— Вы уверены, Алексей Николаевич?

Мы с Семёном Евграфовичем стояли на руинах особняка Врановых.

После падения моей семьи вся территория пострадала. А когда мы с Мирой вытащили все доказательства и запасные документы, сгорело всё остальное. Теперь, глядя на практически уничтоженное имущество Врановых, я чувствовал, что выполнил свою миссию до конца.

— Уверен, Семён Евграфович, — кивком подтвердил я. — План перестройки особняка я вам передал, деньги поступят в течение трёх банковских дней на ваш счёт. Найдите подходящую компанию, которая возьмётся за реконструкцию, и пусть приступают сразу, я хочу восстановить родовое гнездо Врановых как можно скорее. Чем раньше закончат, тем лучше. Ну и все службы, которые должны проверить после строителей — тоже должны отчитаться, что всё в идеальном состоянии.

Холодов покачал головой.

— Почти четверть миллиарда рублей, Алексей Николаевич, — проговорил он. — Это огромная сумма, которую я не представляю, откуда вы взяли. А ведь я — один из приближённых вашего отца.

Я улыбнулся.

На самом деле понятно, что Холодова беспокоит не то, где я на самом деле взял эти деньги, а как ими правильно распорядиться так, чтобы за нами не пришла государственная безопасность. Даже четверть миллиарда — не та сумма, которую дворяне могут позволить себе взять и выложить на стол. А тут я воскресаю из мёртвых и свободно перевожу такие средства, всем видом демонстрируя, что это — не последние.

— Всё, что вам нужно знать, Семён Евграфович, деньги совершенно законные, чистые, полученные за честную работу, — ответил я. — Да и не последние это средства, в скором времени на мои счета начнут приходить поступления ничуть не меньшего размера.

Мой собеседник неуверенно кивнул.

Откуда ему было знать, что прямо сейчас у меня на руке под рубашкой болтается браслет с таким количеством кредитов, что я могу претендовать на место в числе богатейших родов Российской Империи? Другое дело, что переводить их все в рубли одномоментно мне не даст ни один банк и ни одна контора. А заводить частями, маленькими траншами до миллиарда — ещё куда ни шло.

Мира отмывает деньги через множество стран, чтобы запутать след. И в итоге я получаю доход за «консультационные услуги» от нескольких десятков компаний, которые на самом деле существуют лишь фиктивно. Ассистентка создала их специально для этой задачи, и это было не сложнее, чем на пустом месте превратить меня в главу частной военной компании, которая уже сделала себе имя на планете.

— Вы передадите мне свои активы в управление? — задал очередной вопрос Холодов.

— Конечно, Семён Евграфович, кому бы ещё я смог доверять, если не вам? Этот мир, увы, научил меня, что верные люди — слишком большая редкость, чтобы отказываться от тех, кто на деле доказал свою приверженность чести и достоинству, — подтвердил я. — Кстати, что там с моей легализацией? Вопрос движется?

Поверенный улыбнулся.

— Сначала чиновники не хотели идти мне навстречу, Алексей Николаевич, — заговорил он. — Но потом, когда ваша фамилия всплыла на столе у людей повыше, делу был дан зелёный свет. Так что вам было бы неплохо явиться лично в столичное дворянское собрание, чтобы забрать собственные новые документы, они готовы ещё со вчерашнего дня. Это могу, конечно, сделать и я, но вы сами понимаете, личное присутствие…

Я склонил голову.

— Это весьма радостные вести, — прокомментировал я. — И я обязательно так и поступлю.

О том, что, скорее всего, меня будут ждать не простые дворяне, а представители государственных спецслужб, можно было не гадать. Слишком таинственным образом я исчез, а потом так же появился. И при этом столько всего творилось вокруг Селивановых, что только дурак не сопоставил бы эти факты.

Да, Королёв и его коллеги не общались с Алексеем Врановым, но они обязаны были отметить в своих отчётах неизвестного наёмника, который слил им часть информации. Как и тот факт, что наёмник растворился в воздухе, как только встреча произошла. Исчез, но дело его продолжилось, ведь связанные с Григорием Ильичом люди продолжили умирать один за другим.

