Творившийся перед Сергеем хаос был впечатляющим примером некомпетентности. Ордынцев не знал, кто именно заведует этим местом, но одно можно было сказать точно — он явно будет не обрадован, когда увидит, что здесь творилось.

Но, как известно, один из основных законов вселенной гласит: если у кого-то убыло, значит, у кого-то другого прибыло!

Проблемы одних создали для Сергея столь нужную ему возможность. Видя небольшой размер бегающих вокруг крыс и хлеставших их взрослых особей, было легко догадаться, что, скорее всего, это их воспитатели или наставники.

Будь всё спокойно, то появление Сергея неминуемо привлекло бы лишнее внимание. И, видя то ожесточение, с которым некоторые из крыс вцепились друг другу в глотки, Ордынцев догадывался, что его новая раса относится к далеко не самому доброму виду.

А значит, следовало перестать тратить время, стоя на насыпи, и присоединиться к этой бессмысленной своре, затерявшись среди таких же, как и он, крыс.

Прыгнув вниз и начав скатываться по склону, Сергей уже отметил, что большинство из молодых крысолюдов были примерно с него самого размером. Жёсткая шерсть на спине вполне неплохо блокировала острые края камешков, предотвращая порезы.

В тот момент, когда его импульс замедлился, а склон закончился, Сергей почти нос к носу столкнулся с вылетевшей прямо на него молодой крысой.

— Ш-ш-ш! — от испуга серая шерсть крысолюда немедленно встала дыбом, а сам растопырил когти и оскалил длинные передние резцы. — Убью-прикончу! Не подходи!

В отличие от приготовившейся к битве на смерть крысы, Сергей чувствовал лишь любопытство. Он нашёл чрезвычайно неожиданным тот факт, что слова этой твари, хоть и несли неприятный акцент, всё ещё были вполне себе различимы.

Вот только любая попытка сосредоточить внимание на самих словах несла образы, которые Ордынцев нашёл совершенно чуждыми.

«Кажется, тот стальной гроб дал мне не только новое тело. Интересно, что он ещё мне предоставил?»

Видя отсутствие реакции Сергея, страх его оппонента начал стремительно убывать, после чего на его место немедленно пришёл гнев, а затем и злоба!

«Как он посмел напугать меня!» — мысленно кричал у себя в голове молодой крысолюд: «Наверное, это он сам застыл от страха! Тогда он трус и добыча! Добыча!»

Хоть Сергей лишь недавно обзавёлся этим телом, но он в полной мере проследил ту странную цепочку эмоций, что продемонстрировал этот серошерстный зверёк. Страх сменился на злость, а последняя стала жаждой крови.

— Отдай! Всё отдай! — ещё сильнее надувшись, крыс рванул прямо вперёд, выставив вперёд когти, пока в его глазах горела жестокость. — Трус! Грязь! Отдай все свои блестяшки!

В голове крысолюда уже пронеслась прекрасная картина, как его когти полосуют эту ненавистную черную шкуру, а ноги топчут склонившегося перед ним соперника, пока чужие блестяшки становятся его собственными, вот только он явно был не готов к тому, что последовало дальше.

Вместо того, чтобы склониться и признать его величие, эта застывшая жертва спокойно шагнула навстречу, полностью проигнорировав его страшные когти! Мало того, эта чёрная крыса буднично сжала кулак, после чего, вложив всю свою невеликую массу, чётким джебом зарядила прямиком в его нежный, прекрасный нос!

Хруст! — ослепительная боль вспыхнула в голове крысы, заставив её полностью застыть и, шатаясь, попытаться отступить. Кровь капала из ноздрей, а боль была столь сильна, что зрение потемнело, как и прошлая картина доминации.

Нарочитая уверенность вновь сменилась диким страхом, а в голове вспыхнула ужасная мысль: «Засада! Подлая засада! Этот чёрный крыс специально притворился слабаком, чтобы затем стать охотником! Неужели я стал целью этого ужасающего гения⁈»

Мысли о собственной глупости и слабости, если и имелись, были немедленно отброшены прочь, сменившись уверенностью в опасности врага. Это не я жалкий! Просто мой враг слишком велик, да-да!

Теперь крысолюд думал исключительно о побеге, но кто сказал, что ему это позволят?

Словно ядовитая змея бледный, длинный хвост ударил вперёд, ловко обернувшись прямо вокруг одной из лап серого крыса.

— А? — успел лишь пропищать последний, как мощная сила выдернула его же лапу из-под него, заставив потерять равновесие и жестко удариться об пол затылком!

Словно этого было мало, чьё-то тяжелое тело приземлилось ему прямо на грудь, выбив весь воздух, а затем перекинуло сверху вниз, схватив и зафиксировав передние лапы.

— А вот теперь мы можем и пообщаться. — довольно заметил Сергей, поудобнее усаживаясь прямо на спину пытающегося прийти в себя крысолюда.

Ближайшие крысы, увидев бедственное положение своего «товарища», не только не пришли на помощь, а наоборот, начали останавливаться и кровожадно подёргивать длинными носами. Их глаза жадно впитывали текущую из носа серого крыса кровь, а застывшая на его морде боль была самой вкусной приправой.

Их уже не заботил творящийся вокруг хаос, стелящийся по потолку дым и надрывный звон колоколов, всё их внимание теперь было сосредоточено на чужих страданиях.

— Укуси-загрызи его! Сделай ему больно! Оторви усы! Тыкни когтём в глаз! — молодые крысы накапливались и напирали. Предложения о пытках, издевательствах и измывательствах шли непрерывным потоком.

Немного очухавшийся серый крыс в ужасе сжался, мечтая найти какую-нибудь незаметную трещинку, чтобы немедленно там спрятаться! В обществе детей «Многохвостой матери» любое проявление слабости было смертным приговором. Дави других, чтобы не задавили тебя — вот единственное правило жизни!

Однако небольшая толпа явно просчиталась, ведь сегодня она имела дело не с обычной крысой.

Злой щелчок кончика хвоста пришёлся прямо на морду самой нетерпеливой молодой крысы. Болезненно заверещавший крысолюд заставил толпу испуганно отхлынуть прочь, оставив поигрывающего хвостом чёрного крыса, сидевшего на спине своей застывшей жертвы.

— Это моя добыча! — хоть Сергей всё понимал, но произносить слова было всё ещё трудно, поэтому он медленно, чётко произносил каждый звук. — Любой, кто приблизится… — мрачная улыбка показала длинные резцы и идущий позади частокол острых клыков. Возможно, основной для крысолюдей были крысы, но они явно являлись куда более жестокими и опасными существами. — Присоединится к мясу!

Чёрная лапа властно похлопала по черепу серого крыса, чуть не заставив последнего потерять контроль над своим мочевым пузырём.

«Что он имел в виду, говоря о мясе⁈»

Столь явная провокация заставила окружающих зло оскалиться и зашипеть, однако прошла одна секунда, другая, но никто так и не сделал первого шага.

Каждая из этих крыс трусливо переглядывалась, ища того глупца-храбреца, что посмел бы принять на себя первый удар. Но, как и ожидалось, никто не хотел жертвовать собой ради коллектива.

Более того, вид распластанного серого крыса остужал даже самые горячие головы, намекая, что Сергей далеко не слабак.

Раздраженно дёргая хвостами, крысы начали расползаться во все стороны, не желая стать примером, с которого бы начал этот сумасшедший чёрный крысолюд.

Пытающийся прикинуться ветошью серый крыс вздрогнул всем телом, когда холодный взгляд словно светящихся изнутри красных глаз сосредоточился прямо на нём.

— О могучий и славный лидер! Прошу меня простить-помиловать, что я не сразу увидел ваше величие! — давясь словами, торопливо запричитал серый крыс, старательно спасая свою жизнь. Лесть лилась привычно и легко.

«Забавная особенность речи. Когда они нервничают или, наоборот, злятся, то непроизвольно, торопясь, повторяют и переиначивают свои же собственные слова», — отметил у себя в памяти важную деталь Ордынцев, однако сбор интересующей его информации не мог помешать допросу хитрой крысы.

— Вот как? «Тогда как понять твоё нападение на меня?» — игриво спросил Ордынцев, но его собеседник не был обманут этим добродушным тоном, ведь в глазах черного крысолюда была ледяная пустота, лишенная любого намёка на веселье.

— Меня подставили! — мгновенно сориентировался серый крыс. — Мне сказали, что здесь скрывается слабая жертва, которую можно легко распотрошить! Кто же знал, что здесь окажетесь вы, хозяин⁈ Это происки моих врагов-злодеев!..

— Заткнись. Допустим, что я тебе поверил, — острые когти легли на череп лежавшей крысы, после чего приложили силы, пустив кровь из пяти маленьких ранок. — Но сейчас же ты готов делать всё, что я тебе скажу?

— Конечно-абсолютно! Только скажите, и я сделаю всё-всё! — даже если бы Сергей сказал серому крысолюду вернуть его на Землю, то крыс спросил бы лишь, как быстро это сделать.

— Превосходно. Тогда моё тебе первое задание — правдиво ответь на вопросы. За любую ложь последует наказание, — коготь легонько царапнул веко серого крыса, заставив кишки последнего судорожно сжаться. — С одним глазом же можно жить, не так ли?

