Голос служителя что, наверное, видел множество и таких моментов тоже вывел его из транса, в который впал Белов. И подтвердил ту догадку верить в которую Алексей даже боялся сейчас.

— Ваше благородие золото и вода, при должном стремлении то и до Магистра развить сможете. А жизнь не больше Мага, наверное. Ну с воздухом думаю возиться смысла особого и не будет. Дальше Адепта судя по всему и не пройти.

Алексей неверующе смотрел на опешившего от такой реакции служителя и смог лишь произнести хриплым голосом — Я Маг?

— Маг Ваше Благородие. Маг — как же иначе, вот же всё видно хорошо — удивленный до нельзя служитель смотрел теперь на Белова как на больного что отрицает очевидное. Что солнце — это тепло. А вода мокрая. И теперь стало очевидно и Белову, вместе с поднимающейся изнутри волны какой-то безудержной радости. Он Маг!

Служитель тем временем отвёл в соседнее помещение пребывающего в эйфории от произошедшего Белова и при этом настолько погруженного в свои радостные ощущения, что парень шел за этим повидавшим множество разных ситуаций служителем, не обращая в первые минуты ни малейшего внимания на то куда они идут.

Наконец немного ироничный голос служителя вывел Белова из транса, и он удивленно осмотрелся вокруг себя. Помещение куда его привели ничем не отличалось от рабочего кабинета какого-нибудь клерка. Рабочий стол с приставленными к нему двумя стульями с мягким сидением, пять огромных шкафов с множеством ящиков каждый. Вот в принципе и вся обстановка. Не считая огромного окна, позволяющего кабинету утопать в свете дня.

— Ваше Благородие. Нам необходимо заполнить бумаги, дело буквально десяти минут, но тут уже ничего не попишешь — такова процедура.

Служитель, которого только сейчас Алексей удосужился рассмотреть с извиняющимся тоном объяснил ему причину их нахождения здесь. Судя по его обращению, мужчина был не дворянином и это как раз то и было самым странным во всей этой ситуации — работа в Магической Канцелярии, с магией и дворянами для не благородного сословия могла стать не совсем безопасной. Хотя с другой стороны такое решение было вполне логичным, служащие, не относящиеся к дворянству кроме своего более низкого положения перед дворянами, имели одно неоспоримое преимущество в глазах государственных органов. Они не состояли в каком-либо роду, были людьми государевыми, под полной защитой Империи и её законов.

А то ведь могло получиться как, в случае если служащий принадлежит к одному из родов? Да банально предоставлять информацию о прошедших инициацию, кто одарен и чем, на каков уровень при должной отдаче может привести талант отрока или девицы. А такая информация даже не в очень умелых руках может принести очень много пользы для её обладателя. Вот допустим служитель из рода Пупкиных, узрел что юный Жопкин будущий мастер, например, а еще неприкаянный и быстрее своему главе рода эту информацию. А тот не будь дураком и давай этого Жопкина обрабатывать и в род к себе завлекать, не мытьем так катаньем.

Или вот другая ситуация. Если Пупкины узнают, что у их врагов, пусть назовем их тоже Жопкины, будет потенциальный Мастер огня для примера. А это ведь угроза и немалая, пусть и в будущем. А что с угрозами в приличном дворянском обществе происходит? Правильно угрозы для детей и внуков необходимо устранять. Сорняки нужно вырывать загодя и с корнем желательно, чтобы сад-огород не портили. Вот и понесётся здесь интрига с кровавым уклоном. А этот юный Жопкин в будущем мог и вообще не вписаться в расклад, а пойти, например, на Имперскую службу или в туже армию. И пользу принести для отечества. Да и просто могло никакого конфликта в будущем между Пупкиными и Жопкиными не быть. Так что если подумать, то отсутствие дворян или одаренных среди служителей это скорее суровая жизненная необходимость для государства, чем прихоть.

Вспомнилось об этом и подумалось Алексею это уже в процессе заполнения кучи бумаг. Как и в прошлом мире, так и в этом бюрократия и формуляры — это неотъемлемая часть жизни. Воспоминания и размышления о роли служителей и причины их не одарённости, натолкнули Белова и на ещё одну интригующую мысль о своих результатах. У него есть врагов не малое количество для своего более чем скромного положения. И после того как эйфория от полученных результатов немного спала, хоть и оставила приятное томление — пришло ощущение что благодаря таким результатам его могут просто напросто забить как говядину даже в школе, плюнув на все условности и тревоги. Так что о своём потенциале необходимо молчать в тряпочку. Нет конечно приятно было бы зайти в класс и на чей-нибудь вопрос заданный о его инициации так небрежно, совершенно вальяжным тоном ответить с легкой ленцой — Да там не очень высокий результат. Магистр воды и нейтральной магии. Вот бы глаза полезли у всех на лоб. Да только тогда жить ему осталось бы наверняка не больше недели. Сожгли бы в комнате как курицу в духовке. На раз просто.

Так что к моменту завершения всех бюрократических процедур, заполнения кучи бумаг, с просветленным лицом от обретения магических способностей и загруженным мозгом от размышлений как теперь после обретения этих самых магических способностей жить дальше у Алексея сформировалось несколько решений.

Решение первое — врать как на духу что дар у него есть, но не шибко сильный. Скрыть обретение магических способностей в любом случае не удастся — уже завтра любая любопытная собака будет знать, что потомственного дворянства он не лишен. А это как говориться — вердикт однозначный и неоспоримый. Из Магической Канцелярии документы и сведения уйдут в Дворянское собрание, и после того как Белов осторожно уточнил форму этого сообщения для Собрания, облегченно выдохнул. Данные уходят в простом виде — одарен не одарен. А всё остальное это строго внутреннее дело Рода и для остальных дворян доводиться не должно. В принципе по той же причине что и служба в Магической Канцелярии неодарённых и не дворян при алтарях проверки. В остальных службах то точно одаренные ребятки рулят. Но там уже и темы у них другие. Так что здесь он прикрыт. Количество проявленных направлений знать никто кроме него не будет. Как и предполагаемый потенциал роста. А это уже пол дела для сохранения тайны.

Вопрос в том, что говорить Данилову? Врать ему особо не хотелось, не только потому что товарищ этот, мог в силу специфики своей службы и узнать правду, но и потому что между ними сложились достаточно странные, но вполне приличные отношения и портить их недоверием не очень-то и хотелось. Это было бы просто кричащим знаком о том, что Алексей ему не доверяет. А это в любом случае внесло бы не ложку, а целый черпак дёгтя в бочку мёда. Так что скорее всего Данилову он всё-таки скажет правду. Как бы не хотелось этого ушлого Магистра, явно имеющего на него свои, неизвестные ему виды оставить в блаженном неведении. Но тут уже риск не оправдывает выгоды — по крайней мере не зная мотивы Александра Сергеевича по поводу его бренной тушки.

И если с первым решением всё было более-менее понятно, то вот второе решение было скажем так достаточно неоднозначным. И скорее предварительным — просто наметкой на будущее. Это касалось в первую очередь самих магических способностей. И того как ему их развивать и что с ними вообще делать правильно и максимально эффективно для него самого в первую очередь. Если он хочет банально выжить в этом мире и наслаждаться вновь обретенной молодостью в частности, и новой жизнью в общем, то, о чем ему сейчас надо беспокоиться это о здоровье и защите. Даже целительский артефакт, который по идее он если и не сейчас, то позже по мере роста уровня владения целительской магией сможет заряжать сам, уже не раз помогал ему и показывал свою чрезвычайную пользу и эффективность. Да одно то что его воздействие помогало заниматься тренировками тела до изнеможения, а наутро чувствовать себя как огурчик, уже одно это давало колоссальный бонус в жизни. Да и насколько помнил Белов — обладание целительской магией, не зря названной еще и магией Жизни, давало своим обладателям огромные плюшки. Здоровье, быстрое восстановление сил и возможность хоть немного исцеляться при различных травмах. Если он дотянет уровень владения до прогноза в уровень Мага на этой стезе, то небольшие раны просто перестанут быть для него проблемой. Вот только до уровня Мага путь не самый быстрый и простой. На данный момент он просто одаренный не умеющий делать ничего. Да и пока не понимающий, что ему делать и как. Он банально даже не осознает магию в себе. Не то что её контролировать, управлять или применять.

Итак, после одаренного идет Адепт. По факту это одаренный который уже уверено оперирует силами, полученными на своё шестнадцатилетие. Чаще всего годам к семнадцати многие достигают этого идущего под номером девять ранга. Получается к выпуску или немногим позже становятся после обучения необходимым азам и умениям Адептами своего направления. После Адептов идет восьмой ранг — Воин. Нормальная возрастная планка для этого уровня это восемнадцать лет. А вот уже за ним и идёт Маг — это Седьмой ранг. В понимании Белова это уже как бы сказали в его прошлом мире уверенный пользователь. Да и возраст достижения от двадцати до двадцати двух лет обычно. Если достигают. Очень и очень многие остаются на девятом или восьмом ранге. Как талант отмерян при инициации, так и будешь. Но в его случае, по крайней мере со слов служителя талант в целительской магии отмерян как раз до Мага. Так что есть куда стремиться и для чего упорно трудиться.

Вообще вспомнилось Алексею с прочитанного ранее учебника «Введение в ранги», когда подросток становиться одаренным это отрывает для него по факту все известные направления магии. Все семь. А вот с умениями и возможностью управления каждой отдельно было всё совсем сложно. Можно было бы конечно попробовать себя во всех направлениях, но так до старости можно изучать первоначальные уровни.

А тогда, когда у него выданные судьбой козырные карты на два направления распыляться было бы просто преступлением по отношению к самому себе. И если со здоровьем, вернее с целительской магией было всё более-менее понятно. То с защитой выбор был достаточно сложный. Ведь потенциал роста до магистра судьба или алтарь со своим волшебством дали ему сразу в два направления. Золотую, или как его говорили общую направленность магии и его Родовую, как у многих предков по отцовской линии — водную магию. И здесь выбор был очень сложным по его мнению.

Золотой цвет означал общую или как её еще называли нейтральную магию — это когда нет ярко выраженной направленности в какой-бы то ни было стихии. И общее мнение что такое направление подходило больше для использования в артефакторике и неспешном изучении общего направления. Вот только в стихийных направлениях обычно никто с нейтральной магией больших успехов не достигал. А вот в чём это направление было традиционно сильно так это в защите и артефакторике с рунами. Изучив общее направление до магистра — а это срок и путь немалый на самом деле. После Мага идет Витязь — он же шестой ранг. Но в памяти ничего про его возможности у мальца не было. Кроме того, что такой уровень годам к двадцати пяти достигают. Дальше ещё веселее. Пятый ранг уже был серьезной заявкой на крутость — Мастер. Тут уже в каждой стихии открывались новые направления. Да и уровень владения был однозначно высок. Для очень многих это была вершина возможностей. Мастера уже были достаточно большой редкостью. Ольга Николаевна в его школе яркий тому пример — сколько раз она его, например, вытягивала с тяжелейших ситуаций. Да еще плюс ко всему попробуй до тридцати позанимайся серьезно, чтобы так развиться. Просто так ничего не дается, кроме таланта, тренировки нужны постоянные для улучшения контроля и владения магией.

Про четвертый и третий ранг — Младшего Магистра и Магистра в памяти мальца опять ничего не было. Сам он тоже не особо интересовался раньше этим моментом во время чтения книг. Так что Алексей кроме названия и уровня ранга ничего пока не знал. Опять же кроме возраста достижения — тридцать пять и сорок лет соответственно.

Ну и наконец-то вторая козырная карта для него — Водная стихия. Тут уже из самого названия всё понятно. Единственное что интересно, что при преодолении уровня Мастер, одаренный уже мог оперировать другим агрегатным состоянием воды — льдом. У огня такой особенности память мальца не освещала. Но конечно не факт, что это так. Белов младший мог просто не знать об этом. Было у Белова большое подозрение что родоначальниками и прародителями Рода Белых как раз-таки ребятки с уверенным уровнем владения Водной магией с морозным уклоном. Вряд-ли фамилия его предков пошла просто-так. Белых изначальные, по его мнению, могли творить белые заклинания на вполне жутком уровне. Но тут уже без допуска в родовые архивы узнать ничего не удастся. А до этих архивов он точно рылом не вышел. Так что всё это на уровне гипотез и предположений.

Четвертое открывшееся у него направление — воздушная стихия — в принципе тоже более-менее ясно. При достижении уровня Мастер открывалась возможность управлять молниями. Не совсем понятен механизм связи воздуха с молнией, но как говориться из песни слов не выкинешь. Так-то умение по его ощущениям классное. Этакий Зевс на минималках звучит круто. Но в его случае тут даже и думать об этом смысла не было. Развивать это направление даже до Адепта что бы что? Научиться заклинаниям ветерка и дуновения ветра? Это ему поможет только в какой-нибудь жаркий день для отгона комаров и освежить комнату от духоты. Так что это умение точно уйдёт в долгий ящик, если не насовсем. На уровень Воин — где в воздушной магии открываются те-же воздушные серпы ему не достичь. Так что хоть по этому виду магии всё более-менее ясно и понятно. В чулан сознания и пусть пылиться.

Пока интуиция подсказывала Алексею что упорствовать в сторону водной магии не стоит. Атакующие навыки ему сразу не развить, а в защитных нейтральная магия более предпочтительна — по крайней мере сейчас из того что он знал на данный момент. Ну не ожидал Белов что ему такое счастье привалит. Уверен был в обратном, да и готовился к тому что будет магией обделен. Предпосылки то все к этому были. Отец и мать не одарены. Дядя, бывший по отцу — девятого ранга. Дед одарен был не многим лучше — Воином воды был, обладателем восьмого ранга. А прадед — так тот как и отец мальца вообще не одарен. Так что практически на сто процентов был Белов уверен, что пролетит мимо магии как фанера над Парижем и перейдет из потомственного дворянства в личные. А тут такие плюшки жизнь отсыпала.

В общем и целом, алгоритм будущих действий складывался в направлении такого набора обучения — упор на целительскую магию, при этом для всех заявит, что она у него на уровне Адепта по прогнозам. Для защиты будет налегать на золотую, она же общая — тут скажет, что тоже Адепт. Ну и ничего не попишешь, придется и водной засветить. Но тоже для всех на уровне Адепта по самым лучшим прогнозам. В принципе сомневаться никто не должен с таким-то магическим андеграундом предков что у него. В обретение магических способностей с максимальным горизонтом по всем трем направлениям не выше Адепта поверят легко и быстро. А выше ему по возрасту пока не грозит подняться, а там и школа закончиться и скрываться от врагов будет проще.

Третье решение, на самом деле решением как таковым еще не было. Было лишь четкое понимание что идти по ранее намеченному пути с открывшимися обстоятельствами уже не очень-то и хочется. Гордыня мать его, осознание что он может при должных условиях стать магистром воды, например, уже поддавливало на подсознание. И мыслишки о том, что с такими данными клерком в посольском приказе не очень-то и охота служить посещали уже несколько раз. А ведь и часу не прошло после этого знаменательного события. В общем предстояло всё взвесить и обдумать. Да и с тем же Даниловым придется всё обсудить. Не стратегические планы конечно. Но ситуацию в целом. В чем точно Алексей был уверен, так это в том, что под руку никому он идти точно не хочет. А в том, что Данилов об этом теперь может задуматься сомневаться особо не приходилось.

В любом случае выходя из здания Магической Канцелярии его путь дальше был предопределён просьбой Данилова, что предал ему сопровождающий еще утром — после инициации проехать к нему в службу. Так что сегодня многое станет понятнее в его замыслах относительно Белова. Ну или должно было стать понятнее, на его возможный Магистерский уровень в двух направлениях магии явно не рассчитывал в своих планах не только сам Белов.

Вероника смотрела на танцующие пары и внутри разрасталась гулкая пустота. Молодой мужчина что последние три года был её смыслом жизни, танцевал с другой. Смеялся с другой. Улыбался её шуткам и самое страшное — он смотрел этой стерве в глаза. Смотрел так, как должен был смотреть только на неё. Вот только теперь, ей в глаза он не смотрел. Ни с теплотой как раньше, ни с той горечью с которой он смотрел на неё тогда, когда задал ей один единственный вопрос «Почему?». Её сбивчивые объяснения по поводу того, что случилось, и главное, как к этому всё пришло, он как будто бы пропускал мимо себя, ни на секунду, не давая ей выдохнуть. С каждым её словом в его взгляде гасло недоумение и загоралось понимание и самое главное злость.

Её жених, застывший напротив в напряжении, не стал долго слушать её сбивчивые оправдания. В его взгляде тогда было много чего — и растерянность и укор, и досада от всего происходящего. Только не было в нём теплоты и понимания. Лишь обида и злость. А затем он, взглянув на неё исподлобья в последний раз, просто развернулся и ушёл. Оставив её там одну. Раздираемую виной за содеянное, полную боли и жалости как к самой себе и самое главное — к тому что сегодня сломалось в их отношениях. Обессиленная от переживаний Вероника рухнула на пол прямо там, где стояла и сил не было даже утереть полившиеся слёзы. Она разрыдалась в захлёб, одинокая на грязном полу коридора. Винившая себя в том, что допустила случившееся, она не могла не винить Дмитрия за то как он легко отринул её объяснения и ушел, оставив её одну. Острый укол боли в груди стал лишь подтверждением всего произошедшего.

Утром следующего дня все попытки Вероники встретиться со своим женихом и хоть немного исправить ситуацию пошли прахом. От соседа Дмитрия по комнате ей удалось узнать, что он уехал домой, по семейным причинам. А еще через неделю пришло к ним домой официальное уведомление о расторжении помолвки. Без надлежащих объяснений. И уже ей пришлось объяснять родителям причину происходящего. Как же ей было стыдно и обидно объяснять всё произошедшее родителям. В отличии от не желавшего ничего слушать жениха, отец с матерями её выслушали. Нет, конечно её никто не похвалил за содеянное, но они её выслушали и даже приняли её объяснения по поводу того, что сподвигло её так поступить. На следующий день после пришедшего уведомления и разговора по душам, её отец, поступившись гордостью, ради её счастья переступив через себя уехал к Новиковым. Благо их усадьба была всего в нескольких часах неторопливой езды. И уже к обеду вернувшийся с совершенно мрачным лицом отец на все её вопросы лишь ответил, что помолка разорвана окончательно. И разговаривать больше не о чем. Три года, три года веры в то что всю оставшуюся жизнь они проведут вместе. Всё было стерто за один день. Да она совершила ошибку, она и сама это прекрасно понимала тогда, и понимает сейчас. Но разве три года совместных планов и мечтаний не стоили хотя-бы трех слов лицом к лицу?

А теперь здесь на его выпускном балу где они должны были быть вместе, он не то что не рядом с ней. Он даже не смотрит на неё. Вероника для него теперь просто пустое место. Чтобы она не совершила — разве она заслужила такое отношение к себе?

Александр Сергеевич Данилов сидел напротив закончившего свой рассказ Белова и думал. Думал и не мог принять для себя решение что делать дальше с этим, так неожиданно разбившем все планы Алексеем. Юный безземельный дворянин, что по их ожиданиям с Савельевым сегодня должен был находиться в подавленном состоянии после потери потомственного дворянства и должен был, хоть и немного посомневавшись, но принять их опеку, их помощь и самое главное помочь сам в исполнении их давно задуманного плана.

Ещё недавно они с Дмитрием были уверенны что у парня по совершенно определенным причинам нет никакого будущего без их участия. Максимум что ему светило по окончанию школы — это карьера в армии, да и то что там за карьера на службе в армии Империи для мелкого дворянина. Без дара, без поддержки Рода за спиной. Вообще без поддержки. Максимум дослужился бы на старости лет до майора и то очень маловероятно. Его наивные, по их мнению, мечты о поступлении на службу в Посольский приказ они бы очень аккуратно отвратили от положительного исхода. С этим никаких сложностей у них не было. Так шепнуть пару слов и никакого Посольского приказа Белову бы просто нее светило. Так что оставалась, наверное, в его жизни только армия. Ну или пошёл бы в какой-нибудь Род в дружину. Всё-таки с боевыми способностями у Белова как показала практика всё было как ни странно на очень приличном уровне. И это в шестнадцать то лет. Одно его художество на Выпускном балу в школе чего стоило. Отправил в забытье пусть и слабенького, но мага, да еще и старше, и больше себя с одного удара. Но это ему повезло. Везение вот как они с Савельевым себе объяснили этот случай.

Но постоянно везти не может никому. Такое случается, когда противника недооценивают. А ему просто при этом везет. Хотя по тем докладом что приходили ему еженедельно парень тренировался уж слишком упорно. И постоянно причем, ежедневно. И если силы и выносливость что необходимы для этих тренировок объяснялись довольно просто — тем целительским артефактом на уровне Мага что передали ему из рода Белых. То упорство и самое интересное — те непонятные техники что он выполнял не объяснялись никакими артефактами. Это было только за счёт самого парня. Его упорства и силы воли. Он как проклятый тренировал физические силы и ловкость. А что будет теперь? После обретения магических сил? Что если он также займется тренировками в применении магии? Такими темпами к Новому году он точно станет Адептом.

Их расчет был многослойным, чтобы в нужный момент надавить легко, но на разные точки восприятия у парня и склонить его в нужную им сторону. И вот каждый слой этого воздействия давал сбой. Казалось бы, они нащупали, вернее сказать Алексей сам подсказал им на его слабость. Та крепостная девка, на которую он потратил для своего финансового положения просто безумные деньги. Они дали ему возможность выкупить её из крепости, оставили на работе — не из доброты душевной а чтобы иметь на неё рычаг воздействия. А значит через неё и на влюбленного как они думали тогда мальчишку. Но это не сработало. Никакого сумасшедшего желания видеться с ней он не проявлял. Даже водил раз в месяц к себе в общежитие гулящих девок. Найдя каким-то образом общий язык со старым списанным жандармом, что служил в их школе кастеляном.

Увидев, что это не работает так как они задумывали изначально, решили пойти немного другим путем. Вот уже месяц эту горничную, к которой Белов проявил излишнюю заботливость медленно и очень аккуратно изводят на месте её работы. Ничего серьезного, так по немного, но, чтобы ей было не уютно, не приятно, и чтобы она чувствовала себя не хорошо. Не до такой степени чтобы сорваться с работы и уйти. Но достаточно чтобы, когда сегодня по их с Савельевым плану им бы устроили встречу она точно бы, расчувствовалась и поплакалась о своей судьбинушке, как оказалось очень сердобольному парню. Его потеря потомственного, умело нагнанные опасения о угрозе жизни в школе, жалобы этой Сотниковой — всё должно было лечь фундаментом для их плана по подготовке парня. И тут как гром среди ясного неба. Его потенциал как мага поражал. Данилов даже не сразу смог поверить и осмыслить то что ему Белов сегодня рассказал. Видно было что рассказал с большой неохотой, такое тяжело скрыть от опытного работника Имперской Канцелярии, но рассказал. И даже это давало дополнительную пищу для размышлений.

Судя по его сомнениям, Алексей поведал о произошедшем в Магической канцелярии совсем не из-за того, что так уж доверял ему. Нет он судя по всему четко рассчитал и понял, что данные его инициации Данилов узнает с точностью. А значит просчитал возможные варианты и выбрал тот где между ними не пробежит черная кошка. И это опять же говорит о его уме и интуиции. И снова добавляет сомнений в правильности подготовленного им с Дмитрием плана и о точности подобранной парню во всём этом роли.

С момента своего шестнадцатого дня рождения в этом мире и, наверное, с ещё более важного события — инициации, на которой судьба столь щедро отсыпала ему перспектив прошло уже более четырех недель. Буквально несколько дней оставалось до нового учебного года, теперь уже в 10-В. Несмотря на то что всё более-менее было понятно в том, что и как должно быть, волнение от предстоящего как ни странно у Белова присутствовало. Всё-же теперь уже все его нынешние одноклассники должны были пройти инициацию. Немного детское любопытство играло в нём всплывающими вопросами, например — а все ли оказались одаренными и так далее. Но это так частности. А вот как теперь построятся отношения в новом периоде было весьма интересно.

По результатам учебы у них в классе появится несколько новых учеников. Два человека перейдут с Б класса — худшие по успеваемости за прошлый год. Покинувшие класс Попов и Димитров как раз их заменят. И еще двое что наоборот улучшили свои показатели по учебе в 9 классе и покинули свой Г-класс. Итого четыре новых персонажа. И как они сыграют в новом году пока было непонятно. Но факт того что они заменят однозначно не приятелей для Белова — это уже хорошо. Из троих самых не успешных двое из компании Димитрова и плюс ещё самый неудобный персонаж на сегодняшний день для Алексея — Васька Лактюшин.

Но это всё конечно дела дня завтрашнего, а у Белова сейчас была и более насущная задача. И задача эти была к его сожалению, пока совершенно нерешаемая. Первая волна эйфории от обретения магических способностей прошла, оставив после себя приятное послевкусие. А после того как очарование момента спало, вдруг выяснилось, что сама магия то не дается Белову. Вот ничего нахрен не получается, и хоть кол на голове теши. Уже что только не пробовал, и как только не пытался, а результата ноль. Даже все-же привезенная Даниловым недели полторы назад, стопка из трех книг по начальному обучению магии не помогала. Нет, конечно, когда читаешь то вроде-бы всё понятно в написанном и ощущения расписаны там и как воздействовать — проблема в том, что не чувствовал внутри себя Алексей ничего такого. И это просто уже бесило.

Представляя себя в первые дни после инициации чуть ли не могущественным волшебником, теперь он злился и переживал от своей беспомощности. Ну не чувствовал он в себе ничего из того что было описано в книгах. Например, в «Введении в ранги» написано просто и понятно — сформируйте в себе шар из магических сил, и формируйте из него необходимую вам фигуру. Здорово. Легко и понятно. Но как это сделать если сил этих не чувствуешь? Разумом ты вроде бы всё осознаешь, что где-то они есть. А чувствовать, когда к себе обращаешься за этими самыми силами, ничего не чувствуешь. Тягостные размышления о бесплодных попытках навели Белова на одну мысль, что была очень похожа на истинную причину его проблемы. Ведь для него сорок четыре года до этого, всю его прошлую жизнь магия была фактически чем? Правильно — Фантазией и Сказкой. Читать книги и смотреть фильмы это как оказалось не одно и тоже что пытаться сделать это в реальной жизни. Судя по полному отсутствию даже намека на них — он банально и просто — на подсознательном уровне не верит в эти самые магические силы. Да тут даже волшебная палочка из Гарри Потера судя по происходящему не поможет. Нет, если конечно выписать на приватное обучение повзрослевшую Гермиону, может она и смогла бы объяснить. Ну или утешить на крайний случай. Но её нет. И как с этим бороться Алексей не знал. И что еще неприятнее — реально опасался подойти к кому-нибудь с этой проблемой. Не только из-за стеснения, но и по причине того, что не факт, что такая информация, ушедшая от него, не всплывет потом еще где-нибудь, да и ударит по нему самому. Ведь не зря говориться — знают двое, знает и свинья.

В тоже время и отрицать наличие магии вокруг он не мог. Она по-настоящему была у других людей, и Белов уже много раз наблюдал её применение. Да и как оказалось, когда понимаешь куда смотреть, то начинаешь видеть намного больше. В первый же день своего появления в этом мире он удивился магическому способу освещения, да в той же его комнате. Тогда же столкнулся и с применением магии и магических рун в других аспектах быта — одна душевая комната с горячей водой в душе чего стоила. А когда начал смотреть более внимательно, то понял, что на бытовом уровне магия применяется повсеместно. В столовой, в школе — да банально при уборке помещений и мытье окон. В общем магия была везде и повсеместно. Просто он сам её не чувствовал, как таковую.

Из прочитанного за это время, было понятно, что внутри каждого одаренного есть источник магических сил в районе солнечного сплетения, и растет он по мере взросления и использования — до тех размеров, которые увидит человек при инициации. В его, например, случае как тот шар размером, определенным им самим как хороший, крупный апельсин. А сейчас в нем должно быть что-то похожее на вишенку из четырех цветов. И одаренный почувствовав в себе эту гребаную вишенку и должен оттуда мысленно блин вытягивать силы и формировать необходимые плетения фигур, атакующих или просто вытягивать нити силы для воздействия на заготовки артефактов, например, да вообще для чего угодно другого. Самое первое это почувствовать в себе это. А потом начинать с этим работать.

Уж как только Алексей не изгалялся с попытками представить эту вишенку. И в виде энергии клубящейся внутри, и в виде шара воздуха, и в виде просто твердой вишенки внутри. Ни хрена толку не было. Месяц бесплодных попыток радости не приносил, да и на уверенности по не многу тоже стал отражаться.

Не сказать конечно, что Алексея постигла депрессия, но то что он явно стал хандрить это он за собой заметил. И не только он. Во время проведения тренировок по фехтованию с Николаем Дмитриевичем Роговым, он был в достаточно жесткой форме вылюблен, этим педантичным учителем. Ну не осталось у того пиетета к юным отрокам после кадетского корпуса. А учитывая какие фамилии раньше ему приходилось обучать в Петергофе, то к местному дворянству он относился с крайней степенью снисходительности, как к селянам, хотя и старался этого явно не афишировать. Но вся снисходительность из Рогова выходила как воздух из огромной дыры в воздушном шаре, как только ученик оказывался на уроке. Никакого послабления на занятиях он не признавал вообще. И это на самом деле Алексея устраивало полностью. Вот только буквально вчера Белов оказался на грани прекращения занятий.

Причина для этого была достаточна проста и объективна, а еще была полностью по вине Алексея. Если во время проведения урока фехтования на начальной получасовой разминке забитая мыслями о его неудачных попытках овладеть магией голова, Белову требовалась не так уж и сильно. Что специальная ходьба на носках и потом пятках, что последовавшие за ними перекаты, полувыпады и выпады выполнялись им уже на автомате. С бегом выполняемым с высоким подниманием бедра, с захлестом голени, боком и спиной сложностей, понятно не было тоже. Да и плюс воспоминания из прошлой жизни, как надо, тоже играли вою роль. Упражнения для суставов рук скорее мозговую деятельность больше оттеняли, чем отвлекали. А вот уже идущие за этим передвижения в боевой стойке начали вызывать у Белова трудности, а у Рогова нахмуренные взгляды в его сторону.

Ну а как только они приступили к основной части занятия по изучению техники уколов и выпадов, его отсутствующий наполовину мозг с первых же минут начал вызывать праведный гнев Николая Дмитриевича. Несколько нелестных слов и даже пара лёгких уколов пусть и учебной, но шпагой, ожидаемого для учителя эффекта не принесли. Собраться Белову после таких приведений в чувство удавалось, но буквально через минуту мысль предательски ускользала к своей животрепещущей и важной для него сейчас теме. Под недовольным взглядом и покрикиванием Рогова, основная часть кое-как закончилась.

А вот во время боевой части Белов был шпагой практически истерзан. И не только уколами этой самой шпаги, но и очень неприятными и постыдными ударами плашмя по филейной части. После очередного глупейшего пропуска практически детского приёма, учитель совершенно не благородно сплюнул на песок ристалища и бросив сквозь зубы что при еще одной такой тренировке он просто прекратит эти жалкие попытки обучения, развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. И не давая Белову ни малейшей попытки на оправдания. Оставшуюся заминку Алексей уже с совершенно упадническим настроением доделал сам и просто из принципа.

В общем и целом, беда с овладение магией накрывала своим черным крылом и остальные аспекты жизни. Обдумывая к кому бы, он мог обратиться со своей нерешаемой собственными силами проблемой какие только варианты Белов уже не рассматривал. Наверное, самый простой и безопасный для него способ — это обратиться к Данилову. И он бы обратился, вот только столкнулся с эпическим фейлом — способов связаться с Александром Сергеевичем он не знал, и уже не раз пожурил себя, что во время приезда Данилова еще не отчаявшийся в тот момент, ничего не стал спрашивать у достойного канцеляриста. А ведь знал же из прошлой жизни что откладывать решение проблем на потом это верный путь быть под этими самыми проблемами просто погребенным в один не прекрасный момент.

Были мысли обратиться к Леониду Игоревичу Белых, но это уже скорее на фоне почти подступающих приступов отчаяния. Поразмыслив от этой идеи Алексей всё же отказался. Во-первых, не такой уж он и пуп земли чтобы беспокоить своими вопросами Главу пусть и уездного масштаба, но целого Рода. Да и его могли при здравом размышлении просто послать, пусть и очень культурно с такими просьбами о встрече, но весьма далеко и на долго. Во-вторых, интуиция ему не шептала, а просто кричала, что становится должником у этого слишком вежливого господина не стоит. Н у в-третьих, тут дело даже не в долгах, что могут у него появится после просьб. А в том непонятном движняке что Белых явно вокруг него крутит. Когда ты не понимаешь ситуацию, то уж точно не надо в неё лезть еще глубже. А что именно Белых от него хочет он не понимал. Одни его с улыбкой произнесенные слова «по-родственному» кого хочешь напрягут. То, что они далекие родственники то понятное явление, но в этом мире Род важнее. И если уж так переживают тут ответственные товарищи за кровное родство, то это уже проявилось бы давно. И когда его отца от ветви Рода отрезали, и когда его мать с их кровиночкой на руках осталась одна, и больная сына поднимать в далеком Тобольске. Да и когда он только приехал сюда что-то никто к нему с родственными объятиями не ломился. Так что доверия Белых в этом плане точно ноль целых и одна десятая. Все эти красивые слова и этакие похлопывания доброго дядюшки по плечу имеют под собой лишь цель, цель — истинный замысел которой пока Алексею не понятен. Но и не враги Белых, так что надо просто держать дистанцию и быть вежливым. В общем этот источник знаний для Белова точно был не подходящим. И что с этим делать он пока не понимал. К кому стучаться со своей просьбой помочь. И при этом не влезть в долги как минимум, а как максимум не дать кому-нибудь из своих недругов такую роскошную наводку на свою слабость.

Голова просто пухла от мыслей. Так что оставалось чтобы разгрузить хоть немного упадническим мысли, хоть чем-нибудь отвлечь от них голову. Вот и старался Белов изо всех своих сил выкладываться еще больше на своих тренировках. Сам того, не замечая, что становится рассеянным и невнимательным к тому что делает. А невнимательность и рассеянность, это как всегда говорил его тренер по дзюдо в школьные годы это прямой путь к травме. Жизнь за нарушение требований безопасности быстро и главное эффективно наказывает — что она ему и продемонстрировала самый простым способом.

Во время запрыгивания на брусья, он просто напросто как человек претендующий на премию Дарвина, промахнулся задумавшийся о высоком, и провалился правой стороной корпуса вниз, уткнувшись рукой в землю. И вот тогда-то эти мысли о высоком были тут же изгнаны из головы самым простым способом — болью. Острая боль, появившаяся в первый момент, затем стала ноющей, а при малейшей попытке пошевелить правой кистью или при нажатии на область сустава сразу усиливалась. Хорошо хоть оттек был небольшой, это вселяло надежду что разрыв связок не полный. Правда это не отменяло того что теперь надо было идти в школьный медпункт. Быстро помочь ему даже целительский артефакт сейчас помочь бы не смог. Так что оставалось идти на поклон к Ольге Николаевне, которая сегодня дежурила. И которую Белов всё лето старательно избегал. Не то что бы прям избегал. Но, например, когда ему понадобилось зайти измерить свой рост и вес, он график то все-таки посмотрел, чтобы прийти в смену Новикова. Вины конечно Белов после выпускного бала не чувствовал за отправку в нокаут Настёнова, но Ольга Николаевна была дамой из Рода Димитровых, а окунь настигнутый справедливым возмездием был как раз из вассальной семьи их Рода. В общем вроде—бы и ничего такого, но и как-то неудобненько себя Алексей ощущал, когда задумывался о возможном диалоге с этой замечательной во всех отношениях женщиной.

Ну а теперь, этот подвисший в нерешенности вопрос — о том какие теперь у них будут взаимоотношения, и на самом деле отложенный из-за его может и глупых, но опасений, поругаться с ней и чего Алексей всеми правдами и не правдами, хотел бы избежать, так или иначе придется решить. Как говорит популярная русская пословица, означающая, что неприятное событие, беда или неудача неожиданно привели к хорошим последствиям, переменам к лучшему или успеху «Не было бы счастья, да несчастье помогло» сработала и здесь. Так что придерживая аккуратно на весу кисть, чтобы ею лишний раз не трясти Белов направился в медпункт — лечиться и что не менее важно — выяснить, изменилось ли к нему с её стороны отношение.

Мечта его взрослых грёз прошлого находилась на том же самом месте где и самую первую их встречу — за своим рабочим столом. После аккуратного стука в дверь медпункта здоровой рукой, прозвучало её мелодичное «входите» и Белов отбросив сомнения шагнул внутрь, распахнув дверь.

— Ну наконец-то! — сказала Ольга Николаевна, глянув на висящий над столом. на стене календарь с улыбкой добавила — Не прошло и три месяца Алексей Николаевич как Вы решились зайти. Добрый день. Хотя, судя по Вашей подбитой руке не совсем добрый?

— Ну что Вы Ольга Николаевна. Любой день, в котором есть Ваше присутствие в любом случае добрый. Так что я могу с полной уверенностью сказать — Добрый день Ольга Николаевна.

— Ну хорошо Алексей Николаевич — со вздохом, в котором почему-то не прослеживалось сожаления сдалась целительница — Будем тогда считать, что он добрый. А что бы нам ничего не мешало быть уверенным в нашей правоте идите располагайтесь на кушетку. Мы сейчас проблему Вашу, из-за которой Вы сюда пришли и устраним.

Настроение Белова уверенно смещалось к показателю «неплохо». Судя по настроению и тону Ольги Николаевны его опасения на разлад были беспочвенны. И у избегавшего почти три месяца встречи парня с души, можно сказать, камень свалился. Пока он укладывался на кушетку, стараясь как можно бережнее обходиться с пострадавшей рукой, Ольга Николаевна стояла у стола со склянкой какой-то микстуры в руках и наблюдала пока Алексей не разместился на кушетке, сняв спортивную куртку, оставшись в майке на верхней части торса.

Лишь только после этого ступая своими лёгкими шагами, целительница оказалась рядом. И снова началось то таинство, которое так поразило Алексея в первый раз. Светло зеленое сияние от рук Ольги Николаевны окутало его пострадавшую кисть и начался процесс исцеления. Вот только если тогда Белов смотрел на этот процесс с ошалевшим лицом, то сейчас его взгляд был внимательным и изучающим. Пытаясь разглядеть хоть что ни будь кроме самого сияния он к своему сожалению так ничего и не рассмотрел, что тут же выразилось в виде вспыхнувшего на лице огорчения.

Ольга Николаевна словно что-то почувствовав скользнула взглядом по его нахмуренному лицу.

— А знаете Алексей Николаевич — и поймав его вопросительный взгляд продолжила — Я слышала тут на днях, кое-что интересное. Буквально на прошлой неделе, и теперь думаю правда это или нет.

Она выдержала паузу, театральную и рассчитанную на эффект. Белов знал этот прием — обычно так люди создают паузу чтобы человек немного поволновался и после задают интересующий их вопрос, ожидая что их собеседник находящийся в неком подобии состояния ожидания, ответит от неожиданности более подробно чем мог бы ответить. Но в её применении он не находил это раздражающим, скорее милым и в некоторой степени кокетливым. Но все равно подыгрывать не стал, молча ожидая продолжения. Ольга Николаевна же в свою очередь продолжила лечение, движения её рук были плавными, отточенными, без тени сомнения в своих действиях.

Ольга Николаевна так и не дождавшись реакции от парня, пусть хоть вспышки любопытства увидела лишь твердый уверенный взгляд, вздохнула и мягко улыбнувшись наконец-то продолжила.

— Во-первых мне сообщили несомненно приятную новость что инициация у Вас прошла хорошо, и Вы одарены.

— Именно так — взгляд Алексея оставался спокойным, и что удивительно для целительницы, не самодовольным — а спокойным. Не такого обычно ждешь от подростка что вдруг получил от судьбы практически невозможный подарок. — Мне очень повезло, и судьба распорядилась ко мне наилучшим образом.

— И почему тогда Вы этому не радуетесь? — удивилась Ольга Николаевна.

— Почему не радуюсь? — уже в свою очередь удивился Белов — Я очень рад, а в первые дни так вообще был в полной эйфории.

— Странно, обычно, когда люди действительно радуются какому-нибудь событию они не выглядят так мрачно при упоминании этого события. — она покачала головой.

— Ольга Николаевна я действительно рад тому что одарен. — голос Белова был серьезен, но явно лишен оптимизма.

— Ну хорошо, рады так рады. В любом случае каждый переживает по-своему. В вашем случае это выглядит как хорошо спрятанная радость — пошутила целительница. И отнимая руки от его кисти, встряхнула ими в воздухе. Как обычно встряхивают руки после того как помыли их и хотят сбросить лишние капли оставшиеся на пальцах.

— Мы закончили. Теперь необходимо хотя-бы день не нагружать руку, чтобы всё пришло в идеальное состояние.

— Вы не сказали, что во-вторых — напомнил о начале их разговора Алексей.

— Хмм. Во-вторых? — она на миг задумалась, как будто вспоминая что именно её интересовало буквально только что. — Во-вторых я слышала краем уха что у Вас проявились способности к целительской магии. Этот слух правдив.

— Ну насчет способностей точно не скажу. А вот что при инициации прогноз на обладание лечебной магией до уровня Адепта это было.

— Так это же прекрасно. Даже такой небольшой уровень в целительской магии дает огромный плюс для организма. Хотя, судя по Вам, за те три месяца что вы где-то прятались, контраст разительный. Рада что Вы серьезно подошли к тому чтобы истина «в здоровом теле — здоровый дух» коснулась и Вас.

— Все эти месяца я откровенно говоря не надеялся на получение дара на инициации, так что оставалось крепить то что есть — развел руками Белов.

— Ну что же у Вас хорошо получается

— Благодарю. Ольга Николаевна я хотел бы с Вашего позволения задать вопрос. Заранее приношу извинения если он покажется Вам несколько бестактным. — Белов замолчал, и теперь с вниманием ожидал от неё ответ.

= Алексей Николаевич надеюсь, что Ваш вопрос не покажется мне бестактным, так что давайте попробуем. — после некоторой заминки вызванной удивившим её вопросом Белова, произнесла целительница, уже в свою очередь с прищуром смотря на Алексея.

— Так сложилось что мои отношения с Родом, к которому Вы относитесь, несколько омрачены событием на выпускном балу. Но при этом я не вижу с Вашей стороны негатива. Меня это совершенно радует, и должен признаться, что действительно опасался несколько иного отношения. Но теперь меня гложут сомнения, не повредит ли Вам если станет известно, что вы не игнорируете меня и не относитесь с предубеждением.

Выслушав Белова, целительница буквально с десяток секунд смотрела на него внимательно с совершенно серьезным лицом. Отчего Алексей даже поежился, подумав на миг что возможно она сама раньше и не задумывалась об этом, а теперь, только после его слов осознала эту ситуацию. А затем её лицо дрогнуло и Ольга Николаевна весело и как будто задорно, от всей души рассмеялась.

— О Боги. Алексей Николаевич видели бы Вы молодой человек своё лицо сейчас. –отсмеявшись и смотря на Белова с легкой улыбкой решила объяснить свой порыв Ольга Николаевна. — Ну как можно отнестись к этому спокойно? Вы ведь в основном нетипичный такой — слишком серьезный подросток со взрослым взглядом. А тут вдруг раз и мальчишка мальчишкой. Так что действительно, сил удержаться не было. А по поводу высказанных опасений, переживать не о чем. В нашей семье сначала разбираются а потом выносят суждения. Так что и эту историю, и её предысторию с Вашего первого дня в школе разобрали, и естественно сделали определенные выводы. Скажу, наверное, прямо — для Рода Димитровых вы явно не очень хороший друг, но и во враги Вас пока не записывали. Так что можете смело приходить на прием и ко мне тоже. А не высчитывать дни, когда принимает Сергей Дмитриевич.

Засмущавшийся от того что его поймали на уловке с выискиванием смен Новикова, но, наверное, больше от того что с её слов он выглядел мальчишка — мальчишкой Алексей почувствовал, как немного теплее стали его щеки от смущения. Что не укрылось и от женщины, стоящей напротив него, что вызвало еще одну широкую улыбку. Да она от довольствия даже покачала головой из стороны в сторону. Кроме смущения Алексей испытал еще и немалое чувство облегчения. Бог с родом Димитровых, а вот с Ольгой Николаевной ему общаться было приятно, и не только от её красоты и харизмы это зависело. Приятно было и от её хорошего отношения к нему с самого первого дня. Для него в этом мире это оказалось чуть ли не запретной радостью — когда кто-то хорошо к нему относиться, без предвзятости.

— Приношу извинения, согласен это было похоже на ребячество — смог выдавить из себя с неожиданным для самого себя смущением Белов.

Его ответ вызвал у целительницы еще одну улыбку, но не насмешливую, а скорее понимающую. Она снова с внимательностью посмотрела на Белова, словно над чем-то глубоко задумавшись.

— Скажите Алексей Николаевич, теперь, когда мы устранили некое непонимание, образовавшееся из ложных предпосылок. Что на самом деле Вас тревожит? Ну не говорят с таким грустным выражением лица о магии, когда её обретают.

Вопрос целительницы на самом деле заставил Белова достаточно серьезно задуматься. По большому счету если он не найдет для себя способ обращаться с магией и использовать её, то это так или иначе станет достаточно быстро известно. В выпускном классе занятия с магией начинаются чуть ли не с первых дней. И оконфузиться ему придется. Такие вещи не скрыть. Но и выставлять на показ свою проблему он достаточно сильно не хотел. Хотя и понимал сейчас, что Ольга Николаевна кроме хорошего к нему расположения еще и очень грамотный и сильный одаренный. И если уж кому и говорить о своей беде, то, наверное, именно ей и можно об этом сказать. И что еще важнее возможно она с её опытом и сможет в этом помочь.

Всё то время что Белов размышлял, взвешивая свои за и против, Ольга Николаевна молча ждала его ответа, не мешая Алексею принимать своё решение. Наконец, решив для себя что чему быть того не миновать, а терять такую возможность разобраться с проблемой что у него сложилась с ощущением магии было бы не разумно, не смотря даже на возможные риски, Белов решил рассказать ей правду.