— Что ж, в таком случае, если у вас больше нет вопросов, — проговорил Холодов.

— Да, Семён Евграфович, здесь мы закончили, — подтвердил я. — Подбросить вас до города?

— Нет, я доберусь на такси, всё равно нам нужно в разные стороны, — отказался тот.

Пожав мне руку на прощание, поверенный вооружился телефоном и отправился к выходу, уже запуская приложение такси. Я же прибыл сюда на арендованном автомобиле, а потому мог задержаться. Да, у меня не было официальных документов, но кто сказал, что наличные не решают эту проблему?

Учитывая моё реальное состояние, я мог себе позволить очень многое. Курс кредита к рублю показывал, что ценится на Земле больше, так что можно было ни в чём себе не отказывать.

— «Синие» до сих пор неуловимы, — появившись рядом со мной, сообщила Мира. — Я даже обрывков переписки не нахожу.

Ассистентка выглядела крайне расстроенной. Наверное, это очень бьёт по самолюбию, когда ты практически бог во всём, что касается технологий, а тут какие-то грязные облезлые обезьяны уделывают тебя на твоём же поле. Да и потом, идея о наличии такого же модуля у наших противников — это серьёзный вызов даже без всякого Кризиса.

Слишком много власти в руках владельца модуля оказывается. И я не хочу, чтобы эта власть была применена против меня. Мне на Земле ещё жить, строить семью, возрождать род и беспокоиться о его будущем.

Со всеми текущими улучшениями Предтеч я проживу достаточно долго, чтобы увидеть праправнуков. И даже воспитать их достойными людьми. Но для того, чтобы эта возможность имелась, всем потенциальным угрозам необходимо умереть.

Потому что ничто так не гарантирует тебе безопасность, как наличие самой серьёзной дубины в руках. Своё племя нужно защищать, иначе оно будет поглощено более сильным конкурентом.

— Ничего, мы обязательно до них доберёмся, — ответил я, прохаживаясь по руинам особняка.

Память уже не подбрасывала картинок из прошлого Вранова. И это было благом. Если бы при каждом взгляде на территорию своего рода я видел воспоминания, ни о каком восстановлении речи бы не шло. Да, я бы не продал землю, но однозначно жить тут не стал бы.

Блондинка кивнула, прежде чем исчезнуть. А я добрался до подвала, в котором отец когда-то хранил запасные сервера. Посмотрев на обвалившийся вход, решительным шагом направился к арендованному внедорожнику.

Здесь мы сделали всё, что хотели.

Столичное дворянское собрание располагалось в старинном особняке с довольно любопытной историей. Некогда правящий род передал его в дар одному из Героев Российской Империи вместе с титулом князя. Затем случилась целая череда неудач, и имущество было вручено столичному управлению городского имущества. Несколько раз здание выкупали разные семьи, организуя здесь то ипподром, то доходный дом. Однажды здесь даже филиал банка был, а теперь вот настал черёд дворянского собрания.

Припарковав машину на подъездной дорожке, я выбрался из автомобиля и передал ключи слуге в цветах столичного управления. Поклонившись мне, как полагается, парень сел за руль и повёз транспорт на парковку.

Я же поправил манжеты и, провернув перстень Врановых на пальце гербом наружу, поднялся по мраморным ступеням. По обе стороны от крыльца вверх уходили толстые колонны, достигая крыши трёхэтажного здания.

Входные двери передо мной открылись автоматически, и я переступил порог.

— Рады приветствовать, ваше благородие, — с улыбкой присела в реверансе девушка за стойкой администратора. — Чем могу быть полезна?

— Я Вранов Алексей Николаевич, — представился я. — Меня должны ждать.

Быстро взглянув на экран монитора, служащая улыбнулась чуть шире и указала рукой по левую сторону от себя.

— Алексей Николаевич, вам на второй этаж, кабинет семнадцать, — сообщила она. — Он будет по правую руку, вы не пропустите.

— Благодарю, — кивнул я, и двинулся к одной из двух лестниц.