— К-к-как скажете, великий хозяин. — пропищал серый крыс.

— Впрочем, я должен упомянуть, что если твои ответы мне понравятся, то кроме наказания присутствует и награда. — небрежно упомянул Сергей, и это стало настоящим «взрывом» для его собеседника.

— Награда? Какая награда?

— Разве отсутствие наказания не лучшая награда? — спросил Ордынцев, наблюдая, как жадность в глазах крысолюда сменяется недоверчивой пустотой. — Но достаточно юмора. Первый вопрос: кто ты такой?

— Я? Я никто-никто, которого зовут Крайс!

Крайс думал, что этого будет достаточно, но острые когти продолжали сжимать его череп, а уже знакомый вопрос прозвучал вновь.

— Кто именно ты, Крайс?

«Чего это безумец хочет⁈» — в ужасе думал серый крысолюд, отчаянно пытаясь убежать, как вдруг озарение вспыхнуло в его разуме.

— Я Крайс, хозяин, член гордого клана Рипчит, правителей Десятой технической палубы! — быстро сказав это, Крайс почувствовал, как когти немного отодвигаются. Обрадованный, он с готовностью продолжил болтать. — Наставника нашего выводка зовут Ичик Плеть!

Сергей довольно кивал, слушая этот поток мыслей. Из-за нежелания раскрывать своё незнание местных особенностей, ему пришлось стимулировать Крайса, чтобы он сам решил пролить свет на местное устройство.

И уже сейчас он получил невероятно ценную информацию. Десятая техническая палуба — означало ли это, что существовало ещё девять или больше подобных ангаров? Что это вообще было за место? Окружающие крысы не выглядели теми, кто мог построить нечто столь масштабное.

Второй же вещью являлось существование наставников и выводков. Это значительно усложняло дело. Каждый наставник контролировал свою часть молодых крыс, а значит, скорее всего, знал их.

Суметь незамеченным проскользнуть в один из выводков было бы очень сложной задачей… если бы это была какая-то другая раса.

Сергей повернулся и с насмешкой посмотрел на рвущих друг друга взрослых крыс. Пользующиеся неразберихой и хаосом, эти крысолюди сводили друг с дружкой счёты, почти даже не скрываясь.

Только во время разговора с Крайсом на глазах Ордынцева голова одного из наставников оказалась пробита тяжёлым молотком, а его тело оказалось разорвано и пожрано роем голодных мелких крыс.

Если число жертв среди наставников станет достаточно велико, то у Сергея появится шанс затеряться среди лишившихся наставников хаотических потоков молодых крыс.

— Превосходно. А теперь, Крайс Рипчит, скажи мне, почему вокруг поднялась такая паника? — хоть у Сергея были подозрения, но он хотел получить точный ответ.

— А разве вы не зна… — Крайс быстро подавился своими словами, почувствовав, как хвост чёрной крысы начинает скользить к его горлу. — Вон та огромная древняя машина внезапно начала гудеть, потом гореть, а затем взрываться! Её обломки подожгли жилища и склады!

«То есть моё рождение привело к этому маленькому филиалу апокалипсиса? Но что именно случилось в этом месте? Почему я вообще родился в этой капсуле, а само устройство взорвалось после моего рождения?» — Сергей чувствовал, что в этом месте что-то очень серьёзно не так, но у него было недостаточно знаний, чтобы дать окончательный ответ. В голове раздавался странный шум, словно готовый прорваться, но раз за разом отступающий прочь.

— А ты знаешь, что это за машина? — небрежно спросил Сергей, однако он получил именно тот ответ, которого и ожидал.

— Нет, хозяин, не знаю. Да никто не знает! — оправдываясь, добавил Крайс. — Но я знаю, что Великая машина спать-спать, а когда она просыпается, мы петь ей колыбельную, чтобы у неё были сладкие сны! Так говорит наставник! Один удар великого колокола, сдвинь рычаг! Два удара великого колокола — толкни тележку! Три удара — вознеси молитву Многохвостой матери и Великой машине!

— Великой машине, а? — Сергей никак не показал своей реакции на всю эту услышанную чушь, представляющую смесь какой-то религиозной мути и технических терминов.

«Многохвостая мать — это, вероятнее всего, какое-то местное поверье. Опять же, учитывая всё происходящее, стоит с осторожностью относиться к любым упоминаниям богов. Старина Лавкрафт прекрасно объяснил, почему далеко не о всех богах стоит знать. Великая же машина… кажется, это место куда сложнее, чем просто какой-то заброшенный ангар с паразитами».

Разум Сергея методично раскладывал полученную информацию по полочкам, предоставляя теории и сам же их опровергая или подтверждая.

Было до боли очевидно, что какой-то жизненно важной информации от Крайса получить не выйдет. Он был даже не взрослым представителем своей расы.

Прежде чем Сергей успел задать Крайсу следующие вопросы, по хаотической сцене перед ними прошли «волны». Словно от упавшего в воду камня, мечущиеся крысы постепенно успокаивались, позволяя всё отчетливее слышать чей-то безумный от бешенства рёв.

— Уроды! Сволочи! Паршивые крысы! Что тут происходит⁈ Почему пожары ещё не потушены⁈ Почему выводки повсюду носятся⁈ Чья содранная заживо шкура будет сегодня моим ковром⁈

— О Многохвостая мать, спаси своих детей! — если раньше Крайс просто боялся, то теперь от страха все силы его разом покинули. — Главный наставник Скраб вернулся! Нам всем конец-смерть!

В обществе крыс, судя по увиденному Сергеем, работал один простой закон: все ненавидели всех, но тех, кто стоял выше, ненавидели и боялись ещё сильнее!

Если же кто-то стоял над теми, кого-то они боялись и ненавидели, то их личности были бы настолько ужасными, что молодые крысы даже не отваживались думать.

— Надо бежать-спасаться! — в панике заметался Крайс, но, получив мощную затрещину, он растерянно уставился на спокойного черного крысолюда.

Учитывая то, как все молодые крысы вокруг кричали от страха, жуткая безмятежность этого незнакомца заставила его казаться совершенно непостижимым.

— Хватит трястись, — хладнокровно заявил Сергей, вставая с тела Крайса, возвращая ему свободу. — Если этот Скраб убьёт нас всех, сможет ли он и дальше называться Главным наставником без тех, кого бы он мог «наставлять»?

Извращенная логика Ордынцева заставила Крайса потерять дар речи, но одновременно принесла ту «надежность», которой ему так не хватало.

Крайс угодливо склонился, юркнув за спину Сергею, всем видом изображая верного слугу и последователя.

— Ваша мудрость, господин, превозносит вас над нами всеми!

Краешки губ Сергея дёрнулись, а хвост вновь стегнул, словно плеть, заставив Крайса болезненно подпрыгнуть и неловко встать впереди.

Позволить буквальной крысе стоять у себя за спиной? Не в этой жизни!

Но мысли о предательской стороне Крайса недолго беспокоили Сергея. Взгляд его кроваво-красных глаз уставился далеко вперёд, где в окружении плотных рядов вооружённой охраны неуклонно приближалось нечто очень массивное, явно куда более крупное, чем могла быть даже самая большая крыса.

Вскоре стало ясно, что же именно приближалось. Это оказалась кошмарная платформа, сделанная из жуткой смеси ржавого металла и деревянных обломков, выглядевшая как сооружение, способное рухнуть в любой момент.

Тем не менее, вопреки всякой логике, эта конструкция продолжала движение, хоть и издавала мучительные стоны и скрипы.

Основу платформы составлял грубо сваренный каркас из старых труб и металлических пластин, придающий ей устрашающий вид. Металл был покрыт толстым слоем ржавчины, а некоторые участки удерживались лишь проволокой и остатками грязных тряпок.

Платформа была оснащена массивными колесами-шестернями, выдранными из какого-то куда более сложного устройства. Каждое колесо было украшено шипами и зубьями, которые медленно крутились.

Весь этот страшный сон инженера приводился в движение сотней рабов-крысолюдов, одетых лишь в набедренные повязки и цепи. Их тела были украшены исполосованными спинами от плети нескольких «возниц», стоявших на нижних уровнях платформы.

На вершине этого кошмарного механизма были установлены несколько грязных флагов, на которых можно было увидеть резкого рода символы и знаки. Как подозревал Сергей, один из этих символов и был знаком клана Рипчитов.

На самой же высокой точке помоста, в окружении нескольких трофеев и черепов, сидел чрезвычайно уродливый и старый, сгорбленный серый крысолюд. На его голове был закреплен механический полушлем, где в глазницах были вставлены зелёные стекляшки.

Одна из передних лап главного наставника Скраба отсутствовала, и на её месте был установлен массивный и чрезвычайно грубый механический протез, оканчивающийся четырьмя острыми стальными когтями.

Другая же лапа удерживала длинный стальной предмет, чем-то похожий на посох. Именно им Скраб остервенело колотил сжавшихся у его ног слуг-крыс. Последние же, несмотря на мощные удары и треск костей, даже и не думали бежать, лишь вопя и корчась.

Однако жестокость Скраба заставила Сергея почувствовать лишь презрение, которое мгновенно оказалось сметено последующим шоком.