— Понимаете Ольга Николаевна. Радоваться, я очень радовался. Особенно в день инициации — Алексей грустно вздохнул и продолжил. — Вот только с того дня сколько я не пробовал, сколько не пытался, но не могу ощутить в себе магию. Вот совсем. Не понимаю, как даже просто подступиться. Возможно я настолько свыкся с мыслью о том, что буду не одарён что это уже психологический блок, или еще возможный вариант, что я банально делаю что-то не так.

— Оу — Ольга Николаевна смотрела на Белова с глубочайшим удивлением. И это её «Оу» было в первый момент единственное что она смогла сказать, прежде чем пришла в себя от его речи. Было бы забавно видеть её такой удивленной, если бы тема не была такой неприятной для него. А судя по её реакции с ним действительно что-то не совсем стандартное происходит.

— Я не сталкивалась с подобным раньше, и насколько я помню по своему опыту, да и по рассказам тех, кто со мной делился своими впечатлениями после инициации ощущаешь внутри себя что-то новое и неизвестное ранее сразу. Почему у Вас не так, я откровенно говоря не понимаю. По крайней мере вот так сразу.

— А что чувствовали Вы? Как ощутили в себе? Вы помните впечатления свои в первые дни? — зачастил Белов с вопросами, ощущая, как проблема его разрастается с ужасающей скоростью, угрожая прейти во что-то совершенно непреодолимое.

Целительница, погребенная под его вопросами, присела на стул у стола и глубоко задумалась, подняв правую руку — тем самым призывая Алексея к молчанию. А судя по тому, что после того как он замолчал и не мешал ей размышлять, рука её опустилась — понял он её призыв правильно.

Молчание затянулось на долгие минуты. Ольга Николаевна сосредоточенно о чем-то думала и судя по мимике её лица строила гипотезы, и сама же их отвергала, а Белов застыл в напряженном ожидании того итогового результата, к которому как он надеялся она придёт. К моменту, когда целительница завершила свои измышления он уже устал переживать и начал терять возникшие ранее надежды на благоприятный исход.

— Алексей Николаевич, у меня есть гипотеза и я склоняюсь что она единственно верная, по крайней мере я другой причины вспомнить не смогла. — во взгляде Белова зажегся огонек надежды, подстегивая её к продолжению — Вы знаете иногда у людей случается так что останавливается сердце, кровь перестает течь по артериям и венам и, казалось бы, что на этом всё. Но я не только знаю, но и самое главное видела сама как такое остановившееся сердце заставляют снова сокращаться при грамотном воздействии и человек возвращается к жизни. — замолчав на мгновение, она спохватилась о сказанных словах и поспешно стала объяснять — Нет не подумайте это не некромантия какая-то из страшных сказок. Магия не воскрешает мертвых, не меняет прошлого — она не может этого сделать.

— Ольга Николаевна, всё понимаю. Сердечная недостаточность и перезапуск работы сердца я прекрасно понимаю. Как и то что мозг может испытывать клиническую смерть, возвращаясь затем к жизни.

— Умеете Вы удивлять, редко кто в Вашем возрасте знает о подобных вещах, да и откровенно говоря и в более зрелом возрасте многие воспринимают это не совсем правильно — удивилась целительница. — В общем гипотеза насчёт Вашего случая у меня такова. Наши источники магических сил в чем-то действительно похожи на сердце. Только если сердце сокращается, то источник скорее пульсирует — на алтаре Инициации можно сказать всем является его фактический образ, но только в более крупных масштабах. Наверное, для наглядности, но тут уже я не историк и не подскажу, как и откуда появились эти образы на алтарях. Они просто есть. Но что-то я отвлеклась. Итак, по вашему источнику. Как я думаю, вернее уверенна — он сейчас как то самое неработающее сердце, в состоянии клинической смерти. И мы можем попробовать его запустить. — она замолчала, снова глубоко задумавшись.

— Что для этого требуется? — с нетерпением вырвал её из размышлений Белов.

— Что требуется? — встрепенулась Ольга Николаевна. — А требуется направить сгусток силы в область где оно прячется. Но приятного ничего не будет.

— Что нас не убивает, делает сильнее — уже более веселым тоном, с улыбкой заявил опешившей от такого афоризма целительнице Алексей. — Давайте пробовать, как говорится, не попробовав не узнаешь.

— Уверенны? Это будет больно — с сомнением проговорила Ольга Николаевна, поглядывая на Белова. Но тот уже увидел огонёк интереса, загоревшегося в глазах у женщины.

— Уверен. Да и думаю, Вам самой интересно, не часто такие подопытные кролики попадаются в жизни.

— Ну насчёт кроликов не совсем поняла, но общий смысл уловила. Так — она нахмурилась, в который раз за их беседу — Мне надо подготовиться. Я не хочу, чтобы у меня пациент умер во время процедур.

— Заверяю Вас, я тоже категорически против такого исхода.

— Но всё равно готовы пробовать?

— Пробовать. Не умирать — протянул Белов.

— Ну тогда дайте мне буквально пять минут и будем будить Ваш источник — практически уже промурлыкала Ольга Николаевна, по всем признакам всеми мыслями находившаяся уже не здесь, а в своих каких-то мыслях, или расчетах.

По прошествии пяти минут никто готов не был, ну по крайней мере Ольга Николаевна точно. И к началу процесса они смогли приступить через добрых полчаса. Всё это время целительница, развившая неожиданно бурную деятельность, скакала молодой козочкой вокруг притихшего Белова. То метнется к шкафу за какой-то склянкой, то к столу где начала смешивать какой-то раствор. То просто вскакивала, собираясь куда-то идти и так же неожиданно возвращаясь за стол где с новой силой принималась черкать на листах карандашом. Алексею оставалось лишь любоваться красивой женщиной, столь увлеченной своим делом. За работой профессионалов на самом деле всегда приятно наблюдать. А уж красивых и женственных профессионалов так тем более.

В один момент все её движения закончились так же внезапно, как до этого были внезапны её перемещения по кабинету. Развернувшись к Белову с предвкушающей улыбкой Ольга Николаевна в эту минуту похожая на сумасшедшего ученого, с проникновенным взглядом прямо ему в глаза лишь спросила — Ну что Алексей Николаевич? Готовы будить своё будущее?

— Ну что Алексей Николаевич? Готовы будить своё будущее? — ну, казалось бы, что за странный вопрос. Конечно готов. Только страшновато немного, но боль и неизвестность пройдут, а вот если получится, то способности он обретёт. И за меньшее люди себя мучают. Одна ежедневная работа чего стоит, с дедлайнами и тупым начальством. И ничего люди же каждый день ей себя истязают и при этом многие еще и гордятся этим. Белов отбросил пока все эти мысли в сторону и выдал единственно правильный ответ. Несмотря на сомнения, но возможная выгода была слишком соблазнительна чтобы не попытаться. Так что как сказал Гагарин в своё время — Поехали.

— Готов Ольга Николаевна. — его голос выдал волнение от предвкушения того что может принести их эксперимент.

Уголок её губ дрогнул, и на секунду Алексею показалось, что она иронично улыбается. Едва заметно, чуть-чуть, но определенно улыбается и самое интересное, получает от этого удовольствие А вот глаза у неё самым натуральным образом горели тем самым фанатичным исследовательским интересом что бывают у безумных профессоров в плохих фильмах. А тут на тебе — такое и прямо в жизни. Дыхание было немного не ровным — самую малость, и лишь глаза выдавали охвативший её азарт от предстоящего им опыта. Где именно он и будет выступать в роли лабораторной мышки. Хотя от рук таких красивых женщин мужчины готовы терпеть и намного большее.

— Ну тогда приступим — Ольга Николаевна преобразилась прямо на глазах, куда только подевалась милая женщина. Сейчас на него смотрел строгий и уверенный в себе специалист, не терпящий возражений и ни в чем не сомневающийся. Спина выпрямилась, голос стал более строгим, а слова обратились в чёткие команды.

— Ложитесь на кушетку. Рубашку снимите. И еще — вот выпейте эликсир, я приготовила для разбалансировки организма — она подала ему тот самый флакон, в руках с которым стояла до этого у стола во время этой беседы. И тот самый на который из этого получаса ожидания и ушла львиная часть времени.

На вопросительно поднятую бровь Белова, лишь тяжело вздохнув, пояснила.

— К сожалению, в нём ничего для смягчения боли не будет, Вы должны всё чутко ощущать. И сразу же мне сообщать все малейшие ощущения от процесса. А в той микстуре собраны травы и средства для разбалансировки магических потоков в организме. Увидев явно не понимающий взгляд Белова, лишь махнула рукой на это — Алексей Николаевич, это долго объяснять и вообще преподают только на втором курсе Целительского факультета Академии. Поверьте — Вам это сейчас совершенно не ко времени и не к месту.

Удовольствовавшись таким объяснением, просто признав его в принципе логичным, Белов принял из её рук флакон, на ощупь создающий ощущения толстого стекла и приподнял его рассматривая на свет, прежде чем решиться и выпить. Жидкость почти не просвечивалась и была густоватой, не как кисель — а скорее, как сироп против жара из его прошлого мира. Цвет из-за зеленоватого цвета стекла самого флакона понять не получалось, но явно немного светлее цвета стекла. Нетерпеливый взгляд целительницы подстегнул его решимость и со вздохом обреченности Алексей поднёс флакон к губам, а затем начал пить. Вкус оказался горьким и не приятным. А вкупе с ощущение склизкости, вызывал отвратительное ощущение. Лишь предусмотрительно протянутая рука Ольги Николаевны что придержала пальцами дно флакона, не дала Белову остановиться. И всё содержимое, которого было на вскидку грамм двести ему пришлось выпить за один раз.

Удовлетворенно кивнув сама себе целительница с сочувствующим пониманием во взгляде посмотрела на скривившегося от омерзения после выпитого Алексея.

— Мерзко да?

Ответить сейчас Белов из-за подкатывающих непрерывно волн тошноты не смог, лишь скривившись еще больше махнул пару раз головой в знак согласия с её утверждением.

— Ну а что делать? Иначе никак — уже совершенно спокойным тоном проговорила Ольга Николаевна — Так, а теперь ложитесь на спину и ни в коем случае не пробуйте встать, повернуться или каким-то иным образом мешать мне. Если что-то будет ощущаться — сразу говорите мне. Про боль можете не говорить, если конечно она не станет нестерпимой. Это к сожалению, неотъемлемая часть этой процедуры.

Дождавшись очередного кивка Алексея в знак понимания условий и того момента, когда он расположится на кушетке и выровняет дыхание, она присела на стул рядом с кушеткой и простерла над его грудью обе руки обращенные ладонями вниз. Лицо Белова было обращено строго вверх и сейчас ему приходилось скашивать глаза чтобы наблюдать за происходящим. Выражение лица Ольги Николаевны стало строже и сосредоточеннее чем было раньше, небольшие морщинки образовались в складках нахмуренного лба, а всё её внимание как казалось было погружено внутрь его тела.

Руки её от локтей до изящных пальчиков, с тем самым красивым маникюром что так ему понравился с первой их встречи засветились, окутавшись коконом из ярко-зеленых всполохов. А по прошествии буквально нескольких секунд, эти сполохи целебной магии стали прореживаться золотыми, пока весть этот кокон не стал напоминать слоистый коктейль. Судя по ширине золотых полос что чередовались с зелеными Белову открылась, наверное, небольшая тайн целительницы — в общей магии её уровень, наверное, был не меньше чем в целительской. А ведь судя по её возможностям в лечебном деле, с которыми он и сам уже не раз сталкивался — она уж точно в целительстве не меньше Магистра. И теперь благодаря их эксперименту понятно, что и общее направление у неё Огого.

То есть она по факту, приложив конечно множество усилий и отдав этому занятию прорву времени может развить любое направление стихий до того-же уровня. Так что кроме красоты у неё еще и сильный дар. Белов поймал себя на мысли что было бы не плохо, если бы хоть одна из его жен имела такие возможности. Это усилило бы семью, приносило бы огромную пользу для всех её членов — жаль, что с самой Ольгой Николаевной у него ничего бы не получилось априори. Возраст у них был слишком разный, да и она уже была замужем. А несвободная от обязательств женщина всегда была для него в прошлой жизни табу. Не поступай по жизни так как не хочешь, чтобы поступили с тобой.

И тут Белов с огромным для себя удивлением осознал, что думает для самого себя прошлого совершенно непривычно. Одна из жён, усилила бы семью, польза для остальных жён и детей. Неужели он настолько свыкся с этим миром что стал мыслить его категориями? Судя по возникшим мыслям в его голове, он очень даже принял происходящее всем своим существом, не просто этот мир — а его дворянскую или даже еще вернее сказать, Родовую суть. Это было настолько неожиданно, что даже отвлекло его от происходящего начала изменений — коконы вокруг рук целительницы стали вращаться, с каждой секундой. ускоряя свой бег и медленно вытягиваясь вперед — создавая прямо над центром его груди какую-то, пока непонятную конструкцию.

И именно эта растущая конструкция отвлекла Белова от созерцания красивого лица и загрузивших его размышлений. Что-то в глубине царапало сознание Алексея и казалось, что растущая в виде двухцветного клубка нечто, конструкция очень похожа на что-то смутно знакомое ему из его прошлого мира. Но пока это было настолько аморфно, что не позволяло понять на что. Прошло еще пару секунд, и конструкция более-менее стала понятной и четкой. А Белов понял на что она стала похожа — на требушет. Тот самый средневековый требушет, что был мощной средневековой осадной машиной, работающей по принципу рычага. В отличие от обычных катапульт, которые использовали энергию скрученных волокон, требушет приводился в действие силой гравитации и метал огромные камни в сторону крепостных стен и башен. Вот примерно такой требушет из двухцветных энергий и соорудился сейчас над его грудью. Не понятно только, чем он будет кидаться. Основной шар энергоконструкции напоминал привычный для требушета противовес. А длинный исходящий из него рычаг был без пращи. Лишь покачиваясь вверху, навевая еще схожесть с застывшей в предупреждающей позе кобру.

А затем вся эта масса полыхающей энергии сделала свой следующий шаг, резко качнувшись назад она сделала горку из высшего пилотажа и ринулась вниз в его тело. В последний момент перед тем как потерять сознание Белову вспомнился образ что в общем соответствовал происходящему сейчас. Так во втором терминаторе, т-1000 проникал в вертолет через лобовое стекло под ошарашенным взглядом его пилота. Только сейчас вместо кресла второго пилота, было его собственная грудина как цель. А вместо жидкого метала — клубящаяся и вращающаяся энергия двух цветов. Мозг увиденной картины не выдержал и отправил Алексея в небытие, пусть и на несколько мгновений, но он вырубился, прежде чем снова пришёл в себя.

Очнулся Алексей от боли в груди. Тупой, ноющей что пульсировала в такт биению его сердца. Чьи сокращения напоминали паровой молот по частоте и силе. В висках ломило, голова гудела. Мелькнула мысль, что лучше бы было остаться без сознания. Белов попытался вздохнуть чуть глубже и тут-же пожалел. Внутри всё отозвалось такой болью, что непроизвольно стало щипать глаза и жечь изнутри. Он замер, опасаясь даже дышать. Липкое ощущение страха начало накрывать его сознание и лишь большим усилием воли удалось его унять.

Ольга Николаевна была вся в процессе. Губы сжаты до посинения, локоны, спадающие со лба, еле прикрывали выступившую испарину. А лицо, еще только недавно горевшее здоровым румянцем теперь было бледным. Всё говорило о том, что процесс дается ей действительно тяжело. И не то что говорить, а даже упоминать о своей боли стало бы сейчас очень стыдно, поэтому Белов смолчал. Лишь старался максимально замереть и дышать очень медленно и неглубоко. Это немного помогло, и дало возможность чуть лучшее ощущать себя. Кроме боли в теле чувствовалось тепло и странное ощущение щекотки. Как будто внутри есть что-то, не совсем осязаемое, но существенное.

И это что-то с каждой секундой росло, пульсируя в такт его сердцу. Хотелось вскочить и броситься к зеркалу чтобы посмотреть на себя, и одновременно хотелось ощупать руками и проверить что это. Белов снова скосил глаза на целительницу и поразился тому, что увидел. Сейчас её глаза светились двумя цветами, как и её руки. Расширенные зрачки казалось замерли и даже ресницы не двигались совсем. Она была все также красива, но теперь к её образу добавилось что-то совершенно мистическое, приводящее в трепет. Даже правильнее сказать в священный трепет. И именно это, наверное, и привело Алексея окончательно в себя. Голова снова стала ясной. Мысли, не смотря на то что ему приходилось отвлекаться на сдерживание болевых ощущений были четкими и подтолкнули его на здравую идею. Попытаться понять, что происходит внутри него самого.

Вот только легко сказать себе, но тяжело сделать. Все попытки посмотреть внутрь себя оказались тщетными. Своё состояние он понимал, боль чувствовал. Но происходящее внутри не контролировал. А пульсация что он уже стабильно ощущал внутри себя усиливалась. Дыхание учащалось, пока не стало соответствовать состоянию загнанной лошади, которую осталось только пристрелить. Пот лился уже ручьем, липкий и неприятный. Попадая в глаза, он жег их, а при невозможности его утереть, это становилось еще одной проблемой. И еще одно неприятное что случилось — это запах этого пота. Мерзкий и кислый, он реально вонял сейчас. И к чувству собственной брезгливости добавилось чувство неловкости и стыда, от того что этот запах сейчас обоняет и Ольга Николаевна, сидящая рядом с ним. Бросив взгляд на неё Белов выдохнул с легким облегчением. Она уже не сжимала плотно губы, она уже дошла до того что её белоснежные зубы кусали собственную нижнюю губу от напряжения. И ей явно было не до его ароматов.

А затем началось то, что заставило забыть его обо всех условностях, да вообще о малейших нормах приличия. Всё, о чем он мог теперь думать, это чтобы с силой сцепив зубы, не заорать от боли. Пульсирующее нечто в нём начало давать о себе знать с потрясающей эффективностью. Резкий рывок и оно расширяется в нём, вызывая боль и жжение внутри, затем плавно сокращается, при этом вызывая уже боль небольшую — тянущую и чувство тошноты, подкатывающее к горлу. Попытка закрыть глаза и сосредоточиться чуть не оказалась фатальной ошибкой. Сосредоточиться на ощущениях это явно было не то что сейчас могло принести пользу. И Белов широко распахнув глаза, терпя терзающие его ощущения занялся с огромным интересом рассматривать рисунки, складывающиеся из трещин на потолке. Это немного помогло отвлечься и самое главное помогло терпеть. А потом от Ольги Николаевны раздался резкий вздох и внутри него взорвалась пульсирующая бомба заставившая его оскалиться от ощущений что сопровождали этот взрыв. Замерев он не сразу почувствовал, что всё изменилось.

Боль и дискомфорт ушли. Отголоски конечно были, но это больше напоминало пресловутые фантомные боли, когда уже и не болит на самом деле, но память не дает расслабиться. Приоткрыв зажмуренные на время его оскаливания глаза, Белов увидел откинувшуюся на стуле Ольгу Николаевну, с бледным лицом, с бисеринками пота на её красивом лице и тяжело вздымающуюся от дыхания грудь. Сто процентов высокую и красивую. И именно эта мысль, его отрезвила окончательно. Заставив себя убрать глаза от её красоты, он сконцентрировался на себе и своих ощущениях.

То, что раньше воспринималось как пульсирующая боль внутри, теперь чувствовалось как что-то теплое и родное. Вызывая странное чувство комфорта и как ни удивительно сытости. Именно сытости. Как будто до этого он был голоден и теперь этот голод был утолен. Никакой тяжести внутри не ощущалось. Наполненность — да. Но не тяжесть, и то что было теперь там не чувствовалось чем-то инородным, это было с ним теперь как родное, как будто было там всегда. Он прислушался к себе и вдруг на секунду уловил отблеск разноцветных всполохов внутри себя. От неожиданности вздрогнул и видение оборвалось.

— С благополучным исходом Вас Алексей Николаевич — голос внимательно наблюдавшей за ним целительницы не дал ему совершить новую попытку по изучению нового себя.

— Благодарю Вас Ольга Николаевна — Алексей попытался подняться, но был тут-же остановлен ею.

— Не спешите так сразу. Вам необходимо хотя-бы час полежать и прийти в себя.

— Я так понимаю всё получилось? — ему конечно померещился шар, объятый всполохами, но это могло быть и просто наваждение, а потому подтверждение из её уст могло успокоить и обрадовать его.

— Да получилось — Ольга Николаевна тяжело вздохнула, судя по всему процедура и ей далась достаточно нелегко — Было тяжело, да и откровенно говоря это был мой первый подобный опыт. Раньше я только читала о таким во время своей учебы. Радуйтесь, что я была прилежной студенткой и слушала преподавателей, даже на самых скучных лекциях.

— Я безумно этому рад — улыбнулся Алексей, правда улыбка хоть и была настоящей, но слегка вымученной благодаря отголоскам боли от произошедшего. — Вы настоящий целитель от Бога Ольга Николаевна.

— Ну полно Вам. — она несколько смутилась, но потом её глаза озорно блеснули, и она продолжила с радостной улыбкой. — Но да. Это было трудно и способности в купе с умениями сыграли немаловажную роль.

— Так что в действительности было с моим источником? И смогу ли я теперь ощущать его и силы? — не выдержав задал очень интересующие его вопросы Белов. — Мне показалось сейчас что я что-то чувствовал и видел, но буквально на мгновение. А при повторной попытке снова ничего.

— Давайте сначала о том, что было. По какой-то причине Ваш источник закрылся мембраной, или проще говоря закостенел. Такое очень редко, но бывает. Как-то мне доводилось слышать о том, что о наличии источника у одного человека выяснилось чуть ли не на склоне его лет. Причина в том случае была такова, вернее не причина, а гипотеза о причине. — Ольга Николаевна на миг замялась, подбирая слова для объяснения — В общем согласно этой самой гипотезе, у неинициированного одаренного в случае близкого подхода к смертельной грани, крайне близкого — когда уже малейшее продвижение дальше это смерть источник переживает собственную небольшую смерть. И если человек за грань не ушел, то его источник банально этого не знает или правильней сказать не чувствует. Поэтому чтобы его оживить надо дать ему толчок. В Вашем, например, случае, пришлось толкать его два раза. С первого раза оживить не удалось. А вот после второго удара та броня, в которую упаковал себя сам источник начала трескаться и рушиться как скорлупа. И я лишь ускорила уже неизбежный процесс. Теперь думаю день, максим два, и он заживет в полную силу. И вот тогда Вы непременно его почувствуете.

С доброй улыбкой она смотрела на внимательно слушавшего Белова. А затем уже другим голосом, в котором сквозило любопытство задала вопрос, ставший хоть и ожидаемым для Алексея, но все же он надеялся, что его удастся избежать.

— А Вы не хотите ничего рассказать о Ваших перспективах как мага? Например, о потенциале как минимум Мастера или даже Младшего Магистра? Судя по тому, что я видела и чувствовала там явно не Адепт. — улыбка стала немного лукавой, немного снисходительной в её исполнении пока она ожидала ответ Алексея.

— Ольга Николаевна, уж Вас то я обманывать не смею, но да мой прогноз точно был на уровне Мастера. Но я не стал афишировать это, с моим даром попадать в неприятности и наживать врагов это точно не та информация, о которой я хотел бы распространяться.

Белов сам себе даже подивился при ответе, как ловко удалось не соврать, но и не договорить. Это ведь он уже здесь так лихо научился и не обманывать в ответе, просто сказал не всё и не более того. Потенциал Мастера ведь точно есть. Так что он ни в чем, ни на каплю не соврал. А Ольга Николаевна каким бы замечательным человеком она бы не была, всё же входит в Род своего супруга, и не известно не станет ли этот Род очередным врагом для него в будущем. Да еще и не факт, что в отдаленном будущем, а не послезавтра, например. В том, что у него дар попадать в неприятности Алексей ведь тоже не врал. За те несколько месяцев что он здесь уже произошло не мало такого, чего другим хватило бы на всю их жизнь.

— Тогда Вам очень повезло, наличие склонности к целительству, даже до степени Мага это уже огромное везение в жизни. — она покивала головой в подтверждение своих собственных слов.

А Алексей, выдохнув про себя от облегчения. не стал опровергать её слова. То, что она подумала и сделала для себя выводы, что он имеет потенциал Мастера в целительстве ему уж точно навредить может не так, как подозрение что он Мастер в общей или водной магии. И если это дойдет до чьих ни будь не нужных ушей.

— В общем и целом сейчас Вам необходим покой. Полежите здесь в медпункте хотя бы час. А потом идите домой и обращаю Ваше внимание что сегодня и завтра Вы должны избегать любой физической активности. И к источнику не лезьте до завтрашнего вечера вообще — она строго погрозила пальцем прямо перед носом Белова — источник сейчас похож на разбушевавшееся море и ему требуется прийти в себя и обрести гармонию. Если будете его трогать, на пользу это не пойдет ни ему и ни Вам.

— Ольга Николаевна клятвенно заверяю что буду в совершенной строгости следовать Вашим указаниям. И хочу еще раз выразить Вам огромную благодарность. В который раз Вы помогаете мне. Я никогда этого не забуду.

Целительница немного засмущалась, отчего её бледное после процедуры лицо немного вернулось к своему нормальному пышущему жизнью состоянию. Поднявшись с некоторой скованностью со стула, что было явным признаком что всё что она до этого сделала, далось ей на самом деле не легко, она пошла к двери кабинета. Не доходя до самой двери буквально несколько шагов, она обернулась к откинувшемуся на кушетке Белову. Это её действие заставило его оторваться от любования её фигурой, если нельзя трогать — никто же не говорит, что нельзя исподволь наблюдать. И с совершенно серьезным лицом, смотря ему прямо в глаза дала ему неожиданное обещание.

— Алексей Николаевич, обещаю, что, если меня в Роду никто не спросит прямо, или если это не будет противоречить интересам моей семьи — я никому не буду сообщать о Вашем потенциале. Того же жду и от Вас. — и под слова благодарности Белова она покинула кабинет медпункта. Оставляя Белова, в который раз его единственным обитателем.

Её обещание вызвало у него настоящее облегчение. Как бы он не хотел себе признаваться, этот момент его действительно тревожил, как сам факт возможного раскрытия его способностей. Но теперь становилось легче. Правда внутренний голос нагло нашептывал — что она могла подумать и о том, что если ей стал известен его секрет, то и он мог понять, что ранг Мастера у неё не только в целительстве — но и в общей магии. А это ведь совсем другой коленкор. И в этом свете, та часть её фразы где она говорит, что ждет и его молчания тоже навевает именно этот вывод. Но может оно и к лучшему. Когда в сделке выгодоприобретателей двое — тем она крепче. Время в любом случае расставит всё на свои места. А сейчас ему надо отдохнуть и что очень важно и тяжело исполнить — удержать свои шаловливые ручки от магического источника и его исследования.

Наступившее первое сентября Белов встречал в самом что ни на есть благоприятном состоянии души. И теперь уже с улыбкой вспоминал позавчерашний день, когда до самого позднего вечера боролся сам с собой чтобы хоть одним глазком не глянуть на новую часть себя. Ну прям хоть краешком взгляда, легким касанием. Да и плюс ко всему, оказалось, что его организм уже настолько привык к ежедневным тренировкам что тело в полном недоумении от отсутствия нагрузок стало протестовать против «разгрузочных» дней. Организм привыкший уже перед отходом ко сну испытывать нагрузки воспринял происходящее явно с удивлением, и выразилось это в том, что уснуть удалось далеко не сразу. Хотя до этого вечера, проходившие в режиме тренировка-горячий душ-сон, работали просто превосходно. А возможно сказалось и нервное напряжение, что терзало Алексея от ожидания момента, когда уже можно будет заняться источником вплотную. Но в общем засыпал он позавчера крайне тяжело, несколько часов ворочался в кровати, пока незаметно не забылся сном.

Пробуждение, зато вышло лёгким и приятным. Как раньше в прошлом мире после пробуждения он часто тянулся за телефоном, так сейчас не осознавая еще своих действий он как будто, так и должно было быть потянулся к своему источнику. Неосознанно и, наверное, поэтому в голове не сработал тот самый рациональный ограничитель, постоянно говоривший его подсознанию что это невозможно. И потянувшись он его почувствовал, вернее даже он не смог бы объяснить это ощущение. Алексей не только видел его каким-то образом внутри себя, он реально его чувствовал — этот пульсирующий маленький шарик. Нет, не физически, а как-то странно — как будто он там был всегда и всегда являлся его неотъемлемой частью. Так что, когда спохватившийся мозг начал давать сигнал что это не реально и этого не может быть, было уже поздно — он осознал, что источник есть и его почувствовал. И это сорвало подсознательный запрет, убирая все препятствия перед принятием реальности его магического источника.

Стоило только мысленно обратиться к нему и вот он, во всей своей многоцветной красе показывается перед ним. В первые минуты Белов не один десяток раз ловил себя на том что в момент обращения к источнику невольно пытается протянуть к нему руки, схватить или просто дотронуться. К такому сложно привыкнуть, тем более вот так вот с ходу. Для себя, чтобы объяснить своему рациональному мозгу, выросшему в мире без магии он нашел простое и элегантное объяснение. Проекция — именно так он решил назвать и объяснить то что видит. Ну а что. В скольких фантастических фильмах Белов это видел. Да и его сознанию это определение угодило так как надо. Как оказалось, принять этакое технологическое фантастическое объяснение оказалось намного легче и проще чем что-то необъяснимо магическое. В любом случае Рубикон был пройден и дальше начались забавы как у ребенка дорвавшегося до вожделенной игрушки. Все утро и первую часть дня Алексей даже не нашел в себе силы оторваться от своих манипуляций с этим обретенным чудом, и лишь острое чувство голода заставило его покинуть постель и оторваться хоть на десять минут от забав с этим чудом.

Что только он не делал или не пытался делать с ним. Вращал его под разными углами, это так сильно напоминало работу с программой Целестия, что одно время очень его увлекла. Этот бесплатный 3D-симулятор космоса с открытым исходным кодом, позволяющий детально изучать вселенную в режиме реального времени. И если в прошлом мире эта программа показывала более ста двадцати тысяч звёзд, планеты солнечной системы с их спутниками и далекие галактики используя научные данные, то теперь его местная Целестия показывала лишь одну звезду в его новой вселенной — его источник. В один момент он сам поразился тому как, наверное, бы выглядел со стороны, если кому-нибудь удалось бы это сделать — как Голум из Властелина Колец со своей прелестью в грязных карманцах. Так и он теперь со своим сокровищем, не мог насладиться обретенным даром. Любовался этим четырех цветным шариком, рассматривал и конечно пытался воздействовать на него. Именно при этих попытках его руки то и дело пытались двинуться вслед за его мыслями, мозгу тяжело перестроиться на что-то совершенно новое.

Но уже ближе к обеду ему удалось совершить первый прорыв в своих попытках — вытянуть тонкую золотую нить из этого пульсирующего источника, и его рука засветилась золотистым цветом вызвав совершенно дикую волну восторга от произошедшего. После первой удачной попытки было еще несколько десятков безуспешных, пока ему не удалось хоть немного успокоиться. А потом постепенно количество перешло в качество и весь оставшийся день он потратил на манипуляции и тренировки с источником. Выделял сначала по одной тонкой нити, потом две, потом несколько нитей что вместе выглядели уже как сплетенное волокно. Вытаскивал в разные стороны и просто рассматривал, и любовался, улыбаясь как глупый. Единственное что он не трогал большую синюю и крохотную белую части источника. Если он решил держать в тайне обладание водной магией, то легенду следовало поддерживать и растить с самого начала. А тренироваться ему пока хватит и золотой. Ну и немного зеленой — целебной. Вот позже, когда он сможет нормально освоиться в управлении своими силами и плетением магических нитей, вот тогда уже можно будет и с водной начать тренироваться. Естественно держа это в строжайшей тайне. Сейчас использование её не только малоэффективно, но и банально опасно для него.

Общая магия согласно «Введению в ранги» очень полезна и эффективна для созданий защитных плетений и работы с артефактами. Защита ему нужна была еще вчера, ну а артефакты — они-то точно нужны всегда. Так что в отработке с золотой всё было только на пользу для него и как для дня сегодняшнего, так и для дня завтрашнего. С большими усилиями Белов заставил себя уже поздним вечером оторваться от процесса обуздания магического источника и спохватившись подготовиться к предстоящему первому сентября. А затем с не меньшими усилиями не дать себе продолжить и лечь спать.

Вообще многое в этом мире удивляло Алексея. Сколько различий между его прошлым миром и этим. И одновременно сколько похожего. Иногда абсолютно необъяснимого. Да хотя бы взять пример действующей Императорской династии. Смены династий здесь от Рюриковичей к Романовым согласно учебнику истории, отродясь не было, а Петр Первый, как и в его мире был. Как говорила одна старая телепрограмма времен его детства — Очевидное — Невероятное.

Так и расписание занятий в школах местной Российской империи удивительным образом совпало с его прошлым миром. Здесь, как и там 1 сентября День Знаний. И начало нового учебного года. Причем не важно на какой день недели выпадает эта дата. Матч должен был состояться при любой погоде. В этом 1894 году, День знаний выпадал на субботу и тем самым урезал один выходной день. Хотя после слишком длинных летних каникул, для школьников это вряд ли должно было быть так уж критично.

Утром наступившего первого дня нового учебного года Белов осмотрев себя в зеркале перед выходом в школу и удостоверился что выглядит прилично в своей новой пошитой в ателье достопочтенного местного гуру портного форме и никого не напугает старыми убитыми ботинками, столь удачно заменёнными на новую пару обуви. Всё-таки наличие финансов очень облегчает жизнь. Даже в малейших мелочах. Даже если финансов не так уж и много, но они потрачены правильно, на нужное дело. Кроме внешнего вида, создаваемого из одежды, остался он удовлетворен и теми изменениями что произошли с ним самим за эти пять месяцев нахождения в этом теле. Изменившийся на шесть сантиметров рост, приличная прибавка в весе благодаря ежедневным занятиям и заметно изменившееся телосложение, благодаря выпрямленной осанке и развернувшимся плечам делали его визуально шире и взрослее. Теперь он точно выглядел не на четырнадцать худосочных лет как меньше полугода назад. Конечно далеко до идеала, но уже видно, что Алексей находиться на совершенно правильном пути к нему. Уроки фехтования что ему преподавали практически все летние месяца придавали уверенности, а уж обладание магическими силами так вообще добавляли плюс сто очков к его самосознанию и харизме. Можно уже смело смотреть пусть и не в далекое будущее, но в завтрашний день точно.

Пробравшись сквозь толпу гомонящих и спешивших поделиться с вновь встреченными друзьями –товарищами своими переживаниями и новостями, полученными за лето школьников Белов, добрался до своего классного кабинета без приключений. Зайдя в класс, он тут же снова почувствовал себя вновь этакой местной звездой, так как гомон разговоров в классе моментально затих, стоило ему лишь сделать первый шаг внутрь. Нет его конечно тоже поразили изменения, произошедшие с его одноклассниками за ушедшее лето. Девушки однозначно похорошели. А многие заметно округлились во всех нужных местах потеряв ту подростковую угловатость и приобретя черты юных девушек, а не подростков женского пола. Мальчишки в основе своей тоже немало прибавили на этом этапе взросления. Но судя по реакции находящихся в классе, явно они изменились не так как Белов. По крайней мере у многих были достаточно удивленные лица, когда мелькала тень узнавания в изменившемся парне, того невзрачного и худого мальчишки которым он был почти полгода назад. Вот что точно было неизменно так это обжигающие свой ненавистью взгляды брата и сестры Борисовых что, не скрывая своего отношения уставились сразу-же на него. Как всегда, и до этого дня Алексей несмотря на ожидаемое продолжение бойкота со стороны своих одноклассников вежливо поздоровался со всеми присутствующими и прошёл к своей парте.

Вместе с ним в классе сейчас находилось одиннадцать учеников, и никого из новых лиц не было. А ведь по итогам прошлого года, когда их покинуло сразу пять учеников, к ним должны были прийти и четверо новеньких. Двое из класса Б, проигравших битву по успеваемости в своём классе и еще двое, но уже победителей ученической гонки из класса Г. Надо сказать, что такая система мотивации и оценки знаний Белову откровенно импонировала. В чем-то это напоминало распределение в школах Японии его мира. Но там насколько он помнил каждый год классы формируются по-новому. Все учащиеся одной параллели распределяются по классам случайным образом. То есть каждый год ученик попадает в новый коллектив, который наполовину состоит из новых людей. К слову сказать, японские школьники перед распределением могут написать свои пожелания на специальных листках: своё имя и двух человек, с кем бы они хотели оказаться в одном классе. Возможно, к этим пожеланиям прислушается руководство, ну или не прислушается. Зачем это вообще нужно в Японии? Такая странная «перетасовка» нужна как он помнил из объяснения для развития чувства коллективизма. Ученик не должен зацикливаться на одних и тех же людях, а должен уметь находить язык с разными сверстниками. Наверное, это наследие эпохи роста корпораций с их этикой и стремлением создать своеобразных солдат корпораций с младых ногтей. Но подход к образованию в магических школах Российской Империи ему виделся намного более дельным и разумным. Здесь во главу угла ставилось стремление к собственному улучшению и тяги к победе над самим собой и конечно над своими одноклассниками. И если в восьмом и девятом классе такие пертурбации происходили раз в год по окончанию учебы, то в выпускное такое потрясение грозило им уже как минимум дважды. Первый раз по итогам второго полугодия и второй раз по окончанию учебы. Если бы у Белова мальца родители были бы живы они точно уделяли бы этому моменту внимание. Как, наверное, уделяют этому внимание родители остальных его одноклассников. Репутация для дворянских семей это прямо скажем один из краеугольных камней благородного общества этого мира.

Но все эти мысли отошли на задний план в связи с прибытием их классного руководителя. Персонажа, роли которого Алексей вообще не мог понять. Вернее, даже не роли его в жизни класса, а как до сих пор эту пародию на классного руководителя, еще до сих пор держат в школе для дворян. Может быть конечно это только он столкнулся с его такой стороной, но всё же Белов не думал, что дело только в нём. Вошедший в класс Андрей Степанович Жарков что отбывал эту роль в прошлом году поразил его до глубины души своим наплевательским и совершенно безразличным отношением к жизни класса.

Ну а вошедшие за ним четверо учеников, что логично было предположить являлись их новыми одноклассниками его точно поразили. Точнее поразила одна его будущая одноклассница. Мать его Вероника Игоревна Самойлова собственной персоной. К такому его жизнь точно не готовила. Да и её собственно тоже, судя по метнувшемуся взгляду девушки сначала к нему, а затем в сторону сидящей недалеко Лидии Белых и тут-же потупившемуся в пол. Тем самым подтверждая давние подозрения Алексея об участниках и главных акторах того спектакля с отравленной фибулой перед дуэлью с Новиковым. Так вот кто получается в прошлом году вылетел из класса Б и попал с худшей среди их учеников к ним в класс. Свезло так свезло. Один раздражитель в виде Сергея Димитрова ушёл из класса, зато пришёл другой раздражитель в виде этой хитрой сучки что так грязно тогда сыграла. Точно этот учебный год будет не менее интересным чем прошлый. А ведь придется сдерживать себя в рамках приличий. И судя по вскинувшейся горячей волне злости сделать это будет очень ему тяжело.

За этими проживаниями, потянувшими за собой и неприятные воспоминания в том числе Белов чуть не пропустил представление остальных трех новых учеников. Высокий и худощавый Игорь Николаевич Филиппов потомственный дворянин из независимого Рода что пришёл вместе с Вероникой из класса Б. И первый из победивших в классе Г -потомственный дворянин Дмитрий Алексеевич Даньков из Рода Димитровых. Невысокий русоволосый крепыш, что добавился в поредевшую компанию что осиротела после ухода Сереженьки Димитрова — их главаря. Ну а крайним в пополнении и последним в представлении был еще один победитель из Гэшников, невысокий и достаточно худощавый темноволосый и тихий паренек, личный дворянин Сергей Васильевич Обухов из вассальной роду Белых семьи. Новенькие расселись по свободным партам, причем Самойлова как стало понятно из представления, была из вассалов тех же Белых, оказалась на одном ряду с Алексеем, хорошо хоть через две парты и впереди. А значит они не будут встречаться взглядами во время учебы и то хлеб. Пусть горький и черствый, но хлеб.

А лучащийся непонятной радостью Андрей Степанович стал им вещать про предстоящую в этом году учебу, новые изучаемые предметы и то как им будет радостно и интересно жить в новом учебном году. Его разглагольствования о новой и лучшей жизни Белов пропустил мимо себя. наслушался всяческих патриотических вступительных речей и в прошлой жизни, да и в этой по окончанию классного часа им всем предстояло пройти на местную линейку в актовый зал, где проходил выпускной бал в мае. И там уже директор школы в свою очередь добавит помпезности в свою ежегодную речь. Наверное, на восприятии Алексея сказалось появление столь неприятного для него персонажа в виде Вероники, но настроение перешло в явно негативную сторону, и он воспринимал сейчас речь Жаркова возможно слишком негативно, но ничего поделать с собой сейчас не мог.

Удалось собраться с мыслями и отпустить свое раздражение лишь когда Андрей Степанович начал вещать о более приземленных и важных вещах — о предстоящей им учебе и изучаемых в выпускном классе предметах. Это стоило абсолютного внимания и отбросив предвзятость Белов просто стал слушать и запоминать сказанное.

Предметы делились по своей направленности. Белов разделил их для себя на несколько блоков по их направлениям. Чтобы было проще воспринимать и планировать для самого себя их изучение и понимание.

Блок первый — скажем так фундаментальные науки, или общеобразовательные. Русский язык и литература, объединённые в одном названии — Словесность. В прошлом году её преподавала Ольга Егоровна Самсонова, приятная старушка с тихим голосом. И Алексей, испытывающий к ней заслуженное уважение был рад что и в этом году она продолжит преподавать у них. Только теперь к самой словесности добавятся уроки Культуры речи и Иностранной литературы. Подготовка ко взрослой жизни на финишном этапе, а это означает что ученическая жизнь у выпускников значительно осложниться по сравнению с прошедшим девятым классом.

Естествознание — предмет, объединивший в себе Физику, Географию и как ни странно новый предмет Геологию.

Биология и Зоология — ну с этими то хотя-бы все понятно.

Математика — смесь местной Арифметики и Геометрии.

Гимнастика — тоже ничего нового. Очень даже нужный предмет, на котором Белов рассчитывал набирать хорошее количество баллов.

Фехтование — классическое на шпагах для юношей, и что его действительно удивило, так это параллельное занятие для девушек в виде фехтования на коротких клинках, или стилетах. Вот воистину неожиданный пируэт. Хотя среди благородных семей нередки войны и междоусобицы. В которых женщины семьи иногда становятся последним рубежом обороны для младших членов Рода, их последней надеждой на спасение и жизнь. Войны между Родами до полного истребления конечно редки, но все же изредка бывают. И когда гибнут последние взрослые мужские представители семьи, между полным истреблением и жизнью встают те, кто не должен по-хорошему сражаться на смерть.

Социология, Политология и Экономика оказались также объединены в один предмет с общим названием Основы Сообщества.

Химия и вот чудо из чудес Начала Алхимии были объедены с общим названием Химия.

Основы Права — по мнению Алексея совершенно точно нужный предмет, к изучению которого он приступил самостоятельно и давно, включил в себя сразу несколько предметов. Собственно, сборник из уголовного и гражданского с арбитражным правом изучаемыми в предмете Основы Права, и отдельно Дворянское право и Этику.

Рисование и Черчение были объединены с Лепкой, и не сразу до Алексея дошло что это на самом деле необходимые для улучшения использования магических сил и создания плетений предметы.

А вот языки давались факультативом, и ученик был вправе решать какой язык выбрать из множества основных языков основных мировых государств. По крайней мере на словах. А по факту в Буйской Уездной школе для дворян из штатных учителей были только три варианта выбора. Английский, Французский и Германский. В случае выбора другого языка — как например Византийского, представляющего собой здесь смесь из итальянского и греческого с латынью, то будь господин ученик любезен нанимать преподавателя самостоятельно. А сдавать выпускной экзамен по выбранному языку требуется затем в столице губернии — Костроме. На специальной комиссии. И вроде бы не отказывает никто с выбранным тобой языком, а проблема с ним сама ставит ученика в достаточно узкие рамки выбора. Белов, не мудрствуя лукаво выбрал для изучения в выпускном классе все тот же английский, благо он не сильно отличался от английского в его старом мире.

История Государства Российского и Всеобщая История — хоть здесь без выкрутасов. Именно эти два предмета завершали блок, так называемый Беловым — общеобразовательным. А вот дальше был совершенно интригующий блок. Блок, полностью посвященный магии и магическим умениям.

Теория магии, Основы Магии, Основы Артефакторики и Архитектура плетений — это можно было отнести к начальному разделу. Да и по времени получалось что это будет в самых первых уроках. И, наверное, уже по мере осознания теории и основ у них появятся в программе и другие уроки — Основы целительской магии, Бытовая магия, Защитная магия и Боевая магия.

В общем и целом, учебный год в котором как оказалось они будут учится и по субботам тоже, обещал быть насыщенным и плодотворным до сумасшествия. Теперь Белову стало понятно почему в конце года он практически не видел учеников из выпускного класса в учебные дни. Им с такой нагрузкой было совершенно не до променадов и прогулок. Ну если не считать того случая, когда два окуня из выпускного класса в роли дежурных не отправили Белова мальца на перерождение.

Погруженный в размышления о предстоящей учебе Алексей даже не заметил, как выбросил на время из головы Самойлову и иные неприятные моменты. А отстояв как положено на торжественной части в рядах класса, после того как их распустили по домам всё так же погруженный в предстоящее отправился к себе в общежитие. Первые уроки в понедельник не выглядели суровыми — два урока словесности, два рока математики и два урока естествознания. Наверное, это было связно с тем что у них для новых предметов не было учебников. А поход в библиотеку за учебниками можно было совершить не раньше понедельника, так-то оставшийся день и завтрашний выходной он собирался полностью посвятить занятиям с источником и тренировкам.

Первая учебная неделя промелькнула перед Алексеем почти мгновенно. Заполненная учебой, выстраиванием новых линий отношений в классе, обновленном новенькими и уделяемым почти всё свободное время тренировкам с источником и его силами. Как ни странно, на этой неделе не случилось столь долгожданных уроков связанных с изучением магических сил. Казалось, что школа заставляет их вспомнить всё что они проходили в прошлом году, прежде чем допустить к чему-то новому.