Всё в этом особняке хоть и выглядело старинным, однако я без подсказок модуля видел план здания, проводку, системы безопасности и блокираторы магии, встроенные в стены и ниши. Помимо этого хватало и других технических новшеств, которые совершенно не вязались с пафосным и аутентичным обликом древнего здания. Хотя декораторы и постарались на славу, создавая антураж.

На втором этаже пока я шёл по широкому коридору, выстланному красным ковролином, никто мне не попался. Хотя я видел сквозь стены с помощью уже взломанной системы наблюдения, что люди в кабинетах не скучают, занимаясь своими обязанностями.

В столичное дворянское собрание стекалась информация со всей Российской Империи, так что документации в обороте здесь хватало. А ведь были ещё те, кто покинул страну — либо по службе, либо по собственному желанию. Их всех тоже вели отсюда, если требовалось.

Нужный кабинет действительно было невозможно пропустить. Хотя бы по той причине, что он единственный обладал двойными раздвижными дверьми, а не обычной, пусть и бронированной створкой. А ещё на нём стояла фамилия правящего рода, что само по себе значило многое.

Потому что кабинет принадлежал председателю дворянского собрания, а кто может быть более достойным в столице, кроме как родственник императора?

Стоило мне протянуть руку, чтобы постучаться, как я услышал жужжание объектива скрытой камеры. Смотреть в неё я не стал, чтобы не выдавать свои возможности, но в том, что хозяин помещения проверил, кто к нему заявился, был уверен.

Створки разъехались в стороны, открывая мне вид на большое помещение с множеством бронированных окон, несущих на себе следы мощных защитных чар. Пробиться снаружи, если хозяин кабинета того не желает, было бы чертовски трудно. Так ещё и сам председатель, восседающий в кресле, стилизованном под позолоченный трон, многих способен в бараний рог скрутить.

Опять же — быть сильным ему по должности положено, ведь в случае необходимости столичную, а значит, зажравшуюся и требовательную, благородную кровь успокаивать.

— Алексей Николаевич Вранов, — медленно проговорил седой мужчина в генеральском мундире от артиллерии. — Заходите, заходите, молодой человек. Не стоит стоять на пороге, нам с вами многое предстоит обсудить.

Он вытащил из коробки сигару и, пока я двигался к гостевому креслу, успел специальной гильотиной отрубить кончик, а потом и подкурить от спички. Тряхнув рукой, чтобы огонь погас, отставной генерал бросил деревяшку в пепельницу и выдохнул дым изо рта.

— Прошу простить, старая армейская привычка, — ничуть не извиняющимся тоном произнёс председатель. — Люблю, знаете ли, когда вокруг что-нибудь дымится.

Я улыбнулся его шутке, усаживаясь в мягкое кресло.

— Меня вы, как я полагаю, знаете, и всё же официально это наша первая встреча, — проговорил генерал. — Поэтому представлюсь: Владислав Александрович, можете так ко мне и обращаться.

— Очень приятно, — чуть наклонив голову, как это положено этикетом, ответил я.

Для меня переключение с циничного наёмника на воспитанного по всем правилам дворянина всякий раз происходило незаметно. Я не испытывал неудобств по этому поводу и чувствовал себя достаточно свободно, просто в один момент будто всё перестраивалось в голове с одного режима на другой.

— Во-первых, от лица правящего рода, — выдохнув дым, заговорил Владислав Александрович, — я приношу вам соболезнования в связи с тем кошмаром, который постиг ваш род.

Да уж, как будто не с лёгкой руки императора такое попустительство стало возможно. Замечательное поощрение за верную службу одного из лучших и честнейших прокуроров всей империи — скормить его вместе со всей семьёй и слугами главе преступной организации.

Но на лице у меня не дрогнул ни один мускул.

— Благодарю, Владислав Александрович, — ответил я.

— Ваш род всегда служил опорой престола, — продолжил отставной генерал. — И потому я крайне рад выдать вам документы, уже как главе рода. Ведь теперь, когда вы вернулись, семья Врановых сможет вновь стать сильной, решительной, верной опорой для императора и Российской Империи.