Стоило Ордынцеву приглядеться к «посоху», как в его голове подобно вспышке пронеслись совершенно чуждые воспоминания, давшие мужчине понимание, что это была уж точно не какая-то палка!

«Портативный диагностический сканер, предназначенный для анализа и определения глубинного уровня истощения металла». — холодные строчки, как и способ использования этого инструмента, появились в разуме Сергея.

Но, судя по висящим на анализаторе черепкам крыс и помятости прибора, его использовали исключительно как дубину!

— Как любопытно… — тихо прошипел Сергей. — Всё становится куда интереснее…

— Что-что, хозяин? — Крайс угодливо наклонился, тайком пытаясь услышать слова чёрного крыса, но быстрый тычок кончика хвоста в его глаз заставил его поспешно ретироваться.

Однако, хоть технический регресс увиденного им общества и сулил массу новых открытий, внимание Сергея привлекла другая деталь, а именно лежавшие и висящие на кольях Скраба черепа-трофеи.

Если мелкие, средние и даже огромные крысиные черепа не удостоились даже второго взгляда, то вот несколько иных черепов были осмотрены во всех подробностях.

Если бы наступил тот день, когда Сергей не узнал человеческий череп, то он предпочёл бы разбить себе голову. Это означало, что в этом мире тоже были люди, и они явно не находились в дружеских отношениях с его новой расой.

Второй же череп тоже принадлежал гуманоиду, однако имел заметно более выраженные надбровные дуги, тяжелую челюсть и общую массивность.

«Неужели это гномы?» — как бывший врач, Ордынцев искренне заинтересовался внутренним строением и отличиями «вымышленных» гномов от людей. Впрочем, это было не к спеху, ведь Сергей ещё не закончил вскрытие своей новой расы…

От долгого взгляда своего «господина» стоявший рядом Крайс почувствовал холодный пот, выдавив в ответ жалкую улыбку.

«Эх, нет инструментов, лаборатории и заметок для конспектирования». — с сожалением подумал Сергей, отворачиваясь. В отличие от многих разумных, Ордынцев искренне любил свою работу. Даже работая патологоанатомом, он не прекращал свою научную деятельность.

Тем временем главный наставник окончательно доехал до творящегося бедлама и начал надсадно визжать и угрожать.

— Наставники! Если вам ещё дороги свои шкуры, быстро-спешно приползли сюда! — как оказалось, авторитет Скраба оказался на высоте, ведь со всех сторон и впрямь начали стягиваться взрослые крысолюды.

Следующей командой, что логично, оказался приказ успокоить и так порядком успокоившиеся порядки молодых крыс.

Жаждущие продемонстрировать свою послушность наставники с пеной у рта кинулись бить и пинать своих подопечных, выстраивая их перед платформой Скраба. Как и подозревал Сергей, каждый наставник выискивал свой выводок, однако братоубийственные стычки учителей не прошли даром, из-за чего значительная часть молодых крыс нервно переминалась чётко по центру, не принятая ни одной из групп.

Ордынцев благоразумно не стал дожидаться массажа дубинками и плётками, самостоятельно устремившись к этой разобщённой группе, в то время как Крайс, чуть помедлив, неохотно последовал за ним.

Серый крыс хотел бы по-тихому свалить, но, к своему разочарованию, он понял, что его собственного наставника совершенно не видно.

Прошло не меньше десяти минут, прежде все молодые крысы в полной тишине низко опустили головы, страшась взглянуть на чрезвычайно злого главного наставника, перед которым было очищено пустое пространство, где выстроились десятки наставников, их слуг и воинов.

Вокруг платформы стояла плотная охрана самого Скраба. Большинство были одетые в разнокалиберную, дрянного качества броню серые крысы, но среди них благодаря росту и телосложению выгодно выделялись черношерстые собратья.

Обычный рост взрослой серой крысы был где-то от 1.2 до 1.5 метров, видимо, в зависимости от питания, однако самые рослые чёрные крысы достигали уже 1.6 и даже 1.7 метров. Учитывая же тот факт, что Сергей имел чёрную шерсть, он посчитал этот факт немаловажным.

— Глупые-тупые твари! Как вы посмели всё испортить, пока я, великий Скраб, уходил докладывать главе клана⁈ Всё испорчено-украдено! Кто виноват⁈ — серый крысолюд взволнованно ходил перед своим троном, пока его механическая конечность с визгом сжималась, высекая когтями искры.

Никто, естественно, не был так глуп, чтобы заговорить и привлечь к себе внимание, но Скрабу это и не требовалось. Взгляд его красных глаз-бусинок прочно зафиксировался на рослой чёрной крысе, вокруг которой собралось немало воинов и даже других наставников.

— Прач! Ты ответственный в моё отсутствие! Что скажешь в своё оправдание! Это из-за тебя всё разрушено-уничтожено! — обвинение явно не оставило Прача равнодушным.

— Главный наставник, в произошедшем я не виноват… — начал было пытаться объяснить крысолюд, однако он явно недооценил бесстыдство своего начальника.

— Заткнись, меня не интересуют твои жалкие оправдания! — презрительно оскалился Скраб. — Очевидно-понятно, ты жаждешь моего места и поэтому, воспользовавшись моим отсутствием, совершил диверсию, подорвав основу нашего клана! Сдай своё оружие и послушно проследуй на суд главы клана!

Даже самым глупым было понятно, что это наглая подстава и попытка переложить ответственность. Скраба совершенно не интересовала правда о случившемся, он заботился лишь о том, как прикрыть свою хвостатую жопу.

Вот только Прач явно не собирался послушно идти на эшафот. А обвинения Скраба в предательских мыслях явно имели под собой все основания.

Вежливое выражение морды Прача мгновенно сменилось оскалом гнева, а по его знаку тихо стоявшие воины и слуги заученно вытащили оружие и странного вида круглые предметы, после чего запустили их прямиком в боевые порядки охраны главного наставника!

Повсюду расцвели зелёные вспышки взрывов, когда ошмётки бронированных крыс Скраба разлетелись во все стороны, марая своей красной кровью и так грязный пол ангара.

Только-только успокоившиеся молодые крысы вновь впали в панику, правда, на этот раз все предпочли просто рухнуть на пол, прикрывая головы, ведь если бежать, то существовал немалый риск попасть «под раздачу».

Сергей тоже почувствовал бегущий по его венам адреналин, но в отличие от молодых крыс, он не потерял голову, хоть витавший в воздухе запах крови и пьянил.

— Как же ты меня злишь-бесишь! — кричал Прач, хватая протянутый слугой арбалет. — Столько лет я слушал твои глупости! Но сегодня твоё время кончилось, старик! Именно ты ответишь главе клана о том, что же здесь случилось!

— Жалкий предатель! — заскрипел передними резцами Скраб. — Что вы стоите, идиоты⁈ Убейте его! — опомнившаяся охрана на платформе достала арбалеты, а воины внизу с угрожающими писками опустили копья и паршивого качества клинки.

Хоть Сергей и лежал, как все остальные молодые крысы, но он внимательно следил за происходящим, поэтому от него не укрылся тот момент, когда на одной из собранных из мусора башен загорелся яркий зелёный свет, после чего оттуда выстрелила длинная изумрудная молния, пронёсшаяся прямиком к трону Скраба!

На морде Прача появилось выражение ликования, когда он уже праздновал победу, ведь хоть тайно купленный им излучатель и был мусором, способным лишь на один выстрел, но его мощности более чем хватило бы, чтобы испарить старого крысюка.

К несчастью, Прач явно недооценил опыт старости. Глупый и недальновидный крысолюд никогда бы не дожил до столь преклонных лет.

Вокруг платформы прямо из воздуха возник сферообразный прозрачный зелёный энергетический щит, о который молния с грохотом и разбилась.

Изначально наблюдавший за всем этим ярким представлением Сергей думал, что видит какую-то высокоразвитую технологию, но скоро он понял, что всё не так просто.

В тот момент, когда щит заблокировал молнию, из платформы выстрелили прозрачные зелёные щупальца, молниеносно погрузившиеся в тела около двух десятков тащивших платформу крыс, после чего те начали надрывно выть и корчиться на полу. Шерсть с их тел спадала целыми клоками, пока кожа и внутренности засыхали, оставив по итогу лишь усохшие мумии.

«Магия! Глазам не верю, это чертова магия!» — в этот момент глаза Сергея горели невероятно ярким и нездоровым светом. Ему потребовалось невероятное усилие воли, чтобы обуздать инстинктивную реакцию броситься вперёд к этим трупам и постепенно рассеивающемуся барьеру, чтобы внимательнее их изучить.

Прожив на этом свете более тридцати лет, Сергей давно сформировал у себя понятную и предсказуемую картину мира. Она была скучна и беспощадна, лишая себя всяких иллюзий и веры в чудеса.

Но появление самой настоящей магии было той искрой, что сожгла годами окутывающие его серость и безразличие. В этот самый момент, лежа голым на грязном полу в окружении дрожащих крысиных тушек, Сергей чувствовал себя лучше, чем за всю жизнь на Земле. Ощущая настолько сильный душевный подъем, которого он не чувствовал многие и многие годы.

Как человек, лишённый цели, в этот самый момент он с кристальной ясностью понял, что, невзирая на сложность, он должен стать тем, кто получит в свои новые лапы эту магическую власть!