Изменился и подход преподавателей к критериям оценок учеников. Всё стало не в пример строже и требовательнее. Шок получившей удовлетворительно вместо привычной отлично Насти Шелеговой яркий тому пример. Она еле сдержала слёзы после того как Анатолий Сергеевич на первом же уроке Естествознания не восхитился её коротким ответом и поставил столь неожиданную для неё оценку. А ведь после перехода Попова и Димитрова в Б-класс она из их старого состава была лучшей в классе по успеваемости. И сам этот показательный расстрел лучшей ученицы класса всем дал понять, что учиться придётся много и усердно.

Новые ученики пока не выделялись особо — быстро примкнув к устоявшимся в классе компаниям. Даньков, как и ожидалось стал пятым в компании выходцев из рода Димитровых. Обухов и Филиппов в свою очередь как-то незаметно стали постоянно сопровождать Лидию Белых и Анастасию Шелегову на всех переменах. Но тут уже скорее дело было не в вассальных отношениях, а в простой причине девичьего кокетства и очарования. Конечно никто никакие рамки не переступал естественно. Но эти двое буквально уже на второй или третий день учебы ходили за двумя местными красавицами как бычки на веревочке.

Ситуация, сложившаяся с приснопамятной Вероникой Самойловой, была несколько иной. Она конечно сразу-же вошла в этакую свиту Белых. Но даже невооруженным взглядом было видно, что отношения между ними прохладные и натянутые. Не сказать, что Белов так уж сильно присматривался к ним, но взгляд на них кидал иной раз. Вот только никакого очарования от их красоты Алексей не испытывал. Эти змеи в платьях скорее вызывали здоровую опаску и ожидание подвоха.

Несколько раз Вероника Игоревна пыталась поговорить с ним, возможно обсудить произошедшее тогда перед дуэлью. Но в первый раз этой возможности её лишила Лидия Белых неожиданно появившаяся как черт из табакерки в опустевшем классе перед обедом. Бросая в этот момент просто испепеляющие взгляды на Веронику. А когда той представилась оказия поговорить с Беловым. Уже он, отринул любую возможность для беседы. Чётко и ясно дав понять, что ни о чем с ней беседовать не собирается и не будет. Никакие извинения ему не нужны. И единственное что он желает в отношении её — это чтобы она держалась от него максимально дальше.

За прошедшие четыре месяца с её подлости злость немного улеглась, а обида стала глухой без вспышек гнева в её отношении. Если уж он принял в свое время извинения от Белых, то после долгих размышлений Алексей принял для себя, что продолжать испытывать злость по отношению к инструменту, использованному Лидией и уродцем Борисовым будет как минимум глупо. Держаться подальше, несомненно да. Не испытывать никаких иллюзий на их счёт тоже да. А злиться и терзать себя обидой будет совсем как-то по-мальчишески. Так что отношение у него к Веронике стало достаточно простым — как к опасной змее из террариума, к которой нельзя протягивать руку чтобы не укусила. Он просто её не замечал. И за эту неделю такое отношение устоялось, хоть и судя по перехватываемым иногда на него хмурым взглядам от Самойловой, вызывало у той недопонимание. Но его то уж точно не интересовало её душевное равновесие.

С оставшимися в количестве трех особей, представителями выводка Борисовых сложился некий вооруженный нейтралитет. Они никак не задирали его, останавливаясь лишь на злобных взглядах в его сторону. А Белова такое состояние дел полностью устраивало. Пока была возможность обойтись без открытой войны с этим родом, то стоило этому радоваться. Всё равно никто и ничего в благородном обществе не забывает. И рано или поздно они снова столкнуться на почве взаимной ненависти. Но произойдет это скорее всего не раньше его совершеннолетия. Именно тогда закончатся ограничения, наложенные судом на Род Борисовых в отношении него. А пока если и нельзя было полностью расслабиться в их отношении, то можно было немного выдохнуть. Не расслабляясь. Вообще здесь как в том анекдоте расслабляться никогда нельзя, а то отлюбят как ту собачку. Причем скорее всего отлюбят до смерти.

Его ежедневные манипуляции с источником давали робкие надежды на усиление контроля над магическими силами в ближайшее время. А там уже можно будет наконец-то создать и первое защитное плетение доступное на уровне одаренного — щит. Пусть он на десятом ранге и небольшой, в диаметре сантиметров двадцать пять — тридцать, но это уже весомый результат для достижения безопасности и выживания. Если верить тем книгам что сейчас поглощал в огромных количествах Белов, такой щит даже на самом низком ранге, обладателем которого они в их возрасте были, мог совершенно спокойно выдержать минимум три револьверных пули и точно одну винтовочную обладающую гораздо большей пробивной силой. И это, не говоря уже о ударах шпагой или ножом, коих он по всей видимости выдержит не один десяток. Так что на дуэли уже можно будет сражаться, используя сразу две руки. В правой шпага, а в левой сформированный щит. С каждым растущим рангом диаметр щита рос чуть ли не кратно, как и его защитные свойства. Да и еще на уровне Адепта открывалось еще одно защитное плетение — Кольчуга. И если щит хоть и можно было создать в любой точке тела, но все равно лишь, с одной стороны. То кольчуга давала возможность обрести защиту от головы до низа бедер, практически по колено. Винтовочных выстрелов она удерживала уже минимум три, а револьверных уже с десяток. Про удары колюще-режущими предметами отъёма жизни уже можно было если не забыть, то точно рассчитывать на благоприятный исход. Всё конечно зависело от умения мага и его уровня контроля за плетениями. Но как правило к переходу на уровень Адепта такие вещи делались на подсознательном уровне.

Из подслушанных в классе краем уха пересудов, выходило что на предстоящих уроках магии им будут давать только основы и базовые знания и навыки. А в большинстве своём его одноклассники занимались дома — ежедневно те, кто жили в самом городе или рядом, и на выходных, это касалось тех, кто приезжал из своих усадеб на неделю. Они-то кстати сейчас страдали больше всех из-за изменения графика учебы. Привыкшие в выходные дни проживать в родных пенатах, страдали по причине частых, пусть и вынужденных оставлений своих юных тел в общежитии и по воскресеньям тоже. Глупо убить несколько часов на дорогу в субботу вечером, чтобы уже на следующий день снова двинуться в обратный путь. Но это конечно их личные трудности. Для Алексея потихоньку вставал вопрос о дополнительных занятиях под чьим-нибудь опытным руководством. Но пока этот вопрос остался подвешенным в воздухе. Снова идти к Ольге Николаевне после того сколько она для него сделала было совсем не удобно. Обращаться к Белых с этим моментом не хотелось, так же, как и раньше, когда он не мог чувствовать источник. Так что пришлось проблему отставить пока немного в сторону.

Несмотря на то что с последних скандальных событий минуло уже минимум три месяца, отношения в школе к Белову не сильно то и улучшились. Самое забавное что с пару десятков новых учеников, попавших в выпускной класс из различных вольных людей — детей купцов, ремесленников или иных не закрепощенных в первые несколько дней еще здоровались с ним в коридорах школы, скорее даже польщенные тем что дворянин — вот так вот с ними запросто. Да даже несколько раз на обеде или ужине он сидел не один за столом, под многочисленными удивленными взглядами школьных старожилов. То уже буквально к среде их взгляды превратились из нормальных в настороженные. А уж за стол к нему и вовсе перестали садиться, наверное, относясь с опаской к местному школьному пугалу. Белову это откровенно не понравилось, за первые дни, когда он оказался не обделен общением, Алексей вдруг для себя осознал, что реально соскучился по нормальному общению. Даже просто обедать не в одиночестве оказалось приятно и приносило теплое эстетическое удовольствие. Так что, когда к среде и так бывший небольшим, поток желающих общаться с ним совершенно иссяк это привнесло в его уже размеренную и устоявшуюся жизнь очередную порцию раздражения и недовольства. Которые он с трудом, но всё же смог погасить в себе и вернуться к прошлому восприятию окружающих.

Вывод со всего происходящего напрашивался один и по мнению Белова был совершенно логичным. Кто-то целенаправленно работал над сложившейся атмосферой вокруг его персоны. И кому-то неизвестному настолько легко удалось сделать из него если и не изгоя, то одиночку точно, что диву можно даваться. И ведь не пойдешь же по коридорам школы объяснять, что ты мол белый и пушистый. Не виноватый в том, что произошло за эти полгода, что все его противники сами во всём виноваты. Что он совершенно адекватный парень, что желает лишь одного — жить спокойно. Не судьба в общем наладить горизонтальные связи в этом школьном обществе, да и положа руку на сердце и желания особого у Белова преуспеть в этом не было. Свою дальнейшую жизнь в местном обществе он точно не планировал. Так что отнёсся ко всему происходящему явно легче, чем мог рассчитывать этот неизвестный злопыхатель, ну или злопыхатели — если было их несколько.

Но, пока это всё отходило на задний план в связи с сегодняшним событием — Балом, посвященным началу учебного года. Память о прошлом посещенном им бале навевала не самые радужные воспоминания и предчувствия. Но деваться Алексею было особо не куда. Посещение этого несомненно значимого мероприятия было совершенно обязательным как для выпускников и их сопровождающих, так и для учеников восьмого и девятого класса. С сопровождением у Белова, как и в первое своё приобщение к прекрасному было всё просто до невозможности, ввиду отсутствия даже гипотетического, таких сопровождающих. Так что он мог совершенно никуда не спешить и не волноваться, а спокойно и неторопливо собравшись идти на мероприятие где находиться особого желания и не имел. Ну разве что получить эстетическое удовольствие от созерцания юных барышень в прекрасных нарядах.

С момента инициации, погруженный в свои переживания о неспособности почувствовать источник и тем самым пользоваться магией, Алексей упустил возможность в августе организовать посещение его какой-нибудь милой распутной девой с помощью старого кастеляна, и теперь начинал потихоньку от этого страдать. Это когда в школе никого нет из учеников и редкий рабочий перебегает дорогу раз в день, еще куда ни шло организовать столь интригующий визит. А когда началась учеба и школа кишела жителями даже в выходной день как подстилка бомжа тараканами, сама мысль о таком визите становилась просто невозможной. И что хуже всего, постоянно попадающиеся на глаза и явно похорошевшие девушки с выпускных классов навевали ту самую юношескую тоску по сладкому томлению в их объятиях. Соседство с юными барышнями знатно осложняло жизнь для успевшего вкусить в этом теле запретный плод Алексея. Уж слишком часто он стал себя ловить на том что заглядывается на очередную местную красавицу, проходившую в коридоре как принцесса в тронном зале своего папеньки. Сладок плод, да не укусишь. Мало того, что там сразу под венец оформят, оставляя выбор между свадьбой со всеми вытекающими или плахой за ближайшим углом. Так и любое общение с обладательницами столь необходимого для юного мужчины естества просто так не забалуешь.

Эти непорочные прелестницы, не смотря на отсутствие личного опыта, несомненно получали хорошие уроки дома от своих матушек по тому как надо не переступая грань вести себя с юными обуянными гормонами дворянами. Иначе объяснить резко изменившиеся покрои их школьных нарядов реально сложно. Приталенные жакеты, немного изменённые фасоны юбок, остававшиеся на приличной длине, но совершенно невообразимым образом теперь подчеркивающие пленительные изгибы округлившихся девушек. Не раз Белов ловил себя на том что даже рад самому факту что его никто не рассматривает как потенциальную жертву матримониальной охоты. Как забавно было смотреть со стороны на его одноклассников, становившихся жертвами таких прелестниц. Вот она как бы невзначай поправляет локоны, а вот резко повернувшись и конечно точно, совершенно случайно дает своей юбке приподняться буквально на три-четыре сантиметра вверх оголяя лишь малюсенькую часть бедра. А как это действует на выбранную жертву, что даже не понимает в этот момент что стал объектом коварной девичьей манипуляции. Ведь те же его новые одноклассники тихоня Обухов и весельчак Филиппов не в один день решили ходить хвостиком за коварно улыбающимися этому факту Шелеговой и Белых. И конечно там никаких поводов для инсинуаций и в помине не было, как и не было малейших авансов с их стороны. Были лишь лёгкие попытки оттачивания девичьего кокетства и очарования. И результат на лицо — двое в плену своих фантазий, послушно присоединившиеся к образовавшейся свите двух подружек.

Бал по большому счету от того самого, единственного на котором он имел честь бывать — Выпускного, по первому впечатлению Алексея отличался лишь более обильным количеством участников. Тот же оркестр, наверное, единственный на весь уезд. Та-же проникновенная речь директора. Такое же столпотворение представителей благородного сословия, разделенного по небольшим группкам. В прошлом мире Белов бы сказал по интересам, в этом скорее разделение было по принадлежности к различным Родам и семьям. Если для присутствовавшей молодежи это, как и в прошлый раз было достаточно редкое развлечение. То для более возрастных участников это была прежде всего работа. Где еще как ни на балу или приеме перекинуться словами, поделиться новостями или сделать заброс на коммерческий интерес. Ну а не менее прекрасные, чем их дочурки мамочки, тщательно отслеживали все взгляды, движения и разговоры вокруг своих чад. Мгновенно выстраивая или перестраивая матримониальные планы из, казалось бы, невозможных до этого момента комбинаций и союзов. Выживает в этом мире лишь тот, кто не стоит на месте и постоянно двигается, принося пользу своей семье и роду. Вот и отрабатывали все присутствующие свои задачи. И не позволяли неразумным чадам в случае их попытки оплошности нарушать их совершенно меркантильные планы, что лишь за редким исключением брали в расчёт сердечные привязанности. Такова жизнь благородного общества. Многие права дают многие обязанности, и не всегда личное счастье и потакание страстям идут с ними рука об руку.

Молодые парни и девушки кружились в танце, периодически выходя с зала в перерывах между танцами, чтобы попудрить носик если они девушки или обсудить какие-то свои дела в компании если это юноши. Зрелище на самом деле было красивым. И как бы не хотел признаваться в этом самому себе Алексей, он был бы не против и сам поучаствовать в этой феерии жизни. Раньше, в прошлой своей молодости еженедельной субботней дискотеке он отдавал должное сполна. И не только быстрым танцам в смешанной компании, но и находя немало удовольствия в танцах со своими сверстницами.

Смакуя медленными глотками вишневый сок из хрустального бокала, хвала благоразумию организаторов шансов на получение бокалов с алкоголем у юных школьников не было никакого, Белов с удовольствием и потаенной грустью наблюдал за двигающимися под музыку парами. С сожалением о своем младом возрасте, когда видел среди танцующих красивую и статную Ольгу Николаевну в паре с высоким и крепким мужчиной с уверенным взглядом, что явно был её супругом — настолько хозяйским и ласковым был его взгляд, когда падал на свою спутницу, и настолько был взгляд нежным, когда она в свою очередь смотрела на своего партнера. Так что не оставалось никаких сомнений что в их семье на зависть многим царит согласие и любовь. И с радостью что он молод и жизнь впереди, когда мимо проскальзывали в танцевальных па знакомые и незнакомые барышни в своих роскошных нарядах, уверенно ведомые своими спутниками по залу.

Да он сейчас в моменте был готов даже жениться, чтобы стать любимым и обладателем вот такого вот сокровища как например эта прелестница, стоящая к нему спиной на небольшом отдалении. Сокровище что привлекло его взгляд, наряженное в изумительное изумрудное платье, стянутое широкой лентой немногим выше талии в этот момент повернулось и Белов от неожиданности чуть не поперхнулся сделанным за миг до этого глотком сока. Изумруд однозначно шёл Веронике Самойловой, придавая её образу хрупкости и утонченности. А вырез лифа пусть и не оголял вульгарно её высокую грудь, но навевал такие мысли, что Белову стало в один момент неуютно. Рядом с ней буквально через мгновение появились и ещё две его одноклассницы. Лидия в золотом с сребристой вышивкой и Анастасия Шелегова в платье яркой бирюзы. Хороши чертовки, пришло ему на ум. Но уже следующая мысль оказалась более разумной и вот она явно говорила о том, что ему пора отсюда ретироваться — пока ум здрав и гормоны не сыграли какую-нибудь злую шутку со своим хозяином.

Решив, что следовать разумным мыслям есть благо Алексей, оставив бокал на подносе пробегающего мимо официанта, явно не представителя кейтерингового агентства, а обученного крепостного, двинулся на выход. Вот только почему, когда он старается следовать голосу разума его постоянно что-то неожиданное и вряд ли несущее пользу останавливает его на этом пути? Ни как иначе появившегося рядом с ним Анатолия Сергеевича Белых с очень вежливой улыбкой и явно решившего перехватить Белова по пути отхода, расценить как очередной пример фатума не было. Хорошо, что хоть очередной дракой или дуэлью их встреча не грозила.

— Добрый вечер Анатолий Сергеевич — не став ждать, когда его настигнут, сделал несколько шагов навстречу безопаснику Алексей, приветствуя идущего навстречу мужчину.

— Алексей Николаевич и Вам добрейшего вечера. А я вас как раз и ищу.

Доброжелательность правой руки Главы Белых наводила на подозрения что чаяния провести сегодняшний вечер спокойно у Белова пошли прахом. Он невольно вспомнил свои мысли буквально трехминутной давности о том, что пора уходить, и почувствовал сожаление от того что не ушел раньше.

— Алексей Николаевич, так уж получилось, что Леониду Игоревичу требуется с Вами поговорить, а здесь на Балу сделать это проще всего и наименее привлечёт ненужное внимание к Вашей — он замялся — Достаточно известной в уездных кругах личности.

— Не смею отказывать в такой малости уважаемому Леониду Игоревичу, но когда и где?

— Приходите минут через десять в кабинет директора. — Анатолий усмехнулся каким-то своим мыслям, как будто вспомнил что-то забавное — дорогу же Вы помните.

— Такие пути не забываются Анатолий Сергеевич — вернул обратно шутку Белов, вызвав ещё одну улыбку у Белых.

— Ну вот и славно. Тогда через десять минут там и встретимся. — с этими словами Анатолий двинулся дальше. Останавливаясь то у одной группки людей, то у другой по всему залу. Создавая видимость непреднамеренности их встречи, а может и действительно убивая время до их рандеву с пользой.

Встреча с главой рода Белых явно была назначена не с проста, и десять минут ожидания до неё для Белова прошли в раздумьях о теме предстоящей беседы. Если бы с ним хотели побеседовать о мелочах типа погоды, или ещё какой блажи то никто не стал бы разводить конспирацию на ровном месте. А тут и встреча вдалеке от крыла с бальным залом и самое интригующее разное время прихода в кабинет. Можно было бы всё объяснить простым нежеланием создания иллюзии их тесного общения, но вряд ли всё так просто объясняется. Белых итак несмотря на произошедший у него конфликт с их Лидией, давали для общественности слишком много поводов для пересудов о их связи с Алексеем. Да и сто процентов, давным-давно все даже минимально заинтересованные лица в курсе их пусть и не самой ближней, но родственной связи. Пусть и оборванной в прошлом поколении выходом из Рода его отца. Но кто серьезно к этому отнесется? Кровь не водица, быстро не утекает.

В назначенное время прошествовав по пустым коридорам школы, Белов подошёл к той самой заветной директорской двери, за которой уже столько раз решались его жизненные перипетии. Толчок двери без предварительного стука и вот он снова здесь, а Леонид Игоревич снова заседает за директорским столом с видом записного хозяина.

— Добрый вечер Леонид Игоревич. — Белов уважительно, но без подобострастия поприветствовал сидящего напротив него мужчину.

— Здравствуй Алексей, рад тебя видеть. Прошу присаживайся — Леонид Игоревич указал на одно из свободных кресел. Левое от входа занимал уже оказавшийся здесь Анатолий, что очень внимательно следил за вошедшим парнем с нескрываемым интересом.

Доброжелательный тон с отеческими нотками, в один момент заставил Белова собраться и настроиться на сложную беседу. Просто так без какой-то цели доброго дядюшку не отыгрывают, мало того, что его явно вознамерились как-то поиметь, так и само обращение вызывало массу вопросов. В этом обращении Белых старший допустил по отношению к нему пусть и доброжелательный, но покровительственный тон и сейчас внимательно смотрел на Белова ожидая его реакцию на такую вольность. Леонид Игоревич явно не спроста с места в карьер решил так действовать. Поставив сейчас Алексея перед сложным по своей сути выбором. Возмутиться столь фамильярным обращением, но выданным с такой благожелательностью и о дальнейших добрых отношениях можно просто забыть. Это будет расценено как оскорбление в лучших чувствах обратившегося. Принять столь фамильярное обращение, это в один момент признать свое строго подчиненное положение, чего он естественно допустить совершенно не мог, если желал сохранить самоуважение и скорее всего уважение от находящихся в комнате главы и его брата. Очередной тест, который провалить права у него нет. И сейчас у него времени на решение этой головоломки было буквально секунды, пока он не уместит свой костлявый зад в кресле перед столом. И судя по всему от его ответа будет зависеть, о чем и главное, как будут с ним дальше разговаривать.

— Леонид Игоревич могу я быть с Вами совершенно откровенным? — вопрос Белова явно удивил застрельщика сегодняшней встречи.

— Конечно — не скрывая удивления Белых старший с вниманием уставился на парня.

— Мне несомненно приятно и даже в чем-то льстит Ваше совершенно дружеское ко мне отношение. Даже, наверное, в чем-то больше отеческое, но я думаю, что еще не готов перейти к настолько доверительным взаимоотношениям с Вами. Боюсь, что не смогу быть достойным столь большого и щедрого посыла с Вашей стороны.

Слева хрюкнул, скрывая смех от услышанного ответа Белова Анатолий. А сидящий напротив Леонид Игоревич лишь покачал головой в знак принятия его слов. Ему сейчас и возразить то было по факту нечего. Белов не взвился в оскорбленном возбуждении от его фамильярного обращения, но и не принял его псевдоотеческий патронаж. Так что можно было смело сказать, что Алексею удалось довольно умело вылавировать из этой словесной западни. А реакция Анатолия явно указывала на заранее подготовленную сцену, а не экспромт, который вроде-бы как выдал глава.

Леонид Игоревич на мгновение задумался, отпил из находившегося в его руке бокала глоток вина, будто взвешивая и оценивая ответ Алексея на своих собственных весах и наконец прервал возникшее неловкое молчание после речи Белова.

— Ну что же Алексей Николаевич, возможно это и правильно. Наши отношения еще не настолько близки чтобы вот так сразу общаться совершенно по-родственному.

А вот теперь Алексей после его слов очень сильно напрягся, в ожидании какой-то неизвестной ему интриги, что ему сейчас соизволят озвучить.

— Ну раз у нас вечер откровенности, то позвольте и мне Алексей Николаевич быть с Вами предельно откровенным сегодня. — голос Леонида Игоревича звучал сухо, но без недовольных ноток. Сугубо деловой тон. Такой. Который бывает, когда обсуждают какое- ни будь коммерческое предложение.

— Буду только рад Леонид Игоревич.

— Ну что же позвольте мне тогда изложить некоторые размышления, и прошу Вас не перебивать меня некоторое время. Уже по окончанию Вы сможете задать вопросы, и мы в деталях всё обсудим.

— Я весь во внимании — Белову действительно стало любопытно, что такого сейчас ему должны рассказать или предложить, что требует столь долгого и непрерывного повествования. Серьезность складывающейся ситуации начинала нагнетать некоторую нервозность и потаенное пока ожидание подвоха.

Белых на минуту замер, и по его лицу промелькнула тень прежде чем он начал излагать перед замершим Беловым свою задуманную речь. А Алексей в этот момент четко осознал тот простой факт, что он сейчас не более чем фигура в какой-то неведомой пока для него игре этого еще не старого, но уже прожжённого интригана. И вопрос сейчас лишь в том, как его разыграть собираются — тонко подталкивая в нужном направлении, или просто возьмут за жабры обрекая на какую-то линейную роль без малейшей возможности соскочить с этой шахматной доски. Но даже промелькнувшие мысли с всевозможными прогнозами того что он должен был услышать и близко не были похожи на то что ему начали излагать, заставляя Белова сидеть с натурально открытым ртом от удивления. И ему было совершенно плевать как комично это, наверное, выглядело со стороны.

— Алексей Николаевич, так получилось, что Ваше появление в патронируемой нами школе прошло для нашего рода совершенно незамеченным. Уж почему и как так получилось это отдельная совершенно история, и сейчас уже не важна. Волею случая наш кровный родственник, пусть и в дальнем достаточно родстве, ведь наши с Вами прапрадеды были родными братьями вернулся на свои исконно родные земли. К сожалению причины, для этого были сугубо трагичны, но такова жизнь и тут уже ничего не попишешь. С Вашим появлением произошло немалое количество событий если не виновником, но участником которых Вы являлись. И так получается, что все эти события принесли для нашего Рода немало пользы. Да даже та ситуация с Лидией. в которой между нами могли возникнуть недопонимания, не только была разрешена но и в действительности помогла нам увидеть некоторые упущения что мы допустили. Так что и она в действительности пошла на пользу.

Леонид Игоревич замолчал на некоторое время, давая тем самым проникнуться Алексею его речью, а у того в голове наоборот мелькнуло что прелюдия, направленная на то чтобы настроить его на максимально благостный роду Белых лад, наконец-то закончилась, и они начинают подбираться к сути сегодняшней встречи. По закону жанра его должны прокатить на эмоциональных качелях и подать горькую пилюлю, сдобренную чем-то сладеньким чтобы он не кривился. Белых старший всё это время молчания пронзал Белова своим внимательным, испытывающим взглядом. Наверное, пытался понять насколько парень проникся его речью. В его глазах мелькнуло легкое удивление спокойствию Алексея, но тут же погасло вытесненное спокойной уверенностью. Весь его вид говорил о том, что он нисколько не сомневается в итоге сегодняшней встречи. А скорее даже в своей гениальной режиссуре сегодняшнего спектакля, разыгранного специально для Белова. Наверное, поэтому, когда Леонид Игоревич продолжил дальше свою программную речь, голос его уже был спокойный с нотками вальяжности. Такой бывает у тех людей что по доброте душевной делают огромное одолжение — помогая сирым и убогим.

— Так вот здраво обдумав ситуацию что я вижу сейчас. Юноша мало того, что дальний родич, так еще и в столь юном возрасте сумевший себя достойно проявить во время многих неурядиц, что выстоял один без поддержки родных за спиной, сейчас находиться в довольно уязвимом положении. Нет никаких сомнений в том, что враги Ваши из рода Борисовых лишь затаились на время и как только свершиться совершеннолетие они своего не упустят. Все силы положат, но найдут способ наказать человека, принесшего им столько вреда.

Белов чуть не ухмыльнулся от того как началась нагнетаться обстановка, и объяснения ему дитю малому как страшно жить на свете. По всем законам жанра его сейчас максимально должны запугать и потом протянуть руку помощи. За которую он должен будет по мнению Белых ухватиться изо всех своих подростковых сил. Но Алексей сдержался и продолжил внимать, впавшему в менторский раж Леониду Игоревичу.

— Да и насколько мне известно, и это совсем не секрет что и еще один род точит на Алексея Николаевича Белова зуб. Я про Димитровых. Они-то тоже утерлись через их вассалов Настёновых не слабо — Белых не смог сдержать довольной улыбки — но и поделом им. В общем и целом, вокруг складывается картина что обложили Вас Алексей Николаевич как медведя в загонной облаве. И только и ждут команды чтобы поднять из берлоги и задрать. Я думаю картина достаточно ясная не только для меня?

— Согласен с Вами Леонид Игоревич, картина действительно ярко и правдиво нарисована. Но могу Вас заверить я тоже без боя не сдамся.

— Так никто и не говорит, что бой будет Алексеюшка — снова соскочил на дядюшкин тон не заметивший этого Леонид, а Алексей не стал его поправлять, давая выговориться вошедшему в раж предвидения Белых. — Пришлют лихих людишек и всё. Никакой суд ничего потом не найдет. Но выход есть! — припечатал последнюю фразу Леонид Игоревич и откинувшись в кресле по-доброму так и снисходительно смотрел на отыгрывающего ничего не понимающего Белова.

— И какой выход Вы видите? — добавив в голос искренней заинтересованности, которой на самом деле у Алексея то и не было. Лишь любопытство, какой именно способ придумал хитрый глава.

А тот уверенный что рыбка, которую он подкармливал уже долгое время поклевывает наконец-то решил подсекать.

— Скажу прямо Алексей Николаевич. Если будешь под защитой нашего Рода, то ни одна сволочь не посмеет на тебя рот разинуть. Кишка у них тонка вызов нам бросать. Тем более по причине мести пусть и дерзкому, но юноше. Слишком большие для этого у них будут риски.

Вот теперь Белов реально удивился той душевной простоте, с которой ему делается такое недорогое предложение с барского плеча. Он то был более высокого мнения об интеллектуальных способностях Леонида Игоревича. А тут такой пассаж. Неужели они действительно думают, что он сейчас проникнется настолько что, презрев свободу ринется за защитой к Белых, отдавая себя до скончания времен под их подчинение. Ну не может же быть их расчет настолько тупым. По факту ему и пряников никаких не предлагают. Как в старой доброй поговорке его прошлого мира — служи дурачок, получишь значок. Но чтобы удостовериться в своей догадке, и в надежде что он все же ошибается в своих выводах — ну не может быть такого решения в котором он рассматривается как глупый несмышлёныш, он решил все же уточнить этот момент.

— На каком основании Род Белых выступит в роли моего защитника? Ни один суд не примет такого решения согласно Дворянского Уложения.

— А вот здесь Алексей Николаевич есть варианты что могут нам в этом реально помочь и всё узаконить. — Леонид Игоревич хитро улыбнулся и совершенно неожиданно для Белова подмигнул ему сощурив правую бровь. Причем настолько это было неожиданно что Алексей на мгновение даже оторопел от этого.

— В общем предлагаю вот что — голос Белых стал тихим почти заговорщицким — Даю тебе право выбора на свое усмотрение. В нашем роду есть несколько девиц на выданье готовых. И от решения твоего по кандидатуре зависит в качестве кого ты вольёшься в наш род. И основания как понимаешь самые что наизаконнейшие будут.

— И кто же эти девицы? — удивленный Белов даже не скрывал этого.

— Ну вариант первый это Вероника Игоревна Самойлова — Белов поперхнулся, а Леонид Игоревич с усмешкой глядя на него продолжил — девка просто загляденье. Знаю были у Вас с ней разногласия, но то не её вина, а вина Лидии. Не могла она супротив неё пойти. Ты глаза такие не делай, женой она будет достойной и верной. Да и магия у неё пробудилась целительская, до уровня Мага прогноз. Такая жена в семье одна радость. Это в девичестве они могут кочевряжиться, а вот после свадьбы вернее спутницы не будет. Да и девка красавица редкая, смотришь и не придется больше гулящих по комнатам таскать. — не удержался от шпильки Леонид, вместе с тем показывая свою осведомленность о личной жизни Алексея — Коль выберешь её то тут будет два пути. Хочешь в её семью войдешь, она нам вассальная. Хочешь отдельным родом войдешь в состав рода. А мы поддержим и поможем. Да и сам ты пусть и небольшой, но капиталец имеешь. На твои шесть тысяч серебром достойный дом для семьи построить можно, не стыдно будет для дворянина. Еще раз скажу — мы поддержим и поможем.

Обалдевший от такого напора Белов лишь в удивлении покачивал головой и единственное что смог спросить это: — А что если не выберу её?

— Ну тогда от сердца отрываю. Но может оно и к лучшему будет. — Белых на мгновение замялся, бросив взгляд на застывшего в соседнем с Беловым кресле Анатолия — Бери в жены Лидию нашу. — вот теперь поперхнулись Алексей с Анатолием одновременно от такого озвученного предложения со стороны главы Рода. Но если Анатолий промолчал по причине субординации, не принято перечить Главе Рода при посторонних, но с широко открытыми от изумления глазами. То Белов просто замолчал от удивления. Пытаясь переварить только что услышанное.

— Ты Алексей Николаевич не думай. Лидия конечно девушка с характером, но это от излишней родительской любви. Справиться, слюбиться и почитать тебя будет как положено. А через свадьбу с ней войдешь в Род в главную семью. Наследником конечно не будешь. Но уважение и почет как равному будет непременно. Лидия будущий витязь воды, так что и здесь с наследственностью будет всё хорошо. И в этом случае станем мы точно ближайшими родичами.

Сказать, что Белов был в охрененном удивлении — значит не сказать ничего. Казалось бы, вот только буквально полчаса назад он смотрел внизу в бальном зале на этих прелестниц и даже подумать не мог о том, что может вот так вот сидеть и перебирать избранниц по своему выбору. Нет, он реально зря грешил на Леонида Игоревича. Пряник он приготовил, и не только приготовил — он им сейчас размахивал перед его носом, показывая, что он как никогда близок для укуса. Ведь по большому счету ему сейчас предложили местный золотой парашют, конечно в уездных реалиях, но всё же. Одним и простым решением закрывалось сразу масса вопросов. И сто процентно, ну хорошо не сто, но все девяносто процентов в том, что любая угроза со стороны Борисовых и Димитровых купируется на раз два. Плюс ко всему он получает возможность опереться на ресурсы пусть и уездного, но довольно сильного Рода. То, что придется служить в его интересах, тут как бы не хотелось, а придется служить в том или ином качестве, либо на поприще службы Роду, либо, например, на армейском поприще, на благо родины в любом случае. Соблазн реально не слабый ему приготовил интриган. Вон пока Белов впал в размышления под тяжестью услышанного, он так расслабленно и благостно на него взирает. Знает насколько соблазнительное предложение сейчас сделал. Ну а то что кандидатки при всей своей красоте не очень-то импонируют на роль жены, что одна что вторая. Так если подумать, то можно и кого другую найти в роду Белых. Судя по готовности отдать Лидию, глава рода может и другую какую кандидатку пролоббировать с такого-же вассального рода как Савельевы, например. Вспомнилось совершенно некстати что Шелеговы к которым принадлежит подружайка Лидии тоже вассальная Белых семья. Значит вся эта троица подпадает под его выбор при желании.

Сделанное Белых предложение было воистину щедрым на первый взгляд, и по-настоящему соблазняло возможностью вот так сразу, просто с ходу решить кучу сегодняшних сложностей и проблем. Красавица жена на его выбор, поддержка со стороны не чужого ему рода и что не менее важно защита от всяческих недругов. А там несомненно и возможность получить наставников по магии, для грамотного развития своих магических возможностей. Да даже то что это резко изменит отношение к нему со стороны учеников школы, мелочь, а приятно. Белых явно увидели в нём перспективного породистого щенка и теперь стараются изо всех сил заманить его предлагая соблазнительные возможности. Просто огромная куча плюшек.

И судя по довольному и расслабленному виду сидящего напротив него главы рода, сомнений в его согласии он не испытывает. Ведь по большому счёту он сейчас, как и полгода назад голь перекатная, одинокая и не имеющая ничего за душой. Те пять тысяч рублей серебром что хранятся в банке на его имя, сумма конечно не малая. Но, сумма немалая именно для него и только на небольшие расходы. Не торговать же он будет, пустив эти деньги в начальный капитал. Не вместно такое дворянам. Иметь акции предприятия, или вообще в личной собственности компанию или завод какой-нибудь это прилично и одобряется. А вот самому торговать это такой урон чести, что не отмоются даже правнуки.

А даже с этими пятью тысячами будущее не построить вот так вот сразу. Они поддержат на пути, это, несомненно. Тот же гардероб нужен на каждый день. Как и еда и крыша над головой. Школа это всё представляет в его распоряжение максимум еще девять месяцев, а потом всё. Он волен как птица. И корм добывать должен будет себе сам. Уровни магии что предрек ему оракул еще ой как далеко, до них дожить банально надо. Да и то что озвучивал Белых по поводу его недругов имеет право на существование. Белов и сам не сомневался, что после его совершеннолетия, или, например, без прикрытия со стороны Данилова за него возьмутся сразу и всерьёз. Иллюзий по этому поводу не было. Такие оплеухи не прощают. Связываться бояться только с сильными, да и то всё равно могут тихонечко гадить из-за угла.

Но, как всегда это пресловутое, но. Алексей лишь попробовал представить себя в случае принятия такого предложения через пять лет. Кем он будет и как будет жить. И вот тогда-то картина становилась совсем не такая радужная. Кем он в итоге станет? Тем, кто войдет в род за счет женитьбы. Пресловутым приживалой, без права голоса пока не войдет в силу хотя-бы до Мастера. Но к этому моменту ему будет уже лет тридцать. И вариантов что ему дадут спокойно пожить, наверное, нет. За всё в жизни надо платить и эксплуатировать его Белых будут по полной программе. А у него и возможности возразить не будет. При малейшем взбрыке его, например, смогут изгнать из Рода официально, и не выделить в новый род как было с его отцом по любовно, а просто изгнать. Оставив жену и детей в роду при этом. И пойдет ли навязанная жена за ним в итоге? Слишком много условностей и допущений. Зыбкое будущее, возможно безопасное, но с хрупким фундаментом, зависимым от его личной лояльности верхушке Рода Белых.

Интуиция кричала сейчас ему о двух вещах сразу. Во-первых, что предложение несмотря на свою привлекательную в моменте обёртку явно не очень. Ну и во-вторых, что и отказывать сейчас прямо Леониду Игоревичу крайне сомнительное удовольствие. Вон он какой самодовольный сидит. Уверен, что облагодетельствовал парня и Алексей сейчас изо всех сил броситься ему под крылышко, как к заботливой маме наседке. Иной раз люди, уверенные что, делают доброе дело обижаются многократно сильнее, когда их помощь не принимается с огромными щенячьими глазками полными благодарности. И очень похоже, что это именно этот случай. Будь сейчас на его месте реальный Белов малец, то скорее всего он с радостью бы принял это предложение. Но опыт выходца из другого мира, прожившего без малого четыре с половиной десятка лет уверенно противился такому решению. Но как выйти из этой ситуации без потерь. И не оскорбить уверившегося уже в своей роли доброго дядюшки Леонида Игоревича. Дилемма. Решения которой пока, лихорадочно работающий мозг Белова не находил. А значит единственное что он может сейчас сделать это тактично отступить не отказывая, и тщательно обдумать как выпутаться из этой неловкой ситуации. Как говориться — не знала баба горя, купила порося. Так и он — не было пряника и жилось более-менее проще. А сейчас пряник на столе, на расстоянии вытянутой руки и целая корзинка проблем из-за этого нарисовалась.

При всём этом Белов отдал должное хватке главы Белых. Вот так на ходу придумать комбинацию и поставить в столь щекотливое положение перспективного мальчишку это уметь надо. То, что до Леонида Игоревича дошла какая-то пока не понятная для Алексея информация о его магических способностях сомнений не было. Ну то что он одарен это вообще не секрет Полишинеля. Сам факт его оставления в потомственном дворянстве уже более чем указывает что он не бездарен. Но тут явно было что-то еще. Какая-то иная информация дошла до Белых. Не факт конечно, что точная и объективная, но явно такая что сподвигла его применять столь радикальные меры. Ольга Николаевна сообщить Белых не могла по идее. Если только она не рассказала своему мужу за вечерним чаем, тот еще кому из своих родственников, а там и мало ли какой соглядатай в стане Димитровых донес куда надо. Но эта гипотеза была под сомнением. Сами Димитровы точно бы тогда тоже проявились хоть как-то на этом поприще. А так тишь да гладь.

Так что скорее всего утечка идёт из Костромы. Версию с Даниловым или его товарищем Савельевым, опять же если Данилов с ним поделился информацией о нем — что тоже далеко не факт, Белов отмел сразу, как несостоятельную. Хитрый жук Данилов тоже для чего-то его приметил, и в свою очередь рассчитывает на его участие в какой-то хитрой комбинации. Так что и с этой стороны утечка вряд ли была. Остается что Белых получил какой-то отголосок с Магической Канцелярии. Больше вариантов то и нет. Да и судя по всему информацию не полную. Магистры, пусть и далекие, но прогнозируемы здесь не такие уж и частые гости. Так что беседа сто процентов строиться началась бы по-другому.

Что интересно никто из остальных участников их тайной встречи думать и размышлять Белову не мешал. Белых смаковал вино. А Анатолий в принципе, как и в прошлый раз сидел в кресле погруженный в собственные размышления, лишь изредка скашивая на него взгляд. Так что молчание прервал сам Алексей, хоть немного придя к определенным решениям с безопасным ответом.

— Спасибо большое за столь лестное предложение Леонид Игоревич. Но не будет ли у Рода Белых проблем в случае моего входа в Ваш род?

— Ничего серьезного не будет — ответил на его вопрос Белых, правда при этом поморщившись — Просто недовольные этим думаю примут правильное решение что их мелкая месть не стоит тех сложностей и проблем что они могут в итоге получить. Что Борисовым, что Димитровым с нами в этом уезде еще жить да жить. Да и слишком мы все связаны в той или иной степени экономически, чтобы ставить под угрозу благополучие родов. Это, не говоря и про банальную опасность ослабления, если вдруг начнется междоусобица. Соседи с радостью поживятся за счёт кого ни будь из нас. Это здесь мы если и не враги, но конкуренты точно. А вот в рамках соседних уездов, нам приходиться действовать сообща. Что бы мы не думали бы об этом. Прямая и открытая вражда для наших родов не приемлема. Да и принцип «за око — голова, за зуб-челюсть» никогда никому пользы не приносил в итоге.

Белов внимательно слушал, да и откровенно говоря было интересно заглянуть в приоткрытые ранее завесой неизвестности взаимоотношения местных дворянских семей. Хотя что-то такое Белов и подозревал. Никто не живёт в вакууме, а социум диктует свои правила. И правила эти зачастую совершенно компромиссные. Не бывает чисто белого и черного во взрослом мире. Всё имеет свой оттенок, и часто с разных сторон если смотреть оттенки эти тоже совершенно разные.

— Это замечательное и неожиданное предложение Леонид Игоревич. Даже скажу прямо — оно меня просто выбило из колеи, настолько не был я готов услышать. Скажу сразу вот так вот с ходу я не смогу ответить на него. Надо тщательно всё взвесить и сделать правильный выбор. Это ведь решение о всей моей будущей жизни. Впопыхах такое не решается. Мне надо время, и чтобы всё осознать и обдумать и наконец — решить, как правильно поступить. — Белов, как только мог пытался не ответить прямо, вырывая себе возможность на уклонение от прямого ответа, и надежды получить хоть немного времени для маневра.

— О чём речь Алексей Николаевич. — воскликнул воодушевленный услышанным Леонид Игоревич, что по стойкому сейчас ощущению Белова из его уклончивого ответа сделал свои, совершенно другие чем Белов имел ввиду, выводы. Но поправлять его Алексей даже не пытался. Говорить сейчас, лишь только портить.

— Конечно время есть. Никто тебя уже завтра под венец не тащит. Да и понимаю, что нужно всё взвесить и обдумать. Но и с ответом не затягивай сильно. Думаю, до Новогоднего бала надо будет всё утрясти и подготовить. Мы готовы тебя поддержать и помочь. Учти на будущее.

— Я Вас услышал Леонид Игоревич. А теперь с Вашего позволения мне, пожалуй, пора идти. — Белов встал и кратко попрощавшись в том числе и с Анатолием вышел из ставшего за последние двадцать минут душного и неуютного для него кабинета.

Вечер после неожиданного по своей теме разговора с Белых прошел для Алексея в тяжелых раздумьях. Ладно бы если бы предложение было из категории тех про которых можно было бы забыть отказавшись, но всё говорило о том, что ситуация намного тяжелее и выхода из нее благополучного для себя Белов не видел. Для Леонида Игоревича судя по его благодушному виду во время этого разговора всё было уже решено. И дело оставалось лишь за малым — принять тот куцый выбор Белова что ему оставили. Собственно, выбор будущей жены и играющий от него вариант то ли главы отдельной, но вассальной семьи, то ли просто роль приживалы в главной ветви их Рода.

Удел слабых в этом мире, как, впрочем, и в его прошлом был достаточно незавиден. Пока не станешь сильнее и не сможешь добиться того чтобы с твоим мнением считались никто не будет спрашивать, а чего именно ты хочешь. И если до этого разговора с настроением у Алексея, особенно после пробуждения, настоящего пробуждения источника было всё очень даже прилично то теперь его начала одолевать обыкновенная хандра.

Вторая учебная неделя и соответственно первая после этого в реальности неприятного разговора протекала для Алексея в состоянии подавленности и даже какой-то апатии. Он автоматически выполнял свои рутинные уже тренировки, сидел на учебных часах и как-то совсем без огонька занимался самостоятельным изучением своих магических сил. И до этого момента общения с одноклассниками у Белова практически не было. А теперь они от него чуть ли не шарахались, настолько сейчас он выглядел в своей задумчивости мрачно и нелюдимо. Жизнь дала трещину и как зарастить её обратно представления пока не было. Сам факт того что за него кто-то решает его судьбу реально давил на психику с нещадной силой.

Хорошо хоть, что в расписании, вывешенном в их классе первые уроки по предметам, связанным с магическими силами начинались только с понедельника 17 сентября. А иначе была большая вероятность что погруженный в свои мысли, посвященные тому как выпутаться из этой незавидной ситуации Белов просто пропустил бы мимо ушей и самое главное, мимо мозга такую важную для себя тему.

Возможно именно поэтому Алексей и пропустил тот день, когда впервые за всё время Лидия Белых начала смотреть в его сторону не так безразлично, как раньше. А с некоторой долей испуга и непонимания, перемешивающегося со злостью. Её взгляд в течении дня нет, нет да соскальзывал на погруженного в свои мысли Белова и в этот момент в её взгляде вспыхивала целая гамма чувств от ненависти до страха. Но эти изменения в её поведении остались для Белова незамеченными. Своих проблем хватало выше крыши, чтобы задумываться о других.

Так что, когда в один из дней, омраченных переживаниями он неожиданно был остановлен Лидией Белых на выходе из опустевшего класса в начале обеденного перерыва это стало для него сюрпризом. И не сказать, что сюрпризом приятным.

Милая в обычной жизни девушка, если конечно не вспоминать ту вспышку злости, с которой она напала на него в преддверии дуэли с Николаевским сейчас напоминала собранного и готового к бою филина. С прищуренными от негодования глазами и нахмуренными от сосредоточения бровями, когда она начала разговор.

— Алексей Николаевич нам нужно с Вами поговорить — жестко и безапелляционно она начала свою речь.

Удивленный таким началом разговора, Белов в первый момент даже не сразу понял, что она от него хочет и поэтому взирал на неё сейчас с большим удивлением от самого факта того что она начала разговаривать с ним, уж слишком долгое молчание царило между ними, с того самого момента как она принесла извинения за своё поведение ещё в апреле. А осознав к тому-же что они сейчас в классе вообще находятся одни, это вызвало неприятное чувство что ожидаются очередные неприятности с её стороны. Или даже просто в том случае если кто-либо посторонний обнаружит их вот так в несколько странной и точно неловкой ситуации — беседующих за закрытой дверью тет-а-тет.