Он положил на столешницу целую папку бумаг, подписанную золотыми буквами. Не позолота, а натуральный металл. Такая папка когда-то была и у отца, полученная нашими предками в момент признания дворянского статуса Врановых, но, естественно, сгорела вместе с особняком.

Я не стал бросаться к документам, дождался, пока Владислав Александрович передвинет их ко мне. А генерал, не сводя с меня внимательно взгляда, тоже не спешил этого делать. Всего лишь обозначил намерение, показав морковку, но сейчас начнётся самое интересное. И кто знает, получу ли я вообще свои бумаги по итогу разговора.

— Не поведаете, как вам удалось спастись, Алексей Николаевич? — задал главный вопрос отставной генерал. — Видите ли, нам кое-что известно о том, что происходило всё это время. В частности, появление документов, некогда оформленных вашим отцом при помощи связей в особом отделе государственной безопасности…

Я убрал улыбку с лица и задал встречный вопрос:

— Скажите, Владислав Александрович, вы знаете, кто убил Григория Ильича во Франции?

На лице родственника императора мелькнула тень.

— Это были вы.

— Я, — подтвердил я. — И полагаю, раз я отомстил не только за свою семью, но и за нашего государя, могу рассчитывать на то, что со стороны правящего рода ко мне будет не так много вопросов. Как считаете, ваше высокопревосходительство?

Да, у меня был вариант юлить и скрываться. Но зачем? Какой смысл таиться и врать, когда правда, так или иначе, но всё равно всплывёт. Я обнаружу способ вернуться на Землю навсегда, а не только на сутки, начну внедрять и продавать технологии Предтеч. Так что истина неминуемо станет известна всем, кто пожелает её знать.

А кроме того, одно дело, когда благородный молодой человек из мелкой дворянской семьи занимается слишком серьёзными и прибыльными проектами. У такого выскочки грех не отжать его бизнес, ну, или хотя бы заставить делиться. И совсем иное отношение, когда это делает человек, оказавший неоценимую услугу правящей семье. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы осознавать, кому из них будет вольготнее житься на Руси.

Сигара дрогнула в пальцах председателя дворянского собрания, и он стряхнул пепел, прежде чем вновь втянуть в себя густой табачный дым. Не сводя с меня взгляда, генерал от артиллерии несколько секунд выдыхал струю под стол.

— Я считаю, что в таком случае вам нужно будет предоставить больше доказательств, чем громкие слова, Алексей Николаевич, — произнёс Владислав Александрович.

Я кивнул, чуть расслабляя спину, что можно было принять за демонстрацию спокойствия.

— И я готов их предоставить, — сказал я. — Тем более, что у наших врагов уже имеются все необходимые средства, чтобы провернуть подобную операцию в Российской Империи.

Брови генерала сошлись на переносице.

— Не сегодня, ваше высокопревосходительство, — продолжил говорить я. — Если вы желаете не отдавать мне мои документы, что ж, мы встретимся, через два дня, и я обменяю их на доказательства. Если же нет — то мы можем продолжить этот диалог с его императорским высочеством.

И хотелось бы мне, чтобы правящий род действительно посмотрел на те игрушки, что производят «синие». Чтобы Российская Империя была готова к неизбежной войне с их земным руководством. Ведь тащить на своём горбу модернизацию армии я не планировал вовсе. Одно дело — защищать свой дом, другое — взвалить на себя ношу за всю страну. Я всего лишь дворянин, не император и даже не член правящего рода. Это попросту не моя зона ответственности.

Папка передвинулась по столешнице, и Владислав Александрович, ткнув сигару в пепельницу, произнёс:

— Через два дня у вас состоится встреча с нашим будущим императором, Алексей Николаевич, — проговорил он. — И я очень надеюсь, что вы соврали. Потому что в отличие от многих, я прекрасно понимаю, что наши технологии не могли использоваться для убийства Гришки Селиванова.

Я покачал головой, забирая папку со стола.

— К сожалению, всё ещё хуже, чем вы думаете, ваше высокопревосходительство. Но об этом и многом другом мы поговорим на аудиенции.

