Я понятия не имел, что теперь должно произойти. Остановится сердце или дыхание? Небеса разверзнутся и по мне ударит молния? В мыслях возникал сценарий моей смерти один за другим, но…

Ничего не произошло.

Странно, ведь система дала четкое указание, что провал одного из заданий приведет к мгновенной рассинхронизации души и тела. Видимо, я что-то упускаю…

— Что произошло? — не выдержав томительного ожидания, я решил узнать почему наш договор с земельным инспектором потерял смысл.

Внезапно перед глазами всплыло новое уведомление:

/Основная задача. Обновлено: Сохранить право владения земельным участком № 47-В/

/Вероятность рассинхронизации тела и разума исключена/

/Рекомендуется уточнить новые условия/

Задание было провалено, но смерть не наступила. Вряд ли система простила мне ошибку. Скорее всего, она просто переосмыслила новые данные. Странно… А в чём подвох? Не могу поверить, что на этот раз система не подготовила для меня наказание за потенциальное поражение.

Руки опускать рано, но и расслабляться нельзя.

— К сожалению, меня уволили, — признался Отто Бауэр. — Мне стало об этом известно всего несколько дней назад. Нетрудно догадаться, что у меня больше нет возможности вам чем-то помочь, господин Мейер. Мне искренне жаль, что так получилось. Вы ведь смогли для меня найти лекарство, а я… Подвел вас.

— Нет, всё в порядке, — отрезал я. — Вы изначально сказали, что постараетесь мне помочь в меру своих возможностей. Кто же знал, что так всё получится? В этом нет вашей вины.

— Отчасти вы правы, — выдержав паузу, ответил Бауэр. — Земельное бюро решило сократить большую часть своих сотрудников. Многие землевладельцы вполне неплохо справляются со своими обязанностями — присылают провизию и отчеты в столицу. Казна посчитала, что такое количество инспекторов — существенная трата денежных средств. Так что сокращение коснулось именно меня.

— Получается, отчет теперь по моему участку должен сделать другой инспектор? — озвучил я логичное предположение.

Бауэр молча кивнул. И без того уставший мужчина теперь выглядел совсем разбитым. Думаю, он бы расстроился куда меньше, если бы я не добыл Тихоцвет. А так получается, что я сделал практически невозможно, а он своё слово сдержать не смог.

Создавалось впечатление, что Отто уже знает человека, который будет проводить проверку. И что-то мне подсказывает, что новый инспектор далеко не такой же снисходительный, как Бауэр.

В ту же секунду перед моими глазами снова вспыхнул текст системного оповещения.

/Дополнительное задание: Подготовить участок № 47-В к проверке/

/До прибытия инспектора осталось: 168 часов: 59 минут: 45 секунд/

/Штраф за провал: Конфискация имущества, обнуление репутации принудительная депортация в Серые земли./

Предупреждение от системы? Да… Видимо, дела хуже некуда.

Таймер неумолимо отсчитывал первые секунды. Смерти от рассинхронизации души я избежал, но система мгновенно подкинула новые проблемы. Теперь угроза — не гибель, а кое-что иное.

Видимо, я уже достаточно синхронизирован с системой, поэтому отторжение души не последует.

Однако… Серые земли — это фактически тот же смертный приговор, только медленный и мучительный. На каторге я вряд ли долго протяну.

У меня нет права на ошибку.

— Кто он? — спросил я, глядя на Отто. — Вы знакомы с новым инспектором?

— Его зовут Ганс Шредер, — тихо ответил Бауэр, оглядываясь по сторонам, словно нас могли подслушать. — Карьерист до мозга костей. Из тех, кто ради премии от руководства готов докопаться до любой мелочи. Неприятный человек. Он прибудет из центрального округа. Мейер, у вас есть ровно семь дней до его визита.

— Что именно он должен проверить? — я пытался получить максимум информации. Предупреждён — вооружён. — Если у меня осталось так мало времени, то мне нужно привести ферму в порядок.

Раз наш договор больше не имеет смысла, придётся отшлифовать тут всё до идеала.

— Первое — это годовой план сдачи провизии, — тяжело вздохнул бывший земельный инспектор. — Господин Мейер, вы целый год не отправляли в столицу обязательный продовольственный налог. Шредер поднимет декларации прошлых периодов. Ему нужен весь объем за двенадцать месяцев здесь и сейчас. Если у вас ничего нет — это автоматический арест имущества.

Годовая норма? Через семь дней? Ух… Приехали.

Отто Бауэр сделал шаг вперед и указал на мой дом:

— Второе — хозяйственная документация и ежемесячные отчеты. По имперскому регламенту вы обязаны вести три амбарных книги: учет посевных площадей, ведомость расхода семенного фонда и санитарный дневник скота. Животных у вас нет, поэтому вам и двух книг хватит. За весь прошлый год вы не отправили в архив ни одной заполненной страницы. Шредер… Как бы так помягче выразиться… Он — канцелярская крыса. Ганс захочет увидеть эти бумаги в идеальном состоянии. И, скорее всего, потребует их, даже не пересекая границы вашего участка. Если амбарные книги пусты или заполнены с ошибками — это штраф за саботаж и немедленное лишение прав на землю.

Отто вздохнул и обвел рукой весь мой двор:

— И третье — общее состояние участка по Имперскому стандарту оседлости. Есть четкий перечень того, что обязано функционировать на земле четвертой категории. Крытый амбар с исправным вентиляционным окном, действующий колодец с чистой водой. Там много пунктов, устану перечислять.

Бауэр замолчал, залез во внутренний карман своего потрепанного пальто и вытащил оттуда тяжелую, разбухшую от бумаг кожаную папку. На завязках блестела сургучная печать Земельного бюро.

— Держите, — Отто протянул ее мне. — Здесь всё. Формуляры, бланки строгой отчетности, образцы заполнения и полный свод имперских стандартов для участков вашей категории. Я заполнил за вас титульные листы и проставил даты задним числом, чтобы у вас была хоть какая-то фора. Вам осталось только внести фиктивные цифры и подогнать их под нормативы. Пожалуй, это всё, чем я могу отплатить за лекарство, которые вы мне нашли.

Я принял папку. Весила она немало! В голове промелькнуло воспоминание о том, как мне чуть не стоило жизни вырастить это растение. Оказалось, не зря рисковал. Хоть Бауэр и не может отправить отчёт, но всё же он дал мне бесценную информацию.

— Спасибо, Отто, — я отдал ему мешочек с цветами Тихоцвета. — Надеюсь, что лекарство поможет вам.

— Это вам спасибо, господин Мейер, — Бауэр грустно улыбнулся и забрал лекарство из моих рук. — Настоятельно рекомендую вам начать с отчетов и как можно скорее. Прошло уже много времени и на заполнение может уйти не один день. Ах да… И ещё, помните: цифры в бумагах должны идеально сходиться с тем, что Шредер увидит на вашей земле.

Бывший инспектор развернулся и неспешно побрёл к выходу с моего участка. Я смотрел ему в спину, пока силуэт бывшего инспектора не скрылся на узкой тропинке. Вскоре оттуда донесся стук копыт и скрип колес, который быстро затих вдали.

Что ж, надеюсь, что по нему это увольнение не сильно ударит. Он ведь и сам говорил мне, что собирается сменить род деятельности. Скорее всего, Бауэр уже подготовил для себя новое занятие.

/Внимание! Предмет «Архивная папка Бюро» добавлен в инвентарь./

/Получены дополнительные задачи:/

/1. Покрыть годовую задолженность по провизии/

/2. Заполнить и подготовить архивные отчеты за 12 месяцев /

/3. Привести участок в порядок по Имперскому стандарту /

Время пошло. Я развернулся к своему дому, прижимая папку к груди и судорожно соображая, с какой именно проблемы начать этот марафон на выживание.

Толкнув тяжелую дверь, я вошел в дом. Радован мерил комнату шагами, нервно потирая руки. Было видно, как сильно он переживал всё то время, пока я говорил с инспектором. Мысль о том, что у нас могут отобрать этот участок, явно не давала ему покоя.

Услышав мои шаги, он резко остановился и выжидающе уставился на меня.

— Ну что там, Войцех? — с тревогой в голосе спросил Радован. — Бауэр ушел? Участок… Он сдержит слово? Согласился нам помочь за то, что ты нашел ему лекарство?

— Всё оказалось гораздо сложнее, — я сел на лавку и бросил на стол кожаную папку Земельного бюро. — Бауэра уволили. Через семь дней сюда приедет новый инспектор — Ганс Шредер. Карьерист, зануда и редкостная сволочь, по словам Отто. Так что, если мой участок не пройдет проверку, меня просто отправят в Серые земли.

Радован нахмурился и осторожно подошел к столу, глядя на сургучную печать Столицы.

— И что от нас требуют? — спросил он, и присел рядом со мной.

— Полный годовой план по провизии, которого у нас нет, — начал я загибать пальцы. — Привести участок к Имперскому стандарту. И самое паршивое — двенадцать ежемесячных отчетов за прошлый год. Бауэр отдал эти бланки и шаблоны в обмен на Тихоцвет, но если Шредер найдет там хоть одну нестыковку в цифрах…

Я потер виски, чувствуя, как закипает мозг.