Тем временем же события принимали совсем не тот оборот, которого ждал Прач.

— Ой-ой-ой, кажется, ты провалился-проиграл! — зелёные окуляры шлема Скраба горели нездоровым светом. — А теперь познай же отчаяние!

Скрытые люки платформы резко открылись, и наружу показались угловатые металлические вилы, вокруг которых потрескивали зелёные молнии.

С грохотом эти магические орудия выстрелили, превратив сразу десятки вражеских воинов в пепел и оставив на месте попаданий небольшие оплавленные воронки.

Повсюду свистели арбалетные болты или камни пращей, а трупы крысолюдей-воинов стремительно накапливались. Несколько упали даже среди дрожащих молодых крыс, заставив тех испуганно отползти прочь.

И словно этого было мало, позади платформы послышался звериный рёв, когда перед испуганными предателями показались пять гигантских крысиных туш. Изначально это, скорее всего, были обычные мелкие неразумные крысы, но каким-то образом крысолюди смогли превратить их в огромных мутировавших чудовищ, чей рост в холке достигал ужасающих двух метров.

Позади этого чудовищного подкрепления шли полностью окутанные в тряпки крысы, вооруженные длинными шипастыми шестами и кнутами. Именно эти погонщики корректировали наступление своих кошмарных питомцев.

Но даже так полностью управлять этими мутировавшими сознаниями не получалось. Прямо на глазах Сергея одна из крыс продвинулась слишком далеко, захватив краем лежавших молодых крыс.

С остервенением гигантская крыса обрушила свои когти и клыки на нежные тушки, разрывая плоть и тут же глотая её жадными укусами.

Лишь усилиями нескольких погонщиков она неохотно повернулась в сторону рушащихся вражеских рядов, оставив кровавое пиршество.

Пользуясь тем, что всё внимание ближайших крысолюдов сосредоточено на этой мутировавшей крысе, Сергей как можно незаметнее подполз к ближайшему мёртвому телу. Было довольно сложно определить, к какой фракции он принадлежал, но, впрочем, Ордынцева это не сильно волновало.

Ловкие крысиные пальцы принялись стягивать с воина набедренную повязку, ведь Сергея уже тошнило от своего радикального нудизма. Да, плотная шерсть скрывала все эротические подробности, но Ордынцев отказывался уподобляться примитивным тварям!

Остальную одежду пришлось оставить нетронутой, ведь он не видел ни у одной молодой крысы рубашки или чего-то похожего. Оружие тоже осталось, ведь его некуда было спрятать.

Заодно Сергей был приятно удивлён, когда заметил, что с внутренней, передней стороны набедренной повязки был тайно пришит небольшой мешочек, где Ордынцев нашёл две мелких монетки.

Времени разглядывать их не было, поэтому он быстро положил их туда, откуда взял, после чего тихо отполз на старое место, заодно оглядевшись, подтвердив, что за ним никто не следил.

Сердце бешено бухало от раздающихся в воздухе криков и звона стали, но новое тело словно было рождено для чего-то подобного.

Правда тот же Крайс вообще уткнулся мордой в землю, закрыл глаза и тихо пищал от страха. Сравнивая размер серого крыса с взрослыми крысолюдями, Сергей пришёл к выводу, что Крайс был довольно молод.

В тот момент, когда очередной выстрел платформы Скраба уничтожил верхушку башни Прача, и так колеблющаяся мораль предателей окончательно рухнула.

Очень скоро изрядно избитого Прача подтащили несколько воинов прямо к радующемуся Скрабу.

— Ха-ха-ха! Посмотрите, кто это у нас тут! Дурак-глупец! — Скраб протянул вперёд протез и ухватился им прямо за основание хвоста Прача. — Ну раз ты всё равно долго не проживёшь, то эта штука тебе больше не понадобится!

С жужжанием шестерёнки протеза закрутились, и острые когти резко сжались, нарезая хвост сразу на несколько кровоточащих кусков!

— И-и-и! — дикий болезненный визг вырвался из пасти Прача, когда он закатил глаза и почти потерял создание от боли.

Но страдания бывшего заместителя лишь ещё сильнее порадовали Скраба.

«Какая жалость». — подумал главный наставник, сокрушаясь о том, что ему придётся сдать Прача на суд живьём и более-менее в одном куске. С каким бы удовольствием он бы ещё поиграл с этим предателем.

Потребовался целый час, пока оставшихся сторонников Прача перебили или пленили.

Вскоре же старая картина вновь повторилась, но на этот раз стоявшее перед платформой Скраба число воспитателей, воинов и слуг заметно поредело.

— Так-так-так, кажется, мы разрешили-справились с этим недоразумением! — раздался вкрадчивый голос Скраба, чьё настроение после кровавой резни заметно подобрело. — А теперь дайте отчёт, кто ещё не сдох-жив и готов продолжать работать на благо клана Рипчит!

Только этого и дожидавшись, из нижней части платформы выскочило несколько мелких крыс-писарей. Они смешно ковыляли под грузом сложенных у них за спиной в деревянных ящичках выделанных крысиных шкурок, играющих роль примитивной бумаги. Позади них шло несколько рабов, согнувшимися из-за огромного количества шкур.

Инвентаризация не заняла много времени. Пока же она шла, можно было заметить, как пожары позади потихоньку подавляются. Кажется, перед приходом сюда Скрап организовал других крыс на тушение пожаров.

Благодаря тому, что Сергей одним из первых двинулся к главному наставнику, его место находилось почти в первых рядах, что позволяло краем уха слышать некоторые из отчётов писцов, докладывающих Скрапу.

Оглядев других крыс, Ордынцев пришёл к выводу, что они явно ничего не слышали. Означало ли это, что чувства его тела были лучше?

— Хозяин, беда-проблема! — прибежавший откуда-то из зоны пожаров писец испуганно пищал. — Склады с едой сильно пострадали! Еды мало! На всех крысят не хватит! Надо ли отправлять запрос клану?

— К чему беспокоить важных крыс такими несущественными делами-вещами? — Сергею совершенно не понравился порочный оскал главного наставника. — Лучше нам придумать что-то, чтобы хватило на всех… выживших.

Сергей почувствовал, как его сердце резко упало. Нетрудно было понять, что Скраб совсем не горит желанием выносить «на люди» весь масштаб ущерба вверенного ему предприятия.

Выдав «предателя» и закрыв вопрос диверсией, Скраб жаждал как можно скорее поправить свою пошатнувшуюся репутацию. Мольба же о припасах других ещё сильнее заставила шататься его трон.

Но сложность была в том, что у Ордынцева были чрезвычайно нехорошие подозрения о том, как именно главный воспитатель собирался «исправлять» нехватку еды. Ещё до появления Скраба Сергей прекрасно видел, что происходило с мёртвыми крысами.

Их тела были безжалостно разорваны и пожраны молодыми крысами, что означало, что даже в лучшие годы еды явно не хватало на всех.

Прожив несколько месяцев впроголодь, Сергей был решительно возмущен, что и в новом мире его ждала точно такая же судьба! Почему, когда в книгах герои оказываются в других мирах, их ждут прекрасные девы, верные королевства и эпические миссии, в то время как он должен идти непонятно куда в окружении нескольких сотен грязных крыс⁈

Где его собственная миска риса и, на худой конец, хвостатая крысо-жена?

Скраб же не стал церемониться и просто распределил свободных молодых крыс по оставшимся наставникам. Из-за этого «выводки» оказались чрезвычайно раздуты, и учителя явно с трудом представляли, как управлять этими огромными толпами.

Хуже того, некоторые сводные группы имели в своих рядах уже существующие и спаянные банды, что не обещало ничего хорошего. Конечно, когда писари Скрапа распределяли молодых крыс, то они действовали полностью случайно, но даже так шанс на попадание в один выводок всё ещё присутствовал.

— Ой-ой-ой, как же плохо! — причитал жмущийся к Сергею Крайс. По чудесному стечению обстоятельств эта трусливая крыса умудрилась попасть в тот же выводок, что и Ордынцев. Но если раньше Крайс неосознанно демонстрировал жажду бросить своего «хозяина» и скрыться, то теперь он чуть ли не вприпрыжку кинулся под защиту этой грозной, как ему казалось, чёрной крысы.

И Крайс предпочёл напрочь игнорировать тот небольшой факт, что Сергей был точно такого же размера, что и он сам.

— Мы совсем одни-одни! Спаси Многохвостая матерь, нас всего двое! Мы совсем пропали-мертвы!

Сергей лишь бросил косой взгляд на этого предприимчивого крыса, который уже объединил их обоих в «нас». Впрочем, Ордынцев не стал поправлять Крайса, ведь этот жалкий трус дал вполне себе разумное замечание.

Из того, что видел Сергей, общество детей Многохвостой матери большое внимание отдавало связям и клановости. Один крысолюд, лишенный поддержки группы, был законной целью даже для небольшой группы, не говоря уже о крупных бандах.

Даже сейчас, неторопливо тащась в сторону их будущего жилища под проклятия слуг и воинов, крысы старательно узнавали, кто из знакомых тоже оказался рядом с ними. Если кто-то появлялся, то они немедленно объединялись, после чего их поведение мгновенно менялось.