— О чём именно Лидия Сергеевна?

— Я знаю о вашей с главой рода договоренности! — почти выплюнула она обвинение в его сторону, с таким видом как будто вскрыла тайный заговор против Императора-батюшки. И при этом уже не скрывая своих чувств, встала в обвинительной позе, руки в боки, глаза горят от негодования и презрения, придав милому в обычной жизни лицу какие-то хищные черты.

— Ну начнем, наверное, с того что я ни о чем с Главой Вашего Рода не договаривался если на, то уж пошло.

Раздражение от происходящего сейчас, и скорее всего то накопившееся недовольство от ситуации в целом, что копилось уже почти неделю, начало завладевать Беловым, подогреваемое еще и этой представительницей их Рода.

— Не надо врать. Я всё знаю! — даже и не обращая внимания на слова Алексея рассерженная фурия, стоящая сейчас напротив, продолжала гнуть свою линию партии, убежденная что истина — это только её частное владение.

— Знаешь, что? Ты можешь говорить прямо? Мне твое «знаю» вообще ни о чем не говорит. Так что будь любезна изъясняйся более понятно. Мне не до отгадок о том, что ты там можешь знать. — Алексей, непроизвольно поддавшись уже кипящему раздражению перешёл на ты. Говоря еще пока в достаточно спокойном и тихом тоне.

Гневно вскинувшая брови на услышанную от него тираду Лидия судя по всему ожесточилась в своих дурных выводах ещё больше, потому что её реально понесло в обвинениях.

— Что знаю? Я знаю всё! И о том, что ты хочешь войти в наш род через женитьбу. И о том, что ты вообще с какого-то перепугу задумал просить у нас чтобы меня рассмотрели, как твою будущую жену! Как ты вообще посмел даже подумать, что такое возможно? Как у тебя наглости хватило помышлять что мы Белых будем думать о том, чтобы породниться с таким как ты? Таким безродным и никчемным. Тебя, наверное, по голове слишком сильно ударили? Как тебя наш глава вообще в окно не выбросил за такую просьбу? Поделом бы было дураку. — высказав всё что хотела, к концу своей обвинительной речи практически переходя на крик Лидия замерла, скривив в презрительной ухмылке, свою еще недавно милую мордашку.

Белову и речь то не нравилась, а уж застывшая на её лице ухмылка то и подавно. Но еще в самом начале падающих обвинений от распалившейся Белых, он с усилием сдержал себя и не стал перебивать её с произносимыми гнусностями. Дав высказать всё что, она хотела. Хотя это было и чертовски сложно. А затем неожиданно для себя вдруг понял, как выглядит это сейчас в реальности. Что-то возомнившая себе и о себе малолетка решила высказать недостойному, по её мнению, проходимцу — чуть ли не альфонсу своё негодование, своё фи. А он стоит здесь путь и в теле шестнадцатилетнего пацана, но все равно в своём сорока четырех летнем сознании и слушает эту дурочку. Витающую в своих розовых фантазиях. Тратит время на такую глупость, и вообще непонятно зачем. Так бывает, когда выпившего человека окатить ведром ледяной воды. Отрезветь он полностью не отрезвеет, но в себя более-менее придёт. Вот примерно тоже самое сейчас произошло и с ним. Раздражение не ушло полностью. Но стало просто эмоциональным фоном для всего происходящего. А еще это помогло исчезнуть последним каплям жалости что он испытывал к этой малолетней дурёхе. К тому что её как какую-то курицу несушку продают на базаре матримониальных планов.

— Высказалась? Ну а теперь послушай меня и не перебивай. То, что ты там себе на придумывала это возможно и было бы только твоей заботой. Но ты позволила себе открыть рот и начать высказывать это всё даже не выяснив в деталях что в действительности произошло. Но если нет ума, то это точно не моя работа его в тебе взращивать. — Белов жестом руки остановил попытавшуюся что-то возразить, с гневно расширившимися глазами Лидию и продолжил — спокойно и веско.

— Начнем с того что ты почему-то решила, что у тебя есть право говорить подобное мне. Совершенно незнакомому тебе человеку, несмотря на то что, ты уже почти полгода учимся в одном классе и меня на самом деле не в чем обвинить. Что можно расценить как подлость. Но вот кто интересно был замечен в обратном? Ты, именно ты — которая была поймана на совершении гнусности и подлости в мою сторону из-за того, что я посмел тогда выйти на дуэль с твоим объектом воздыхания.

На этом моменте о настоящих мотивах её тогдашнего поступка Лидия задохнулась воздухом и к широко открытым в изумлении глазам, добавилось совершенно пунцовое от стыда лицо. На что Алексей даже не обратил внимания.

— Но это хоть и дело прошлого, но явный тревожный звоночек говорящий о тебе достаточно чтобы задуматься что ты за человек. Именно ты не знаю каким путем, да и не хочу знать уговорила или может приказала Самойловой также, как и сама совершить подлость. Так что за моральный облик тебе надо прежде всего думать именно за свой. Но может ты поэтому и на придумывала себе всего мерзкого, потому что каждый думает и оценивает поступки других по себе?

— А вот про поступки вообще интересно — Белов криво усмехнулся — Наверное надо начать с того что я никогда не стремился ни к какому мезальянсу. И это именно твой глава рода не далее, как в субботу совершенно спокойно и вальяжно предложил мне войти в ваш род. И что самое смешное и, наверное, неприятное для тебя будет узнать. Так это то что мне просто предложили дополнительный к этому набор, как редиску на базаре. Любую жену на выбор если я соглашусь. Хочу взять тебя — могу взять. А если не нравиться, то и тогда выбор есть. Самойлову тоже предложили, да и подружку твою Шелегову если захочу тоже оформят как подарок на новый год, еще и бантиком перевяжут. И спрашивать из вас троих никого не будут, ну может еще с тобой вид сделают. Танцы с бубнами, например, потанцуют вокруг, день другой. А потом прикажут и пойдешь куда скажут, еще и улыбаться будешь. Мне и просить никого не надо. На базаре уже всё представлено и по недорогой, по их мнению, цене. — Алексей на миг запнулся, благо обалдевшая от его отповеди Белых только и могла что хлопать ресницами и открывать, закрывать рот как рыба, вытащенная из реки — А по поводу моей безродности то тут ты вообще дурость свою показала. Мой род уж никак не может быть хуже твоего, по одной простой причине что предки у нас с тобой дурочка одни и те же. Как еще до тебя болезной не дошло что, например, прапрадед у нас с тобой один на двоих. Чему вас только учат. Не одни же булавки в платья втыкать. — Белов замолчал выжидательно уставившись на абсолютно потерянную Лидию, что пыталась переварить в своем сознании всё то что он ей сейчас высказал.

Не дождавшись от неё никакой реакции Алексей хмыкнул и уже почти развернувшись на выход из класса остановился. Внимательно смотря в её округлившиеся от шока глаза он спокойно и даже, наверное, миролюбиво — так как объясняют что-то маленьким детям добавил:

— А по поводу опасности замужества за мной можешь совершенно не переживать. Ни на ком из вас я жениться не собираюсь. — он снова криво улыбнулся, хотел что-то еще сказать, но сдержался. И под ошеломленное молчание Лидии вышел из класса уже беспрепятственно.

С началом новой учебной недели тревоги и заботы о маневрах семейства Белых как-то быстро отошли на второй план, напоминая о себе этаким метафорическим мигающим письмом в подсознании. То которое не очень-то и ждешь, хотя оно и важное, и совершенно не хочется открывать. Главное, что начались уроки по основам магического искусства. Пусть уроки и были можно сказать вводными, но в любом случае это было уже что-то. В первый же учебный день новой недели таких уроков было сразу два и оба по Теории магии.

Вообще новое расписание оказалось существенно плотным. В понедельник два урока теории магии, затем по одному уроку Биология, Естествознание, История — которая на этой неделе была сплошь Историей Государства Российского и последним Гимнастика. То, что гимнастика ставилась последним уроком по мнению Белова было очень грамотным решением, ну кому охота после достаточно активных физических нагрузок снова переодеваться в школьную форму и идти на другое занятие. А так отзанимался, отбегал, отпрыгал и спокойно иди себе по месту жительства да принимай душ.

Гимнастика давала еще один несомненный бонус для подростков. Юные барышни на гимнастике занимались в нарядах чем-то напоминающих костюмы для верховой езды, и лишь идущая в комплекте спортивная юбочка мешала видеть сокровенное. Хотя и того что юные выпускники видели хватало для широкого полёта фантазии. И уже не один раз то один то другой одноклассник Алексея отправлялся то на десяток штрафных кругов вокруг стадиона, то получал порцию из пятидесяти отжиманий за слишком маслянистые взоры, бросаемые куда не надо. Сами же барышни, отчаянно розовея при каждом окрике преподавателя на очередного заглядевшегося юнца, старательно делали абсолютно независимый вид. И даже расстояние в сорок-пятьдесят метров между занимающимися мужскими и девичьими группами не сильно то и спасало ситуацию.

Вторник практически полностью был отдан всего двум предметам, этакий день теории. Первые три урока преподавали Основы Общества, правда каждый урок разные направления. Социология, Политология и Экономика были несомненно важны для будущего юных дворян. Ну оставшиеся три урока были в свою очередь посвящены Основам Права и так же поделены на три части — само Основы права, Дворянское право и Этику. И здесь Белов обоснованно считал, что проведенные во время каникул часы за учебниками по юриспруденции дадут ему хорошую базу при усвоении материала.

Среда была более разносторонним днём. Два урока Теории магии, Зоология, Словесность, Естествознание и замыкающий день Иностранный язык. Еще один достаточно продуманный элемент обучения. У многих изучаемые языки были разные и класс делился на несколько достаточно разных групп. Основная часть учила германский и оставалась в их классной комнате, несколько человек уходили заниматься французским, ну а Белов и еще трое учеников переходили в соседний кабинет и с учениками других классов грызли гранит английского языка.

Четверг начинался с Естествознания, продолжался двумя уроками математики и далее уже химия, история и снова гимнастика.

Пятница била по ученикам сразу тремя уроками Основ Общества всё в том же распределении, как и во вторник, затем Словесность, Естествознание и снова иностранный язык.

А вот суббота в расписании была днём контрастов. Первые три урока Изобразительное искусство. И если Рисование и Черчение не очень-то импонировали Алексею, то третье направление Лепка прямо грело душу. В детстве он любил и главное у него достаточно хорошо получалось лепить из пластилина, животных и людей. А также вместе с друзьями они создавали целые флотилии дракаров и парусных кораблей, а потом с их помощью сражались на ближайшем пруду. Золотое было тогда время по его воспоминаниям. Беззаботное.

И вот после первых таких творческих уроков наступало время двух уроков фехтования и последний урок на неделе — гимнастика. В общем по-настоящему день контрастов. От хрупкой творческой организации души до беспощадной рубки на шпагах.

Но несомненно самый важный и долгожданный урок для него был уроком по Тории магии. И он же стал самым разочаровывающим. Первые уроки оказались скучным экскурсом в историю о моменте возникновения магии, её первых обладателях и их волшебных свершениях. Ожидавший совершенно другого, например, погружения в основы так сказать, Белов скрипя зубами от досады старательно записывал подобием шариковой ручки из его прошлого мира, что здесь работало как ни удивительно на магических принципах, даты, события и имена в свою тетрадь. И от этой скучной зубрежки никуда не деться. Тория магии у них будет преподаваться только первую четверть, и оценка за неё пойдет в итоговый аттестат выпускника. А своего решения закончить школу с максимально возможным баллом он не менял. Так что приходилось писать и стараться запомнить такие факты как например, кто и когда первый создал воздушный кулак или земляной молот. Так что приходилось терпеть и ждать, когда же пойдут действительно полезные знания в массы.

Обстановка в классе принципиально не изменилась, хмурые взгляды Белых всё так же нет, нет да удавалось ему на себе ловить, правда в них уже не чувствовалось злости, а лишь недовольство. Самое забавное что к Лидии присоединилась и её прошлая подельница Вероника. Вот у той взгляд хоть и оставался виноватым, когда они встречались глазами, но теперь к этому добавился явный страх. Перспектива возможного замужества, за человеком которому ты делала подлянки явно её пугала. А если исходить из такой перемены, то означало это лишь то что возможными матримониальными планами Белых с ней точно поделилась. Правильно поговорка говорит — знают двое. Знает и свинья.

Несколько раз встречался Алексей в коридорах школы и с Максимом Николаевским, но тот так старательно делал вид что они незнакомы, что это вызывало иронию у Белова. Надо отдать должное Максиму, еще перед первым занятием в понедельник он явно дожидавшийся именно его у крыльца школы молча передал ему конверт из вощенной бумаги со ста десятью рублями ассигнациями. Купюры были мелкого номинала, наверное, из собранных карманных денег отдал. Но уже сам факт имел в себе два несомненных плюса. Во-первых, это говорило о Николаевском как о порядочном человеке соблюдавшим слово. Ну а во-вторых и что было намного важнее — бюджет Белова пополнился на приличную для школьника сумму. Да и не для школьника тоже. Примерно на такую сумму было денежное довольствие пехотного офицера в хороший месяц. Так что из той неприятной ситуации Белов вышел с существенной прибылью. Только этих денег ему могло хватить на четыре месяца аренды хорошей меблированной квартиры в Костроме вместе со столованием у хозяев. А это уже реальный актив для его планов.

Планов что сейчас в его голове верстались с новыми вводными. Прогнозировать последствия отказа роду Белых было достаточно сложно. Реакция могла быть от совершенно нейтральной — из серии ну не срослось, так и хрен с ним. Так и более неприятной. Например, если Белых пользуясь тем что патронируют школу начнут давить на него снижением оценок и всяческими ограничениями в школе. Хотелось бы выпуститься с нормальными, достойными оценками в аттестате, а не с бумажкой в которой будет указано что он полная посредственность. Исправить школьный аттестат будет практически невозможно. Да и с такими оценками поступление в одну из Магических Академий куда ему теперь после инициировании дара дорога открыта можно будет забыть. А поступать по государственной квоте, чтобы потом иметь обязательства отслужить в каком ни будь министерстве клерком в течении десяти лет не хотелось совсем. О военных университетах Алексей даже не думал. Хватит наслужился в своё время в другой жизни.

Всё свободное время Белов посвящал работе с источником и его нитями. Конечно до интуитивного управления еще не дошло, но намечались явные сдвиги в умениях и навыках. Прорыв пришел откуда не ждали как говорится. Оказалось, если представить в своем воображении что нити, вытягиваемые из источника это некое подобие лески или тонкой проволоки то дело, пойдет на лад семимильными шагами. Конечно нити были намного гибче чем вспоминаемая проволока, но зато механизм плетения стал более понятным. Что постоянно мешало, так это то что при любом отвлечении внимания собираемое плетение тут-же развеивалось и приходилось начинать всё с самого начала.

Это как в детстве, когда из медицинских капельниц плели в свое время человечков. И любая ошибка делала создаваемую фигурку кривой и кособокой. А теперь он кропотливо плел из магических нитей различные простенькие узоры. В одной из книг что летом привез ему Данилов данное упражнение очень рекомендовалось для выработки контроля и повышения качества плетения. Судя по прочитанному, позже это будет очень сильно влиять на качество того же щита у одаренного или кольчуги при достижении уровня Адепта. Так что дело хоть и было муторным и нудным, но в последствии должно было принести свои дивиденды для его навыков.

Вообще иногда Алексей ощущал себя какой-то мистической рукодельницей — ткачихой, насколько схоже были сейчас его действия с воспоминанием о тех, кто ткал ковры из его прошлого мира. Вроде бы и смешно, а здесь на полном серьезе приходиться копировать их действия из тех что он помнил по просмотренным когда-то фильмам.

Но в любом случае. Как бы это не выглядело со стороны — это приносило пользу. Уже удавалось связывать нити в количестве трех десятков и сейчас будущий щит был конечно больше похож на дно плетенной корзины из прутьев. Но это в любом случае был уже осязаемый результат. Был ещё один результат более осязаемый. Рассудив после некоторого размышления, что целительская магия вряд ли может принести вред, Белов стал в перерывах между плетением золотыми нитями экспериментировать с зелеными. И вот здесь всё было намного проще и сложнее в один и тот же момент.

Путем проб и ошибок он выяснил что если вытягивать нити из целебного сектора источника и протягивать их к мышцам, то можно получить быстрый и осязаемый эффект. Как только удавалось, не разорвав нить дотянуть её к натруженной от тренировок мышце или потянутой связке, то дальше эта нить уже действовала как самостоятельная аптечка. Участок, к которому он дотягивал нить начинал светиться светло зеленым светом, а неприятные ощущения достаточно быстро уходили. Только вот эффекта удалось добиться лишь когда он додумался снять с себя постоянно им носимый целебный артефакт. А то дотягивает нить, и ничего не происходит. Не сразу удалось понять, что артефакт уровня Маг, просто не дает возможности его плетению на уровне Одаренного проявить себя. И лишь когда удалось убрать внешнюю помощь и добиться чистоты эксперимента он смог понять, что ему теперь подчинилось базовое умение одаренного под названием Тонус. Конечно само оно имело в своем полном описании возможность влиять сразу на большие части организма. А то и на всё тело сразу — снимая спазмы, боль и усталость. Но это дело наживное, тренировки теперь позволят ему улучшить качество применяемого умения.

Так что в очередной понедельник по дороге к первому уроку по теории магии и полный надежд что сегодня они уже начнут получать более полезные знания по этому предмету, чем кто и когда что применил в прошлом, настроение у него было достаточно жизнерадостное. И тем неприятнее было увидеть на своем пути секретаря директора что как обычно со своей ехидной улыбкой при виде Белова прямо осквернял всё хорошее настроение что владело им до этого момента.

Ничего хорошего от визита к Николаю Семеновичу до этого момента не случалось, так что и в этот раз еще не доходя до кабинета Алексей стал ощущать неприятное волнение. Была конечно надежда что это приехал в очередной раз Данилов, но она растаяла как дым, как только он вошел в директорский кабинет.

Вальяжно сидевший напротив директора в кресле мужчина на Данилова не был похож ни разу. И еще казался смутно знакомым, вот только память не говорила откуда.

— Алексей Николаевич доброе утро — Николай Семенович пусть и приветливо, но как-то вымученно улыбнулся вошедшему Белову. — С вами хотят поговорить.

Он указал на продолжавшего сидеть всё с той-же вальяжностью, еще крепкого, но уже слегка обрюзгшего мужчину. Темные волосы с уже пробивающейся сединой, прямой нос и широкий лоб. Немного начинающие обвисать щёки и холодные светло серые глаза довершали образ пытавшегося выглядеть дружелюбно и вставшего при этих словах мужчину.

— С кем имею честь? — Белов интуитивно уже напрягшийся от нехорошего предчувствия, старался быть максимально вежливым.

— Алексей. Мой дорогой племянник. Я твой дядя Григорий Дмитриевич Белых. Твой отец мой родной брат — не дожидаясь представления от Антонова, что соответствовало бы всем нормам приличия этот новообразовавшийся дядя резко шагнул вперед с явной целью обнять свое долгожданного родственника.

Белов инстинктивно шагнул назад, не давая себя облапить, смотря на этого появившегося как чертик из коробки дядю и лихорадочно пытался осмыслить происходящее. А еще ему пришло осознание того почему он ему показался смутно знакомым. Ему вспомнилась их с мамой поездка в эту Тмутаракань Молитвино и недовольное лицо этого самого дяди что сейчас весь лучился родственной любовью.

Воспоминание сразу же обдало его волной той еще детской обиды, когда его как какого-то щенка безродного даже не оставили в гостиной, а отправили на кухню к слугам чтобы он поел с ними за столом. Хорошо хоть тогда не додумались и не оставили его голодным. А вот поела ли тогда сама Анфиса Львовна хоть что-нибудь, Алексей был очень неуверен. И вот теперь этот образчик того типа родственников, которыми быть не следует стоит напротив него и гадко дружелюбно улыбается. А ещё вспомнилось что видел он его еще один раз — не так давно в усадьбе Белых, когда был там по приглашению Леонида Игоревича. Он как раз уходил из гостей. Когда видел этого типчика поднимающимся на крыльцо.

— Ну что же ты племянник как не родной? — с явно наигранным сожалением в голосе расстроился его дядя, покачивая головой из стороны в сторону.

— Я не имею никакого желания обниматься с незнакомыми людьми, тем более которые выдают себя за моих родственников — четко и спокойно произнёс Белов глядя прямо в глаза этого новоявленного доброхота. И отчетливо заметил, как в глазах дяди сверкнула искорка негодования, но он сдержался, продолжая создавать вид самого добродушия.

— Григорий Дмитриевич, Алексей Николаевич давайте присядем и спокойно всё обсудим — попробовал разрядить обстановку, явно чувствовавший себя неловко в этой родственной мизансцене директор.

Разрядить напряженность ему не удалось. Но зато удалось добиться что оба родственника заняли кресла напротив стола и решив, что ситуация смягчилась Николай Степанович устало опустился в своё кресло. При этом его левая рука начала отбивать какой-то ритм пальцами по столешнице, выдавая напряжение.

— Николай Степанович, я был бы очень благодарен если бы вы смогли мне объяснить происходящее. — нарушил молчание первым Алексей, смотря только на директора.

— Григорий Дмитриевич, вы позволите я, пожалуй, попробую ввести Алексея Николаевича в тему беседы. — директор выжидательно посмотрел на мужчину.

— Если это пойдет на благо Алексею, я буду только рад — благодушно отозвался тот.

Вызывая во всё тяжело сдерживающем раздражение и к этому человеку и к происходящему Белове очередной приступ злости, что удалось обуздать с еще большим трудом чем в момент узнавания. Да и вообще вся ситуация очень сильно напрягала Алексея, интуиция не просто подсказывала, она орала что очередная жопа пришла в его распоряжение. И к этому визиту он был совершенно не готов. Директор начал говорить, а Белов слегка наклонил голову его слушая и всё также не обращая ни малейшего внимания на своего бывшего родственника.

— Алексей Николаевич, присутствующий здесь Григорий Дмитриевич действительно ваш родной дядя — начал свою речь директор.

Алексей поднял левую руку ладонью вперед, так обычно на уроках ученики привлекают внимание учителя, что сразу же сбило Николая Степановича в самом начале своего вступительного слова.

— Что такое — спросил директор удивленно.

— У господина Григория Дмитриевича есть какие-нибудь документы?

— Какие документы — растерялись теперь оба находящихся в кабинете мужчин, и даже одновременно выдали свой вопрос. Опешившее лицо Григория так вообще было достойно полотна какого-нибудь местного портретиста.

— Обычные документы, подтверждающие наше гипотетическое родство. — с убийственным спокойствием пояснил решивший жать педаль газа до пола Белов. Пусть и прекрасно понимая, что лишь затягивает так или иначе предстоящий разговор. Но хоть попытается сбить план на разговор, в котором его мнение не было учтено изначально. А вот остальных участников его вопрос явно выбил из колеи. Причем если в глазах дяди в очередной раз мелькнуло раздражение, то как показалось Белову в глазах директора мелькнули искорки веселья от разворачивающейся перед ним конфронтации.

— Какие могут быть документы? Я твой дядя. — наконец отмер этот типчик, уже не скрывая особо раздраженные нотки в голосе.

— Обычные, наверное, — пожал плечами всё также внешне спокойный Алексей.

— Алексей Николаевич я могу заверить вас что мужчина находящийся перед вами, действительно ваш родной дядя по отцу. Моего слова вам хватит вместо документов? — директор тоже пришёл в себя после удивления и нашел способ обойти этот неудобный момент.

— Принимаю ваши слова Николай Семёнович. И готов дальше слушать — сомневаться в словах дворянина, являющегося директором его школы по совместительству, было бы глупостью, пойти на которую Белов себе позволить не мог.

— Итак Алексей Николаевич повторюсь, присутствующий здесь Григорий Дмитриевич действительно ваш родной дядя — директор на секунду замер, ожидая начнет ли оспаривать это Белов, и не дождавшись возражений продолжил — Так получилось, что ранее Григорий Дмитриевич по некоторым личным причинам не мог поддерживать необходимый для столь близких родственников уровень общения. — Белов громко хмыкнул, но ничего не сказал, а Николай Семёнович продолжил — И вот сегодня Григорий Дмитриевич прибыл в школу чтобы исправить те упущения, в ваших отношениях, которые были по некоторым причинам допущены ранее.

— Что конкретно этот замечательный родственник желает исправить?

Белов целенаправленно разговаривал строго с директором, не смотря на дядю, который явно терял терпение и злился такому откровенному пренебрежению Алексея. Собственно, именно такой его реакции Белов и добивался. Когда человек злиться он совершает ошибки и зачастую говорит то что у него на сердце. На дипломата этот вылезший из небытия не был похож ни разу. И судя по его мимике, он явно не ожидал такого холодного приема, и уж тем более отпора от шестнадцатилетнего парня. Так что Алексей принял решение провоцировать его и дальше, но уже более аккуратно. Он был явной угрозой, а любое несерьезное отношение к угрозе чаще всего заканчивается потерями и бедами.

— Позвольте Николай Семёнович, я сам отвечу на вопрос моего племянника, который по какой-то мне непонятной причине настроен столь враждебно к своей родне.

Это решил взять в свои руки бразды правления разговором Григорий. Вызвав своими словами очередной хмык Белова, от которого у него явно дернулся глаз и приподнятые брови директора, более никак не выразившего своё отношение к происходящему. Ну и кивка, дающего собой знак о том, что директор не против если вещать теперь начнет сам виновник сегодняшней встречи, а сам Николай Семёнович побудет сторонним наблюдателем.

— Алексей все дело в том, что иногда взрослым приходится признавать, что они совершили в своё время ошибки. — Белова от его тона передёрнуло, а у молча наблюдавшего за этим Антонова снова взлетели брови в удивлении от слащавого тона Григория Дмитриевича, который, нисколько не обращая внимания на отношение собравшихся на тот лютый бред что он начал нести продолжил — Вот и мне как главе семьи приходится признавать, что совершенно упустил тот момент, когда должен был быть на страже интересов родни.

Подозрения Белова что сейчас он услышит что-то совершенно неприятное для него усиливалось с каждым сказанным несомненно притворным тоном словом этого лже дяди. И лишь усилием воли он заставлял себя всё ещё соблюдать правила приличия и сидеть в кресле слушая эту притворную ахинею, параллельно лихорадочно обдумывая глубину той задницы что ему скорее всего сейчас откроется и пытаясь придумать как из неё выпутаться. А дядя, вошедший в раж и, наверное, в этот момент сам истово верящий в свои слова всё продолжал.

— Я признаю, что после того как ты приехал и начал учиться в школе должен был проявить участие в твоей жизни. Но обстоятельства отвели моё внимание в сторону. И я прошу у тебя великодушного прощения за свою оплошность.

На этом моменте он сделал такое умильно — жалостливое лицо, что будь Алексею действительно шестнадцать, он, наверное, сейчас безоговорочно бы поверил доброму дядюшке и бросился в его объятия, прощая его в таком искреннем раскаянии. Но Белову было совсем не шестнадцать, и он четко подмечал что при всей умильности физиономии, глаза его дядюшки оставались цепкими и хитрыми. Не получив ожидаемой им реакции дядины глаза снова вспыхнули секундным раздражением, но переборов себя он продолжил с доброй улыбкой:

— Понимаю, что это тяжело вот так вот сразу принять. Но теперь нам будет намного лучше выстраивать потерянные на время родственные связи. — это он уже высказывал гордо, с явно отрепетированным выражением лица.

— Вы не могли бы высказываться поконкретнее? — со вздохом спросил Белов, успевший уже подустать от происходящего цирка.

— Я принял решение. — Григорий на миг замолчал, придавая торжественности моменту и припечатал совершенно неожиданное с пафосом и четко — Я верну тебя в нашу семью и теперь мы разделим с тобой все заботы.

— Это с какого это перепуга? — опешивший от такого заявления Алексей, не сдержался в рамках приличий. Уж такого-то он точно не ожидал сегодня услышать. Просто гром с ясного неба.

— Подбирайте выражения молодой человек — сразу же осёк его Николай Семёнович.

— Приношу извинения Николай Семёнович, но это желание господина Григория Дмитриевича выбило меня из равновесия. — повинился перед директором Алексей. — Скажу по-другому. На каком основании Вы Григорий Дмитриевич решили, что имеете право принимать такие решения. Вы мне кто? Совершенно посторонний человек.

— Да какой-же я посторонний, когда ты мой родной племянник — всплеснул руками дядюшка.

— Был племянником раньше. До того, как мой отец не вышел согласно вашей договоренности из Рода. Был племянником, наверное, еще в тот момент, когда мы с мамой приезжали в ваш дом и меня отвели обедать к прислуге как беспутного щенка. И, наверное, ещё мог быть племянником, когда приехал в эту школу, но совершенно точно перестал им быть, когда с вашей стороны как совершенно незаинтересованного человека не было проявлено ни капли внимания к моей судьбе в целом. А во время весеннего судилища в частности. — Белов распаленный подорвался из кресла и теперь стоял напротив своего дяди, что возвышался на голову выше него.

— Ты Алексей повежливей бы себя вёл — не выдержал уже порядком раздраженный Григорий, бросил через губу с оттенком презрения — Что за воспитание? Так разговаривать со старшими?

— Да уж точно не ваше Григорий Дмитриевич. Раньше вас это не беспокоило вовсе. — неожиданно спокойно для него ответил Белов, вызвав явное недоумение.

— Так что Григорий Дмитриевич, кроме вашего хотения есть еще что-то? — продолжил Белов с ироничной усмешкой возвращаясь в оставленное ранее кресло.

Наблюдавший за этим со стороны директор хмыкнул от представившейся ему картины. Спокойный и уверенный в себе подросток, выглядит намного достойней чем застывший перед ним с ошарашенным лицом вновь объявившийся дядюшка. Наверное, именно это сподвигло его вновь попробовать выступить в роли медиатора встречи.

— Григорий Дмитриевич, Алексей Николаевич давайте будем сдержанней.

— Сдержаннее? Мне нужно быть сдержаннее? — взвился от замечания Григорий. — Этот мальчишка к которому со всей душой, смеет мне говорить такое? Так разговаривать? Да его за такие слова отходить розгами надо чтобы через задницу дошло в его наглую голову!

— Эка вас батенька понесло — протянул Алексей — смотрите удар не получите от гнева.

— Да что… — начал Григорий, но был резко прерван Николаем Степановичем.

— Прекратите немедленно. Или вы разговариваете спокойно или эта встреча закончится прямо сейчас.

Резкое заявление директора сбило боевой настрой дядюшки и он, сжав губы в тонкую линию от раздражения сел в кресло напротив Алексея. Всем своим видом выражая недовольство.

— Григорий Дмитриевич вы не ответили на мой вопрос. — снова начал диалог Алексей, решивший выяснить как можно больше от раздраженного дяди.

— Какой вопрос — еле сдерживаясь и уже явно зло переспросил тот.

— Какие основания у вас есть кроме вашего желания? У меня вот, например, никакого желания быть вашим родственником нет. — спокойно и медленно как объясняют детям проговорил Белов смотря прямо в глаза Григория.

— Ты несовершеннолетний — зло сказал Григорий — И у меня все основания как твоего ближайшего родственника взять над тобой опеку.

— Ну да несовершеннолетний — согласился Алексей, но тут же добавил то, от чего вспыхнувшая секундой довольная улыбка от его согласия Григория увяла моментально — Но я не ваш несовершеннолетний. И если уж на, то пошло максимум кто может взять надо мной опеку это государство.

— Я оплатил эту школу и твой пансион — снова взвился, подскакивая с места дядюшка — у меня есть все основания для заявления опеки.

— Вы кажется кое-что забыли. — тон Белова был по-прежнему спокойный и холодный.

— И что же я забыл?

— Сущий пустяк, можно сказать. — Белов ухмыльнулся, глядя прямо в глаза Григорию. Выдерживая паузу, и тем самым заставляя своего оппонента нервничать.

— И что же я забыл? Какой пустяк.

Тон Григория уже был откровенно враждебным, как и Антонов он прекрасно видел, что Алексей уже откровенно издевается над ним, но не мог ничего с ним сейчас поделать. Уж не здесь точно, а то по нему прямо было видно, что будь они в другом месте дело уже могло бы перейти к рукоприкладству.

— Я же говорю сущий пустяк — протянул Алексей и резко взвинтив ситуацию заговорил жестким обвиняющим тоном — Вы уважаемый Григорий Дмитриевич забыли, что этот оплаченный пансион вы согласились оплатить в обмен на артефакт что получили от моей умирающей матушки. И это было ваше условие.

Удар был сокрушителен. Вид Григория с открытым в удивлении на секунду ртом, был лучшим свидетельством искренности слов Белова и лицо сидящего во главе этого собрания Антонова скривилось с презрительной гримасой в сторону такого заботливого дядюшки. И этот удар был не одномоментным. Такие вещи, когда выплывают наружу тянут за собой шлейф из взглядов и пересудов. А люди, которые это узнают, явно трижды подумают иметь ли с таким человеком дела. Обобрать вдову родного брата, да еще и смертельно больную — это не то чем можно гордиться.

Григорий опустошенный этим обвинением рухнул в кресло и сейчас растеряно смотрел на все также с кривой улыбкой смотрящего на него парня.

— Что Григорий Дмитриевич? Не ожидали что я об этом знаю?

Ответом послужило молчание, разбавляемое пыхтящими звуками от не нашедшего что сказать дядюшки.

— Вижу, что не ожидали. Так что не надо тут при всем честном народе рассказывать о том, что воспылали ко мне родственной любовью. Признайтесь честно что на самом деле вам надо?

— Я уже сказал опека над племянником.

— Ну да. Ну да, конечно. А еще вкусно кормить и перестилать пеленки дитятку — продолжил откровенно издеваться Алексей. Тут его озарила догадка и он с еще большим вниманием посмотрел на Григория Дмитриевича.

— А может дело как всегда в трех вещах? В этом мире ведь три вещи имеют свойство давать смысл поступкам мужчины — власть, женщины и деньги. Дело в этом? Власть надо мной вам ни к чему, женщин у меня и в помине нет. Остаётся всего один стимул — деньги. Вам деньги мои понадобились? Услышали, что по суду мне причитается сумма приличная для сельской местности и решили прибрать её к рукам?

Не выдержавший столь издевательского тона Григорий вскочил и с сжатыми в гневе кулаками завис над сидящим всё с тем же спокойным выражением лица Алексеем с раздражением бросил:

— Я подам на опеку и добьюсь её. И вот тогда щенок мы и поговорим что и как.

Не утруждая себя и, наверное, скорее не выносивший уже находиться в кабинете Григорий Дмитриевич коротко попрощавшийся с директором и проигнорировавший любимого племянника выскочил из кабинета.

— Как всё прошло? — Леонид Игоревич, восседающий во главе длинного обеденного стола с чашкой кофе в руке выглядел максимально добродушно и снисходительно, ожидая ответа от стоящего напротив Григория Дмитриевича, мнущегося с ноги на ногу и подобострастно смотрящего на главу Рода.

— Ну не совсем так как Вы хотели, но в целом всё получилось.

— Он испугался?

— Нет, весь в отца пошёл — храбрости ему не занимать.

Как ни странно, в этом моменте за своего племянника несмотря на общее от общения с этим наглым парнем раздражение, Григорий испытывал странную гордость.

— Значит не испугался — задумчиво протянул Леонид, всё так же, не сводя взгляда с Григория. — Ну а про замысел свой деньги его отнять намекнул?

Идея выставить себя совсем уж крохобором и стяжателем не таких уж и великих денег племянника, тем более по закону бывшего изначально по душе Григорию не пришлась. Но выбора ему глава Рода и не оставил по большому счету. Да и что душой кривить, пользу для семьи взамен потери репутации пообещал очень приличную. Ущерб Григорий так и быть стерпит, а мельница на соседней к его поместью реке и двести гектар земли с ней — это слишком серьезный прибыток для семьи чтобы не польститься на такие посулы. И если в первую беседу с Леонидом Игоревичем, Григорий никак не мог понять зачем так тратиться и столько сил прилагать чтобы завлечь паренька в Род, то теперь после личной беседы начал понимать. Малец оказался с характером, да и смышлен не по годам. Такому палец в рот не клади, по локоть откусит.

— Да даже не пришлось Леонид Игоревич.

— Вот как?

— Да он сам об этом сказал. Представляете, что заявил. Для мужчины есть говорит, всего три стимула в жизни — Власть, женщины и деньги. Власть мол вам надо мной ни к чему сама по себе. Женщин у него нет. Значит говорит нужны вам Григорий Дмитриевич от меня деньги.

— Вот стервец — довольно крякнул от услышанного Леонид, покачивая из стороны в сторону головой.

— Стервец знатный. Умудрился вывести меня из себя, еле сдержался я чтобы не сорваться и проучить наглеца.

— Сдержался?

— Еле удалось — повинился Григорий. — Уж больно ловок он в разговоре, просто издевался и при этом и правил приличия не нарушал.

— Ну хорошо коль так — с некоторым облегчением высказался Леонид — Ну что же посмотрим, как он дальше запоет. Ты с Анатолием согласовал дальнейшие действия.

— Да всё решили, что и как. С октября начнем в земстве сначала почву готовить, а потом аккурат и через Дворянское собрание давить.

— Ну хорошо. Ступай. И ещё — там у Анатолия документы на мельницу с землей. Оформить надо задним числом. Как будто ты покупал её и в долги влез. Это и будет главная причина почему тебе деньги нужны.

— Всё понял Леонид Игоревич. — поклонившись Григорий, боровшийся внутри себя с раздражением от сыгранной роли в этом представлении, с облегчением вздохнул что все его терзания не зря прошли.

Григорий ушел, а оставшийся глава с чашкой кофе в руках, поднес её к губам, но от вкуса, остывшего кофе поморщился и отставил от себя в сторону. В целом его порядочно начала утомлять эта возня с привлечением Белова в свой род. Конечно паренек хорош. И самостоятельный и как оказалось рубака знатный, да и может чуть ли не Мастером стать, пусть и в общей магии, но всё равно польза может быть большой для рода. Тут и с защитой всё хорошо будет, да может и артефактами что получиться. Да и просто отдать его по повинности в дружину в следующем году тоже вариант неплохой. Но слишком уж много возни с ним получается. Мельницу вон пришлось отдать с куском земли. Но ничего женить его на девице, ребенка заделает, а вот того-то в Роду воспитают как надо. И вообще привык Леонид задуманное доводить до конца, а не бросать на полпути. Так что покрутится сейчас Алексей как уж на сковороде, поймет, что делать нечего, да и прибежит к нему с согласием на вступление в Род. Опять же кровь общая, так что хорошее это дело возвращать утерянное в семью. И Белову безопасней будет, те же Борисовы так просто ему позор и потери свои не забудут. И если не обезопасить его, то точно кардинально решат с ним в подворотне и прикопают в лесочке каком-нибудь.

Последние дни сентября растаяли как дым в уроках, тренировках и переживаниях. Разрываясь между школьными делами и самостоятельно поставленными себе задачами Белов чувствовал, как постепенно начинает испытывать хроническую усталость.

Учеба, которая становилась всё интенсивнее, ежедневные физические тренировки и самостоятельные занятия по магии давали итак достаточно большую нагрузку, а тут еще и постоянное нервное напряжение от его попыток найти выход из положения, в котором он оказался.

И если с учебой за прошедшее дни всё было на очень даже приличном уровне, Белов был по оценкам точно в пятерке лучших в классе за это время. Физические тренировки и занятия по отработке ударов вообще уже шли как фоновый режим. То вот с магическим развитием произошёл небольшой стопор в развитии. И напрямую это было связанно именно с его главной проблемой обозначенной дядей в свой столь неожиданный визит.

Ну не может он никак ничего путного отработать, когда мысли лезут в голову. Простые плетения нитей уже делаются на приличной скорости, а вот с изучением новых начинается затык. Начинаешь плести какую-нибудь длинную комбинацию, а тут раз и мысль какая не здравая прискакала и развеялось создаваемое до этого в течении получаса сложное макраме.

Странное затишье и отсутствие малейших событий навевали неприятные ожидания от ближайшего будущего. Ведь пока он сидит на месте и ничего не делает, доброжелатели в кавычках явно работают в своих интересах. И что самое неприятное что интересом этих псевдодоброжелателей является он сам. Этакой цыплёнок табака которого собираются подать на новогодний стол как трофей. Крайне неприятное ощущение.

Была идея о том, чтобы связаться с Даниловым и как минимум проконсультироваться по поводу сложившейся ситуации, а Алексей был уверен, что и простой консультации ему хватит. Он нисколько не сомневался, что у канцеляриста на него и раньше были какие-то виды, а после обретения прогноза с таким рангом как у него эти виды возможно изменились, но явно не пропали. Но идея эта так и осталась идеей.

И причина оказалась такой смешной и одновременно грустной, что действительно — хоть смейся, хоть плачь. Он просто напросто не нашел способ как связаться с Даниловым. Самый простой и явный способ через директора. Но в памяти Алексея вовремя вспыхнул сигнал тревоги о том, что Белых являются патронами школы и Антонов может просто придержать сообщение в Кострому и предупредить Белых о его попытках. И тогда неизвестно как они отреагируют, вдруг ускорятся и решат всё за один день.

Такой радости Алексею не надо было вообще. Из самостоятельных попыток выяснить что-то, и найти благоприятный для него прецедент из имеющихся в библиотеке школы книг по юриспруденции пока ничего путного не вышло. Подобного его жизненного момента случая, он в них так и не нашел. Хотя сначала надежда на то что удастся найти какой-нибудь пример и заткнуть этим дяде рот была такой сильной. Но с каждым пролистанным томом она улетучивалась как утренний туман. И ощущение что время, отпущенное ему на сопротивление, безвозвратно уходит в пустую давило всё сильнее.

Теперь отсутствие хоть какой-то активности от Леонида Игоревича не удивляло, а скорее подтверждало уже уверенную теорию. Они просто ждут пока созревший плод упадёт в их вовремя протянутую руку. Ну а куда ему еще по их мнению деваться. Когда до признания опеки дяди над ним, например, останется всего день или два. Да никуда. Особенно если, по их мнению, он ни сном, ни духом за их комбинацию.

Непонятно только на что они рассчитывают в будущем если он придет к ним в род по поводу его отношения к Григорию Дмитриевичу? Но и тут есть два варианта, во-первых, глава рода может запросто запретить ему проявлять какую ни будь агрессию к этому выскочке из Молитвино, ну а во-вторых Леониду Игоревичу может быть банально и всё равно на побочную вырождающуюся ветвь. Да и просто для зарабатывая очков в его глазах, они могут примерно и показательно наказать Григория — тем самым сделав уже типа новому члену рода такое одолжение, за которое ему придется отработать. Как раб на галерах. Но всё же Алексей склонялся к мысли что ему просто запретят. Под магической клятвой, которую дают при вступлении в Род это сделать практически несложно. А для него приказ главы, уже его рода будет обязателен к исполнению.

Оставался еще один шанс найти возможность связаться с Даниловым. Тот самый местный портной, к которому они с Даниловым приходили, и у которого летом Алексей докупал еще один костюм. Конечно вряд ли у Поликарпа Семеновича была возможность — вот прямо так связаться с Александром Сергеевичем, но иных возможностей он не видел в принципе. А тут хоть какая-то надежда. Осталось только найти способ добраться до него и переговорить. Просто так через ворота не выйдешь, во-первых, не выпустят школьника днем без разрешения директора, ну а во-вторых это опять же дать сигнал уже не только Белых, но и всем заинтересованным лицам что он вышел в город и на него можно поохотится. Никаких иллюзий о безопасном променаде по городу у Алексея не было. Так что решив воспользоваться этим пусть и призрачным, но похоже единственным шансом на связь с Даниловым он стал продумывать каким образом совершить свой побег из этого курятника максимально незаметно для окружающих. И тем самым обеспечить себе шанс на благополучный исход этого мероприятия.

При любом раскладе выдвигаться в ателье Поликарпа Семёновича придется днем. Не зная график работы портного и до которого часа вообще работает само ателье, рисковать непопаданием в нужное время Алексей не мог. Да и если здраво размышлять, то скорее всего попытка на это будет у него всего одна. Не известно заметят его отсутствие или нет, а поэтому надо в расчётах всегда выбирать минимальный результат и тогда не расстроишься. Надейся на лучшее, но готовься к худшему. Поэтому только хардкор, только днем, когда все снуют туда-сюда.

Плана города у него не было, да и само здание ателье он помнил не так уж и четко. Что точно было ориентиром так это расстояние от ресторана где они тогда с Даниловым обедали до ателье. И если местные жители что будут встречаться на улице, преимущественно из явно небогатых слоев населения могут просто не знать где портной расположен. Им такая бессмыслица как пошив одежды на заказ может просто в голову не приходить. То самый дорогой ресторан в небольшом городке точно известен всем. Вот он то и послужит ориентиром для начала. Главное лишний раз совсем рядом с ним лицом не светить, мало ли кто там обедает. А закон подлости — это постоянно действующий закон.

В побег Алексей двинул, сделав банальный финт ушами — отпросился у учителя сославшись на дела Рода что резко образовались, вопросов у преподавателя не возникло. Да и Белов был у него уже давно на хорошем счету и с постоянной честно заслуженной отличной отметкой. Так что таким незатейливым маневром избавившись от возможных соглядатаев из класса он двинул в общежитие для совершения обмена. Школьную форму и портфель он оставил в комнате, шустро переодевшись в выходной костюм и осеннее пальто. Да и прибрав с собой от греха подальше наличные деньги что у него были. Опасность того что в случае обнаружения его отсутствия кто-то может решить и обыскать его комнату была велика, и чтобы не вводить никого в соблазн при обнаружении купюр, он совершил самое простое — взял их с собой.

Но даже в этом моменте немного сымпровизировал и подстраховался. Примерно десятку по одно рублёвым купюрам он положил во внутренний карман пальто, если будет где-то расплачиваться, то полезет именно туда, показывая окружающим где именно находятся его деньги. И если вдруг лихой какой человек с гоп-стопом или банально карманник какой — то максимум что он потеряет это десятку. Пусть и для обычного жителя это чуть ли не местное или даже двухмесячное жалование. Но в его случае это будет небольшая потеря. Остальные купюры он разделил на две неравные части. Меньшую в задний карман брюк, благо застегивающийся на пуговицу. Ну а основной свой капитал, так вовремя поддержанный Николаевским в заблаговременную нычку в подкладке пиджака. Эх хорошо еще не решился вшивать в трусы, как делали многие его бывшие сограждане, при поездке, например, с северов на юг, к морю в свой долгожданный отпуск в советское, а позже и перестроечное время.