— Мне придется сутками торчать за столом, пытаясь заполнить всю эту документацию. Ферма будет простаивать. Так мы при любом раскладе не успеем сделать всё, что требуется, — рассуждал я.

Радован молча выслушал меня, затем открыл папку и пробежался глазами по первым страницам с имперскими формулярами. Вскоре на его губах появилась едва заметная усмешка.

— А ну-ка выдохни! — он уверенно стал смотреть один документ за другим. — Ты забыл, чем я занимался до того, как попал в эту глушь? Эти имперские стандарты, ведомости, отчеты — моя стихия. Я эту бюрократическую хрень с закрытыми глазами заполнял.

Я не сразу поверил словам Радована. Слишком уж радужно всё звучало из его уст. Особенно для человека, который теперь прячется в глуши от имперского правосудия.

— Ага, заполнял ты с закрытыми глазами, как же, — скептически усмехнулся я. — Напомнить тебе, Радован, за что именно тебя поперли со службы и из-за чего ты в итоге в тюрьму загремел? Случайно не из-за заполнения с закрытыми глазами?

Радован на секунду осекся, его лицо налилось краской, но он тут же упрямо мотнул головой и придвинул папку еще ближе к себе.

— Так меня же подставили… А здесь перед нами чистые бланки с готовыми подписями Бауэра. Поверь мне, я сделаю всё в лучшем виде.

Я выдержал паузу, долго смотрел в глаза Радована.

Доля правды в его словах есть: выбора у меня действительно не осталось.

— Ладно, — тяжело вздохнул я. — Твоя правда. Занимайся.

В ту же секунду перед моими глазами появилось уведомление от системы:

/Внимание! Ваше доверенное лицо Радован принимает на себя подзадачу: «Архивные отчеты за 12 месяцев»/

/Скорость заполнения документов увеличена на 150% благодаря опытному соратнику /

— Отлично, — я поднялся со скамьи, разминая затекшие плечи. — Тогда документация на тебе.

Выйдя на крыльцо, я глубоко вдохнул. Голова все еще гудела от обилия требований для фермы. Из густых зарослей кустов на границе участка внезапно вышла Беатрис. Видимо, возвращалась с охоты.

Она двигалась быстрым шагом в сторону дома, с тревогой оглядываясь на стену леса за своей спиной. Ее лицо, обычно спокойное и собранное, сейчас выглядело встревоженным. Заметив меня, она почти пробежала оставшееся расстояние и резко схватила меня за рукав рубахи. Ее пальцы дрожали.

— Мне нужно, чтобы ты пошел со мной, — сказала девушка. — Прямо сейчас. Я хочу тебе кое-что показать там, в лесу.

Она указала рукой в сторону заросшей лесной тропинки, которая вела далеко за пределы периметра моего участка.

— В лесу? — нахмурился я. — Беатрис, у меня огромные проблемы. Бауэра уволили, через семь дня сюда явится новый инспектор, и если я не подготовлю участок по имперским стандартам, меня отправят на «отдых» в Серые земли. Нельзя прямо сказать, что ты там нашла?

— Это напрямую связано с твоим участком! — шепотом ответила девушка. — Поверь мне, если ты не увидишь то, что я нашла полчаса назад на границе твоей земли, никакие имперские стандарты тебя волновать не будут. Пожалуйста, идем, пока ещё солнце не село!

/Внимание! Зафиксирована экстренная цель/

/Цель: Следовать за Беатрисой и обнаружить источник её опасений./

/Ограничение по времени: До захода солнца (6 часов 15 минут)./

Я посмотрел на системное уведомление, затем на встревоженную охотницу. Оставлять ее одну в таком состоянии было нельзя, да и система прозрачно намекала, что эта находка может в одночасье перечеркнуть все наши планы с Радованом.

Беатрис уверенно вела меня по едва заметной тропе. Мы углубились в чащу метров на пятьсот. В этом участке леса было, мягко говоря, мрачновато. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны старых елей.

Вдруг девушка остановилась и указала рукой на небольшую поляну, густо заросшую папоротником. Как охотница, знающая здешние места, она обычно не знала страха перед лесом. Но сейчас её дыхание было неровным.

— Смотри внимательно под ноги, — тихо сказала она, раздвигая траву носком сапога.

Я подошел ближе и присел на корточки. Перед моими глазами были следы зверя. На сырой земле четко отпечаталась огромная, тяжелая лапа. Больше всего это походило на след матерого волка, вот только пальцев было пять, а не четыре, и размером эта лапища была с хорошую сковороду.

Плотные подушечки глубоко вдавились в грунт, а впереди чернели пять отчетливых дыр от толстых когтей. Чуть дальше виднелось поваленное бревно, которое эта тварь просто перешагнула. И судя по всему, содрала часть коры.

Я нахмурился, тщетно пытаясь сопоставить этот отпечаток хоть с каким-то известным мне зверем. Ничего подобного в моей памяти не всплывало.

— Я понятия не имею, кто это, — честно признался я, поднимая взгляд на Беатрис. — Волк-переросток? Что это за чертовщина?

— В том-то и дело, что я тоже не знаю, — ответила охотница, нервно поджав плечи. — Мейер, я охочусь в этих краях всю жизнь. Я знаю повадки любого зверя. Но эту тварь… Я начала замечать её редкие следы в своем лесу еще пару недель назад. Она невероятно опасна, скрытна и всегда охотится в одиночку. Я старалась обходить те дальние участки чащи десятой дорогой, чтобы просто не пересекаться с ней.

Она сделала паузу, испуганно оглядываясь на деревья, а затем добавила шёпотом:

— Именно поэтому я и решила уйти со своих охотничьих угодий, Войцех. Мне стало страшно оставаться одной. Но посмотри сам — эта тварь как будто расширила свои охотничьи владения. Ей мало глухого леса. Этот след совсем свежий, и оно целенаправленно двигается прямо в сторону твоего участка.

Перед глазами всплыло новое уведомление от системы:

/ Класс угрозы: Средний (Одиночный хищник)./

/ Статус: Расширение зоны охоты./

/ Особое примечание: Существо крайне агрессивно к нарушителям границ. Избегайте прямого столкновения без должной экипировки./

Я поднялся на ноги, отряхнул ладони, и посмотрел в сторону своего хозяйства. Отсюда крыша едва виднелась за деревьями. Ситуация стремительно катилась к чертям. На мне и так висели невыполнимые имперские стандарты и срок в семь дней на подготовку.

Если эта хищная тварь выйдет к нашему дому, то она сделает любую работу во дворе смертельно опасной. Мы с Радованом даже носа на улицу высунуть не сможем, не рискуя попасть к ней в зубы.

— Пошли, Беатрис. Здесь нам ловить нечего, нужно возвращаться, — я махнул рукой в сторону дома.

Если опытная охотница боится такой твари, то мне тем более стоит её опасаться. У меня уже был опыт использование боевого навыка «Жатва Живки», но даже его может не хватить, тем более в борьбе против крупного хищника.

Мы вышли из лесных зарослей на мой участок и уже собирались войти в дом, как вдруг со стороны главного тракта донесся странный гул.

Звук нарастал. Это не был одиночный экипаж Бауэра или редкая крестьянская телега. Там… минимум десять экипажей!

Я прислушался. Направление звука считывалось однозначно.

— Едут в сторону Преславицы, — предположила Беатрис. — И их там много. Целый караван.

Преславица — крупная деревня. Но такой плотный поток повозок в наших краях появлялся крайне редко. Либо в столице что-то произошло, либо…

В этот момент дверь дома распахнулась, и на порог вышел Радован. В руках он всё еще держал один из имперских бланков, на его пальцах были свежие пятна от чернил.

— Вы тоже это слышите? — Радован кивнул в сторону тракта. — Там, судя по звуку, не меньше десятка телег едет. Для обычных торговцев слишком шумно, да и охрана, кажется, при них… Неужели военные?

— Нет, точно не военные, — покачал головой я. — К сожалению или к счастью, я догадываюсь, кто это такие. И проблем от них будет навалом!

— И кто же это? — Беатрис нахмурилась и на всякий случай положила руку на охотничий нож.

— Судя по всему, новые землевладельцы, — спокойным тоном ответил я.

Мы наблюдали, как вдалеке над верхушками деревьев поднимаются клубы дорожной пыли.

— Землевладельцы? — хмыкнула Беатрис. — Уверен?

— Или те, кто очень хочет ими стать… — кивнул я. — У Гулоса ведь должны были отнять землю. Теперь его огромные пахотные угодья уйдут новым хозяевам.

— Интересное предположение, — сказал Радован. — Думаешь, что его земли разделят между несколькими людьми?

— Скорее всего, — кивнул я, не отрывая взгляда от тракта. — Столице не нужен один неэффективный землевладелец, ей нужны поставки провизии, отчеты. Его земельный участок проще «нарезать» на три-четыре надела и раздать тем, у кого есть деньги для освоения. Пойдемте, своими глазами глянем на приезжих. Нам в любом случае нужно точно узнать, что происходит.