Страх и скованность тут же менялись на презрение и жажду издевательств. Не раз и не два прямо на глазах Ордынцева крысы из более-менее крупных банд ставили подножки или толкали одиночек, которым не повезло идти рядом с ними.

Очень скоро вокруг нескольких из таких групп образовалось пустое пространство, прекрасно позволяющее посчитать число банд. В конкретно их выводе оказалось целых три различных банды.

В первой, самой крупной, большую часть крысолюдов составляли серые крысы. Они хищно поводили длинными носами и скалили острые клыки на вторую группу, чуть меньшую банду. Вот только в отличие от первой, во второй кроме серых крыс было ещё и несколько крупных чёрных крысолюдов, компенсирующих качеством разницу в численности.

Последняя и самая немногочисленная банда была сформирована исключительно из чёрных крыс. Будучи крупнее других крысолюдов, их компания представляла собой впечатляющее зрелище. К несчастью, их было слишком мало.

Если в первой было около двадцати серых крыс, во второй девять серых и три чёрных, то третья имела всего шесть чёрных крыс.

Казалось, что присоединение к третьей группе могло быть для Сергея самым лучшим выбором, но реальность была иной.

Первое, что не понравилось Ордынцеву, это вожак чёрных. Им оказался здоровенный крыс, возвышающийся над Сергеем на целых две головы. Любой чёрный крысолюд, осмелившийся поравняться с вожаком или даже просто выбиться из строя, немедленно получал жестокий удар, однако никто не осмелился даже огрызнуться.

По сравнению со всеми остальными чёрными Сергей выглядел откровенно мелким. Видимо, та гигантская машина создала его ещё совсем ребёнком, в то время как другие крысы уже успели порядком вырасти.

Правда, этот момент не сильно беспокоил Ордынцева. Если он только родился и уже был таким крупным, то какого же размера он достигнет, когда начнёт расти?

Проблема в присоединении заключалась в том, что ни одна из групп отнюдь не спешила начинать «вербовочную кампанию». Будучи молодыми крысами, они с трудом, но доверяли только тем, с кем вместе выросли. Все же остальные крысолюды? В их глазах они были врагами или добычей.

Попытка присоединиться к любой из групп немедленно привела бы к недоверию и закономерной атаке.

«Нет, пока что этот вариант отпадает. Возможно, чуть позже, когда эти группы столкнутся и начнут набор новых членов, то у меня будет шанс. Однако даже так я всё равно буду лишь пушечным мясом».

Всего крыс было около трёх сотен, что открывало широкий простор для работы.

А раз все варианты присоединения отдавали гнильцой, то оставался лишь один вариант — создать свою собственную группу. И в этом плане наличие почти бесполезного Крайса внезапно становилось настоящим преимуществом.

— Эй, Крайс! — серый крыс подпрыгнул от неожиданности, когда Сергей привлёк его внимание, легонько хлопнув по плечу. — Скажи, ты хочешь страшно и жестоко погибнуть, став пищей для других крыс, или желаешь жить долго и сыто?

— Второе, господин! Только второе, никак не первое! — удивительно, но Крайс не очень долго думал над этими двумя вариантами своей судьбы.

— Тогда у меня есть способ, как избавиться от первого варианта. Хочешь узнать? — вкрадчивый голос чёрного крыса стал для Крайса самыми приятными словами, что он слышал за всю свою жизнь, кроме, разве что, «идите жрать»!

— Если ты не хочешь стать мясом для одной из тех банд, нам нужна своя банда. — принялся шептать Сергей, посвящая своего первого последователя в тайный план.

— Своя банда⁈ — ахнул Крайс, за что тут же получил затрещину.

— Не ори! Да и сделай вид, что мы не вместе. Если другие узнают, то можешь сам нарезать свой хвост, чтобы другим было его удобно жрать. — ледяной взгляд чёрного крысолюда заставил Крайса сжаться, но жажда выживания была сильнее.

— Я понял, хозяин, понял. Так какая схема-план?

— Схема-план следующий… Тьфу ты! Уже сам начинаю заговариваться. Просто так за нами никто не пойдёт, а значит, надо казаться чем-то большим, чем мы есть на самом деле. А для этого мы вот что сделаем… Но вначале расскажи-ка мне, знаешь ли ты, какая группа, клан или профессия вызывает больше всего страха?

Как и ожидалось, Крайс знал не так уж и многое, но слухи на то и слухи, что бродят даже в самых гнилых ямах разных миров.

Нужная Сергею информация была получена, и план окончательно был сформирован. Но прежде чем Ордынцев успел начать реализовывать его в реальности, смущённый Крайс его остановил.

— Что такое? Времени мало, если не успеем до прибытия, то сам знаешь последствия. — Сергей даже не злился, а был скорее удивлён инициативой серого крыса завязать разговор.

— Босс… — решив, во всяком случае сейчас, следовать за Сергеем, Крайс изменил форму обращения. — Я понял план и готов его придерживаться…

— Тогда что ещё?

— Эм… а как вас зовут? — между ними повисла неловкая тишина. И чем дольше чёрный крыс молчал, тем сильнее нервничал Крайс, думая, что разозлил своего нового вожака их мини-стаи.

Но на самом деле же Сергей просто потерял дар речи, осознав, что за всё это время так и не представился. Формируя весь свой грандиозный замысел, он даже не удосужился сказать своё имя.

В любом случае подобные мелочи не могли надолго выбить Ордынцева из колеи. Однако сразу же Сергей столкнулся со второй проблемой — как именно ему лучше было представляться?

Об использовании своего старого имени или фамилии не шло и речи, они слишком отличались от принятого у крысолюдов стиля наименования.

Придумать же имя сходу, с которым Сергей должен был жить, как минимум, ближайшие месяцы, если не годы, было далеко не просто.

Имея распространенную проблему неумения придумывать имена, Ордынцев решил пойти по самому простому пути.

— Меня зовут Скарс, — в кои-то веки знания иностранного языка помогли. И хоть у Сергея пока не было ни единого шрама, для шипящего и щёлкающего языка крыс это имя должно было подойти идеально. — А теперь вперёд, искать наших новых членов банды!

— Слушаюсь, Босс! — обрадованно кивнул Крайс, тут же затерявшись в толпе.

Сам же новоявленный Скарс принялся незаметно изучать идущих со всех сторон крысолюдов, выискивая нужную ему цель. И очень скоро его взгляд остановился на двух спорящих друг с другом фигурах, чёрной и серой. И последний крысолюд больше всего заинтересовал Ордынцева.

«Да начнётся представление». — подумал Сергей, начав плавно пробираться к парочке, где серый крыс, у которого из головы росли самые настоящие маленькие рожки, яростно что-то пытался доказать огромному и уже явно раздраженному черному здоровяку, большому даже по меркам чёрных крыс.

Обладая ветвящимися назад рогами, Трасч был достаточно умён, чтобы осознать, когда же Многохвостая мать его хорошенько поимела.

Вероятно, даже сами гигантские матери, разжиревшие, лишившиеся лап и сошедшие с ума комки жира, не переставая рожающие всё новые и новые поколения детей Многохвостой матери вплоть до самой смерти, не получали столько «траха», сколько предоставила ему бессердечная Судьба!

Стоит понимать, что судьба многих и многих крысолюдов с рогами намного лучше, чем подавляющего большинства разумных крыс. Там, где обычные крысы живут не более двадцати лет, рогатые крысы способны жить как минимум сорок, а то и все пятьдесят лет.

Причиной столь впечатляющей разницы в продолжительности жизни было нечто, чего жаждут все разумные существа во вселённой. Энергия, способная вознести даже самое жалкое существо на вершину мироздания или сбросить могучих драконов на земную твердь. Имя этой причины — магия.

С самого своего рождения рогатые крысы имели в несколько раз больше шансов стать магами, чем безрогие крысолюды. Те же рогатые крысы, чей магический источник оказывался сильнее других, с лёгкостью мог жить в несколько раз дольше, чем самые долгоживущие обычные маги.

Конечно, иногда магами становились и обычные крысы, но это считалось скорее исключением, чем правилом. Возможно, причина была ещё в том, что рогатых крыс было намного легче выявить среди бесчисленных толп молодых крыс, а значит и проверить на магический потенциал.

Именно поэтому даже в жестоком и деспотичном обществе разумных крыс рогатые крысы пользовались уважением и страхом. Единственные, кто мог стоять на равных или даже превосходить рогатых крыс по уровню зависти, были многохвостые крысы.

Последние, родившись с несколькими хвостами, считались идеальными сосудами, чтобы стать верными, насколько может крыса, жрецами и паладинами Многохвостой матери, кошмарного божества всей расы крысолюдов.

Паладины матери пользовались отвратительной славой даже по меркам крыс, ведь они воплощали и преувеличивали все самые отрицательные и мерзкие стороны крысиного общества. Но мало кто рисковал прямо бросить им вызов, ведь вызов жрецам и паладинам Матери значит вызов и ей самой.

А в Мрачноземье, где обезумевшие Боги и рождённые от них полубоги ходили по земле, бросать вызов божествам был один из самых быстрых путей прямо в раннюю могилу.

Но, как не удивительно, с самого своего рождения Трасч считал себя удивительно удачным крысом. Родившись маленькой рогатой крыской, он с самого начала был замечен кастрированными работниками Родильной ямы.