В общем и целом, как минимум начальный этап побега прошел на ура. День был обычным для Костромской губернии в сентябре. Примерно 12 градусов тепла, да и еще при пасмурной погоде со срывающимися время от времени дождями не способствовали наплыву желающих прогуливаться на улице, так что уйти от общежития к парку удалось без явных свидетелей. А уж школьная стена вообще не оказалась мало мальским препятствием на его пути. Единственное неприятное ощущение что принёс этот этап — это когда он переправлялся через двухметровую стену отгораживающую школу от остального мира было очень неприятное ощущение что по источнику внутри как будто наждачкой провели. Благо эффект был почти мгновенным, но и так от полученных ощущений у Алексея кроме боли и дискомфорта банально волосы встали на затылке дыбом. А он как раз получил ответ на свои мысли почему территория школы практически не охраняется.

Магия применялась и тут в полный рост. Если он испытал такие ощущения от того что выходил с территории школы, то представление что будет если он решит зайти обратно этим путем для Алексея четко дало осознать, что обратно так он не пойдет. Но об этом он решил подумать позже. А сейчас старался как можно быстрее, но и сохраняя при этом неспешный шаг и невозмутимый вид удалиться от школы в сторону. Было бы странно не ожидать от охранного плетения не только защитные свойства, но и сигнализацию. Судя по всему, ему придется либо находить способ возвращаться другим путем, либо просто прийти к главным воротам и идти через проходную собирая все возможные последствия своего побега и нарушения дисциплины школы. Но это будет уже то, о чем он подумает позже. А сейчас дела есть поважнее.

Река Кострома и её приток река Векса делили город Буй на три неравные части. Хотя если считать огороженный раньше рвом от остальной части городка детинец с административными зданиями отдельной частью как в начале века, то даже на четыре. Школа располагалась по правой руке по течению Костромы, так что Алексею предстояло не так уж и много пройтись до центра города. Если бы не довольно мерзкая погода, то прогулку можно было бы считать крайне удачной. Но хоть дождя нет и то благо.

Приличные деревянные дома утопающие в еще не увядшей зелени не мешали видеть вдалеке купеческие каменные особняки в стиле эклектики и позднего классицизма что опоясывали центр с возвышенностью, на которой на месте старой крепости располагались административные здания. Дорога пролегала мимо соляного амбара на самой набережной реки Костромы и судя по антуражу питейного заведения из которого несмотря на белый день доносились голоса и шум заседающих там посетителей. Несколько стоящих у самого входа в трактир непонятных личностей проводили Алексея долгим задумчивым взглядом, но он сделал вид что их не заметил, дабы не привлекать к себе излишнего внимания, и они потеряли к нему интерес продолжив свою беседу. Лишние приключения ему точно нужны не были. А с такими мутными персонажами глазами точно цепляться не стоит, спокойнее будет. И ему и им самим. Но обратно Алексей точно поедет на извозчике, время будет позднее и сама дорога с извозчиком будет не только быстрее, но и безопаснее.

Мост через Кострому привел его в самый центр на Успенскую улицу, упиравшуюся в Главную площадь с расположившимися на ней Пятницкой и Благовещенской церковью, и Земской больницей. И самое главное — тот самый ресторан, в котором они тогда так вкусно пообедали с Александром Сергеевичем. Вспомнив в какую сторону поехал тогда дормез Данилова, Алексей неторопливым шагом по противоположной стороне от ресторана направился в том же направлении.

Память не подвела и буквально через пять минут неторопливой ходьбы он оказался у искомого здания. А значит миссия оказалась как минимум не безрезультативной. Небольшой двухэтажный дом из белого кирпича и вывеска над входом «Ателье и пошив ПСЗ» не оставило никаких сомнений. Белов даже вспомнил как в прошлый их приезд чуть не ляпнул что-то про ПСЖ из его прошлого мира, настолько это было созвучно. А потом выяснил что фамилия у Поликарпа Семеновича — Зотов. Отсюда и такая аббревиатура в названии.

Колокольчик над дверью звякнул, и не успел он сделать и пару шагов как перед ним вырос один из приказчиков мастера с самым что ни на есть наиблагожелательным выражением лица. Что нисколько не изменилось, когда Алексей попросил предать Поликарпу Сергеевичу просьбу о личной встречи и оставил Белова рассматривать во время ожидания вывешенные отрезы шелковых тканей на манекенах. Не то чтобы ему было интересно, но надо было чем-то занять время. Пара посетителей что обсуждали какие-то свои дела завершила беседу с еще одним из приказчиков и покинула ателье, оставив Белова в тишине, нарушаемой только шуршанием молодого парня, наверное, обсчитывающего заказ удалившихся только- что посетителей и далекими голосами, доносящимися из производственной части мастерской, скрытой за распашными дверями.

Щеголеватый старичок появился именно из этих дверей с несколько нахмуренным выражением лица, намекающим что его, оторвали от любимого дела, для какого-то непонятного молодого барчука.

— Добрый день Поликарп Семенович — с легким поклоном показывающий дань уважения мастеру не дав сказать еще и слова мастеру начал Алексей. Хмурое выражение старческой физиономии от него не укрылось, а потому он поспешил изменить тональность разговора на более добродушную. А ведь как известно вежливость и самое приятное для человека — его собственное имя произнесенное другими творят чудеса.

— Добрый день молодой человек — заход был правильный и на лице портного морщины немного стали менее хмурыми. — И так чем могу помочь? Судя по моему костюму крайней нужды в обновлении гардероба у вас нет.

— Совершенно верно Поликарп Семенович. Я к вам с совершенно неожиданной и личной просьбой.

— Излагайте, я вас слушаю. — удивленный и заинтересованный портной даже сделал шаг на встречу к Белову чтобы лучше слышать.

— Поликарп Семенович, в прошлый свой приезд со мной был спутник — Александр Сергеевич Данилов из Костромы. Возможно вы знаете как с ним можно связаться. На вас сейчас у меня вся надежда. Я ввиду некоторых обстоятельств такой возможности не имею.

— Что за срочная необходимость и почему вы обратились ко мне, я так понимаю вы объяснить не сможете? — внимательно разглядывая Алексея протянул заинтригованный столь необычной просьбой Поликарп Семенович.

— Увы. — развел руками Белов — Но могу заверить это крайне важно, а в прошлый раз я видел, что у Вас с Александром Сергеевичем давнее и уважительное с обоих сторон знакомство. Вот и посчитал возможным обратиться именно к вам.

— Крайне важно? Ну с Александром Сергеевичем мы знакомы уж лет так двадцать, и да он всегда со всем уважением — с гордостью проговорил портной.

— Ну вот поэтому я и решил, что только вы сможете помочь с этим вопросом. — обрадованный таким началом пошел подливать елей дальше Белов.

Портной надолго задумался, всё так же разглядывая из-под бровей цепким профессиональным взглядом стоящего перед ним парня. Прекрасно знающий род деятельности и должность Данилова он сейчас стоял на самом деле перед не таким уж и большим выбором. Отказать этому парню можно сославшись на что угодно, да просто на невозможность найти в Костроме канцеляриста, например. Но ведь дело может быть совершенно неожиданным и мало как аукнется ему потом его отказ. Это парень по молодости лет не поймет, как его отбреют с просьбой, а вот опытный Данилов может расценить этот отказ в помощи, пусть даже и не его лично, но обращенной к нему, как саботаж. А там мало ли какие у них дела у благородных. Вдруг это действительно важно и его бездействие сыграет роковую роль в предприятии Данилова. Да и так или иначе на днях ему всё равно надо было отправлять одного из приказчиков за фурнитурой в Кострому. А тут и оказия есть. Так что после небольших раздумий Поликарп решил помочь парню, да и мало ли вдруг зачтется перед Даниловым такая помощь. Не будет же он говорить, что отправил приказчика по своим делам, скажет, что срочно и по делу Данилова.

— Значит так, в знак уважения к Александру Сергеевичу я могу завтра с утра отправить приказчика в Кострому. Но и вы поймите правильно, мне придется оторвать его от работы над заказами и сама дорога. — портной прищурился и заглянул Белову в глаза, с намеком.

— Полно Вам Поликарп Семенович расходы подорожные и затраты ваши я компенсирую сразу, не зачем делая благое дело еще и оплачивать его. — не ожидавший что портной согласиться даже без уговоров Алексей посветлел лицом. Но немного замешкался — Только подскажите о какой сумме пойдет речь?

— Думаю двадцать пять рублей будет вполне достаточно — ответ решившего не задирать ценник портного, явно успокоил парня, и Поликарп тоже незаметно выдохнул. Благородные они разные, некоторые и за саму мысль о взятии с них денег в такой ситуации могут начать боевыми плетениями кидаться. Так что удовлетворены исходом они были оба.

Довольный Алексей, достав из заднего кармана брюк казначейские билеты отсчитал положенную сумму и довольный пошел на выход, когда был остановлен вопросом Поликарпа.

— А что собственно то Александру Сергеевичу сказать?

— Сказать, что Алексею жизненно необходима консультация его попечителя.

— И всё? — опешил портной. А еще его слух резануло то что Данилов оказывается попечитель этого парня, а значит его решение помочь было очень разумным.

— И всё Поликарп Семенович. До свидания и благодарю за помощь — подтвердил довольный Алексей и полный надежд вышел из ателье.

Погода на улице не изменилась ни на йоту. Но теперь воспринималась с абсолютно другим ощущением. А то что удалось так быстро и без лишних проволочек отправить сообщение Данилову наводило на благодушный лад и надежду на благополучный выход из западни что ему устроили Белых.

Вспомнив о своем решении обратно добираться на извозчике, Алексей замахал рукой ближайшей карете что двигалась в его сторону. Возница отреагировал на его радость тут же и лишь когда карета уже остановилась перед ним к Белову пришла запоздалая мысль что местные извозчики должны выглядеть по-другому. И явно промышляют извозом они не на каретах. Вот только одновременно с этой здравой мыслью, что посетила его сознание, дверь кареты откинулась в сторону и на расстоянии буквально метра от лица Алексея оказалось вороненное дуло револьвера, что держал в руках один из тех двух посетителей ателье что были там, когда он разговаривал с приказчиком.

— Лезь внутрь Белов. И не вздумай дернуться — ни один артефакт не спасет.

— Лезь внутрь Белов. И не вздумай дернуться — ни один артефакт не спасет.

Не самые ожидаемые слова в жизни. И к сожалению, отчасти точно правдивые — его ничего от выстрела в упор не спасёт, потому что не только артефактов нет, но и щитом пока на нужном уровне не обладает. Хотя, секунду Алексей поборолся с соблазном проверить свой щит в действии, но придя к логичному выводу что голова — это не тот орган, с которым можно рисковать, делать он этого не стал.

Ну почему так всегда, стоит только произойти чему-то хорошему, пусть даже совсем небольшому — так обязательно случается какое-то гуано в жизни? И от этого становится так противно, что злость начинает буквально закипать. Поднимаясь по двухступенчатой лестнице в карету Белов сохранил несмотря на злость, более-менее ясную голову. Чтобы среагировать при первой возможности и уработать этого ублюдка, посчитавшего что может вот так легко и непринужденно распоряжаться его жизнью. Достали эти хозяева жизни. Именно хозяева, потому что в карете урод с револьвером оказался не один. Второй его напарник, без огнестрела, но с обнаженным стилетом в руке тоже был здесь.

Мелькнула мысль что пробовать уйти надо было раньше, во время того как он забирался внутрь, но тут же отбросил эту мысль. Дуло револьвера ни на миг не прекращало целиться ему прямо в лоб, так что вариант был изначально провальный.

Двое мужчин вооруженных и не сводивших с него настороженных взглядов разместились напротив тяжело плюхнувшегося на сидение Алексея и сейчас в их глазах горело злорадство и радость от проведенной операции по его поимке. А еще они были очень похожи между собой, лишь разница в возрасте позволяла их различить. Явно братья. Более взрослый — лет так тридцати с обветренным и суровым лицом обрамленным копной пшеничного оттенка волос и держащий в руке револьвер уверенно с явным опытом по его использованию, смотрел на него в упор своими злыми серыми глазами.

А вот тот что помладше лет так на пять-семь опыта в подобных разборках явно не имел. Сидел расслабленно, уверенный в собственном превосходстве. Поза не удобная для быстрой реакции в замкнутом пространстве. Рука со стилетом не напряжена — не факт, что успеет отреагировать в неожиданный момент если потребуется. Слабое звено в этой паре, отметил для себя Алексей. Черты лица и телосложение похитителя помладше если и были практически идентичными старшему брату, то по сравнению с ним были намного мягче, инфантильнее скорее. Что было у них полностью схожего между собой, так это злой ненавидящий взгляд, которым они смотрели на расположившегося напротив парня.

И причину этого стоило выяснить прямо сейчас. До попытки решить ситуацию силой и радикально. В любом случае он в своем праве и по закону ответственности не понесет. Вот только насилие всегда порождает еще большее насилие и что-то подсказывает что именно проявленное где-то насилие привело его сегодня сюда в эту карету с двумя похитителями. Была мысль сыграть испуганного подростка, хотя откровенно говоря и так было реально стремно от направленного тебе раньше в лицо, а теперь в грудь револьвера, но что-то подсказывало что возрастного похитителя таким спектаклем не провести, а скорее заставит держаться более настороженно, поэтому изображать отчаянно испуганного школьника Белов не стал.

Карета тем временем уверенно прибавив ходу двинулась в неизвестном для Алексея направлении. Исходя из того, что никто из присутствующих внутри никаких распоряжений после его похищения вознице не давал, значит указания он получил ранее. А вот это плохо. Надежда что кто-то из этих двоих отвлечется на возницу растаяла как дым.

— Итак, чему обязан такому наглому похищению? И кто вы вообще такие?

— А ты ублюдок не догадываешься? — взвился молодой с ехидной улыбкой и помахивая в вытянутой руке стилетом. Пока еще не в опасной близости от тушки Алексея, но уже находясь острием в опасной доступности.

— Во-первых не ублюдок. А во-вторых понятия не имею кто вы оба такие и что вам надо. Может объясните?

Белов старался не терять самообладания, да и в принципе понятно было что везут его куда-то с определенной целью. Значит убивать вот так вот сразу не будут. Наверное, приказали привезти, не похоже что они высокого полета птицы даже по уездным меркам, а значит кто-то другой примет решение по его судьбе. Да и принадлежность их непонятна. Для подручных Белых слишком много агрессии в его сторону. Для Борисовских нападение сейчас на него крайне невыгодно. Решение суда никто не отменял, а до того момента как он станет совершеннолетним и с Борисовых снимутся ограничения, в том числе на месть еще минимум год. Оставались Димитровы, но не до такой же степени мог обидеться наследник их рода чтобы отправить за ним с целью похищения. Ни одна версия не казалась рабочей поэтому надо было держать себя максимально в руках и выяснить личности напавших и что не менее важно — их реальные цели. Не жениться же его везут в конце то концов. А то так приедут сейчас в какую-нибудь сельскую церквушку и поженят перед Богом и священником на каком ни будь местном крокодиле.

— А ты значит даже не догадываешься, да? — теперь уже голос подал все так же напряженный старший.

— Да с чего бы вдруг мне догадываться? — абсолютно искренне удивился Белов, что не осталось не замеченным похитителями и лица их аж скривились от злости.

— То есть ты думаешь, что можешь опозорить человека и просто забыть?

— Опозорить? — такая постановка вопроса изрядно удивила Алексея и навела на очень неприятную мысль, заставившую его в один миг пересмотреть перспективы этого неожиданного вояжа.

— Вы хотите сказать, что вы прямо доблестные мстители, за того мерзавца и подлеца что получил своё наказание на Выпускном Балу? — Белов на самом деле даже немного растерялся от своей догадки.

— Мерзавец и подлец здесь только один и это ты — зло прошипел молодой.

— Держи язык за зубами, а то помрешь прямо здесь — сквозь зубы протянул постарше.

И вот его оговорка про помрешь прямо здесь, навела Алексея на совершенно конкретные догадки и мысли что ему ни разу не понравились. Его реально везут ни на какую не встречу или тайную свадьбу. Его банально везут убивать в какое-то известное этой парочке, ну и еще вознице на облучке кареты место. Место, где его могут никогда не найти, а с учетом что уже через месяц — полтора землю вообще укроет первый снег, то самое ранее поздней весной следующего года какой-нибудь местный грибник наткнется на его останки. Реально бездарная кончина второй жизни. А еще от осознания что игры кончились, и костлявая снова встает в полный рост пред ним, спина мгновенно покрылась холодным потом. И судя по тому как озорно блеснули глаза старшего при виде Алексея, он и взбледнул не плохо.

В голове набатом застучали мысли о том, что для этих двоих сложилось то всё по факту слишком удачно. Свалил из школы он сам. Вместе их никто не видел. Да никто даже на них не подумает если не будут копать. Единственная ниточка если будут его искать и пытаться выяснить последние шаги додумаются опросить в ателье кто еще там был. Тогда могут и связать его исчезновение с этими двумя. А они могут просто сказать, что ушли задолго до того, как он сам покинул ателье. И свидетели этому у них есть. Так что они не просто в дамках, они вообще сука в шоколаде. А он старый дебил расслабился и тут же получил за это на орехи.

Карета с воцарившемся в ней молчании двигалась по ощущениям Алексея уже минут так десять после того как они выехали из города. Конечно из-за зашторенных окошек видно ничего не было что творилось снаружи, но брусчатка под колесами давно кончилась, и карета периодически грузно покачивалась на ухабах — намекая что едут они совсем не по губернскому тракту, а по какой-то проселочной дороге.

Решать с этой ситуацией надо было именно сейчас, воспользоваться очередным ухабом, когда карета крениться чуть ли не тридцать градусов от оси и пытаться бежать. Сражаться с двумя взрослыми мужчинами и явно одаренными, не говоря уже о том, что они еще и вооружены и речи не было. В суматохе свалки, его как минимум нашпигуют — либо пулями из револьвера, либо острым стилетом под ребра.

Вот только легко сказать, а как это сделать? Старший всю дорогу ни на миг не отпускал нацеленный на него револьвер и не расслаблялся. В отличии от и в начале то не очень напряжённого молодого, а чем дальше они удалялись от города, тем всё более расслабленно себя чувствующего. Но горе было в том, что основная и боевая и огневая мощь врага была не только на опыте, но и на стороже. И как это решить пока придумать Белов не мог.

Мелькнула мысль что надо будет пробовать уйти в побег в момент, когда они будут выходить в месте назначения. Но слишком много неизвестных факторов могло тогда сложиться. И место было явно знакомое похитителям, и там могли быть верные им люди. Вполне рабочий вариант что везут его в какую ни будь лесную сторожку или усадьбу, где могут оказаться еще как минимум несколько помощников его похитителей. Да и банально никто не будет мешать старшему пустить ему пулю в затылок при первом же шаге на улицу. Так что самое разумное это попытаться уйти по дороге. В незнакомой не только ему, но и этим двоим местности.

Стараясь никак себе не выдать и не привлечь к себе лишнего внимания, Алексей стал как можно аккуратнее плести щит. Перед этим приподнявшись немного и сев на просунутые под свою же задницу руки. На ухмыльнувшегося молодого он обращать внимания не стал, пусть думает, что он нервничает, или руки замерзли и он так пытается их согреть. Главное, чтобы не заметили, что вокруг пальцев Белова разливается золотистое сияние. По-другому спрятать свои действия от похитителей Белов способ не придумал. А щит — это сейчас единственное что могло встать между револьвером и его бренной тушкой. Так что плевать на условности, главное выживание.

Стресс влиял на способности не сказать, что хорошо, если в спокойной обстановке на плетение щита он тратил буквально пару минут после нескольких недель ежедневных тренировок. То сейчас на его создание ушло все пять минут. И еще много сил и внимания уходило на контроль плетения, чтобы не дай Бог оно не развеялось в самый нужный момент. Оставив его подвешенным к воображаемой правой руке, Белов выпростал левую, на которую всегда у противника внимания уделяется меньше и положил её сверху на бедро. Задумка что возникла у него была крайне рискованной и малореализуемой, но и другой не было. Так что придется воевать с тем что есть.

Когда в очередной раз карета качнулась на глубоком ухабе и всех сидящих немного повело в право по ходу движения Белов начал действовать. Его левая рука метнулась к молодому и захватив его расслабленную кисть направила стилет в сторону старшего. Правая с подвешенным плетением щита вырвалась из-под бедра и начала своё движение вверх. Изумленный молодой никак не успел среагировать и стилет в его руке направленный движением Алексея понесся в старшего. Лишь в последний момент скорее на инстинктах, чем осознано он начал сопротивляться воле Белова и вместо задуманного Алексеем поражения шеи старшего остро заточенное лезвие вонзилось в плечо правой руки. Параллельно с этим грянул выстрел оглушив всех сидящих в карете и заполонив пространство пороховыми газами. Пуля, выплюнутая револьвером, ударила в поставленный Беловым щит и не пробив его, все же нанесла удар в грудную клетку сминая щит — выбив на короткий миг из Белова весь воздух. Наверное, только огромная доза адреналина не дала согнуться Алексею от жуткой боли и действовать.

Падая правым плечом немного вперед и вбок, он рыбкой вывалился из кареты и перекувыркнувшись по земле, тут же отпрыгнул в сторону. А затем превозмогая боль в грудине, метнулся перекатом за карету. Никаких прямых перебежек. Вдолбленное еще на обучении в разведроте правило о перемещениях, шаг, два, три упал перекатился — спасло ему жизнь как минимум трижды. Чертыхаясь и держа револьвер в левой руке, старший из этих двоих отправлял в него пулю за пулей, появившись из-за кареты с бессильно повисшей плетью правой рукой. Но уже после третьего выстрела Белову удалось скрыться с прямого обзора в молодом ельнике, росшем по краю дороги и продолжая свой бег зигзагами уйти с прямой видимости.

Ребра болели нещадно, дышать было тяжело, но Алексей ни на миг не останавливался, стараясь удалиться как можно дальше от кареты. Пробежав метров четыреста, он стал забирать существенно правее, а затем после еще сотен пяти метров ушел левее. Таким образом он старался сбить со следа возможное преследование. А то что оно будет сомнений не было никаких. Единственное что могло спасти его похитителей от законного возмездия это его смерть в этом лесу. Так что останавливаться было нельзя.

Когда силы стали банально заканчиваться, а его бег длился уже минут тридцать на вскидку, Белов позволил себе небольшую передышку чтобы хоть немного передохнуть и прийти в себя. Да и понять надо было что у него с ребрами. Если вдруг перелом, так можно осколком ребра и легкое проткнуть. А тогда и преследователи не нужны — он и сам помрет.

Повалившись на ковер из сосновых иголок, первые несколько минут Белов выравнивал отдающееся болью в отбитой грудине дыхание. И лишь после того как пришел в хоть какое-то подобие нормы, стал проверять своё состояние. Расстегнув пальто и пиджак, он аккуратно расстегнул рубашку поёжившись от холодного воздуха и увидел большую гематому в месте удара. Сама гематома была размером явно больше площади поражения пулей и это радовало. Диаметр в добрых двадцать сантиметров указывал на то что это скорее последствия удара щитом, получившим импульс от попавшей в него пули и послужившим источником запреградной травмы. А значит всё должно было быть не так страшно, как казалось на первый взгляд.

Алексей медленно глубоко вздохнул и не ощутив резкой боли при дыхании радостно улыбнулся и осторожно начал прощупывать ребра. Хруста при нажатии слышно не было, а надавив на ребра в стороне от места ушиба ощутил, как боль возникла лишь в месте травмы. Переломов не было и это радовало бесконечно. Ушиб однозначно был, и возможно были трещины в паре ребер. Тут без пол-литра не разберешься, а до нормального целителя неизвестно, когда можно будет добраться. Но по сравнению с тем что могло произойти это было просто манна небесная. Кряхтя и стараясь лишний раз не тревожить ушибленное место, он снова оделся и задумался о своих дальнейших действиях.

Его точно будут искать чтобы завершить начатое. У его врагов теперь просто нет другого выхода. Либо он, либо они, третьего не дано. А раз они ехали в этот район — значит здесь у них есть своя территория и возможно подмога в виде верных людей. Главное, чтобы не было собак, притравленных на зверя. А то обложат его как медведя и затравят собаками себе на потеху.

Уходить ему надо хоть и тихо, но не замедляясь как можно дальше от этих мест. В какую сторону от Буя они уехали Алексей не знал. Так что с направлением движения можно было только гадать, полагаясь на удачу. Местность была незнакомой, а возможность залезть на одно из высоких деревьев он отмёл сразу. На сосну и так-то залезть не просто, а с его ушибом это и вообще абсолютно бесперспективное занятие. Оставалось только идти по наитию. С надеждой добраться до человеческого жилья. Благо того времени что они отъехали от города не должно было хватить на слишком большое отдаление. И рано или поздно он наткнется либо на просеку, либо на дорогу — вдоль которой по подлеску и будет следовать к населенному пункту.

Густой хвойный лес в данной ситуации ему на самом деле главный помощник. И лапника для ночевки набрать можно и скрытно перемещаться удобно. Осталось только не попасться на зубок какому ни будь хищнику и выбраться к жилью.

Ночью идти по незнакомой местности было бы огромной глупостью, так что, когда началось смеркаться, а в густом подлеске это ощущалось намного быстрее чем на открытых пространствах Белов остановился на ночевку. После продолжительной двухчасовой ходьбы по буеракам и постоянно на тревоге всё тело ныло и в особенности грудная клетка, которую приходилось придерживать рукой чтобы лишний раз мышцы не двигались, вызывая очередные спазмы.

Выбрав себе под место ночевки образовавшуюся после падения старого ствола сосны яму у вырванного корневища, он натаскал пока еще было хоть немного видно, сухих иголок, устилавших землю неглубоким ковром, чтобы сделать прослойку между холодной землей и своей тушкой в месте ночевки. А потом вымостил получившуюся лежанку лапником. С его добычей вышло самое сложное. Любое резкое движение вызывало боль в груди, поэтому приходилось мародерить маленькие сосенки коих в округе было не мало.

Наконец-то, угробив на создание подходящего места не меньше часа, в уже практически беспросветной мгле Белов начал укладываться на своем рукотворном ложе. Первым делом положив рядом заготовленные заранее две полутораметровые палки чтобы в случае острой нужды использовать их в виде этакого недокопья. Лесные жители старательно избегали шумного чужака в своих владениях. Но мало ли вдруг посреди ночи их приспичит сходить пожрать, а тут пахнет так интересно человечиной. Защита конечно так себе, иллюзий по эффективности своего оружия Белов не имел. Но за неимением лучшего пользуемся тем что есть.

Проверив что легко при необходимости может дотянуться до своего оружия и действовать им, Алексей начал зарываться в собранный лапник. Не зря же он столько времени убил на обдирание молодых деревьев, нанося непоправимый ущерб лесу. Теперь собранного хватило не только лечь на мягкое, но и накрыть себя неким подобием компостной кучи. Мелькнула грустная мысль что его выходному костюму и пальто точно конец, но тут уже выживание в приоритете. Обо всём остальном погоревать можно позже.

Как например о том, что ему так чертовски не повезло в первый же выход в город попасть в такие неприятности. Вот что заставило судьбу свести его в ателье вместе с родственничками того окуня с выпускного бала? То, что ему удалось от них сбежать вообще кроме как чудом объяснить нельзя. Не ну понятно, что он конечно молодец и выпутался из той ситуации. Но откуда им было знать, что только как месяц инициированный одаренный может поставить щит с более-менее приличным плетением? А если бы он не занимался ежедневно? Всё могло закончиться в карете в одно мгновение. Револьвер это не Макаров с его останавливающим действием пули. Тут можно было отдать концы сразу и бескомпромиссно.

Повезло еще и в расхлябанности второго конвоира, то ли глупого по молодости лет, хотя лет двадцать пять ему точно было, то ли по отсутствию у того жизненного опыта. В общем Белову удалось то что сам он при обдумывании считал практически нереализуемым. А вот получилось, и лежит он сейчас в хвойном лесу и думает о том, как будет жить дальше.

Вообще прошедшую ночь можно было с уверенностью назвать Ночью Ностальгии. Именно так с большой буквы Н. О чем только за эту ночь Алексей не поностальгировал. Начиная со своей любимой модульной спальной системы, прошедшей с ним кучу командировок и так радовавшую своего хозяина во время ночевок. Да даже от верхнего гортексного слоя бы сейчас какая польза была… Потом пришла очередь и трамповского самонадувающегося коврика который он перекупил у уходящего на пенсию комбата разведбата. Геннадьевич знал толк в хороших вещах. За ковриком последовали воспоминания о различнейших приятных мелочах так помогающих разведчику в комфорте и уюте выполнять свои задачи. Сплавовские термоносочки, нателка от стич профи, и флиска от 5.11 — это ведь не слова, это песня для искушенного уха.

Штурмовская печка, идею о которой для него открыл старшина роты Николай Коваленко, когда они в воскресенье на Дарьяле решили сходить попить чаек немного выше лагеря. Два пенсионера, поразившие весь молодняк тем что с лагеря расположенного на тысяче пятьдесят метров выше уровня моря, ушли на тысячу восемьсот тридцать, и там на скале поросшей соснами пили чай и смотрели пейзажи. Лепота. Николай настоящий пример для разведчика, прослуживший всю жизнь в полку СпН, к ним в роту попал старшиной, по состоянию здоровья. И на него можно было только равняться. Погиб бросившись на выручку бойцам, попавшим под огонь. Жил как Воин и погиб как Воин. В общем спалось плохо, думалось о многом и пришлось пережить немало беспокойных минут от звуков животных кружащих по лесу недалеко от места его ночевки.

Когда забрезжил рассвет и стало уже хорошо видно вокруг Алексей выполз из своего логова не так уж и отдохнувший, не выспавшийся и хорошо продрогший несмотря на принятые меры, но зато переживший ночь в лесу без очередных потрясений и вынужденных подвигов. Вступающий в свои права день требовал новых свершений и напоминал, что жизнь только начинается. А чтобы её хорошо жить надо бороться.

Вообще всё произошедшее и в том числе ночевка в лесу колыхнули внутри Белова тот пласт воспоминаний о прошлой жизни который немного спрятался на фоне всего происходящего в последние месяцы. Может быть так влияли гормоны молодого тела мальца, может быть сама атмосфера в школе и эта новая школьная жизнь. Но Алексей осознал, что в последние месяцы жил как будто бы в маленьком мирке, в который загнал сам себя. И задачи себе ставить начал небольшие и вообще стал более травоядным что-ли. Надо было что-то кардинально менять в происходящем, прекращать давать другим возможность играть с ним, вернее даже не с ним в роли партнера по игре, а с ним в виде фигуры в их партии. Пора взрослеть, не только воспоминаниями, но и в реальности. А для этого сначала надо выжить в том числе и сегодня.

Иван Георгиевич Борисов рвал и метал, не зная на ком выместить своё раздражение от сложившейся ситуации. Пропавший вчера несносный мальчишка Белов в очередной раз принёс ему кучу неприятностей. Взял и просто пропал из школы. Хорошо хоть, что не было подозрений на его похищение, иначе совсем было бы всё плохо. Директор благодаря охранным плетениям, наложенным на стену вокруг школы, был уверен, что ушёл мальчишка сам.

А вот дальше что с ним произошло и куда он делся выяснить никому не удалось. Как и причину его побега. Что-то там говорил Николай Семенович про визит родственника, дяди как он понял из его слов. Но ничего путного он так и не объяснил. И если сначала Антонов посчитал что это просто юношеская шалость, ну мало ли решил выйти по какому-то своему интересу в город с территории школы. Такое редко но бывало среди учеников. Потом их конечно показательно наказывают за самовольство, не взирая на сословие.

Но в общем случалось такое и раньше, так что паниковать повода ни у кого не было. А вот ближе к глубокой ночи беспокойство директора перешло уже в тревогу, ученики то раньше всегда возвращались — пусть иной раз и за полночь. А Белов как в воду канул. И когда уже часам к пяти утра вторника стало понятно, что дело с его исчезновением судя по всему не простое, и началась хоть и не паника, но что-то близкое к этому.

Первым же делом вызвав жандармов и начав поиски ученика, директор сразу же после этого подумал о ком? Правильно — о тех, у кого на Белова был зуб длиной с бивень мамонта. Так что уже в шесть утра к усадьбе Борисовых Николай Семенович приехал в сопровождении жандармского офицера. И с раннего утра настроения хорошего у главы рода Борисовых больше не было.

Поднятый спозаранку такой новостью Иван Георгиевич живо представил себе те последствия что за собой несет пропажа мальчишки. Если не найдут его, или пусть найдут прибитого где-нибудь, но неизвестно кем, то коснется их рода это сильно. Пришлось по тревоге поднимать всех, кого мог и принимать меры. С раннего утра по городу и ближайшим окрестностям рыскали в его поисках люди из дружин Рода и вассальных семей по приказу Ивана Георгиевича пытаясь узнать куда он делся и самое главное, чтобы вернуть дурака в школу.

Ведь если что-то случиться с Беловым, то пострадают не только вассальные семьи со своими отпрысками, неприятности будут и у главной семьи Рода. Контрибуция в трех кратном размере и несомненно потеря репутации в очередной раз. Ясно что никто не сомневается, что с мальчишкой в будущем Борисовы посчитаются обязательно, но ведь всему своё время.

А если не выдержали и отомстили сразу, несмотря на потери и огласку, то что подумают остальные рода? Что нет у них выдержки, и они готовы совершать глупости. А кому нужен такой партнер? Да и банально денег что с них потребуют по условиям решения суда было жалко. Если бы ещё сами прибили, Бог с ним — за удовольствие надо платить. Но вот так, ни за что, ни про что — увольте. И тут никакое моральное удовлетворение не поможет. Белова надо будет по всем канонам наказать самим, с удовольствием и осознано.

Алексей медленно выплывал из тумана, окутывающего его сознание, отголоски непонятных и беспокойных снов, терзавших его во время беспамятства, создавали картину нереальности происходящего. И понять где правда, а где вымысел было сложно. Вот и образ женщины, сидевшей рядом с кроватью, на которой он сейчас лежал казался очередным просто красивым миражом. Ну а то что образ постепенно становился четче и принимал облик Ольги Николаевны, так что в этом удивительного — мечта пубертатного периода имела полное основание для того чтобы появляться во снах молодого человека с бушующими гормонами.

И в этом сне так приятно было любоваться красотой этой, непозволительной и недостижимой в реальной жизни женщины. А уж как мил и приятен её голос что-то совершенно непонятное говорящее ему с теми теплыми интонации что так свойственны её голосу каким он его помнил.

Картина, наверное, если бы кто-нибудь сейчас посмотрел со стороны была бы крайне презабавной. Подросток с умилением, неотрывно смотрящий на красивую женщину, сидящую у изголовья его кровати, женщину которая уже с некоторой долей непонимания смотрит на уставившегося на неё в упор парня, и от этого даже начинающая слегка хмуриться, продолжая ему выговаривать.

— Алексей Николаевиич — именно так с протяжным произношением отчества было первое что Белов наконец-то услышал и осознал.

— Здравствуйте Ольга Николаевна, думал Вы мне снитесь. — с удивлением, которое даже не попытался скрыть произнёс Алексей, окончательно приходя в себя и понимая, что это не видение. А живая во плоти своей Ольга Николаевна.

— Ну уж нет, вы и так спали долго и хорошо — усмехнулась целительница, смотря на ошарашенное лицо парня.

— Сколько я спал? И где я?

— В больнице вы юноша. А то, наверное, уже привыкли приходить в себя в школьном медпункте. А спите так уже почти двое суток, с тех пор как нашли вас.

— Нашли?

— Вы не помните? Хотя, о чем это я. Нашли вас рыбаки привязанным к бревну в реке. В двух километрах от города вверх по течению Костромы. Напугали вы их говорят знатно. Думали утопленник всплыл, а вы шевелиться изволили — уже весело проговорила она.

— Действительно не помню. А почему в больнице?

— Так не в медпункт же перевозить — всплеснула руками Ольга Николаевна сказанной глупости. — Да и нашли вас рыбаки, и сразу же вызвали жандармов на берег. Не каждый день такой улов. И еще говорят испугались они, когда вы магичить начали при их попытке вас из воды вытащить, ну или пытаться магичить по крайней мере. В любом случае они страху натерпелись изрядно. Вот жандармы вас сразу в больницу и повезли. А оттуда уже когда поняли, что помощь нужна за мной послали. Вот это должна была вам сказать я удивилась, когда вас увидела. Вы вообще понимаете, что вас искали двое суток почти?

— Догадывался — устало откинулся на подушку Алексей, безуспешно пытаясь хоть что-то вспомнить из событий, минувших за его заплывом. Но в памяти был лишь черный провал вместо воспоминаний. — Что со мной?

— Как ни удивительно ничего критического не было. Общее небольшое истощение организма, сильное переохлаждение и самое интересное это магическое истощение. Не подскажите где вы умудрились так истощить свой источник?

— Это, наверное, когда пытался согреться. Замерзать начал — вот и делал что мог. — от воспоминаний Белова передернуло, что не укрылось от Ольги Николаевны.

— Целительской магией? А что именно делали? — женщина заинтересовалась не на шутку услышанным.

— Именно ею, да просто старался не дать мышцам и внутренним органам замерзнуть, чувствовал, что теряю сознание ну и тянул из источника всюду куда мог достать.

— Поразительно. Если бы сама не участвовала в пробуждении вашего источника, ни за что не поверила бы что месяц даже не прошел с его пробуждения.

— А что в этом такого? — удивился Алексей. — Ничего сложного же нет чтобы тянуть нити энергии к тем местам в теле где требуется помощь.

— Это Алексей Николаевич показатель уровня контроля. И самое удивительное что это показатель уровня контроля на уровне Адепта. Ну уж никак не одаренного пробудившего свой дар месяц назад. То-то я гадала почему так мало травмирован организм. А тут оказывается ларчик открывается просто. Вы настоящий молодец.

— Жить захочешь не так расстараешься — пробурчал Алексей, коря сам себя за излишнюю неосторожность и болтливость.

— Ну кстати да. Такое бывает. Что во время сильных стрессов человек начинает использовать силы организма и источника на максимум. — кивая сама своим словам проговорила целительница, от чего Алексей испытал не малое облегчение.

— Так что значит со мной всё в порядке? — задал он самый интересующий его сейчас вопрос

— Да можно сказать и так. Сегодня еще пробудете здесь и завтра можно будет с утра выписать вас и возвращаться в школу. Николаю Семеновичу я сейчас сообщу, и за вами пришлют кого-нибудь из представителей школы. Да и с вами на самом деле многие желают пообщаться. И само ваше бегство со школы вызывает вопросы, и что самое интригующее для всех — это каким образом вы оказались в реке, привязанный к дереву собственным пальто. И что еще больше для всех загадка — каким образом вы приплыли с верховьев реки. — Ольга Николаевна с нескрываемым любопытством смотрела на Белова.

— Да уж история не простая — согласился Алексей и прекрасно понимая, что сидящая напротив него дама просто сгорает от любопытства решил немного утолить её интерес. Да и чувствовал он себя в немалой степени обязанным ей. И за помощь что она оказывала раньше, за неоценимую помощь в пробуждении источника и даже сейчас получается, что в больнице при первой же возможности прибегли к помощи самой сильной целительницы города.

— Со школы я ушел сам, был вынужден отлучиться в город по личным обстоятельствам. Ну а уж там после того как решил один интересующий меня вопрос оказался похищен.

— Похищен? Но зачем? — любопытство Ольги Николаевны сменилось на изумление от услышанного.

— Именно похищен. Когда на тебя наставляют револьвер и под его угрозой заставляют сесть в карету иначе как похищение расценить это сложно — горько усмехнулся Белов.

— И как они вас отпустили? Кто это был?

— Никто меня не отпускал Ольга Николаевна. Из кареты я сбежал в лесу, глупо было бы ехать с ними туда куда меня везли. Ни на что хорошее я не рассчитывал там. Люди мне незнакомы были до этого. А меня они знали как оказалось.

— Но если сбежали в лесу? Как вы оказались в реке?

— Ну ночь я переночевал, а с утра меня стали загонять с собаками как зверя какого-то. Прижали к реке, пришлось уходить по воде. Выбора мне не оставили.

Ольга Николаевна с огромными глазами слушала весь его короткий рассказ и лишь удивленно охала, и ахала очередному повороту.

— Я вообще удивлен что они не доделали своё черное дело пока я здесь был без сознания.

— По этому поводу можете не переживать. Вас же охраняют чуть ли не как принца — поспешила успокоить его сомнения целительница.

— В смысле охраняют? — в очередной раз удивился Белов.

— Ну, во-первых, у дверей палаты дежурит жандармский урядник, ну он скорее для того чтобы вы снова не исчезли как привидение. Ну а во-вторых уже для вашей безопасности насколько понимаю — трое гвардейцев Борисовых постоянно дежурят здесь же. Да и возле больницы насколько знаю тоже люди Борисовых околачиваются.

— Борисовы? Вот это поворот. Они-то зачем?

— О не думайте об этом. Когда вы пропали то первые на кого подумали с подозрением о причастности были Борисовы. Директор во вторник с самого утра с жандармским офицером заявился к ним в усадьбу. Говорят, чуть ли не с кровати поднял Ивана Григорьевича.

— Неожиданно — поразился Алексей неожиданной прыти директора, что следовала из слов Ольги Николаевны.

— Действительно неожиданно. И неожиданно было для всех когда Борисовы весь город на уши подняли в ваших поисках. Представляете если бы вы не нашлись? Это же в связи с вашими с ними разногласиями и решением суда для них какой ущерб был-бы. А когда нашли вас позавчера, так сразу и охранять они вас начали.

— Позавчера? А сегодня какой день?

— Ну да, позавчера. Сегодня уже четверг. Вы в беспамятстве были двое суток, ну и плюс еще я вас тоже усыпляла — организму необходимо было восстановиться. — назидательно проговорила целительница.

— Благодарю Вас Ольга Николаевна, вы уже в который раз помогаете мне. Надеюсь у меня будет возможность вернуть вам мой долг. Но помните, что он у вас есть. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь если она вам потребуется.

— Хорошо Алексей Николаевич, я запомню. И надеюсь, что мне не потребуется прибегать к вашему обещанию — мягко улыбнулась Ольга Николаевна.

— Всегда к Вашим услугам.

— Жаль, что люди не знакомые оказались. За такое надо наказывать. — она потянулась к Алексею и положила руку ему на плечо, начав сканировать его организм. Видно всполошившись после его невероятного рассказа не пропустила ли она что ни будь в его организме.

— По этому поводу можете не переживать. Уж этих то сволочей я найду — криво усмехнулся Белов. — Я одному из них отметку уже поставил.

— Отметку? — не отрываясь от своей целительской процедуры, переспросила целительница.

— Да именно отметку. Когда бежал из кареты из-под конвоя получилось старшему их же клинок в плечо воткнуть.

В этот момент рука на плече Белова дрогнула, а сама Ольга Николаевна нахмурилась. Только это осталось для Алексея, смотрящего перед собой, и старавшегося не глазеть на придвинувшуюся в момент процедуры женщину осталось не замеченным.

— А в какое плечо?

— В правое, он как раз револьвер держал этой рукой. Думаю, если бы всё не сложилось так удачно, то мог потом и попасть в меня, когда я убегал.

— Я рада что у вас все сложилось удачно Алексей Николаевич. — целительница убрала руку и улыбнулась широко и по-доброму. — А сейчас вам надо еще отдохнуть чтобы прийти в себя полностью.

— Ну что Вы Ольга Николаевна я прекрасно себя чувствую. — попытался отшутиться Алексей, но был тут же прерван.

— Даже не думайте спорить молодой человек. Мне лучше знать, что вам сейчас нужно. Так что отдыхайте и восстанавливаетесь. А мне пора. Завтра утром перед выпиской еще раз вас осмотрим и отпустим на растерзание Николаю Семеновичу. Ух как он ждёт вас.

— До свидания Ольга Николаевна — только и успел проговорить Белов, как сделавшая незаметный жест рукой женщина отправила в его сторону плетение и стоило ему коснуться лежащего Белова, как глаза парня сомкнулись, а тело расслабилось, впав вместе со своим хозяином в глубокий сон.

Ольга Николаевна на несколько секунд замерла рядом с кроватью вглядываясь в безмятежное лицо Белова, и убедившись, что он спит самый спокойным и глубоким сном пошла на выход из палаты.

Дежуривший у двери жандармский урядник почтительно поклонился целительнице сделав шаг в сторону давая ей свободный проход.

— Никому пациента не беспокоить, он до утра будет спать.

— Как скажете Ваше благородие — ещё один поклон и взгляд полный уважения, не оставили у неё сомнений что распоряжение будет выполнено.

В кабинете главы рода Димитровых собрались на срочное собрание только самые необходимые для него люди. Никого лишнего кроме пятерых мужчин и одной женщины сейчас здесь не было. Слишком уж щекотливая тема этим вечером обсуждалась в узком семейном кругу. А после всего рассказанного Ольгой серьезность происходящего дошла абсолютно до всех.

Мышиная возня между родами и вассальными семьями уезда шла всегда и можно сказать непрерывно. Этакий статус кво который банально всех устраивал, вернее сказать устраивал по причине нежелания открытых конфликтов. И дело не только в возможных потерях что повлечёт за собой открытое противостояние, в случае победы за одно-два поколения можно наверстать былое могущество. Тем более что в случае победы в войне родов победителю достанутся и немалые активы проигравших. Буквально тридцать лет назад участь проигравших досталась роду, что еще не так давно был четвертым по силам в уезде. И вот по прошествии тридцати лет о роде Яковлевых никто не вспоминает, да и не осталось от них никого — вырубили под корень. А то что раньше им принадлежало разделили три основных рода что сейчас доминировали в уезде. Борисовы, Белых и Димитровы.

Основная угроза в случае войны между кем-то из этой троицы, была в родах из соседних уездов что их губернии что вологодской. Уж слишком заинтересованы были Галичские и Любимовские дворяне в расширении. Вот и приходилось Буйским родам в случае внешней угрозы объединяться против алчных соседей. Но пока все три рода находились в балансе сил им удавалось сохранять улыбчивый нейтралитет, держа кинжал за спиной. И горе тому, кто пошатнется. Если свои не добьют, воспользовавшись слабостью, так соседи помогут.

