, несчастного раздевали до исподнего, отбирая у него все что накопилось за время игры. Вплоть до того, что насильно заставляли избавляться от персональных предметов, которые как известно передать в другие руки невозможно. Можно только продать неписям, то есть не игровым персонажам, так называемым НПС, или уничтожить. После чего игрок тут же изгонялся из клана, и на него вешались самые позорные метки, какие только можно ввести в игру.

Некоторые пытались писать жалобу администрации, но ответ от нее всегда был одинаков. Вы знали, на что шли. В правилах клана четко указано, что мужчинам там не место. После такого ответа, неудачнику не оставалось ничего, кроме как удалять аккаунт. Поэтому в основной состав клана, доступ для меня закрыт. Песочница, другое дело. Туда принимали всех, кто мог заплатить вступительный взнос, кстати очень немалый, зато игрока, довольно быстро поднимали до как минимум десятого героического уровня, и выпускали в свободное плавание, готового бойца, с соответствующими навыками и снаряжением. Одно то, что игрок проходил подготовку в «Щенках Ехидны», открывало перед игроком большие перспективы. Это был фактически готовый боец, с хорошо прокачанными навыками и в правильно подогнанной под выбранную им тактику игры броне. Любая гильдия с удовольствием принимала такого игрока в свой состав.

Вот только как ни крути, а «Щенки» были всего лишь песочницей, из которой я уже давно вырос. И ничего нового там я найти не мог. Конечно там бы поправили мне некоторые навыки боя, до которых я доходил самостоятельно, починили броню, которая честно говоря выглядела довольно криво. Это сейчас я уже довольно точно знал, в каком направлении нужно укреплять ее и что именно вкладывать в ее усиление, а тогда, в начале игры, старался всего лишь поднять ее рейтинг, не особенно оглядываясь на то, что высокий рейтинг снаряжения, вовсе не означает хорошей защиты, для твоего направления развития.

Но с другой стороны, вход в эту гильдию означал бы открытое объявление моего логина, со всеми вытекающими отсюда последствиями, описанными выше. И то, что я окажусь в другом клане, не спасет меня от «дружественного» удара бывших однополчан, обиженных на то, что такой перспективный данж, оказался у враждебной гильдии. Поэтому все это было мне не нужно, да и честно говоря, я прекрасно понимал, что все это осталось в далеком будущем, а то, где я сейчас нахожусь, всего лишь мой сон.

И хотя, я прекрасно понимал это, но просто так бросать эту замечательную игру, мне совершенно не хотелось. Да и по большому счету, это была уже не совсем игра, потому как я прекрасно осознавал, что все эти действия происходят, именно в моем сознании, а не в компьютере. Поэтому просто занялся своими обычными делами, которыми занимался при каждом входе в игру. Собрал урожай выращенных растений, обработал их подготовив к алхимическим преобразованиям. Всадил новые пакеты семян, обработав и удобрив грунт приусадебного участка. После чего активировав портал, перенесся торговому общинному дому, где спокойно взял ежедневный квест, даже не задумываясь о том, как все это происходит в отсутствии клавиатуры, и компьютера.

Я свободно, можно сказать, интуитивно открывал, свой рюкзак, или склад, не задумываясь доставал и использовал любой предмет, находящийся там. Все происходило точно так же как это случалось и ранее, когда я сидел у монитора и нажимал на клавиши клавиатуры. В какой-то момент, у меня в голове прозвучал некий звоночек, и я понял, что пора выходить из игры в реальность. И в тот же момент, мое сознание подернулось темным покрывалом, заслоняющим собой мир игры, и я проснулся лежа на своей постели.

9

Поднявшись со своего ложа, проделал обычные утренние манипуляции, сделал небольшую зарядку, соорудил себе бутерброд, заварил кружку кофе и сразу же после этого вновь углубился в изучение доставшихся мне черновиков.

Как оказалось в этом районе, в конце восьмидесятых годов, прошлого века, действовала некая экспедиция, которая действительно искала наиболее подходящее место, для постройки «Запасного Командного Пункта». Требовалось, чтобы сошлось сразу же несколько условий. Имелся, достаточно высокий холм, для того чтобы основные расположить основные постройки под землей, и в тоже время, чтобы сохранить лес, который должен будет замаскировать устроенный «Командный Пункт» с воздуха. При этом, неподалеку, должна быть река, или несколько ручьев, способных обеспечить водой. Газовая скважина, о которой мне когда-то упоминал командир, к этому времени, уже была обнаружена, поэтому место для организации строительства подыскивали неподалеку от нее, в радиусе примерно тридцати-сорока километров.

В итоге, подходящее место было обнаружено. И даже гораздо ближе, чем предполагалось. Более того, холм имел в своей основе каменное основание, что давало возможность сильно сэкономить на возведении фундамента, тем более, что этот район считается «Районом вечной мерзлоты». Скальное основание, давало надежду на то, что строительство объекта, будет значительно удешевлено, да и прорубить в нем необходимые полости значительно проще, чем организовывать в тайге, полноценную стройку, которую еще нужно будет как-то маскировать.

Аномалия, обнаружилась совершенно случайно. Люди входящие в состав экспедиции, попали под дождь, и укрылись в обнаруженном гроте. Кто-то из них, решил проявить инициативу, и пройдя в глубину пещеры, неожиданно для себя, вышел из нее с другой стороны, причем попав из летней августовской тайги, в зимнюю стужу. Вернувшись назад, разумеется рассказал об этом. Руководитель экспедиции не поверил, но на всякий случай, решил убедиться в этом сам. И вместе с нашедшим аномалию проводником, прошел через пещеру, и действительно попал в заснеженный лес.

Как оказалось, в тот момент, при нем имелся транзисторный приемник «Селга-402», и он по наитию, решил включить его и пройтись по диапазону. И стоило только нащупать какую-то радиостанцию, как зимний лес, огласили звуки сообщения: «Говорит Москва! Работают все радиостанции Союза Советских Социалистических Республик, и Центральное Телевидение. Сегодня, 18 марта 1965 года, в 11 часов 30 минут по московскому времени при полете космического корабля „Восход-2“ впервые в мире, осуществлен выход человека в космическое пространство. На втором витке полёта второй пилот лётчик-космонавт подполковник Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил выход в космическое пространство, удалился от корабля на расстоянии до пяти метров, успешно провёл комплекс намеченных исследований и наблюдений и благополучно возвратился в корабль. С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода товарища Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов. Самочувствие товарища Леонова Алексея Архиповича в период его нахождения вне корабля и после возвращения в корабль хорошее. Командир корабля товарищ Беляев Павел Иванович чувствует себя также хорошо».

Услышанное сообщение оказалось шоком, для присутствующего здесь руководителя экспедиции, и его проводника. Но, то, что это правда, сомнений не возникло. Ведь это сообщение, прозвучало из радиоприемника, а несколько минут спустя, был услышан повтор сообщения на другой волне. Одним словом, было понятно, что экспедиция, случайно обнаружила проход в прошлое. Выйдя на сеанс связи, руководитель сообщил о находке, и прибывший для проверки сообщения человек, подтвердил эти данные. Разумеется, все это сразу же было засекречено. Участников экспедиции обложили со всех сторон подписками о неразглашении, а после некоторых согласований, было решено, организовать нечто, вроде Научно Исследовательского Института, в месте, обнаружения Аномалии.

Кто-то из руководства, предложил, довольно оригинальную идею, создать военный городок, как с этой, так и с той стороны аномалии, а для маскировки, переправить туда, военную технику тех лет. Тем более, что до ближайшего поселения, было более трехсот километров, а в то время, это была глухая тайга, и вряд ли здесь мог появиться кто-то посторонний. Да и обнаружив в тайге войсковую часть, и советских солдат, тоже ни у кого не возникнет лишних вопросов по этому поводу. Мало ли на территории СССР, секретных подразделений. Идея была воспринята на «Ура» и сюда начали завозить технику и вооружение тех лет.

Для исполнения этой задачи, сюда перевели один из складов Государственного резерва, находящийся под Иркутском. Как раз в тот момент подыскивалась альтернатива, в связи с поиском места, для организации какого-то военного производства, и перенос складов, оказался как раз к месту. Перевозимая техника, подверглась профилактическим работам, с заменой некоторых агрегатов. И в общем-то была значительно обновлена, хотя внешне не отличалась от тех образцов, которые выпускались в те годы. И была доставлена, на новое, предназначенное для нее место.

Правда, чуть позже выяснилось, что проход хоть и пропускает сквозь себя, любую технику, но все прошедшие через портал люди и транспорт, оказываются там ровно в полдень, восемнадцатого марта 1965 года. Причем, в совершенно разных реальностях. Из-за этого, организовать на этой стороне, военный городок, не представляется возможным. Это выяснилось достаточно неожиданно. До этого момента, через аномалию проходили отдельные люди, практически не покидающие грот. Но стоило только собрать колонну, со строительными материалами, и людьми, назначенными для возведения военного городка, как вдруг выяснилось, что прошедшая сквозь портал первая машина, вдруг исчезла с глаз, стоило на выходе из грота, показаться следующей. Разумеется, переправка людей была тотчас остановлена, и была предпринята, попытка разобраться с феноменом.

В итоге, выяснилось следующее. Портал действительно работает, и пропускает сквозь себя любую технику или вооружение, но не более двух-трех человек одновременно, и то при условии, что эти люди, находятся в кабине одного автомобиля, или любой другой техники, или проходят через портал плотно касаясь друг друга. При этом появляясь на той стороне прохода, ровно в полдень. Каждая следующая единица техники, или человек, проходя через портал, вновь появляются там ровно в полдень, но в совершенно другой реальности. И соответственно не имеют никакой возможности встретиться с теми, кто прошел раньше.

Еще более удивительным, оказался тот факт, что те кто прошел через аномалию первыми, легко вернулись обратно, не испытывая при этом никаких трудностей, правда оставив автомобиль на той стороне. А когда попытались пройти туда вновь, чтобы вернуть грузовик, вновь оказались там ровно в полдень 18 марта. То есть вновь, в иной реальности, и соответственно никакого ранее отправленного туда грузовика, не обнаружили.

После, было сделано несколько попыток перейти в прошлое, на заранее оборудованном транспорте, добраться до обжитых мест, чтобы убедиться, что этот мир все же реален, а не просто кем-то сделанная запись, вещающая о выходе Алексея Леонова в Космос, каждый раз, когда осуществляется переход. Мир оказался, вполне обычным. Эта была все та же Земля, выход происходил в тайге, в пятистах километрах на северо-запад, от города Мирный, а начальный календарь указывал на выше объявленную дату. И это был не «День Сурка», показанный в американском фильме. Стоило задержаться на той стороне, и время продолжало свое движение, отсчитывая часы, дни и месяцы.

Несколько отправленных экспедиций, в прошлое, прожили там от недели, до нескольких месяцев, привезли назад, довольно много записей и доказательств того, что тот мир вполне реален. Но стоило любому из тех людей, сделать шаг назад, после того, как они побывали в будущем, и вновь попытаться пройти через Аномалию, как они тотчас оказывались все в том же дне, с которого и начиналось их прежнее путешествие в прошлое. Далее шло описание событий происходящих в СССР, того времени. Одна из экспедиций вернувшаяся назад, после достаточно долгого пребывания на территории СССР, того времени, вявила следующие факты.

Н. С. Хрущев, не встал во главе партии, после смерти И. В. Сталина, потому что погиб, от случайной пули во время одной из инспекционных поездок на фронт, во время Великой Отечественной Войны. И его именем назван один из городов Украинской ССР. Как это произошло и в нашей истории, после смерти Сталина в марте 1953 года пост председателя Совета министров занял Маленков Георгий Максимилианович, заместителем которого и одновременно с этим Министром Внутренних дел стал Берия Лаврентий Павлович. За следующие несколько лет правления, произошла переориентация экономики на производство товаров народного потребления. Было пересмотрено соотношение темпов роста тяжёлой промышленности и промышленности на нужды населения. Было объявлено сокращение военных программ. Высвободившиеся деньги направили на компенсацию потерь бюджета от снижения цен на продукты и товары народного потребления.

Организована помощь сельскому хозяйству. Снизили налоговое бремя, списали долги с колхозов, увеличили инвестиции и повысили оплату труда на селе. Было вынесено решение, уравнять крестьянина с пролетариатом начать выдачу паспортов в сельской местности.

Произошли изменения системы налогообложения личного подсобного хозяйства. Величина налога теперь зависела от размера приусадебного участка, а не количества плодовых деревьев, кустов, ульев, поголовья скота, было разрешено арендовать дополнительные угодья и организовывать семейные кооперативы, закупать необходимую технику, и оборудование, для сельскохозяйственного производства. С некоторых пор наличие в личном хозяйстве грузовика, или трактора с сельскохозяйственными инструментами, стало восприниматься, как нечто вполне обыденное. А те неудобья, от которых колхозы, чаще всего старались, как-то откреститься, вдруг стали давать неплохие урожаи.

И сейчас, на дату перехода, у руля партии и правительства находились именно они. Отвлекшись от изучения данного документа, я задумался.

Картина, рисовалась весьма радужной. Я прекрасно помнил рассказы нашего воспитателя о том, как весело жилось во времена правления Никиты Хрущёва, считающего, что именно он знает, как нужно поступать, во всех случаях, не обращая внимание на мнение специалистов. Как стрелялись председатели колхозов, только потому, что не в силах были выполнить спущенный сверху план, по выращиванию кукурузы, которая в некоторых местах, даже отказывалась всходить на полях, не говоря уже о том, чтобы давать хоть какой-то урожай. О требованиях пускать молочных коров под нож, ради выполнения плана по поставкам мяса. О том, как магазины с каждым годом пустели, и приходилось с трудом перебиваться с хлеба на воду, а руководство партии, докладывало о том, что очередная африканская страна, с помощью СССР, вставала на путь социалистического развития.

Некоторые опасения вызывал Лаврентий Павлович Берия, но и здесь все говорило о том, что «Охота на ведьм» осталась в далеком прошлом. Если кого-то и брали за жабры, то это скорее относились к зарвавшимся чиновникам, а народ наконец почувствовал, что такое настоящая свобода и с надеждой вглядывался в будущее. Страна, буквально на глазах расцветала. В 1963 году, открыли границы, и разрешили свободный выезд за границу. Любой советский гражданин, мог подать заявление, получить заграничный паспорт, и отправиться в туристическую поездку за рубеж. Чуть позже была разрешена эмиграция. Правда ограниченная некоторыми условиями. Человек, собравшийся покинуть страну, был обязан сдать государству полученную от него жилплощадь. Причем не продать, путем прописки в нее посторонних людей или родственников, чтобы сохранить за семьей, а именно сдачи государству. Исключение составляли только частные дома и кооперативные квартиры, и то после их продаж, нужно было оплатить налог о продаже. Причем из суммы оценки недвижимости, указанной специалистами, а не той, что была проставлена в актах купли-продажи. Когда всеми силами старались занизить итоговые суммы. Кроме того, после получения образования, соискатель на эмиграцию должен был отработать определенное время на производстве, Причем именно отработать, а не отдыть положенное время, на второстепенной должности, и только после этого получал разрешение на выезд из страны. А вот уехавших за рубеж, и разуверившихся в капитализме, пускали назад очень неохотно. Если кого-то и прощали, и разрешали въезд в страну, то чаще всего они отправлялись поднимать советское хозяйство, в Сибирь, или на Дальний Восток. Или в те места, куда обычные советские граждане, отправляются с очень большой неохотой.

В общем будущая жизнь здесь вырисовывалась очень даже приличной, и единственным, что вносило некоторые ограничения, была сама аномалия, не пропускавшая через себя больше двух человек одновременно, что сразу же ставило ограничение на переход семьи, и то, что дата перехода ограничивалась одним днем. А именно серединой марта 1965 года. Все бы ничего, но учитывая расположение аномалии, и отсутствие дорог в этом регионе, получалась некая лотерея. То есть претенденту давался шанс, на новую жизнь, а вот как он этот шанс использует зависело только от него. И без соответствующей техники, а порой и вооружения, сделать это было чрезвычайно трудно. Но даже при ее наличии, порой случались проблемы. Тем более, что никакой связи с ушедшими, до момента их возвращения не было.

Так из десяти отправленных в разной время исследователей, только половина, смогла пробиться через тайгу, и в итоге принести какие-то сведения об этом мире. Еще двое вернулись обратно через неделю, потерпев аварию, и им пришлось возвращаться пешком, остальные пропали без вести, и что с ними произошло, было непонятно. Самое же интересно заключалось в том, что Аномалия свободно пропускала людей из будущего в обе стороны, но местные жители, ее не видели даже в упор. Ради эксперимента, одной из команд исследователей, был найден местный охотник-якут, и приглашен для перехода через аномалию, обещанием замены оружия, и выдачей патронов.

Приблизившись к месту Аномалии, он разразился гневными речами об обмане, честного человека. По его словам, выходило, что он видит здесь только нагромождение камней, и ничего более. И все попытка протащить его, даже в бессознательном состоянии, через препятствие, не увенчались успехом. По всему выходило, что через аномалию свободно проходили люди из будущего, свободно перемещали в обе стороны любые предметы, принадлежащие обеим мирам, но любое живое существо, рожденное в мирах шестьдесят пятого года, было лишено этой возможности.

В конце 1999 года, сняли финансирование проекта, и свыше получен приказ о его консервации. Склады Государственного резерва, перенесенные сюда, для исследования Аномалии, было решено дополнить, до определенного уровня, создав некий резервный пункт эвакуации, предназначавшийся для определенного круга лиц. То есть перенести сюда: технику, вооружение, материально-технические средства, а также активы и материальные фонды, предназначенные для скорейшей адаптации в новом мире и все это законсервировать, объявив это место — «Складами Государственного Резерва, предназначенного для Якутского Автономного Округа созданного на случай войны».

Честно говоря, учитывая очень небольшое население в данном районе эти склады, в какой-то степени оправдывали свое предназначение. Во всяком случае создавали его видимость, своим объемом, и находящейся при них охраной. Ну, а руководство, «догадывалось» о чем-то большем, нежели обычные склады, видимо поэтому среди них бытовала «легенда», о запасном командном пункте, о чем в свое время, поведал мне капитан Сиделев. Или же, для них был объвлен именно этот вариант, что способствовало, более серьезному отношению, к охране данного объекта.

Все это было конечно хорошо, и внушало немалые надежды на будущее, но главным вопросом сейчас вставал тот, каким образом можно открыть дверь, которая выведет меня в чистый мир. Теоретически у меня имелся полный склад вооружения, и я мог просто подложить под створку двери мину, и подорвать ее, блага, что некоторый опыт у меня в этом имелся. Или же просто зацепить створку имеющимся здесь вездеходом, и постараться сдернуть ее с места. Но, и то и другое, могло привести к необратимым разрушениям, которые в итоге завалят проход, и не дадут возможности выбраться в чистый мир. Или же оставят, крохотную лазейку, через которую я смогу протиснуться туда, но с минимумом вещей. А учитывая то, что на той стороне меня ждет двадцати пятиградусный мороз, который будет продолжаться всю следующую декаду, судя по имеющимся отчетам экспедиий, оказаться там с минимумом вещей, будет означать достаточно быструю смерть. В общем, подобный путь не для меня. Уж лучше тогда остаться здесь и потихоньку сходить с ума от одиночества, но хотя бы в тепле и сытости.

Хотя конечно оказаться в 1965 году, было бы очень неплохо. Как бы то ни было, это чистый, не загаженный войной мир. И судя по некоторым отличиям с нашей историей, далеко не факт, что он будет развиваться тем же путем, что и здесь, и, следовательно, третья мировая война может не произойти. Или хотя бы случится не в таком виде и с такими последствиями как это случилось в моем мире. В любом случае, если даже она и случится, до нее еще достаточно много времени, и я смогу прожить свою жизнь, гораздо лучше, чем сейчас, и заранее озаботиться убежищем, хотя бы, для своей семьи.

Размышляя об этом, отправился вновь в кабинет директора, в надежде найти, хотя бы намек на то, как именно должна открываться та дверь, и где найти ключи от нее. Стоило войти в коридор, как рядом со входом в директорский кабинет увидел еще одну дверь, которая проявилась после открытия панели, и про которую я совершенно забыл, на фоне того, что попало в мои руки, вчера.

Дверь в эту комнату была вполне обычной, разве что на табличке, что красовалась на двери, значилось: «Ефремов М. И.» и больше ничего. Потянув на себя дверь вошел в помещение, и войдя внутрь, нашарил на стене выключатель, и сразу же понял, что попал в кабинет местного — «Молчи-молчи», так у нас у в армии называли руководителя особого отдела. Его кабинет в нашей части располагался в здании штаба, но имел отдельный вход с территории части. Причем в таком месте, где люди старались появляться как можно реже, хотя мимо и была проложена пешеходная дорожка, по которой было гораздо короче дойти до спортзала, или же складов, где выставлялся часовой. Но предпочитали лучше обойти это место кругом, нежели пройти мимо двери. Еще на двери висел довольно крупный почтовый ящик, предназначавшихся для неких посланий, которые можно было анонимно вбросить в него, оставаясь незамеченным для остальных, хотя бы потому, что рядом росли пышные кусты сирени, которые скрывали подход к дверям особого отдела. И хотя использовался этот почтовый ящик, очень немногими, знали о нем все. Потому что, сразу же по прибытию в роту, всех молодых вызывали на беседу, и ненавязчиво предлагали сотрудничество, прямо говоря о том, что это долг каждого честного гражданина России. Заодно и рассказывая, как незаметно, можно делать доклады, о происходящих нарушениях.

Обстановка этого кабинета, прямо указывала именно на то, что здесь в свое время обитал, представитель особого отдела. Правда некий беспорядок, царивший здесь, что, впрочем, было заметно и в кабинете директора, явно говорил о том, что покидали это место, несколько впопыхах, что было довольно странным. Обычно так дела не делаются, тем более учитывая специфику объекта. На столе в некотором беспорядке находились какие-то бумаги, пара из них валялась на полу, на одной из которых сохранился след от грязной обуви. Судя по штампам в правом верхнем углу, присутствующим на каждом листе, эти документы явно недолжны были оставаться в таком виде, в отсутствии хозяина кабинета. Даже сейф, стоящий возле письменного стола, и тот был приоткрыт, а в замочной скважине торчали ключи от него. Вообще, создавалось впечатление, что хозяина кабинета, как, впрочем, и директора, неожиданно, причем в очень срочном порядке, вызвали из кабинетов, а после не дали вернуться назад.

Почему так произошло, вряд ли удастся разгадать. Но тем не менее все говорило именно об этом. Сейчас, по большому счету, все это было не столь важно. Меня, гораздо больше интересовал вопрос, связанный с закрытой дверью, находящейся в торце склада вооружений. Бумагами, находящимися в кабинете особого отдела, оказался все тот же отчет, связанный с открытием аномалии. Правда уже не черновики, а третий экземпляр, распечатанного на пишущей машинке текста, с указанием на это в штампе, проставленном в углу страницы.

Находящийся здесь отчет, в отличии от черновиков, которые достались мне из кабинета директора, был разбит по главам, кроме того, здесь имелась и сложенная карта местности, с отмеченным на ней маршрутом, и сносками, говорящими о том, что данный маршрут является лучшим из всех возможных. Далее описывалось, что специально было организовано несколько экспедиций только для того, чтобы разработать маршрутную карту, согласно которой, будет легче всего, покинуть эту территорию. И сейчас передо мною находилась именно она. Причем был отмечен не только маршрут, но и наилучший транспорт для его преодоления. В качестве последнего предлагалось вариант из тандема грузовика ЗИЛ157 и загруженного в его кузов внедорожника ГАЗ-69. Последний был официально разрешен для продажи в личную собственность на территории находящегося за проходо СССР, и поэтому не вызовет никаких подозрений у службы охраны правопорядка.

Грузовик же нужен для того, чтобы преодолеть первый отрезок пути длинною около двухсот километров. До зимника, проложенного между городом Айхал и поселком Моркока в точке с примерными координатами 65°10'53.2"N 112°27'50.6"E. Грузовик, должен иметь запас топлива, и достаточно прочные сходни, для выгрузки легкового автомобиля в походных условиях. Далее его предлагалось оставить на месте, и продолжить путь уже на ГАЗ-69, или же УАЗ-450, который тоже имелдся в наличии, был разрешен к использованию в личных хозяйствах, как качестве грузовика, так и фургона. Возсожные номерные знаки, для второго транспорта, лучше всего использовать те, что были оформленны как бы в Хабаровском крае, или в Амурской области, если поездка намечается в Европейскую часть СССР.

Все это, хоть и облегчало мои будущие планы на переход, но нисколько не приоткрывала тайну, открытия главных ворот.

На самом последнем листе, я прочел о том, что все участники, принимавшие участие в исследовании Аномалии, о ней всегда говорилось с большой буквы, дали подписку о неразглашении и вывезены с территории объекта. Сама база законсервирована согласно полученным указаниям, и на данный момент, здесь присутствует два человека, а именно: Технический руководитель проекта генерал-майор Аносов В. Н. и начальник особого отдела майор Ефремов М. И. Чуть ниже стояла круглая печать и подпись. В том месте, где обычно ставится дата, лежала шариковая ручка, а чуть в стороне штемпельная подушечка с круглой печатью возле нее. Все это только усиливало впечатление того, что майора, буквально выдернули из-за стола, не позволив завершить начатое.

10

Осмотревшись в кабинете, заглянул в сейф, в котором обнаружилась, довольно внушительная сумма в Российских рублях, и пистолет Макарова в подмышечной кобуре, перевитый ремнями подвесной системы. В глубине сейфа стояла, примерно наполовину опустошенная бутылка армянского коньяка, стыдливо прикрытая какими брошюрками, и папками. Кроме того, имелись еще какие-то бумаги, инструкции, и в общем-то все. А вот связка ключей выглядела достаточно солидной. Вдобавок ко всему, в ней нашелся ключ похожий на тот, что имелся и в связке руководителя проекта. И это явно наводило на мысль, что эти ключи должны отпирать, какой-то нужный мне замок. Вот прямо-таки втемяшилось в голову, стоило только увидеть двойника директорского ключа.

Прошелся по кабинету, внимательно разглядывая стены, в поисках какого-нибудь тайника, и в одном месте деревянных панелей, действительно обнаружил небольшое отверстие, явно предназначенное для ключа, приглядевшись к нему увидел небольшие царапины, явно указывающие на то, что бородка ключа частенько не попадала с первого тыка в нужное место, и потому слегка царапала панель рядом с отверстием. Похоже местный особист любил приложиться к стаканчику, на что указываа и бутылка в сейфе, потому и имелись некоторые проблемы с ориентацией. Сразу же перевел взгляд на сейф с висящей в замке связкой ключей.

Перебрав несколько штук, нашел подходящий, и провернув его, открыл дверь в хранилище. Иначе это место назвать было сложно. В глаза сразу же бросился стеллаж, на котором, аккуратными стопками, разделенные по номиналу, лежали советские деньги, образца 1961 года. Денег было очень много. Даже на мой взгляд здесь легко было набрать пару миллионов, а то и больше, причем не самыми крупными купюрами. Впрочем даже сейчас, найти советские деньги, в любом количестве, не было большой проблемой. А уж в конце девяностых и подавно.

А вот у дальней стены, стоял аппарат, чем-то напоминающий терминал для оплаты проезда в транспорте, или для чего-то подобного. Терминал был окрашен в невзрачный серый цвет имел в верхней части экран с диагональю около тридцати сантиметров, расположенный под некоторым углом от вертикали, а под ним кнопочный цифровой пульт. Правда сколько бы я не пытался нажимать на кнопки, экран не показывал никаких признаков жизни.

Я уже было подумал о том, что этот ящик стоит здесь просто так, вроде как закинутый сюда, потому что некуда его было деть, но заглянув за него, увидел, что из него выходит жгут проводов, исчезающий в стене. Потом внимательно осмотрел его, и увидел, на его бортах две замочные скважины. Сразу вспомнился какой-то фильм, где открывали сейф двумя ключами, поворачивая их одновременно. Осветив скважины фонариком, подумал о том, что нужно попробовать те два ключа что имелись в связках директора и начальника особого отдела. Вполне допускаю, что все это должно было происходить, под двойным контролем. Быстренько добежав до директорского кабинета, подхватил имеющуюся там связку и вернулся назад.