Мы прошли через заросли, ведущие к полевой дороге. С каждым шагом шум от колонны повозок становился всё отчетливее: скрип колес, ржание лошадей, голоса людей.

Вскоре мы вышли на дорогу. Масштаб происходящего впечатлял. Ведь по этим дорогам обычно проезжает всего одна-две телеги за день.

Возглавляла колонну карета, обитая кожей с расписными узорами на ней. Сразу видно, что везет человека с деньгами и статусом. На козлах сидел хмурый кучер, уверенно державший поводья.

А вот за этим господским экипажем тянулась вся остальная колонна: десяток самых обычных пассажирских телег. Внутри, тесно прижавшись друг к другу, сидели его люди — простые рабочие и их семьи. На крышах телег были привязаны мешки с провизией, вещами и самыми разными инструментами.

Теперь всё понятно. Новый землевладелец вез с собой готовую рабочую силу. Значит, с деньгами у него точно проблем нет. Ну или это — подневольные люди. Я до сих пор не совсем понимаю как устроено общество в Империи. Есть тут рабы или нет?

Карета внезапно притормозила прямо напротив моего участка, а за ним остановились и все остальные телеги.

Окно господского экипажа отодвинулось. Оттуда выглянул мужчина средних лет. Он брезгливым взглядом осмотрел глухой лес, и тут же заметил нас. Мы пересеклись взглядами.

Дверца открылась, и на землю спустился, судя по всему, его слуга. Он сделал несколько шагов в нашу сторону и громко крикнул:

— Эй, вы! Местные! Живо подойдите к господину. Земли Гулоса в какой стороне находятся?

— Что ж… Ну пойдем. Познакомимся с новым соседом, — указав на карету, хмыкнул я.

Мы вышли из тени деревьев и направились прямиком к экипажу. Слуга нового землевладельца сделал несколько шагов назад, словно испугался нас. Охотничий нож на поясе Беатрис и уверенная осанка Радована явно не вязались с раболепием местных крестьян.

Неужели нас приняли за разбойников?

Я проигнорировал слугу и подошел сразу к открытой дверце кареты. Мужчина внутри слегка приподнял бровь, разглядывая меня с ленивым любопытством.

— Войцех Мейер, землевладелец участка «№ 47-В», — представился я.

Услышав номер участка и мое имя, мужчина в карете мгновенно изменился в лице. Он понял, что перед ним стоит не просто местный житель, а такой же владелец земель как и он.

— Вот как? Сосед, значит, — мужчина наконец соизволил выйти из кареты. — Что ж, приношу извинения за резкость моего слуги. Дорога из столицы вымотала нас всех. Меня зовут Казимир Корн. Бывший гильдейский мастер, а ныне — законный владелец первой трети бывших земель Гулоса Ланге.

— Земли Гулоса Ланге… — я задумчиво повторил имя бывшего соседа. — Что ж, господин Корн, добро пожаловать на фронтир.

— Благодарю, — Казимир едва заметно кивнул. — В столице сейчас туго с перспективными наделами, а здесь… здесь невероятный простор для развития. Мои люди в кратчайшие сроки облагородят эти земли. Главное, чтобы окружение не создавало лишних проблем.

Последние слова были похожи на завуалированную угрозу в мой адрес. Конечно, можно было предположить, что он имел в виду местную фауну, но, сомневаюсь, что господин Корн хоть что-то понимал о фронтире.

Он повернулся боком и небрежно указал пальцем в сторону густых зарослей, которые, судя по всему, как раз отделяли его новые владения от моего участка.

— Кстати, о границах. Канцелярия выдала мне бумаги на владение, но, как это часто бывает у столичных клерков, межевание на картах проведено весьма условно. Вот этот лес, — Корн кивнул прямо на ту просеку, откуда мы только что вышли, — должен отойти под вырубку для строительства домов.

— Этот лес, господин Корн, принадлежит мне — сухо ответил я. — Думаю, вам следует ещё раз внимательно ознакомиться с выданными вам документами.

— И сколько же времени вы владеете этим участком, господин Мейер? — спросил приезжий землевладелец.

— Чуть больше года, — ответил я.

— И вы до сих пор с этими лес ничего не сделали? — искренне удивился Казимир. — А сколько у вас вообще людей? Ну, я имею ввиду рабочих рук?

— Двое, — спокойно ответил я, коротко кивнув в сторону Радована и Беатрис. — Для моих текущих задач этого вполне достаточно.

Казимир на секунду лишился дара речи, а затем искренне, раскатисто расхохотался. Его слуга тут же угодливо захихикал вслед за хозяином, а парочка наемников на козлах господского экипажа переглянулись с ухмылками.

— Двое рабочих рук на такой участок земли? — Корн перестал смеяться и вытер выступившую под глазом слезу. — Господин Мейер, вы, должно быть, шутите. За целый год вы не смогли освоить этот лес для строительства амбаров, домов или хотя бы расширения пашни просто потому, что вам физически некому дать в руки топор!

— Этот лес стоит нетронутым не потому, что у господина Мейера некому взять топор, — внезапно вмешался в разговор Радован. Он тут же демонстративно развернул один из имперских бланков со свежими печатями. — А потому, что прямо сейчас мы завершаем аудит земельного участка для отправки в Бюро. Если ваши люди зайдут в лес хотя бы с одной пилой, это будет расценено как воровство. И поверьте, спросят с вас за это гораздо быстрее, чем вы успеете построить свой первый амбар.

У Казимира от удивления аж отвисла нижняя челюсть. Вполне возможно, что он даже серьезно и не воспринимал моих спутников. В его глазах Радован был обычным батраком. Но он просто заткнул ему рот, даже не дав шанс что-то сказать в ответ.

Я внутренне усмехнулся. Молодец. Только начал работать с бумагами, а уже смог в чем-то разобраться. Но оставлять последнее слово за помощником и упускать инициативу я не собирался. Нужно было закрепить успех.

— Вы хотите доложить в столицу, что в первый же день вашего прибытия сорвали мой земельный аудит Бюро, потому что вам приглянулись мои лес? — я пристально смотрел в глаза соседу. — Так что давайте сразу проведем черту — ваши люди не пересекают эту просеку. Если хотя бы одно дерево будет срублено, то я буду разговаривать через официальный рапорт инспектору Бюро. И припишу туда попытку захвата имперской собственности. Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Что ж, господин Мейер… и ваш… весьма подкованный помощник, — он улыбнулся, пытаясь «натянуть» на лицо маску дружелюбного соседа. — Похоже, я действительно поторопился с выводами. Приятно видеть, что на фронтире еще остались люди, знающие и свято чтущие закон. Мы все — подданные Империи, и совершать глупости из-за пары акров леса никто не станет, — Казимир сделал легкий полупоклон, признавая мое тактическое превосходство в этом разговоре. — Мои люди начнут вырубку с противоположной стороны, ближе к Преславице. Надеюсь, мы сможем сесть за стол переговоров и обсудить межевание… более детально. За бокальчиком хорошего вина, разумеется.

Он коротко кивнул своему слуге, и тот мигом запрыгнул на козлы, замахав руками погонщикам следующих телег.

— Доброго дня, господин Мейер, — сев в карету, сказал Казимир Корн. — Еще увидимся.

Дверца захлопнулась с глухим стуком. Кучер свистнул и карета Корна покатилась дальше по тракту, увлекая за собой длинный колонну из повозок с рабочими.

Мы молча смотрели им вслед, пока они полностью не исчезли с горизонта.

— Неплохо, — я повернулся к Радовану и с улыбкой хлопнул его по плечу. — Очень неплохо для первого дня работы с имперской канцелярией.

— Да я просто «умных» слов наговорил, — Радован облегченно выдохнул и вытер со лба выступивший пот. — Рискнул, честно говоря. Сердце чуть из груди не выпрыгнуло, пока он на меня так пристально смотрел. Судя по тому, как он внимательно слушал, этот Корн в законах разбирается не лучше Гулоса. Будь он земельным инспектором — мигом бы меня раскусил. А так… Увидел герб, услышал грозные термины вроде «аудит», да и сдал назад. Обдурили и припугнули мы его, выражаясь по-простому.

— Ты серьезно? — во весь голос рассмеялась Беатрис. — Даже я в это поверила. Удивил ты меня, Радован. Одним видом бумажки его напугал.

— Радоваться рано, — я покачал головой. — В скором времени он может понять, что его просто обманули. Плотно займись документами и отчетами, Радован, иначе в один прекрасный день его люди придут и начнут здесь всю подчистую вырубать. Как у себя дома…

— Ну, я же не прям откровенную ложь говорил, — насупился Радован. — Просто немного приукрасил действующие законы в Империи. Он не имеет право расширяться на этих землях.

Внезапно перед глазами возникло уведомление от системы:

/Событие «Первый контакт» завершено./

/Ваш спутник Радован увеличил своё влияние на нового соседа/

/В вероятностью 78% скорость изучения юридических и бюрократических документов Радованом будет повышена на 10%./

/Текущий статус участка № 47-В: Временная неприкосновенность (02 дня 23 часа)./

Хм, значит, дела принимают куда серьезный оборот, если система дает об этом сообщение. Ведь раньше она присылала мне отчет только по поводу повышения навыков. А теперь появились события, которые влияют на сохранения участка.