И вот теперь весь тот хрупкий мир что царил в городе уже без малого тридцать лет был под угрозой. Понимали это сейчас все собравшиеся, но молчали, ожидая слова патриарха рода. Уже совершенно седой, но еще не растерявший стать и главное живой ум Александр Владимирович разменял свое шестидесятипятилетие буквально несколько месяцев назад и был в самом расцвете зрелых сил и сейчас с интересом рассматривал собравшихся.

— Ну что соколики мои ненаглядные скажете? Что думаете по услышанному от Ольги? То, что Ольга узнала о произошедших событиях первая, это большая удача. Узнать заранее о готовящемся ударе судьбы и той опасности которая нас может поджидать на этой почве. И за то, что дала нам время на обсуждение проблемы наша огромная благодарность. — Патриарх показательно поклонился насколько мог, сидя за столом в направлении Ольги, и оказав тем самым внимание продолжил, обратившись вновь к остальным — И хочу от вас услышать ваши мысли о том, чем нам это грозит и что нам делать в этой ситуации.

— Александр Владимирович разрешите? — взял слово глава безопасности рода, крепко сбитый светловолосый мужчина с пронзительными голубыми глазами, и получив кивок от главы продолжил.

— В целом всё сходится именно так, как в первый момент и подумала Ольга Николаевна. На выпускном балу весной у младшего Настенова был конфликт с этим Беловым. Как удалось выяснить тогда, Кирилл в первый же день как Белов приехал в город в школе напал на него вместе с еще один своим другом. В итоге случилось то что случилось — увидев на балу Кирилла, он на него и обрушился с оскорблениями и обвинениями. Итог той стычке мы все помним, Кирилл бросился на него с кулаками, но сам же и упал с первого удара Белова.

Вспомнившие эту картину сидящие мужчины практически одновременно презрительно усмехнулись. Все как один они были в тот вечер на балу и видели произошедшее воочию. А если и упустили какие детали, то слишком многие доброжелатели с улыбкой потом рассказывали о конфузе их вассала после бала, чтобы забыть об этом позоре для рода. Не удержался от гримасы и сам Глеб, но быстро совладав с эмоциями продолжил свою речь.

— После конфуза отец отправил Кирилла в Тулу, в военную академию. Мы были уверенны что конфликт на этом исчерпан. Но судя по тому, что рассказал Белов, на него напали и увезли в карете два брата Настеновых. Старший это несомненно Андрей, ну а его спутник это скорее всего Никита. В правдивость подозрений на них говорит не только факт самого ранения Андрея именно с такими характеристиками как указал парень, но и еще два факта. Во-первых, Белов утверждает, что его увезли куда-то в лес, где ему удалось бежать. И как следует из того факта что его выловили из реки плывущего с верховьев, то именно в той стороне у Настеновых есть охотничьи угодья с заимкой. Ну а во-вторых на этой заимке у них лесничие как раз держат свору собак, натасканных на зверя. Так что всё очень похоже на то что именно Настёновы и были теми самыми похитителями.

— Согласен, выводы очевидны. Продолжай, что по последствиям и мерам предлагаешь?

— Если Белов как придёт в себя, даст показания и опознает этих двух дураков, да даже местность покажет где его загоняли, то для Настеновых будет совсем всё плохо. Тут и похищение, и попытка убийства как минимум несколько раз и самое меньшее обернется эта история для них обоих каторгой и огромной вирой. Но кроме всего прочего есть и еще немалая сложность в этом деле — безопасник замялся на мгновение, но потом продолжил — Насколько мне известно Белов является непонятно каким образом под покровительством Данилова. И его реакция в этом деле может быть очень неоднозначной.

Взгляды собравшихся на миг скользнули к нахмурившейся Ольге, но тут же отвернулись в стороны.

— В общем для нашего рода даже в самом благоприятном случае — это очень сильный удар по нашим вассалам. Они лишаться наследника и его брата, получат огромный репутационный ущерб и выплатят виру как пить дать. И это вряд ли решиться без виры для нашего рода, не уследившего за своими вассалами. И еще что самое тревожное это очень ослабит позиции рода. Да и доходили до меня слухи что Белых уж очень сильно парнем интересуются, и дело не в том, что он их родич бывший. Там есть и еще какая-то интрига, но мы пока не знаем в чем суть. Выяснить не удалось, а наш человек у Белых пока не узнал.

— Это ты Глеб хорошо разъяснил. Что делать предлагаешь? — после вопроса главы взгляды присутствующих с интересом сошлись на задумавшемся безопаснике.

— Для безопасности единственный способ я вижу это устранить парня пока он не сказал ничего лишнего жандармам и Данилову. Потом будет поздно. Ну и Настеновых наказать так чтобы не повадно было род под монастырь подводить.

После сказанных слов в кабинете повисла тишина. Нарушил которую молчавший до этого наследник, младший сын главы Сергей.

— Решение это конечно жестокое и совершенно бесчестное, и это мы понимаем все. Но на кону стоит безопасность семьи, и это перевешивает все сомнения — тут не до сантиментов. На весах жизнь чужого парня и жизни наших собственных детей. После такого удара по репутации и главное при таком ослаблении рода не за горами и война. Да с теми же Белых, например. Им ведь только дай повод. А Борисовы вообще могут расценить это как попытку их подставить. Ведь весь город знает, что по решению суда в случае если произойдет что с Беловым, то Борисовы вместе со своими вассалами понесут урон, а отпрыски вассалов чуть ли не на каторгу отправятся. Так что здесь выбора по сути нет. Если всё станет известно, оба рода могут воспользоваться ситуацией и объединится для войны против нас, и поводов у них будет более чем достаточно. Да еще при явной поддержке Имперской канцелярии в будущей войне. Моё мнение — рисковать нельзя. Надо убить парня.

Уже два голоса из пяти были за радикальный метод решения проблемы. Но по заведенному у них правилу решения что могут повлиять на судьбу рода принимались единогласно, конечно утверждаясь или не утверждаясь главой. Но высказаться своим близким Александр Владимирович давал всегда.

— А ты что скажешь Дмитрий? — обратился он к племяннику, сыну его погибшего в прошлой войне с Яковлевыми брата.

— Считаю надо избавиться от парня. — вердикт отца одноклассника Белова был прост и безапелляционен.

— Михаил?

— Я не вижу другого выхода. Возможно было бы у нас времени больше что-то бы и придумали. Но выхода другого нет. Одна жизнь против множества. — ответил Михаил, косясь на замершую бледным изваянием супругу.

Глава рода откинулся на спинку кресла, поглядывая на своих ближников и взвешивая для себя то решение что ему придется сейчас утвердить. Его взгляд оббежал сидящих и на короткий миг остановился на единственной женщине присутствующей сейчас здесь.

— Ольга, а ты что думаешь? — вопрос был настолько неожиданным что целительница вздрогнула, а мужчины от удивления приподняли брови. Настолько невозможным ранее казалось то что сейчас произошло. Ольга и находилась на совете рода только по причине того, что именно она выявила угрозу, которая нависла над их родом. Ну и конечно то, что только через неё в случае принятия решения о неизбежности убийства Белова, у них будет возможность незаметно добраться до него.

— Вы спрашивает считаю ли я что нам надо убить юного Белова? — губы Ольги дрогнули в печальной усмешке.

— А ты считаешь жизни наших детей не стоят его жизни — влез в разговор Сергей, тут же получив укоризненные взгляды не только от Ольги, но и от Михаила с Александром Владимировичем.

— Сергей не мешай. Я спрашивал Ольгу, а не тебя — отрезал глава, с недовольством глядя на своего наследника.

— Ольга, я хочу услышать твое мнение по этому поводу. Именно твоё. Сейчас нам важно принять правильное решение. Судьба всего рода может зависеть от того ошибемся мы или нет сегодня.

— Отец я. — начала было Ольга, но глава прервал её.

— Подумай и скажи, что думаешь по-настоящему — голос главы прозвучал неожиданно твердо. — Я же вижу, что наше решение тебе не нравится и неприятно. И я не хочу, чтобы то что мы решим сегодня внесло разлад в семью. Мы можем совершить ошибку сделав так или иначе, но все причастные должны понимать те мотивы что нами двигают. Вряд ли кто-то из собравшихся готов пожертвовать счастьем семьи и наших детей, а в моем случае и внуков ради жизни одного совершенно чужого нам парня. Мы может и потеряем сейчас пусть и виновную, но вассальную семью. Но самое главное, что наши враги не просто могут воспользоваться этим. Они точно это сделают, а Данилов со своим дружком вцепятся в нас как бульдоги — Ольга поджала губы, когда снова услышала уже не прозрачный намек на канцеляриста и его ближайшего товарища. — А самое страшное что, пожалев всего одну жизнь, мы можем потерять этих жизней намного больше. Нас никто не станет жалеть. И минутная слабость при принятии таких жестоких решений может обойтись реками слез и крови. — Глава замолчал, внимательно смотря на свою невестку, в ожидании её ответа.

Оставшаяся в явном меньшинстве Ольга задумалась под взглядами собравшихся. Лишь тепло по-доброму улыбнулась мужу, который накрыв её руку своей, нежно и тихонечко сжал в знаке поддержки и того что он рядом.

— Я умом всё понимаю. Я поняла это еще в тот момент, как только услышала рассказ Алексея и сопоставила факты. Я надеялась, что это ошибка, хотя понимала уже что никакой ошибки нет. Была бы моя воля я сама бы сейчас разорвала бы на части Настеновых. Не только за то, что они совершили эту гнусность. Но и за то, что они поставили под угрозу нашу семью. За то, что поставили нас всех перед этим выбором.

Ольга замолчала, переводя сбившееся дыхание и приводя мысли после вспыхнувшей ярости в порядок. Никто не мешал, все замерли пораженные её яростью пронизывающей последние сказанные ею слова. Её лицо выдавало сейчас всю ту гамму чувств что она испытывала и мужчинам стало неловко от того что они вынуждены это видеть. Но наконец после длительной почти двухминутной паузы она собралась с духом и продолжила.

— Я не один раз лечила Белова, и могу сказать, что он действительно достойный молодой человек. Но когда на чаше весов стоит выбор его жизнь или жизнь моих детей и мужа, то по существу у меня нет никакого выбора. Если никакой другой возможности исправить эту ситуацию нет, то Белову придется унести свою тайну в могилу.

По кабинету прошелся многоголосый вздох облегчения. Все четверо мужчин, за исключением Михаила немного расслабились, напряжение что охватило их последние минуты отступало. Тем удивительнее для них были слова что произнесла Ольга дальше.

— Но если мы принимаем такое решение к человеку, вины которого в сложившейся ситуации нет, то я считаю, что вместе с ним должны быть наказаны и те, кто привел нас всех сюда к этому кабинету и этому разговору. — Ольга подняла голову и посмотрела прямо в глаза Александру Владимировичу. — Оба Настеновых тоже должны умереть.

Изумление собравшихся было достойно написания картины в этот момент. От добрейшей души человека такого точно никто не ожидал. И само осознание сказанных ею слов, можно прямо сказать оглушило собравшихся.

— Они наши вассалы — попытался возразить Сергей.

— Они те, кто посмел, наплевав на всё, поставить наш Род, нашу жизнь и жизнь наших детей под удар. — тут же наследник получил отповедь, вместе с полыхнувшим гневом взглядом целительницы. — Они те, кто вынуждают нас убить ребенка. И кроме всего прочего у тех, кто возьмет грех на душу, наверное, больше прав что-то требовать сегодня. Не так-ли? Ведь Сереж не ты пойдешь лишать жизни ребенка. Или сам сможешь это совершить? — уже с вызовом в его сторону закончила свою речь Ольга.

Растерявшийся от полученной отповеди Сергей молчал и лишь с огромным удивлением смотрел на добрейшую супругу его брата, что сейчас открылась совершенно, с другой стороны.

— Я даю тебе Слово, что если мы лишим жизни Белова, то Андрей Настенов и остальные виновные в произошедшем, его надолго не переживут. — обещание Александра Владимировича не оставила ни малейшей возможности для дальнейших споров и препонов. Слово главы рода сказано, после этого лишь соглашаются. Даже если это не нравится исполнителю приказов.

— Слово сказано — Ольга грустно улыбнулась. И вдруг глаза её сверкнули озарением. А сама она резко вскочила на ноги, оставив изумленного Михаила смотреть вслед резко вырванной из его руки, руки супруги. — Слово сказано! Конечно!

Возбуждение, охватившее Ольгу, вызвало не меньшее удивление мужчин, чем та ярость что клокотала в ней буквально минуту назад. Осознав, что ведет себя странно Ольга смутилась и уселась в кресло рядом с мужем.

— Простите — она выдохнула, стараясь справиться с охватившим её волнением и испытывая неловкость от своего порыва — Простите за несдержанность.

— Я так понимаю тебе есть что сказать? — отошедший от изумления, вызванного поведением невестки, Александр Владимирович внимательно смотрел на Ольгу в ожидании её ответа.

Тревога от того что происходит что-то совершенно непонятное мгновенно взбодрила Белова и смыла последние остатки сна. Не осознавая в этот момент что именно, он делает, его рука засветилась золотом и пальцы будто бы живя своей собственной жизнью начали плести щит. Мужчина отстранился от стены и явно насторожился еще больше.

— Алексей Николаевич, не надо нервничать — голос Ольги Николаевны отвлёк Алексея, но краем глаза он по-прежнему держал её мужа в поле зрения на всякий случай. Уж больно не располагающий к расслабленности взгляд у него был.

— Доброе утро Ольга Николаевна. Или скорее Доброй ночи, судя по тому, что я вижу в окне — отозвался Алексей.

— Да уж. Можно и так сказать, ведь сейчас только пробило полночь — покивала в согласии с его словами целительница. А затем бросив мимолетный взгляд себе за спину на мужа продолжила.

— Мы приносим свои извинения за столь неожиданный визит в неурочный час, но наше дело к сожалению, не терпит отлагательств.

Ольга Николаевна спохватилась и встала со стула, сделав затем шаг назад чтобы оказать примерно на одной линии со своим мужем.

— Позвольте вас представить друг другу. Мой супруг Михаил Александрович Димитров — мужчина склонил голову в знак приветствия и вернулся к своему молчаливому наблюдению за Алексеем. — Михаил. Позволь тебе представить моего частого пациента Алексея Николаевича Белова.

Пришла очередь кивать Алексею, хотя в том положении в котором он был, лежа на кровати это, наверное, выглядело несколько гротескно. Но откидывать одеяло и вскакивать для знакомства практически в неглиже было бы еще более неловко и бестактно с его стороны. К своему стыду Алексей только сейчас понял, что ранее не задавался вопросом к какой именно семье принадлежит Ольга Николаевна, а вон оно как выходит — к роду Димитровых.

И еще одна мысль его тут же посетила, заставляя относиться к их визиту с ещё большим подозрением. Семья Настеновых что прилагали столько усилий в последние дни чтобы убить его была самой что ни на есть вассальной семьей именно этого Рода. И в свете этого неприятного открытия их ночной визит вызывал всё больше вопросов и подозрений.

Но подозрений, а вернее опасений на то что они хотят сейчас отправить его к праотцам, или как в его случае на возможное перерождение, у него не осталось после простого осознания. До своего пробуждения он и так был всецело во власти как минимум их двоих. А понимая реальные возможности целительницы то и вообще становилось четко понятно, что, руководствуясь такими целями ей отправить его на небеса вообще бы не составило труда. Значит они действительно пришли не для того чтобы порешить его. Тогда остается только ждать, когда они начнут свой разговор сами. Молчание не продлилось и минуту. Ольга Николаевна, которой судя по всему в этой паре сейчас была отдана роль переговорщика вернулась на стул, оставив мужа стоять за своей спиной исполняя роль телохранителя целительницы. И несомненно готового к любому изменения ситуации по ходу беседы.

— Алексей Николаевич, прошу нас выслушать.

— Я весь во внимании. И ни в коей мере не желаю проявить неуважение к Вам. — заверил совершенно искренне Алексей.

— Я желаю истребовать Ваш долг — быстро проговорила Ольга Николаевна и сейчас пытливо смотрела на удивленного Алексея, слегка растерявшегося от услышанного.

— Конечно Ольга Николаевна у Вас есть моё слово, а мой долг перед Вами мною признан в полной мере.

— Я прошу Вас в исполнение Вашего долга забыть о том, что с Вами произошло за те два дня что, были проведены Вами в опасности — и смотря на его удивленное лицо поправилась, чтобы точнее сформулировать свою просьбу. — С того самого момента как Вы были похищены этими неизвестными и до того самого момента как Вы вошли в воду реки.

Алексей замер, пытаясь осознать услышанное. Долг чести что она истребовала, вступал в конфликт как ни парадоксально с тем же долгом чести. Вот только эти два долга были абсолютно разными. Долг что был у него перед целительницей скорее был долгом жизни, и истребовав его Ольга Николаевна с полной уверенностью могла ожидать согласия на её условия с его стороны. Честь обязывала выполнить это беспрекословно. Но та же честь требовала, скорее даже не оставляла выбора перед Алексеем по поводу мести его похитителям и несостоявшимся убийцам.

Тяжесть раздумий, наверное, отобразилась у него на лице, потому что Ольга Николаевна заметно заволновалась, а её супруг стоявший за ней переступил с ноги на ногу выдавая своё волнение. Волнение супругов не осталось незаметным для Белова, и ясно говорило насколько важно для них то, о чем она сейчас просила. И еще вызывало большие сомнения в том готовы ли они принять его отрицательный ответ в случае такого решения.

— Ольга Николаевна, никто не сделала для меня столько сколько Вы. Я никогда этого не забуду. К моему сожалению у меня нечем сейчас Вас отблагодарить. А то что Вы спрашиваете в качестве истребования моего долга это — Алексей замялся на мгновение, и смотря ей прямо в глаза продолжил — Вы же понимаете, что Настеновы за которых Вы сейчас хлопочете в течении этих двух дней неоднократно пытались меня убить? Не просто похитили, но и стреляли в меня. Травили собаками?

Побледневшая Ольга Николаевна не ответила, а лишь кивнула в ответ на его вопрос, показывая, что она прекрасно понимает то о чём он говорит. И ещё осознавая, что он прекрасно понял кто на него не так давно охотился.

— Ольга Николаевна можете мне поверить, что, стреляя этот упырь из Настеновых в меня не попал лишь по чистой случайности, ну и, наверное, потому что я старался ему в этом помешать. — в голосе Белова явственно прорезалось раздражение и злость. — Вы по-прежнему желаете истребовать моё молчание о самом факте похищения и неоднократных попытках меня убить с их стороны? Это же Ваша цель? Я правильно понял?

— Алексей Николаевич — в голосе целительницы зазвучала серьезность — я заявляю с полной ответственностью что желаю истребовать Ваш долг в виде того что Вы забудете кто вас похищал и, кто пытался убить. На этом Ваш долг Чести будет уплачен полностью и бесповоротно.

В палате повисло тяжелое молчание. Его визитёры с нетерпением ожидали ответа, а Алексей погрузился в размышления о сложившейся ситуации. Его моральный долг перед Ольгой Николаевной был действительно огромен, она не раз спасала его здоровье и, наверное, как минимум один раз и саму его жизнь. А помощь в пробуждении источника была вообще бесценной. Так что отказать ей сейчас было бы натуральным свинством и преступлением против дворянской чести.

Судя по их напряженным лицам это было крайне важным для них. Вряд ли им важны сами по себе Настеновы, скорее здесь играло свою роль то что эта как оказалось мерзкая семья если судить по тем представителям с которыми сводила его судьба конечно, была вассальной семьей Димитровых. И вскройся факт похищения и попыток убийства это бумерангом ударит по ним самим. Алексей поймал себя на мысли что он ни в коей мере не желает причинять неприятности человеку, столько сделавшему в его новой жизни. Выбор при здравом размышлении был совершенно очевиден.

А месть этим упырям, так в той формулировке что просит его Ольга Николаевна есть только то что он никому не расскажет о свершившихся фактах их преступлений. Ни слова о том, что он не сможет отмстить за содеянное ими сам, там не было. Значит руки у него будут развязаны в полной мере. И когда придёт время и возможность он выплатит свой долг перед этой семьей сполна. Месть — это блюдо что подают холодным, а память, память благодаря своей новой юности у него всё также ясна, как и раньше. Так что принимая душ, будет изредка напевать себе песенку группы «Непоседы» «Придёт наше время», вот и его время так же придёт.

— Ольга Николаевна, в присутствии Вашего супруга Михаила Александровича клянусь честью, что в исполнении моего долга перед Вами от меня никто не узнает личности моих похитителей, как и личности тех людей что пытались меня убить несколько дней назад. Более того при вопросах, заданных мне о том, что происходило в эти два дня, я буду ссылаться на потерю памяти. И в этом вопросе попрошу Вашу помощь как целителя для подтверждения моей краткосрочной амнезии.

Ответ Алексея заставил супругов просиять лицами, и они даже переглянулись друг с другом, выражая всем своим видом огромное облегчение. Ольга Николаевна грациозно поднялась со стула и неожиданно сделала реверанс перед Алексеем, подхваченный её супругом в виде небольшого поклона.

— Мы благодарим Вас Алексей Николаевич за принятое Вами решение — впервые за всю их встречу заговорил супруг целительницы — Вы действительно очень серьезно облегчили нашу жизнь. И мы премного благодарны за Ваше разумное решение.

— Я ни на один миг не хотел бы принести хоть малейшие неприятности Ольге Николаевне. И могу лишь только завидовать абсолютно белой завистью в том, как Вам Михаил Александрович повезло в этой жизни со спутницей подаренной Вам судьбой.

— Абсолютно с Вами согласен Алексей Николаевич. А теперь с Вашего позволения мы Вас оставим. — Михаил подал локоть своей зардевшейся от услышанного супруге, и тут же её маленькая изящная ладошка привычным домашним жестом обвила его руку.

И милота этой картины сгладила все те неприятные ощущения что были у Алексея с момента пробуждения до этого мига. Раздражение и злость схлынули, как будто их и не было. А когда дверь за супругами Димитровыми закрылась он устало откинулся на подушку, понимая, что заснуть ему скорее всего уже не удастся. Сна не было ни в одном глазу. Да и до этого он выспался не мало. Дверь скрипнула, это жандармский урядник заглянул убедится, что пациент на месте и увидев спокойно лежащего Белова с полным удовлетворением вернулся к своему бдению, снова оставив Алексея наедине со своими мыслями.

Осознание реальности, прошмыгнувшей рядом с ним смерти вызвало приступ запоздалой злости на своё недавнее решение пойти на встречу Ольге Николаевне. Но что-то менять в своём решении было поздно. Слово дано и не сдержать его не представлялось возможным.

Видимо переживания, отражающиеся на лице Алексея, были так заметны, как и его первоначальное удивление от обнаруженных в пальто следов попадания пуль, что заставило посетителей если и не поверить полностью в его рассказ об амнезии, то хотя бы сделать такой вид. Да и ему то, при взгляде со стороны точно не имело смысла покрывать тех, кто явно пытался убить его. Так что Данилов и ротмистр, судя по их явно разочарованным лицам сделали свои выводы, и выводы к облегчению Белова для него благоприятные. В плане того что пальто было унесено за дверь, а его расспросы прекратились.

— Не стоит так переживать, Алексей Николаевич. Это теперь всё дело прошлого. — поспешил успокоить его Данилов, переглянувшийся с жандармом, что продолжил после этого буравить Алексея своим пронизывающим взглядом.

Александр Сергеевич, подумав, что Алексей находится в шоке от увиденного склонился к нему немного ближе, и на лице его появилась участливая улыбка.

— Алексей Николаевич, теперь если Вы соберётесь выходить из школы по каким-нибудь делам, Вам стоит предупредить жандармерию и можете не переживать, о вашей охране позаботятся. На время следствия по, этому несомненному нападению на аристократа вы попадаете в разряд свидетелей и о вашей безопасности позаботится Отдельный корпус. В рамках разумного, конечно.

Алексей краем глаза заметил, как ротмистр недовольно поморщился при этих словах, но промолчал и ничего на слова канцеляриста не добавил от себя. Конечно оттуда у него должно взяться рвение охранять еще каких-то школьников, как будто дел у него больше своих нет. Но факт явного покушения был на лицо — просто так по школьным пальто, да еще и одетым на самого школьника с револьверов не шмаляют, так что деваться ему было особо не куда. Закон предельно точен в своих определениях в таких вот случаях.

— Ваша амнезия, может создать большие трудности в предстоящем расследовании. Вам стоит позже попробовать обдумать всё произошедшее и постараться вспомнить хоть что-нибудь. Поэтому прошу Вас, при первом же возникновении любого воспоминания сразу же сообщите об этом Дмитрию Ивановичу. И без малейшей проволочки. Врач прогноз дал какой-нибудь по срокам возвращения памяти?

— Ольга Николаевна говорит, что случаи такие бывают, и тут уже не от лечения зависит. Воспоминания могут как вернутся неожиданно, так и не вернутся никогда — заготовленный ответ Алексея он произнёс со всем возможным выражением горечи.

Но вот что ему показалось интересным штрихом, так это то, как услышав имя целительницы Данилов поджал губы с нечитаемым выражением лица, но даже этого мимолетного произвольного жеста хватило понять, что Александр Сергеевич не только знаком с Димитровой, но и явно относится к ней с не самыми лучшими побуждениями.

И это было странно. Настолько что стоило обдумывания в другое время. В этом жестоком мире интриг, мелочей в аристократических хитросплетениях не бывает. Так что судя по реакции Данилова здесь что-то точно кроется. Вот только Алексею сейчас было совсем не до чужих тайн, тут со своей жизнью бы разобраться. А раз вопрос с Настеновыми отошел на более позднее время, и от его всяческого обдумывания сейчас пользы никакой не будет, то стоило вернутся к более насущной проблеме. Именно той из-за которой он и выбирался со школы в тот злополучный день.

— Александр Сергеевич, мы сможет с Вами обсудить тот вопрос, о сути которого я пытался испросить у Вас совета?

Ротмистр при этих словах Алексея замер, хотя, казалось бы, куда уже больше, и в его зелёных глазах сверкнул очередной огонёк раздражения. Сама постановка вопроса, пусть и завуалированно, но предполагала между Даниловым и Алексеем беседу тет-а-тет и это эму определенно не понравилось. А ещё что с полной уверенностью понял Алексей, что данный офицер ему точно не добрый друг. Бывает такое, когда два человека только увидев друг друга испытываю необъяснимую взаимную антипатию. В их случае это было сто процентное попадание в это определение.

Конечно Алексей мог бы попробовать высказаться как-то мягче, что ни будь придумать, скажем так дипломатично срезать неудобные углы. Но разводить лишние политесы он просто посчитал ненужным. Беречь самомнение этого ротмистра, смотрящего на школьника с таким откровенным пренебрежением и не скрывающего этого Алексей даже пытаться не посчитал нужным. Первое впечатление просто так не исправить, и для того чтобы оно изменилось необходимо приложить очень много усилий, а овчинка явно выделки не стоила.

Данилов неловко поморщился сложившейся ситуации. И встав со стула с горестным вздохом косясь в сторону Белова, сделал попытку немного сгладить ситуацию, кратко переговорив с ротмистром о чём-то своём. Они кратко попрощались, и офицер ушел. Не сделав даже и попытки кивнуть на прощание Алексею, и тем самым четко указав на своё отношение к наглому школьнику.

Данилов с усталым вздохом опустился на стул. И тяжёлым взглядом упёрся в Алексея.

— Ну что же Вы Алексей Николаевич? Зачем же так?

— Александр Сергеевич, но тут же невооружённым взглядом видно, что ротмистр явно не испытывает ко мне никаких дружеских ощущений, если не сказать больше — не смотрит с недоброжелательностью. Хотя я никаких поводов к его такому отношению к себе не давал. Да за такие взгляды в приличном обществе на дуэль вызывают.

Данилов лишь покачал головой и устала произнес.

— Да уж я смотрю на вас Алексей Николаевич и только удивляюсь. Даже случившиеся приключения никак не отображаются на Вашем поведении — все такой же горячий и вспыльчивый.

— Какой есть Александр Сергеевич тут уже ничего не попишешь. Можно конечно объяснить лишь молодостью, но скорее гены и обстоятельства, другого вывода у меня нет.

Данилов усмехнулся.

— Да уж, гены и обстоятельства, это интересно сказано. Ладно, давайте не об этом сейчас. Ваши взаимоотношения с ротмистром так или иначе всё равно придётся позже обсудить, чтобы не усугублять возникшее между вами недопонимание. А пока давайте мы обсудим ту просьбу, о совете, которую вы мне послали. Что именно Вы хотели узнать?

— Александр Сергеевич, в общем дело обстоит так — в понедельник меня вызвали к директору, где, я с немалым для себя удивлением, обнаружил незнакомого мне ранее человека. Ну, как незнакомого, я его видел до этого дважды, первый раз, когда мы с матушкой приезжали в его дом, как в последствия я вспомнил — это родной брат моего отца. И матушка тогда в обмен на какой-то явно недешевый артефакт получила от него обязательство оплатить в случае её преждевременной кончины оплатить мой пансион в этой школе. И уже во второй раз я его видел в конце весны в усадьбе Белых. Ну, это так, к слову. Основная проблема сейчас в том, что этот человек, который при директоре пытался изо всех сил показаться любящим и радеющим о моём благополучие родственником. Дядя до этого никак себя не проявляющий, вдруг ни с того ни с сего решил выразить свои родственные чувства и взять надо мной опеку.

Данилов удивлённо вздёрнул брови и протянул — Вот оно, как.

— Да, мне тоже это показалось очень удивительным. А когда я начал с ним разговаривать, этот внезапно появившийся дядя мне точно показался как минимум себе на уме. Вообще из нашего разговора с ним, я для себя сделал четкий вывод, что дядя в моей опеке заинтересован, скажем так, всего в одном моменте, как бы мне не хотелось думать так о благородном человеке, но думаю его интересуют в моём случае только деньги. Услышал, скорее всего, о суде, и сумме, которая мне присуждена получить при совершеннолетии. И вот теперь решил наложить свои цепкие лапки на эти самые деньги. Но это еще не все что интересно в данном случае. Сопоставив некоторые факты, например, то, что мы виделись мельком с ним в усадьбе Белых, а также после получения, интригующего предложение от Леонида Игоревича незадолго до всего этого.

— Что за предложение. — переспросил Данилов.

— А Леонид Игоревич предложил мне выбрать, ну, наверное, любую девицу в их роду и войти в их Род.

Белов с удовольствием смотрел на ошарашенное выражение лица Данилова от услышанного и наслаждался моментом.

— Так, Алексей Николаевич ну-ка поподробнее, если можно. — подобрался канцелярист.

— Александр Сергеевич, ну тут как подробнее ещё? Пригласил меня Леонид Игоревич на беседу и открытым текстом предложил выбрать мне себе невесту в их Роду. Мол мы родная кровь, все дела, а выбирай говорит либо девицу с неглавной ветки рода и можешь тогда стать главой новой вассальной семьи. Мы мол защиту тебе дадим, и имя будет и положение приличное, да и сам будешь главой новой семьи. А можешь выбрать и, например, племянницу Лидию Сергеевну, которая Белых. Но тогда уже в главной ветку рода войдёшь. Как по мне, так в магической канцелярии, наверное, крыша течёт раз сведения из неё убегают. Не думаю, что они знают точно про мой будущий магический уровень. Ну, возможный магический уровень, но то, что информация какая-то дошла понятно, прям без малейших сомнений. Уж я-то точно никому кроме Вас не говорил, а Вам думаю с Белых делиться информацией точно не за чем. Так что остается только возможность того что кто-то продает сведения о инициациях и прогнозах рангов в руки заинтересованных в этих сведения Родов.

Данилов покивал в знак своего согласия с его логичными доводами.

— Да, похоже на то что это так и есть. Хорошего здесь мало, если у нас в магической канцелярии будут уходить так сведения на сторону, добром это точно не закончится. Попробую разобраться с этим моментом.

— Александр Сергеевич, ну, это, конечно, отдельная ситуация и несомненно опасная в глобальном смысле. Я согласен что это очень важно. Но меня сейчас Александр Сергеевич волнует больше другой вопрос. Может ли получиться у этого дядюшки, что он через земской суд и дворянское собрание организует опеку надо мной до моего совершеннолетия? В случае если у него всё что он задумал получиться понятно, что и ограбит до совершеннолетия, но не хотелось бы мне вообще подчиняться кому бы то ни было. А с учётом моих подозрений, что семейство Белых, заинтересовано в этом моменте, то думаю, что они могут иметь какой-то административный ресурс, чтобы решить тяжбу дядюшки в его пользу, хотя с другой стороны если подумать вряд ли, наверное, они захотят сделать именно так. Думаю, скорее они подводят меня к тому, что у меня не останется выбора, и я с радостью побегу к ним за помощью. И тут-то не факт, что я уже буду выбирать сам по своему разумению себе жену. Девицу выберут сами, подсунут какой-нибудь красавицу местного разлива и всё. Женись Алексей и служи верно Роду Белых, а так дела не делаются. Ну, может и делаются, но я точно не хочу в этом участвовать. И не имею ни малейшего желания чтобы мною игрались как кошка мышкой по своему хотению. Поэтому я и обратился к вам как знающему человеку. Подскажите, какие варианты здесь есть, и как с этой ситуацией вообще выйти? Я, о чем только не думал. Думал можно, конечно, удариться в бега до семнадцати лет, пока не стану совершеннолетним. Но далеко не факт, что мне это сильно поможет, признают просто пропавшим. Всё сердобольный дядюшка себе присвоит и по большому счёту дядюшка на законных основаниях может спокойно это сделать. Если меня впишут к нему в семью, а потом признают пропавшим. В его власти будет возможность спокойно выгнать меня из Рода, оставив вообще простолюдином. И это я думаю будет один из основных аргументов для того, чтобы держать меня в узде. Ну что, как вы считаете? Это обоснованная причина для того, чтобы пытаться выйти с вами на связь и получить совет?

— Да тут уж никаких сомнений Алексей Николаевич, Вы совершенно правильно поступили, что срочно отправили мне сообщение.

Данилов, который весь монолог Алексея слушал его совершенно внимательно и не прерывая глубоко задумался.

Белов его размышлениям не мешал, надеясь, что канцелярист в силу своего несомненного богатого жизненного опыта в этом мире додумается до какой-нибудь здравой идеи и поэтому терпеливо лишь ждал пока тот обдумывал услышанное. Данилов думал минуты три не меньше, прежде чем пришёл к какому-то решению, которое готов был озвучить.

— Так, знаете, что Алексей Николаевич давайте мы с вами сделаем. Сегодня у нас пятница, а примерно на среду мы организуем вашу поездку в Кострому. Для всех сделаем так, как будто бы необходимо получить ваши показания по вашей пропаже. Никто ничего иного не заподозрит, слишком уж случай тут не ординарный. Ни с кем больше обсуждать эту тему не надо. Я вернусь сегодня в Кострому и как раз с Дмитрий Андреевичем обсужу этот момент. А вообще на первый взгляд думаю, что здесь получить решение суда, необходимое у Белых, не получилось бы. Скорее они думали для Вас обстановку нагнетать по тревожнее и рассчитывали на то, что вы сами к ним в итоге прибежите. Но это опять же это моё предварительное, скажем так мнение. А вот как получиться со стороны закона, возможно такое провернуть или невозможно это мы сможем обдумать позже и ответить уже точно. И исходя из того какой результат получим, оттуда уже и будем принимать решения. Так что приедете в среду в Кострому, я уже смогу подробно рассказать какие есть варианты для выхода из, прошу отметить, вашей очередной неожиданной ситуации. Я по этому поводу распоряжусь и как раз тогда уже более предметно мы с вами всё обсудим. Но надо отдать должное Белых, интригу они закрутили неординарную. Интересную, это же додуматься еще надо с этой стороны ударить. Так что я сегодня уезжаю обратно к себе. И очень надеюсь, что за эти выходные дни с вами ничего не переключиться. А то приехал сегодня и действительно был крайне удивлён вообще всей сложившейся ситуации. Когда ещё за один день узнаешь, что твой подопечный и убежал со школы, и пропал бесследно, и искали его всем миром и нашли вообще не там, где искали. Да ещё и нашли как? Как утопленника, и еще и ожившего в руках рыбаков. С вами не соскучишься Алексей Николаевич, это точно.

— Александр Сергеевич, да я-то что, я сам никуда не лезу, так получается. — мог лишь развести руками Белов на все эти завуалированные обвинения Данилова.

— Интересно, у вас получается Алексей Николаевич, у других так за всю жизнь не получается. У вас тут за три дня всё получается. А ещё в итоге оказывается, что это и не самое интересное в Вашей жизни. Ладно, давайте мы тогда с вами этой все моменты выясним в среду, сейчас уже время позднее чтобы всё это обсуждать, да и надо признать и не место для этого. Думаю, у нас всё получится для того, чтобы интригу эту Белых сломать. А то надумали себе лезть в игры не по их уровню.

— Благодарю Александр Сергеевич. Надеюсь на Ваш опыт и на то, что Дмитрий Андреевич тоже может быть что-нибудь подскажет. Как говорится, одна голова хорошо, а три лучше.

— Ну что же Вы афоризмы специально изучаете чтобы ими просто сыпать как из рога изобилия? То один, то другой.

— Да нет Александр Сергеевич, просто век живи, век учись. — Алексей, осознав, что в очередной раз этими самыми афоризмами дал ответ на вопрос о афоризмах смутился и развёл под насмешливым взглядом Данилова руками — Как-то само собой получается.

Данилов задерживаться больше не стал, и погружённый в собственной мысли, кратко попрощавшись ушёл, оставив Алексея в палате одного.

Правда, в одиночестве и предаваясь осмыслению всего произошедшего с ним за последнее время ему удалось пробыть буквально полчаса. Вошедший вместе с урядником, дежурившим у двери учитель естествознания Анатолий Сергеевич Фролов своим явлением показал, что время нахождение в больнице закончилось.

Анатолий Сергеевич оригиналом не оказался, поэтому сразу же начал заваливать Алексея вопросами по поводу его пропажи и последующего нахождения в реке. Хорошо хоть с немалым чувством такта, и когда Алексей, сославшись на плохое самочувствие и усталость отвечал кратко и больше в стиле — тут помню, тут не помню, быстро свои расспросы свернул. Если у Белова и раньше было достаточно уважения к нему, то только на этом фоне в глазах Алексея он приобрёл еще больше очков уважения.

Дальнейшие события ничем особо примечательным не отличились. В сопровождении учителя и того самого урядника что дежурил у его дверей палаты, под можно сказать конвоем они добрались до школы. Благо это было в пяти минутах езды, что в принципе и не удивительно в таком небольшом городке. Это не пешком шастать, на своих двоих.

Правда был момент, который заставил Белова существенно напрячься, когда он заметил сопровождавшую их от самой больницы двуколку с двумя мордоворотами. Но на его заметную тревогу, усмехнувшийся занервничавшему Белову учитель пояснил что это сопровождение от Рода Борисовых. Факт показавшийся сначала неожиданным, но заставивший вспомнить то что ему говорили раньше в больнице — о дополнительной охране выставленной этим родом по приказу их главы.

Объяснение такому вниманию было простым и совершенно меркантильным с их стороны, слишком многое они теряли в случае его гибели до совершеннолетия, да и ещё плюс ко всему подозрение в преступных намерениях на его счёт, падёт в первую очередь именно на их род. Что и доказал визит директора в сопровождении жандарма первым же делом во вторник утром в усадьбу Рода. Но в любом случае, это на данный момент Алексея полностью устраивало. Безопасности как показало недавнее время много не бывает. А к его совершеннолетию Белов рассчитывал оказаться достаточно далеко от Буя и Борисовых чтобы перестать переживать на их счёт.

По приезду в саму школу в принципе тоже ничего неожиданного для Алексея не произошло. Как нерадивые ученик, посмевший сбежать со школы таким вопиющим по наглости способом Алексей получил получасовую выволочку от директора. И каких только эпитетов он там не наслушался. И про то, что он посмел сбежать через стену подав тем самым отвратительный пример для остальных учеников, и про то, что чуть не подвел под монастырь всех преподавателей школы в общем, и самого директора в частности. Да и про то, что в школе теперь пришлось вводить новые меры безопасности, ещё и связанные с дополнительной кучей затратных моментов, при на самом деле не таком уж и богатом бюджете. В общем по его моральному облику Антонов прошёлся качественно и явным подобием катка для укладки асфальта.

Вот только, весь этот педагогический эффект быстро смазался, как только к концу их беседы директор подошёл к тому самому нужному моменту, ради чего, наверное, и завёл весь этот разговор про бюджетные расходы. Ну а как еще можно расценить преданное от Рода Белых приглашение как можно быстрее посетить их усадьбу от Леонида Игоревича. Судя по всему, решивший лишний раз не показываться в школе, и не проявлять перед окружающими своей явной заинтересованность в нём глава Белых сделал ход намного тоньше и хитрее. Он просто подрядил под эту задачу Николая Семеновича на роль глашатая.

Не имея ни малейшего желания совершать поездки в усадьбу к этому замечательному и хитрому главе рода, что вдобавок мечтает его о кольцевать и заполучить в своё распоряжение Белов прибегнул к уже испытанному методу отказа от приглашения и лишних разговоров, в которых он сейчас был совершенно не заинтересован по целому ряду причин, и на самом деле не желал. Просто и без излишних затей, сославшись на то, что чувствует себя крайне плохо, ссылаясь на последствия травмы и долгого нахождения в воде. Возразить директору на это точно было нечего, и раунд пусть и временно остался за Алексеем. Пришлось только клятвенно пообещать, что он обязательно заедет в понедельник или в крайнем случае во вторник туда куда его, так старательно зазывают. Ну и единственная сложность, что ему придётся согласовывать всё это с жандармами, потому что за ним теперь будет наблюдение и ранее заявленная Даниловым охрана от возможных посягательств на него как свидетеля.

Николай Семёнович, конечно, посокрушался для проформы по поводу такого отдаленного по времени вояжа, но был вынужден принять в сведения его мнение. И настаивать в приказном порядке не стал. Так, что в общем итоге праздник сурового педагогического воспитания завершился и эффект у него оказался по мнению Алексея оказался уж слишком сильно смазанным из-за последней темы их разговора.

Закрыв за собой дверь кабинета директора и проходя в гулкой тишине школьных коридоров, Алексей испытывал большое облегчение от того, что ему удалось оттянуть по времени свой визит к ждущим как оказалось его с таким нетерпением Белых. Сомнений в том, что его не самое большое рвение явиться на беседу с Леонидом Игоревичем тому не понравится у Алексея не было. Но в свете его решения не идти у хитрого представителя уездного дворянства на поводу это был на самом деле идеальный вариант развития событий. Конечно, был бы момент для него идеальным, если бы ему удалось оттянуть этот визит точно до вторника. Но такими темпами его действия, а вернее нежелание действий могут главу Белых реально оскорбить, а до этого доводить не хотелось. Как и не хотелось толкать его на ускорение событий, от которых будет вообще непонятно чего ещё ожидать в ближайшее время. Ну в принципе понятно, но зачем ему это надо? Лишние разговоры, лишние попытки его придавить к барскому ногтю, чтобы не дай бог не ерепенился отрок.

А так если сделать этот визит во вторник, то уже рано утром в среду он поедет в Кострому с совершенно легитимным и обоснованным основанием и надежда на то, что у Данилова, который вот руку на отсечение можно дать, решил посовещаться с бароном Савельевым. И ведь что-то с идеями у этих двоих может и получится. Вдруг реально смогут придумать как избавиться ему от этой ситуации в которой он по чужому замыслу должен потерять всякую свободу воли.

Забавно было наблюдать, как расступаются немедленно узнающие его встречные прохожие и наблюдает за ним вслед с огромными и самое главное любопытными глазами. Хмыкнув про себя, что с популярностью так ничего решить не удалось, скорее даже абсолютно наоборот, Алексей старался не обращать внимание на творящиеся вокруг него мизансцены. Казалось бы, время быть главным объектом для интереса в школе уже давно прошло, но судя по этим взглядам интерес школьников к нему только усилился.

Судя по всему, самым ему просто суждено быть самым обсуждаемым человеком в школе, да и не мудрено вообще-то. Это ж надо умудриться сбежать со школы. Пропасть и оказаться в воде в виде чуть ли не в виде утопленника. Вспомнились наивные его надежды спокойной и тихо отучиться эти полтора года в школе, и заняться своей карьерой и своими насущными делами. Всё это осталось в рамках радужных фантазий, а вместо этого совершенно лишний для него треш и угар.

Комната в общежитии, встретила его спокойствием. Пыльной пустотой и хаосом. Разбросанные вещи, лежащие вообще абсолютно не на своих местах, чётко указывали на то, что здесь всё тщательно осматривалось во время его поисков. И скорее всего не по одному разу. В очередной раз Белов похвалил сам себя за предусмотрительность из-за того, что взял все деньги с собой, хотя на самом деле это чудо, что они к нему вернулись. Когда он находился в больнице, он был в полной уверенности, что снова беден, как церковная мышь. А тут на тебе оказалось не всё так в жизни плохо. И судьба не только не даёт ему снова помереть, но и дает возможность пожить чуть комфортнее чем в самом его начале этого пути.

Быстро наведя хоть какой-то порядок и разложив вещи по своим местам, он наконец-то смог добраться до душа и потом уже распаренный и умиротворённый растянулся на кровати. До ужина оставалось несколько часов, что позволило совершенно спокойно валяться ни о чем не заботясь. Была, конечно, дурная мысль заняться чем-нибудь полезным, но Алексей её отбросил как абсолютно не нужную в данный момент. Всё, что ему сейчас требовалось это отдохнуть и прийти в себя.

Ужин в столовой, напомнил первый месяц его в школе, когда он был на пике общей любознательности к своей персоне. С таким усердием, с которым его рассматривали остальные ужинающие в столовой ученики, они бы лучше занимались в школе, а не раздражали Алексея своими взглядами и разговорами за его спиной.

Субботнее утро Алексей встретил в кровати, даже и не думая куда-то выбираться из неё с тем карт-бланшем, которые ему дали в больнице не посещать субботние уроки. Идти на занятия было бы глупо, да и не готов он был сейчас на самом деле общаться с одноклассниками. Конечно в случае нарушения имеющегося в его отношении бойкота или просто ловить на себе любопытствующие взгляды весь день. Хотя опасения что бойкот не удержит многих от лишних расспросов, по мнению Белова были обоснованно сильны. Чувствовать себя цирковой мартышкой всегда не приятно. Да, несомненно, он к этому привык и однозначно ему в общем-то было всё равно на эти взгляды, но сейчас бы они его лишь раздражали. Так что с совершенно чистой совестью на занятия он не пошёл.