На мой взгляд, ключи были абсолютно одинаковые, но все же в районе головки ключа, обнаружились две буквы, на одном ключе буква «П» на другом «Л». Видимо, чтобы не было путаницы. Решив, что это означает место с какой стороны ключ должен быть вставлен, так и поступил. Затем взявшись за головки ключей, попытался одновременно повернуть их. Хотя это было и несколько неудобно, потому как не то, чтобы едва дотягивался до них, скорее из-за того, что их нужно было крутить в противоположные стороны, потому как они были вставленны на параллельных стенках ящика. Но все-таки у меня похоже, что-то получилось, потому что экран, вдруг засветился, а минуту спустя, на нем появилась надпись: «Введите код».

Собственно, какой именно код вводить не было никаких сомнений. Учитывая, что на той стороне Аномалии, висела постоянная дата 18 марта 1965 года, то есть тот день, когда Алексей Леонов находясь на борту космического корабля «Восход-2» стал первым человеком, совершившим выход в открытый космос, а все остальные замки базы, отзывались на памятные даты освоения космического пространства, следовательно, код должен был звучать, как «180365». Во всяком случае, я был в этом уверен на все сто. Прямая ассоциация тоже имела место, прослеживалась, как бы параллель, между выходом первого человека в космос, и проходом в прошлое, через найденную Анамалию. Самым большим изумлением, оказалось то, что стоило мне ввести этот код и нажать кнопку ввода, как на экране появилась надпись о том, что «Код не верный, повторите попытку».

Я даже оторопел. Как же так, неужели фантазия руководства через чур разыгралась и решили придумать что-то более сложное. Хотел было обратиться к списку памятных дат, освоения космоса, когда, вдруг обратив внимание на экран увидел, что в поле введения кода, присутствует не шесть окошек, а восемь. Цифирки появлялись в своего рода квадратиках, и два из них, сейчас оказались свободными. Тут же ни мгновения не сомневаясь, вновь ввел ту же дату, только вместо последних двух цифр указал полный 1965 год. И едва нажал на ввод, сразу же прочел о том, что: «Код принят». Я уже собрался было отправиться к воротам, как на экране появилась новая надпись, гласящая: «Для разблокировки ворот, требуется извлечь ключи доступа». Я тут же вынул из аппарата оба ключа, причем постарался сделать это одновременно, и моя попытка, была вознаграждена появившейся надписью о том, что ворота разблокированы. Моей радости не было предела.

Читал, что один из первых людей, который испытал на себе действие Аномалии, брал с собою радиоприемник. Поэтому, прежде, чем отправиться к воротам зашел в квартиру прапорщика Смирнова и взял оттуда радиоприемник ВЭФ202. Разумеется сразху же, проверил рабочие ли в нем батарейки, и убедившись в этом, отправился к складу. После того, как командир роты показал мне подземный переход, двигаться между постройками роты и другими сооружениями стало не в пример легче. Уже не нужно было вооружаться, оглядываться по сторонам, опасаясь нападения зверей, но все же, пистолет на всякий случай я с собой носил постоянно. Вначале на поясе, а после того, как в кабинете особиста, нашел плечевую систему, сразу же перешел на нее, она гораздо меньше давила, и была удобнее.

Добравшись до склада вооружения, прошел в самый его конец, набрал на пульте управления нужную комбинацию, и отодвинув стену склада, подошел к двери. Здесь все оказалось просто. Имелись большие ворота для прохода техники, и обычная калитка, если можно так назвать бронированную гермодверь, со штурвалом, который пришлось достаточно долго раскручивать, чтобы дверь наконец открылась. Оказалось, что за дверью имеется довольно большое пространство примерно двадцати шагов в длину, в конце которого на полу, стенах и потолке нанесена довольно широкая пунктирная линия, желто-оранжевого цвета. Насколько я помнил из прочитанных отчетов, она обозначает место, где находится Аномалия. То есть пройдя через нее ты оказываешься в прошлом.

Честно говоря, переступать через эту линию было несколько боязно. Чтобы там не писалось в отчетах, но если вдруг, произошли какие-то изменения, и портал вдруг окажется не проходим в обратную сторону, будет очень «весело». Я хоть и одет достаточно тепло, но пробиваться сто пятьдесят километров по тайге, до зимника, не имея за плечами ни крошки хлеба, было бы дорогой в один конец. Проще сразу застрелиться, чтобы не мучиться. После нескольких минут сомнений, решил все-таки довериться записям, и перешагнул черту. Никаких изменений я не почувствовал. Оно и на нашей стороне сейчас было довольно холодно, да и здесь температура держалась ниже минус двадцати. К тому же, никаких визуальных эффектов, тоже не имелось. Просто перешагнул черту, и вышел из небольшой пещерки на свежий воздух.

Оглядевшись, включил радиоприемник, и немного покрутил настроечную ручку. В отличии от радиостанции, которая имелась на базе, где кроме шипения и треска, последнее время, ничего услышать было невозможно, здесь все было наоборот. Да, присутствовали некоторые помехи, но тем не менее было очень заметно, что эфир наполнен радиопередачами, а через мгновение поймал знакомую мелодию радиостанции «Маяк» и тут же до моего услышал сообщение: «Говорит Москва! Работают все радиостанции Союза Советских Социалистических Республик, и Центральное Телевидение. Сегодня, 18 марта 1965 года, в 11 часов 30 минут по московскому времени при полете космического корабля „Восход-2“ впервые в мире, осуществлен выход человека в космическое пространство. На втором витке полёта второй пилот лётчик-космонавт подполковник Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил выход в космическое пространство, удалился от корабля на расстоянии до пяти метров, успешно провёл комплекс намеченных исследований и наблюдений и благополучно возвратился в корабль. С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода товарища Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов. Самочувствие товарища Леонова Алексея Архиповича в период его нахождения вне корабля и после возвращения в корабль хорошее. Командир корабля товарищ Беляев Павел Иванович чувствует себя также хорошо».

Уже на середине услышанного сообщения, мне захотелось петь и плясать, наверное, от той радости, что заполонила мое сознание. У меня получилось! Я действительно сделал это. Нашел необходимые документы, пульт и открыл доступ в прошлое. Осталось только вернуться назад, подготовить автомобиль и отправиться в чистый мир. Я был до такой степени рад, что почти пропустил угрозу, подбиравшуюся ко мне со стороны, и которую из-за громко работающего радиоприемника, не услышал. В последний момент случайно обернулся и увидел стаю волков, несущуюся в мою сторону со всех ног. Отбросив в сторону приемник, выхватил пистолет, автоматом передернул затвор, и только успел сделать один выстрел отшатываясь назад, как вдруг к своему удивлению увидел, как находящийся впереди матерый волчара, бегущий со всех ног в мою сторону, вдруг в прыжке, как будто наткнулся на какую-то невидимую мне стену, распластавшись по ней, и сверзился с нее на снег, обиженно поскуливая, принюхиваясь и похоже совершенно не понимая, куда я исчез. Я же в некотором ступоре стоял буквально в двух шагах от него, не понимая, как такое вообще возможно.

Это было невероятно. Я видел перед собой огромного волчару, мог разглядеть каждую волосинку покрывающего его меха, наврное даже, решись я протянуть руку, мог коснуться его. Он же хоть и чувстввал каким-то образом мое близкое присутствие, пытался тыкаться носом в камень, но встречал некое сопротивление, своим попыткам, которые приводили его в недоумение, из-з чего он слегка поркивал, и продолжал свои попытки добраться до меня. Минутой позже до меня наконец дошло. Я вспомнил запись в отчете, где говорилось о том, для существ этого мира, животных и людей, проход закрыт, и представляет собой, нагромождение камней. Было очень похоже на то, что волчья стая увидела меня стоящего возле этого нагромождения, и решила, что деваться мне просто некуда. А когда я отшатнувшись пересек невидимую границу, тут же оказавшись в недосягаемости, волк по инерции ударился о камень, не понимая куда я делся. Одним словом, мне в очередной раз повезло. Сделав осторожный шах назад, я развернулся и отправился обратно на базу. Правда приемник остался там, но это была не слишком большая потеря.

Постояв еще около минуты в проходе грота, приходя в себя, и наслаждаясь чистым морозным воздухом этого мира, я пересек отмеченную черту, вернувшись в свое время. Пройдя через дверь, заблокировал ее с помощью штурвала, и первым делом, вернувшись в свою комнату, достал с полки начатую бутылку коньяка, оставшуюся у меня с того дня, как я похоронил командира роты, и набулькав себе грамм сто пятьдесят, залпом опрокинул в себя, чтобы отпраздновать победу. Я действительно воспринимал все это, как свою победу. Теперь мне не нужно было прозябать на складах, ожидая неизвестно чего. Или того момента, когда сойду с ума, от одиночества, или нападения случайной шайки мародеров, нашедших древний отчет о том, что где-то здесь имеются склады с техникой, вооружением, а самое главное чистыми продуктами. После чего присел к столу, достал тетрадь, ручку, и начал составлять список того, что мне потребуется в дороге.

Список получился довольно длинным, но точно необходимым. Причем большая его часть была занята продуктами и запчастями для автомобиля. Не знаю, как здесь, а в Советском Союзе моего мира, с ними всегда была большая проблема. А мне предстоит перегон автомобиля на довольно большое расстояние, и кто знает, как здесь обстоят дела с дорогами. Вообще-то в отчете, касающимся нового мира имелся совет о том, чтобы на грузовике, добраться до зимника, а там уже воспользоваться автомобилем по проще. Может быть так оно и лучше, пока же нужно было приготовиться к дальнему путешествию, а только подготовка, займет не один день.

И первым делом решил подготовить документы, чтобы после не делать этого впопыхах. Правда прежде чем заняться этим, пришлось хотя бы бегло просмотреть инструкции по заполнению, и самое главное научиться использовать чернильную авторучку. Это только с виду, кажется, что в этом нет ничего сложного. А я, как-то попытался делать это в приюте, и кроме клякс и исцарапанной бумаги, у меня ничего не получилось. Позже уже служа в армии мне показали, как это делать правильно. Оказалось, нужно держать авторучку так, чтобы противоположный кончик был направлен в край плечевого сустава, а сама ручка была расположена параллельно руке и под углом примерно в сорок пять градусов от листа бумаги. В противном случае, все окажется очень печально.

В итоге только три полных дня, с небольшими перерывами, у меня ушло на освоение чистописания. Причем мне требовалось в итоге изобразить, как минимум три разных почерка, а это та еще задача. А я, далеко не Штирлиц, чтобы мог это делать левой рукой, да еще и по-французски. На третий день, посадил жирную кляксу в один из чистых бланков паспортов, а в другом хоть и заполнил все практически идеально, но при этом пропустил одну букву в фамилии, из-за чего она оказалась практически нечитаемой, и чем-то напоминала армянскую фамилию с множеством гласных, и одной согласной буквой, и сделал еще одну ошибку в названии области, в которой был выдан паспорт. Так что пришлось все переделывать. Хорошо хоть пустые бланки паспортов имелись в наличии.

С фотографиями все оказалось гораздо проще. Отпечатки почти нужного размера сохранились еще с того момента, когда я оформлял контракт на поездку, так что проблем не было. Правда они были чуть больших размеров, но отрезать лишнее это не надставлять. Правда для паспорта это выглядело несколько грубовато, поэтому я подумал и решил просто вырезать свою фотографию из военного билета, и вклеить ее в новый паспорт. Так получилось даже лучше. В итоге у меня на руках оказался паспорт, выданный в мае 1964 года. Местом выдачи, я отметил город Хабаровск, решив, что оставаться здесь, или отправляться на Дальний Восток, не желаю. В моей истории Владивосток был закрытым городом, каким он является здесь, я не знаю. А кроме него, ничего более или менее приличного, по моему мнению, здесь не было. Да и хотелось осесть где-то в Европейской части страны, или же на крайний случай в Средней Азии. Несмотря ни на что, там, именно в эти годы, можно было очень даже хорошо устроиться, не вызывая никаких подозрений.

Поэтому выписав себе паспорт, тут же брякнул в него две печати, одну с пропиской по улице Щорса, а вторую о выписке из домовладения в связи с отъездом. И сразу же приложил к паспорту открепительный талон. С военным билетом, было даже несколько проще. Еще во время службы в армии, наш замполит выел все мозги, рассказывая историю нашей дивизии, чуть ли не на каждый праздник. Других тем, у него просто не находилось. В итоге к концу службы, я мог не хуже него повторить рассказ всего боевого пути, который прошла наша дивизия с момента создания в 1937 году, и до моего увольнения со службы. И честно говоря, если во время службы это воспринималось некоторым курьезом, потому что, все заранее знали, о чем будет говорить этот человек, а иногда даже ради смеха поправляли его, если замечали оговорку или заминку в выступлении, замполит любил приложиться к спиртному, и особенно в преддверии какого-нибудь праздника, его язык, бывало несколько заплетался. Но сейчас, это было даже к лучшему, потому что я точно помнил все его слова, и даже то, какие номера носила дивизия в тот или иной отрезок времени. Поэтому просто достал свой военный билет, и аккуратно, на этот раз печатными буквами, что допускалось при заполнении, переписал все данные со своего военного билета в новый, советского образца, изменив лишь, дату выдачи, годы службы, и номер войсковой части, на тот, что носила дивизия в эти годы. Даже если, кто-то решится проверить меня, я с увнеренностью назову и имя командира части, и все остальное.

Постепенно шаг за шагом, у меня появились все необходимые для последующей жизни документы. Комсомольский билет, проштампованный отметками о сдачи членских взносов. Двое водительских прав, одни на автомобиль, другие на мотоцикл. Категории должны появиться только через три года, поэтому права сейчас разные, и вдобавок с указанием классности водителя. Трудовая книжка с несколькими записями о месте работы, увольнении в связи с призывом в армию, и новом трудоустройстве, в геологоразведочную экспедицию, после окончания службы в армии, и с печатью об увольнении по собственному желанию, с открытой датой. До нового устройства на работу, она не потребуется, а пока доберусь до места, которое придется мне по душе пройдет, какое-то время. Не хотелось бы после искать оправдания в том, почему я долгое время не работал. Проще на любой вопрос указывать вышеназванную организацию, а когда понадобится трудовая книжка, сделать запись, и проставить нужную дату.

Некоторое время, покрутил в руках бланк диплома. И в итоге решил отказаться от него. Хотя мне сейчас уже больше двадцати одного, я просто не нахожу места, куда можно было втиснуть учебу, хоть в техникуме, хоть в институте. Да и честно говоря, не настолько подкован, чтобы выдавать себя, за какого-то специалиста. В приюте, смог получить водительские права и проходил практику в качестве плотника-бетонщика. Но это не та профессия, для которой требуется диплом. Поэтому решил не заморачиваться с этим, а просто выписал себе аттестат о полном среднем образовании, и на этом ограничил свои хотелки. Лучше, когда определюсь с местом, попытаюсь куда-нибудь поступить на учебу. Так будет и честнее, и надежнее.

Можно сказать в последний момент, вспомнил об охотничьем билете. Судя по найденным в сейфе инструкциям, подобные удостоверения, сейчас, имею ввиду шестидесятые, выдавались и в армии, и выданные там позволяли иметь нарезное оружие. Так и сделал, в итоге вписав в билет Самозарядный Карабин Симонова, с двухкратным армейским оптическим прицелом, и его же штык нож в качестве официального ножа. Благо что тот имел номер на рукояти, и потому был разрешен в качестве охотничьего оружия. Немного подумал и добавил туда же, найденный в квартире Смирнова Винчестер. Одним словом, теперь я был вооружен на все случаи жизни. Про пистолет я уже молчу. Оставлять его здесь точно не стану, хотя и светить им конечно не стоит.

Закончив с документами, на всякий случай приготовил множество справок, с соответствующими штампами и печатями, но не заполняя их. Насколько помнил из рассказов об этих годах, здесь всегда требовали, то справку с места жительства, то с места работы, то характеристику, или что-то еще. В общем на всякий случай приготовил некоторый запас, правда сразу же выделив его в отдельный полиэтиленовый пакет, и припрятал его поглубже в чемодан, чтобы не бросался в глаза.

Следующая декада, ушла на подготовку еще одного чемодана. Точнее организацию в нем, двойного дна. Все-таки ехать в новую жизнь без копейки денег, в то время, как в кладовой местного секретчика валялись миллионы рублей, было просто глупо. А мне предстоит пересечь как минимум всю страну, и в итоге, еще как-то пристроиться где-то там. Причем не на койко-месте, в общаге какого-нибудь железобетонного заводика, а желательно в благоустроенной квартире, или же частном доме. Поэтому отказываться от халявных денег я не собирался. Но и в тоже время везти их с собой в открытую, тоже не стоило.

Разумеется, миллионы, мне не нужны, я не Корейко, а вот тысяч сто-сто пятьдесят, будут не лишними. В итоге примерно такая же сумма сотенными купюрами и уместилась в двойном дне моего несколько пошарпанного фанерного чемодана. Ну и помня о том, что все яйца в один чемодан складывать не стоит, какую-то сумму, решил держать при себе, а что-то припрятать в газоне, на котором отправлюсь в путешествие по стране.

С этим тоже были некоторые проблемы. Я конечно оформил номера и на ЗИЛ-157, и на ГАЗ-69, одно дело номера, взятые с потолка и другое настоящие. Это несколько разные вещи. Земля она круглая, свернёшь случайно, куда-нибудь за угол, а там глядь, стоит точно такой же «козлик» и с номерами, как у меня. И тут вдруг выяснится, что эти номера там не выдавались. Ну то есть в том ГАИ, которое указано в моих документах, и что мне тогда делать? Все бросать и бежать, сверкая пятками?

Задумавшись об этом, и просматривая инструкции неожиданно наткнулся на упоминание о том, что уже с первого января 1965 года, в обиход введены транзитные номера, которые выдавались для перегона автомобиля из одного региона в другой, для последующей постановки на учет, по месту прибытия. Для для автомобилей приобретенных в личное владение номера изготавливались на бумаге, и прилеивались на переднее и заднее стекло. Кроме того выдавалась справка, точнее на обратной стороне номера записывались сведения касающиеся, цели перегона, фамилия водителя, и все это заверялось печатью отдела внутренних дел, выдавшего транзитный номер. На основании этой справки, а также остальных документов, можно было поставить автомобиль на учет, по месту прибытия.

Это решало все вопросы. Если с постоянными номерами можно было случайно влететь, то на эти, практически никода не обращали внимания. Да и не так их и много разъезжало по стране, чтобы опасаться встретить похожие. А учитывая то, что они были фактически заверены в милиции, проблеммы отпадали, сами собой. И в течении трех месяцев, можно было ничего не опасаться, а на месте, сразу же поставить машину на учет. На том и остановился.

11

Стоило мне вечером улечься для отдыха, как я тут же оказался в своем сне, показывающим игровую вселенную. Правда на этот раз, очередное перемещение с помощью портала, привело меня не в заранее заданную точку, а на вещевой склад. Я прошелся по помещению, снял с полки какой-то костюм, примерил его на себя, после чего, убедившись, что он мне полностью подходит, вновь свернул его, упаковал в полиэтиленовый пакет, и забросил в свой рюкзак. Вслед за этим, создав очередной портал, переместился к своему дому на вишне, и достав костюм из рюкзака, переложил его в сундук. В игре, в качестве хранилищ личных вещей, растений, металлов и некоторого снаряжения использовались сундуки. Это было достаточно удобно. Если, например, тот же рюкзак в максимальном расширении имел всего сто пятьдесят ячеек, то некоторые сундуки имели до двухсот, но вдобавок ко всему, рюкзак был всего одним, а сундуков, можно было ставить сколько угодно. Одним словом, это было достаточно удобно.

Переложив свой костюм, достал из хранилища несколько веточек винограда, подумав о том, что неплохо было бы, полакомиться им в реале. В то же мгновение, меня перенесло с свою комнату, и там я переложил виноград из рюкзака на блюдечко, которое переместил на свой стол и сразу же вернулся обратно в свой дом на вишне. Здесь проделал обычные для игры действия, в охотку прогулялся до одного из подземелий, моего уровня, и побил мобов, прокачав заодно один из боевых навыков, заодно собирая с них лут, после чего вернувшись обратно, занялся производством эликсиров. Одним словом, хоть и во сне, но провел время с пользой. Учитывая то, что виденные мною сны, были чрезвычайно реалистичными, я помнил все, что в них происходило и после пробуждения. И честно говоря именно это поддерживало меня в хорошем настроении, и я не слишком унывал от того, что нахожусь на базе в одиночестве.

Стоило мне вечером добраться до постели, и я вновь оказывался в своей игровой вселенной, и мог свободно общаться с неигровыми персонажами, которые сейчас вдруг получили какое-то развитие, и уже при общении не выдавали вложенные в них фразы, а могли общаться на какие-то другие темы. Разумеется, эти темы, в основном касались их окружения, видов на урожай, соседских сплетен, но даже это здорово поднимало мне настроение.

Проснувшись, я некоторое время лежал на кровати, размышляя о том, чем мне стоит сегодня заняться. Документы уже готовы, поэтому самое время, заняться транспортом. Выбрать грузовик, расконсервировать его, может быть даже прокатиться по двору, для проверки ходовых качеств, а после можно будет заняться козликом, который я загружу в кузов «Захара». Составив сегодняшние планы, открыл глаза, и уже не разлеживаясь занял сидячее положение, и обвел глазами свою комнату. И в тот же момент, увидел стоящее на столе блюдечко с лежащим на нем виноградом.

Кисточки винограда выглядели так, будто были срезаны только что, ранним утром. На некоторых из них виднелись капельки росы, а уж аромат свежесрезанного винограда, донесшийся до моих ноздрей был просто умопомрачительным. Честно говоря, я не поверил своим глазам. Это было просто невозможно. Скажи мне кто, что из игры, или из сна можно извлекать находящиеся там предметы, и я бы просто расхохотался во все горло, и посоветовал бы собеседнику, обратиться за помощью к психиатру. Здесь не было ни одного представителя, этой уважаемой профессии, но зато истекли соком, спелые виноградные гроздья. Еще не веря своим глазам, протянул руку, взял с блюдечка одну из кистей и отщипнул ядрышко положил себе в рот.

Ощущения были непередаваемые, вкус свежего не успевшего согреться спелого винограда, поразил меня до глубины души. Я тут же отринул в сторону, все сомнения, касающиеся его появления здесь, и следующие несколько минут, с удвоенной силой, с огромным удовольствием поедал лакомство, не обращая ни на что внимания. И когда наконец, последняя кисточка была съедена, обратил внимание на блюдце, которое тоже оказалось прибывшим из другого мира. О Феррийском голубом фарфоре, здесь наверняка не слышали. А блюдечко из него сейчас покоилось на моем столе.

Тот час мне захотелось узнать, как такое вообще возможно? И неожиданно для себя, вдруг увидел развернувшееся, прямо перед глазами окно собственного игрового рюкзака, с находящимися в нем предметами, которые обычно в нем же и находились. Это было шоком для меня. Некоторое время, я тупо вглядывался в содержимое рюкзака, потом мысленно потянувшись за находящимся там яблоком, и оно в тот же момент, оказалось в моей руке. Решив полностью проверить возникшую у меня в голове идею, взял стоящую на столе кружку, и легко поместил ее в одну из ячеек своего рюкзака. Затем встряхнул головой, развеивая висящее перед глазами окно, и вновь мысленно потянувшись к нему, извлек из рюкзака кружку, поставив ее на стол.

Если подобное будет происходить и за пределами базы, то это меняет буквально все. Подумав об этом, я тут же оделся, привел себя в порядок, подхватил карабин, и решительно отправился в сторону склада вооружения. Там открыл дверь, ведущую в сторону Аномалии, прошел двадцать шагов, и решительно пересек черту. Некоторое время стоял, находясь на том месте, где оказался, когда смог спрятаться от волков, оглядывая заснеженное пространство леса, вокруг себя. Убедившись, что никаких хищников в округе не видно. Сделал несколько шагов вперед, и мысленно призвал свое заплечное хранилище, которое тут же появилось перед моими глазами. Посмотрев, что там имеется достал очередную кисточку винограда и слопал ее оглядываясь по сторонам. У меня все получилось. Тут же в голову пришло воспоминание о нескольких объяснительных, найденных в кабинете директора, в тот день, когда я разыскивал хоть какой-то намек о том, что же находится за закрытыми воротами.

Объяснительные касались того, что прожившие несколько месяцев за чертой исследователи, стали замечать у самих себя, некоторые дополнительные способности. Кто-то из них, мог двигать предмет по столу, кто-то видеть, что творится в организме собеседника. Правда это происходило далеко не у всех исследователей, поэтому было принято за вызванную алкоголем «белочку», или обвинение в употреблении запрещенных веществ. Более того, похоже, кто-то из людей доложил, о неких странностях с его точки зрения, происходящих на той стороне аномалии, причем не у самих исследователей, а у живущих там людей, опять же, далеко не у каждого. В итоге, после доклада наверх, пришла грозная бумага с требованием самым строгим образом, наказать виновных, в распространении лживой информации, о жизни, в СССР 1965 года. «Вы еще начните утверждать, что там ведьмы на метлах летают, а Кощей бессмертный все свои яйца иглами исколол! Сказочники! Вас посылали собрать достоверные сведения, а не деревенский фольклор! Все причастные к этому безобразию, отстраняются от исследований, с занесением выговора в личное дело, и лишабтся премии по итогам года». — Гласила резолюция, найденная в одном из документов.

Тогда мне показалось, что это или шутка, или же фантазии человека, попробовавшего запрещенные вещества, сейчас, указывало скорее на то, что за известной чертой, действительно присутствуют некоторые магические проявления, носителем которых стал и я сам. И если у местных жителей все это проявляется исходя из неизвестных для меня фактором, то на меня, скорее всего действует та самая аномалия, возле которой я нахожусь вот уже больше года. Почему-то вспомнился когда-то виденый фильм «Солярис» о разумном океане, который создавал образы, читая мысли находящихся на станции космонавтов. Здесь хоть и не создавалось ничего подобного, но с другой стороны каким-то образом игра, в которую я играл последние полтора года, с момента прибытия на базу, вдруг стала реальностью. У меня сохранились все боевые навыки, которые я испольховал в игре, рюкзак, в котором я мог хранить многие из принадлежащих мне вещей. Причем это были вещи, которыми я пользовался в своей игре и те, которые находились на складах в реальной жизни. Это было невероятно, но снимало многие проблемы.

Вернувшись обратно на базу, подумал, что наличие этого рюкзака меняет абсолютно все. Если раньше я сооружал тайники в стенках чемодана, пытаясь сохранить деньги, для новой жизни, то сейчас их свободно можно поместить в ячейки рюкзака. И совершенно не опасаться того, что до них доберется кто-то кроме меня. Тоже самое можно сказать и о продуктах, вещах, транспорте наконец. Правда с последним вышел некоторый облом. В игре у меня имелось несколько видов техники, вот только стоило потянуться за тем же трициклом, как он, хоть и поначалу вышел из ячейки. Но тут же развеялся легкой дымкой. Тоже самое произошло с трактором и локомобилем. Правда сохранилась доска самоходного скейтборда, может из-за своих небольших размеров, но по большому счету, она и была предназначена скорее для развлечения. Хотя тоже могла пригодиться в будущем.

Имеющихся у меня питомцев и скакуна ждала та же участь, может быть это произошло из-за того, что в реальной жизни не существовало подобных животных, или например того же розового единорога, или Кицунэ — девятихвостой лисицы, использующейся в игре, в качестве ездового животного. А вот находящиеся в рюкзаке растения, плоды или же металлы, свободно выходили в реальность, и возвращались обратно в ячейки рюкзака. Правда это касалось далеко не всего. Золото или серебро, выходило и возвращалось без особенных проблем, а вот магически Анадиум, стоило его только извлечь из рюкзака, тут же развеялся как дым. Тоже самое произошло и с эликсирами, изготовленными мною в игре. Честно говоря, очень надеялся на то, что уж с ними-то все будет нрмально, и я смогу применить их в реальной жизни, но оказалось все не так просто.

А вот парусный катамаран, и катер, мне кажется должны были сохраниться, но проверить это просто не удалось, по простой причине, что призвать их можно только на водной поверхности. С глайдером все оказалось гораздо проще. Правда он тут же преобразился, во что-то напоминающее дельтаплан, и исчез таймер, говорящий о ограничеии времени полета, но по сути остался тем же что и был. С грифоном. все было горазо хуже. В общем кое-что конечно осталось, но большая часть увы исчезла. Впору падать на лесницу и возмущенно воприть голосом Шпака: «Всё, что нажито непосильным трудом, всё пропало!»