Мы свернули с полевой дороги и начали пробираться назад через густые лесные заросли, возвращаясь на территорию моего участка.

Недалеко от нашего крыльца, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, стоял незнакомый мужчина. На нем был простой серый кафтан и стоптанные сапоги. Оружия при нем не было, если не считать висевшего на поясе короткого ножа.

— Это ещё кто? — спросила Беатрис.

— Без понятия, — ответил я. — Пойдемте узнаем, что он на моей земле забыл.

Вскоре мы сблизились с незнакомцем. Внешность у него была специфичная: коренастый, плечистый… Но особенно сильно выделялся его огромный, краснющий нос.

— День добрый, — мужчина робко поклонился, заткнув шапку за пояс. — Простите, что без спросу на землю вашу зашел. Я у дома стоял, звал-звал, да никто не откликнулся. А тут гул со стороны тракта такой пошел… Я и решил обождать.

Странно получается. Тут ведь ведь были плотник и его племянник. Куда они делись?

Стоило мне только об этом подумать, как со стороны крыши донесся шорох. Из-за печной трубы на крыше несмело высунулась голова племянника плотника.

Пацан, судя по всему, знатно перепугался, завидев во дворе этого грозного с виду незнакомца с красным носом. Парень до сих пор сжимал в руках тяжелый молоток, готовый в любой момент запустить его сверху на незваного гостя.

— Господин Мейер! — крикнул с крыши племянник плотник, не сводя испуганного взгляда с незнакомца. — Я думал, это разбойник пришел!

Мужчина испуганно задрал голову вверх, смешно захлопал глазами и непроизвольно прикрыл свой выдающийся нос ладонью.

— Да какой я разбойник, пацан! — посмеялся незнакомец. — Не разбойник я, честное слово.

— Кто вы такой и что забыл на моем земле? — сухо спросил я.

— Бажей я. Бажей Тышка, — поспешно представился он. — Сосед ваш дальний, получается. Мне Империя клочок земли выделила. Там, километрах в трех к востоку от вас, у оврага.

Хм, значит ещё один землевладелец по соседству. Только ему выделили территорию, которая к землям Гулоса не имела никакого отношения.

Мужчина переступил с ноги на ногу, поправил кафтан и посмотрел на меня. Огромный красный нос придавал ему комичный вид, но в глазах читалось искреннее отчаяние.

— Я ведь чего пришел, господин Мейер… Слышал, вы тут уже год хозяйствуете, обжились. Помощь мне нужна. Выделите зерна? Мне бы хоть мешок, хоть парочку, сколько не жалко! Я заплачу, честное слово, или отработаю!

— Какое еще зерно? — я удивленно приподнял бровь. — Вам же выделили кусок у оврага. Там ничего дельного и не посадишь, как мне кажется.

— Да какое сеять, я в земле ковыряться отродясь не умею! — посмеялся Бажей. — Я птицу водить мастак. Кое-как скопил деньги в пригороде столицы, подписал договор с Империей и приехал сюда. Я курятники ставить хочу! Животноводством планирую заниматься, птичники строить. Жену привез, детей, и телегу… Целую телегу кур притащил, господин Мейер! Породистые, несутся хорошо, если уход правильный организовать.

Птичник? Очень интересно, конечно. Я думал, что Империя выделяет земли исключительно людям, которые планируют заниматься выращиванием растений.

— Моей птице кормежка нужна, — внезапно признался Бажей. — По дороге половина сдохла от жары. Мне бы хоть пару мешков любого зерна… Овса, да хоть отрубей каких-нибудь! Без корма они у меня до конца недели не доживут, и пиши пропало — все семейные сбережения в землю закопаю. Спаси, сосед. Я тебе за эти мешки потом первыми же яйцами и свежим куриным мясом долг верну. Да и руками помочь могу, если потребуется.

Я молча переглянулся со своими спутниками. Ситуация была довольно любопытной. Радован за моей спиной тихонько кашлянул и дернул меня за рукав.

Накормить соседа мы бы еще смогли, но отдавать мешки с зерном, когда у нас через неделю проверка от земельного инспектора… Сомнительная идея.

Я посмотрел на Бажея, внимательно. Мужик выглядел отчаявшимся и мне искренне хотелось ему помочь.

Корн на тракте уже показал зубы, и оставаться в этой глуши без союзников — верный путь к тому, что в итоге столичный делец сожрет нас поодиночке. Да и свежее куриное мясо с яйцами в нашем рационе — это отличная инвестиция в будущее.

— Ладно, Бажей, — я тяжело вздохнул. — Один мешок ячменной крупы я тебе выделю. Курица — птица неприхотливая. Ты учти, что можно здорово сэкономить, если их просто на свежей траве выгуливать.

Лицо Блажея мгновенно посветлело, а его выдающийся нос, казалось, перестал быть таким красным. Он так рьяно закивал головой, что чуть не выронил свою помятую шапку.

— Спасибо, господин Мейер! Хвала Богам за все! — искренне запричитал он, готовый чуть ли не руки мне жать. — Вот увидишь, как только мои несушки оклемаются, первый же десяток яиц — твой!

Пока Радован вёл Бажея в дом, я снова поднял голову и посмотрел на крышу. Мальчишка уже опустил молоток, но все еще сидел у трубы, обхватив колени руками.

— Эй, пацан! — обратился я к нему. — А дядька твой где? Куда он делся?

— Дядька сказал, что пойдет присмотреть подходящую сухую ель для конька крыши. И всё, никак не вернется, — ответил племянник плотника.

Перед моими глазами внезапно высветилось новое уведомление от системы:

/Активировано событие «Пропавший плотник»./

/ Цель: Найти плотника на территории участка № 47-В до наступления темноты./

/Оставшееся время: 02:14:10/

/Внимание: Прогресс ремонт крыши дома заморожен до возвращения мастера./

— Войцех, это не к добру, — нахмурившись, сказала Беатрис, глядя в сторону леса, где мы нашли следы неизвестного хищника.

— Я знаю, — ответил я, глядя на уведомление об опасности. — Надо его найти. И как можно скорее.

Велика вероятность, что он попал в лапы этому хищнику!

Из дома вышел Бажей. Громко кряхтя, он тащил на спине мешок ячменной крупы. Следом за ним вышел Радован. Заметив наши хмурые лица, сосед подошел к нам.

— Что-то стряслось, господин Мейер? — почесав нос, спросил Бажей.

— Наш плотник ушел в лес и не вернулся, — хмуро ответил я.

Бажей с нескрываемым удивлением посмотрел на меня и Беатрис. Для человека, который недавно приехал в эти края, наши опасения казались достаточно странными.

— Ну, чего вы так все нахмурились? — добродушно усмехнулся сосед. — Как давно ваш плотник в лес ушел?

— Полчаса-час назад, — вмешался в разговор Радован. — Буквально перед вашим приходом.

— Тю! Так это ж совсем недавно! — Бажей беззаботно улыбнулся — Ну и чего панику наводить? Дело-то житейское. Наверное, нашел какое-нибудь подходящее дерево для вашей крыши, вот и стоит думает как его срубить.

— В здешних лесах даже за полчаса можно найти приключений на свою голову, — сухо заметила Беатрис.

— Да бросьте вы, уважаемая, — отмахнулся птичник. — Давайте я с вами прогуляюсь, раз уж такое дело. Мешок мой пока у крыльца постоит, Радован присмотрит. Заодно и погляжу, какие деревья в ваших краях растут, может, и для своих курятников что-нибудь присмотрю.

Я спорить не стал. Позитив Бажея немного разрядил обстановку, да и лишний спутник в лесу не помешает, даже если он просто будет шуметь.

— Ладно, сосед, пошли, — кивнул я Бажею. — Радован, иди с пацаном в дом. Продолжай работать с документацией, а мы постараемся найти плотника. Беатрис, веди.

Мы пошли в сторону леса. Бажей шел чуть позади, с интересом вертел головой по сторонам и разглядывал деревья.

— Вот смотрю я на это всё и в голове только одна мысль возникает, — прервал продолжительное молчание птичник.

— Поделишься? — решил я поддержать разговор.

— Хвала Богам за всё! — ответил сосед и громко рассмеялся. — Я же ведь думал, что всё — куры мои передохнут, а тут вы меня выручили. Даже одного потертого биллинга с меня не взяли. Разве это не чудо?

— На фронтире у каждого чуда есть своя цена, Бажей, — я едва заметно улыбнулся, пригибаясь под низкой еловой веткой. — Сегодня я помог тебе выходить птицу, завтра ты поможешь мне с чем-нибудь. Так здесь люди и выживают.

— Ну, это само собой! — птичник в очередной раз потер свой красный нос рукавом и бодро зашагал следом, стараясь не отставать. — За мной долг не заржавеет, господин Мейер… Эх, замечательный сегодня день!

Я ведь и в прошлой жизни был достаточно щедрым человеком. Меня всегда тянуло помочь, поделиться, если у кого-то случалась беда.