Поднявшись на ноги, я кивнул председателю дворянского собрания и направился к выходу. Стоило мне пересечь порог кабинета, как рядом показалась Мира. Блондинка, одетая в деловой костюм, хмыкнула.

— Ты уверен, что хочешь поделиться своими тайнами? Как же идея о том, чтобы не допускать технологий создателей в чужие руки?

Я улыбнулся, вышагивая по коридору. И только оказавшись в машине, которую ко входу подогнал служащий, я ответил.

— Мы и не будем обеспечивать никого нашими технологиями, — заверил я. — А кроме того, как ещё можно было попасть на аудиенцию к цесаревичу, и выбить из него не простую устную благодарность, а признать тебя дворянкой Российской Империи?

Блондинка несколько секунд молчала, сидя рядом со мной.

— Так ты что, не шутил?

— Я в таких вещах никогда не шучу, Мира, — заверил я, выкатывая машину на дорогу. — Так что готовься, нам очень скоро понадобится твоё тело на Земле. А пока, как ты смотришь на то, чтобы поужинать?

Вернувшись в арендованный нами дом, я первым делом проверил, как идут дела в Дэйлграде. Мы честно выполнили контракт и весело пропустили переговоры между кланами. Однако теперь, как наёмники, мы были обязаны предоставить отчёт о выполнении задачи. И я решил, что это подходящий момент для того, чтобы ткнуть китайцев носом в проблему «синих».

Даже если Го-Ли с ними ранее и имели дела, после того как Макс Лазарь засветит эту армию официально, азиатам придётся вмешиваться.

Ведь одно дело — тайные операции, в которые я до сих пор не верю, и совсем другое — вставать в одиночку, ослабленными, против Комендариев, на чьей стороне обязательно выступят Орсини. Европейцы просто не простят Го-Ли минувшего конфликта.

Не стоит забывать, что именно китайцы считаются основными добытчиками артефактов Предтеч, и выводят на рынок новые изделия. Наличие у них союзника, который клепает мощнейшее оружие, превосходящее всё, что есть в руках других кланов, делает их врагом номер один.

Понятно, что будь у них реальная возможность заключить союз с «синими», война шла бы совсем по-другому. Но политика — это не про то, как есть и было на самом деле, а про то, как могло бы быть. Ещё Отто фон Бисмарк утверждал: политика — это наука о возможном.

Подготовив все необходимые файлы, я отправил сообщение Цзянь Ли и, приодевшись, пригласил Миру в ресторан.

Синтеты, предоставленные сами себе, занимались своими непосредственными обязанностями, и в их дела я уже не лез. Специализацию они получили, и теперь требовалось дать им немного свободы. Совершать ошибки, учиться в социуме — тут только нашими с Мирой усилиями не обойтись.

Так что уже через несколько часов я сидел за столиком, а напротив меня расположился молодой китаец.

— Как закончилась ваша разведка, господин Лазарь? — помешивая молочный улун, со всё той же улыбкой на лице спросил Цзянь Ли. — Надеюсь, она прошла плодотворно?

Я усмехнулся и выложил перед ним носитель информации. Учитывая, какой уровень технологий сын главы боевого крыла клана Го-Ли продемонстрировал в прошлый раз, в его способность оценить содержимое отчёта на месте я не сомневался.

— Благополучно, — кивнул я, наблюдая за тем, как молодой китаец вставляет флешку в своё оборудование. — Правда, пришлось уничтожить банду вольных, но в целом всё хорошо. Местность нами изучена вдоль и поперёк, оборудование засекло небольшие залежи медной руды. Но насколько они стоят выработки, пусть решают ваши специалисты.

Взгляд Цзянь Ли чуть расфокусировался, пока он считывал данные. Мира, на этот раз сидящая за барной стойкой с какими-то джунглями в стакане, транслировала мне картинку того, что видит мой собеседник. И скорость изучения информации действительно впечатляла. Я так быстро читать и осознавать текст не могу, а там ведь параллельно и видео крутится. Что у него в мозгах, суперкомпьютер, что ли?