Именно поэтому, хоть он и был довольно хилым по меркам остальных крыс, работники специальными палками отгоняли других крыс, спасая его от растерзания и позволяя самым первым лакомиться сладким молоком из сотен сосков его грузной матери.

Когда он подрос и сумел стоять на задних лапах, начав познавать мир, слуги и воспитатели были только рады учить его и рассказывать вещи, о которых другие крысы могли только мечтать.

Благодаря чрезвычайной обучаемости, присущей всем детям «Вечно голодной матери», Трасч старательно тренировался, пытаясь ощутить свой магический источник. Осознание, что без магии он присоединиться к остальным, бесправным крысам, было лучшим мотиватором из всех возможных!

Подстегивали ещё и злые, завистливые взгляды «братьев». Учитывая жуткую мстительность, присущую всей расе крыс и превышающую даже мстительность такой расы, как драконы, Трасч очень не хотел оказаться в лапах родственников.

И у него получилось! Как оказалось, талант Трасча оказался и впрямь неплох. Возможно, он не был легендарной белой рогатой крысой, способной магичить сразу после рождения, но даже так его уровень таланта явно был высок, ведь он почувствовал магию даже без учителя.

Именно поэтому, когда Трасч достиг возраста двух лет, он был совершенно готов к стандартной процедуре поиска магов. Всего выращивание и обучение молодых крыс длилось три года, после чего они достигали полной зрелости и отправлялись на прочие, ещё более опасные и тяжелые работы. Впрочем, было бы глупостью считать, что крысолюды не стали бы использовать опасный детский труд.

Всего с верхних уровней на десятый ярус клана Рипчит спустилось всего лишь три мага. Почему всего? Потому что кроме Рипчит на десятом уровне существовало ещё несколько крупных и множество мелких кланов. Исследовать все из них было монументальной задачей.

Был даже шанс, что маг и вовсе не дойдёт до родильной ямы Трасча! Но, «к счастью», его опасения не оправдались.

В тот момент, когда Трасч встал перед рогатым магом, одетым в чёрный плащ, подвязанный ремнём с пряжкой из маленького крысиного черепа, молодой крыс тут же почувствовал поисковую магию.

Выражение мага изменилось, и Трасч понял, что его дни в этой выгребной яме скоро закончатся. Как же он этому радовался!

Его радость продлилась ровно до того момента, когда маг отправил посланника, и скоро прибыл доверенный офицер Скраба, главного наставника. Трасч не слышал, что сказал офицер, но зато он видел, как офицер передал магу блёкло светящийся зелёный камень.

А затем наступил кошмар. Повернувшийся маг посмотрел на Трасча, после цыкнул и с безразличием заявил: «Видимо, показалось», после чего начал уходить.

Ошеломленный и испуганный Трасч попытался догнать и объясниться, как мощный удар офицера отбросил его обратно.

Это была полная катастрофа!

Возвращаясь к своему выводу, Трасч был полон уверенности, что его разорвут на куски, но какого же было удивление, когда слуги и воспитатели продолжили его защищать и кормить.

Именно тогда Трасч наконец понял, что именно случилось. Эта грязная крыса, главный воспитатель, решил оставить его при себе, а не отдавать Кругу магов, и поэтому он подкупил того проверяющего!

Единственное, что юный крыс не мог понять, почему Скраб всё ещё оставил его в этой помойке, но, возможно, в ближнем кругу главного воспитателя было слишком много шпионов, заметивших бы молодую рогатую крысу.

Но планы далеко не всегда идут как по маслу. Внезапные взрывы, пожары и предательство привели предприятие Скраба на грань уничтожения, из-за чего главному воспитателю резко стало не до своего будущего актива.

Так Трасча распределили от его привычного выводка и знающих его слуг, поместив к совершенно незнакомым стаям крыс и явной нехватке защищающих его воспитателей!

И хоть Трасч не заметил среди окружающих бывших членов своего выводка, это не сильно облегчало его положение, ведь рогатых крыс не любили везде.

Единственным светлым пятнышком на всей этой куче дерьма оказался его личный слуга-приспешник. Видя привилегированное положение Трасча, одна предприимчивая крыса была готова унижаться и служить ему, надеясь, что Трасч возьмёт его с собой в будущем.

Когда писцы Скраба делили всех на выводки, то этот бесполезный слуга прижался к его ноге и так был распределен вместе с ним. К сожалению, полагаться на Куса стал бы лишь полный дурак, ведь его физическая форма была лишь немного лучше Трасча, а хилый рогатый крыс явно не являлся образцом физической мощи.

Таким образом, раз за разом получая толчки в медленно двигающейся к баракам крысиной реке, Трасч мгновенно понял, что если ему дорог хвост, то надо что-то срочно предпринять.

Как жаль, что хоть Трасч и сумел почувствовать магию, его так и не научил ею управлять.

Ему нужен был защитник! Кто-то достаточно мощный и достаточно тупой, чтобы решить его защищать, и при этом ещё не присоединившийся ни к какой фракции. И вскоре подобный экземпляр был найден.

Это был поистине гигант, возвышающийся даже над другими чёрными крысами почти на целую голову. Идя среди других мелких крысолюдов, он казался легендарным крысоогром. Тупое же выражение морды и расходящиеся вокруг него прочие крысы сделали великана поистине прекрасным в глазах Трасча.

Пинком напомнив Кусу следовать за собой, Трасч решительно двинулся к великану и попытался завязать с ним разговор. Но очень быстро Трасч осознал фатальный недостаток — этот гигант был достаточно умным, чтобы понять его слова, но недостаточно тупым, чтобы в них поверить!

Теперь, раздраженный его постоянными попытками убедить его, Грум, а именно так звали гиганта, уже начал тихо рычать и сжимать свои огромные кулаки. Чувствуя накатывающее отчаяние, Трасч уже собирался ретироваться, как чей-то мягкий голос раздался прямо у них всех за спиной.

— Кажется, друзья мои, у вас намечается несовпадение мнений? Тогда позвольте мне вам помочь.

От неожиданности вздрогнули и подпрыгнули все трое, резко повернув головы назад, чтобы увидеть… небольшую черную крысу?

«Недавно были новые поступления молодняка из родильных ям? Или почему он такой невысокий?» — мелькнула первая мысль Трасча, а затем он заметил первую странность.

Этот крыс был невероятно… чистым? Ухоженным? Благодаря помощи слуг и воспитателей жизнь Трасча была невероятно безопасной по меркам молодых крыс, но другие крысолюди? Их жизнь была адом.

Стычки, схватки за еду, предательства и грызня. Всё это оставляло вырванные клоки шерсти, шрамы и уродства.

И если вы бы увидели какую-то крысу без всего этого, то эта крыса была «любимой» слугой кого-то влиятельного, или она была настолько опасной, что сумела выжить, так и не получив ни единого серьезного шрама.

И стоявший позади них крысолюд явно был не из первой категории, ведь как бы Трасч не вглядывался, он не видел ни следа страха или неуверенности. Даже его запах, хоть и трудно было различить на фоне сотен других крыс, совершенно отличался.

Наоборот, этот незнакомец был до пугающего спокоен. Учитывая все случившееся за последнее время, аномальное поведение чёрного крыса било в голове Трасча в колокола опасности.

Странность незнакомца была замечена даже Грумом, из-за чего этот гигант отошёл чуть вбок, ни на секунду не сводя взгляда с чёрной крысы.

О Кусе и вовсе говорить не стоит. Трусливый слуга уже бегал глазами, явно прикидывая, куда бежать в случае опасности, чтобы бросить своего прошлого благодетеля.

— Кто ты? — прорычал Грум. — Чё надо⁈

— Я рад, что мы сразу переходим к делу, — на морде чёрного крыса появилась неприятная улыбка. — Вначале я хотел бы представиться. Меня зовут Скарс, и я выбрал вас как членов своего отряда.

— Не интересует! — отрезал Грум, напрягшись, ожидая нападения, однако столь резкий отказ ничуть не обеспокоил Скарса. Пока же Трасч чувствовал злорадство из-за того, что другой «соискатель» тоже провалился, следующие слова Скарса чуть было не заставили их всех застыть от страха.

— Клану Ратт не отказывают. — многозначительно прошептал Скарс достаточно слышно, чтобы его услышали лишь они трое.

«Клан Ратт!» — это имя взорвалось в голове Трасча, словно бомба Хаоса!

Даже самая жалкая крыса слышала это внушающее ужас имя. Тайный клан верхних уровней. Клан, состоящий исключительно из высококлассных убийц. Клан, чьи шпионы оплели своей паутиной все тринадцать технических уровней!

Имя клана Ратт было настолько ужасающим, что даже Грум и тот побледнел и вздыбил шерсть!

— Не смей болтать о том, что не понимаешь! — почти истерически простонал Трасч, испуганно оглядываясь вокруг. — Если ты не ценишь свою жизнь-шкуру, то не втягивай нас тоже! Ты относишься к клану Ратт⁈ Иди поищи других дураков-глупцов!