Конечно, из-за этого я регулярно натыкался на людей, которые бессовестно пользовались моей добротой. Садились на шею, принимали помощь как должное, а в спину потом еще и посмеивались над «наивным дураком».

Но с годами пришел опыт. Я научился понимать людей и стал четко улавливать, кто пытается меня использовать ради минутной выгоды, а кто, наоборот, при первой же возможности вернет мне еще больше. И вернет не потому, что должен, а потому, что ценит нормальное человеческое отношение.

Такое вот негласное правило взаимовыручки. И Бажей относился именно ко второй категории. Добрый, хоть и чудаковатый.

Беатрис, шедшая чуть впереди, внезапно остановилась и подняла руку. Смех Бажея мгновенно оборвался.

— Глядите, — Беатрис указала пальцем на поваленный ствол дерева чуть правее лесной тропинки.

Там, на покрытой мхом древесине лежали рабочие перчатки плотника. Плотные, сшитые из грубой свиной кожи, они защищали руки мастера от заноз и глубоких порезов во время работы с древесиной.

— Ого, рукавицы его рабочие! — Бажей выглянул из-за моего плеча. — Забыл, видимо. Бывает же! Растеряха…

— Хватит чепуху нести, — строго бросила Беатрис. — Он бы просто так их здесь не оставил.

В этот момент из глубины чащи донесся приглушенный расстоянием крик:

— Э-э-эй! Помогите-е-е!.. Люди-и! Сюда-а-а!..

— О, слышали⁈ Голос подает! — Бажей весело улыбнулся. — Живой! Хвала Богам за всё! А вы переживали.

Мы направились в сторону голоса плотника. Крик повторился, теперь уже совсем близко:

— Помогите… Да есть тут кто-нибудь⁈

Вскоре мы смогли найти Миколая. Он сидел в глубокой яме. Метра три глубиной. Торчащие обломки прогнивших бревен ясно указывали на то, что под землей скрывалась старая, давно заброшенная охотничья землянка. Крыша ее прогнила от времени, а плотник, видимо, шёл через лес и с треском провалился под землю.

— Даже не верится, что вы меня нашли, — с искренней радостью в голосе заявил Миколай. — Думал, ночевать мне в этой яме придется.

— Цел хоть? — поинтересовался я. — Ничего себе не сломал?

— Разве что задницу себе отбил, — усмехнулся плотник. — Не знаю как я умудрился здесь оказаться… Шел себе, дерево подходящее высматривал, под ноги не глядел, да как провалюсь вниз! Думал, вылезу сам, вроде яма неглубокая, да куда там… Ногу вывихнул, зараза! Ступить на нее вообще не могу, острая боль прошибает. Черт меня дернул за стены хвататься! Пытался сам выбраться, подтянуться — так из-за ноги опоры нет. Сверху на меня как посыпалось, обваливаться стало всё к чертям, стоит только пошевелиться! Чуть заживо сам себя не похоронил. Я орал-орал, звал вас. Ой…

— Всё, спокойно, мы тебя нашли и скоро вытащим на поверхность, — сказал я. — С ногой совсем плохо? По лестнице забраться сможешь наверх?

— Подожди, ты собрался её переть с участка? — нахмурился плотник.

— Могу тебе принести веревку, если хочешь по ней будешь наверх подниматься, — пошутил я. — Как тебе удобно?

— Давай лучше лестницу, — почесав затылок, ответил Миколай. — Вывих небольшой, но подниматься по осыпающейся земле — то ещё испытание.

— Так, Беатрис, мы с Бажеем дойдем до дома и скоро к вам вернемся, — сказал я. — А ты оставайся здесь. Чтобы ему не так одиноко было.

— Идите, только живее, — негромко бросила она. — Через несколько часов ночь наступит. Не хотелось бы караулить Миколая в темноте.

Мы развернулись и быстрым шагом направились обратно по натоптанной тропинке в сторону дома.

— А Миколай этот — мужик крепкий. Другой бы на его месте в такой яме со страху глотку бы надорвал, а он еще и спорить о лестнице умудряется, — звонко засмеялся Бажей. — Хорошие люди на твоей земле работают.

— Другие на фронтире не выживают, — ответил я, ускоряя шаг.

Возле крыльца нас уже ждал Радован. Племянник Миколая сидел рядом на ступеньке.

— Нашли⁈ — в один голос выкрикнули они.

— Нашли, живой твой дядька, — крикнул я парню на ходу. — Ногу вывихнул, провалился в яму неглубокую. Радован, оставь документы ненадолго! Быстро тащи сюда веревку из сарая, на всякий случай. А мы с Бажеем заберем лестницу.

Сосед подскочил к трехметровой лестнице из сосновых досок, которую Миколай сколотил буквально пару дней назад, и легко закинул её один край себе на плечо. Я же взялся за второй.

— Принесли? — спросил плотник снизу. — Давайте ее сюда скорее.

— Принимай!

Мы с Бажеем аккуратно опустили лестницу в яму. Нижний край лестницы с глухим стуком уперся в дно землянки, а верхний мы крепко держали руками, чтобы не повело в сторону.

Миколай, кряхтя и грязно ругаясь сквозь зубы, начал медленно подниматься. Каждая ступенька давалась ему с трудом. Боль в вывихнутой ноге явно давала о себе знать. Когда голова плотника показалась над краем, мы с Бажеем подхватили его под мышки и общим мощным рывком вытянули Миколая на поверхность.

Перед моими глазами тут же вспыхнул финальный отчет от Системы:

/Событие «Пропавший мастер» успешно завершено! /

/ Награда: Скорость строительства вашего дома восстановлена. Лояльность Миколая повышена на 20%./

Плотник со стоном лег на спину. Бажей сочувственно покачал головой, разглядывая его опухшую ногу.

— Ну и ну, мужик, — Бажей присел рядом на корточки, потирая свой красный нос. Никак он не оставит его в покое! — Знатное ты себе место для отдыха выбрал. Еще бы немного, и пришлось бы тебя как клад откапывать.

— Да уж, отдых — лучше не придумаешь, — усмехнулся Миколай, но затем его лицо приняло непривычно серьезное выражение. Плотник запустил руку в свою дорожную сумку и достал предмет, бережно завернутый в ткань. — Погляди, что нашел там внутри.

Плотник протянул свою находку мне. Я аккуратно развернул грязную ткань. Внутри оказалась толстая, тяжелая книга в переплете из темной кожи. На обложке не было ни единого названия или тиснения.

Стоило моим пальцам коснуться кожаного переплета, как перед глазами появилось уведомление от системы:

/Обнаружена книга неизвестного ранга: «Реестр Искаженных Земель»./

/ Внимание: Требуется идентификация высокого уровня./

/ Внутреннее описание: Хранит скрытые хроники участков до глобального передела./

— Что это за штука? — Бажей с любопытством вытянул шею, пытаясь рассмотреть находку плотника.

— Сейчас узнаем, — ответил я открыв первую страницу книги.

Вместо привычных имперских букв или понятных символов перед глазами предстали ровные ряды угловатых, перекрученных знаков. Они походили на переплетение тонких корней или трещины на подсохшей глине.

Стоило мне попытаться вчитаться, как строчки тут же поплыли перед глазами, вызывая легкую тошноту и резь в висках.

— Ну что там, господин Мейер? — Бажей наклонился ближе, едва не коснувшись книги своим носом. Он прищурился, покрутил головой из стороны в сторону, но лишь разочарованно цокнул языком. — Тьфу ты… Каракули какие-то. Я хоть в грамоте не силен, но имперский указ от трактирной расписки отличу. А это… Словно курица лапой нацарапала.

Беатрис подошла ближе, пробежала взглядом по странице и нахмурилась.

— Это не просто каракули, — заявила девушка, и в ее голосе проскользнули тревожные нотки. — Я видела похожую вязь на старых пограничных столбах в диких землях. Это древнее наречие тех, кто жил здесь до прихода Империи.

/Ваш текущий уровень знание языков недостаточны для расшифровки «Реестра Искаженных Земель»./

— Знаешь кого-нибудь, кто может это расшифровать? — закрыв книгу, я повернулся к Беатрис.

— В Преславице есть одна старуха, мать Руфь, — ответила охотница. — Она местная, родилась и выросла в этих краях. Род её эти земли испокон веков топтал. Местные шепчутся, что она ведьма, но к ней все равно ходят, когда скотина дохнет или, если нужно мужчину приворожить. Если кто и помнит древнюю вязь, так только она.

— Ведьма… — Бажей напрягся. — От них только одни неприятности. Лучше забудьте про эту книгу, господин Мейер. Эта мать Руфь явно якшается со всякой чертовщиной. А эта дрянь, в отличии от наших милостивых Богов, ничего не даёт просто так.

— Ведьма она или просто старая шарлатанка, которая дурит головы доверчивым крестьянам, мне плевать. Сам как-нибудь разберусь, — ответил я. — Пора возвращаться домой.

Внутренне я лишь скептически усмехнулся. Всю эту деревенскую мистику, привороты и бабкины сказки я никогда не воспринимал всерьез. Обычное знахарство, сдобренное щепоткой фокусов для набивания цены.