— Импланты, повышающие когнитивные способности, — проговорила мне в ухо напарница. — Я бы не стала на твоём месте ими настолько ярко восторгаться. Это тупиковый путь киборгизации. Заменяя часть биологической системы, ты неминуемо упрёшься в потолок технологии, во-первых. А во-вторых, в отличие от куска металла в мозге, настоящий орган можно улучшать практически бесконечно. Разумеется, если у тебя есть доступ к технологиям моих создателей. Я достоверно знаю, что работы велись на момент моего создания, и первые энтузиасты уже прошли изменения.

Это было ожидаемо. Учитывая, что для первопроходцев Предтечи фактически пересобирали организм заново, наличие аналогичной возможности для простых обывателей — вопрос времени. Всё-таки между стартом программы первопроходцев и появлением модуля искусственного разума прошло немало времени.

Но даже если бы возможность воткнуть себе штекер вместо мозгов позволяла перещеголять всё человечество, от такой модификации организма я бы и сам отказался, безо всяких подсказок искусственного разума. Потому что добровольно дать вырезать у себя что-то, как будто оно не природой так задумано, а лишнее выросло, в моём понимании — крайняя форма глупости.

Что говорить, я всерьёз опасался, что Мира сделает из меня какого-нибудь мутанта, когда лягу в машину Предтеч, чтобы починить мои мозги. Сохранить свою человечность — это один из моих принципов. Так что если даже создатели модуля придумали способ пересадить самих себя в металлические банки, чтобы существовать вечно — такое бессмертие не по мне.

Одно дело линзы надеть, которые дополненную реальность показывают, и совсем другое — операция на мозге. Не дошло ещё человечество до такого уровня технологий, чтобы подобные вмешательства проходили без осложнений. И когда ценой попытки улучшить скорость чтения может оказаться инвалидность, это перебор.

— Что ж, — протянул Цзянь Ли, закончив работу и убирая флешку в карман. — Вы принесли неожиданные известия, господин Лазарь. Похоже, вашим «Стальным клыкам» найдётся ещё работа, но это пока что предварительно и исключительно мои слова. Однако вы честно выполнили свою работу, и я уполномочен с вами за неё расплатиться.

Он протянул мне браслет, и я забрал у представителя Го-Ли положенные по контракту десять тысяч кредитов.

В том, что китайцы не смогу игнорировать энергетическое оружие вольных, я был практически уверен. Ни у кого из кланов пока что таких игрушек официально не было, а здесь какие-то бомжи уже щеголяют передовыми пушками, приравнивающие любую клановую броню к фиговому листочку.

Это серьёзная угроза и вызов для кланов, которые только что потеряли чуть ли не треть состава в коротком междусобойчике. Война продлилась несколько дней, по сути, а такая прорва населения помножена на ноль.

— Что-то можете добавить на словах об этой сомнительной организации, господин Лазарь? — уточнил китаец. — Мы уже имели честь убедиться, что вы — опытный и толковый солдат, возможно, у вас имеются подозрения, кто за ними стоит?

Я развёл руками.

— Пока могу сказать лишь, что эти ребята, кто бы они ни были на самом деле, по-настоящему осведомлены о технологиях Предтеч. Вам наверняка знакомы те поделки, которые курсируют по Долине, отключающие связь или магию?

Цзянь Ли с готовностью кивнул.

— Эти господа с энергетическим оружием хорошо знают, как устроены технологии Предтеч, и прекрасно справляются с тем, что показывали кланы на моей памяти, их работа более практична, проста и современна. Это не кустарные поделки, которыми пользовались вольные Селиванова.

Китаец вновь наклонил голову.

— Что ж, я обязательно добавлю это к вашему отчёту, господин Лазарь, — проговорил он, уже поднимаясь из-за стола. — А сейчас прошу меня простить, обстоятельства требуют моего присутствия в клане.

Естественно, я встал вслед за ним. Мы раскланялись, как подобает по этикету, и Цзянь Ли покинул ресторан. А на его место прошла, виляя бёдрами и привлекая внимание других посетителей, моя напарница.