Алхимический стол, и книга рецептов, свободно перемещалась по друм реальностям, но боюсь была абсолютно бесполезна здесь, потому как все, или большинство рецептов, были завязаны на основу, в которую входил вышеназванный металл, а он увы никак не хотел появляться здесь. Сам же стол, не представлял собой, никакой ценности, и мог быть заменен, любым другим. А вот оружие, изготовленное там, свободно перемещалось сюда, но опять же из всего имеющегося, более или менее подходящим был только лук со стрелами, все остальное относилось к разряду холотного оружия, и вряд ли было разрешено к использованию. Поэтому от него пришлось отказаться.

В общем выходило, что я все же могу пользоваться ячейками рюкзака, правда заполняя их теми предметами. которые имеются в обеих реальностях. И хотя бы это, намного облегчало будущее не только путешествие, но и жизнь. Приняв это для себя, взялся за подготовку грузовика для начала путешествия. Для расконсервации мне потребовалось всего несколько часов, хотя бы потому, что никакой консервации на деле не имелось. Машины были всего лишь промыты, очищены от грязи, и из мотора слиты все жидкости, и сняты аккумуляторы. Чтобы привести все это в порядок и поставить на зарядку аккумуляторы, как раз и потребовалось это время. Предполагалось, что для ГАЗ-69, потребуется ненамного больше времени. И я уже готов был приступить к выполнению этой задачи, как вдруг увидел — Его!

Вообще-то в словах командира, то есть ныне покойного капитана Сиделева, проскальзывала мысль о том, что в один из отпусков, он сделал попытку, как-то примириться с сыном. Но когда тот в очередной раз встал в позу, показывая свою «тупое высокомерие», плюнул на все и купил себе Уаз-3962, «Санитарку» после отдал его в какое-то тюнинговое ателье, и там его переделали в кемпер. «Какой-то особой нужды в этом не было, просто из-за очередного отказа, потратил, все имеющиеся деньги на автомобиль, решив, что буду ездить на нем в отпуск дикарем. Но за все время проехал только километров двадцать» — говорил он. И сейчас, передо мною стояла новенькая буханка, внешне фактически ничем, не отличающаяся от любой другой, шестидесятых голов выпуска, но зато полностью модифицированная в дом на колесах. То есть имеющая в своем салоне полноценный кухонный уголок, с газовой плитой, мойкой и даже небольшим холодильником. Вдоль борта находился, приличный раздвижной диван, и оставалось еще место, для откидного столика.

На крыше, красовался прочный багажник, сваренный из металлических прутков, способный вместить все что угодно. В отличии от того же УАЗ-450, здесь стоял более мощный двигатель, выдающий девяносто пять лошадиных сил, и способный разогнать машину до ста тридцати километров в час. И за счет, какого-то хитрого блока, способный заставить стоящий на автомобиле двигатель, работать на низкооктановом бензине, без большой потри мощности. Правда пульт управления находился на передней панели, и выглядет несколько чуждо, для этого времени, поэтому пришлось выискивать место под панелью приборов, и прикручивать его там, подальше от любопытных глаз, а на его место устанавливать механические часы.

За счет специальных проставок, дорожный просвет был увеличен с двухсот, до двухсот семидесяти миллиметров, поставлена внедорожная резина, причем Рссийского производста, что снимало многи вопросы, автономная бензиновая печка, врезанная в систему охлаждения двигателя. Одним словом, отказываться от такого чуда, явно не стоило. Тем более что с виду, он практически не отличался от любого другого УАЗА недавнего изготовления. И то, над чем в будущем посмеивались, говоря о стабильности выпуска подобных автомобилей, сейчас шло мне только на пользу. А уж подогнать его документы, под уровень шестидесятых годов выпуска, так и вообще было проще простого.

В итоге, я провозился с ним почти три дня, излазив его вдоль и поперек. Осмотрел двигатель, ходовую, все проверил подтянул, заменил масло и сделал себе небольшой запас на будущее. Поставил на внешнюю облицовку специальный утеплитель. Заменил все бирки и шильдики, и перебил номера, чтобы все было согласно имеющимся документам. Одним словом, подготовил автомобиль для дальней дороги. После чего, с помощью тельфера, постарался загрузить его в кузов грузовика. И хотя в итоге, машина почти на метр, выступала за пределы кузова «Захара», да и колеса пришлось освободить от воздуха, иначе загруженный на ЗИЛ, фургон не проходил по высоте, все равно это был наилучший выбор. Как ни крути, впереди меня ждало почти пять тысяч километров, со всеми прелестями советских дорог, сервисом, выражающимся отсутствием станций технического обслуживания, мест в гостиницах, и тошнотворных столовых, где работники общепита, стараются сэкономить на всем, а то, что все-таки доходит до кастрюль, в итоге есть просто невозможно.

Лето прошло, без каких-либо изменений. Разве что снег выпал всего пару раз, заметая двор по самую крышу, но солнца я так и не увидел. Радио до сих пор не подавало никаких признаков жизни, и за все время, меня никто так и не побеспокоил. Мир казалось полностью погрузился в зимнюю спячку, и когда, наконец проснется было совершенно непонятно. Я еще несколько раз заходил в игру, попытавшись, дополнить свой рюкзак полезными вещами, и выбросив из него все, что никак не могло пригодиться мне в обычной жизни.

Вначале, искал способы взять игру с собой. Прикидывал объем имеющейся базы, задумывался над тем, чтобы перенести нужную мне часть на какие-то носители, или задействовать сторонний компьютер или системный блок, для создания мини сервера. Будь я хоть немного более соображающим в этом деле, у меня, возможно что-то и получилось бы. В моем же случае, я в итоге просто отказался от этой идеи, вдобавок ко всему, подумав о том, что до эры компьютеров, еще как минимум лет пятьдесят. А если кто-то увидит у меня тот же ноутбук, сразу же обвинит меня в шпионаже, и попробуй потом докажи, что это не так. Тем более, что вся техника, имеющаяся у меня произведена явно не в России. И обвинение в шпионаже, в пользу капиталистов повиснет надо мною Дамокловым мечом.

Таким образом, после того как выяснилось, что можно взять с собою, а что нет, начал заполнять рюкзак, полезными вещами. В первую очередь туда отправился запас продуктов питания, как минимум на год будущей жизни, взятый с находящегося тут склада. Почти миллион советских рублей, причем старался брать не очень большими купюрами, чтобы было чем расплачиваться в дороге. Хотя немного сторублых банкнот все-таки добавил. Мне предстоят достаточно крупные траты, например на постройку или скорее покупку дома, а рассчитываться рублями, что я поп из фильма «Берегись автомобиля»? Имея за плечами практически бездонный рюкзак, ограниченный только количеством ячеек, можно было не мелочиться в объеме и сумме. Туда же отправилась теплая одежда, и довольно большой запас патронов к СКС и пистолету Макарова, который кстати тоже находился именно там.

Отобранный ранее Винчестер 92 модели, в последний момент заменил на полуавтомат МЦ21−12, решив, что местное оружие больше подойдет, хотя бы тем, что достать на него патроны, будет гораздо легче, разумеется переоформив при этом охотничий билет. К тому же ствол Винчестера, показался мне сильно расстрелянным. Похоже прапорщику Смирнову, этот карабин, был дорог скорее как память. Учитывая имеющуюся на ложе приклада бирку, где его поздравляли с пятидесятилетием.

И уже к началу сентября, я был готов к выезду.

Вообще-то возвращаться назад, я не собирался. Вот не верил я, что в этом мире, что-то может измениться в лучшую сторону. Но тем не менее, перед самым отъездом прошел по всем зданиям базы, слил воду из системы отопления, закрыл все краны, отключил все рубильники и автоматы. Заглушил работу турбины, и генератора, перекрыл газовую трубу. В общем, не сказать, что поставил все это на консервацию, но хотя бы отключил все, до чего дотянулся, чтобы при необходимости, все это можно было достаточно быстро запустить в работу. Мало ли, вдруг здесь все-таки объявится кто-то, кому все это может пригодиться. Заодно сделал запись в книге порталов, расположив ее у входа в грот со стороны СССР. Мало ли как сложится жизнь в СССР, а так, есть надежда на то, что если вдруг меня прижмет, смогу пенейти к аномалии, и начать все сначала. То есть приготовить какой-то транспорт, и вновь перейти в март 1965 года. И уже зная, где стоит подстелить соломки, попробовать начать жить заново.

Когда все было готово, несколько раз проверено и перепроверенно, выгнал уже загруженный грузовик из склада «Техники и вооружения», поставив его перед отмеченной чертой Аномалии, вернувшись назад вручную закатил стенку склада, на место, перекрывая доступ к воротам, ведущим в СССР, а сами ворота, постарался прикрыть снаружи. Я так и не нашел дополнительного пульта, чтобы надежно прикрыть их оставшись при этом вне базы. Хотя, скорее всего его просто не было. После чего сел в грузовик, прогрел его, и осторожно двинулся с места, выезжая за пределы пещеры, на открытый простор местного весеннего леса.

Первым делом, не останавливая грузовик, включил радиоприемник, и покрутив настройку поймал радиостанцию «Маяк». И стоило только прозвучать мелодии «Подмосковных вечеров», как кабину моего грузовика взорвал голос диктора: «Говорит Москва! Работают все радиостанции Союза Советских Социалистических Республик. Сегодня, 18 марта 1965 года, в 11 часов 30 минут по московскому времени при полете космического корабля „Восход-2“ впервые в мире, осуществлен выход человека в космическое пространство. На втором витке полёта, второй пилот, лётчик-космонавт подполковник Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения, совершил выход в космическое пространство, удалился от корабля на расстоянии до пяти метров, где успешно провёл комплекс намеченных исследований и наблюдений и благополучно возвратился в корабль. С помощью бортовой телевизионной системы, процесс выхода товарища Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение на корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов. Самочувствие товарища Леонова Алексея Архиповича в период его нахождения вне корабля и после возвращения в корабль хорошее. Командир корабля товарищ Беляев Павел Иванович чувствует себя также хорошо».

В очередной раз, мне захотелось петь и кричать от радости, у меня все получилось! Я был молод, здоров, впереди меня ждала долгая жизнь, а за окном была не безжизненная пустыня, заваленная серовато-черным снегом, и в большей части зараженная ядерной бомбардировкой, а чистый лес, севера Якутии. И пусть за окном минус двадцать пять, пусть впереди меня ждет долгая дорога, я все равно выиграл. Выиграл надежду на то, что проживу долго и счастливо. Смогу построить дом, встретить свою любовь, вырастить дерево.

Осталось только добраться до того заветного места, где все это произойдет, и можно сказать, начать жизнь сначала!

На переход от выхода с базы, до зимника, я затратил около восьми часов. При этом, я бы не стал утверждать, что мой путь был настолько сложен, чтобы использовать вначале ЗИЛ-157, а уж после пересаживаться на другой автомобиль, это уже после, стала понятна основная причина этой пересадки. Конечно так в какой-то степени удобнее, хотя бы потому, что «Захар» некоторые места, с наиболее сильными заносами, преодолевал сходу. Наверняка «Буханка» там бы чувствовала себя, менее уверенно. Но все-равно, пусть даже затратив на это большее время, наверняка преодолела бы этот участок. Правда по дороге все-таки встретился участок, где пришлось снижать давление в шинах, переходить на пониженную передачу и тащиться со скоростью пешехода, часа два, преодолевая не то протаявшее болото, не то какую-то речушку, перемешанную со льдом и снегом, но так или иначе, по-другому пробиться здесь не получалось, и это несмотря на двадцатиградусный мороз. Похоже здесь имелся, какой-то теплый источник, который не давал этому болоту покрыться достаточно толстым льдом.

В итоге, уже по темноте, попетляв по редкому лесу, я выбрался на берег довольно широкой реки, и хотя в пояснениях к имеющейся карте и было указано, о том, что река мелководная, решил переночевать на этом берегу, а с утра двинуться дальше. Все-таки путь сюда, вымотал меня довольно сильно. «Захар» хоть и считается вездеходом, но ездить на нем очень сложно, одно отсутствие усилителя рулевого управления, говорит само за себя, стоит попасть в какую-то яму или промоину, и рулевое колесо грозится не просто вырваться из твоих рук, а еще и вырвать сами руки из суставов. Короче говоря, к вечеру, после такой езды, я едва удерживал баранку. Выбравшись из кабины, добавил в бензобак топлива из загруженной в кузов бочки, обошел грузовик вокруг, внимательно осматривая возможные неполадки, и вновь забравшись в кабину, достал из «Рюкзака» приготовленный еще на базе ужин, который прекрасно сохранился в горячем виде, затем, хорошенько подкрепился, и раскинув по сидениям одеяло, и уложив на него спальный мешок, разулся и улегся спать, не глуша двигатель.

При таком морозе, даже не обращая внимание на то, что в радиаторе залит тосол, а не вода, есть риск не завести двигатель, после ночной стоянки. Поэтому лучше пусть работает на малых оборотах, заодно гарантируя тепло в кабине. Ночь прошла, достаточно спокойно. Ночью правда меня разбудил волчий вой, пронзивший меня буквально насквозь, но подняв голову, убедился, что двери запарты, двигатель продолжает тихонько тарахтеть, и по большому счету, мне ничего не угрожает. Поэтому, повернулся на другой бок, и вновь уснул. Проспал, я практически без сновидений, и можно сказать замечательно. Устроившись поперек кабины, и вытянувшись почти во весь рост, к утру, чувствовал себя вполне прилично. Поэтому проснувшись, огляделся вокруг, чтобы не нарваться, на какого-то зверя, выскочил из кабины, освежил лицо снегом приводя себя в порядок после сна, и вернулся назад. Здесь выпил кружку кофе из термоса, который к своей досаде, забыл вчера воткнуть обратно в яейку рюкзака, из-за чего он хоть и остыл за ночь, но был еще немного теплым, перекусил бутербродом, и убрав постель и остатки еды, отправился дальше.

Ширина реки была не больше тридцати-сорока метров, да и сковывающий ее лед, даже не потрескивал под колесами, а вот другой берег выглядел отвесным обрывом высотой от полутора метров и выше, и взобраться на него, не было никакой возможности. Подыскивая место, я прокатился около километра вдоль него, но так и не нашел места для подъема. Везде был или обрыв, или же деревья стояли настолько плотно, что протиснуться между ними, не было никакой возможности. Вдобавок во всему, река действительно скорее всего была достаточно мелкой, выступающие из поверхности льда камни, говорили сами за себя, и их приходилось объезжать. Вообще-то в пояснениях, приложенных к карте, говорилось о том, что лучше всего, именно здесь пересесть на легковой автомобиль, тем более, что до зимней трассы, от реки было не больше полутора километров, и по большому счету, это расстояние вполне можно было преоболеть на любой машине. Правда было немного жаль бросать на произвол судьбы грузовик, но похоже, это во-первых, было в порядке вещей, для ранних групп исследователей этого мира, а во-вторых, взобраться на обрывистый берег, как я убедился сам, было просто нереально. Может, где-то дальше по реке и можно было найти пологий подъем, но тащиться по руслу, рискуя угодить в какую-нибудь промоину, или порвать шины на острых камнях, не слишком хотелось. А такое вполне могло произойти, да и скорость движения тоже оставляла желать лучшего.

Поэтому решил не выделываться, а следовать указаниям, имеющимся в «путеводителе». То есть выбрав местечко по удобнее, приткнуть грузовик задом к обрывистому берегу, и даже не укладывая сходен, по откинутому борту, взобраться на крутой берег. Что ГАЗ-69, что мой Уазик, вполне это позволяли. Я же хотел сохранить грузовик на более долгое время, и даже придумал легенду, говорящую о том, что перевожу загруженный в кузов «УАЗ» для ремонта в авторемзавод, расположенный в Ленске. Были некоторые опасения, касающиеся того, что в Чернышевске или в Мирном могут докопаться гаишники. А так, все понятно, загрузили я и везу, вот путевка. Но следовать по реке, которая извивалась так причудливо, что поездка по ней увеличивала расстояние более чем втрое, как я уже говорил выше, было рискованно. А старый, по меркам двухтысячных годов грузовик, было не жалко и бросить, даже несмотря на то, что здесь в шестьдесят пятом году, он считался практически новым. Да и по большому счету, я в любой момент, мог вернуться порталом обратно на базу, а имеющейся там техники, хватит еще на десяток подобных экспедиций.

В общем, мои планы, пришлось срочно переигрывать. Выбрав участок, где обрывистый берег не превышал полутора метров, приткнул к нему грузовик кормой, поставил на ручной тормоз, и выбрался в кузов. Здесь нужно было подготовить свой уазик к дальнейшему пути. Во-первых, накачать колеса, воздух из которых я спускал, чтобы войти в габарит по высоте аномалии, затем, требовалось, как-то подогреть двигатель, для лучшего запуска. Для этого у меня имелся гибкий пожарный рукав, один конец которого я протянул к картеру, другой накинул на выхлопную трубу грузовика. Честно говоря, здесь я просто сглупил. Дело в том, что в автомобиле имелся автономный отопитель, встроенный в систему охлаждения двигателя, и запустив его, можно было спокойно и прогреть двигатель, и заодно салон автомобиля. Но у нас русских, всегда, как говорится: «Хорошая мысля, приходит опосля». В итоге, пока занимался с колесами, и освобождал уазик от креплений, двигатель на нем, за счет выхлопных газов, идущих от грузовика, немного прогрелся. Небольшой налет копоти, и легкий запах в кабине, который достаточно быстро выветрился, не самая большая неприятность.

Переставив аккумуляторные батареи с грузовика на УАЗ, решил что так будет проще, да и бросать новенький аккумулятор, было откровенно жаль, легко завел автомобиль, и пока тот доходил до кондиции, частично перегрузил, находящиеся в кузове вещи в него. Затем, слегка расчистив от снега дорогу, над обрывом, легко, даже не напрягаясь выехал из кузова грузовика, и отогнав машину чуть подальше, занялся перегрузкой оставшихся в кузове вещей, которые собирался взять с собой в дорогу. А именно запас резины, которую закинул на верхний багажник, прикрыв ее куском брезента, ящик с самыми необходимыми запасными частями, которых, как мне казалось, найти в продаже, будет достаточно сложно. Десяток канистр, заполненных бензином, и то чувствуя, что их может оказаться маловато в дороге.

В стране, которая продавала нефть всей Европе, катастрофически не хватало автозаправочных станций. Да и те что были, чаще обслуживали государственные автомобили. Правда у меня имелся, достаточно большой запас талонов на топливо, но кто знает, будут ли они действительны в центре России, если выданы здесь в Якутии. Осмотрев кузов грузовика, и кабину, проверяя все ли перенес, что собирался забрать, воткнул первую передачу, и сняв грузовик с ручного тормоза, отправил его прямиком на лед, тут же выпрыгнув из него. Куда доедет там и останется, он свое отслужил. После чего взобравшись на бугор, добежал до своего УАЗа сел за руль, и довольно быстро, добрался от реки, до проложенной зимней трассы, до которой, как оказалось, не больше двух километров. Разве что немного побуксовал на одном из заносов, но достаточно быстро выбрался на зимник.

Зимник, представлял собой дорогу, расчищенную бульдозером практически до самой земли. Ширина дороги составляла, что-то около шести метров, позволяя достаточно свободно разъезжаться встречному транспорту. За счет морозов верхняя земляная основа смерзалась, образуя довольно твердое покрытие, после, падающий снег, добавлял к зимнику, дополнительные слои, часть которых укатывалась колесами проезжающего транспорта, часть расчищалась работающими бульдозерами и грейдерами, в итоге, оставалась вполне приличная, для этих мест дорога, позволяющая гораздо быстрее, чем в летнее время, добраться от одной точки до другой.

В некоторых местах, были организованы стоянки, как правило неподалеку от поселков, кое-где имелись столовые и пункты обогрева. Ближайший такой пункт. Оказался расположен в поселке Моркока, который находился у моста, через одноименную реку. Какой-то шутник, приписал на дорожном указателе букву «В», превратив поселок в МоркоВку, но исправлять это никто не стал. Здесь на зимнике, улыбка никогда не бывает лишней, а если усталый водитель улыбнется, прочтя это, значит ему станет легче. Восемьдесят километров, с момента выезда на зимник, и до поселка Моркока, я можно сказать пролетел за какие-то два часа.Теоретически, можно было бы и быстрее, но дорога шла по холмам, то взбираясь вверх, то круто спускаясь вниз. К тому же дорога, местами была довольно скользкой и удерживаться в своем ряду оказывалось довольно сложно. Хорошо еще встречных машин было немного, а попутных кроме меня, считай и никого.

Добравшись до поселка, заехал на организованную автостоянку, где увидел столовую, а так как время подходило к обеду, решил посмотреть, чем здесь кормят. К своему удивлению, обнаружил в вывешенном на стену меню, пельмени, правда из оленины, но не мгновения, не сомневаясь сразу же заказал две порции, и умял их со сметаной, за милую душу. Может, где-то в центральных областях и будет несколько иначе, но здесь мне все понравилось. Было очень заметно, что готовят с душой, и не особенно воруют. Перекусив, и немного передохнув, подумал, что вполне смогу за оставшееся время, добраться до Чернышевска, до которого было около двухсот километров. Хотя бензина за первый перегон истратил не так чтобы и много, все равно на выезде долил до полного бака, смешав местный бензин с собственным топливом, использовав изготовленные на базе талоны, которые приняли без звука, и вновь встав на зимник, отправился дальше.

Через три часа пути, когда я уже основательно вымотался, но все же был очень рад хотя бы тому, что на моей машине, имелся гидроусилитель руля, что позволяло без особенных проблем выдерживать все остальные неудобства этой конструкции, я добрался до речки Олгуйдах, перебравшись через которую по насыпному мосту, неожиданно увидел небольшой поселок, с автозаправочной станцией и небольшим магазинчиком при нем. Тут же остановившись, зашел в теплое помещение, и обнаружил, что-то вроде небольшого буфета, где можно было попить горячего чая и скушать пирожок. Собственно, кроме этого, ничего другого и не имелось. Но даже то, что было в наличии, тянуло на высшую оценку. Честно говоря, не надеялся даже на это.

Пока пил чай, меня попросили взять попутчиков. Отказывать в этом здесь не принято, поэтому взял с собою дородную женщину, и двух мальчишек лет десяти. По словам мамаши, они приезжали как бы на побывку, а сейчас отправляются назад в Чернышевск, где находится школа-интернат. Увидев мой автомобиль, сразу же пристали с просьбами, посадить обоих пацанов на переднее сидение, что в общем-то было вполне понятно. Конечно вдвоем впереди сидеть как бы не положено, но пошел на это, и всю дорогу ловил восхищенные взгляды мальчишек. Да и не положен по меркам двухтысячных, а сейчас спокойнее относятся к всему этому. А их мамаша, заняла место в салоне микроавтобуса, усевшись в кресло за нашими спинами.

Правда пришлось заезжать в город, и подвозить их до школы-интерната, следуя указаниям их мамаши, а после возвращаться обратно к автостоянке, которая находилась на въезде в город, но это было нетрудно. Зато представляю сколько впечатлений осталось у пацанов. Увы никакой гостиницы, здесь не наблюдалось даже близко. Как собственно и столовой. Пара довольно больших бочек с бензином и дизельным топливом, и будка заправщика. Как выяснилось, здесь ходит местный автобус, на котором можно добраться до гостиницы в городе. Правда автобус уходил с маршрута уже в девять вечера, а сейчас часы, показывали половину одиннадцатого. Одним словом, с гостиницей я пролетел. Хотя честно говоря, не особенно расстроился по этому поводу. Немного разобрав вещи в салоне автомобиля, вскипятил чайник, попил чаю, с пирожками, купленными в Олгуйдах, и завалился спать, оставив в работе автономный обогреватель.

Здесь в УАЗе стоял жидкостный отопитель встроенный в систему охлаждения двигателя нагревая антифриз, который затем циркулирует по малому кругу системы охлаждения, подавая тепло на блок цилиндров и облегчая холодный пуск. Именно на нем я и ступил прогревая двигатель с помощью выхлопа гшрузовика на реке. Но, помимо этого, жидкостный отопитель может прогревать и салон — горячий антифриз подаётся и в радиатор «печки», установленной в перегородке за двигателем, а блок его управления задействует штатный вентилятор отопителя нагоняя внутрь нагретый воздух. Если не считать некоторого шелеста вентилятора, то такой обогрев, выходит, даже несколько удобнее, за счет того, что при работе двигателя, нет нужды в запуске обогревателя. Достаточно включить вентилятор и тепло пойдет в салон автоматически. Да и запустить двигатель утром, или после стоянки, гораздо легче обычного, тем более здесь при таких температурах.

Проснувшись утром, не торопясь умылся, размялся, сбегал до ближайших сосенок, потому что никакого отхожено места здесь не наблюдалось в принципе. Зато за деревьями, было настояшее минное поле из раскиданных кучек дерьма. После чего занялся приготовлением завтрака. Запасая продукты в дорогу, наткнулся на четырехкилограммовые банки с меланжем — яичным порошком, и подумал, что это будет неплохим дополнением к ежедневному рациону. И сейчас, разбавив порошок обычной водой, зажарил себе яишенку, а после с удовольствием умял ее с кофе и оставшимися с вечера пирожками. Насытившись, собрался было уже отправиться дальше, как вдруг увидел открывшийся киоск, рядом с будкой автозаправщика. Подумав о том, что могу встретить там, что-то съестное в дорогу, добежал до него, но увы, киоск оказался газетным. Но зато разжился свежими номерами «Известий», «Мирнинский рабочий» и «Советский энергетик».

Торопиться было в общем некуда, поэтому устроившись в салоне, налил себе кружку чая, и решил, что пора вживаться в новое для меня сообщество, и, хотя бы быть в курсе свежих новостей, чтобы не теряться в случайной беседе, и не вызывать подозрений в отношении себя. Чтобы там не говорили о том, что Лаврентий Павлович уже не занимается «охотой на ведьм», но вряд ли он, или его подчиненные откажутся проверить сигнал, поступивший от случайного рабочего, о том, что некто теряется в советских событиях, и вызывает подозрение. Все-таки всю свою сознательную жизнь, я провел в капиталистическом обществе, где давным-давно забыли о том, как люди жили при социализме. И сейчас было достаточно интересно посмотреть, как здесь живут.

«Известия» рапортовали о надоях молока и подготовке полей к посевной, достижениях отдельных коллективов в производстве, и как и следовало ожидать, большая статья на всю первую полосу была посвящена выходу Алексея Леонова в космос. Горячего интервью, еще пока не было, потому, что экипаж еще находился в космосе, но тем не менее материала оказалось достаточно, чтобы заполнить всю первую полосу. Правда большую его часть занимали фотографии. И что-то я очень сомневаюсь, что в газеты попадут сведения о не слишком «мягкой» посадке экипажа на землю. Все-таки об авариях, и недочетах здесь стараются умалчивать, а насколько я помню прочтенную на базе статью, о возвращении этого экипажа на землю, проблемы преследовали их всю дорогу. То какой-то клапан отказал в посадочном модуле, и спасло космонавтов то, что те находились в скафандрах. То приземление состоялось не совсем там, где должно было произойти, в результате чего, космонавты несколько дней жили в тайге, ожидая спасателей, и питаясь, можно сказать, подножным кормом.

«Мирнинский рабочий» сообщал о досрочном вводе в эксплуатацию второй горно-обогатительной фабрики, на которой установлены бесшаровые мельницы, должные поднять выход алмазов, аж на одиннадцать процентов. Об энтузиазме работников комбината, и продолжающейся Всесоюзной Комсомольско-молодежной стройке, возводящей новые цеха, и сам город Мирный. Все это было щедро разбавлено лозунгами и пафосными докладами. Честно говоря, читал все это и морщился, думая о том, куда я попал, и что же мне теперь здесь делать. Вживаться в местную среду, активно участвовать в комсомольской жизни? Похоже придется, в противном случае меня довольно быстро объявят врагом народа, и буду разглядывать небо в клеточку.

«Советский энергетик» поразил гораздо больше. Рассчитывая найти здесь победные реляции на тему возведения Вилюйской Гидроэлектростанции, к своему немалому удивлению, обнаружил лишь небольшое упоминание о ней на развороте. То, что на первой странице, я увижу победную статью о советских космонавтах, я не даже не сомневался, но честно говоря, это была скорее краткая перепечатка того, что я уже прочел в «Известиях» даже фотографии, были теми же самыми, но в уменьшенном формате. А вот, что больше всего поразило меня, так это то, что газета больше была посвящена не тем энергетикам, которые в моем понимании добывают электроэнергию, а скорее местным экстрасенсам: Ведьмам, колдунам, стихийным магам и целителям.