Вместо этого суббота и воскресенье ставшие таким совершенно неожиданным двойным выходным и главное единственным за уже очень долгое время, он посвятил восстановлению физической формы, сильно утерянной за эту неделю вынужденного простоя. И уже привычной работе с магическим источником. А вот здесь ситуация была намного интересней чем с физической составляющей. Если сразу же, как только он начал отжиматься от пола ощущение, что он форму потерял было абсолютно реальным, то вот с магическим источником ситуация была к его неимоверной радости совершенно обратной.

Судя по тому, что он ощущал, Ольга Николаевна была совершенно права, когда утверждала, что в целительской магии он достиг уровня адепта. Нити целительской магии от источника тянулись уже намного легче. Узор сплетался легко и непрерывно. Даже на уровне внутреннего ощущения, когда он мысленно погружался в источник, ну, по крайней мере, в его целительскую часть, то его охватывало ощущение, которое было каким-то странным, неожиданно тёплым и комфортным. Трудно объяснить такой эффект в двух словах. Хотя, наверное, самое правильное было бы сказать, что это стало делать стало просто приятней. А во время физических занятий, Алексей вдруг неожиданно поймал себя на том, что пользуется уже нитями для облегчения нагрузки и восстановления мышц на автомате, не задумываясь и особо не обращая внимания.

Возможно последствия стресса, а может быть из-за того, что он, когда начал замерзать в холодной воде реки, непрерывно пытался согреться, используя целительскую магию. В любом случае, это было только в плюс. И уже только ради этого можно было всё повторить заново. Была конечно у него достаточно сильная надежда на то, что и с общей магией получится шагнуть дальше. Вот только захочет, и вдруг начнет делать не только щит, но и кольчугу, но здесь вышел пусть и не жесточайший, но облом. Такого прогресса как с целительской не было.

Так что всё, что ему оставалось для развития, это плести и развеивать щит, плести и развеивать, и снова, и снова, и снова повторяя свои попытки сделать это быстрее и качественнее. Да и откровенно говоря заняться всё равно больше в принципе было нечем. А как показала жизненная практика, владение щитом как минимум может спасти жизнь. Уж он теперь об этом точно знает.

Утро понедельника встретило Алексея затянувшимся тяжелыми тучами небом, промозглым ветром и мелким моросящим косым дождём. Ничего радостного в этой погоде не было, как, впрочем, и в том, чтобы идти в класс, на занятия с учениками, которые тебя откровенно и совершенно не скрывая этого недолюбливают. Вот бывают же такие ущербные дни что не заладятся с самого утра. Это самое первое что пришло в голову Алексею, когда он у входа в класс встретил своего классного руководителя, стоящего как обычно с вечно недовольным лицом, стоило тому увидеть приближающего Белова.

За четыре месяца прошлого учебного года и за первый месяц нового, этот представитель администрации школы, что по большому счёту должен был на ежедневной основе общаться с учениками своего класса встречался Алексею в школе от силы раз десять. А разговаривал с ним и то раза три-четыре не больше. Причём первое и самое большое по объёму произнесенных Жарковым слов, общение у них случилось в первый учебный день Алексея в новой школе, ну и второй раз во время дуэли с Николаевским, в остальное время его не было видно и слышно, как будто в школе он не бывает вовсе. Этот человек неизвестно кем, и непонятно как по мнению Белова назначенный классным руководителем вообще для него оставался загадкой. Загадкой в первую очередь по причине полного отсутствия интереса к жизни его одноклассников и их учебе. Так что ни уважения, ни теплых чувств Алексей к нему не питал совершенно. Да и Жарков всегда прямо показывал, что эта их антипатия друг к другу взаимна.

— Алексей Николаевич подождите — перехватил Жарков пытавшегося с каменным выражением лица пройти в класс Алексея.

— Доброе утро Андрей Степанович — не обрадованный фактом обращения на него внимания Белов, всё же сохранил вежливое выражение лица.

— Я так понимаю раз вы здесь, со школы вас пока не выгнали? — недовольно поджимая губы с плохо скрываемым раздражением заявил Жарков.

— Как видите нет, и Вас я так понимаю это не очень устраивает?

— Притворствовать не буду, Вы мне откровенно не нравитесь Белов.

— Так и я не золотой червонец чтобы всем нравиться — уже переставая даже пытаться скрыть своё истинное к нему отношение начал закипать Алексей, но ещё выдерживая бесстрастное выражение лица.

— Ну раз вы так философски относитесь к этому вопросу, тем проще. — Жарков с самодовольной улыбкой продолжил — я отстраняю вас от занятий пока не подготовите мне объяснительные записки по каждому дню прогулов вами занятий.

Такой топорной и хамоватой подставы Алексей никак не ожидал, а поэтому реально опешил от столь наглого и можно сказать неприличного наезда учителя. Чем Жарков и воспользовался, играя на публику, перед стоящей уже большой группой зевак из числа учеников.

— Даже скажу больше. Мною подано прошение в преподавательский совет о вашем отчислении из школы. Я не знаю почему вас терпит в наших стенах Николай Семенович, но я уж точно потакать вашему безобразному поведению не буду. Так что пишите объяснительные и дальше уже будем думать о том, что с вами делать и решать.

Весь свой монолог Жарков произносил с максимальным апломбом и периодически косясь на остальных учеников, что сейчас внимательно слушали их разговор. Делая при этом вид, что они максимально не заинтересованы и ошиваются в коридоре школы по своим, сугубо личным делам.

— В какой срок необходимо предоставить объяснения Андрей Степанович? — ровный и спокойный голос Алексея, у которого всё же получилось удержать рвущеюся наружу злость, судя по выражению недоуменного лица классного руководителя, был для него совершенно неожиданным.

— К завтрашнему утру — несколько подрастеряв свой пыл от не стандартной, по его мнению, и скорее всего не рассчитаный по прогнозам тех, кто придумал весь этой тетр драмы, реакции Белова, проговорил уже менее агрессивно.

— Как скажете Андрей Степанович — развернувшись на каблуках, и не оставаясь ни на секунду больше, рядом с этим отвратительным человеком и судя по его поступкам точно заинтересованном в провоцировании своего нерадивого ученика на конфликт, Белов с мыслью о том с какой бы радостью сейчас просто удушил бы вот этот кусок дерьма, пошёл на выход. Сегодняшний учебный день для него был потерян напрочь.

Алексея, ходившего из угла в угол по своей комнате в общежитии, вот прямо по-настоящему корёжило от злости на уродов что не дают ему просто и спокойно жить. Вот ведь сучьи дети. Не с проста же именно сегодня вылез этот недоучитель со своим никому не нужным недовольством. Давить его начинают потихоньку со всех возможных сторон. И сомневаться, что это дело добрых рук Белых ему не приходилось от слова совсем. Как там говорил официальный пропагандист на главном телеэкране его прошлой страны — Совпадение? Не думаю! Вот и Белов в такие совпадения не верил. Слишком это стало похоже, на то что его пытаются загнать в стойло, как бычка на ранчо — через неожиданно появляющиеся на пути из ниоткуда препятствия.

Вот и тут, не захотел сразу же бежать под венец, и тут же появляется дядюшка из прошлого со своей опекой. Не помогло? Ну так вот тебе учитель с угрозами уже и школы лишить, а не только денег и свободы. Как-то по топорному, с точки зрения Алексея даже глупо, но, наверное, для Леонида Игоревича такое ведение дел в рамках приемлемого.

И ведь не боится гад ни капли что загнанный таким образом в Род новый его участник затаит обиду, если и не сразу, то поумнев с годами и всё осмыслив точно. И не факт кстати, что даваемая магическая клятва при вступлении в Род, сдержит его от мщения. Можно же найти способ как напрямую не причинять вред новообретенному Роду и подложить пару мин под его будущее.

Но где уверенность в том, что при вступлении его в Род, в эту самую клятву не вложат еще пару хитрых пунктов. Бесит. Ушлый старик, хотя какой он к чертовой матери старик. Патриарх в самом расцвете сил и здоровья. И если смотреть на, то что происходит сейчас с Алексеем, то точно Патриарх нетерпящий, когда идёт не так как он задумал. Не нравится ему своеволие парня, значит надо взнуздать. Такие люди ещё и плюс ко всему уверенны при этом что делают для очередного дурака благое дело — облагодетельствуют.

Данилов понятно то же явно не святой и рассчитывает его использовать в своих раскладах известных только ему, ну может еще и его другу барону Савельеву поведал о своих замыслах, хотя далеко не факт. Но действует не в пример мягче и хитрее. Хотя хуже врагов только хитрожопые друзья, но пока во вред Белову он ещё ничего не делал, а если и делал, то совершенно тонко и не явно. В общем пока к нему претензий у Алексея не было. А что там в далеком или не далёком будущем будет, это пока неизвестно. В любом случае доверять он может только себе и никому иному.

Немного поуспокоившись Алексей пришел к решению что необходимо все же немного подыграть его заботливым через меру друзьям. Всё что ему сейчас было действительно необходимо, так это, во-первых, потянуть время хотя-бы до вторника с визитом к Белых и Жарков со своими объяснительными за пропущенные учебные дни, на самом деле ему с этим реально помог. Всегда можно сослаться на то что их написание отняло всё время и силы. Ну а во-вторых требовалось привести в порядок свой гардероб к предстоящей в среду поездке.

Пальто было по факту безвозвратно утеряно. Даже если бы оно не было сейчас привлечено в качестве вещественной улики в его деле, и не находилось в жандармерии, его можно было бы смело списать. Отчистить от того противного запаха что от него исходил, было практически невозможно. Да и никакого желания с ним возится у Алексея не было. С костюмом была ситуация практически один в один, хотя и он к нему вернулся упакованный в вощенную бумагу при выходе из больницы. Но вот о его дальнейшей носки речи идти уже совершенно не могло. Спасала ситуацию его запасливость, ну или интуиция что заставила его еще летом заказать у Поликарпа Семеновича еще один запасной костюм.

Что на самом деле было удивительно и даже непонятно, так это то каким образом его деньги оказались на месте и не были украдены или экспроприированы при обыске. Отметив про себя, когда выкладывал еще мокрые купюры сушиться на стол, что надо будет обязательно найти тех рыбаков что вытащили его из воды и поощрить тех, кого послала ему судьба. А для людей, зарабатывающих на жизнь тяжелым трудом деньги подойдут в самый раз. Оставаться в долгу для дворянина слишком уж не комильфо, чтобы спокойно жить дальше забыв об этом. Да и для любого порядочного человека это аксиома.

Потратив практически час времени на написание затребованных Жарковым объяснительных в количестве пяти штук за каждый пропущенный им учебный день Алексей предался к его сожалению не разврату, а тренировке с магическим источником, правда с не меньшим воодушевлением. Ну почти с не меньшим, если положить руку на сердце. Стресс и гормоны существенно влияли на мыслительный процесс, но искать очередные приключения на и так уже прилично пострадавшую задницу он не стал. Да и от ежедневной и уже привычной вечерней пробежки отказался, поддерживая легенду о том, что сильно занят и очень устал. Так что вечер понедельника прошёл для Белова тихо и как ни удивительно для последнего времени совершенно спокойно.

Наступивший вторник радовал уже хотя бы тем что на улице распогодилось. А для промозглого октября это было на самом деле не такое уж и малое достижение. И еще его радовало, что задуманное им удалось, и визит в усадьбу Белых удалось оттянуть до последнего перед поездкой в Кострому дня. Так что как бы не сложилась их с Леонидом Игоревичем беседа изменить сильно предстоящее она уже не должна была успеть.

Под любопытствующими взглядами окружающих что непрерывно теперь его сопровождали с самого утра ещё до начала занятий он перехватил приехавшую в школу Лидию Белых и через неё попросил уточнить в какое время ему прибыть на беседу с главой их Рода. Забавно было наблюдать как сдерживается из последних сил Лидия чтобы, не презрев этикет и бойкот обрушиться на него с вопросами о последних событиях и что ещё для неё важнее о цели его визита к ним в усадьбу. Но сдержалась и лишь кратко ответила, что обязательно передаст его вопрос нужному адресату.

Не найдя в очередной раз в школе Жаркова и нисколько этому уже не удивляясь Алексей сделал простой и довольно как, он предполагал неожиданный ход для своего классного руководителя. Все пять написанных вчера на имя директора школы объяснительных он передал тому самому противному старичку, секретарю директора, что постоянно всем своим взглядом выливал на Белова тонны желчи. И, наверное, после его визита возненавидевший Алексея еще больше, не каждый же день ученик требует написать расписку о передачи в секретариат этих самых бумаг. Пенсионер пыхтел, пыжился и негодовал, но в итоге сдался и скрипя зубами требуемую Беловым бумагу все же накатал, чуть ли бросив её в него по завершению. Ну а дальше оставалось только ждать ответа на его уточняющий вопрос от Белых и воспользовавшись официальным недопущением к урокам от Жаркова он отправился к себе в общежитие заниматься более полезными для него делами.

Под мерное покачивание двуколки запряженной парой лошадей и периодически покрикивающего на них урядника, сидящего на козлах, Алексей предавался размышлениям о вчерашнем разговоре в усадьбе Белых. Тот злой, можно даже сказать ненавидящий взгляд что подарил ему на прощание Леонид Игоревич не оставлял сомнений что в рядах его недоброжелателей ряды стали намного плотнее.

Немного поостыв Белов отругал сам себя за несдержанность. Ведь он реально мог постараться сделать свой отказ мягче, немного сгладить углы, чтобы не так сильно прищемить чувство гордости главы ещё одного Буйского рода. Ему то и Борисовых хватает за глаза, пусть сейчас их вражда к нему и поставлена на паузу, но ведь никуда не делась. А теперь и его бывшие родственнички сто пудово будут гадить изо всех сил. Хотя куда ещё больше гадить, если трезво посмотреть на их последние действия.

Борисовы просто с радостью бы прибили его и бросили в какую-то канаву. А эти решили просто напросто владеть им как каким-то борзым щенком, для дальнейшей дрессировки в свою легавую. Лишить свободы воли и причём методами от которых воротило. Не дождавшись его решения по предложенной взятке, начали давить со всех сторон лишая денег, возможности учёбы в школе. И пусть хоть и в малой вероятности, но всё же вероятности лишиться дворянского статуса. А это путь в никуда. Так что лучше так с кровью и мясом сорвать этот пластырь с гниющей раны, чем давать этому гною возможность отравить весь организм.

Жандарм на козлах обернулся на остающуюся позади дорогу и нахмурился, что-то неразборчиво буркнув себе под нос, отвлекая Алексея от его размышлений. Урядник через пару секунд ещё раз оглянулся через левое плечо склонившись немного вниз и влево чтобы рассмотреть поподробнее из-за мешающей ему крыши двуколки. Его спина заметно напряглась, и сидевший ранее вальяжно он теперь был явно напряжен. Его напряжение тут-же передалось и самому Алексею. А атмосфера пасторального благополучия резко изменилась, превратив пейзаж за окном в напоминание о той глуши по которой они сейчас проезжали. И если буквально еще пару минут назад лес вокруг напоминал лишь о смене сезона с золотой осени на позднюю, то теперь это природное очарование схлынуло в один момент.

Белов подчиняясь возникшему любопытству от действий жандарма привстал со своей скамейки и приник к окошку в тыльной части капора двуколки. Быстрый взгляд на дорогу, оставшуюся за спиной окончательно вырвал его из меланхолии. Их явно спешным аллюром настигали три всадника. Щемящее чувство неизбежных неприятностей резануло Алексея и заставило напрячься. И не только его. Урядник перехватил вожжи в левую руку и не меняя темпа для лошадей потянулся к кобуре револьвера на поясе. Его пальцы отстегнули застежку и прихватили рукоятку револьвера вытащили его из кобуры до нижней части барабана, оставив утопленными лишь сам ствол. И это откровенное приготовление к возможным неприятностям разворачивающееся прямо у Алексея перед глазами, на расстоянии вытянутой руки, лишь подтвердило его опасения от неожиданных попутчиков что сейчас их нагоняли.

Всё что оставалось самому Алексею для того чтобы подготовиться к возможным неприятностям -это расстегнуть пальто чтобы в случае необходимости оно не сковывало его движения если будет такая необходимость и взбодрившись начать плести щит что ранее так его выручил во время неприятностей. Жандарм ещё раз оглянулся, но теперь уже на сидящего сзади Белова, хотел видно что-то сказать, но промелькнувшее в его глазах удивление при виде приготовлений Алексея и его засветившейся золотом руки быстро сменилось удовлетворением, и он лишь кивнул ему вернувшись к управлению лошадьми. Хуже быть не может чем нести ответственность за ничего не понимающего человека, что в случае опасности может быть охвачен паникой и неизвестно что начнёт творить. Но вид готовящегося к возможным неприятностям Алексея его немного успокоил.

Топот копыт был всё ближе и ближе, уже явно различимый даже на фоне шума их собственного экипажа. Алексей подобрался и выставив слева от себя блекло мерцающий золотом щит, повернул в туже сторону корпус напружинив ноги. Миг и первая голова лошади, а за ней и круп с сидящим на нём всадником показались полностью. Еще два удара сердца, бьющего в вены горячие потоки крови и покачиваясь в седлах, мимо проскакали два всадника с винтовками дулом вниз за плечами. Через несколько секунд, догоняя их, еще один промчался карьером, пригнувшись к луке седла и положив голову на шею лошади что делало его похожим на спящего. Но вот человек явно не спал, в тот миг, когда замыкающий поравнялся с их двуколкой, Алексею встретился его внимательный взгляд, брошенный в прорези дорожной маски, цепко выхвативший всю картину, и сидящего на козлах напряженного жандарма с его наложенной на пояс справа рукой и не менее напряженного и готового к бою Алексея.

Понять что-то большее Белов не успел. Всадники, не сбавляя темпа и даже не пытаясь приветствовать или как-то иначе обратить на них внимание промчались дальше, уверенно и с каждой секундой отдаляясь от них вперед по безлюдному тракту. Их силуэты были хорошо различимы еще минуты три четыре, пока они не скрылись за плавно изгибающейся влево дорогой. И если заливной луг покрытый желтой уставшей от жизни травой ничего не скрывал на километра два-два с половиной вокруг, то вот слева подлесок прибившийся прямо к дороге даже сбросив почти все листья был почти не проницаем для взгляда и быстро укрыл мчащиеся вперед фигуры.

Жандрам шумно выдохнул впереди на козлах от облегчения и повернулся к Алексею.

— Видать спешат по делам Ваше Благородие.

— Да уж, могли бы и поприветствовать для приличия — поддержал беседу что была им обоим сейчас необходима, после того как напряжение в ожидании неприятностей спало.

— А Вы молодец, к неприятностям и сшибке приготовились, когда они нас нагнали?

Белов утвердительно кивнул, подтверждая очевидные выводы урядника и тот довольно усмехнулся, покачав головой из стороны в сторону.

— И откуда только знаете, что делать надо в такой ситуации при Вашей то молодости?

Алексей чуть не ляпнул с горяча «Что опыт не пропьешь», но в самый последний момент смог себя сдержать и ответил совсем другое.

— В последнее время неприятности постоянно происходят, вот и на взводе.

Жандарм, удовлетворённый ответом, по-доброму улыбнулся и развернулся снова фронтом к дороге и забирая вожжи в обе руки. Его спина снова расслабилась, и они двинулись дальше в том же размеренном темпе. Белов откинулся на спинку и вытянул до этого напряженные ноги наслаждаясь этим пусть и небольшим, но приятным расслаблением для организма. Однако расслабиться полностью не удалось, его мысли постоянно возвращались к обогнавшим их всадникам и взгляду того замыкающего что ему удалось перехватить. И именно это воспоминание никак не давало ему снова погрузиться в свои недавние размышления снова.

Двуколка, всё так же мерно покачиваясь вслед за ускакавшими вперед всадниками стала забирать влево, следуя изгибу тракта и взгляд Белова упал на открывшуюся справа картину. Поле в низине от дороги шириной километра два и не меньше четыре в длину было совершенно диким, и мысли его скакнули в сторону местного сельского хозяйства о котором он ничего не знал. Алексей вообще мало что успел узнать о реальной, выходящей за рамки прочитанной в книгах, жизни в этом мире. Несколько выходов в город во время поездок в усадьбу Белых и поход в ресторан с Даниловым, и той самой пешей прогулки на прошлой неделе, привлекшей к нему такие неприятности, да и поездка в Кострому не дали ему того необходимого минимума чтобы разобраться в этой жизни самостоятельно, и увидеть всё своими глазами за пределами стен школы.

Необъяснимое чувство тревоги снова царапнуло его изнутри, и Алексей прекратив рассматривать пустое поле перенёс свой взгляд на подлесок, мелькающий слева. Хорошее место для огневой засады. Позиции стрелков будут скрыты, слева в поле спрятаться негде, да пара установленных МОНок быстро решат вопрос с пытающейся спешится прочь из-под огня пехоты. Тут только бросок в сам подлесок по факту и сможет спасти и дать возможность развить контрзасадные действия. Если только не заминировать обочину слева. Но слишком близко подошли молодые деревца и кустарники к дороге чтобы препятствовать этому.

Сухие и трескучие винтовочные выстрелы настолько созвучно раздались его мыслям что, если бы не наработанная годами рефлекторная память все его размышления оборвались бы в тот же миг, инстинктивно пригнувшись и ещё даже не осознав до конца происходящее Алексей при первом же звуке юркнув вниз. Засада — попытался было крикнуть Белов, но крик оборвался, еще, не успев вырваться из его горла. Жандармский урядник еще несколько минут назад улыбавшийся ему по-доброму, сейчас заваливался на него сверху с козел с искривившемся от боли ртом и широко распахнутыми глазами. Повиснув на спинке козел, он полностью не упал, его руки до этого державшие вожжи вместе, теперь распахнулись, как будто он в последний миг пытался объять этот мир и теперь безвольно свесились вдоль тела, по правому рукаву его форменной шинели с мгновенно напитавшейся кровью груди стало стремительно набухать русло кровавой реки. А голова, откинутая назад и повернутая вправо, смотрела теперь в поле мёртвыми глазами. Лошади, испуганные выстрелами и не сдерживаемые теперь уже мертвым возницей, понеслись вскачь с места с рывком.

Револьвер ещё до этого больше чем на половину вытащенный из кобуры жандармом теперь держался внутри только за счёт мушки на стволе и был прямо перед глазами укрывшегося за телом урядника Алексеем. Удерживая левой рукой щит, он с небольшим затруднением вытянул револьвер полностью. С цельной рамой и полностью снаряженным барабаном, судя по поблескивающим патронам в нём, револьвер лёг в руку приятной тяжестью, придавая ему намного больше уверенности в жизни. Замерший Алексей прижал руку с револьвером к груди и напряженно думал, что ему делать. Скосив взгляд на место где, он раньше сидел он с удивлением увидел следы в досках спинки от попавших в них пуль. Две рядом, на уровне его плеч, если бы он продолжил сидеть. И одна сантиметров на пять ниже, и это было вдвойне плохо. Значит, как минимум один из напавших довольно хороший стрелок, раз успел изменить точку прицеливания за его падающим вниз телом.

Всё это промелькнуло в сознании Алексея буквально за один миг, и тут же несущиеся лошади пронесли коляску мимо трёх фигур, поднимающихся в кустах. Но не только он увидел их, они также прямо впереди, буквально в трех метрах перед собой в несущейся коляске обнаружили сидящего на её полу Белова. И если двое успели сначала разразиться бранью и только после этого вскинуть винтовки открывая ему вслед огонь, то один из них молча, в тот же самый момент как его глазам предстала картина прячущегося Алексея вскинул винтовку и еще даже не поднеся её полностью к плечу стал стрелять. Два хлопка выстрелов и винтовка щелкнула пустым магазином, заставив стрелка скривится под дорожной маской от злости и на ходу перезаряжаясь броситься к спрятанным в двадцати метрах лошадям. Не знавший об этом Белов, наверное, должен был бы помолиться за неведомого ему Кристофера Спенсера создавшего свою винтовку с семизарядным магазином.

Но Алексею было сейчас совершенно не до пустяков, внутри трясущейся на ухабах коляски что тянули за собой обезумевшие от выстрелов и запаха крови лошади он скорчился от пронизывающей боли в ноге. Одна из пуль, выпущенных самым резвым стрелком попала ему тыльную часть левого бедра. И мгновенно осушила ногу мощным тупым ударом выпущенной с такого близкого расстояния пули. Штанина мгновенно промокла от обильно вытекающей крови и пришло осознание что если он сейчас не сделает хоть что-то, то дальше пути не будет вообще.

Пытаться и дальше прятаться в коляске надеясь на чудесные спасения смысла никакого не было. В тот краткий миг что он пронесся мимо засевших в засаде стрелков Алексей их сразу-же узнал. Это были те самые трое всадников что обогнали их по дороге, и сомнений что они пришли по его душу у него не было никаких, а еще что сейчас для него самое важное, им не составит особого труда догнать коляску с неуправляемыми лошадьми и добить его скрючившегося на полу.

Выход был всего один — сейчас, когда они в эйфории от приближающейся развязки бросятся в погоню за ним отплатить им той-же монетой. Подволакивая раненую ногу и оставляя кровавый след за собой на полу, он подтянулся к краю коляски и прижал револьвер к груди. Даже не смотря на стресс не забыв проверить что курок не взвёлся нечаянно, а то во время того то он задумал сделать прикончит сам себя на радость и потеху тем, кто сейчас его преследовал.

В том, что преследование продолжиться и никто теперь не остановится на полпути, никаких сомнений не могло быть совсем. Напавшие переступили ту черту убив ни в чём не виновного жандарма, за которой уже остается только бежать вперед, закусив удила. Карающая машина имперской канцелярии и отдельного корпуса жандармов теперь не просто сорвётся с цепи, она пройдёт кровавым катком по всем причастным и очень может быть и не причастным в этом. Так что если его раньше просто хотели бить, то теперь его нельзя оставлять в живых и как свидетеля этого преступления.

Выбрав момент Алексей прыгнул с мчащейся коляски в стоящий стеной подлесок, сминая ветки и раздирая в кровь лицо и руки. Из-за ноги прыжок получился совсем не такой как он планировал совершить — перекатом через правое плечо, чтобы погасить инерцию и сразу же перекатиться, избегая новых травм. Но в момент, когда его плечо коснулось земли, проламывая ветки он не смог довернуть одеревеневшей ногой и вместо грациозного кульбита рухнул плашмя на спину. Падение выбило из него воздух, а тело содрогнулось от боли, не только от падения, но и от прострелившего раненую ногу спазма. Чудо что, потеряв на мгновение сознание от этой боли он удержал прижатый к груди револьвер. Единственную оставшуюся для него на сегодня надежду. Надежду, если и не остаться в живых, то хотя бы отдать свою жизнь подороже, отправив хоть кого ни будь из этих ублюдков вместе с собой на перерождение, ну или в ад, если так будет уготовлено судьбой.

Шипя от боли и стараясь как можно быстрее двигать руками, он скинул подальше в кусты пальто и выдернул брючный ремень. ЖОПа как она есть, жгут-обезбол-повязка. Вот только обезбола не было, а на повязку не было времени, так что перетянув ногу ремнём и задыхаясь от боли Алексей, расположившись за густыми кустами на упирающихся в землю коленях, занял позицию для стрельбы. Не став раньше рисковать, стреляя с коляски, качающейся от быстрой езды по ухабам, и мало того из незнакомого оружия и тем самым рискуя потратить драгоценные и единственные шесть патронов, сейчас он почувствовал себя намного увереннее в своей задумке и её исполнении.

Расчёт был прост и банален, вряд ли сорвавшиеся за коляской в погоню будут смотреть себе если и не под ноги, то совсем рядом. А для него расстояние в три-четыре метра нивелирует риск что револьвер не пристрелян как надо. Стоять он рисковать не мог, в любой момент нога могла отказать и он-бы просто рухнул, похерив свой план засады, так что теперь превозмогая боль стоял в этой молитвенной позе и держал револьвер перед собой, боясь пропустить момент, когда всадники поскачут мимо него.

Ждать пришлось недолго, буквально через двадцать секунд после его окончательных приготовлений, раздался шум скачущих лошадей и сквозь ветки ему удалось разглядеть на дороге преследователей. Удача улыбнулась ему второй раз за день. Они мчались плотной толпой и того что он опасался не произошло. Если бы разрыв между ними был бы хоть метров пять, то он успел бы расстрелять лишь одного, максимум двух и всё — финита ля комеди. Он достреливает последний патрон, а как минимум один из замыкающих пристрелит его как собаку. Убежать, да даже уползти в сторону и схорониться в лесу он сейчас бы вряд ли смог не то что далеко, а даже и далее метров ста не прошёл бы.

Они так и мчались мимо него плотной группой, когда Алексей стал стрелять в упор. Изначально он рассчитывал для себя разделить на каждого по два выстрела для уверенности в их поражении, но вышло не так, впрочем, как и всегда это происходит, когда планируешь на ходу. Ближайший к нему всадник с первого выстрела практически впритык, был выбит из седла и рухнул на того что скакал в середине. Так что второго выстрела ему не досталось. За первым выстрелом последовали второй и третий попав полуобернувшемуся центровому в грудь. Лошади шарахнулись в сторону от выстрелов и четвертый выстрел прошёл в молоко, а всадник справа пришпорил коня и рванул вперед, прижавшись к крупу лошади и уходя из-под огня. Последние две пули разделились между своими жертвами, сначала одна попала в всадника и от этого попадания он хоть и покачнулся, но не упал, а вот другая попала уже в лошадь, уставшие руки не удержали прицел, и он качнулся вниз после вскидывания. Передние ноги лошади как будто подломились, и она рухнула на свои колени, а её наездник, нелепо размахивая руками полетел через голову и плашмя ударился о землю примерно в двадцати метрах от места развернувшейся бойни.

Октябрь 1894 года.

Славный город Буй. Костромской губернии.

Смотреть как умирает человек не самое приятное зрелище на свете. Тем более, когда это происходит вот так в жуткой агонии. Если только, это не смерть врага. А Новиков абсолютно точно враг, вернее был врагом. Еще совсем недавно истово желающий его собственной смерти. И не важно, что именно сподвигло его в этом желании, факт есть факт. Конечно Алексей размышлял о разных вариантах дальнейшего развития событий. Думал и о том, не стоит ли сохранить тому жизнь, и передать в руки правосудия. Но сразу несколько достаточно, по его мнению, объективных причин перевесили его жизненные весы в сторону смерти Новикова от его собственных рук.

Наверное, самой простой и самой сильной причиной этого решения, по которому он выписал билет на тот свет Новикову было то, что оставлять живого врага было бы совершенно глупо. Слишком много крови уже пролилось между ними, для того, чтобы тот не пытался в будущем ему отомстить. Но кроме этой причины, были еще и другие веские размышления. Сейчас Алексей был единственным, кто понимал истинные причины его нападения. Понятно, конечно, что его использовали просто как дурака. Да и Веронику, скорее всего, использовали также в тёмную. Но именно сейчас он единственный обладатель этой информации. А что с ней делать, дальше он решит сам, и не сейчас не сгоряча, а тщательно всё взвешивая, и хорошо обдумав.

Вообще вся ситуация вокруг него складывалась крайне отвратительно, если с Димитровыми было шаткое перемирие, то все остальные важные участники общественной жизни города Буй явно уже были его врагами и ни о каком примирении с теми же Белых речи даже быть не могло. Надо чётко понимать, что пусть это и первая попытка, но не факт, что одновременно с этим не планируется, или хуже того не претворяется в жизнь ещё несколько акций по его устранению.

Как действовать сейчас в ответ, Белов пока вообще не понимал. Так что, как и в случае с Настёновыми, придётся всё это оставить на более дальнее время. Так-то конечно, хитропопости Леонида Игоревича можно даже позавидовать. Это же надо тогда додуматься до такой простой комбинации чтобы убить сразу трёх зайцев одним выстрелом. И собственную гордыню удовлетворить и Белову жизнь подпортить и Борисовых подставить.

Да и насчёт Борисовых надо тоже тщательно всё обдумать. Ладно, сейчас он ещё более-менее как-то застрахован от их действий. Но ведь это тоже недолго. При мысли о Борисовых у Алексея пришла на ум одна интересная идея. Ведь, Как говорится, враг моего врага пусть мне и не друг, но местами союзник. Пусть и временный союз, но можно было создать, ведь убиваю его Белых, одновременно действовал против этих самых Борисовых. На них-то точно это бы повлияло. Так что можно попробовать и с ними на эту тему переговорить. Может быть, а может быть и не стоит ничего рассказывать, типа придержать эту информацию при себе, ведь и Борисовы, и Белых — они же являются постоянными врагами и конкурентами, но при этом не проявляют никаких активных действий друг против друга. И не факт, что, получив эту информацию Борисовы, что-нибудь предпримут про Белых.

Так, что информация о том, что сподвигло Новикова, вернее даже не то, что сподвигло, а точнее, кто именно помог ему сподвигнуться в этой мысли, Алексей решил никому пока не рассказывать. По крайней мере пока. Хватит просто выдать всем заинтересованным лицам, информацию о том, что основным мотивом для его убийства стало сообщение о возможной свадьбе его и Веронике. Ревность — это очень частая причина для преступлений, так что никого не должна удивить. Как он сам когда-то совсем недавно сказал своему бывшему дядюшке, для мужчины есть всего три драйвера в этой жизни перед которыми чаще всего он не может устоять — деньги, власть, женщины. Пусть дальше сами додумывают что и как.

Переведя дух, и немного отдохнув Белов распустил импровизированный жгут на ноге и разорвав пробитую пулей ткань осмотрел рану. Воды чтобы промыть рану и инструментов у него не было, да и у нападавших что сейчас остывали на дороге он не нашёл, так что решив не заниматься при отсутствии инструментов самолечением, он просто перетянул заново жгут. И решил оставить пока всё как есть. Лезть грязными руками в рану было бы форменным самоубийством.

Кряхтя, как старый дед и скривив лицо от непрекращающейся боли, он, всё также опираясь на винтовку, как на костыль, пошёл осматривать остальные трупы. Кроме проверки того, что нападавшие по-настоящему мертвы, был еще один несомненно важный момент. Как говорится святая мародёрка — наше всё. Трофеи, взятые в бою — это свято.

Обшариваю карманы у погибших ему удалось разжиться аж почти тремя сотнями рублей. Правда львиная их доля была у Новикова, чуть больше двух сотен. У остальных двух, так по мелочи. Но в любом случае это была уже совершенно существенная сумма для него самого. Удалось подобрать ещё одну целую винтовку. И достаточно приличный крепкий охотничий нож. Обладателем ножа оказался нападавший, что погиб, перекувыркнувшись через лошадь. Сняв с трупов дорожные маски, Алексей убедился, что никого из остальных людей не знает, и от этого даже испытал некоторое облегчение.

Неприятно было бы, если бы оказался еще кто-то знакомый, а так просто неизвестные безликие люди. Понятно, что это новиковские, скорее всего, да и в принципе это не особо важно.

На всё про всё у него ушло минут десять. И потом, отступив чуть ближе к обочине дороги, Алексей рухнул там, просто отдыхая. Вообще дорога сейчас выглядела достаточно эпично. Три мёртвых человеческих тела и тело погибшей лошади. Кровавые следы. И одинокий сидящий подросток на обочине дороги. Коляска с мертвым жандармом давным-давно умчалась куда-то вдаль, совершенно исчезнув из виду. Две лошади, потерявших своих наездников и прядающие ушами мерно перешагивали в метрах пятидесяти на лугу справа. Вокруг стояла тишина, и казалось, что, просто закрыв глаза, можно даже забыть о том, что здесь произошло совсем недавно.

Примерно через час такого сидения, когда он был занят лишь тяжелыми мыслями о произошедшем и непрерывным лечением себя с использованием целительской магии что была ему подвластной пусть и на начальном уровне и ещё два разматывания — сматывания жгута вокруг пусть и слабо, но ещё кровоточащей раны, чтобы не допустить некроза тканей, послышался шум на дороге с той-же стороны откуда Белов и его несостоявшиеся убийцы приехали раньше. Шум приближался неторопливо, и вот по прошествии долгих пяти минут показались три телеги с сидящими на них людьми. А затем раздались удивлённые сначала, а потом и шокированные возгласы людей от того зрелища что перед ними предстало на дороге во всей красе.

Караван из трёх телег, запряжённых усталыми рабочими лошадками, с такими же уставшими возницами на их козлах, после того как передние увидели это зрелище замер. Если трупы на дороге вызвали у них удивление и шок, то вид сидящего на обочине подростка, поднявшего руку вверх и просто уставшим голосом, сказав, что ему нужна помощь их моральное состояние просто добил. Под их испуганными взглядами, не отрывающимися от его ран, да и вообще рассматривающими его с немым удивлением Алексей лишь устало пояснил что это бандиты, напавшие на него с сопровождающим его жандармом, не вдаваясь в подробности. Их лица при упоминании жандарма немного просветлели, а после объяснения, что жандарм был на его стороне в этой схватке, им явно полегчало и они стали суетиться вокруг Белова как заботливые наседки.

Оставив одного из тех пассажиров, кто находился на замыкающей подводе для охраны этого места, караван, двинувшийся снова в путь уже намного быстрее, поехал вперёд к ближайшему населенному пункту. А ещё минут через десять прошедших с того момента как они выехали, навстречу им выскочил спешащий во весь опор разъезд жандармов. И вокруг Алексея хорошо слышно раздался общий вздох облегчения.

Как оказалось, карета с неуправляемыми лошадьми и с мёртвым жандармом в качестве пассажира, доскакала до ближайшего села и устроила там невероятный переполох. Ещё бы, когда приезжают карета с мёртвым жандармом, это же событие мирового масштаба. Которого хватит для обсуждения лет на пятьдесят не меньше. Это ведь просто невероятный уровень и совсем не то, как например сплетня, о том, как соседки ходят к другим мужьям, пока, нет их мужей дома. Когда карета с мёртвым урядником остановилась в центре села, и первая увидевшая мертвого жандарма женщина резко заголосила, вокруг неё тут же образовалась огромная толпа сельчан. Бабские причитания, переговоры мужиков, детское любопытство, всё сплелось в этот момент в общий тугой клубок, напряженный и шокированный.

Посланный старостой гонец в соседнее, более крупное село привёл за собой разъезд из десяти жандармов. Их старший, тоже урядник бросил злой взгляд на своего погибшего коллегу, оставил двоих осматривать карету. И во главе остальных держа оружие на готове, помчался вперёд к месту происшествия. Именно они встретились с телегами, на одной из которых сейчас и находился раненый Белов.

Выслушав объяснения Алексея, старый седоусый урядник покачал удивленно головой, но не став подвергать сомнениям слова дворянина счёл за лучшее оставить разбирательство на своё начальство. Явные дворянские игры простому народу никогда на пользу не шли, а он уже достаточно пожил на свете чтобы потерять даже малейшее желание быть хоть как-то причастным к этому. Так что разъезд разделился и в миг пятёрка жандармов сорвалась к оставленным телам во главе с урядником. Ещё трое жандармов уселись на ту же подводу, где сидел Алексей и не сводя с него настороженных взглядов, сопроводили до села. Все трое бросали на него хмурые взгляды, иногда поглядывая на своих привязанных к телеге лошадей, что шли за подводой, и молчали всю доставшиеся дорогу.

В селе их небольшая процессии вызвал ещё больший переполох среди собравшихся. Ну ещё бы, такое событие — то мёртвый приезжает в карете без наездника, то на телегах привозят раненого парня под конвоем жандармов. Село гудело. И каких только там пересудов уже не было. Какой-то местный знахарь по приказу жандарма оказал Алексею первую помощь. Просто туго перевязав рану плотной повязкой и залив рану какой-то вонючей жидкостью. Комментировать Алексей ничего не стал, решив для себя за благо лишний раз промолчать и не будоражить внимание к себе ещё больше. После оказания помощи, его ссадили с телеги и разместившись на принесенной откуда-то лежанке он вместе с сопровождавшими его жандармами стали ждать возвращения старшего разъезда.

Так продолжалось сидение на центральной площади ещё примерно час. А потом практически одновременно с двух сторон в село въехало две процессии. Одна из них представляла собой тех самых пятерых жандармов во главе с урядником, которые уехали за трупами. А сами трупы они привезли на двух выловленных лошадях, что паслись в поле после того как погибли их наездники. С другой стороны, в село въехало сразу четыре кареты, сопровождающиеся полуэскадроном казаков. Событие оказалось резонансным не только для села, но и для всей губернии, раз реакция оказалась такой массовой.

Белову пришлось в очередной раз рассказывать свою историю, а казачий хорунжий и жандармский поручик лишь удивлённо и недоверчиво смотрели на него, иногда, переглядываясь между собой пока он излагал. Ну, на их реакцию полную сомнений, Алексей не удивлялся и не обижался, да и не мог на самом деле их винить в невысказанном недоверии. Далеко не каждый день, раненый подросток рассказывает о том, как расправился с тремя нападавшими, тем более вооруженными, вступая в противоборство с одним револьвером в руках.

Взгляды были полны сомнений, а на их лицах иногда мелькали недоверчивые ухмылки. Это коробило, но он был уже таким уставшим от всего что произошло сегодня и довольствовался тем что, никто в открытую не говорил, что ему не верит. Так что устав что-то рассказывать и отбросил желание кому бы то ни было что-то объяснять по этому поводу. Алексей просто отдался на волю провидения и всё что ему оставалось это устало откинуться на сиденье в карете, которые его пересадили для дальнейшей отправки в Кострому. Оба офицера сидели напротив него, и всю дорогу до того момента как они приехали в Кострому они практически не разговаривали погруженные в свои размышления.

Как только они прибыли к зданию канцелярии произошла быстрая и тихая замена сопровождающих. Пусть теперь вместо трёх жандармов его сопровождало только двое, но выправка и цепкость взглядов выдавала что теперь он под намного более строгим и профессиональным надзором. Оба крепких мужика в жандармской форме с лычками урядников, не испытывая ни малейшего сомнения шагнули вслед за ним в лазарет, куда его первым делом сопроводили. Да и когда два целителя начали колдовать над его раной, сначала извлекая оставшуюся пулю, очищая рану и затем залечивая повреждения Алексей прекрасно видел, как оба сопровождающих постоянно, стараясь быть в своих движениях незаметными смещаются вслед за ним и целителями. Тем самым постоянно создавая между собой и Беловым пустое пространство, чтобы ничего не мешало им среагировать в случае возникновения опасной ситуации.

Но всё прошло достаточно быстро и без эксцессов, а целители не задавали лишних вопросов, только сугубо профессиональные по теме. Так что процесс излечения не оказался долгим, буквально минут сорок и всё закончилось. Результатом была выглядевшая совершенно неповрежденной нога, не считая небольшого шрама в месте попадания винтовочной пули, но такого — что по нему можно было уверенно сказать, что рана была как минимум пару лет назад. А на плече от ожога, вызванного попаданием огненного шара, выпущенного Новиковым вообще не осталось и следа. Единственное что теперь выдавало его как участника битвы на смерть это была местами сгоревшая, местами порезанная одежда. Но никто его переодевать, а тем более предоставлять новый комплект одежды не спешил, а сам Алексей спрашивать не стал.

После того как Алексея отвели к целителям в Имперской канцелярии, и приведении его состояния в более-менее нормальное, его снова под негласным конвоем повели по коридорам канцелярии в уже знакомый с прошлого его приезда в Кострому кабинет Данилова. Раны ему исцелили конечно, но вот одежда, порванная и потрепанная, в кровавых подтеках плюс ещё бледное и уставшее лицо явно вызывало жгучее любопытство всех, кого бы они не встречали на этом пути. Слух о нападении трёх бандитов, убийстве жандарма и о совершенно ошеломляющем факте, что шестнадцатилетний парень сумел отправить на тот свет всех троих нападавших в одиночку распространился по канцелярии со скоростью лесного пожара. Так что ничего удивительного в том, что он снова стал предметом общего интереса и пересудов не было. Всё, как и в Буйской школе до этого, вот только масштаб уже совсем не уездной школы.

Белов старался не обращать на любопытствующие взгляды внимания, сокрушаясь про себя о той постоянной и совершенной не нужной ему странной тяги судьбы подкидывать ему неприятности. И по какой-то неведомой ему причине, эти неприятности становились всё более и более опасными для его тонкой душевной организации, и что самое немаловажное — для его нового молодого тела.

Взгляды находившихся в кабинете мужчин с первого же шага Алексея в кабинет мгновенно приковались к нему, внимательно осматривая его во всей этой неразберихе, творящейся с его одеждой. В первое мгновение Алексею даже стало неудобно, и он сбился с шага под этими пристальными взглядами, но быстро взяв в себя в руки он приветствовал мужчин уже спокойным и ровным тоном.

— Добрый вечер Дмитрий Андреевич — поклонился он барону, как самому титулованному здесь в данный момент, и лишь затем поприветствовал хозяина кабинета — Добрый день Александр Сергеевич.

— Добрый ли Алексей Николаевич? — удивился Савельев.

— Конечно добрый, раз нам с вами удаётся говорить в столь приятной обстановке и не менее приятной компании. Для меня честь быть здесь. Так что совершенно точно день добрый.

От услышанного Данилов оглушительно расхохотался, причём смеялся до такой степени что в уголках его глаз проступили слёзы. Савельев на миг замер удивленный таким проявлением эмоций своего товарища, потом с его стороны раздался смешок, а затем хоть и более скромный, но смех.

— Алексей Николаевич, я говорил вам что вы меня очень часто удивляете? — отсмеявшись Данилов посмотрел на всё ещё стоящего перед ними Алексея, при этом в его глазах поблёскивали лукавые огоньки.

— Согласитесь господа, что по крайней мере со мной точно не скучно.

Ответ Белова вызвал взрыв теперь уже дружного смеха. Да и у самого Алексея невольно появилась улыбка на губах. Савельев и Данилов отсмеиваясь перебрасывались взглядами, как будто ведут безмолвную беседу между собой. А у Алексея при взгляде на их переглядывания чуть не появилось опасение что в этом мире есть что-то подобное ментальной магии, но вспомнив об отсутствии хоть одного напоминания о таком виде магии во всех прочитанных книгах, он отбросил подозрение как несостоятельное. Просто эти двое, наверное, так давно дружат и общаются, что уже давно понимают друг друга с полуслова и намёка.