Если система выдала мне четкое уведомление о ценности находки Миколая, значит, книга действительно важна для будущего моего участка. Упускать такой козырь из-за суеверий Бажея я не собирался.

Наш спасательный отряд медленно двинулся обратно в сторону фермы. Миколай сильно хромал, но мужественно терпел боль, лишь изредка шипя сквозь зубы. Мы же с Бажеем тащили лестницу. Теперь неизвестно, как завтра продолжит ремонт, тем более с больной ногой.

Сумерки сгущались на глазах. Лес сталь совершенно непроглядным. Но, к счастью, вскоре впереди замаячил слабый свет из заколоченного окна моего дома. Видимо, Радован готовит ужин. Мы благополучно пересекли границу участка и вышли во двор.

Я помог Миколаю сесть на широкую лавку у стола. Его племянник тут же подскочил ближе, с тревогой разглядывая распухшую лодыжку дяди.

Внезапно входная дверь скрипнула, и в дом, тяжело дыша, вошел дед Лука.

Я удивленно приподнял бровь, переводя взгляд со старика на своего помощника.

— Лука? А ты как здесь оказался? — спросил я.

— Так это я за ним сбегал! — гордо выпятил грудь Радован. — Как только вы пошли с лестницей в сторону леса, я смекнул, что без старика нам не обойтись. Своими силами еще сильнее бы ногу Миколаю свернули.

— Молодец, сообразил, — подметил я. — Хотя я вроде сказал тебя заниматься документами… Ну, ладно, сегодня можно немного отвлечься от работы. А то в противном случае всё равно пришлось бы мне или Беатрис за ним идти.

— Ну-ка, расступись, молодежь, — усмехнулся дед Лука, бесцеремонно отодвигая Бажея в сторону.

— Погоди, — плотник выставил вперёд руку. — Мне нужен нормальный лекарь, а не…

— Между человеком и коровой не так уж и много различий, — пошутил Лука. — Кости-то у всех одинаково ломаются да вылетают из суставной сумки. Показывай, что там у тебя с ногой.

Старик присел на стул перед лавкой, бесцеремонно стянул с Миколая сапог и принялся аккуратно, но крепко прощупывать распухший голеностоп своими пальцами. Плотник заскрипел зубами и вцепился в край стола.

— Терпи, мужик, сейчас щелкнет, — пробормотал Лука.

Он отвлек Миколая каким-то вопросом про крышу, и в ту же секунду резким, выверенным движением дернул и провернул стопу. Раздался отчетливый, глухой хруст.

Миколай коротко взвизгнул, выдавил из себя парочку грязных ругательств и тут же расслабился. Сустав встал на место, и дикая боль начала постепенно отходить на задний план.

Дед Лука не торопясь полез в свою сумку, достал оттуда чистую холщовую тряпку и банку с густой, дурно пахнущей зеленой мазью.

— Вот, держи, — старик густо размазал примочку по суставу и начал туго бинтовать ногу. — Мазь на бараньем жире и болотном корне. Снимает отек за ночь лучше любого другого средства. Три дня на ногу особо нагрузки не давай. Понял? А ты, Войцех, не забудь мне к концу недели клок синеголовника собрать, а то запасы уже заканчиваются.

— Всё понял. Спасибо, дед, — прохрипел Миколай.

— Будет тебе синеголовник, Лука, не переживай. Спасибо за помощь, — проводив старика до порога, произнёс я.

— Ну, господин Войцех, раз уж все живы, я, пожалуй, тоже пойду к своим, — Бажей шумно зевнул во весь рот и поднялся из-за стола. — Меня там жена с ребятней, небось, заждались. Да и курочки кушать хотят!

Он вышел на крыльцо, аккуратно закинул на плечо мешок с ячменной крупой, который всё это время стоял у двери, и весело подмигнул мне на прощание.

— Спокойной ночи всем, — попрощался Бажей. — Надеюсь, куры в ближайшее время начнут нестись. Целую корзину яиц принесу!

— Давай, Бажей, удачи! — крикнул ему вслед я.

Наступило утро. В доме стоял аппетитный запах свежей каши, которую сварила Беатрис. Книгу я ночью так и не открыл — завернул обратно в тряпку и надежно спрятал в тайник под половицей.

Радован уже сидел за столом. Помощник даже не расчесался толком, но вовсю скрипел гусиным пером, обложившись имперскими бланками и бумагами по участку. Заметив, что я обуваюсь, он оторвался от бумаг и посмотрел в мою сторону.

— Ты куда собрался? — спросил Радован.

— В Преславицу, — ответил я, поправляя воротник рубахи. — Надо своими ушами послушать, что в деревне болтают про этих новых землевладельцев. Бюро явно затеяла большой передел, и нам нельзя оставаться в неведении. Заодно поищу пару-тройку рабочих рук, а то Миколай с вывихом выпал на три дня, а крышу крыть надо. Ну и к матери Руфь загляну, расспрошу её кое о чем.

Хижина матери Руфь стояла на самом отшибе Преславицы. Деревянные стены дома почернели от времени, а крыша её густо заросла зеленым мхом.

Во дворе, несмотря на ранний час, уже выстроилась небольшая очередь: хмурая женщина с притихшим ребенком на руках, заплаканная девка и старик, опирающийся на палку.

Мне пришлось набраться терпения. Время тянулось невыносимо медленно. Аж прошлая жизнь вспомнилась… Будто я в поликлинике в очереди к терапевту оказался!

Спустя два часа старик вышел из хижины, что-то тихо бормоча под нос и прижимая к груди мешочек.

Я глубоко вздохнул и шагнул через низкий порог.

Внутри хижины царил полумрак. На полках, под потолком, на грубых бревенчатых стенах висели пучки сухих растений, кореньев и связки сушеной рыбы.

За низким столом, освещенным лишь одной свечой, сидела сама мать Руфь. Лицо её, казалось, состояло из одних лишь глубоких морщин, а седые, жесткие волосы были заплетены в тугие косы.

Я сделал два шага вперед, собираясь вежливо поздороваться и спросить про древнюю вязь, но старуха внезапно замерла. Камушки со стуком высыпались из её тощих ладоней на стол.

Мать Руфь медленно подняла голову. Её голубые глаза пугающе уставились прямо на меня.

— Твоя болезнь… Я не смогу тебе с ней помочь, сынок, — внезапно заявила старуха.

Чего? Я себя чувствую абсолютно здоровым. Что она вообще несет?

Я удивленно приподнял бровь, едва сдерживая скептическую ухмылку.

— О какой болезни идёт речь, мать Руфь? — проходя вглубь хижины, спокойно спросил я. — На здоровье я пока не жалуюсь. И пришел я к вам совсем по другому делу.

Старуха не ответила. Она продолжала сверлить меня взглядом. Затем ее костлявая рука медленно потянулась к рассыпанным по столу камушкам. Она не стала собирать их, а просто провела ладонью сверху, едва касаясь.

— Как тебя зовут, юноша? — выдержав паузу, спросила мать Руфь.

— Войцех, — ответил я и положил таинственную книгу на стол. — Мне сказали, что вы знаете… Древний язык.

Старуха даже не взглянула в сторону находки плотника. Ее голубые глаза, казалось, смотрели сквозь мою плоть. Камушки на столе под ее ладонью едва заметно задрожали.

— Книга твоя подождет, Войцех, — убирая руку от стола, тихо ответила старуха. — Не о том у тебя голова болеть должна.

— К чему вы клоните? — нетерпеливо поинтересовался я.

Явно же ведь себе цену набивает. Гадалки, колдуны и другие подобные личности зачастую хорошо разбираются в людях. Постепенно прощупывают почву, узнают какую-то мелочь о человеке, а потом его на этом ловят. И начинают активно на это давить.

Молодой девушке скажут, что выйдет замуж она скоро, но брак несчастливый будет. Женщине сообщит, что проклял её, видимо, кто-то, раз у неё до сих пор ребенка нет. Всё эти «ведьмы» прекрасно понимают, что от лучшей жизни к ним человек не станет обращаться.

Только я сюда пришел по конкретной причине. Мне нужно не предсказание своего будущего или хворь какую-то снять, а понять, что в этой книге написано. Со мной её грязные трюки не прокатят.

Она тяжело вздохнула, и в ее взгляде промелькнуло нечто похожее на горькое сочувствие.

— Ты ведь одной ногой в могиле стоишь, сынок, — шепотом добавила она. Единственная свеча между нами затрепетала. — Я за свою долгую жизнь много навидалась, но такое — первый раз в жизни. Словно душа твоя… Она в пограничье мается. Застряла посредине… Между миром живых и мертвых.

Хоть я и был достаточно скептичен к ней, но она четко метила в правду. Старуха явно не понимала истинной природы Системы, не знала про рассинхронизацию, и о том, что я вообще явился из другого мира.

Но она чувствовала, будто я могу в скором времени распрощаться с жизнью. Ведь моя жизнь до сих пор висела на волоске. Через семь дней приедет земельный инспектор Шредер. И это не сулит ничего хорошего.