Я конечно читал отчеты о том, что нечто подобное присутствует в этом мире, но чтобы это происходило так, в открытую, да вдобавок ко всему у местных «гаррипотеров» имелось собственное издание, в виде газеты, и совершенно официальные «Хогвардсы» в виде школ, профессиональных училищ, и тому подобных учебных заведений, оказалось для меня чем-то вроде шока. Хотя, я и сам с некоторых пор выступал в качестве одного из одаренных, но честно говоря, думал, что все это находится в полуподпольном виде, да и мои возможности явно не могли принести хоть какую-то пользу, кому-то еще, кроме меня.

Все оказалось совсем наоборот. Правда, на последней странице увидел небольшую заметку о том, что в Ленске, открыт филиал территориальной конторы, позволяющий определить свой энергетический уровень, и получить соответствующий жетон, требующийся для постоянного ношения, согласно закона от 29 сентября 1932 года. Что это был за закон сказано не было, но сразу же возникла мысль о том, что, хотя «Советские энергетики» вполне официальная контора, но тем не менее, она находится под контролем государства. Одним словом, не все так просто, как кажется на первый взгляд.

В общем, во всем этом еще нужно было разбираться. Хотя жетон, так или иначе, получить все-таки придется. Кто знает какие карательные меры, приняты за сокрытие своего дара. А то, что он может проявить себя в самый неподходящий момент, я практически не сомневался. Это сейчас я знаю о своей возможности иметь рюкзак и ставить порталы, а кто знает, вдруг во мне скрывается что-то еще, поэтому лучше не рисковать. Завершив ознакомление с местными новостями, сел за руль, и решил прокатиться по поселку. Сравнить так сказать его нынешний вид, с тем, что я видел в то время, когда только прилетел сюда, для службы по контракту. Сейчас, все было совсем иначе. Тех нескольких пятиэтажек, не было и в помине. Большая часть поселка была застроена деревянными домами, благо, что леса в округе было немеряно, но не меньше я видел и обычных палаток, с торчащими их них дымящимися трубами буржуек. Несколько наспех сбитых построек, оказались продуктовыми магазинами. Зайдя в один из них, увидел довольно богатый выбор продуктов, и огромный плакат, висящий на стене, предлагающий ежедневно употреблять, богатую белками и витаминами черную паюсную икру, осетровых рыб. А за спиной продавца высилась целая пирамида знакомых баночек этой икры, которую похоже здесь никто не берет.

Подойдя к прилавку осторожно поинтересовался, могу ли я купить несколько баночек этого продукта?

— Да, хоть ящик! Возьмете? — Оживилась продавщицв, сразу же поднимая голубенькую банку с надписью латиницей.

Глаза продавщицы загорелись предвкушением, сбыта, похоже никому не нужного товара. Я же, загоревшись тем, что наконец дорвусь до этого дефицита, все же постарался снизить свои запросы, боясь по незнанию реалий, нарваться на обвинение в спекуляции. Тем более, что неоднократно читал об этом. Стограммовая банка икры стоила четыре рубля, по нынешним ценам, это конечно не дешево, но вместе с тем и не великие деньги. Еще полчаса назад наткнулся на объявление о приеме на работу, шоферам предлагали зарплату до двухсот пятидесяти рублей в месяц плюс районный коэффициент. И мне почему-то подумалось, что четыре рубля, не такие уж и великие деньги, для такого продукта.

Одним словом, разумеется не ящик, но десять банок я все же купил, заодно взяв и свежайший, только что выпеченный батон и такую же булку белого хлеба. Разумеется, ни о какой дороге, сейчас не было и речи. Пришлось в очередной раз ставить чайник, и вскрыв банку икры, пробовать местные бутерброды. Правда осилил всего два, и решил, что тянуть время дальше не стоит. И потому сев за руль, отправился на выезд из поселка, в сторону Мирного.

Следующе девяносто километров между двумя городами, преодолел можно сказать влет. Дорога была достаточно хорошо укатана, и несмотря на, казалось бы, рабочий день, сегодня была пятница, за весь день, я встретил только один единственный грузовик, двигающийся мне навстречу. Погода была ясная видимость прекрасная, ну я и держал скорость, порядка восьмидесяти километров в час. Одним словом, уже к обеду, я въехал в город Мирный, и на первом же перекрестке, меня тормознули доблестные стражи правопорядка. Повинуясь взмаху волшебной палочки, я притерся к обочине, и подхватив документы вышел из автомобиля.

Сейчас все происходит именно так. Хотя вроде бы по правилам, водитель должен сидеть на месте, дожидаясь постового, но на деле все иначе. Милиционер-гаишник, никогда не подойдет первым, а вот если водитель, не дождавшись его подхода, попробует отъехать, то рискует нарваться на погоню, со всеми вытекающими последствиями. Поэтому, проще так сказать, «Проявить уважение», подойдя к стражу порядка первым. Что я собственно и сделал. Вот только стоило сержанту милиции посмотреть на мои права, и справки, касающиеся моего фургона, как он тут же потребовал жетон энергетика.

Недоуменно посмотрев на него, ответил, что как для его получения, я и направляюсь в сторону Ленска, где открыта новая контора, выдающая те самые жетоны. Милиционер, молча сложив мои документы в стопочку, убрал их в свой планшет и произнес.

— Тогда вам придется проследовать в отделение милиции, для прояснения некоторых обстоятельств.

— А, в чем проблема, сержант? — Удивился я.

— Вот там, вам все и объяснят.

Произнес он, после попросил показать ему левую руку, и не успел я опомниться, как на ней вдруг оказался довольно широкий металлический браслет.

— А это, что за дела? — Возмущенно воскликнул я.

— В отделе, вы получите все объяснения происходящему, — услышал я в ответ, после чего меня посадили в такую же машину, как у меня, разве что с красной полосой по всей длине с надписью: «Милиция ОВД». За руль моего фургона сел сержант, и мы отправились в местный «отдел». Здесь меня, вначале провели в какую-то комнату, где велели ожидать. После чего прикрыв дверь вышли, и я стался один. В комнате, в которой я находился имелся обычный довольно большой стол. С одной стороны, по центру стоял стул, с другой, в некотором отдалении от стола табурет. Что интересно и тот, и другой, были прикручены к полу. Табурет стоял несколько кривовато, из-за чего сидеть на нем было не слишком удобно. Попытавшись выровнять его понял, что он поставлен в такое положение, похоже с некоторым умыслом, и сдвинуть его никак не получится. Второй стул, и стол тоже стояли намертво, правда стул явно предназначался не для меня. Хотя я все-таки некоторое время посидел на нем, дожидаясь прихода начальства, которое похоже разбиралось с моими документами.

Самое интересное заключалось в том, что я был никому не интересен, довольно долгое время, поэтому пожелав от нечего делать занять себя хоть чем-то, попытался достать из своего рюкзака яблоко, но у меня ничего так и не получилось. Похоже надетый мне на левую руку браслет, блокировал мои способности, не позволяя дотянуться до своих вещей. Примерно через полчаса, в комнату вошел старший лейтенант милиции и мне было предложено пересесть на табурет. Милиционер занял место за столом и положив на него папку, начал перебирать находящиеся в ней бумаги. Продолжалось это как минимум пару минут, и не выдержав я спросил.

— Скажите, почему меня задержали?

Мужчина оторвал взгляд от документов и произнес.

— А, как вы думаете? Вы ехали со стороны Чернышевска, причем, судя по предъявленным вами документам, ваш автомобиль был приобретен, в геологоразведочной экспедиции поселка городского типа Айхал, правильно?

— Да, а в чем проблема?

— Проблема в том, что на балансе этой организации никогда не имелось автомобилей этого типа. То есть вы не могли купить у них эту машину.

— Ну, а если, мне продал его кто-то другой, просто оформление происходило через эту организацию, такое возможно.

— Теоретически да, практически нет. Хотя бы потому, что согласно постановлению №262бис, от 13 ноября 1958 года, продажа автомобилей этой марки в кузове фургон, в личную собственность запрещена, для всех, за исключением некоторых категорий граждан. Хотите купить грузовик УАЗ, грузоподъемностью до полутора тонн, пожалуйста, а вот фургон увы, уже нет.

— Странно, я слышал, что для энергетиков, такого запрета нет.

— Совершенно верно. Советские энергетики, могут иметь любой автомобиль, выпускаемый на территории СССР, без каких-либо ограничений. Хоть десятитонный самосвал. Но ведь вы же не энергетик.

— Но я как раз и направлялся в Ленск, где должен был пройти проверку, и получить удостоверение.

— В данный момент у вас имеется жетон?

— Нет.

— Следовательно вы, в данный момент, не обладаете всеми правами, этой категории советских граждан.

— А, зачем, тогда мне повесили вот это?

Я поднял левую руку указывая на браслет. По дороге в отдел, мне все-таки объяснили, что это блокиратор магии, и он необходим в целях безопасности.

— А все просто. Вы ведь при проверке документов, указали на то, что обладаете возможностями энергетика. И в тоже время, жетона, говорящего о том, что вы прошли необходимый инструктаж, по технике безопасности, о том, что вас обучили контролю сил, и предупредили об ответственности за неправомерное применение Силы, в отношении других граждан, у вас не имеется. Следовательно, согласно постановлению №003 от 23 апреля 1937 года, в целях вашей же безопасности вам заблокировали внутренний источник, который будет находиться в таком виде до проведения проверки состояния вашей энергетики, и выдачи соответствующего удостоверения. Странно, что вы не знаете об этом. И еще более странно то, что у вас не оказалось этого блокиратора ранее. Тот, кто направил вас на получение жетона, был обязан надеть вам этот браслет.

Ну да, таких сведений в отчете просто не нашлось, и потому я об этом не знал.

— Пока же продолжим разбираться с остальными документами. И так первое, где именно вы приобрели автофургон УАЗ — 450?

— Я уже ответил на этот вопрос. Мужчина, который предложил мне этот автомобиль, сказал, что работает в экспедиции, и потому предложил переоформить его через эту организацию.

— У нас несколько другие сведения, по этому поводу. Как я уже говорил, в тех местах, никогда не было автомобилей подобного типа, выставляемых на продажу. А те, которые числились на балансе организаций, до сих пор находятся на своих местах. Здесь не такое большое население, как например в столице нашей страны, и потому проверить ваши слова не так сложно. Второе. Вы утверждаете, что получили транзитные номера в местном отделе внутренних дел поселка Айхал, так?

— Ну, а где я ещё мог их взять?

— Вот это я и хочу от вас услышать. Дело в том, что, во-первых, отделение милиции Айхала, не имеет права выдавать транзитные номера. Для их получения технику должны перегонять в город Мирный, после проверки технического состояния автомобиля, оформлять подобные документы. Но за все время с момента выхода приказа, ни одного такого случая не произошло. Да и фактически прошло всего три месяца, с момента выхода в свет этого приказа. Скажу больше, нам даже еще он не поступило ни одного номера, который должен выдаваться для транзита автомобилей. Более того, в постановлении говорится о том, что мы имеем право при необходимости придерживаться правил транзита, действующих на основании предыдущего постановления. И тут появляетесь вы с новенькими номерами, которых еще не существует в природе. Как вы можете это объяснить?

— А, откуда я об этом мог знать? Получается, что в вашем Айхальском отделе меня обманули, при оформлении.

— Хорошо. Допустим. Пока же, объясните мне пожалуйста, кое-что, касающееся вашего паспорта. Дело в том, что Михайлов Сергей Александрович 1943 года рождения, никогда не проживал в городе Хабаровск, по адресу улица Щорса пятьдесят четыре. По той простой причине, что ваш паспорт выдан в 1964 году, а на тот момент, этой улицы в Хабаровске не существовало. Впрочем, даже сейчас, на ней находится всего двенадцать домов частной застройки, а если принять во внимание номер вашего дома, указанный в паспорте, то получается, что он должен находиться, где-то в районе середины реки Амур. Я думаю запрос, отправленный в\ч №*****, в которой вы проходили срочную службу, тоже подтвердит наши предположения о том, что в указанные в военном билете годы, военнослужащего с таким именем не имелось. Скажу больше, у вас в военном билете, указано что вы служили с 1962 по 1964 года. Понимаете, дело в том, что срок службы в сухопутных войсках начиная с декабря 1949 года, и по сегодняшний день, равен трем годам, а в Военно-Морском флоте четырем. У вас же указано два года. Теоретически такое возможно, если военнослужащий во время службы получил ранение, и был комиссован раньше положенного срока. Но в этом случае, должна стоять соответствующая отметка. У вас ее нет. Поэтому сразу же напрашивается вопрос — Кто вы такой?

Я вышел из столовой, сытым и довольным, правда, несколько обеспокоенным тем, что впереди была ночь, а я очень сомневался, что мы сможем поймать попутку в это время суток. Водители грузовиков, тоже в своем большинстве предпочитают дневные перегоны. Как ни крути, а ночью нужно спать. Впрочем, мой нечаянный товарищ, немного задержавшийся в местной столовой, выскочил уже через четверть часа, и обрадовал меня тем, что нашел нам ночлег.

— Правда с отработкой, но это даже интереснее.

— Отработкой это как, дрова поколоть?

— Не заморачивайся. Ты спать будешь.

Мне постелили, на диване в гостиной, и я действительно, довольно быстро уснул. Правда несколько раз просыпался, от слишком громких стонов, доносившихся из соседней комнаты, но в общем-то к утру был свеженьким, как огурчик. На утро, наша добрая хозяюшка, женщина, в том самом возрасте, когда — ягодка опять, накрыла на стол, мы попили чаю с вареньем из морошки, съели по бутерброду с колбаской, похоже снабжение поселка, было на уровне, и даже накатили на посошек, местного смогона.

— На кедровых орешках и морошке. — как похвасталась наша хозяюшка.

После чего распрощались с гостеприимной женщиной, которая прямо светилась от радости. А вот мой напарник, выглядел несколько сонливо. Только мы поймали попутку, как он тут же забился в уголок и засопел.

— Что это с ним? — Спросил водитель.

— Мы ж на месяц, отправляемся. Вахта. — Произнес я. — Вот он жену и ублажал всю ночь. Чтобы ждала и на сторону не гуляла. Уморился бедняга.

Водитель рассмеялся, сказал, что вряд ли это поможет, получил от меня в подарок яблоко, и с удовольствием захрустел им. К вечеру, с одной остановкой на обед, мы добрались до поселка Воробей. Поселок, честно говоря был не ахти. Но хотя бы здесь имелся буфет, где нам налили по стакану горячего чая, и предложмили бутерброд с черной икрой, которую я с довольствием умял, а мой напарник, брезгливо отвернулся. И даже дали место в местной ночлежке, не спрашивая никаких документов. Да и за что их было предъявлять? За довольно просторную избу, с грубосколоченными нарами в два этажа, на которых не было даже вшивенького матраца? Но зато было тепло, и постелив под себя полушубок, а под голову что-то повыше, можно было хоть так переночевать. Утром все в том же буфете, съели по миске картошки пюре, с мясной подливкой, выпили по стакану чая, и вышщли на дорогу, ловить очередную попутку.

На пятый день пути мы добрались до Усть-Кута. Здесь наши пути расходились, но я в общем-то не жалел по этому поводу. Даже сейчас, Леха то и дело поглядывал на сторону, явно подыскивая себе непыльную работенку, а в Непе, довольно крупном поселке геологов, где нам пришлось задержаться почти на сутки, из-за отсутствия попутных машин, вдруг куда-то исчез, а уже через час явился довольным, как кот обожравшийся сметаны, и ладно бы просто обрюхатил, какую-нибудь бабенку, с его природным обаянием, на него готовы были вешаться все подряд. Так нет же, чуть позже выяснилось, что он обнес какую-то местную заготконтору, взяв там что-то около двух сотен рублей, и лтсью шкурку, на воротник. Во всяком случае, по его словам, было именно так. И нам пришлось сидеть на иголках, вылавливая попутку, которые как назло, будто вымерли в одночасье. Хорошо хоть впереди был выходной и потому до нашего отъезда этих денег никто не хватился, а то было бы весело.

В Усть-Куте мы расстались. Леха приглашал меня с собой Читу, где у него были хорошие знакомые, и он давал гарантию, что в беде не оставят. Найдут и дело по плечу, и с жильем помогут, и будем мы как сыр в масле кататься, но мне такое счастье было не по душе. С такими знакомыми, влететь в очередную аферу было проще простого, и такой романтики как «Украл, выпил, в тюрьму» мне не хотелось. На железной дороге, при покупке билетов, документов сейчас не спрашивали, но зато вполне могли спросить во время поездки, поэтому первым делом, я решил озаботить именно ими. Чистые бланки паспорта и военного билета, у меня были с собою. Позаботился еще перед выездом с базы. Как чувствовал, что нужно на всякий случай обзавестись ими. Правда взял незаполненные, хотя и со всеми проставленными печатями. И сейчас увидев здание школы, решил, что лучшего места, для подготовки бумаг мне не найти.

Обойдя здание вокруг, увидел в одном из кабинетов, не закрытую форточку. С этой стороны здание школы выходило на стадион, который сейчас был абсолютно пуст, и убедившись в этом, я вскарабкался на подоконник, через открытую форточку дотянулся до нижнего шпингалета, и приоткрыв окно, просочился, как оказалось в кабинет физики. Во всяком случае расставленные по шкафам приборы и устройства, говорили именно об этом. Входная дверь в кабинет оказалась запертой на замок, и это было даже к лучшему. Устроившись за одним из столов, достал из рюкзака все необходимое, и слегка размяв руки, и согревшись, взялся за заполнение документов.

Вскоре паспорт уже был готов, и подсыхал, лежа на столе, а я заполнял военный билет. Вдруг в какой-то момент, послышались шаги, голоса в коридоре, и я ясно услышал, что кто-то остановился у двери в кабинет, а следом за этим, в замочную скважину начали вставлять ключ. Быстренько раскидав не до конца заполненные документы, по ячейкам рюкзака, и подхватив паспорт, бросился к окну, быстро перескочил с парты на подоконник, и выпрыгнул из него не особенно обращая внимания куда именно лечу, и неожиданно для себя, со всей дури врезался в какого-то мужика, стоящего под окном. Похоже он и сам не ожидал этого, потому что, тут же завалился на землю, и пока пытался подняться с нее, я уже задал стрекоча. Правда потеряв при этом свой головной убор. Уже добежав до стадиона, услышал позади себя, милицейский свисток, но это, только придало мне сил.

Попетляв по местным переулкам, выскочил на чьи-то огороды, за которыми, оказались железнодорожные пути, по которым неторопливо двигался товарный поезд. Решив, что лучше, какое-то время, провести на морозе, чем оправдываться перед милицией за то, что влез в школу, ухватился за поручни проходящего мимо вагона, и вскоре, уже устраивался на тормозной площадке, провожая взглядом удаляющийся город. Втиснувшись в уголок, поднял воротник. Затем развернул окно рюкзака и начал перебирать вещи, лежащие там. В итоге, обнаружил вполне приличную шляпу, и лыжную шапочку, и остановился именно на ней, хотя честно говоря, ни разу не видел, чтобы сейчас их носили, разве что кроме детей. Но деваться было некуда, мало того, что было ощутимо холодно, так еще и ветер, задувал со всех сторон, и укрыться от него было практически невозможно.

Поезд двигался куда-то на запад, и это меня в общем-то вполне устраивало. Укутавшись как мог в овчинный тулупчик, вжался в уголок, и пригревшись задремал, под мерный перестук колес о стыки рельсов. В какой-то момент мне показалось что поезд останавливается, выбравшись из своего тулупа выглянул за ограждение тормозной площадки и огляделся. Где-то впереди увидел здание станции, но решил не сходить с поезда, потому что скорее всего, товарняк на котором я ехал, остановился для того чтобы пропустить встречный поезд. Так оно и вышло, вскоре мимо меня, в обратную сторону пролетел пассажирский из Иркутска. Если он идет оттуда, значит я иду туда. Меня это вполне устраивало. Вскоре поезд начал движение, и проходя мимо станции увидел ее название, от которого меня буквально передернуло. Станция называлась «Мерзлотная». Жуть!

Меня хватило до Братска, и то, за эти двенадцать часов, я едва не превратился в деда Мороза, или скорее снеговика. Последние два часа в ожидании прибытия хоть на какую-нибудь станцию, я бегал по тормозной площадке вагонаиз угла в угол, трясясь от холода, прихлебывал коньяк из бутылки, чтобы согреться, и приговаривал «Меньше надо пить!», как Женя Лукашин, кода его выпроводили на мороз. Я действительно насадил полбутылки коньяка, но так и не согрелся. Допускаю, что от меня несло перегаром за версту, но я из-за холода, был трезв как стеклышко. И, наверное, впервые пожалел, что не курю. Слышал, что сигарета согревает. И когда наконец увидел, что поезд проезжает мимо станции «Падунские пороги» плюнул на все, и едва поезд притормозил, сразу же спрыгнул на землю. Оказалось, что это Братск, но со стороны путей станция называлась именно так.

Еще больше меня обрадовало то, что через сорок минут прибывает поезд Владивосток-Москва, и я могу приобрести на него билет. Заплатив двадцать два рубля сорок копеек, я прибрел место в купейном вагоне, и даже успел перекусить в местном привокзальном ресторане, а зайдя в туалет, извлек из одной из ячеек своего рюкзака чемодан с верхней одеждой. Большой нужды в этом не было, но отправляться в сторону столицы, не имея в руках никаких вещей, значило бы привлекать к себе лишнее внимание. В газетном киоске купил пару газет, какой-то блеклый, но достаточно толстый журнал «Нева» за январь этого года, ехать предстояло трое суток, и хотя бы что-то я надеялся в нем для себя найти. Пора было привыкать к тому, что вся информация сейчас, доступна только на бумажных носителях.

Дождавшись поезда, добрался до вагона, предъявил билет и прошел в свое купе. Увы, хотя место было и нечетное, но оба нижних уже были заняты. На одном из них сидел представительный мужчина, а на соседнем похоже его жена. Худенькая, длинноносая тетка лет пятидесяти, с противным голосом и язвительным взглядом, чем-то очень напоминающая старуху Шапокляк, разве что без своей знаменитой шляпки, из-за которой и произошло ее прозвище.

Я вошел в купе, поздоровался, забросил на верхнюю багажную полку свой чемодан и представился своим новым именем. Тем самым который вписал в свой паспорт. Имя, заполняя новый паспорт, я оставил прежним, чтобы не путаться, да и привык уж к нему, откликаться проще. Отчество не несло в себе никакой информации, учитывая то, что дали его мне при оформлении документов в приюте, поэтому за ним не стояли родители, и мне было по большому счету все равно как оно будет выглядеть. С фамилией точно такая же история. Правда у меня был приятель по детскому дому, который после ушел в геологи, вот в память о нем, я и взял его фамилию. В итоге мое полное имя сейчас звучало, как Сергей Михайлович Русских. Как говорится: «С миру по нитке, голому рубаха»

Дождавшись проводницу, предъявил ей свой билет еще раз, который она зачем-то у меня забрала, сказав, что вернет к окончанию поездки, и спросила буду ли я брать постель. Оказывается, здесь были несколько иные порядки чем в будущем. Это там попадая в вагон я видел уже застеленные заправленные постели. Здесь все это делалось самостоятельно пассажирами, и то по желанию. То есть хочешь ехать как человек, плати рубль, и тебе выдадут комплект постельного белья. Хочешь сэкономить, спи на голом матрасе. Хотя чуть позже услышал, что в некоторых местах, если не берешь постель, то принципиально не дают и матрац, мол не хочешь платить спи на жестком.

Застелив свою постель, спросил разрешение, и присел к столику, увидев при этом изумленный взгляд женщины, оказалось, что столик общий и моя просьба довольно редкое явление, говорящее скорее о хорошем воспитании. Чуть позже выяснилось, что столик здесь общий для всех, причем не так как в будущем, хочешь перекусить за столом, пожалуйста не больше получаса часа утром и вечером и часа в обед. В остальное время подход к столу, принадлежит тем, кто едет на нижних полках. Опять же. Право на нижнюю полку здесь скорее имеют люди более старшего возраста. И даже если я попытаюсь оспорить свое законное место внизу, все встанут отнюдь не на мою сторону. Тем более что цена билетов, что внизу, что наверху, совершенно одинаковая, и спорить тут бесполезно. Может быть именно поэтому, никаких проблем в отношении чаепития или места за столом не имеется. Хотя, разумеется могут попросить пересесть, если пассажир едущий внизу, решит поспать или прилечь.

Поезд уже тронулся, и в купе вновь заглянула проводница, предложившая горячий чай. Мои попутчики тут же засуетились, выкладывая на стол все что было взято в дорогу, и приглашая к столу и меня.

— Присоединяйтесь молодой человек, вижу вы, как обычно понадеялись на вагон-ресторан, и потому ничего не взяли в дорогу.

— Как раз наоборот! — воскликнул я.

И с этими словами полез на багажную полку, где лежал мой чемодан. Развернувшись спиной к попутчикам, открыл свой рюкзак, и достал оттуда баночку черной икры, когда-то купленную в магазине Чернышевска, и пару больших кисточек винограда, некоторый запас которого у меня оставался еще из будущего. Последний вызвал такую бурю эмоций, что не передать словами. Причем это касалось именно винограда, хотя на икру тоже обратили внимание, но виноград перевесил все на свете.

Икра, как я убедился чуть позже, пока еще не являлась большим дефицитом, и ее вполне можно было приобрести в гастрономе, а вот получить свежий виноград в середине весны, было почти за гранью. Чтобы снять вопросы, сослался на то, что работал на севере, а там снабжение все-таки получше, чем здесь, вот и смог кое-что довезти. Хотя конечно мысленно отругал себя за это. Как можно было довезти с севера виноград, который всем своим видом указывает на то, что его сорвали с ветки буквально пару минут назад. Впрочем, предложение угощаться возымело свое действие, и пока я поправлял свое здоровье дежурными бутербродами, обе кисточки винограда исчезли в желудках, моих попутчиков, причем в большей степени у «старухи Шапокляк». Хотя честно говоря, первое впечатление оказалось обманчивым, женщина оказалась вполне приличным собеседником, совсем не похожим на старуху из мультика, строящую свои козни.

Мужчина, оказался судя по всему, каким-то партийным работником, или большим начальником, и вместе со своей супругой Лидией Михайловной, сейчас возвращался из какого-то санатория, расположенного на озере Байкал, где поправлял свое здоровье. Я же рассказал, что жил в Магадане, а после службы в армии около года проработал на севере, на комсомольской стройке и теперь решил отправиться в Москву, для поступления в автодорожный институт.

— А почему именно в Москву? — Поинтересовалась Лидия Михайловна. — Подобные учебные заведения есть почти в каждом городе.

— Да в общем-то все-равно, но хотелось бы заодно посмотреть нашу столицу. Скорее всего этим и ограничусь, а поступать буду где-то в другом городе.

В общем отношения складывались вполне нормальные. Побеседовали, попили чай, и разбрелись по углам. Павлу Андреевичу, освободили стол, и он занялся каким-то своими делами, просматривая содержимое какой-то папки и делая выписки из нее. Лидия Михайловна, изъявила желание полежать, а я решил, что было бы неплохо немного вздремнуть. Все-таки проведенная на тормозной площадке ночь, говорила сама за себя. И хотя я там немного подремал, но полноценным сном, назвать это было нельзя. Поэтому добравшись до чемодана, вытащил из него трико, взятое в дорогу, и отправился в туалет, где переоделся. Как-то неудобно было просить женщину выйти из купе, чтобы не стеснять ее своим видом. После чего вернувшись обратно, повесил костюм на плечики, а затем пристроил его на вешалке, и забравшись на свою полку тут же уснул. Проснулся уже ближе к вечеру, за что получил некоторый нагоняй от попутчицы.

— Ну вы и горазды спать, молодой человек, а ночью, что делать станете?

— Сутки почти не спал, с этими перекладными, пока добрался, вначале на вездеходе, потом на вертолете, а в конце пути на попутном грузовике. Вот и дорвался. Ну ничего, сейчас чайку попью и снова спать, а завтра, как огурчик буду.