— Присаживайтесь Алексей Николаевич — Данилов взмахом руки указал на свободное кресло перед столом.

— Благодарю — Белов с немалым облегчением присел. При этом облегчение действительно было совершенно реальным. Дело было даже не столько в удобстве перед стоянием на ногах, а скорее в психологическом комфорте того что крылось за этим предложением. Само приглашение, пусть и создавало лишь иллюзию равных переговоров, но по крайней мере указывало на то, что его не будут отчитывать как какого-то служку. А в свете огромной возрастной и социальной разнице между ним и этими двумя Костромскими мастодонтами которое было реально подавляющим означало очень большую привилегию, проявленную обличенными властью людьми к нему. К шестнадцатилетнему школьнику, не имеющему на данный момент за спиной никакой силы, и совершенно никаких активов что могли-бы представлять интерес для этих двоих. Пусть это ещё не уважение к равному, но это уже само по себе огромный шаг для становления в этой жизни.

— Вы действительно не перестаёте меня удивлять, Алексей Николаевич — наконец продолжил разговор Данилов, совершенно успокаиваясь от душившего его ранее смеха. — У меня сейчас полное ощущение что вы совершенно мистическим образом привлекаете к себе неприятности и что самое важное, практически таким-же мистическим образом выходите из передряг целым. Ну или почти целым — уточнил Данилов пробежавшись взглядом по пришедшей в негодность и испачканной кровью одежде Белова — Как вы себя чувствуете?

— Благодарю за ваше участие — Белов с искренней благодарностью ответил на заданный вопрос — Целители Имперской канцелярии замечательные профессионалы и исправили все те недостатки что я умудрился сегодня получить.

— В этом что-то есть — негромко, но весомо произнёс Савельев, разглядывая Алексея и покачивая головой.

— Что именно Ваше сиятельство? — озадачился непонятностью фразы Алексей и вопросительно посмотрел на барона.

— В вашем неожиданным для юного возраста философском отношении к жизни — с иронией в голосе пояснил Савельев подавшись в кресле вперед, и разглядывая парня пронзительными серо-стальными глазами, как будто пытаясь найти для себя ответ на мучавший его сейчас вопрос. — Подскажите Алексей Николаевич, а какие именно пресловутые недостатки вы получили сегодня что исправили целители?

— Пулевое ранение в верхнюю треть левого бедра и ожог от огненного шара в левое плечо — пояснил Алексей, хотя ему сейчас и показалось что барон несколько лукавит и характер полученных им сегодня ранений прекрасно известен Савельеву, не говоря уже о Данилове.

— Неплохой надо сказать букет недостатков — Савельев откинулся в кресле продолжая изучать Алексея взглядом. На что Белов лишь пожал плечами, не комментируя это высказывание.

— Знаете Алексей Николаевич, а ведь у вас стойкий прогресс и это определенно вызывает большие сомнения — протянул задумчиво Данилов.

— Какой прогресс и сомнения — удивился Алексей, откровенно растерявшийся от такого поворота беседы.

— Ну как-же, в прошлый раз, когда мы виделись, у вас пулевые ранения, получило лишь ваше пальто, а теперь уже и начали страдать части тела — пояснил Данилов, и замолчав на миг продолжил — А теперь будьте добры расскажите из первых уст о произошедших событиях. А мы вас с Дмитрием Андреевичем внимательно выслушаем.

— Да тут особенно рассказывать то и не о чем. В процессе движения в Кострому нашу с урядником коляску обогнала тройка всадников. Интереса они к нам не проявили, просто обогнали и всё. Примерно минут через десять, во время следования вдоль густого подлеска с заранее подготовленных позиций данные люди открыли без предупреждения огонь из винтовок по нам. Урядник погиб на месте, мне удалось укрыться на полу коляски и повезло обойтись лишь ранением в ногу. Понимая, что неуправляемую коляску эти трое, как только снова оседлают лошадей несомненно нагонят я, взяв у погибшего жандармского урядника револьвер, спрыгнул в подлесок, воспользовавшись тем что нападавшие потеряли меня из виду. Очень хотелось выжить, так что думать пришлось быстро.

Данилов поднял руку, и Алексей остановился.

— Алексей Николаевич я правильно сейчас понимаю, что спрыгнули вы с раненой ногой с движущейся и неуправляемой коляски? — Он замолчал, и оба чиновника с интересом смотрели на Алексея.

— Александр Сергеевич, когда вы сейчас так говорите то, звучит это как-то по-другому, чем я сам себе рассказываю. Но в сухом остатке это действительно так.

— Действительно неплохо — оценил Данилов кивая каким-то собственным мыслям — Прошу продолжайте.

— Да тут уже практически всё. Заняв позицию в густом кустарнике дождался, когда преследователи поравняются со мной и открыл стрельбу по ним из револьвера, что взял у жандарма. Благо расстояние было то всего несколько метров и промахнутся право слово было практически невозможно. Двоих поразил насмерть, один был лишь ранен. Он то меня и ранил повторно своим огненным шаром. Мне повезло что Новиков полагался лишь на магию в этот момент. Если бы не пытался только плести плетение заново, то и мог выйти из схватки победителем. Ну а когда он увлекся магией я его и оглушил сначала. — Белов выругал себя в тот же момент, отчаянно ругая себя за то, что проговорился о таком перед этими двумя.

— Так что он выжил? — тут же вскинулся Данилов, давая тем самым Алексею передышку и в действительности спасая от полного провала.

— Нет не выжил — сокрушённо покачал головой Алексей, выказывая всю вселенскую скорбь. — Я понадеялся, что он без сознания надолго и даже не связал его, а он, воспользовавшись моей глупостью, как только я отвлёкся чуть меня не убил, запустив ещё один огненный шар. Еле удалось увернуться. Так что пришлось стрелять — Белов при этом делал самые что ни на есть честные глаза и выражая снова скорбь по тому как сложились обстоятельства.

— Жаль, очень жаль. Это могло помочь понять причину нападения — с сожалением в голосе проговорил Данилов откидываясь снова в кресле.

— Во время нападения Новиков мне любезно объяснил причину — фраза Алексея заставила и барона, и канцеляриста замереть пытливо вглядываясь в Алексея.

— И какова причина? — не утерпел от вопроса как ни странно именно Савельев.

— Ревность

— Ревность — переспросил ошеломленный таким ответом Савельев.

— Именно так Дмитрий Андреевич. До Дмитрия дошёл слух что я собираюсь жениться на представительнице рода Белых, Веронике Игоревне Самойловой в которую он был как оказалось влюблён и именно это и послужило мотивом чтобы напасть на меня.

— Какая глупость — произнёс Савельев.

— Именно глупость. Особенно если учесть, что свадьба мною вообще не рассматривалась, да и было бы разумно сначала просто попробовать поговорить со мной об этом. Я ранее был достаточно хорошего мнения о Новикове. И даже в мыслях не допускал что он способен на такой глупый и бесчестный поступок — совершенно откровенно, и не кривя душой сокрушался Алексей.

— Вы уверенны что это именно так — сосредоточенный голос Данилова сменил тон беседы на официальный.

— По крайней именно так мне сказал сам Дмитрий, когда отправлял в меня огненный шар — объяснил Алексей с кривоватой усмешкой, несколько изменив обстоятельства, не ломая при этом общую линию правды.

— Я подозревал что это ваши прошлые нападавшие опять решили свести с вами счеты. Вы так и не вспомнили те два дня что отсутствовали?

— Нет Александр Сергеевич, всё, как и прежде — ощущение будто воспоминания погружены в черное болото, абсолютно непроглядное. Ольга Николаевна мне говорила, что возможно воспоминания не вернутся вовсе.

Алексей вдруг с немалым для себя удивлением отметил что при воспоминании об Ольге Николаевне оба собеседника, еле вздрогнули и обменялись быстрыми взглядами. И эти взгляды полные едва скрываемой ненависти ошеломили Алексея. Пусть они были и практически незаметными, но внимательно следивший за обоими чиновниками Алексей всё же их заметил, отметив для себя столь неожиданную реакцию при произнесении имени целительницы. И об этом стоило задуматься на досуге. Но сейчас ему удалось скрыть своё удивление их реакцией и по-прежнему держать лицо спокойным и добродушным. Между этими двумя мужчинами и Ольгой Николаевной стояла какая-то неприятная им тайна, и у Белова не было ни малейшего желания показывать, что он стал невольным созерцателем этого.

— Значит дело с нападение раскрыто. Жаль, что все участники нападения погибли, показательный процесс и казнь не помешали бы для наведения порядка — проговорил задумчиво после небольшой паузы Данилов. И снова посмотрев на Алексея задал вопрос.

— Что вы сами думаете по этому поводу?

— Ничего хорошего Александр Сергеевич мне на ум в связи с этой ситуацией не приходит. Мне хватало неприятностей и проблем раньше. Теперь прибавилось ещё и эта. Хоть в монастырь уходи, правда стоит тогда опасаться, что от церкви отлучат — позволил себе скаламбурить Алексей.

В кабинете снова повисла тишина, затем Савельев фыркнул, еще раз фыркнул, а потом его плечи затряслись от сдерживаемого смеха. Данилов лишь закатив глаза откинулся на кресле после брошенного искоса взгляда на своего друга. Канцелярист терпеливо дождался пока смех барона утихнет и лишь затем снова обратился к Алексею.

— Да уж Алексей Николаевич, умеете вы высказаться. Куда вы там в своё время собирались? В посольский приказ? — и получив подтверждение кивком со стороны Белова продолжил мысль — Возможно это действительно пошло бы всем на пользу.

— Должен согласиться с тобой, это действительно Алексею Николаевичу бы подошло — поддержал Данилова, уже отошедший от смеха барон.

— Алексей Николаевич, когда я задавал вопрос что вы обо всей этой ситуации, думаете — я имел ввиду вообще, в целом. — голос Данилова стал предельно серьезным.

— Александр Сергеевич если в целом, то я в такой сейчас яме, что просто не представляю, как из неё выбраться. Моё обучение в школе под угрозой отчисления ввиду интриг рода Белых. Моя жизнь после совершеннолетия под угрозой рода Борисовых. Моя жизнь под угрозой неизвестных мне людей что несомненно пытались меня убить раньше. Теперь моя жизнь под угрозой со стороны семьи Новиковых, и даже поход в лазарет школы кажется неосуществимым, так как наш штатный школьный целитель Новиков. И каким бы он ни был замечательным человеком, Дмитрий его племянник, а Сергей Дмитриевич не глава семьи и в случае необходимости выполнит волю своего главы. Кроме всего прочего появление моего бывшего дядюшки с его бредовыми идеями об опеке в случае его успеха вообще грозят меня сделать простолюдином в итоге. Ну и в довесок ко всему ещё есть и старый интриган Леонид Игоревич, который не оставит просто так, то, что я не поспешил играть по его правилам. Так что на данный момент я в полнейшей прострации от происходящего. — импульсивная речь распалившегося Белова была произнесена в полной тишине и под взглядами внимательно слушавших его мужчин.

— Должен признать, что вы достаточно трезво и рационально описали своё положение — говорил Савельев с несомненным уважением в голосе. — А вы задумывались как будет со всем этим справляться?

Алексей задумался над возможным ответом. Судя по тому как его подводили к этому вопросу, эти две опытные лисы что-то для него приготовили и сейчас потихонечку загоняли на нужную им тропу. Он усмехнулся про себя, невольно сравнив их с Белых. Замысел у того, как и у них был один — использовать парня в своих целях. Вот только исполнение различалось совершенно кардинально, намного тоньше и изящнее. И будь на месте Алексея старшего сейчас тот малец, то он бы даже и не заметил этой тонкой игры с его судьбой.

— Ну тут необходимо разделить все проблемы на важные и неважные, а еще срочные и не срочные чтобы понять, как правильно действовать.

— Поподробнее Алексей Николаевич — заинтересовался такой формулировкой Данилов, да и барон тоже проявил всем своим видом живейший интерес.

— Месть Борисовых дело несомненно важное. Но оно сейчас не срочное. До моего совершеннолетия минимум девять месяцев и об этом можно подумать позже. Поэтому я могу пока по крайней мере не опасаться действий с их стороны. По поводу нападения на меня неизвестных то при соблюдения простого правила не покидать стены школы — это становиться не важным и не срочным. Плюс ко всему я и до этого находился под охраной жандармерии как свидетель, а теперь после этого нападения Новикова уверен, что меры охраны будут усилены. Так что и в этом случае могу себе позволить немного расслабиться и подготовиться к повторной попытке, если она будет конечно. Месть со стороны Новиковых, ну тут скорее всего хватит тех же мер что и в случае нападения неизвестных, останется только добавить необходимость держаться от целителя Новикова в стороне, так что тоже не важно и не срочно. В сухом остатке самое важное и самое срочное это интриги со стороны Белых. В первую очередь это происки дядюшки с его идиотской попыткой взять надо мной опеку. Уверен абсолютно что и его действия, и попытки исключить меня со школы это всё действия со стороны Белых. Так что сейчас это единственное чего мне действительно необходимо опасаться. И как действовать в этом случае, чтобы предотвратить действия дяди я очень рассчитываю на ваш совет Александр Сергеевич.

Данилов и Савельев снова переглянулись и Алексею уже не в первый раз почудилось что между ними состоялся безмолвный диалог.

— Алексей Николаевич, — начал Савельев подняв на Белова испытывающий взгляд — должен сказать вам достаточно неприятную вещь. — он поморщился — ваш так называемый дядя уже подал прошение об установлении опеки над своим кровным родственником, ссылаясь на то что вы остались единственным и самое главное несовершеннолетним представителем вашей семьи. Конечно то что ваш отец был совершенно официально отрезан от рода всем известно и совершенно законно, но и ваша ситуация ввиду вашего несовершеннолетия и постоянного попадания в ситуации связанные с угрозой жизни очень сильно сейчас влияет на чашу весов. Более того. Насколько мне известно в Дворянском собрании появились некие силы, которые способствуют принятию решения в его пользу. После ваших слов про главу Белых становиться понятно откуда ветер дует. Хотя ранее из этих течений проглядывали уши друзей рода Борисовых, но они одни бы не справились с такой задачей. Теперь всё встает на свои места. К великому сожалению так сложилось что мы с Александром Сергеевичем в силу некоторых причин не можем оказать вам открытую поддержку. Даже наша попытка незаметно повлиять на эту ситуацию вызовет ряд ненужных осложнений для наших некоторых планов.

Слова, произнесенные Савельевым, совершенно ошеломили Алексея. И только сейчас он понял насколько сильно полагался в своих надеждах на помощь этих двоих. Даже не надеждах, а в некой уверенности что вот сейчас они ему подскажут красивый и изящный способ решения этой проблемы. И тут такие слова, произнесенные человеком, на которого он так рассчитывал, слова, которые рушили всё. Все надежды и стремления ухнули в бездонную пропасть. И единственное что смог проговорить Алексей — это единственную фразу по настоящему жалобным тоном полным обиды на вселенскую несправедливость.

— Неужели нет ни одного способа этого избежать?

На лице Савельева на мгновение промелькнуло выражение удовлетворения от реакции Алексея на происходящее, лишь на один крохотный миг. И если бы взгляд Белова не был прикован к нему, то он бы его несомненно не заметил. Вот только смотрел Алексей именно туда куда надо, и в тот самый момент, когда это было нужно. Так что это выражение он заметил, и это резко отрезвило его. Это был прокол со стороны Савельева, слишком ошеломленно новостями выглядел Белов, и барон позволил себе секундную расслабленность.

Мысли в очередной раз пронеслись вскачь, анализируя обстановку и Алексей принял решение не выдавать своего понимания игры мужчин перед собой. Играют они, ну так и он сыграет тоже. Савельев тем временем изобразив на лице самое что ни наесть сочувствующее выражение лица, должное, наверное, убедить находящегося в шаге от краха всех его мечт парня, в искренней озабоченности его ситуации со стороны барона, горестно вздохнув покачал головой. В душе Белов мог только поаплодировать такому таланту, на любых театральных подмостках его бы ждали овации и признание публики. Волну раздражения от того что им опять играют, пусть и более тонко чем уездные дворяне ему удалось подавить в зародыше. Осознание что его используют, дало решение в свою очередь самому использовать их. В этом мире считаются только с сильными. А мясо может быть твоим, только когда оно в твоём желудке. Так что надо выжить и стать сильнее, и отбрасывать в сторону их пусть и хитрую помощь он сейчас не мог по определению.

— Алексей Николаевич — заговорил молчавший некоторое время Данилов, любезно, даже с некоторой доброй снисходительностью в голосе — Мы с Дмитрием Андреевичем обсудили самые различные варианты решения вашей проблемы с дядей. Попытки найти юридические лазейки в этом вопросе оказались совершенно безуспешными. По закону он к нашему великому сожалению действительно вправе взять над несовершеннолетним кровным родственником опеку. И у него приоритетное право в этом случае, перед любыми другими родственниками. Самая сильная кровь у вас именно с ним. И это неоспоримо. Как уже сказал до этого Дмитрий Андреевич пойти на открытое препятствие соблюдению совершенно законных процедур мы не можем. Это говоря откровенно, не только претит нашим должностям и дворянской чести, но и может быть использовано нашими недругами против нас.

— Я всё понимаю Александр Сергеевич — расстроенный голос Белову даже не пришлось изображать, он и в самом деле был действительно расстроен. Ну может только немного изобразил для театрального эффекта огорчение понурив голову.

Данилов увидев, как ему показалось впадающего в уныние Алексея поспешил продолжить.

— Мы много думали и нам кажется, что мы нашли способ что может избавить вас от опеки вашего сверх заботливого дядюшки.

Эффект был мгновенный. И снова Алексею не пришлось особо играть, так немного. То, что какой-то способ есть было уже понятно. Всё это время на него нагоняли очередной жути, чтобы потом выступить к нему в белоснежных одеждах спасителей. Но даже при том что это было читаемо, Алексей был искренне рад это услышать. Так что его в один миг озарившееся радостью и надеждой лицо подделывать не пришлось. Осталось только выслушать этих хитрожопых друзей дальше. Увиденное преображение явно порадовало обоих собеседников и снова они обменялись мгновенными взглядами. Их взгляды говорили друг другу о том, что всё идёт как надо. Первая поклевка от оголодавшего окуня уже есть, осталось только дать заглотить наживку поглубже и просто подсечь, наслаждаясь результатом тихой охоты.

Данилов сделал продолжительную паузу под нетерпеливым взглядом ждущего лекарства от его болезни Алексея и продолжил уже иным, немного приглушенным и печальным тоном.

— Алексей Николаевич, этот способ он на самом деле достаточно труден и чреват большими опасностями. И именно это нас очень смущает в случае его реализации.

— Я могу о нём узнать? — тихий, но уверенный голос Алексея дал знак канцеляристу продолжить свою речь, говоря о его решимости действовать.

— Этот способ — Эмансипация. — Данилов проговорил фразу и откинулся в кресле уставившись на Белова.

— Эмансипация? — переспросил Алексей.

— Именно она — подтвердил Данилов, всё также не сводя с него взгляда. — Вы знаете что это?

Алексей задумался, вспоминая о значении этого слова в его прошлом мире и соответствии значению в этом. Первым делом на ум пришла та самая пресловутая эмансипация женщин в двадцатом веке его прошлого мира. И лишь потом вспомнилось применение к несовершеннолетнему. Эмансипация в его мире — это объявление несовершеннолетнего достигшего шестнадцати лет полностью дееспособным, что давало тому право распоряжаться собой и имуществом, как совершеннолетнему. Оформлялось через орган опеки и зачастую с согласия родителей, или уже через суд если были какие-либо сложности, требовало трудоустройства, бизнеса или брака. Эмансипированный подросток нёс полную ответственность по обязательствам, а не только уголовную за совершенные преступления. Но это в его мире. В этом, условия и действия очень похожи, но и существовала разница. То, что он помнил — что здесь такое возможно только для благородного сословия и реализовывалось в случае гибели всех мужчин в роду, если требовалось назначить нового главу. И к процессу эмансипации допускались юноши с тринадцати лет от роду. Пока он был погружен в размышления никто его не прерывал, давая осознать сказанное ранее.

— В общих чертах я понимаю, что это признание досрочно совершеннолетним, верно? — оторвавшись от своих размышлений Алексей обратился к терпеливо ждущих его ответа людям. Но теперь в разговоре повёл Савельев, продолжив разговор на эту тему с объяснений.

— Да, строго и в общих чертах говоря эмансипация, это признание несовершеннолетнего совершеннолетним досрочно. В вашем случае есть некоторые нюансы в этом признании которые нам мешают в его исполнении. — увидев недоуменный взгляд Белова продолжил — по стандартной процедуре процесс этот совсем не быстрый и требующий немалого времени на согласования во всех надзорных инстанциях и займёт не менее двух-трёх месяцев для его оформления. Но это стандартный и общий для использования вариант. А есть ещё совершенно редко используемый регламент. Он используется в случаях, когда несовершеннолетний не только эмансипируется, но и выходит из рода или семьи к которой он принадлежит. В этом случае происходит всё в течении одного дня. И это скорее больше магический ритуал, чем просто канцелярское решение, да и проходит в том же зале и перед источником как в день инициации. Входя человеком с одной родовой фамилией, выходит после ритуала человек с совершенно новой фамилией обрывая на магическом уровне все связи со своим прошлым. И обратного пути уже не будет никогда. Поэтому его использование так редко применяется.

Савельев замолчал и замер в своем кресле, не спуская с Алексея своего тяжелого, изучающего взгляда, пытаясь выявить самые малейшие эмоции на лице парня. Данилов так же, как и его старый товарищ обратился весь во внимание. Ожидание оказалось совсем не долгим, Алексей слегка наклонил голову и явно повеселевший от услышанного широко улыбнулся, вызвав лёгкое удивление у обоих.

— Пожалуй вы правы Дмитрий Андреевич. Это действительно самое лучшее решение из всех что есть.

— Вы же понимаете, что придется сменить фамилию? — уточнил Савельев, не ожидавший такого быстрого решения от Алексея.

— Вы предельно ясно это сказали, так что всё понятно. — ровный и уверенный тон отбросил сомнения Савельева в том, что парень не услышал или не осознал его слова.

— Алексей Николаевич, есть ещё один очень тревожный момент при исполнении этого действа. — теперь заговорил молчавший до этого Данилов.

— Про что именно вы сейчас предупреждаете? — Белов был удивлен и не скрывал этого. Слишком хорошо эти два лиса подвели его к этой возможности, чтобы сейчас отговаривать, да и время для нагнетания жути по идее уже должно было пройти.

— Я хочу обратить ваше внимание что как только вы будете признаны совершеннолетним, на вас в полной мере станет распространяться не только дворянское уложение, но и дуэльный кодекс.

Намёк на то что в случае признания его совершеннолетним его совершенно на законных основаниях смогут вызвать на дуэль до смертельного исхода был совершенно прозрачен. Но Алексей об этом помнил и так. Так что никакого испуга по этому поводу уже не питал. Да и много раз обдумывал эти моменты в своих размышлениях, как сегодня во время того как слушал об эмансипации, так и раньше в свободное от проблем время.

— Александр Сергеевич я в полной мере всё осознаю и понимаю. Даже скажу вам прямо что это в моем видении не самый опасный вариант развития событий.

Савельев и Данилов выглядели удивлёнными его словами, и явно ждали объяснений.

— Итак с моей точки зрения вся эта ситуация выглядит так. Первый вариант, я иду в Магическую канцелярию к источнику и совершаю этот ритуал. Становлюсь совершеннолетним, получаю права и обязанности, кроме этого избавляюсь от угрозы со стороны своего горячо нелюбимого дядюшки и его цепких лап, скрытых под опекой. Тем самым сохраняю свои деньги как минимум. И как минимум избавляюсь от возможности на меня влиять в собственных решениях. А вот второй вариант менее интересный. Я остаюсь в той же правовой позиции, дядя получает надо мной, пусть и не сразу, а в течении двух-трех месяцев максимум опеку. Естественно распоряжается теми деньгами что лежат на депозите по своему усмотрению. От этого у него естественным образом возникает конфликт со мной, и он меня выгоняет из своего рода делая простолюдином. Как только я оказываюсь на улице в этом правовом и сословном статусе меня тут же как шелудивого пса забивают Борисовы. Я более чем уверен, что решение с их стороны помочь дяде в вопросе его опеки надо мной, основано именно на такой договоренности. Других мотивов Борисовым помогать ему в этом благом в кавычках начинании я вовсе и не вижу. Так что тут и думать нечего. Риск оказаться на дуэли с одной стороны и риск сдохнуть как шелудивый пёс в канаве с другой. Тут вообще и размышлять не о чем.

Оба старых лиса смотрели на закончившего свою речь Алексея заинтересованным, оценивающим взглядом явно размышляя над его словами. Сейчас сидящий перед ними Белов казался совершенно иным человеком чем тот, кто сидел перед ними буквально десять минут назад ошеломленный известием что опека дяди неизбежна. Разница была настолько колоссальна, что даже вызвала некоторую оторопь.

Лёгкость, с которой тот воспринял услышанную им угрозу о возможных дуэлях, и его совершенно логичные и разумные доводы по этому поводу усложняли им сейчас выполнение их изначального плана. Расчёт на то что сломленный грядущей опасностью подросток будет тих и внушаем потерпел крах. И именно размышления о том, как перестроить подход к нему и вызвал ту долгую тишину что пролегла после его слов в кабинете.

Ни они сами, ни Белов не произносили и слова, думая каждый о своём. Если барон и Данилов размышляли о своём следующем ходе в их плане, что только- только начал получаться в своём исполнении, то Алексей задумался вообще о неожиданной для них теме. И если бы они могли узнать его размышления в этой тишине, удивлению их, наверное, бы не было передела. Его мысли сейчас были совсем не о дуэлях, или сложностях последующих за ритуалом эмансипации. Мысли его лихорадочно метались в раздумьях о том какую фамилию ему надо выбрать. И лишь голос Данилова вывел Алексея из этого сумбура.

— Алексей Николаевич. Должен признать ваши доводы совершенно понятны и логичны. В который раз удивляюсь вашим зрелым и обдуманным решениям. Значит найденный нами вариант вас полностью устраивает, и вы решили остановиться именно на нём?

— Совершенно верно Александр Сергеевич. Это самое разумное что я могу сделать в той ситуации что сложилась со мной на данный момент. — спокойный и уверенный тон явно убедил его собеседников, потому что оба практически улыбнулись уголками губ, кивая сами себе. — И я прекрасно отдаю себе отчёт что только благодаря вашей с Дмитрием Андреевичем помощи и не только советом, я смог прийти к этой возможности сейчас и справиться в будущем. Поэтому чтобы не плодить сущности и не создавать себе и так огромные моральные долги я хотел бы уточнить всего один вопрос, и очень настаиваю получить ответ на этот вопрос прямо сейчас.

Савельев и Данилов с огромным удивлением встретили окончание речи Алексея и с самым натуральным изумлением смотрели сейчас на него.

— Что вы имеете ввиду? Какой именно вопрос? — уточнил барон.

— Прошу принять мою эмансипацию как уже свершившийся факт. А поэтому принимая во внимания что мы сейчас все здесь находящиеся люди, взрослые и повидавшие жизнь, пусть в моем случае совсем немного вопрос будет простой, но очень рассчитывающий на откровенный ответ, что поможет мне приложить максимум усилий для помощи. Что вы в действительности хотите от меня. И по моему скромному мнению, если отбросить политесы, то результат будет намного лучше.

Выговорившись, Алексей в ожидании замолчал, не торопя по-настоящему ошеломленных его речью мужчин. Да они настолько были удивлены его прямотой и такой наглой попыткой показать, что он видит их скрытые мотивы в помощи, что сейчас пытались выстроить в своих головах новое видение ситуации. Они даже пару раз не прикрыто переглянулись, словно пытались убедиться друг у друга что это происходит в действительности. Наконец Данилов тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, будто силы внезапно его покинули. Он закрыл глаза и поджал губы, уже даже и не пытаясь скрыть свои размышления. Савельев хитро прищурившись в это время внимательно смотрел на Алексея, не выказывая уже никаких особых эмоций. Тишина в кабинете снова стала тяжелой, даже скорее давящей своей неопределенностью. Медленно создавая намёк тревожности и неизвестности дальнейших реакций собравшихся.

Изначально, замечая и понимая, что они ведут свою игру Алексей, принял для себя решение не показывать, что раскусил их тонкий замысел использовать его как пешку, ну или на крайний случай как коня в их шахматной партии. Но, принятие решения о эмансипации всколыхнуло в нём какой-то незнакомый моральный пласт и вдруг остро, очень сильно захотелось избавиться от лишней шелухи в прошлом. Если решаешь жить в обновленном состоянии, то необходимо максимально избавиться от тех моментов что будут как плавучий якорь тянуться за кораблем его новой судьбы, мешая свободному плаванию. Так что решение вскрыть карты, пусть и только в этом случае, было не совсем спонтанным. Скорее взвешенным и обдуманным, пусть и наспех. И теперь всё зависело от ответов Савельева и Данилова. И их решения, относиться ли к нему как к взрослому, или что совсем из области фантастики — как к равноправному участнику разговора.

— Ответ на ваш вопрос Алексей достаточно прост и одновременно не прост сам по себе. Вы как мне кажется излишне прямолинейны и горячи в начинаниях. Но я всё же отвечу на ваш вопрос. — голос Данилова был глубокий и глухой, а глаза его впились в глаза Алексея. — Мы хотим вашей помощи в низвержении трёх основных Буйских родов. Желательно путем их междоусобицы. И при этом без малейшего свидетельства нашего с Дмитрий Андреевича участия. Надеюсь не требуется говорить, что эти слова не должны никуда уйти из общества нас троих?

— Действительно, несколько неожиданный момент — протянул удивленный этим признанием Алексей — У меня есть время обдумать это решение? Или ответ необходим прямо сейчас? Совершенно естественно, что клянусь честью ни одно слово из этого никуда от меня не уйдёт.

Данилов как-то незаметно постаревший на несколько лет, хмуро посмотрел на Алексея и кивнул в знак согласия.

— Не вижу причины не верить вашим словам. Время для вашего ответа у вас есть до завтра. Остановитесь в той же гостинице что и в прошлый раз. На выходе вас будет ждать карета, они отвезут. Завтра утром в девять будьте добры ожидать моего человека в фойе. А пока не смею вас задерживать.

Прощание вышло немногословным и немного неловким. Когда за уходящим Беловым закрылась дверь, молчавший до этого мрачный Савельев посмотрел на своего старого друга.

— Ты не стал говорить цель. Но решил навести его на общий пожар.

— Да. Думаю, так будет лучше всем. Да и не хочу я говорить на эту тему даже с тобой, она ведь нам обоим неприятна не так-ли?

— Согласен. Не зачем обсуждать то что уже давно обсудили. Как думаешь, что он завтра скажет?

— Да тут думать не надо, согласиться. И Белых и Борисовы его явно обидели. А Димитровы уже пойдут так до общего числа. Так что в любом случае завтра всё и узнаем.

— А ведь мальчишка то совсем не промах — задумчиво проговорил Савельев.

— Не промах — согласился Данилов — жаль до старости не доживёт.

Та же самая гостиница. Тот же самый, и даже более предупредительный в своей любезности управляющий, заискивающий даже вдвое больше. Тот же самый номер, представляющий из себя, большую комнату тридцати квадратных метров, устланную на полу большим ковром с узором и нежным кремовым оттенком. Всё так же к правой стене примыкает изголовье большой и высокой двуспальной кровати, с нависающим над ней светлым балдахином на резных ножках. Высоко сбитые подушки все так же так и манили прилечь на них. Небольшая банкетка с округлыми боковыми спинками перед кроватью, на которой в прошлый его приезд он рухнул обессиливший переживаниями. Казалось, что прошедшие полгода подернулись туманной завесой и сейчас казались чем-то совсем ненастоящим и иллюзорным. В этом непонятном состоянии неизменности обстановки вокруг него, Алексей сидел на банкетке погруженный в глубокие размышления.

За прошедшие полгода многое изменилось, да что там многое. Изменилось всё. Тогда он ожидал судилища над оклеветавшими его дворонятами. Тогда он не видел никаких перспектив для себя, кроме как пойти на государственную службу и медленно сбивая ноги подниматься по служебной лестнице надеясь лишь на то что удастся достичь хоть какого-нибудь достойного положения в этом, таком непонятном и пугающем мире. Тогда он был уверен, что скоро потеряет потомственное дворянство и никогда не сможет стать полноценным участником этого мира, без малейшей уверенности в получении магических способностей. Нет, сам себе врать он не мог, надежда что что магия в нём проснётся у него была. Но, она была скорее, как какая-то далёкая и несбыточная мечта, сродни мечты маленькой девочки встретить волшебного единорога из сказки.

А что теперь? Весь его мир изменился. Всё перевернулось множество раз, как машина падающая с горного обрыва поле аварии. Кувыркаясь и перетряхивая всё и всех, кто был внутри неё в этот момент. Судилище, он можно с полной уверенностью сказать блистательно выиграл, получив немалые для его прошлого, да и чего лукавить и нынешнего состояния, материальные блага. Получил временный иммунитет от мести Борисовых, и что не менее важно — получил удовлетворение от наказания виновных, посмевших сотворить в его сторону подлость. Никакие деньги не удовлетворят жажду мести и справедливости для нормального человека.

За эти полгода он приобрёл немало не только недругов, но и настоящих врагов. Борисовы, что после его завтрашнего ритуала получат совершенно законное право начать ему мстить. Признание совершеннолетним, и в полной мере дееспособным, развяжет им полностью руки для любых провокаций без оглядки на решение суда. Даже банально объявить войну родов, не оглядываясь на то что он единственный представитель нового рода. Уже только это, могло отравить его жизнь до летального и быстрого исхода.

Но есть ещё и Белых. Замечательная родственная семейка, воспоминания о которой вызвали у него тяжелый вздох. Их глава олицетворяющий весь их Род по законному праву главенства, свой выбор сделал. И теперь между ними только кровь, и та которая пролилась на дороге в Кострому, и та которая теперь обязательно ещё прольется в будущем. Семья Белых пусть и не в открытую, но определённо вставшая на путь его уничтожения, не оставляла пространства для дипломатических маневров. То, что не получилось сделать один раз чужими руками, будет обязательно продолжено. Так просто такие люди как Леонид Игоревич от своих желаний не отступаются. Не получилось пряником, не получилось кнутом — ну значит так не доставайся ты никому, как говорится.

Да и несмотря на самих Белых, он чувствовал распирающее его грудь чувство, требующее вернуть им то что они проявили к нему. Счёт уже можно назвать достаточно длинным, чтобы начать по нему платить. С самых первых дней его нахождения в этом уездном городке её представители только расширяли воронку обиды и ненависти что расширялась с каждым их поступком в его сторону.

Мерзкий спич Лидии, грязные игры Леонида, попытка его принудить войти в их Род и лишить его власти над собственной судьбой. Даже происки его классного руководителя, вечно манкирующего своими настоящими обязанностями, по твёрдому убеждению Алексея, имели следы ведущие к главе Белых. Его дядя, появившийся со своим жадным блеском в глазах, что старался из всех сил закабалить его и лишить денег. И более того, их замысел выгнать его из семьи и лишить дворянского сословия прямо читался в их действиях. Эти неуёмные твари не удовлетворились только этим.

Науськивание Новикова, влюбленного идиота тоже несомненно было делом их рук. Сучка Вероника уж точно не додумалась бы до этого сама. За это всё им следует заплатить, и это должна быть не полновесная монета, это должно быть унижение и кровь. Чтобы раз и навсегда отбить охоту распоряжаться чужими жизнями по своей нелепой прихоти. И именно их действия из-за кулис привели к тому что у него появился новый враг, враг заработанный им в той бойне на дороге, когда его руки лишили жизни молодого Новикова.

Его желание отомстить за ту несправедливость что происходила с ним за время его нахождении в Буе, сейчас неплохо так совпадало с тем предложением что ему сделали Данилов с Савельевым. Предложение конечно выглядело безумным, да и по сути своей именно таким и было на самом деле. Но Алексей признал то приятное чувство что разлилось внутри него при мысли о возможности отплатить тем, кто покушался на него столь долгое время. Но оно было и совершенно опасным при этом.

Буквально завтра его иммунитет от поползновений со стороны Борисовых рухнет, иссякнет защита и что будет тогда? Никаких иллюзий о реальных желаниях Данилова и Савельева он не питал. Явно что названная ими цель была лишь яркой оберткой, в которую облекли их истинный мотив. Его просто хотят использовать в очередной раз, но сейчас этого совершенно не скрывают. И снова никаких сомнений что его жизнь и здоровье имеют для них хоть какую-нибудь ценность. Ну может пока он и не выполнит уготованное для него задание, это и будет их как-то интересовать, но точно не сильно. Такова жизнь.

Была мысль совершить ход конём и после признания совершеннолетним уйти в побег. В принципе вариант достаточно жизненный. Пройти процедуру в магической канцелярии, оформить документы в дворянском реестре и посетить с новыми документами банк. Казалось бы, ничего не выполнимого нет в этом. А затем просто уехать из Костромы в самый отдаленный край, или ещё проще скрыться от возможных поисков под самой яркой лампой — в столице. Но вот вопрос что ему делать там? Статус скрывать? И насколько долго он сможет это сделать? После осознания себя частью дворянского сообщества, сама мысль жить на какой-нибудь заимке в тайге или прятаться в маленькой меблированной квартире на одной из рабочих окраин крупного города, казалась невыносимой.

Завербоваться в армию? И что дальше? Мелкий офицерский чин и служба в каком-нибудь захудалом и отдаленном гарнизоне, как максимум если пойти служить напрямую без учёбы. А потом придёт на должность ротного командира очередной мажорчик выпускник любого военного училища и будет шпынять его как неуча. Такой жизни ему не хотелось вовсе. А чтобы поступить самому в одну из военных академий необходимо окончить образование в школе. Да для поступления на учёбу в любой вуз требуется диплом школы. Куда ни кинь, везде клин. Школа с её образованием вставала сейчас как памятник на его пути, и разминуться с ней не представлялось возможным, если он вообще хочет, чего ни будь добиться в этой жизни и в этом мире.

Эти мысли и рассуждения ходили по кругу, не затрагивая лишь одну тему которую он пока так и не рискнул обдумать серьёзно. Подумать о том, чего он действительно хочет. Желание, появившееся сначала на задворках сознания медленно и степенно подходило всё ближе и ближе, пока не появилось перед ним в своей сокрушительной простоте и одновременно сложности. Алексей хотел основать свой Род. Свою семью. Усадьбу, детей и сподвижников. Этот мир дал ему возможность желать этого, и уже только за это можно было сказать перерождению спасибо. Но как это сделать? Никакого простого пути к этой цели не будет. Как и не будет возможности совершить тот-же побег чтобы облегчить на какое-то время себе жизнь. Идти придётся по колено в крови и сцепив зубы. Но самое главное, что это была цель, ради которой можно было всё вытерпеть и всё вынести.

И лишь только после того как он позволил этой мысли возникнуть в его размышлениях, только тогда он осознал насколько истово он этого желает. Так страстно что любые сомнения были снесены как плотина под неожиданным паводком. И это осознание помогло ему принять решение. Решение идти по опасному и тернистому пути. Он совершит завтра этот ритуал, обретет новую фамилию и начнёт новый для него путь к этой цели. Он вернётся в школу и будет стараться выжить для того чтобы не просто жить, а добиться того что он хочет. Новиковы, Борисовы, Белых, Димитровы — если надо он выступит против и в открытую против них, но ведь не зачем биться головой в стену как баран в новые ворота. С ним интриговали, но кто сказал, что он не может делать тоже самое с ними?

Завтра он выразит согласие с замыслом Данилова, и пусть они думают, что используют его сделав это предложение, но это ведь не умаляет его возможности также использовать их, как и они его. Пока им по пути надо пользоваться этим, и он это сделает. А его враги, раз нельзя прекратить угрозу с их стороны, значит надо эту угрозу отсрочить пусть хоть и ненадолго. Несколько пока ещё сырых идей по этому поводу у него точно есть.

Стук в дверь номера вырвал его из размышлений возвращая в действительность. Алексей с удивлением отметил для себя что пришло время ужина и вставая с банкетки с наслаждением потянулся, разминая мышцы. Через пару шагов и движения рукой для открытия двери, он с большим и приятным удивлением увидел свою прошлую и самое главное приятную знакомую. Дарья стояла, ухватившись за тележку с широко распахнутыми глазами и щеками, залитыми румянцем.

— Дарья Алексеевна рад видеть. Прошу. — Алексей распахнул дверь и с приветствием пригласил девушку толкающую тележку внутрь номера.

— Ваше Благородие добрый вечер — её голос сейчас был больше похож на писк, чем на спокойную речь.

— Дарья, мы же в прошлый раз договорились что ты будешь ко мне менее официально обращаться. — мягко пожурил, вошедшую и замершую теперь по центру комнаты девушку.

— Как скажете барин — произнесла Дарья, стрельнув глазами в сторону кровати и покраснев ещё больше, возможно вспомнив что здесь происходило в его прошлый приезд.

Её смущение было таким забавным, особенно учитывая проведенные вместе в этом номере ночи, что вызывало у него лёгкую и довольную улыбку. Под его веселым взглядом Дарья сноровисто выкладывала на столик с тележки ужин явно стараясь не встречаться с ним глазами. Наконец, всё старательно выложив и сервировав столик для ужина она замерла рядом с ним боясь поднять глаза на наблюдающего за её действиями парня. Возникло неловкое молчание, которое никто не спешил нарушать. Алексей был только за продолжить то что тогда было между ними, но не хотел давить намёками, чтобы не создавалось ощущения что она решиться под давлением, если сделает шаг на сближение сегодня. Близость, с женщиной которая желает этого сама намного вкуснее чем если она сделает это по какой-нибудь иной причине. Он был сторонником этого в прошлой жизни, и в этой, новой он придерживался того-же мнения.

Молчание стало затягиваться, но вдруг, тряхнув головой и видно что-то решив для себя Дарья подняла на него смущенное лицо и всё также отчаянно краснея, хоть и тихо, но уверенно спросила:

— Вы будете ванну принимать сегодня?

— Буду. — ответил Алексея смотря ей прямо в глаза.

— Тогда я приду позже? — отведя взгляд в сторону спросила Дарья.

— Буду только рад тебя видеть снова.

Ответ Алексея заставил Дарью улыбнуться, отчего она ещё больше засмущалась и заторопиться на выход, старательно не встречаясь с ним глазами. Дверь за ней закрылась, оставив Белова в одиночестве, но в замечательном настроении. Тяжелые размышления что занимали его голову и достаточно сильно подпортившие его настроение отошли в сторону и теперь его не сильно занимали. Тем более что решение он всё равно уже принял, а детали исполнения он ещё успеет обдумать не раз. Даже дорога что предстоит ему обратно из Костромы в Буй, предоставит массу возможностей для этого. Так что, всполоснув руки и зачерпнув ладонями воду он омыл лицо, и с довольным видом посмотрел на себя в зеркало ванной комнаты. За эти полгода он и сам не слабо изменился, подрос, окреп, стал намного более уверенным в себе чем прежде. Не сдержавшись Алексей подмигнул сам себе, признавая, что юношеские гормоны со своим бунтом и самое главное с предвкушением близкой встречи с симпатичной девушкой отлично действуют на его настроение.

Ужин был вкусным и сытным, а мысли в то время что он уничтожал принесенные Дарьей блюда никак не хотели возвращаться к чему-то серьезному, постоянно соскальзывая на предстоящую встречу. Молодость обретенная во второй раз ощущалась сейчас по-другому, она смаковалась как хорошее сладкое вино и давала снова возможность гореть предвкушением всех тех радостей что она могла предоставить. Лишь уже наливая себе чай его пронзила простая мысль что ввела его тут-же в ступор — завтра ему необходимо назвать свою новую фамилию. Фамилию что он выберет сам, что должна будет достаться его детям и внукам в будущем если у него получится, то что он задумал. Не если, а когда получится, оборвал свои сомнения Алексей и снова задумался. Выставив тележку с посудой за дверь, он плюхнулся на кровать сложив руки за головой продолжая перебирать все возможные варианты. Соблазн был велик, ведь никто не сможет повлиять на его выбор и как назвать этот новый корабль его судьбы зависело сейчас только от него самого.

Он должен оставить в прошлом фамилию Белов, это было ясно как божий день. Но какую-же ему выбрать? Немного поразмыслив, и смеясь над самим собой, когда на ум приходили совершенно фантастические варианты, Алексей пришёл к выводу что, отдавая дань себе самому из прошлого мира и отцу его тела в этом — в новой фамилии должно остаться хоть что-то от фамилии Белов. Это будет неплохой заявкой на преемственность, символом дани прошлому. Дани его первым дням в этом мире. А ещё в этом был какой-то приятный для него символизм, что-то типа того что он как белая ворона в этом мире. И вот здесь то и начались снова проблемы с фантазией. По его мнению, фамилия должна быть уникальной, чтобы не перекликаться с теми что уже есть, чтобы его новый Род мог быть эксклюзивным в будущем и принадлежать носители этой фамилии должны были только его роду. И это было реально сложно.

Какие только варианты не приходили на ум, от смешных до слишком неказистых. Даже на пару минут он серьезно подумывал переиначить фамилию Белов на английский лад и назваться Вайтов, но быстро отбросил эту крамольную идею. Фамилия должна была быть русской, без любых интерпретаций. Была мысль что, если у него основное направление в магии вода, как обыграть это. Например, Беловодов — но даже в его старом мире такая фамилия точно не была самой редкой, так что он её хоть и не отбросил совсем, но отложил в сторону. Белозёров — тоже совсем не эксклюзив. Белогорцев — так это вообще знаменитый инструктор по горной подготовке. И таких вариантов было не мало, что отбрасывались им как несостоятельные, нередкие или наоборот смешные и глупые. Например, как Белородов, вот ещё та умора была бы. Род Белородовых — да его потомки бы прокляли в будущем за такую фамилию, потонув под насмешками в младшей школе.

Мысль, связанная с тем что он образует новый Род, а Род подобен дереву натолкнул его на мыли о привязки Белова и деревьев. Но Белопыхтин и Белососнин никуда не годились. А более достойная на слух Белодубов, что символизировала бы крепкие основы и могущество была как минимум не эксклюзивна. Эти метания его затянули в разговор с самим собой и только лёгкий стук в его дверь позволил понять что, предавшись этим размышлениям он провалялся до позднего вечера и самое главное до прихода столь желанной гостьи.