Только в этот раз всё значительно усугубилось. У меня не будет мгновенной рассинхронизации души и тела. Я просто умру как обычный человек на каторге в Серых землях: от болезни, голода или физического истощения.

— И долго мне так… маяться, мать Руфь? — хмуро спросил я, решив подыграть ее словам, чтобы выудить больше информации.

— Не знаю, — ответила старуха. — Пограничное состояние — штука хрупкая. Либо смерть окончательно свое заберет, либо жизнь верх одержит. Только тебе под силу справиться с этой болезнью.

Я демонстративно постучал указательным пальцем по кожаному переплету книги, возвращая разговор в нужное мне русло. Хватит с меня сегодня мистики, пора переходить к делу.

— Раз уж с этой «болезнью» мне придется разбираться самому, и вы мне ничем помочь не можете, то давайте вернемся к тому, зачем я сюда изначально пришел, — настоял я. — Я хочу узнать о чем эта книга.

— Здесь написано о народе, который жил на этих землях до прихода Империи, — тихо ответила она. — О тех, кто первыми попытался обуздать эти земли. И о том, какая цена за это была заплачена.

Она коснулась пальцем угловатой вязи, а затем внезапно захлопнула тяжелую обложку книги.

— На первой странице лишь малая часть их истории, — старуха устало откинулась на спинку стула и скрестила тощие руки на груди. — У меня нет на это времени. Забирай свою книгу и уходи.

То ли мать Руфь действительно не хотела тратить драгоценные часы на чужака, то ли банально набивала себе цену, ожидая, что я начну её умолять и сулить золотые горы.

Она ведь явно слышала, что я продал картофель полторы недели назад на приличную сумму в Преславице. Вся деревня об этом уже знает. Слухи разносятся очень быстро.

— Послушайте, мать Руфь, — сказал я. — Возможно, вы — единственная в этих краях, кто способен разобрать текст. Мне не нужно всю книгу прочитать за один вечер. Переведите хотя бы первую страницу. Я готов вам заплатить…

— Мне не нужны твои деньги, Войцех, — внезапно перебила меня мать Руфь. — Не всё в этом мире за них покупается. Зачем тебе нужно знать, что написано в этой книге?

Предложение об оплате явно смутил старуху. Создавалось впечатление, словно я уколол её чувство гордости. Неужели она со своих клиентов ничего не берет? Очень интересно.

Но и сказать ей об уведомлении системы я не мог. Ведь именно она указала на важность этой книги для меня. Но мне и без этого было любопытно узнать о чем она.

— Мне интересна история этого края и народа жившего здесь, — заявил я. — Чуть больше недели назад я нашел колодец, стоявший посреди глуши. Вокруг ничего не было. Никакого намека на человеческую деятельность в этой местности. Только колодец… Словно раньше здесь кипела совсем другая жизнь, а потом всё изменилось. Вчера мне удалось найти эту книгу. Абсолютно случайно. Мой работник провалился под землю. Крыша землянки из досок просто сгнила, не выдержала веса. В ней мой работник и нашел эту книгу. Словно сама судьба меня к этому ведет. К попыткам узнать правду.

Я не пытался обмануть мать Руфь. Все мои слова были искренними. Без намека на ложь или попытки показать наигранную заинтересованность.

Старуха долго молчала. Моя откровенность явно произвела на неё сильное впечатление. Ей, как местной, выросшей на фронтире, было приятно, что пришлый чужак, имперец, которых здесь не без причин считали бездушными захватчиками и разрушителями, искренне хочет узнать правду о её народе.

— Надо же… — старуха едва заметно улыбнулась. — Все, кто приходят, просят лишь о малом: вылечить скотину, заговорить рану, уберечь от налога, снять порчу. А ты… ты другой, Войцех, — старуха пристально посмотрела мне в глаза. — Читать её за тебя я не стану. Времени у меня на это и впрямь нет, да и глупо это. Если ты хочешь узнать правду, ты должен научиться видеть её сам. Я буду учить тебя.

— Спасибо, мать Руфь, — кивнул я, принимая её условия. — Я готов учиться. С чего мы начнем?

— Торопиться мы не будем… — усмехнулась старуха. — Знания — они как крепкая настойка: будешь пить залпом — сожжешь горло. Приходи раз в неделю. Каждую субботу, ровно в это же время, на исходе дня. Будем садиться за стол и разбирать вязь дальше. Постепенно, без спешки. До тех пор, пока ты не сможешь прочесть эту книгу сам от корки до корки. А теперь ступай. Меня люди ждут.

Я вежливо кивнул на прощание и направился к выходу из хижины. Семь дней. Следующая суббота — это как раз тот день, когда на мой участок должен явиться инспектор Ганс Шредер. Получается, у меня есть ровно неделя, чтобы привести дела на ферме в порядок, сдать имперский отчет, выжить и вернуться в эту хижину за новыми знаниями.

На поляне у старого колодца сбилась в кучу группа батраков, которые, размахивая руками, о чём-то громко спорили.

— … из самой столицы приехал! — во весь голос говорил полноватый мужчина. — Это сколько же денег нужно иметь, чтобы особняк Гулоса себе купить.

— Погоди, — угрюмо отозвался второй деревенский, поправляя топор за поясом — Он теперь вместо Ланге Преславицей управлять будет?

— Это ещё с какого перепугу? — вмешался третий. — Ему выделили сорок пятый надел. Бюро землю поделило, а поместье Гулоса просто в этот клин попало. Вернер его и выкупил под свою усадьбу. Там уже четыре телеги с добром проехали, и работников с семьями — целая орава.

— Ну, Вернер-то ладно, при деньгах этот хлыщ, — полноватый мужчина почесал затылок. — А вот на сорок шестом, рядом с болотами, Густав Бреннер сел. Бывший вояка, шрам во всю щеку. Жуткий тип. Приехал, палатку имперскую разбил и давай межевые столбы вбивать. Наши к нему пришли по поводу работы узнать, а он им чуть ноги не прострелил из арбалета. За разбойников принял. Они там чуть портки свои не испачкали с перепугу. Теперь у Мейера с сорок седьмого новые соседи объявились. Растет фронтир-то!

В эту же секунду перед моими глазами возникло уведомление от системы:

/Внимание! В геополитическом секторе зафиксировано изменение баланса сил/

/Обнаружены новые участники имперской программы колонизации/

/Участок № 45-В (Преславица): Владелец — Юлиан Вернер/

/Участок № 46-В (Приболотный клин): Владелец — Густав Бреннер/

/Участка № 44-В (Мертвая Дубрава): Владелец — Казимир Корн/

Юлиан Вернер с сорок пятого надела… Хм, лично я о нем пока ничего не знаю, но из слов мужиков всё предельно ясно — денег у парня куры не клюют, раз он с ходу выкупил целое поместье Гулоса.

Потенциально это крайне опасный конкурент для меня. Да, возможно, он изнеженный столичный молодой человек, который ни черта не смыслит в суровых законах фронтира. Однако, у него есть капитал.

Пусть я сам хорошо знаю, как выращивать растения и ухаживать за ними, но Вернер может банально задавить меня массой. Он возьмет преимущество числом и деньгами.

Наймет всех мужиков в округе, скупит в городе лучшие удобрения. С таким бюджетом даже самый бездарный землевладелец способен выдать идеальные показатели эффективности, просто завалив проблемы золотом. Даже если ему это будет в минус.

Густав Бреннер на сорок шестом — полная противоположность. Бывший вояка явно не станет сорить деньгами, он будет действовать, опираясь на грубую силу и армейскую дисциплину. И то, что его «Приболотный клин» граничит аккурат с моими землями, оптимизма мне не внушает…

И, наконец, мой непосредственный сосед — Казимир Корн из «Мёртвой Дубравы». Мы виделись с ним совсем недавно. Он такой же новоприбывший землевладелец, как и я, и золотых гор за душой, в отличие от Вернера, не имеет.

У него была своя, куда более опасная черта. Этот тип невероятно хитрый и скользкий, как червь. Он создавал впечатление человека, который вынюхивает каждую мелочь, ищет юридические лазейки и уже вовсю облизывается на мои леса.

Такой человек не пойдет в прямой конфликт, как Бреннер, и не станет сорить деньгами, как Вернер. Он будет плести интриги, сталкивать других землевладельцев лбами и искать способ задушить меня чужими руками.

Ситуация усложнялась с каждым часом. Система мне ясно дала понять, что новые соседи для меня — опасность.

Мне сильно не хватало рабочих рук, а такой приток новых землевладельцев только ещё сильнее «затянул петлю» на моей шее. Нужно было как-то выкручиваться из этой ситуации, и действовать следовало немедленно, пока Вернер и Бреннер не переманили к себе всех дееспособных рабочих из Преславицы.

Вместо того чтобы возвращаться на ферму, я направился в сторону центральной улицы. Именно туда стекался самый разный рабочий контингент, готовый продать свои спины за горсть меди: беглые каторжники с поддельными бумагами, лесорубы, потерявшие работу, нищие бродяги и обычные отчаявшиеся батраки.