Почти так оно и вышло, правда чуть позже пара, попросила меня, присмотреть за вещами, пока они сходят в вагон-ресторан, но сейчас это было в порядке вещей. По словам Лидии Михайловны, последний располагался в двух вагонах дальше по ходу поезда, и по моим прикидкам, с учетом получаса на еду, у меня было около сорока минут. Поэтому, едва мои попутчики скрылись в тамбуре, как я тотчас, прикрыл дверь на защелку, и освободив место на столе, достал из рюкзака недооформленный военный билет, и стал его заполнять. Не думаю, что меня опять начнут проверять так досконально, как это произошло в Мирном, но все-таки учел сделанные ошибки, и добавил год, к своей службе, хотя номер части и все остальное оставил в прежнем виде. Все-таки зная историю дивизии, было бы легче ответить на вопросы, если таковые возникнут. К тому же, полк, в котором я когда-то служил, находился в стороне от моего сегодняшнего маршрута, и появляться именно там, я даже не планировал.

К моменту возвращения своих попутчиков, я как раз успел закончить со всеми записями, кроме разве, что прав, но они сейчас было не столь важны. В остальном у меня был полный комплект документов. И сейчас, сидя за столом и попивая чай с печеньем я задумался о том, куда мне стоит отправиться. В принципе, меня вполне устраивал и мой родной город Воронеж. Сейчас он конечно выглядит, несколько иначе чем в будущем, еще не построена плотина, и не заполнено водохранилище, из-за чего через город протекает река Воронеж, впадающая в Дон, а на ее берегах имеется пара деревень, которые позже выселят, и разрушат, но некоторые дома останутся под водой. И в начале двухтысячных, один местный ушлый товаришь, построит на этом целый бизнес, доставая со дна реки дубовые бревна, и продавая их как мореную древесину. Не знаю, насколько она была мореной, но поднялся он на ней очень даже хорошо.

Сам город разделен на две части. Правобережье раскинулось на нескольких довольно высоких холмах. Улицы, говорят, сами за себя; Рыбацкий холм, Мясницкая гора, Госпитальная гора. Левый берег на другой стороне водохранилища, более ровный, уже без перепада высот, но из-за этого первое время после постройки водохранилища, бывало подтапливался по ледоходу, по общей же площади, почти такой же, как и правый. В городе много предприятий, где вполне можно подобрать работу по вкусу. Хотя зачем она мне нужна, даже не представляю. С учетом, всех предстоящих трат, денег хватит до девяностых годов, когда в моей истории «Союз нерушимый» вдруг развалился на пятнадцать отдельных осколков, тринадцать из которых, сразу же обвинят Россию, во всех своих бедах, забыв все блага, что им были предоставлены той же Российской Федерацией, в ущерб самой себе.

В общем-то место неплохое, но хочется что-то другое. Вдруг вспомнилось, что Никита Сергеевич, в этом мире погиб во время Великой Отечественной. И сразу же захотелось узнать, чей сейчас Крым. Если Хрущёв, погиб во время войны, то Крым по идее должен был остаться областью в составе РСФСР, а не переданным в Украинскую СССР в 1954 году. И если это так, то лучшего места для проживания, считай не найти. Ну, разве что, если не принимать во внимание северо-восточное побережье Черного моря — Сочи, Геленджик, Анапу, Новороссийск. И мне сразу же захотелось отправиться именно туда. Конечно там на полуострове, наблюдаются некоторые проблемы с водой, но это в общем-то вполне решаемый вопрос. Вон те же Бермуды вообще не имеют пресных источников воды, так додумались изменить крыши своих домов так, чтобы во время дождя, вся падающая на них вода, перенаправлялась в подземные хранилища. С тех пор живут и не жалуются. И хорошо живут надо сказать. Особенно учитывая, что большая часть населения негры, как-то не получается назвать их угнетенной расой.

Я конечно не брошусь сломя голову тратить деньги, на что попало, но впереди целое лето, и вполне можно прокатиться и по Крыму, и Краснодарскому краю, и определиться, что мне больше по душе. А Москва, тоже не останется в стороне. Хоть гляну на столицу этого времени. Хотя я и в своем времени, был там только проездом. Дождавшись своих попутчиков, лег спать, и проспал почти до полудня. Улыбки и смех супружеской пары, воспринял, как само собой разумеюшееся. Проснувшись, сходил в туалет, умылся, и переодевшись в костюм, решил дойти до вагон-ресторана, чтобы перекусить, и только занял место за столом, осматривая обстановку в этом заведении общепита, как тут же встретился взглядом, со знакомой физиономией старшего лейтенанта милиции. Того самого что вел мое дело в Мирном. И хотя я чудом смог сдержать свои эмоции и сделав морду кирпичом, равнодушно отвернулся к окну, милиционер явно меня узнал. Правда почему-то не бросился ко мне, а вдруг поднялся со своего место и пару раз обернувшись на меня, тут же удалился к противоположному выходу из вагона. Я, понимая, что дело принимает не совсем то направление, на которое я надеялся, тоже тут же поднялся, бросил официантке слова о том, что пойду помою руки и сразу вернусь, спокойным шагом вышел из вагона, следом за каким-то старичком, в очках и шляпе. Тот проследовал через тамбур в следующий вагон, а я задержался в переходном тамбуре, и тут же услышал чей-то громкий возглас, донесшийся до меня из вагона-ресторана.

— Где он?

Ответа я не услышал, но он мне был и не столь важен. К этому времени, я был уже готов, и тут же в дверном проеме, активировал портал. Так уж вышло, что порталы, создаваемые мною с моей стороны, имеют зеленоватую рамку, показывающую ограничения перехода. По большому счету, это никакой роли не играет. Я много раз входил в портал и по центру, и сбоку и даже с обратной стороны. И все прекрасно работало. Тут скорее проявилась фантазия разработчиков. Но если в игре, он выглядел со всех сторон одинаково, да еще и переливалось какими-то там рунами, как в «матрице», то в жизни, переход сохранил переход свои формы только с лицевой стороны, то есть там-где нахожусь я. А вот если входить в него двигаясь навстречу мне, то рамка портала полностью прозрачна, разве что если приглядеться, то кое-где поблескивает зеркальными всполохами. Но это если внимательно приглядываться к нему. Разумеется, для пытавшихся меня схватить; следователя и двух милиционеров транспортников, бегущих прямо в мою сторону, разглядывать что-то там встретившееся у них на пути не было времени, и они со всего разбега по очереди прыгнули на меня, и разумеется сработавший переход, отправил их в город Мирный. В то самое бревенчатое заведение, типа сортира, обозначенное на карте двумя буквами «Эм и Жо», через которое мы совершили с Лехой побег.

Боюсь то место, где они окажутся, станет для них сильным шоком. Мало того, что это будет за сотни, а то и тысячи километров от Красноярска, куда наш поезд должен вот-вот прибыть, так еще и учитывая то, что они попали в мой портал с обратной стороны, значит и там, выскочат из него не в сторону стены, а скорее в сторону прорезанных в полу отверстий, и им очень повезет, если они не поскользнутся на промерзшем полу уборной, кстати довольно грязной. И не угодят в одно из них. А, что мне собственно оставалось делать? Бежать самому, обратно на базу, и вновь прорываться через тайгу к людям в новую реальность? Нет, ну возможно когда-то это и придется сделать, но желания на это что-то не возникает. А то, что я отправил этих людей в Мирный, так, по большому счету, на данный момент у меня имелось всего два варианта. Та самая уборная в аэропорту города Мирный, и район Якутской тайги, у входа в Аномалию. Там бы они точно не выжили, но я же не зверь, какой, чтобы отправлять их на смерть.

Немного успокоившись, после недавнего происшествия, я вновь прошел в вагон-ресторан, и едва увидев удивленную официантку, возмущенно воскликнул.

— Какая у вас в поезде милиция грубая! Не знаю, куда их понесло, но надо же иметь хоть какое-то понятие о вежливости к пассажирам, оттолкнули меня в сторону и даже не удосужились извиниться! Я этого так не оставлю! Где тут у вас бригадир поезда находится? Кому можно пожаловаться на грубость?

С этими словами занял свое место, за столиком, и удивленно спросил.

— А, что же вы не накрыли, я же сказал, что сейчас вернусь!

Официантка, услышав мои слова, тут же встрепенулась и бросилась подавать на стол.

Я плотненько поел, удивляясь вполне приличному вкусу поданной солянки, на второе жареной картошечки, с куриной ножкой, и салатику из свежей капусты, на десерт выпил стаканчик компота из сухофруктов, и в общем-то почувствовал себя вполне сытым. Оказалось, что здесь еще жарят беляши, и подумав о том, что вчером захочется тоже, что нибудь съесть, взял десяток с собой. Расплатившись отправился в свой вагон.

Узнавание произошло мгновенно, не даром же благодаря именно этому подследственному, бывший следователь Каменев Григорий Валерьянович, а ныне офицер-энергетик Управления Внутренних Дел Якутского Автономного Округа, получил в свое распоряжение и дар, и восхождение на очередную ступеньку в звании, и неплохой толчок в карьере. И сейчас, из обычного следователя, какого-то захолустного городишки, в одночасье, превратился в капитана, и занял должность заместителя начальника отдела, в столице округа. Мало того, почти сразу же был отправлен на стажировку не куда-нибудь, а в Москву, куда в обычное время, даже не мечтал, когда-то попасть. А тут, мало того, что на стажировку, которая должна продлиться целых три месяца, так еще и за счет отдела, в котором с этого момента, ему предстояло нести службу. Ту же сообразив, что судьба дает ему очередной шанс, капитан сразу же поднялся со своего места, и бросился в соседний вагон, который считался бригадирским, и несколько купе которого было отдано под службу охраны правопорядка, в этом поезде. Тут же, ворвавшись в купе, занимаемое милицией, предъявил свое удостоверение, и огорошил находящихся там представителей правопорядка, восклицанием о том, что в вагон-ресторане, находится недавний осужденный, совершивший побег из-под стражи.

Милиция тоже была не лыком шита, и ее представители понимали, что за задержание преступника им обломится, как минимум премия или благодарность по службе, а то и повышение, что тоже было очень даже неплохим результатом. Одним словом, не рассуждая вскочили с своих мест, и ринулись вслед за капитаном, в надежде перехватить беглеца, пока тот еще не очухался. Вот только стоило им ворваться в вагон-ресторан, как оказалось, что место, которое занял подозреваемый, оказалось пустым. Впрочем, это не особенно расстроило их, куда он денется из движущегося поезда. Не совсем же идиот, чтобы выпрыгивать на ходу. И потому воскликнув.

— Где он?

Не дожидаясь ответа ринулись дальше, тем более что капитан, который обнаружил преступника, бежавший первым, уже успел заметить того в коридоре, и приободрив своих напарников восклицанием.

— Вон он, скорее!

Ринулся вперед. Вот только стоило оказаться в двух шагах от преследуемого, как что-то пошло не так. И в итоге, вместо поимки спокойно стоящего в тамбуре человека, который казалось, должен был бежать со всех ног, неожиданно пришлось хвататься за воздух, а мгновением позже кубарем катиться по скользкому дощатому полу какого-то странного и страшного загаженного помещения, пытаясь остановиться, и не вляпаться в очередную кучу дерьма, которое попадалось там на каждом шагу, как в каком-то свинарнике, который не убирали, наверное, со дня постройки. В итоге, сложившиеся в кучу и перемазанные с головы до ног, человеческими испражнениями милиционеры, совместно с их «главарем», подтянувшим их на эту авантюру, пришли в себя, в углу помещения, и наконец смогли оглядеться и попытаться понять где оказались.

То, что это был не тамбур вагона, было понятно сразу. Вдобавок ко всему здесь было очень холодно, и люди, находившиеся без верхней одежды, сразу это почувствовали. Положение прояснилось только в тот момент, когда удалось привести в чувство зачинщика этой затеи. Капитан отправился в далекий перелет первым, вдобавок ко всему его еще и подтолкнули напарники-милиционеры, что в итоге привело к неконтролируемому падению, удару головой о порожек, и потери сознания. Впрочем, последнее продолжалось недолго, и когда пришедший в себя, смог наконец сфокусировать свой взгляд, то сразу же понял, где он находится. Тем более, что перед вылетом в Хабаровск, где должен был пересесть на тот самый поезд Владивосток — Москва, посещал это злополучное заведение, и даже оставил тут некоторое напоминание о самом себе, которое сам же и убрал с пола собственной тушкой. И сейчас брезгливо очищая свой выходной костюм от налипшего на него дерьма, и стараясь не выплеснуть просящийся наружу недавно съеденный обед, поведал о том, что это место является уборной, и находится в аэропорту города Мирного.

Все, что произошло дальше было похоже на страшный сон. Шевелящуюся кучу перемазанных в испражнениях двух милиционеров и одного гражданского, обнаружил случайный пассажир, зашедший в уборную по естественным надобностям, и разумеется, испугавшись увиденного тут же сообщил об этом милиции, заодно между делом пустив слух о находке, в зале ожидания. И довольно скоро вокруг местной уборной собралась целая толпа народа, мечтающая посмотреть, «упившихся в усмерть стражей порядка, решивших отметить день золотаря в соответствующем заведении». Толпу, разумеется попытались тут же разогнать, но все, кто хотел, уже успели воочию убедиться в правдивости рассказанного. И по всему советскому северу, пошли слухи, один правдивее другого.

Из головного отдела срочно вызвали начальство, оно распорядилось привлечь военных, которые выставили оцепление вокруг отхожего места, подогнали пожарную машину, кое-как отмыли из пожарного шланга троих несчастных, и загрузив их в милицейский «воронок» отправили в местную баню, приводить себя в порядок, невзирая на протесты главы банно-прачечного хозяйства, упирающего на то, что после этого в его баню не пойдет мыться ни один уважающий себя человек, да и санитарно-эпидемиологическая станция, тоже замучает своими проверками. Но слушать его разумеется никто не стал.

К вечеру того же дня вся троица предстала пред очи начальника милиции города Мирный. Который собирался было сделать разгон идиотам, но вмешался «счастливый» случай, в лице некоего товарища в гражданском, который присутствовал на совещании, и который выслушав рассказ о происшествии, после чего, тут же объявил, что это дело касается Государственной Безопасности, и потому, все документы, касающиеся этого дела будут изъяты, его участники будут допрошены, не зднсь, а вообще и дальнейшее следствие будет происходить в совершенно другом месте.

Уже там, выяснилось, что портальные маги, явление довольно редкое. Разумеется, возведение порталов, доступно и некоторым стихийникам, но как правило все, на что можно рассчитывать в их исполнении, так это переход на расстояние прямой видимости, и без какой-либо гарантии счастливого исхода. Причем сооружается подобный портал в течении как минимум получаса, и на его изготовление, расходуются довольно дорогие ингредиенты, опять же, не давая никакой гарантии на выходе. Единственный же действующий стационарный портал, находится в двух столицах и соединяет Московский Кремль, с Зимним дворцом в Ленинграде. Построен он был небезызвестным графом Яковом Брюсом в 1721 году, по, до сих пор неразгаданным принципам, которые никто не смог повторить. Хотя многие и пытались.

И вдруг на горизонте появляется энергетик, который за считанные мгновения сооружает портал, способный перенести на почти полторы тысячи километров троих людей, без каких-либо критических для них последствий. Потеря сознания, в следствии удара головой о стульчак туалета, не в счет. Тут скорее виновата неосторожность людей, не ожидавших того, что с ними произойдет. А то, что при проверке у портального мага, прибор не показал никаких способностей, в тот момент, когда его задержали по подозрению в использовании фальшивых документов, вполне понятное явление. Прибор рассчитан на проявления стихийной магии, и носителей родовых способностей, к которым относился все тот же, граф Брюс, определить можно только в момент их проявления.

В итоге было вынесено постановление о том, что поиски пропажи разумеется следует продолжать, но отношение к этому человеку, при встрече, должно быть вежливо-предупредительным.

— Мы, разумеется можем его поймать, заставить отбывать ранее вынесенный срок приговора, однако в этом случае, государство теряет много большее. Заставить такого человека работать силой, практически невозможно. Он может и пойдет навстречу, и сделает вид, что старается всеми силами, но ускользнет, при первой же возможности. И что делать потом? Так что только мягкий подход, обещание любых благ, и работа на добровольной основе!

— Ну, как же так⁈ Он же преступник, а закон у нас в стране, един для всех! И тут вместо наказание все блага⁈

— Ну, обещать вовсе не означает — жениться, вам ли этого не знать?

Начальник ОВД города Мирный, закоренелый холостяк по жизни, скромно потупился, услышав последние слова представителя всесильной организации…

До вечера, все было тихо и спокойно, но ближе к ужину, в наше купе ввалился бригадир поезда с официанткой для опознания и еще каким-то милиционером, и потребовал мои документы.

Я молча подал свой паспорт, и тут же потребовал объяснить, в чем дело. По словам прибывшего милиционера, выходило следующее. Находившийся в вагоне-ресторане следователь, узнал в ком-то из присутствующих в заведении общепита, своего недавнего подопечного, осужденного на семь лет, и совершившего побег, по дороге в место отбывания наказания. И решив задержать его взял себе в помощь двух милиционеров, находящихся в поезде, и бросился в погоню. С тех пор их никто не видел. Так как из вагона, в тот момент выходили всего два человека, но один к этому времени уже сошел с поезда, значит именно я и являюсь тем самым преступником, который каким-то образом, убил преследовавших меня милиционеров, и избавился от тел.

— Так, стоп! — Перебил я обвиняющего меня в тройном убийстве, мужчину. — Передо мной из вагона-ресторана, вышел еще один человек. Почему вы решили, что виноват именно я, а не он? К тому же через две минуты после выхода из вагона, я тут же вернулся назад, и спокойно пообедал, а выходил только для того, чтобы помыть руки в туалете. А вот ваша милиция, грубо толкнула меня в тамбуре, о чем я сразу же сказал вашей официантке. Было такое?

— Так все и было, но меня никто не захотел слушать. — Пролепетала девушка.

— То есть вы утверждаете, что вы ни при чем, а всему виной тот пожилой человек, который вышел до вас. Хотите свалить свою вину на него? Ничего не выйдет.

— Так. А ну-ка все замолчали! — Воскликнул Павел Андреевич, мой попутчик. — С чего вы взяли, что виноват именно Сергей?

— А, вы кто такой, и какое имеете право вмешиваться в оперативные мероприятия?

Мужчина молча потянулся в внутренний карман пиджака и вынул из него удостоверение, протянув его в развернутом виде, милиционеру. Одного взгляда на которое, ему похоже оказалось достаточно, чтобы едва не схватиться за сердце, он тотчас вытянулся по стойке смирно, и слегка нервозно произнес.

— Простите товарищ, генерал-майор, ошибочка вышла.

— В чем ошибочка?

Оказалось, что тот старичок, который вышел передо мною, сошел с поезда еще в Красноярске, ну и местная милиция, решила найти хоть кого-то, кто еще оставался в поезде, задержав, как говорится, до выяснения.

— Сергей, достань пожалуйста все документы, что у тебя имеются.

Я молча достал военный билет, открепительное удостоверение к паспорту, говорящее о том, что еду из Магадана. Комсомольский билет, аттестат зрелости и кое-какие справки, все это передал мужчине.

— Где говорите была ориентировка на совершившего побег?

Милиционер, тут же замялся, и ответил, что не знает об этом. Мол, тот следователь, только показал удостоверение сотрудника милиции, и сказал, что узнал осужденного, а где именно он служит, и откуда был совершен побег не известно.

— А, вы уверены, что предъявленное удостоверение было настоящим. Как звали этого следователя?

— Я увидел только обложку. — Пролепетал милиционер.

После этих слов генерал будто вызверился. Ударил кулаком по столу и розным голосом воскликнул.

— То есть вы, на основании увиденной обложки удостоверения, организуете погоню, неизвестно за кем, хватаете невинных людей, и пытаетесь обвинить их в несуществующих грехах! О вашем поведении и профессионализме будет доложено вашему начальству. Вон отсюда! Пока свободны. — Павел Андреевич, махнул рукой прогоняя всю процессию, которая тотчас покинула наше купе, и обратился ко мне. — Садись Сергей, выпей чаю и успокойся, где только набирают таких бестолочей. Красную книжицу увидели, и давай хватать всех подряд.

Чуть позже возвращая мне документы, на которые взглянул мельком произнес.

— Забудь о них, никто тебя больше не побеспокоит. А жалобу писать не стоит, им и так достанется, я это дело так не оставлю. Хорошо если служебное несоответствие вынесут.

Короче говоря, меня немного успокоили, хотя честно говоря, я уже готов был сорваться с места, и уходить порталом на базу. С другой стороны, и задерживаться здесь надолго тоже нет никакого резона. Это сейчас, я как бы под защитой генерала, а уже завтра, поезд догонит ориентировка из Мирного, где прямо укажут на меня, и на организованный мною портал. Насколько я помню фототелеграф уже существует, и переслать фотографию, вполне реально, особенно после того что произошло, когда оперативные работники, были отправлены неизвестно куда, человеком, начисто лишенным хоть какой-то энергетики. Ведь меня проверяли как раз в присутствии этого следователя, так что искать наверняка будут.

В общем, жить с каждым днем, становится все лучше, все веселее, тут и задумаешься: «Что такое не везет, и как с ним бороться!»

Как оказалось, мои попутчики ехали не в Москву, а до Новосибирска. На станции их уже встречали, но тем не менее, я оделся, помог вынести им багаж, и загрузить его в подъехавшую машину, и тепло попрощался с семейной парой. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, повернулся и успел заметить ехидную улыбочку того самого милиционера, сопровождающего поезд, который недавно пытался меня задержать до выяснения. По срокам выходило так, что или указание уже добралось до него, и единственное, что его сдерживало, так это присутствие генерала, который оказался каким-то милицейским начальником, хоть и не Московским, но достаточно высокого ранга, чтобы принести неприятности. Или же в отсутствие генерала, он все-таки решил взять свое, и хотя бы отомстить, заперев меня под надзор, до прибытия в столицу, и до выяснения моей личности. Хотя, как мне кажется, стоило этому милиционеру показать генералу присланную бумагу, если таковая все же пришла, и генерал сам бы постарался меня задержать, или хотя бы организовал это в два счета. Так или иначе, задерживаться здесь дальше не было смысла.

По большому счету, я терял только костюм, снятый при посадке в вагон, чемодан с кое-какими вещами, ну и собственно все. Верхняя одежда и полушубок были на мне, документы тоже, о деньгах я, вообще молчу. К тому же Новосибирск, достаточно большой город, где можно легко затеряться. И очень сомневаюсь, что та самая директива, если она появится, распространится по всем маршрутам проходящих через город поездов. Подумав об этом, демонстративно дошел до газетного киоска купил пару газет, потом остановив случайного прохожего, который ел беляш, спросил у него, где они продаются, взглянул на вокзальные часы, и тут же помчался туда, всем своим видом, показывая милиционеру, стоящему у вагона, что я тороплюсь и боюсь опоздать на поезд.

Правда стоило мне просочиться в двери вокзала, как сразу же пересек зал ожидания, и выйдя на привокзальную площадь, поймал такси, и вначале, хотел было отправиться в местный аэропорт, потом подумав, решил, что куда-то лететь, не имея при себе багажа, довольно подозрительно. Поэтому попросил отвезти меня к местному универмагу. Там я купил себе довольно объемистый портфель, в другом отделе, добавил в него полотенце, и пару смен белья и носки, в галантерее прибрел бритвенный станок, одеколон, мыло, зубной порошок и щетку. В отделе одежды купил себе брюки, и тут же облачился в них, как-то неудобно было щеголять в спортивном костюме. После чего, зашел в местный буфет, выпил чашечку кофе с коржиком, и выйдя на улицу, призадумался, куда мне отправиться дальше.

Сейчас я находился как бы в бегах, и потому отмеченная в книге порталов точка перемещения, всяко не станет лишней, решил я и направился за угол здания в поиске места, где можно было бы при необходимости появиться достаточно незаметно. Местная свалка мусора, конечно не самое приятное место для появления, но меня привлекло сюда помимо того, что оно оказалось безлюдным и нечто иное. Стоило мне дойти до этого места, как тут же пришел сигнал от книги порталов, с запросом об установке маяка. Скорее всего «книга» срагировала на отрытое пламя полыхающее из мусорного бака, где горели бумажные коробки. Оказалось, что мне не нужно доставать из рюкзака артефакт походного костра. Книга порталов, прекрасно реагирует на открытое пламя, воспринимая его в качестве пламени домашнего очага, и позволяет сделать запись в журнале перемещения. Это было огромным плюсом. Для записи нужны были всего лишь чернила, в качестве которых, как я уже успел убедиться вполне, подходили обычные, продающиеся в любом местном магазине. А вот у артефакта «походный очаг» имелись некоторые ограничения в использовании, и мое открытие, касающееся того, что книга реагирует на открытый огонь, снимала многие вопросы в будущем.

Сделав запись в журнале и выйдя из переулка, прямо напротив, через дорогу, увидел здание, где располагались билетные кассы. Уже не особенно раздумывая, вошел туда, посмотрел расписание поездов и самолетов, и увидел, что на сегодняшний вечер, имеется самолет, отправляющийся по маршруту Новосибирск — Челябинск. По большому счету, куда именно отправиться разницы не было, главное, что я двигался в нужном направлении, не оставляя за собой хвоста, а все остальное было вторично. К тому же что-то не было большого желания вновь появляться на местном вокзале. Наверняка милиционер понявший, что я вновь куда-то исчез, организовал досмотр пассажиров, в надежде найти среди них меня. Поэтому, тут же приобрел билет, на восемнадцать часов, и решил больше не задерживаться здесь, а поймав такси, отправился в аэропорт.

Там без каких-либо проблем, проболтался около двух часов, затем прошел регистрацию, сел в самолет Ту-104, о котором много слышал, но видел только на картинках, и за какие-то два с небольшим часа долетел до Челябинска. Сам самолет, оказался тесным, шумным, и не очень удобным, но хотя бы довез меня куда надо. В Челябинске было гораздо теплее, и, хотя температура пока не переваливала за плюс пять-десять градусов моя овчинная шубенка, казалась несколько выделяющейся в потомке людей, поэтому, найдя глазами местный туалет, зашел туда, выбрав момент, когда в туалете никого не оказалось, быстренько переоделся накинув на себя, демисезонное пальто и шляпу, а шубу спрятав в одну из ячеек рюкзака, и уже на выходе, понял, что потерялся в толпе, не вызывая у прохожих, никакого внимания в мою сторону. Сейчас я выглядел, как обычный командировочный, прибывший в город по какому-то производственному заданию. И не отличался от десятков других людей, следующих по своим делам.

Выйдя из здания аэропорта, пересек площадь, дойдя на какой-то пятиэтажки, с небольшим сквером перед ней. Прошел по небольшой аллейке, до бетонного забора, и убедившись, что за мной никто не наблюдает, сделал очередную запись в книге, решив, что лишней она точно не окажется. Затем вернувшись обратно на площадь, увидел подъехавший к остановке автобус с маршрутом: «Аэропорт — Автовокзал», тут же поднялся в салон, оплатил проезд у кондуктора, и занял место в самом хвосте, возле окна. Ехать как выяснилось было далеко. Поскрипывая всеми своими сочленениями, и грозя развалиться прямо на ходу, автобус только до города ехал минут тридцать, а после пересек практически весь город, довольно часто останавливаясь по маршруту, и наконец прибыл на Автовокзал Челябинска. Вся поездка заняла почти полтора часа.

Здесь приобретя билеты на Уфу, только и успел, что купил с десяток беляшей, бутылку лимонада, и успел добежать до местного туалета. На что-то иное, уже не хватало времени. В автобус сел за минуту до отправления, и еще пришлось доказывать какой-то тетке, что у меня есть билет, именно на это место, поэтому всю дорогу будет стоять она, заплатившая водителю, а не я у которого был билет на проезд. Стеная и высказывая претензии в отношении молодежи, которая не желает уступать место старшим в автобусе. Она выбралась с моего места, а я устроившись с относительным удобством в осле окна, междугороднего автобуса прильнул к стеклу, и поглядывая за окно принялся за поздний ужин. Ехать предстояло, почти восемь часов, и поэтому перекусив, устроился поудобнее, и спокойно заснул, надеясь проспать до самой Уфы.