— Ха-ха-ха, забавно наблюдать, как вы почти обмочились лишь от одного имени тех, кто стоит за мной, — мрачный смех был ответом Трасчу. — И ты прав. Я слишком жалок и ничтожен, чтобы клан Ратт обратил на меня внимание. Но задумывались ли вы, как именно клан Ратт ищет себе новобранцев? Никто же не слышал о том, что они владеют каким-то уровнем, не так ли?

«Он слишком хорошо говорит! Он не похож на кого-то из этих глупых крыс!» — Трасч чувствовал, как его шерсть становится мокрой от пота. Всё в нём говорило, что этот Скарс полный лжец, но в чёрном крысолюде было слишком много странностей!

Если он обычный лживый крыс, откуда такая холёная шерсть? Отсутствие шрамов? Правильная речь? Только Трасч, получивший хоть какое-то образование, мог подмечать все эти зловещие звоночки.

— Вижу, мои слова заставили вас задуматься, — знающая улыбка, будто он видит тебя насквозь, вновь появилась на морде пронзительно смотрящего чёрного крыса. — Позвольте мне вам раскрыть истинную скрытую правду. В каждом клане и каждых «яслях» есть специальные наблюдатели, выискивающие потенциальных новобранцев. И когда они их находят, то предлагают испытания. Если ты проходишь, то… у тебя есть шанс. А может быть, с тобой больше никогда не свяжутся, ведь решаем не мы. Так что, теперь вас интересуют мои слова?

Трасч отчаянно взглянул на Куса, а затем и на Грума и почувствовал удушающее безысходность. Отношение чёрного гиганта полностью изменилось. Эта живая машина уничтожения теперь смотрел на маленького чёрного крысолюда с ужасом, будто перед ним стояло само воплощение Многохвостой матери. Кус же и вовсе трясся, что почти падал во время ходьбы.

Следовало хоть что-то предпринять, чтобы помешать этому искусному лжецу запудрить всем мозги!

— Если… если ты и впрямь тот, кем называешься… — Трасч потерял голос от нервов и ему пришлось хорошенько прокашляться, чтобы продолжить. — Тогда где твои другие последователи⁈ Или ты хочешь сказать, что ты, весь такой важный, лишь один⁈

Трасч шёл, сжавшись, с полным ожиданием, что этот Скарс, если его и впрямь так зовут, взорвётся от ярости, но в ответ он получил лишь тот же самый жуткий смех и немигающий взгляд.

— По большому счёту, мне нет нужды доказывать кому-то вроде тебя хоть что-то, ведь я выбрал его, — он посмотрел на Грума. — а не вас двоих, — мягко заметил чёрный крыс. — Но правда иногда и впрямь требует небольших доказательств.

Скарс опустил руку к набедренной повязке и вытащил из вшитого кармашка небольшую красно-коричневую монетку, на которой Трасч заметил вырезанный крест.

— В отличие от всех них, — продолжил неторопливо говорить Скарс, кивая в сторону трёх банд. — Мы, претенденты тех, о ком не говорят, не привыкли ходить на свету. Но в случае необходимости мы должны уметь друг друга отличать. Мы скрытые клинки в темноте, невидимые до самого последнего момента.

Скарс принялся оглядывать окружающих, кого-то выискивая, после чего на его морде появилось довольное выражение.

— Вы можете никогда не узнать, что рядом с вами работал кто-то среди нас. Или тот, кого вы знали с самого рождения, уже кто-то иной.

Грум, Трасч и Кус проследили за взглядом Скарса, после чего заметили идущего сбоку ничем не примечательного крысолюда, совершенно неотличимого от сотен других.

Взгляд стольких крыс разом мгновенно насторожил и привлёк внимание этого незнакомого крысолюда, после чего он подозрительно посмотрел на них.

В то же время, Скарс, не меняясь в морде, еле видимым жестом продемонстрировал ту самую монету, видимую лишь им четырём, после чего тут же её спрятал.

Внезапно всякая агрессия пропала из неизвестного крыса, и он под застывшими взглядами Трасча и остальных полез подмышку и тихо показал точно такую же монету!

В этот самый момент Трасч чувствовал лишь, как он стремительно погружается в ледяную пучину, из которой нет выхода. Теперь ему казалось, что за каждым случайным взглядом окружающих крыс скрываются понимающие взгляды таинственных наблюдателей и их агентов.

Привычный мир разбился, а тем временем незнакомый крыс поравнялся с ними и уважительно склонил голову перед Скарсом.

— Босс, какие приказы?

— Обстоятельства изменились, Крайс. Теперь я должен сформировать свою группу, и ты поступаешь под мой контроль.

— Слушаюсь, босс. — спокойно заявил Крайс, вставая рядом и идя так, будто ничего странного не происходило. — А они? — он посмотрел на вздрогнувшую троицу.

— Они-и-и? — протянул Скарс и улыбнулся. — Что они?

— Я готов! — быстро закивал Грум, что с его размерами смотрелось довольно забавно. Он нервно пытался высмотреть в глазах непроницаемого Скарса, правильно ли он ответил, и не последует ли какое-то мучительное наказание.

— И я! И я! — Кус даже не посмотрел на своего номинального хозяина, тут же согласившись.

— Я тоже согласен. — сказал дрожащими губами Трасч, чувствуя, как невидимые оковы смыкаются на его лапах. Если раньше у него были сомнения, то теперь он совершенно не знал, во что верить.

— Превосходно. Я знал, что не ошибся в вас, — довольно кивнул Скарс, заканчивая инструктаж. — И напоследок, раз уж вы теперь тоже часть чего-то великого. Если вам нужна будет помощь, и вы уверены, что ваш собеседник один из нас, то вы должны выучить кодовую фразу, по которой станет ясно их степень вовлеченности.

— Какая фраза? — осторожно спросил Трасч, на что чёрный крыс вдруг усмехнулся чему-то, понятному только ему одному. В глазах вспыхнул след воспоминаний и ностальгии.

— Гидра Доминатус. — темное веселье звучало в каждом слове этого таинственного клича.

— А что это за монета? — осторожно спросил Трасч, рогатый невысокий крысолюд, когда Сергей уже узнал имена каждой из троих новых крыс.

Надо признать, что план был достаточно рискованным и имел в своей основе сразу несколько неконтролируемых переменных, вроде недоверчивости собеседников или того факта, что они могли заранее видеть разговор Скарса с Крайсом.

К счастью, удача в этот раз была на стороне храбрых, и теперь Сергей шёл вперёд в окружении целых четырёх обступивших его крыс. Учитывая, что самая крупная банда насчитывала лишь двадцать крыс, новое формирование Скарса, аж из пяти крысолюдов, уже заставило окружающих детей Многохвостой матери пугливо отступать и давать им место.

Видя изменившееся отношение окружающих, подчинённые Скарса немедленно выпрямились и начали поглядывать на других, как на каких-то слуг, почти забыв, как несколько минут назад они сами были точно такими же.

Особенно в этом плане выделялся Кус. Будучи самым бестолковым и жалким из них всех, в действиях было больше всего злобы. Он уже несколько раз пытался сделать подножки своим хвостом идущим вокруг обычным крысам.

Сергей отметил в памяти провести с Кусом «беседу», напомнив, что его статус не позволяет ему вести себя, как он хочет.

Но заданный Трасчем вопрос все ещё висел в воздухе, поэтому Ордынцев спокойно ответил.

— Эта монета была выдана тем агентам, которые действуют в одиночку. Чтобы не привлекать ничьё внимание, стоит лишь показать этот знак, чтобы агент понял, что я требую от него работу. Я же, как босс, получил информацию о многих владельцах монет, в то время как они обо мне не знают.

Слушатели сильно задумались, пытаясь обработать столь секретную систему.

В то же время Сергей незаметно усмехнулся краешком губ. Создавая эту легенду, он старался обрезать любые нити, которые могли привести настоящих членов клана убийц к ним.

Если же о них узнали бы, то что? Кто-то создал некие ячейки? Просим прощения, но больше они с нами не связывались, а лишь оставили инструкции. Но мы, как соискатели в ваши ряды, готовы выполнять ваши приказы!

— А что значит эта странная кодовая фраза? Гидра… Доминатус? — вновь заговорил Трасч, и теперь уже на него удивлённо посмотрели все остальные крысы.

Нет, не из-за того, что они знали ответ, а так как раздражать и привлекать к себе внимание вожака в обществе крыс было чрезвычайно глупым решением. А Трасч сделал это уже целых два раза подряд.

Кажется, осознав свою поспешность, Трасч уже собирался начать извиняться и забрать назад свой вопрос, когда столкнулся с довольным выражением морды их нового босса.

— Не смотри на меня так, Трасч. Я никогда не был сторонником наказания за любознательность. Наша жизнь слишком жестока и мрачна, чтобы отказывать себе в любопытстве. Касательно же твоего вопроса, то я сам не знаю. Мне не объясняли его значение. — легко соврал Сергей.

Ведь объяснение Трасчу всех подробностей своего иномирного происхождения могло привести прямиком на хирургический стол какого-то крысолюдского мага или учёного.

В памяти Сергея мелькнули далёкие и приятные воспоминания об изучении им книжной серии книг «Warhammer». Тогда ещё не нужно было беспокоиться о радиации или насколько можно растянуть последнюю банку консервов.