Стоило мне шагнуть на заполненную народом центральную улицу Преславицы, как система стала перед глазами выдавать одну строчку за другой:

/Внимание! В связи с критическим ростом конкуренции в секторе и дефицитом ресурсов, система адаптируется под текущие нужды/

/ Разблокирован пассивный навык: «Глаз оценщика: Кадры»

/ Эффект: Позволяет видеть скрытый потенциал рабочей специализации наемников и их реальные зарплатные ожидания/

Ого! А вот это — полезный навык. Сильно упростит задачу.

Теперь над головами толпившихся мужиков висели полезные системные карточки. Вот так подарок. До этого момента я действовал вслепую, опираясь исключительно на свой жизненный опыт и интуицию. Как, например, с Радованом или Беатрис.

Я уверенно зашагал по центральной улице и принялся сканировать толпу новым зрением. Мой взгляд зацепился за плотного, широкоплечего мужика в засаленной рубахе, вокруг которого сидели еще трое парней.

Над головой главного вспыхнула аккуратная табличка:

/ Потенциал специализации: Бригадир-строитель (Эффективность ремонта зданий +20%)/

/ Ожидаемая плата: 15 биллингов в день за одного человека (Минимальный порог согласия: 12 биллингов)/

Над его бригадой весели идентичные таблички, которые указывали на их специальность: плотник и два разнорабочих.

— День добрый, мужики, — обратился я к ним. — Случайно работу не ищите?

Бригадир сплюнул на землю и приподнял грязную шапку передо мной. На его лице отразилось привычное для местных батраков недоверие, смешанное с интересом.

— Ищем, отчего ж не искать, — неторопливо ответил он, окинув меня оценивающим взглядом. — Руки без дела долго не гуляют, хорошая работа — всегда в цене. Каких работников ищешь, под какую задачу?

— Я Войцех Мейер, владелец сорок седьмого участка, — спокойно представился я. — Работы у меня много. Нужно поднять хозяйство: дом починить, участок забором огородить, амбар построить… В общем, мне нужны люди, которые умеют держать инструмент в руках и не боятся тяжелого труда.

При упоминании сорок седьмого участка мужики переглянулись, и в их глазах промелькнул хитрый блеск.

До них явно доходили слухи о том, в каком упадке находится моя ферма, но они знали и другую, куда более важную деталь.

Мне удалось сделать невозможное — вырастить на своей проблемной земле дефицитный картофель крупных размеров, за который торговцы на рынке отвалили мне кучу зиллингов. Весть о том, что у по уши увязшего в долгах землевладельца завелись реальные деньги, разлетелась по фронтиру мгновенно.

— А-а, сорок седьмой… Слыхали, как же, — протянул он, ухмыляясь. — Говорят, что у тебя там крышу ремонтировал Миколай. Неужели с племянником своим не справляется?

— Он вывихнул ногу вчера, — ответил я. — Поэтому мне нужны новые рабочие. Скоро новый урожай, а мне даже некуда складывать еду. Амбар бы построить надежный.

При упоминании нового урожая мужики переглянулись, и в их глазах промелькнул нескрываемый хитрый блеск.

— Ну, коли так, дело серьезное, господин Мейер, — хмыкнул он, хитро прищурившись. — Для хорошего амбара под урожай и руки нужны правильные. Я и эти мужики — из бывших артельщиков Гулоса Ланге. — бригадир указал пальцам на своих подчиненных. — Много чего умеем. Делаем всё на века. Как будто себе строим. Только работаем мы за достойную заработную плату.

— Это сколько? — с наигранным интересом спросил я, хотя прекрасно знал сколь они хотят за свою работу.

— За всю артель — четыреста двадцать биллингов за неделю. И ни монетой меньше! — ответил бригадир.

Я едва заметно ухмыльнулся, глядя на его наглую физиономию. Навык «Глаз оценщика» сработал безупречно: бригадир серьезно завышал цену, надеясь сыграть на моей нужде в рабочих руках. Благодаря системе я точно знал, что их они готовы работать целую неделю на меня за триста тридцать шесть биллингов.

— Триста тридцать шесть биллингов за неделю за всю артель, — твердо перебил я его, глядя бригадиру прямо в глаза. — И горячая еда два раза в день. Либо я найду других работников.

У бригадира от удивления даже рот приоткрылся. Он явно не ожидал, что я с ходу выдам их внутренний минимальный порог согласия, несмотря на наличие денег, полученных от продажи картофеля. Мужики за его спиной удивленно переглянулись и согласно закивали. Да и упоминание двухразового питания тоже сыграло свою роль. Гулос своих работников никогда не кормил.

Болеслав — так, судя по интерфейсу, его звали — хлопнул себя ладонью по колену и встал со стула, протягивая мне мозолистую руку.

— А ты не так прост, Господин Мейер… Монету зря не разбазариваешь. По рукам! С утра придем на твой участок.

Перед глазами появилось подтверждение от Системы:

/Вы успешно наняли «Артель Болеслава»/

/ Текущий статус готовности хозяйства: 14% — 22% (Прогноз после начала работ)/

/ Ваш баланс: −336 биллингов (За неделю)/

Первый шаг был сделан, но одной строительной бригады мне явно не хватит. Если я хочу построить надежный, просторный амбар для нового урожая, мне позарез нужны материалы.

Сорок седьмой участок был со всех сторон окружен лесом. Мне нужны профессиональные лесорубы, и как можно скорее.

Я снова активировал «Глаз оценщика», сканируя оставшийся на центральной улице рабочий контингент. Взгляд пробежался по толпе, отсекая людей, у которых уже была работа, пока не обнаружил суровых, мужиков, сидевших на бревне у коновязи. Около их ног лежали завернутые в промасленную ветошь двуручные пилы и тяжелые топоры.

Над головой их лидера, крепкого бородача со сломанным носом, тут же развернулась системная карточка:

/ Имя: Петер/

/ Потенциал специализации: Бригадир-лесоруб (Скорость заготовки древесины +25%)/

/ Ожидаемая плата: 18 биллингов в день за одного человека (Минимальный порог согласия: 14 биллингов)/

Над тремя его товарищами висели идентичные статусы, указывающие на их профессию. Я подошел ближе.

— День добрый, мастера, — обратился я к ним. — Случайно работу по профилю не ищете? Мне на сорок седьмом наделе нужно древесину заготовить под расширение участка и строительства.

Петер медленно поднялся. Оказалось, он на целую голову выше меня. Мужчина погладил окладистую бороду и тяжело ухмыльнулся, обнажив крепкие желтоватые зубы.

— Отчего ж не искать, господин Мейер. Да только лесоповал на сорок седьмом участке — дело гиблое, — ответил бригадир лесорубов.

Хм, а этот оказывается меня уже знает. Хотя я даже не помню, что мы с ним виделись или были знакомы.

— Почему гиблое? — переспросил я.

— Твоя земля рядом с болотами находится. Деревья там тяжелые, сучковатые. Инструменты быстро в негодность приходят, да и дичь лесная часто бродит. Риск большой для жизни.

Тоже пытается себе цену набить явно. Хищник рядом с моими землями появился недавно, но ещё никого не тронул. Следы то они явно его не видели.

Я спокойно выдержал тяжелый взгляд бригадира. «Глаз оценщика» давал мне абсолютную уверенность в переговорах. Мужики откровенно блефовали, пытаясь сыграть на опасности моего участка.

— Триста девяноста два биллинга за неделю за всю артель, — сразу же предложил я. — Ещё я гарантирую вам горячую сытную еду дважды в день. Работа рядом с участком, углубляться в лес не надо. Безопасность гарантирую. На меня работает опытная охотница. В случае чего — прикроет вас. По рукам?

Бородач на секунду нахмурился, оценивая мое предложение. Двухразовое горячее питание на фронтире для работающих на износ батраков было слишком жирным бонусом, чтобы от него отказываться ради лишней десятки биллингов, которую еще неизвестно, заплатит ли кто-то другой.

Петер обернулся к своим парням, те коротко кивнули. Лесоруб снова повернулся ко мне и протянул огромную ладонь, похожую на медвежью лапу.

— Договорились, господин Мейер. Завтра на рассвете придем к тебе на участок.

Перед глазами тут же появилось обновление от системы:

/Вы успешно наняли «Артель лесорубов Петера»/

/ Текущий статус готовности хозяйства: 22% — 34% (Прогноз после начала лесозаготовок)/

/ Ваш баланс: −728 биллингов (За два артеля)/

Отлично. Теперь у меня была полноценная рабочая сила: одни рубят, другие строят. Показатели готовности хозяйства уверенно поползли вверх.

Я попрощался с лесорубами и быстрым шагом покинул центральную площадь. До своего участка я добрался без происшествий.

Я шел по протоптанной тропинке ведущей к дому, когда мне на встречу выбежал Радован.

— Наконец, ты дома. У нас с живкороем беда произошла, — поделился Радован.

— Мне хоть в пору из дома не уходить! — воскликнул я. — Что с ним случилось?

— У него… появились какие-то две дырки на морде! Вообще не пойму откуда они взялись. Такое ощущение, будто… Войцех, Корнепий меняется.