В Уфу приехали глубокой ночью, и до рассвета, пришлось коротать время на автостанции, благо хоть она была открыта, и никто не выгонял из нее на улицу. Хотя с местами все-таки было туговато. Мало того, что мест для сидения было мало, так еще и постоянно присутствующая в зале ожидания милиция, внимательно следила, за находящимися в там людьми, и стоило только чуть задремать, как сразу же на плечо опускалась рука, бдительного стража правопорядка, с возгласом: «Не спите!». С другой стороны, может они в чем-то и правы. Проще запретить сон в зале ожидания, чем потом разбираться с жертвами карманников.

Вот и приходилось, бродить по залу ожидания, выискивая глазами освободившееся место, плюхаться на него, а чуть задремав, тут же быть разбуженным милицией, или какой-нибудь бабулей, которой приспичило срочно ехать на дачу, но до автобуса еще довольно много времени, а ноги уже не те. Ради интереса, прошелся до местного отделения милиции, возле которого обнаружился стенд с выставленными на всеобщее обозрение фотографиями, под заголовком: «Их разыскивает милиция». И даже среди матерых рецидивистов узнал свою собственную фотографию. Ну, как узнал, скорее по описанию. Похоже фототелеграф был не слишком качественным, и даже если поставить изображенную физиономию рядом со мной, узнать меня в этой фотографии было довольно сложно. А если еще и обратить внимание на описание, тогда тем более, просто невозможно. Хотя бы потому, что указанный там возраст, говорил о том, что мне тридцать пять, фотография тоже скорее принадлежала мужчине схожего возраста, а я ну никак не тянул на это. Впрочем, это было даже к лучшему.

Вначале, хотел было на время прекратить свой забег, и немного отдохнуть. Почему бы и нет, город вполне приличный, вроде есть, что посмотреть, куда сходить. Вот только сунулся в справочную, и вдруг выяснилось, что в Уфе сейчас всего две гостиницы «Башкирия» и «Агидель». Причем меня сразу предупредили о том что «Агидель», бронируется в основном для партийных работников, и представителей руководящего состава предприятий, и Энергетиков. И простому человеку, с улицы попасть в нее невозможно. Причем просто попасть, милиция на входе, отслеживает и разворачивает случайных прохожих, и о том, чтобы снять там номер, речи вообще не идет. Как говорится: «Не по Сеньке, шапка»

Примерно тоже самое, ожидает меня и в «Башкирии». Селят туда обычно командировочных, и в заранее забронированные номера. Чуть позже разговорился с каким-то мужчиной, и тот просветил меня, гораздо подробнее.

— Говорят, — поведал он мне, — что снять там номер, теоретически можно, если знать, кому дать. Но если предложишь не тому, кто берет, то могут вызвать милицию. Одним словом, лучше не рисковать. Снять квартиру, теоретически можно, если конечно рискнешь связаться с маклерами, и не боишься попасться на глаза милиции, в общем лучше всего действовать осторожно и через знакомых. В противном случае, можно здорово попасть, и ладно если только на деньги. Так что будь осторожен, и не доверяй, кому зря.

Последние слова, сразу же всплыли в моей памяти, едва тот мужичок попрощался со мной, и добежав до останови общественного транспорта, втиснулся в какой-то автобус. Едва я сунул руку в карман, как обнаружил, что меня ловко обчистили, до последней копейки. Правда паспорт остался на месте, но он лежал отдельно во внутреннем кармане, а мое пальто было застегнуто на все пуговицы, и поверх него подвязан шарф. Все же под утро было холодновато, и потому он похоже туда не добрался. Но тем не менее выгреб из карманов всю мелочь и как минимум рублей пятьдесят денег. Самое же интересное, заключалось в том, что, за все время беседы, он находился на вполне приличном расстоянии от меня. И приблизхился ко мне всего однажды, протягивая руку, для прощания. Вот такие здесь специалисты, дающие, при этом, правильные советы.

Покрутившись часов до восьми, возле автостанции, сел на автобус, доехал до железнодорожного вокзала, и первым делом, поднялся на гору, где заметил какую-то рощицу с елками, там и соорудил, очередную точку в свой журнал. Заодно открыл рюкзак, и достал оттуда немного денег, на дальнейшее путешествие, сразу же упрятав их во внутренний карман, и застегнул последний на пуговичку, для надежности. Потом спустился виз, вошел в здание вокзала, посмотрел расписание проходящих поездов и купил билет на самый ближайший до Саратова. Поезд должен был прибыть через сорок минут. Из свободных оставался плацкарт и СВ. Двенадцать рублей за двухместное купе, спального вагона, показались мне не слишком большой тратой, да и давно хотелось посмотреть, как путешествуют советские люди вагонах «Люкс». Может, я что-то и путаю, но мне кажется, эти вагоны были наиболее близкими к этому понятию.

Пока же посетил местный ресторан, плотно пообедал, купил стопку газет, и пару журналов, и усевшись на скамейку, погрузился в чтение сегодняшней прессы. Последняя не привнесла в мое сознание, ничего нового, но хотя бы убил время, до посадки в вагон.

Вагон, в котором мне предстояло ехать, оказался просто — «Мягким», но никак не «Спальным». Чем он отличается от СВ, меня тут же просветил попутчик, который, как оказалось ехал еще от Новосибирска. Оказывается, в СВ, не предусмотрено верхних полок, а в нашем купе, как раз она и присутствовала, предназначалась именно для меня. Нижняя-то уже была занята, а ругаться или что-то доказывать, тем более человеку, который гораздо старше, здесь не принято. С другой стороны, вагон конечно был хорош. Ковровая дорожка по центральному проходу, точно такие же половички в каждом купе, плюс встроенный под столиком умывальник, и откидное сидение на стене возле столика. Чтобы не садиться на застеленный диван пассажира который едет внизу. Кстати пользоваться встроенным умывальником, было не слишком удобно. Раковина оказалась маловата, и одного взгляда на нее оказалось достаточно, что попробуй я хотя бы почистить здесь зубы, как тут же забрызгаю своего соседа. То есть если бы я находился здесь в одиночку, это было бы вполне рабочей идеей, а так, одним словом, отправился в конец вагона. И вот там уже удивился по-настоящему.

Туалет, был гораздо просторнее обычных вагонных туалетов. Даже унитаз хоть и был точно таким, как и везде, но был снабжен обычным деревянным кругом белого цвета, и явно не предназначался, для того, чтобы влезать на него с ногами. Скажу больше, здесь даже присутствовал гибкий шланг с душевой лейкой, то есть при необходимости можно было принять душ. Правда вода из него текла холодная, но на безрыбье… Честно говоря, за всеми этими переходами и перебежками, я слегка себя запустил. Не то чтобы совсем не умывался, все же старался как-то поддерживать свое тело в чистоте, но хотелось бы чего-то большего.

На, всякий случай, проведя утреннее омовение, подошел к проводнице, и спросил, на счет душа, тут же увидев, ее смущение. Хотя, привыкнув к товарно-денежным отношениям своего мира, не стал требовать невозможного, а просто спросил, сколько это будет стоить.

— Ой, да сколько дадите. — Воскликнула женщина. — Вообще-то это входит в цену билета, но…

— «Уголь нынче дорог» — я мысленно продолжил ее слова, и тут же протянул трояк, добавив.

— А, вода только холодная?

— Нет, что вы, заулыбалась проводница, тут же пряча с глаз трешницу, я вас приглашу, минут через пятнадцать, хорошо?

— Да, разумеется.

И я отправился в свое купе. Там достал из портфеля свежее белье, мыло, полотенце, и присел на краешек откидного стула, в ожидании готовности душа. Не прошло и четверти часа, как в дверь постучали, и к нам заглянула добрая женщина.

— Готово? — Спросил я.

— Да пойдемте.

Я было направился в дальний конец вагона, но меня притормозили, сказав.

— Нет, там туда — Указав рукой в сторону купе проводника.

Вообще-то тот туалет, хоть и считается общим, в обеих концах вагона, но по факту, чаще всего, или оказывается служебным, то есть предназначенным исключительно для проводников, или, там, где наглость обслуживающего персонала, еще не перешла все границы, висит объявление что — «Туалет находится на ремонте». Хотя, конечно бывают и исключения. Но с другой стороны, я прекрасно понимаю работников транспорта. Порой эти туалеты так загаживают, что даже просто войти в него сродни подвигу. Проводники конечно в меру своих сил следят за чистотой, но, попробуй уследи за всеми неряхами. И ведь никого не ткнешь носом, указав на нечистоплотность. А когда проводишь в дороге большую часть своей жизни, хочется иметь хотя бы свой чистый туалет. Вот и объявляют тот, что примыкает к своей каморке, личным.

Место куда меня привели, блистало первозданной чистотой. Даже находиться здесь и то было приятно, никакого постороннего запаха здесь не было. Идеально отмытый унитаз, умывальник, резиновый коврик на полу, вешалки, и даже, клеенчатая занавеска, огораживающая импровизированную душевую, от остального пространства. То есть, можно было не опасаться, забрызгать водой собственные вещи, и в тоже время, прекрасно помыться и привести себя в порядок. Даже на окне, и то видела небольшая занавесочка в розовый цветочек, что придавало всей обстановке некий дополнительный шарм.

Поблагодарив проводницу, закрыл дверь на защелку, и раздевшись прошел под душ, задернув занавеску. Вода конечно была не сильно горячая, но в принципе, вполне нормальной температуры, хотя мне нравится, чуть погорячее. Тем не менее, я прекрасно помылся, и наконец почувствовал себя чистым. Переодевшись в чистое белье, вначале подумал было простирнуть то что снял с себя, но после отказался от этого. Сушить все это было негде, а таскать с собой грязные трусы, и носки посчитал глупостью. К тому же деньги на покупку нового белья имелись в достатке, и экономить их не было особой нужды. Поэтому приоткрыв окошко, просто отправил все это в свободный полет, и наконец вышел из туалета.

Заглянув в купе проводника, поблагодарил женщину, и услышал, что кипяток готов, и она готова принести в мое купе чай или кофе, по желанию. Остановился на последнем, и вскоре уже сидел на откидном сидении у столика, попивая горячий кофе, с «Дорожным» печением. Жизнь налаживалась.

Мой сосед по купе, сошел в еще в Самаре, и до конца маршрута, я следовал в одиночку. На станции, во время стоянки поезда, вышел на перрон, купил свежих газет, и немного размявшись вернулся в свое купе. Белье с нижней полки проводница тотчас забрала, заодно сдал ей и свое, сказав, что ложиться больше не буду, а посижу на нижнем диване, посмотрю в окно. Устроившись за столиком, получил в свое распоряжение стакан чаю в металлическом подстаканнике с изображение поезда, мчащегося по рельсам, и в основном разглядывал проплывающие мимо пейзажи, изредка прихлебывая чай. Заодно и задумался о том, как мне придется двигаться дальше. И тут в «Волжской Коммуне», увидел объявление, озаглавленное: «На „Ракете“ по Волге», рассказывающее о том, что в Волжское пароходство поступили новые теплоходы на подводных крыльях, и всех желающих приглашают совершить путешествие, по маршрутам «Самара — Саратов» и «Саратов — Сталинград» Время в пути восемь часов. Цена билета шесть рублей пятьдесят копеек. На борту теплохода имеется буфет, где можно будет попить чаю и пообедать, открытая палуба, а также уютные кресла с откидывающимися спинками, позволяющими занять удобное положение и отдохнуть'.

Больше всего меня поразило именно имя города — Сталинград. С другой стороны, Хрущёв погиб на фронте, и здесь некому было развенчивать культ личности Сталина. Может быть поэтому город и сохранил свое знаменитое название. И честно говоря это не то, чтобы радовало, но внушало некоторый трепет и перед названием города, а самое главное перед его защитниками во время Великой Отечественной Войны. А то ведь в том будущем, из которого я прибыл сюда, давно забыли о том, что когда-то Волгоград носил имя этого человека, и другой раз в интернете появлялись недоуменные вопросы, касающиеся того, куда делся Сталинград, и о каких защитниках идет речь, если даже такого города не существует. Здесь все было иначе. Сохранив свое название, город сохранил память о людях отдавших свою жизнь, за будущее своих детей. И это вызывало чувство гордости за свою страну.

Почему бы и нет, подумалось мне. Я все равно еду в ту сторону, и преодолеть четыреста километров по Волге, за какие-то восемь часов, это ли не приключение? Поэтому, едва сошел с поезда, сразу же поймал такси, и отправился на «Речной вокзал», предварительно поинтересовавшись у водителя, можно ли там перекусить? Все-таки последний раз, полноценно питался еще в Уфе, и очень хотелось закинуть в желудок, что-то существенное. Собственно, у набережной хватало разного рода кафе и столовых, выбрав самую приличную, по словам таксиста, зашел, заказал рассольник, картошку пюре с котлетой, салат и компот. Не сказать, что было очень вкусно, но приемлемо. Ну и разумеется червячка заморил, хотя уже спустя полчаса вновь захотелось что-то поесть. Правда к тому времени, я уже купил билет на теплоход, и устроившись в кресле, располагавшимся возле прохода, ожидал скорого отплытия.

Буфет должен был начать работу через полчаса, после отхода от пристани, а мой рейс по времени, выпадал на поздний вечер. Оказалось, что теплоходы по этому маршруту, ходят дважды в день. Первый рейс отправляется в девять утра, второй спустя двенадцать часов. Учитывая, что поезд прибыл на станцию Саратов-Пассажирский в четыре пополудни, ждать следующего дня, не имело смысла. Тем более, что с гостиницами здесь наверняка, та же беда, что и в любом другом городе. Поэтому и взял билет на вечерний рейс. Может хоть высплюсь в дороге.

В буфете оказалось возможно заказать порцию пельменей, из напитков, чай или какао. Последний я не любил, поэтому ограничился чаем, а увидев, из чего состоит порция пельменей, попросил добавить к ней еще половину. Причем похоже к этому здесь привыкли, потому как многие заказывали столько же. С половиной стакана сметаны, пельмени зашли на ура. Сытый и довольный, постоял немного на открытой палубе, где довольно быстро замерз, и перебрался в салон. В самом начале было несколько обидно, что мне досталось место возле прохода, а не возле окна, но сейчас даже порадовался этому, хотя бы потому, что имелось место, куда вытянуть ноги. Все же места между рядами было маловато, а так я спокойно расположился, слегка поправил спинку кресла, и вытянув ноги задремал под шум двигателя, доносящегося откуда-то из-под пола. И в общем-то проспал до самого прибытия в Сталинград.

Поймав такси, спросил у водителя можно ли в городе найти место где можно переночевать или остановиться на день-другой.

— А, гостиница, чем не устраивает? — Спросил он.

— А там можно снять номер? — Удивленно переспросил я.

— А, почему нет?

Одним словом, водитель отвез меня в центр города, до площади Александра Невского, и я чисто наудачу, поверив словам шофера, сунулся в гостиницу, в попытке снять номер.

— Да, пожалуйста. — Ответили мне в регистратуре. — Вам какой. и на сколько времени?

От неожиданности я даже растерялся, но довольно быстро придя в себя, попросил одноместный, но с удобствами и желательно на неделю. Уж очень хотелось отдохнуть после долгого забега, по автобусам, поездам, самолетам, и теплоходам, прийти в себя, отоспаться наконец, да и посмотреть город. Все-таки, этот город всегда ассоциировался у меня с победой в Великой Отечественной Войне. Я нисколько не умаляю героизм защитников других мест, но Сталинград всегда для меня оставался на первом месте, за мужество и стойкость его защитников.

В общем мне дали, та называемый полулюкс. Довольно просторная комната на четвертом этаже, с окном, выходящим на улицу Володарского. В номере имелась шикарная деревянная кровать, Телевизор, санузел, с вполне приличной ванной и туалетом, балконов в здании не имелось, но окно было достаточно большим, и его можно было распахнуть настежь. За все, я отдал тридцать один рубль пятьдесят копеек, то есть по четыре пятьдесят в сутки. И честно говоря, ни разу не пожалел об этом.

Первым делом, после заселения, забрался в ванну, и минут сорок отмокал, нежась в горячей воде. Затем выбравшись из нее, попросил горничную организовать чай или кофе. Оказалось, что такая услуга предусмотрена, и вскоре я, устроившись за столом, пил горячий кофе, с булочкой и смотрел по телевизору местные новости.

Далеко идти не пришлось, прямо перед гостиницей, находится памятник Александру Невскому, а чуть дальше, стоит перейти через площадь, Александро-Невский собор. Самым же удивительным оказалось для меня то, что собор был действующим и как раз в этот момент шла воскресная служба. Причем, если милиция и присутствовала неподалеку, то вовсе не затем, чтобы отваживать граждан от посещения храма, а скорее исполняла свои прямые обязанности по охране правопорядка. В то время, как в храм вливались и старые, и молодые. Пару раз замечал молодых людей с комсомольскими значками на груди, совершенно не стесняющихся посещения храма. Это было для меня, сродни откровению, тем более я не однажды слышал, что за одно неосторожное слово, или даже восклицание, например, «Слава богу» вырвавшееся случайно из уст молодого человека, в моем мире, могли собрать комсомольское собрание, и заклеймить позором.

А позже, те самые ярые комсомольцы и коммунисты, первыми сожгли свои партийные и комсомольские билеты, и на полном серьезе утверждали, что всегда верили в бога. Помню даже была передача от какого-то известного журналиста, который брал интервью у такого деятеля. И когда тот сказал, что всегда стоял на стороне свободы вероисповедания, и никогда не выступал против, этого, журналист вывел на экран снятую на каком-то собрании документальную ленту, где тот борец за свободу, стоя на трибуне, клеймил молодых людей, за празднование пасхи и поедание крашеных яиц. Такого скандала в эфире не было никогда, а тот чиновник, после этого тут же покинул город.

Что интересно, все это касалось только христианской религии. В тех же мусульманских республиках, посещение мечетей, было в порядке вещей. Никто этого никогда не запрещал. Ну разве что партийные чиновники, не делали это в открытую, исполняя обряды, вдали от людских глаз, в остальном это считалось само-собой разумеющимся.

Чтобы обойти весь город, посетив все памятные места, понадобилось несколько дней. Я побывал на Мамаевом кургане, Площади Скорби у озера слез, куда бросил какую-то мелочь. Говорят, что после эта мелочь из озера извлекается служителями мемориала, и на эти деньги приобретают цветы, которые возлагают у памятников. На площади Стоявших насмерть находится скульптура бойца. Прототипом для монумента, послужил командующий 62-й армией Василий Чуйков, поклявшийся ценой жизни отстоять город. Он кстати еще жив. В моем мире, он умер в 1982 году, и его похоронили у подножия памятника «Родина-мать». В центре Зала воинской славы, у монумента, в виде руки из белого мрамора, держащей в руке факел «Вечного огня» находится почетный караул, замерший по стойке смирно, менявшийся каждый час. А вечером на Мамаевом кургане, включается подсветка, всех памятников, и это место как будто оживает.

На Советской улице, находится «Дом Павлова» — это четырехэтажное жилое здание, в котором во время Сталинградской битвы группа советских солдат держала оборону в течение пятидесяти восьми дней. Свое название дом получил в честь старшего сержанта Якова Павлова, который возглавлял эту группу. После освобождения Сталинграда, это здание восстановили одним из первых, и сейчас оно является жилым. А на торцевой стене со стороны площади Ленина можно увидеть колоннаду и барельеф с фамилиями защитников дома и надписью «58 дней в огне». А со стороны улицы Советской находится фрагмент кирпичной стены со строками «Отстроим тебя родной Сталинград!» и надпись: «В доме этом слились воедино подвиг ратный и трудовой».

Не забыл посетить и Музей-панораму «Сталинградская битва», который построен на месте высадки в сентябре 1942 года дивизии генерал-майора Александра Родимцева и полностью посвящен Сталинградской битве. Второй уровень музея, полностью занимает художественная панорама «Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом». На панораме изображено заключительное сражение за Сталинград 26 января 1943 года, когда советские войска начали операцию «Кольцо».

К началу лета, я, уже исходил город вдоль и поперек, побывал в большинстве памятных мест и музеев, и готовился к продолжению путешествия. У меня на руках уже имелся билет на Краснодар, до которого на поезде нужно было ехать всего одну ночь, а в голове, я уже строил планы на то, где приобрету себе дом, и чем займусь в первую очередь. Неподалеку от моей гостиницы, располагался Комсомольский сквер, именно там, в одном из укромных уголков, я и соорудил отметку в моей книге порталов. Конечно с одной стороны, это было достаточно оживленное место, но по большому счету, больших проблем это не составляло. Гораздо труднее было изловчиться и сделать запись в журнале, не привлекая в себе внимания. Но у меня все получилось, и я отправился в гостиницу, чтобы последний раз переночевать там, а назавтра отправиться в Краснодар.

Долго не мог уснуть. Не то, завтрашний отъезд в Краснодар, не то впечатления, полученные после посещения всех памятных мест Сталинграда, может и нежелание покидать этот город, а то и все эти причины разом, навалились на меня так, что всплывали одна за другой, и давили на мое сознание. Я даже пару раз вставал со своего ложа, подходил к окну, прислоняясь лбом к холодному стеклу, и кося взглядом, выискивал в ночной темноте, что-то ведомое только мне одному, сам не понимая того, что же я хочу там разглядеть. Как будто что-то незримое давило на меня, не давая уснуть, и вызывая некоторую подспудную обеспокоенность. Даже не тревогу, а какое-то чувство, что что-то должно произойти, что в корне изменит всю мою последующую жизнь. А вот к чему именно все это приведет было совершенно непонятно.

Промаявшись, почти до полуночи, я не вытерпел, и открыв свой рюкзак достал оттуда коньяк, и прямо из горлышка сделал несколько глотков, чтобы хоть как-то отвлечься от всех этих дум, в надежде, наконец заснуть, и спокойно провести последнюю ночь в этом прекрасном городе. И только моя голова коснулась в очередной раз подушки, как я тотчас вырубился, и разбудил меня, настойчивый стук в дверь. Судя по часам, находившимся на моей руке, проспал я от силы час, может быть полтора. За окном было темно, но стук в дверь был до того настойчивым, что заставил меня подняться, быстренько натянуть на себя брюки, и подойдя к двери, поинтересоваться, что происходит, и почему меня решили разбудить посреди ночи.

Попытался включить свет в номере, но это ни к чему не привело, а едва открыл дверь, как в номер ворвался сильный запах дыма. Оказалось, что в гостинице пожар, и мы, жители четвертого этажа фактически отрезаны от выхода. Основная лестничная клетка в дыму, а местами в огне, а запасной выход, заставлен какой-то привезенной недавно мебелью, и разобрать ее в полной темноте, нереально. А огонь подбирается все ближе, особенно учитывая то, что здание строилось больше десяти лет назад, и в его межэтажных перекрытиях, применяли деревянные конструкции. К тому же, огонь заставил постояльцев нижних этажей взобраться наверх, и сейчас весь коридор четвертого этажа, и часть прилегающих к нему номеров, были заняты людьми. Пожарные разумеется уже прибыли, начали тушение, но с эвакуацией возникли некоторые проблемы.

Видя такое дело, мне кое-как удалось заставить замолчать испуганную толпу, и объяснить, что могу открыть портал, с выходом в «Комсомольский сквер». Но сразу предупредил, что портал держится не больше полутора минут, и пропускает не больше пяти человек, при этом, у них не должно быть с собой, никаких чемоданов.

— Только люди, и строго по очереди. В первую очередь дети и женщины. После схлопывания портала, нужна минута на его восстановление, и далее проход следующих пяти человек.

Среди толпы, нашлась достаточно умная женщина, которая сразу спросила, с какой высоты, придется падать.

— Ни с какой, как перешагнуть через порог, но желательно, чтобы на той стороне, находились пара взрослых, которые будут отводить в сторону перешедших, чтобы не создавать кучу-малу.

На все согласования ушло около двух минут, правда пришлось успокаивать какого-то мужика, рвавшегося вне очереди, и вдобавок, с двумя чемоданами.

— Я, третий секретарь райкома партии! — Кричал он не желая прислушаться к голосу разума. — Вы обязаны пропустить меня в первую очередь! В противном случае, я буду жаловаться на самоуправство, и вам не поздоровится!

Пришлось успокаивать его самым действенным образом, ударом кулака, и удалением в соседний номер. В итоге, все-таки цепочку эвакуации удалось создать. Никогда не думал, что установка телепорта, такое утомительное занятие. В игре, как-то не особенно обращал на это внимание, да открытие одного портала, снимает на так уж и много маны, которая достаточно быстро восстанавливается. А вот когда приходится ставить несколько порталов подряд расход растет чуть ли не в геометрической прогрессии. Вдобавок ко всему, шум крики, общая нервозность момента, попытки оградить рамку телепорта от обезумевших от страха людей, рвущихся в нее, все это создавало дополнительные проблемы. В итоге, моих возможностей, хватило, наверное, не более чем на дюжину телепортов. Впрочем, к тому времени, подоспели и пожарные, и как выяснилось, мы работали считай в параллели. Хотя, наверное, я смог бы создать еще один переход, но в этот момент заметил, разъяренную рожу того самого секретаря райкома, что рвался впереди всех на выход, и опускающуюся на мою голову, какую-то деревянную дубину.

Я пришел в себя в какой-то больнице. Уж запахи лечебного заведения этого времени сложно было спутать с чем-то иным. Очнувшись, некоторое время лежал, осторожно поворачивая голову, то вправо, то влево, и пытался понять, что же произошло и как я сюда попал. Комната, в которой я находился, была совершенно пуста. То есть несмотря, на довольно большую площадь, кроме меня, здесь никого больше не было. Одна единственная койка, примыкающая изголовьем в стене, тумбочка с какими-то бумагами лежащими на ней, подле нее и стул, чуть в стороне от кровати.

Слева в трех шагах на стене имелось довольно большое окно с через которое я, лежа на койке, видел только кусочек неба, и ничего больше. Еще больше, меня поразило то, что на моей левой руке, вновь присутствовал блокиратор магии. Одно это, говорило о том, что моя деятельность по эвакуации советских граждан, не осталась безо внимания, со стороны милиции, и сейчас я нахожусь под надзором. То, что в палате кроме меня, никого нет, только подтверждало мои предположения.

Чувствовал я себя, в общем-то неплохо. Немного побаливала голова. Дотронувшись до нее почувствовал наложенные на нее бинты, и в памяти тут же возникла картинка, напавшего на меня мужика, опускающего на мою голову толстенную ножку от обеденного стола. Сейчас почему-то ножки столов, один из которых стоял в моем номере гостиницы, были очень мощными, наверное, рассчитывались, что на них будут танцевать. Или использовать в качестве дубины, как приложили меня самого.

В этот момент послышались чьи-то голоса, дверь приоткрылась и в комнату заглянул какой-то мужчина. На всякий случай я прикрыл глаза, изображая толи спящего, толи находящегося без сознания человека, и моя попытка похоже увенчалась успехом. Во всяком случае, то, что я услышал, заставило меня задуматься о том, что произойдет дальше.

— Что-то он долго не приходит в себя, — услышал я чей-то голос.

— Ничего страшного. Врач сказал, что это ненадолго, скоро очнется, а нам торопиться некуда.

— На него, и еще одного осужденного, пришла ориентировка, еще в конце апреля. Второго взяли достаточно быстро еще в начале мая, под Читой, а этот пропал из вида. Зато благодаря допросам Гаврилова, стало понятно что второй владеет магией порталов. Искали по всей Сибири, а он вон где объявился, да еще и с новыми документами. Тогда после пожара в гостинице «Сталинград», думали, что герой, хотели наградить, а тут глянули паспорт, и кому-то его лицо показалось знакомым. Проверили рассылку, отпечатки пальцев, и на тебе, беглый преступник. Сразу все стало понятно. Это конечно не умаляет, его считай, подвига, но отвечать за ранее содеянное все же придется.

— Ну ничего теперь никуда не денется.

— Ладно пойдем, что его разглядывать. В коридоре пост, палата находится на пятом этаже, а на нем блокиратор. Никуда он отсюда не денется. Очнется, успеем наговориться. Срок он себе уже обеспечил.

С этими словами они вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь, а я задумался что же мне делать. Хотя выбора в общем-то можно сказать и не было. Похоже моя эпопея подошла к концу, и мне остается или сдаваться на милость стражей правопорядка, или же отправляться назад на базу, и начинать все сначала. Вот и помог, получается с эвакуацией. Впрочем, не жалею об этом. А менты во всех мирах одинаковые. Может среди них и имеются нормальные люди, которые пришли на службу по зову сердца, но таких увы немного. По сути здесь меня удерживает только блокиратор магии, и то не настолько сильно, как мне казалось вначале.