Внезапно Ордынцев почувствовал лёгкую грусть. Хоть Земля и покатилась прямиком в ад, а все, кого он там знал, скорее всего, были давно мертвы, но это всё ещё была его родина, которую он, скорее всего, больше никогда не увидит.

Но эта меланхолия так же быстро рассеялась, как и пришла, ведь Сергей не был человеком, любящим лишние душевные метания.

Кроме того, сгоревшие районы, деревянные районы показали свой конец, и впереди наконец появились целые, длинные бараки.

Чтобы распахнуть тяжелые двери, пришлось работать целым шестерым крысам, засов был достаточно тяжёлым, чтобы играть роль небольшого средневекового тарана.

Когда же их наконец запустили внутрь, первым, что встретило Ордынцева, это отвратительнейший запах свалявшейся шерсти, мочи, пота и… крови.

Получив это новое тело, Сергей уже заметил свои аномальные чувства, вроде слуха, но тот же великолепный нюх явно был преимуществом всей расы крыс. И сейчас это было настоящим проклятьем.

Хуже всего было то пренебрежение, с которым молодые крысолюды заходили внутрь. Это означало, что они давно привыкли к подобным условиям. А может, считали их даже неплохими?

Внутри бараки оказались достаточно отвратительными, чтобы соответствовать запаху. Кровати? Может быть, хотя бы самые примитивные шконки? Ха! О подобных излишествах молодые крысы могли только мечтать.

Бараки были возведены прямо на стальном, неровном полу, где в паре мест остались следы выступов для рельсов или чего-то подобного.

Чтобы хоть как-то утеплить пол, использовались всякие остатки ветоши, грязь и мусор. Настоящим же люксом считались раскиданные по бараку толстые деревянные поддоны, на которых могло поместиться сразу несколько крыс.

Свет подавался благодаря четырём монструозным плафонам, чья броня могла бы поспорить с танком. Каждый из этих фонарей испускал слабый из-за толщины стекла, рассеянный зелёный свет, который кое-как разгонял удушливый мрак.

Туалетом оказалась здоровенная дыра в земле, в которую, если быть неосторожным, можно и упасть, исчезнув навсегда.

Именно в этот момент пролилась первая кровь. Увидевшие немногочисленные поддоны крысы, словно сумасшедшие, кинулись к этим деревянным, божественным «тронам». Отталкивая, оскорбляя и кусая друг друга, крысы яростно пищали, пытаясь взгромоздить свои тощие, истощенные тела.

Но претендентов было так много, что счастливчиков просто выдавливало, из-за чего они падали на холодный пол и безжалостно затаптывались спешащими следом крысолюдами.

Кровь, гной и осколки зубов щедро усеивали этот грязный пол, пока чёрно-серое море шкур колыхалось то в одну, то в другую сторону. Несколько неудачников оказались сдвинуты к туалетной дыре и отброшены прямо туда. Их затихающий визг быстро стих, а прочие крысы, как ошпаренные, отошли прочь, со страхом взирая на чёрную, покрытую отвратительным налётом пропасть.

Безумие всего происходящего было столь заразительным, что даже подчинённые Скарса начали пробираться вперёд, но перед ними внезапно встал Сергей.

— Э-э-э, босс? — глаза гиганта Грума немного прочистились, но он всё равно нервно смотрел на занимаемые поддоны. — Займут же! Надо взять место!

— Не торопись, мой красноречивый друг. — глаза Скарса жутко светились в темноте кроваво-красным светом. — К чему спешка, наоборот, подожди, ведь сейчас начинается самое интересное!

Вошедшие последними крысиные банды сразу поняли, что происходит, и это им совсем не понравилось.

— Кви-и-и-и! — первым взревел одноглазый вождь серых, самых многочисленных крыс. Его хвост был настоящей аномалией, обладая толщиной и длиной, превращающей его в смертельное оружие.

Повинуясь боевому кличу своего вожака, серая банда с озлобленностью ударила в спины обычных крысолюдов, кусая и полосуя их шкуры, вызывая дикие крики агонии.

Следом ударила смешанная и чёрная банда. Неорганизованные крысолюди могли лишь пытаться прикрыть головы лапами от нескончаемых ударов.

Но, как и подозревал Сергей, творившееся безумие не могло продлиться слишком долго. Нехватка еды и голод быстро истощили силы всех сторон, и побоище начало постепенно затихать.

А это означало, что пришло время тех, кто действовал с умом.

— А вот и наше время. — слова Скарса мгновенно оживили его маленький отряд. Сергей сделал шаг вперёд и тут же отдёрнул голову, когда рядом с его шеей щёлкнули чьи-то клыки.

Обезумевшая от кровопролития серая крыса издала сумасшедший крик, готовясь к ещё одной попытке нападения, после чего этим же криком и подавилась, когда мощный удар кулаком заставил её шататься. В тот же момент, когда хвост Сергея привычно сделал подсечку, стоявший сбоку Крайс инстинктивно поморщился, потрогав зубы.

Но вскоре Крайс понял, насколько же ему повезло.

Склонившись над копошащимся и дёргающимся крысом, Сергей кивнул Груму, предложив тому удержать того. Несмотря на недостаток интеллекта, Грум сразу понял, что от него требовалось, прижав атакующего к земле.

Довольно кивнув, Сергей схватил голову пытающегося укусить крысолюда, после чего положил его переднюю часть с длинными острыми клыками на выступающий из пола выступ.

Полюбовавшись секунду своей работой, Ордынцев резко встал, после чего с силой опустил стопу, наступив прямо на голову крысы.

Хруст! — жуткий треск огласил барак, когда передние зубцы крысолюда с брызгами крови отлетели в сторону.

Наклонившись, Ордынцев придирчиво оглядел свой новый инструмент, после чего неохотно одобрил. Длина была всё ещё недостаточной, но вот острота и прочность оказались неплохими.

За всем происходящим с жадным любопытством смотрели остальные крысы. Вид чужих пыток был развлечением, от которого не смог бы отказаться никакой крысолюд.

— Что смотрим? Пора бы уже поработать! — Скарс перехватил свои импровизированные «заточки» в две лапы. — Грум, хватай оружие! — здоровяк вначале не понял, но затем в его маленьких глазках вспыхнуло радостное осознание.

С рычащим смехом он подхватил за ногу тщедушное на его фоне тело нападавшего, после чего экспериментально взмахнул им. Кровь капала с морды безвольно висевшего крыса, но это лишь сильнее развлекало Грума.

— Наша цель! — Сергей небрежно указал ближайший к ним, но самый дальний от уже захваченных другими бандами поддонов. — Вперёд, парни!

Благодаря тому, что Ордынцев терпеливо ждал, к этому моменту все уже изрядно выдохлись и действовали лишь на остатках упорства.

Когда за их спинами раздался оглушительный рёв Грума и идущие бок о бок с ним державшиеся вместе крысы, это стало неприятным сюрпризом для всех.

Бум! — с мощным рыком Грум замахнулся телом несостоявшегося убийцы Сергея, вбивая его сразу в несколько крысиных шкур.

Кажется, в последний момент атакующий успел прийти в себя, чтобы затем так же быстро вновь улететь на тот свет.

Хруст костей, крики агонии вновь расцвели в затхлом, вонючем воздухе.

Идущий чуть позади Грума, чтобы не попасть под горячую лапу, Сергей методично втыкал и резал своими «клинками». Получалось паршиво, но результативность была всё равно выше, чем удары когтями.

Получившие раны крысы, визжа, дёргались и бежали прочь, ведь любая рана без лекарств могла стать смертным приговором.

Кус и Трасч тоже не скучали, пусть они и были не столь эффективны. Главной их задачей было создавать массовку, и с этим они справлялись отлично, шипя сразу за десять крыс.

Получившие столь неожиданную атаку в спину уставшие крысы были вынуждены, поджав хвосты, бежать прочь, отдав победителям их отвоёванный поддон.

— Ах, плоды гордой победы, — Сергей с кривой улыбкой откинулся на то, ради чего они проливали кровь. Дерево откровенно воняло, но это всё равно было в миллион раз лучше, чем спать на полу. — Грум, не выкидывай пока. — Ордынцев приказал гиганту положить ныне мёртвое тело «оружия» неподалёку.

— Мы победили! Победили! — глаза Куса и Крайса чуть не выпали из глазниц, когда они взволнованно подпрыгивали. При этом хоть Трасч и пытался держать себя в руках, но дёргающиеся губы, пытающиеся сложиться в широкую улыбку, его явно выдавали. Грум же и вовсе сжимал и разжимал кулаки, от радости не зная, что сказать.

Примеру Скарса решили последовать и остальные, с наслаждением усевшись и ложась на деревянные доски. За этим наслаждением роскоши наблюдали десятки ненавидящих глаз, но ни одна обычная крыса не осмелилась действовать.

Но Сергей знал, что настоящие трудности лишь начинаются. И он был прав.

Стоило крупным бандам откинуть обычных крысолюдов от поддонов, как в сторону Скарса и остальных с вальяжной угрозой двинулось около десятка серых крыс.

— Подъем, парни, — холодно улыбнулся Сергей, вставая и потягиваясь. Тягучие капли кажущейся черной крови капали с костяных «ножей» на пол. — Кажется, с нами хотят поговорить.

От автора: товарищ Зиг снова с нами!