Еще когда я сорвался побег с Алексеем Гавриловым, он мне достаточно просто объяснил, как от него можно спокойно избавиться, с помощью подручных средств.

— Достаточно одной обычной скрепки, которую нужно просто согнуть ее буквой «П» с немного разными по высоте ножками, и вставить в две «дыдочки», он назвал их именно так через «Д», расположенные в сантиметре друг от друга. Вообще-то для этого есть специальный ключ, но и обычная скрепка, тоже его вполне себе заменяет, а после нажать ее до щелчка, и браслет распадется на две половинки. Причем если вставил неправильно, то просто вынимаешь скрепку, разворачиваешь и вставляешь вновь.

Сейчас, приподнявшись на левом локте, еще раз взглянул на тумбочку, и, подтянув к себе стоку бумаги, с какими-то записями, снял с них обычную канцелярскую скрепку, и сделав так, как советовал мой недавний попутчик, воткнул получившуюся отмычку, в свой браслет, щелчка я правда не услышал, но артефакт, действительно распался на две половинки, и я тут же почувствовал, что могу дотянуться до своего рюкзака.

Извлечь оттуда книгу порталов, и соорудить переход в якутскую тайгу, было уже несложно. Сделав шаг вперед, успел услышать раздавшийся позади меня крик, но было уже поздно. Я к этому времени, уже выбирался из сугроба, и оглядывался вокруг, ища глазами нагромождение камней, за которыми скрывался проход к Аномалии.

Здесь, совершенно ничего не изменилось, разве что из домов, полностью исчез жилой дух. Все строения, стоящие здесь, оказались промороженными насквозь. Честно говоря, в подземных переходах, мне показалось, было даже теплее, чем наверху. Почти, полный день, убил на то, чтобы очистить ветрогенераторы от налипшего снега и льда, и запустить их в работу. Со скрипом, с повизгиванием, стоном, грозя развалиться прямо на ходу, ветряки постепенно завертелись, и вскоре дали напряжение. Еще полдня ушло на то, чтобы перекоммутировать подачу напряжения так, чтобы оно шло только на склад «Техники и Вооружения», на нижний этаж, и на комнату связи. Со связью было понятно, уж очень хотелось надеться, что в мире хоть что-то поменялось, но увы, этому сбыться было не суждено. Эфир молчал, где-то хоть и ощущался какой-то шорох или потрескивание, но все это было скорее всего атмосферными явлениями. Или же просто я делал, что-то не так, из-за чего не мог пробиться в эфир и найти в нем хоть что-то. Хотя простые приемники, один из которых имелся в квартире капитана Сиделева, тоже не выдавал ничего, кроме шума.

Обосноваться, на время пребывания на базе, я решил на Смирновском складе с техникой. Здесь имелась достаточно удобная конторка, в отдельном помещении и с электрическим отоплением. При ней имелась лежанка, застеленная матрацем и одеялом. Кое-что дополнительно к этому, я перетащил из когда-то собственной комнаты, но в итоге, этого мне вполне хватило на то время, пока я здесь находился. Разумеется, пришлось все это греть и подсушивать, но это касалось бы и любого другого помещения. Первым делом запустил компьютер, перетащил сюда из серверной все флешки которые там были, и долгое время корпел над картами, решая, куда мне податься на этот раз.

Отправляться вновь по «Самому наилучшему маршруту» как было сказано в отчете, я честно говоря, опасался. Уж очень не хотелось вновь нарваться на тех ментов, что отобрали у меня УАЗик, и пришили статью, можно сказать на ровном месте. Да были у меня в документах некоторые погрешности, но это выяснилось гораздо позднее. Тут скорее дело в том, что кому-то понравился мой автомобиль, вот и начали раскручивать дело. Впрочем, сейчас, все равно уже ничего не исправить. Гораздо смешнее будет, когда они зальют в автомобиль местное топливо, и он откажется ехать. Я-то заливал всю дорогу девяносто второй бензин, а его в тот год, с огнем не сыскать, тем более в таком захолустье, как Мирный. Да и честно говоря, сомневаюсь, что он вообще имеется в природе, в шестьдесят пятом году. Ну, да это теперь их проблема. Разумеется, сейчас я попаду в другую реальность, но далеко не факт, что в ней не окажется таких же гаишников как и в прежнем мире.

Пока же на одной из советских карт, обнаружил старую дорогу, идущую от поселка Эконда к поселку Инаригда, поселку, расположенному на берегах Нижней Тунгуски. И по моим прикидкам, даже если я эту дорогу не отыщу, по каким-то причинам, все равно от базы до реки, двести с небольшим, километров на юг. А самое главное, это будет уже Иркутская область, а не республика Якутия, к которой у меня не осталось никакого доверия. Дальше буду действовать по обстановке, или отправлюсь южнее, двигаясь вдоль берегов реки, тем более, что там встречается довольно много поселков, или же отправлюсь на запад, в сторону Енисея. Решив это для себя, занялся подготовкой техники.

Первым делом взял с склада аккумуляторы, проверил их подготовил к эксплуатации, и поставил на зарядку. Затем занялся, расконсервацией техники. Учитывая, что придется пробиваться двести верст по снежной целине, решил остановиться на БТР-50, гусеничной технике, точно такой же на которой в свое время отправился прапорщик Смирнов. Машина хоть и считалась бронированной и военной, но в прошлый выход, я встречал точно такую же на дороге, с надписью «Геологоразведка» И сейчас надеялся выдать свою машину за вездеход этой организации.

Внимательно осмотрев, всю имеющуюся в наличии технику, обнаружил командно-штабной автомобиль, который отличался от любой другой похожей машины тем, что, во-первых, имел металлическую крышу над десантным отсеком, в то время, как обычные вездеходы, закрывались брезентом. Во-вторых, десантный отсек, был переоборудован в командирский. Здесь стоял стол, для работы двух человек, на одном из бортов, были закреплены медицинские носилки, которые легко превращались в лежанку для отдыха. Здесь же был организован небольшой уголок, с установленным автономным дизельным отопителем, и возможностью использовать его для разогрева пищи, что условиях тайги, было очень важным.

Кроме того, в переднем отсеке, была оборудована радиостанция, и имелось место для штурмана-радиста. Сейчас это конечно было не столь важно, учитывая то, что управлять вездеходом я буду в одиночку, но наличие радиостанции, позволит слушать эфир, и возможно это поможет мне как-то сориентироваться в обстановке. На машине стоял дизельный двигатель марки В-6ПВГ, мощностью в двести срок лошадей, способный разогнать БТР до скорости в полусотни километров в час по шоссе, или до тридцати по пересеченной местности. Кроме того, у него имелось два водомета, обеспечивающие его движение по воде, со скоростью до двенадцати километров в час. Расход топлива, правда тоже поражал воображение, убегая за сотню, но с другой стороны, а что еще можно было ожидать от четырнадцатитонной машины. Но до трехсот километров по целине, запас хода был прописан в паспорте.

Честно говоря, я не слишком надеялся на такой пробег, поэтому первым делом укрепил над двигателем, который находился в корме вездехода, рядом с основными баками, три двухсот литровые металлические бочки, которые сразу же заправил под пробки дизельным топливом. Теоретически увеличив пробег почти втрое. Лучшим вариантом, было добраться на нем, до поселка Ербогачен. В свое первое появление в том мире, я уже побывал в том поселке, когда месте с Лехой Гавриловым, мы совершили побег, и двигались в сторону Усть-Кута. Поселок стоит, как раз на перекрестке двух зимних трасс, и в тот раз, там было целое столпотворение грузовиков и вездеходов направляющихся, в разные стороны.

Сейчас, я рассчитывал появиться там с северной стороны, и бросив свою машину, под предлогом посещения столовой, после поймать попутку, и отправиться в сторону Усть-Кута, повторив свой прежний маршрут. Вряд ли кто-то обратит внимание на то, что водитель вездехода сел на другой автомобиль. При том столпотворении, что ежедневно там происходит, на это уже привыкли не обращать внимания. Если исключить встречу с милицией, как это произошло в первый раз, то добравшись до железнодорожной станции, можно вполне спокойно купить билет, и отправиться куда угодно. Впрочем, рассматривались и некоторые другие варианты, в итоге, решил действовать по обстановке.

Пока же, все-таки решился на взятие с собой, кое-какой электроники. Мой ноутбук, вполне помещался в ячейку рюкзака, вместе с зарядным шнуром, в другую ячейку, ложилась коробка с множеством накопителей, на все случаи жизни. Кроме того, в квартире командира, я случайно обнаружил электронную книгу, с встроенным МП3 плейером, и наушниками, позволяющими слушать через нее музыку, или аудиокниги. Конечно светить всем этим я не собирался, но очень надеялся на то, что все это рано или поздно мне пригодиться в жизни. Кроме того, с командирского Уазика, который до сих пор пылился, или скорее промерзал в ротном гараже, я снял вполне приличную автомагнитолу, с возможностью использования ею флэш-памяти, и до поры забросил ее в ячейку свое подпространственного кармана, которым по сути и являлся мой рюкзак.

В кабинете директора набрал поный комплект документов, который мог понадобиться мне в будущем. Затем перетащил все это на склад, отправил туда же ноутбук и лазерный принтер, а после долго матерился, пытаясь соорудить в фотошопе, фотографии более или менее похожие на меня самого. добавляя к ним бороду и усы. Сам же я не брился все это время, и скорее подгонял самого себя под созданные мной фотографии, чем наоборот. Но получилось, в общем-то очень неплохо, во всяком случае сравнивая вотографии с зеркальным отображением, я практически не находил никаких отличий. Даже стал несколько похож на одного своего прятеля по армии, таджика по национальности. И подумав взял себе нейтральную фамилию, которая встречалась и в России и том же Таджикистане. Теперь мое имя звучало, как Назаров Сергей Валентинович. Если я решу оправиться куда-нибудь туда, вполне сойду за своево, тем более, что сейчас многие местные жители так сказать русифицируются в угоду моде. А фамилия Назаров встречается и в русском и в узбекском языках. Распечатав на принтере созданные мной фотографии вклеил их в документы, и надолго забыл о них. Все вышло вполне приемлемо.

Вообще «карман» порой очень поражал меня, если класть в него какой-то один предмет, то он сразу же занимал весь объем ячейки и не пропускал туда больше ничего. Если несколько одинаковых, происходило тоже самое, и ничего другого туда поместить было невозможно. Но стоило все это сложить в какую-нибудь коробку или ящик, и пожалуйста в ячейку помещались разнокалиберные предметы. Правда некоторые вещи, занимали по нескольку ячеек сразу, например, катер находился в трех, а парусник в шести ячейках сразу, хотя тот же глайдер, вполне умещался и в одной, хотя в сложенном виде он действительно был небольшим, видимо все зависело от объема предмета. Они хоть и занимали много места, но я очень надеялся на то, что рано или поздно доберусь до Черного моря, и там они уж точно найдут себе применение.

Заново перебрал содержимое и всех остальных ячеек, уделяя больше внимания продуктам и одежде, безо всяких там излишеств в виде винограда и экзотических фруктов, хотя пару ячеек все-таки выделил и для них. Оружие, хоть и не пригодилось в первую вылазку, но было оставлено на месте, мало ли куда и когда, оно могло понадобиться. Еще раз прошелся по всем подозрительным местам обеих кабинетов, и неожиданно для себя, нарвался на небольшой сейф, находящийся в денежном хранилище, в укромном уголке, на который в прошлый раз не обратил внимания. Перебрав ключи, принадлежащие начальнику особого отдела, сумел вскрыть его, и к своему удивлению, обнаружил внутри него около пятидесяти тысяч долларов, купюрами от одного доллара до десятки, причем выпущенных не позже пятидесятых годов. Тут же вспомнил о том, что в отчете, что-то говорилось о том, что пара экспедиций была отправлена за границу. Причем об их возвращении не было сказано ни слова. А то, что доллары остались лежать в сейфе, подтвердило догадку о том, что директора и начальника особого отдела, выдернули отсюда против их воли, не дав возможности ничего взять с собой. В противном случае, уж о деньгах-то, наверняка бы забыли. Впрочем, сейчас мне это было только на руку.

Прикинув, что в жизни всякое может произойти, а пятьдесят тысяч, хоть и не великие деньги, но все же могут стать хоть какой-то подушкой, для начала деятельности, пусть даже и через сорок лет. Хотя именно сейчас, в шестидесятые, это очень даже неплохой капитал. Поэтому выгреб все, что нашел в сейфе, закинул в самый дальний угол, своего кармана, чтобы до поры, не мозолили мне глаза. И на этом решил остановиться. Правда еще раз забежал в директорский кабинет, и добавил к имеющимся документам заграничный паспорт СССР, и инструкции по его заполнению, решив, что хуже от этого точно не станет. Кстати подумав и о том, что может стоит отправиться на в СССР, а скажем в сторону Чукотки, и попытаться перейти в Северную Америку. Тут же открыл карты и попытался представить маршрут. Увы, это было просто нереально. Теоретически машина способна была преодолеть эти четыре с лишним тысячи километров, по прямой. Практически это выливалось в трое большее расстояние. И я просто не смогу утащить с собой такое количество топлива, на нее.

Пробыл я на базе почти две недели и почему-то подумал, что это последнее мое здесь появление. Вряд ли я ещё когда-нибудь вернусь сюда. Появляются иногда такие предчувствия. С другой стороны, если вновь влечу в какую-то передрягу, может лучше принять ее последствия, нежели прыгать туда-сюда, в надежде на лучшее. Календарь из-за моего долгого отсутствия на базе, завис на начале сентября, связь отсутствовала, поэтому по большому счету, я даже не представлял, какой нынче день. Да и не было в том никакого смысла. В очередной раз проделав манипуляции с остановкой ветряков, закрытием стенки склада, и ворот ведущий к Аномалии, выехал на опушку якутской тайги.

По установившейся традиции включил радиостанцию, и попытался настроиться на радиостанцию «Маяк» чтобы услышать то самое сообщение, о выходе первого человека в космос. Но сколько бы я не крутил верньеры радиоприемника, ничего подобного в эфире так и не услышал. Вести с полей, о начале уборки урожая, досрочного выполнения квартального плана, на месяц раньше намеченного срока, первом фонтане нефти, ударившим на Самотлорском нефтяном месторождении, и о помощи Советского Союза, героическим защитникам Вьетнама. Куда пропало сообщение, о выходе человека в космос, было совершенно непонятно.

Покрутив верньеры радиостанции, набрел на какую-то еле слышную радиопередачу, где диктор вещал о том, что двадцать четыре года назад. именно в этот день двадцать второго июня 1941 года, фашистская Германия, вероломно напала на Союз Советских социалистических Республик. Волна на которой говорил диктор, почти сразу же, уплыла куда-то в сторону, но главное, я успел услышать. И судя по услышанному, я хоть и перенесся вновь в прошлое, но оказался не в марте, а в конце июня 1965 года, и одно это заставило меня о многом задуматься.

Что-то мне подсказывало, о том, что Аномалия вернула меня обратно в ту же реальность. Ведь если учитывать, то время, что я провел сейчас на базе, то календарь и должен показывать именно это число. Похоже, что я, проведя в этой реальности достаточно долгое время прижился в ней, и Аномалия, вполне могла счесть меня местным жителем, вернув обратно в ту же реальность. Чтобы проверить свою догадку, я развернул свой вездеход и вернулся на сотню метров назад, к выходу из аномалии. Вот только сколько бы я не пытался протиснуться сквозь нагромождение камней, увы они меня не пускали. Получается, что будущее для меня закрыто, и мне придется окончательно обживаться здесь.

С одной стороны, ничего страшного в этом нет, ведь я с самого начала, стремился именно к этому, с другой, хорошего в этом тоже не слишком много. Где-то там в цивилизованных местах, меня ловит милиция. Причем вполне целенаправленно, особенно учитывая то, что у них имеются и мои отпечатки пальцев, и мое описание, и фотографии. Разве что, пожалуй, не слишком обращают внимание на мое имя, хотя, наверное, упоминают и недавние имена, как в каком-то фильме, через «он же». Как минимум два паспорта, с моими именами у них имеется. Скажу больше, учитывая то, что последний раз, меня взяли в Сталинграде, наверняка проверили и снятый мною номер, а в моих вещах, помимо документов, обнаружили и билет на Краснодар. Так что дорога туда, мне закрыта, если конечно нет желания, добыть себе еще пару лет за побег, а то и еще какую-нибудь интересную статью. Может на высшую меру, я и не потяну, но лет на десять загремлю наверняка.

И тут передо мною встает вопрос, а что же мне в таком случае делать?

Собственно, большого выбора у меня нет. До границ СССР, я в любом случае не доеду, даже если попытаюсь встать на трассу и двигаться в сторону Якутска, и дальше на Чукотку, рано или поздно кто-то обязательно заинтересуется, куда я еду. Ладно если бы я был не один, можно было бы попытаться изобразить бригаду геологов, или буровиков, но все это похоже на какой-то детский лепет. Любая проверка покажет, что никакой бригады геологов на такой машине не отправлялось, в итоге мне просто добавят срок. Да и скажем в моей реальности, чтобы попасть в приграничную зону, нужно были иметь специальный пропуск. Кто знает, как с этим поставлено здесь, и лишний раз нарываться очень не хочется. Таким образом, добраться до границы, может и получится, но перейти ее, вряд ли. Во всяком случае именно здесь и сейчас. Хотя слышал, что можно сделать это вполне официально через туристические бюро. Но это дело будущего.

Скорее всего, стоит, наверное, изменить направление, и отправиться в одну из Среднеазиатских республик. Мне кажется, что там гораздо проще спрятаться, хотя бы лет на десять, до того момента, когда введут новые паспорта. А получив, уже официальный паспорт СССР, который насколько я помню ввели, или точнее введут, где-то в 1974 году, можно будет уже планировать свою дальнейшую жизнь. И если отпечатки моих пальцев и останутся прежними, то физиономия, наверняка, претерпит некоторые изменения. А если не нарываться с нарушением закона, то меня никто и не найдет. Одним словом, пока решил пойти этим путем, позже вполне возможно внесу в него кое-какие изменения, но пока ничего лучшего в голову не приходит.

Заодно и проверил свою книгу порталов, и она привела меня в полный восторг. Похоже, что все произошло именно так, как я и думал. То есть я попал в ту же реальность, где обживался и до этого момента. Все записи, имеющиеся ранее, прекрасно сохранились и теперь мне не было нужды тащиться через Якутскую тайгу, до Нижней Тунгуски, а там всеми правдами и неправдами, надеясь на удачу, прорываться к цивилизации. Насколько я помнил, Челябинск, стоит на перекрестке железнодорожных путей, ведущих в Европу и Среднюю Азию. Куда как проще, прыгнуть туда, а оттуда направиться сразу на юг, уже общественным транспортом.

Конечно немного жаль потерянного времени, но зато таким образом, я без большого риска, перекрываю почти половину расстояния до цели. Еще раз прошелся по отсекам своего вездехода, собрал все что может пригодиться мне в будущем, сразу переоделся в нормальный костюм, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, и выйдя из бронеавтомобиля, активировал портал в Челябинск. Точка выхода в этом городе, располагалась возле аэропорта. И это давало кое-какие преимущества. Можно было попытаться взять билет на самолет, и отправиться куда угодно. Именно на это я и рассчитывал, но как оказалось, меня слегка переиграли. Стоило мне выйти из портала, как возле меня тут же нарисовался человек, и показав свое удостоверение сотрудника государственной безопасности, предложил поговорить, сказав, что гарантирует мою безопасность, и я обещает, что я в любой момент смогу отказаться от диалога.

Откровенно сказать, я не поверил ни единому слову, с другой стороны, для постановки портала требуется почти минута, и любой толчок, или какая-то иная помеха тут же, собьет каст. Другими словами, мне могут просто не дать построить переход. А куда-то бежать, тоже нет особого смысла. Мужчина говоривший со мной, явно достаточно натренирован, чтобы задержать меня в любом случае, и скорее всего находится здесь не в одиночку. По сути, мне ничего не оставалось делать, как согласиться на его предложение.

Тут же спустя буквально минуту, в двадцати шагах от места перехода, остановилась черная «Волга», и сев в нее мы отправились куда-то в город. Там меня проводили в какое-то здание с охраной на входе, и вскоре в одном из кабинетов, состоялась беседа. Первым делом, я спросил у представителя власти, как они вышли на меня. Тот в общем-то и не скрывая ничего, сказал, что когда я устанавливал точку перехода, меня из окна прилегающего к скверу здания, заметил какой-то сотрудник, оказавшийся местным пожарным. Ему показалось, что я собираюсь разжечь здесь костер, и он, тут же сорвавшись со своего места, побежал ко мне, чтобы пресечь это. Правда, когда он появился в сквере, я уже успел сесть на автобус и отъехал от аэропорта. Тогда он прошел по скверу, разыскивая следы костра, но ничего не обнаружил. Чуть позже, после его доклада, это место проверили энергетическим детектором и обнаружили некую стойко держащуюся аномалию, не убираемую никакими средствами. Вызванный эксперт, предположил наличие энергетического маяка, своего рода метки, предназначенной для какого-то ритуала, или каких-то магических действий.

О портале в принципе разговора не велось, потому что для установки обычных переходов на расстоянии прямой видимости, подобные метки не нужны, а схема постройки стационарного перехода, утеряна более двухсот пятидесяти лет назад.

— Но вот стоило этому сотруднику, дать ваше описание, как сразу стало понятно, для чего создана эта метка. Тем более, что к тому времени, ваше дело перешло в ведение Комитета, и потому мы стазу же организовали здесь круглосуточное дежурство.

— Понятно.

— Поверьте, вас никто не задерживает. Если желаете, могу прямо сейчас подписать ваш пропуск, и вы вольны отправиться на все четыре стороны. Но у нас к вам есть предложение, о сотрудничестве. И поверьте, вам это будет ничуть не менее выгодно, чем нам и нашей стране.

— Я, вам разумеется верю. Особенно в свете того, что совсем недавно, меня едва не отправили за решетку, только потому, что при эвакуации людей из горящего здания, в Сталинграде, я получил удар дубиной по голове, и попал в местную больницу, где судя из разговора двух сотрудников милиции, вместо благодарности за спасение граждан, мне припоминали все старые грехи и меня ждало увлекательное путешествие в места не столь отдаленные.

— Признаю, это наша промашка. Точнее сказать результат халатности нашей доблестной милиции. Постановление, об отмене вашего преследования, было разослано еще в середине мая, сразу после того, как дело о переносе трех сотрудников милиции из поезда «Владивосток — Москва», в уборную аэропорта города «Мирный» перешло в руки государственной безопасности. Кстати, хотелось бы задать вопрос, почему вы отправили их именно, в отхожее мемо, а не, скажем, куда-то еще?

— Да, в общем-то секретов нет. Просто на тот момент, у меня было записано всего две точки, куда можно было перейти с помощью телепорта. Одна из них располагалась, как раз в том месте, куда они прибыли. Вторая, гарантированно привела бы их к мучительной гибели, а мне не хотелось брать грех на душу.

— То есть для того, чтобы поставить портал, вам обязательно нужен маяк?

— Разумеется. Причем этот маяк, должен находиться в моей книге порталов.

Я постучал себя пальцем по лбу, решив раньше времени, не раскрывать все свои возможности. А так, пусть считает, что названная мною «книга порталов» находится в моей памяти. То есть прежде чем, создам переход в любую точку мира, должен добраться до этого места собственными ножками, поставить маяк, и сделать запись. Увы, наугад, или по чужому маяку, создать переход невозможно. Хотя, если кто –то позволит воспользоваться мне переходом, открытым им, то поставленный им маяк, автоматически запишется и на меня. Разумеется, после того как я побываю в том месте где он установлен.

— И на какое расстояние, вы можете гарантировано открыть портал.

— Честно говоря дальше полутора тысяч километров, пока не пробовал. Но если учитывать расход моей энергии, ведь при каждом переходе я отдаю часть своей энергии на это, то скажем, до соседнего материка, думаю дотянусь. Но и здесь есть некоторые ограничения.

— И какие-же?

— Портал держится девяносто секунд. За это время, сквозь него могут пройти не больше пяти человек. Если при этом, они несут какой-то груз, то их количество снижается. Если груз окажется слишком велик, портал может схлопнуться.

— Слишком это сколько.

— Думаю можно рассчитывать на среднюю массу, пяти человек. Вряд ли больше.

Мы беседовали с этим офицером часа четыре, один раз прервавшись на время обеда, и второй, когда он предложил мне стакан чая. Но даже несмотря на перерывы, к концу беседы, я чувствовал себя, как выжатый лимон. Разве что сумел скрыть наличие своего рюкзака, Аномалии, и того факта, что прибыл сюда из другой реальности и вообще из будущего. Судя по реакции моего собеседника, меня воспринимали как носителя очень редких способностей. Я так понял, что владеющих возможностью создавать рабочие порталы, во всем мире единицы, и все они состоят на учете в тех странах где обитают.

В итоге, мне было сделано предложение, от которого я просто не смог отказаться. Прямых угроз разумеется не прозвучало, но намеки были более чем ясными, в том смысле, что носители таких способностей, во-первых, все поголовно находятся на учете, во-вторых, под охраной государства, и в-третьих, никто не позволит мне переметнуться на другую сторону и выступать за противника. В остальном, полная свобода действий. Меня введут в курс действий, я пройду некоторую подготовку, после которой мне присвоят специальное звание, и выдадут удостоверение сотрудника государственной безопасности. Я могу, самостоятельно выбрать то место на территории страны, которое мне понравится, построить там дом, или получить квартиру. И в общем жить в свое удовольствие, время от времени выполняя некоторые поручения руководства.

— И, что же мне позволят жить, например, у Черного моря?

— А, почему нет?

— Но ведь это же, как бы приграничный район.

— По-моему, с вашими способностями такое понятие, как государственная граница, не является большой помехой.

— Так-то да, но вначале, мне нужно побывать где-то там, чтобы попасть туда вновь.

— На счет этого можете не беспокоиться. Будьте уверены, вы получите возможность побывать практически везде, где только возможно.

Кстати был задан и вопрос, касающийся и второй точки, той самой, куда я не отправил тех представителей милиции. Я просто ответил, что это глухая тайга на севере Якутии, и там когда-то находился дом моих родителей, который после некоего катаклизма, исчез из поля зрения, перейдя, возможно в другую реальнсть.

— В данный момент этого дома не существует, а до ближайшего населенного пункта больше двухсот километров. Согласитесь, без подготовки и соответствующего снаряжения, люди были бы обречены на гибель.

Мои слова были восприняты, как должное и больше вопросов не задавалось.

И уже наследующий день, я в сопровождении одного из офицеров, сел на самолет и отправился в Москву. Здесь меня показали какому-то генералу, который долго распинался лозунгами и призывами к созданию социализма во всем мире, и руководящей роли коммунистической партии в этих начинаниях. Я честно говоря устал стоять, потому что присесть мне не предложили, а видя вытянувшихся в стойке смирно, рядом со мной офицеров, самому присесть было как-то неудобно. Наконец он закончил свои пламенные речи, и махнув рукой отпустил нас. Дальше все было примерно так же, как при призыве в армию. Я прошел медицинскую комиссию, проверку по физической подготовке и меня отвезли в какую-то московскую трехкомнатную квартиру, сказав, что ближайшее время, я буду жить здесь.

В передвижениях по городу, меня в общем-то не ограничивали, но везде рядом со мной присутствовал офицер. то ли моей охраны, то ли конвоя. Одним словом, в его сопровождении я мог ходить куда угодно. Но даже когда я отправлялся в туалет, он находился неподалеку от меня. На третий день моего пребывания в Москве, отдых завершился. С самого утра и до позднего вечера, в квартире начали появляться посторонние люди. Причем приходили они в строго определенное время с разрывом от четвери до получаса, не пересекаясь друг с другом. Каждый из них нес в себе определенную информацию, касающуюся моей будущей службы.

Я даже не ожидал, что все это окажется настолько интересным, и потому внимательно слушал и старался запомнить все, что мне рассказывали, и показывали в диафильмах, а иногда и включали кинопроектор. В одной из комнат была организована кинопередвижка, с достаточно большим экраном на стене, где я смотрел документальные ролики, касающиеся многих аспектов жизни за рубежом. Об иностранном языке можно было не упоминать, чуть ли не первой в квартире появилась дородная женщина, напомнившая мне своим видом добродушную бегемотиху из мультика «Ну, погоди!», ту самую что скатывалась в тазике по лестнице метро, и сразу же с порога заговорила на английском языке, и когда я ответил ей на нем же, мне показалась, что она очень удивилась и даже в какой-то степени обрадовалась, моим знаниям и произношению. Ну, а что мне оставалось делать чтобы убить скуку на базе. Вот и занимался английским каждую свободную минуту, а после просматривал фильмы без перевода, и читал американскую фантастику на «Флибусте».

Поговорив со мной около получаса, она вынесла вердикт, что мой английский конечно не имеет классического оксфордского акцента, но принять меня за уроженца Чикаго, вполне реально, словарный запас, чтобы беседовать на практически любые темы, у меня достаточный, и потому что-то исправлять она не видит никакого смысла. Разве что неплохо было поддерживать языковую практику, а так в общем все нормально. Больше, я, ее не видел, но один из постоянно присутствующих в квартире офицеров, с тех пор говорил со мной только на английском, как минимум два-три часа в день. Впрочем, мне это шло только на пользу, и потому я не имел ничего против.

Помимо занятий, со мною частенько беседовали офицеры службы. Причем в большинстве случаев эти разговоры, касались моих возможностях. Пару раз я в качестве примеров открывал порталы, в указанные ими места, разумеется в те где у меня имелись маяки. Причем как правило туда переходили именно представители службы, я оставался всегда на месте. Причем однажды, в Сталинград умудрились просочиться сквозь открытое мною окно, целых семь человек к ряду, с автоматами, подсумками и пистолетами на поясе. Разве что за плечами у них отсутствовали вещмешки. Предварительно эти люди встали в одну колонну, плотно прижались друг к другу, исполняя что-то похожее на танец «Летка-Енка», очень популярный в эти годы, быстренько прошмыгнули мимо меня в окно портала. Позже оказалось, что замыкающий лишился части обмундирования, и получил ссадину на всю спину. Похоже не вписавшись в схлопывающийся портал, но в общем-то остался вполне живым и здоровым. С тех пор больше пяти человек, одновременно, через установленные мною порталы не пропускали.

Кроме этого, я в течении месяца, облетел все столичные города нашей страны, и некоторые наиболее крупные областные центры, сооружая в каждом из них один или два портала. Похоже руководству надоело перемещаться самолетами, и оно решило, что имея под собой ручного мага, гораздо проще осуществлять контроль и перемещения, по стране. Я наконец-то попал туда, куда так стремился, на берег Черного моря, но увы не совсем в том качестве на которое надеялся. Все складывалось совсем по другому, а данные мне обещания, давно позабылись.

В середине августа, под видом члена какой-то-там делегации от правительства Советского Союза, меня отправили в Африканский круиз. За две недели постоянных перемещений мы посетили Гвинею, Кот-д’Ивуар, Гану, Кабо Верде, во всех этих местах задерживаясь не дольше чем на один-два дня. При этом отсыпаться приходилось во время перелетов, и потому к концу «круиза» я чувствовал себя выжатым лимоном. Убивали именно перелеты, на месте, по большому счету, вся моя работа заключалась в том, что находясь в толпе, окруженный плотным кольцом сопровождающих лиц, в определенных местах, ставил маяки своих порталов. Причем чаще всего эти места находились во дворцах новоявленных князьков-правителей этих государств. Впрочем, не забывались и советские представительства, находящиеся в этих странах.

В итоге из четырех стран, в которых я побывал, мне удалось разглядеть только пыльные аэропорты, почувствовать на себе все прелесть жаркого африканского солнца, ну и попробовать несколько местных блюд. Ни о каких экскурсиях, или посещении каких-то достопримечательностях не шло и речи. Уже по возвращении домой, я попытался задать вопрос, касающийся этой темы, особенно в свете того, что мне было обещано в самом начале службы, на что получил безапелляционный ответ.

— Вы, офицер Советской разведки, лейтенант. И находитесь в первых рядах защитников нашей Родины, о каких экскурсиях может идти в таком случае речь, когда все устремления должны быть направлены, на скорейшее и качественнейшее исполнение ваших прямых обязанностей. Делаю вам замечание! Надеюсь больше таких вопросов с вашей стороны, не последует.

Все встало на свои места. Вначале обещания, вольготной жизни, домик у моря, возможность побывать во всех странах земного шарика, и добраться до самых потаенных уголков планеты, как итог, все тоже самое, но исключительно в рамках службы. Как там говорили конвоиры во времена ГУЛАГА: «Шаг вправо, шаг влево попытка побега, прыжок на месте, попытка улететь. Огонь на поражение, безо всякого предупреждения». Примерно тоже самое сейчас происходило и со мной.

С одной стороны, я жил в благоустроенной московской квартире, в свободное от службы времени, мог передвигаться по городу, заходить в музеи, театры, посещать магазины, и приобретать все что мне нравилось. С другой меня при этом постоянно сопровождал один из офицеров. Довольно часто он был полезен, хотя бы тем, что мне не требовалось стоять в очередях, доставать билеты на концерт, или на какую-нибудь премьеру, все это предоставлялось по первому слову. С другой, чувствовать себя, постоянно под надзором, и понимать, что каждый мой шаг контролируется моим сопровождающим, было мучительно больно. И иногда мне приходила мысль о том, что, наверное, было бы гораздо лучше, спокойно отсидеть назначенные мне, при первом залете, три года тюрьмы, и остаться свободным как ветер. Сейчас, ни о какой свободе речи не шло. И по большому счету, все это не было похоже наже на службу, о которой мне так пафасно недавно вещал мой куратор. И тогда я наверное впервые задумался о побеге. Такое положение вещей меня совсем не устраивало.

В какой-то момент, начальство вдруг решило, что необходим дополнительный контроль в моем отношении, и потребовало от меня, после каждого выхода сдавать книгу порталов на хранение, в особый отдел. Честно говоря, меня это даже обрадовало. С радостной улыбкой на лице, я извлек книгу порталов и протянул своему куратору.

— Чему, вы, улыбаетесь? — Тут же спросил он.

— Хотя бы тому, что вы решили отказаться от моей службы.

— Кто вам, такое сказал?

— Вы отбираете у меня книгу, а она, без моей подпитки лишится всех своих записей в течении нескольких минут, или самое многое часов. А вслед за этим, начнет распадаться и сама. Вряд ли я вам понадоблюсь после того, как лишусь возможности создавать порталы.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Может книга и продержится немного дольше, но записи в ней исчезнут достаточно быстро.

— Но их же можно восстановить?

— Разумеется. Достаточно будет вновь пройтись по всем точкам, и установить новые маяки.

— А, если просто сделать новую запись, координаты маяков известны, а вы пользуетесь обычными чернилами.

— Так это не работает. Впрочем, я полностью в вашей власти, можете попытаться, но после не говорите, что я не предупредил вас о последствиях этого шага.

Судя по выражению лица, подобное обстоятельство, очень не понравилось моему куратору. И достаточно скоро возле меня, появился еще один офицер службы сопровождения. Все говорило о том, что с каждой новой отмеченной точкой портала, доверия ко мне становится все меньше и меньше, и чувствую, что скоро, мои работодатели додумаются до того, что наденут мне на руку браслет, который будет сниматься только в нужный момент, и под полным контролем их стороны. А то и запрут куда-нибудь очень глубоко, откуда мне будет не выбраться, при всем моем желании. Короче говоря, нужно было что-то решать и как можно быстрее. Именно тогда, я и задумался о побеге.

Почему тогда, а не раньше? Первое время, было достаточно интересно. Мне хотя и не устраивали экскурсий в тех странах, куда я попадал, но хотя бы увидеть что-то из окна автобуса, или поезда, было очень занимательно. Опять же общение с людьми тоже давало хоть какие-то результаты. Сейчас же, было похоже на то, что основные маяки, мною уже установлены, а устанавливать переходы в другие места, пока или вообще не планируется. А раз так, зачем отвлекать людей на мою охрану, сопровождение, куда проще запереть меня за высоким забором, и при необходимости использовать мои способности оттуда. Заодно и секретность операций подтянется на необходимый уровень. И судя по последним наблюдениям, все сходилось именно к этому. Именно поэтому я и задумался о том, что пора рвать когти.

Правда осуществить побег в моих условиях было практически не реально, но так или иначе, эта мысль, витала в моей голове, и я искал способы и возможности ее осуществить. В ноябре 1965 года, мне выдалась очередная командировка, на этот раз в Аргентину. Причем добираться туда, пришлось через Кубу, Венесуэлу, и Боливию. На этот раз было выделено гораздо больше времени, но куда-то кроме, как на постановку маяков, меня все равно не выпускали. А если где-то и появлялись, то обязательно под плотным контролем, так что дергаться не имело никакого смысла. Тем более, что еще в самом начале службы, меня предупредили о том, что сделают все, чтобы не дать мне работать на противника. Другими словами, любая попытка побега может окончиться плачевно.

По дороге в Аргентину, никаких особых происшествий не случилось, а вот в Буэнос-Айресе, мы выходя из здания, где был установлен очередной маяк, попали на карнавал, причем находились в такой плотной толпе, что дергаться просто не было возможности, и вдобавок ко всему эта самая толпа увлекла всю нашу группу, к центральной площади, где в этот момент происходило главное действие, чему собственно и был посвящен карнавал, а самое главное произошло так, что в какой-то момент, я оторвался от своих спутников и вдруг остался один. Возможности совершить побег это не дало, слишком плотная толпа, не давала возможности активировать портал, как собмтвенно и достаточно быстро, и незаметно выбраться из толпы.

А вот установить незапланированный службой маяк, оказалось очень даже возможно. Я уже упоминал о том, что на источник достаточно сильного огня, ставить точку перемещения, гораздо проще, чем на походный очаг. Здесь даже не требуется извлекать журнал, мысленное согласие и маяк устанавливается автоматически, а вместо записи появляется обычная точка, с координатами места прибытия, которую позже можно дополнить пояснениями, или просто оставить в том же виде, в каком она появилась. При этом, как правило эта точка убегает в самый конец записей, и если не знаешь где ее искать, не сразу-то и найдешь.

Как раз на этом карнавале, сжигали чучело какого-то, толи местного божка, толи кого-то еще, но так получилось, что я находился буквально в двух шагах от этого места, и разумеется, как только в моем сознании появился запрос на установление маяка, сразу же дал на него согласие, хотя по большому счету, даже не особенно надеялся на то, что когда-то мне удастся им воспользоваться. Все-таки, во-первых, мне не давали никакой возможности на это, а во-вторых, внезапно появляться в центре главной площади города, значит привлекать к себе внимание. С другой стороны, неучтенная точка, тоже может пригодиться в нужный момент. А иногда, можно и рискнуть.

В остальном все прошло как обычно, Я как и было сказано в инструкции, пробился к краю площади, где меня довольно быстро и нашли мои сопровождающие. А вот по возвращении в Москву, произошло именно то, чего я опасался больше всего. Правда подали это, как опасение за мою жизнь. Якобы произошла некоторая утечка данных, и поэтому, чтобы я был постоянно на глазах, и чтобы против меня не смогли воздействовать энергетически, приказали постоянно носить блокирующий браслет на руке. Сюда же приплели, и якобы организованное покушение в Аргентине, где меня, как бы специально оттеснили от сопровождающих лиц, и только их опыт и мастерство позволили уберечь меня от покушения.

С таким опытом и мастерством, подумалось мне, меня могли сотню раз прикончить к тому времени, пока эти горе-специалисты, смогли выбраться из толпы и найти меня на краю площади. Вслух я это разумеется не озвучил, но заметку сделал. Впрочем, именно сейчас, это было уже не столь важно, потому что я решил дальше здесь не задерживаться, тем более, навязчивый контроль, превратился в тюрьму. Правда мое заключение, подсластили, новой шикарной квартирой, расположенной на тридцать втором этаже сталинской высотки на Котельнической набережной. Даже не пятью этажами ниже, где теоретически можно было выйти на террасу огороженную балюстрадой, хотя бы для прогулки на свежем воздухе, а именно на верху, под самым куполом, где разве что, можно было выглянуть в окно. Язвительные улыбки, натянутые на лицах моих кураторов, прямо говорили о том, что выбраться оттуда, мне не позволят никаким способом.

Они не учли двух вещей. Во-первых, того, что их браслет легко снимается с помощью обычной скрепки, и я знаю этот фокус, а во-вторых то, что у меня есть рюкзак, и глайдер в одной из его ячеек. А уж опыт полетов на нем у меня имелся достаточно большой. Пусть даже игровой, но не думаю, что в этом будет большая проблема. Проводив куратора, и большую часть моей охраны, которая теперь будет находиться за дверями моей квартиры, контролируя сой возможный выход из нее, кроме одного единственного человека, что будет постоянно присутствовать в квартире, но хотя бы не мозолить мне глаза, находясь подле меня.

Я прошелся по квартире, выглянул в окно, выходящее на восточную сторону, и сердечно, мысленно, поблагодарил, свое начальство, за оказанное мне высокое доверие. После чего отправился в ванную комнату, где минут сорок просидел в горячей воде, приходя в себя, после последней командировки, и строя дальнейшие планы на жизнь. О том, что я надолго не задержусь здесь, у меня не было никаких сомнений. Да и тянуть время, тоже нет никакого желания. Единственный вопрос, который меня волновал касался того, куда именно мне стоит отправиться. Выйдя из ванной, прошел в столовую, где поел приготовленной для меня еды и отправился в свою комнату, сказав, что хочу выспаться после командировки.

Присутствующий в квартире охранник, прикрыл за мной дверь в спальню, и перешел в соседнюю комнату. Я же долго лежал, прислушиваясь к звукам, доносившимся из остальной части квартиры, и когда наконец все они затихли, осторожно поднялся со своего ложа, надел на тебя толстое шерстяное трико, поверх него меховую жилетку и лыжную шапочку на голову. Немного подумав, решил обезопасить себя со стороны входа. Для этого взял один из стульев, и стараясь не шуметь вставил его одной из ножек между дверных ручек, наподобие засова. Пусть немного, может от силы минуту, но стул должен задержать возможную погоню, а дальше меня будет уже не достать.

Вслед за этим, добрался до окна, откинул задвижку готовясь распахнуть раму, и взобравшись на подоконник, заранее приготовленной скрепкой разомкнул браслет, блокирующий мои способности. Похоже, помимо блокиратора, в браслете, на этот раз была вделана, кое-какая сигнализация. Потому что стоило только снять браслет, как в квартире послышался сильный шум и топот. Впрочем, к этому времени, я уже распахнул окно, извлек из ячейки рюкзака глайдер, и активировав его приготовился встать на крыло. Впоследний миг, в голову пришла идея, как обезопасить себя дополнительно, и немного пошутить над конторой, которая перешла все границы дозвозенного. Возвернувшись лицом к комнате, достал журнал и активировал портал, ведущий в сторону того самого бревенчатого здания находящегося в городе Мирном. После чего развернулся и прыгнул вперед, отправляясь в полет на глайдере. Учитывая позднее время, вряд ли кто-то из моей охраны задумался о том, что я просто мог улететь, тем более о наличии глайдера, никто не знал. Бросив взгляд назад, увидел, что моя шутка удалась. С криками о портале, в открытое окно перехода запрыгнули как минимум трое человек охраны. Представляю насколько они окажуися рады, наведя порядок в отхожем месте Мирнинского аэропорта, своими телами.

Я же в это время спокойно продолжал свой полет, удаляясь все дальше и дальше от дома на Котельнической набережной, двигаясь на восток, в сторону видневшейся вдалеке реки Яузы, делающей крутой поворот, возле парка «Первого мая». Мой глайдер, как раз потерял высоту, подлетая к центру этого парка, и я зашел на посадку на аллее, ведущей к круглому фонтану. Как раз возле него, я и встал уверенно на ноги, пробежал несколько шагов, и сложив свой глайдер в походное положение, тут же достал книгу порталов, и активировал переход к Аномалии.

Да, я прекрасно помнил о том, что Аномалия больше не пропускает меня в будущее, но я также и помнил о том, что возле входа в нее я оставил бронетранспортер с полным запасом горючего, и вполне, могу воспользоваться им в своих планах. Разумеется, придется приложить немало сил, чтобы завести его, но даже если с этим ничего не выйдет, то я смогу какое-то время пересидеть там. Тем более что запас продуктов у меня есть и достаточно большой. А автономная печь, позволит чувствовать себя вполне комфортно. А вообще, я скорее всего буду готовить себе переход за границу. Так уж получилось. что Родина не захотела принять меня в свои объятия. С самого начала моего здесь появления, со мной происходили такие приключения, что знай я о них заранее, наверное, сотню раз подумал, стоит ли вообще подписываться на это, или проще спокойно сидеть на базе, и потихоньку сходить с ума от скуки и одиночества.

То милиции понравился мой фургон, кстати позже я узнал, что никаких запретов на его продажу, в союзе нет в принципе, и владеть им могут все, у кого хватит денег, для его покупки. То госбезопасность заинтересовалась моими способностями, и в итоге я оказался у нее на коротком поводке. Еще бы, ведь они же меня уберегли от долгой отсидки в местах не столь отдаленных, позволили жить в Москве, в хорошем, можно сказать престижном месте, раскатывать за счет государства по всему миру, а я такой неблагодарный, повел себя как последняя свинья. То, что при этом я находился под постоянным контролем и охраной, как какой-то там преступник, не в счет. Вот только почему-то никто не поинтересовался, нравится ли мне такая жизнь или нет. Особенно в свете последнего, когда мне на руку повесили блокиратор, и поселили на самом верхнем этаже башни в ста семидесяти метрах от уровня земли.

Вообще-то я мог прыгнуть сразу, в любую из отмеченных в моем журнале точек, но боюсь большая их часть уже находится под контролем организации. Если для переброски туда людей, требуется моя помощь, то для взятия этих точек под контроль, уже имеющимися там людьми, достаточно телефонного звонка. Да и большая часть этих точек, располагаются в местах где так или иначе уже присутствуют люди конторы, за исключением может быть некоторых мест. Правда имеются как минимум две точки, в Аргентине и в США, возде горы Рошмор, где я побывал совершенно случайно, которые неизвестны моим нанимателям, но я решил до некоторых пор не задействовать эти места, а лучше отсидеться какое-то время в Якутской тайге, пока в остальных местах, немного не поутихнет.

К тому же, так получилось, что у меня в рюкзаке, имеется огромная сумма, приближающаяся к миллиону рублей, в советских денежных знаках. И если на территории СССР, эти деньги я смогу потратить где угодно, то за рубежом, они боюсь ничего не стоят. Последний раз, насколько я помню, рубль считался валютным, еще в самом начале века, когда был введен советский червонец. Читал, что он был мало того, что вполне легитимен за границей, так еще и весьма востребован. Но Великая Отечественная Война свела на нет эту попытку, и сейчас рубль, не более чем внутренняя денежная единица СССР. Разве что в Монголии воспринимают советские рубли, достаточно благосклонно.

И вот сейчас, передо мною стоял вопрос, как потратить свои «кровные» денежки, приобретя, что-то полезное там, за рубежом. И лучшим вариантом вырисовывался некий адресок, доставшийся мне от недавнего попутчика, того самого Лёхи Гаврилова, с которым я бежал из города Мирного весной 1965 года. По его словам, в тридцати километрах от Айхала на запад, на северо-западном берегу озера Кыллах, находится стойбище местных оленеводов. Там проживает некий Иркен Ортыгмаев. Если удастся с ним договориться, то можно будет приобрести у него алмазы. То, что в Якутии имеется множество месторождений этих драгоценных камней, знают можно сказать все, но еще до недавнего времени, да и собственно и сейчас, некоторые счастливчики находят отдельные камни просто так, на земле, в руслах рек, или где-то еще. Официально продать находку, в нашей стране невозможно. Сколько бы находка не оказалась ценной, самое многое за нее можно получить почетную грамоту, и небольшую премию, хотя чаще всего ограничиваются именно грамотами, а у нашедшего появляется лишняя головная боль, из-за многочисленных проверок, следующих за добровольной сдачей находки. А, вдруг ты, что-то утаил? Понятно, что продать камень нельзя, но вдруг он понравился тебе своим видом, и ты решил оставить его себе на память?

А вот у этого самого Иркена, вроде бы есть некоторая заначка, часть которой он уже сбывал определенным людям, дорого, но оно того стоит. Тем более, что выезд за рубеж, не такая уж и большая проблема. По большому счету, меня устроила бы любая цена, ведь алмазы — это алмазы, а советские деньги за границей, всего лишь бумага. Я даже уже представляю, как смогу реализовать часть полученных камней, если они у меня окажутся. Причем на совершенно официальном уровне. Но это дело будущего. Пока же я пытался привести в чувство бронетранспортер, который за время моего отсутствия, вначале почти насквозь промок, хорошо хоть салон остался относительно сухим, затем высох, а ближе к осени, вновь промок, а позже и заледенел, и только на то, чтобы сбить с него корку льда, и добраться до салона, у меня ушел почти целый день. Разумеется, попытался проникнуть и на базу, находящуюся рядом со стоянкой бронетранспортера, но увы, ничего из этого так и не вышло. Для Аномалии, я похоже уже выглядел местным жителем, и она меня не пропускала.

После того, как я оказался внутри, дело пошло на лад. Для начала, слив из бочек часть дизельного топлива, мне удалось разжечь несколько костров вокруг вездехода, благодаря которым, двигатель прогрелся настолько, что его можно было попробовать запустить. Большим везением оказалось и то, что для запуска основного двигателя имелся так называемы предпусковой мотор, работающий на бензине. Его можно было запустить просто вручную, даже без аккумуляторов, которые за время моего отсутствия точно пришли в негодность, и я даже не стал их осматривать. После того, как костры, которые я поддерживал всю ночь, прогорели, а корпус и трансмиссия достаточно прогрелись, и оттаяли, мне удалось с помощью веревки, запустить пусковой двигатель, а вслед за этим и основной дизель бронетранспортера. И это было победой.

После того, как дизель заработал, я немного погазовал, проверяя его работу, а после оставил его на малых оборотах, и влез в салон, где сразу же запустил отопитель, и после небольшого ужина, лег отдыхать. Планируя уже на следующий день отправиться в сторону озера Кыллах, до которого от Аномалии было не больше ста пятидесяти километров.

Сейчас, когда тайга оказалась покрыта снегом, и земля достаточно промерзла, ехать было, можно сказать одним удовольствием, если бы не одно — но. Дело в том, что бронетранспортер все-таки был военной техникой, а советские генералы, да в общем-то и любые другие, всегда действовали по принципу, что солдат должен выискивать для себя, каждый раз новые трудности и успешно преодолевать их. И об этом говорят множество фактов, встречающихся на военной технике. Например, тот же рычаг переключения скоростей на ГАЗ-66. Вот кому интересно пришло в голову расположить оный практически за спинкой водительского сидения? Неужели нельзя было поставить пару дополнительных тяг и вывести его на нормальное место впереди, как у всех автомобилей. Нет надо же извернуться и воткнуть его так, было как можно смешнее, а водитель пусть выворачивает свои суставы, чтобы переключить передачу.

Или, например, взять тот же БТР-50, на котором сейчас передвигаюсь я. В общем-то нормальный вездеход, но с обзором у него полный швах. Я еще понимаю, что во время боевых действий управлять им через систему перископов, вполне нормальное решение. Тогда больше заботишься о собственной безопасности, нежели о том, что встретишь кого-то на своем пути. Сразу же вспоминается случай, услышанный мною во время службы в армии. Где-то в восьмидесятых годах, один из батальонов нашего полка, возвращался с маневров, и начальник штаба, решил по выпендриваться и заставил двух водителей БТР-152, прикрыть лобовые люки и продолжить движение смотря на дорогу через смотровые щели перископов, или что там у них стоит для защиты водителя. Даже при условии поднятых люков, обзор из машины не сказать, чтобы достаточно хороший. А тут вообще узкая щель и видишь только то, что находится перед тобой. Вдобавок ко всему дело происходило под вечер, на фарах были установлены светофильтры, одним словом полный мрак.

Где-то в пригороде, был еще куда ни шло, но стоило въехать в город, как тут же под правую сторону одного из бронетранспортеров попалось внезапно выросшее на дороге дерево, а мгновением позже машина второй БТР подмял под себя автомашину ГАИ. «Жигули» гаишников, оказался раздавленным многотонным бронетранспортером, чуть ли не всмятку. Скандал был еще тем. И разумеется, во всем оказались виноваты сами водители.

Сейчас было еще интереснее. С закрытым люком стоило прокатиться от силы сотню метров, как подломил под себя, пару молодых сосенок, и чудом избежал столкновения со стволом старой березы. Вряд ли победителем стал бы мой БТР. Пришлось откидывать люк, и вот здесь я понял, что мне стоило задуматься об этом несколько раньше. Дело в том, что у вездехода отсутствовало лобовое стекло. То есть откинув люк я оказался в открытом проеме, доступным всем встречным ветрам и морозу. Хорошо в кабине нашелся танковый шлем, и защитные очки, а среди моей одежды толстый шерстяной шарф. Обмотав им всю голову оставил небольшую щель для глаз в защитных очках и тронулся навстречу ветру.

Хотя скорее именно ветер сразу же бросился в мою сторону. Ладно лицо, а вот все остальное… Дующий навстречу ветер, находил в моей защите малейшую щелочку и проникал туда со всем возможным прилежанием, и довольно скоро у меня начла подмерзать грудь, руки, а чуть позже мороз добрался и до ног. Если я находясь на базе, прикидывал скорость, с которой будет двигаться мой вездеход, и рассчитывал километров тридцать-сорок в час, то сейчас, только из-за встречного ветра, стался ехать еще медленнее. В конце концов, минут через сорок, такой езды я не выдержал, и въехав на какой-то холмик, остановился, слегка приглушил двигатель, захлопнул обзорный люк, и выбравшись с сидения водителя, ринулся в средний отсек, греться и приводить себя в порядок.

По-всякому выходило, что за это время, я проехал не больше двадцати, ну пусть двадцати пяти километров. И то расстояние, что я надеялся преодолеть максимум за сутки, сейчас, после пройденного отрезка пути, начал понимать, что в лучшем случае, преодолею дней за пять, а то и больше. Я вскипятил чайник воды, заварил китайскую лапшу, что была у меня из запасов продуктового склада, кофе, который на морозе быстрее согревает, чем чай, и устроившись за столом начал поглощать импровизированный обед. И тут мой взгляд упал на командирский стол, стоящий в этом отсеке. Точнее даже не на него, а на довольно толстый лист оргстекла, прикрывающий этот стол сверху. Была такая мода в то время, прикрывать стол оргстеклом, а под него выкладывать кое-какие справочные материалы, для быстрого доступа.

В голову, тут же пришла идея, как огородить себя от встречного ветра. Решив не откладывать это на потом, подскочил со своего места, и найдя, какую-то линейку, лежащую в столешнице, бросился к переднему люку, замерять его размеры. Тщательно, несколько раз перепроверяя себя, снял нужные цифры, и вернувшись к столу, с помощью той же линейки и кончика ножа, нацарапал на оргстекле риски, по которым тут же принялся выцарапывать канавки. Так как специального инструмента, у меня не имелось, пришлось работать ножом. Это конечно увеличило время, но в итоге через какой-то час, или чуть большее время, я стал обладателем вполне приличного, а самое главное прозрачного куска, которое, тут же укрепил с внешней стороны броневика. Решив, что так будет гораздо лучше. Встречный ветер будет прижимать стекло к корпусу, и оно никуда не денется, со своего места.

Так оно собственно и вышло. И второй отрезок пути я преодолел с гораздо большей скоростью. Не учел я только одного. Учитывая отсутствие лобового стекла, на бэтээре, отсутствовали и «дворники». И пока не пошел снег все было вполне прилично, но как только начался снегопад, как стекло тут же припорошило снегом, и я вновь потерял все ориентиры. Впрочем, к этому времени, я успел преодолеть уже как минимум треть пути, и решил, что на сегодня хватит. Поэтому выставил стекло, почистил снег с проема, и прикрыв люк, начал готовить себе ужин и постель, чтобы переночевать. Двигатель глушить не стал, судя по топливному датчику солярки было израсходовано не много, поэтому решил, просто долить основные баки до верха, и оставить двигатель работающим, на малых оборотах.

Прекрасно поужинав, и попив чаю, выбрался наружу для вечернего моциона, после чего влез обратно, проверил все запоры, и разложив возле борта медицинские носилки, застелил их одеялом и лег спать.