Было даже несколько забавно наблюдать, как мужчины провожают её заинтересованными взглядами, а женщины хмурятся. Блондинка надела голубое платье, струящееся по фигуре так, что практически ничего не скрывало. Шикарный разрез до середины бедра, открытая спина и плечи. Цокот каблучков дополнял очаровательную картинку.

— Не соскучилась? — спросил я, пододвигая напарнице стул. — Уже выбрала, что закажешь?

Мира присела на освобождённое китайцем место, а я вернулся к своему. Подошедший официант ловко убрал чай после Цзянь Ли и выслушал заказ блондинки. Только после этого озвучил свои пожелания и я.

— Ты уверен, что стоило рассказывать кланам о «синих»? — в очередной раз спросила Мира, когда официант оставил нас вдвоём.

— Конечно, — кивнул я, наливая себе из кофейника новую порцию напитка. — Почему у меня одного должна голова болеть за всю Долину? Это вопрос их будущего, пусть думают сами. Я не герой и не спаситель, я — наёмник. И буду делать то, за что мне заплатят. А решат не вмешиваться, что ж, значит, и делиться с ними лаврами победителя не стану.

Блондинка покачала головой с неодобрением.

Идея впускать лишних в своё поле ей не нравилась. И я прекрасно её понимал. С другой стороны, воевать в одиночку против целой армии — это долго, дорого и слишком рискованно. Нам хватило одного столкновения, чтобы оценить возможности «синих». И честно говоря, посмотрев, на что способно их приграничное подразделение, выходить против полноценного армейского штаба, который по определению лучше защищён, меня совершенно не тянуло.

Больше на эту тему мы ничего не говорили. Официант подал еду, и мы молча её ели, не отвлекаясь на разговоры. До тех пор, пока не пришло время десерта и Мира не объявила:

— Мне пришлось утилизировать партию клонов, — совершенно равнодушным тоном сообщила она. — Вылезли непредвиденные мутации, у всех десяти — разные и на разных стадиях развития. Пока что я не понимаю, в чём причина, но, вероятнее всего, нужна дополнительная адаптация технологии под человеческий геном. А это дело не быстрое.

Я спокойно кивнул. Информация была хоть и не приятная, но всё же я и не рассчитывал, что модуль искусственного разума с полпинка справится. Да, у Миры потрясающие вычислительные мощности, доступ к шикарнейшей библиотеке Предтеч. Но людей она толком не изучала, материала освоила немного, из доступных пациентов у неё был один лишь я, так что было ясно изначально — задача не решается с первой же попытки.

— Ничего страшного, — вслух заверил я. — Мы всё равно не планировали, что всё получится по щелчку пальца. Ты и сама отмечала — ещё на стадии создания оплодотворённой клетки пришлось отсеять миллионы нежизнеспособных моделей.

Но блондинка всё равно не выглядела довольной. Учитывая, с какой лёгкостью она щёлкала задачки по земным технологиям, столкнуться с проблемами в биологии — это удар по самолюбию. Которого, несмотря на искусственное происхождение, Мира была не лишена.

Сложно чувствовать себя богом, а потом встретить проблему, которая не решается мгновенно. Человека такое и сломать может. К счастью, блондинка не настолько успела перенять людскую эмоциональность.

— Я подозреваю, что ошибка кроется в искусственной яйцеклетке, — поделилась напарница. — Что-то я упустила, когда её создавала. И теперь, когда мы вернёмся на Землю, мне нужно взглянуть на несколько здоровых и живых, чтобы сравнить.

Покрутив чашку с кофе в руках, я склонил голову.

— Думаю, можно купить на Земле в соответствующей клинике. Даже переправить в Долину по официальным каналам, а не через перенос первопроходцев. Землянам ведь всё равно, что отправлять сюда.

Напарница кивнула.

— Тогда так и сделаем, — ответила она и тут же сменила тему: — Ты не переживаешь о том, что завтра у тебя будет встреча с будущим императором?

— Ничуть, — пожал плечами я. — В моих интересах проявить максимальную лояльность и передать все имеющиеся сведения. Ты ведь и сама понимаешь, что интересы Селиванова, который напропалую сотрудничал с Долиной во всех незаконных делах, какие только можно придумать, и правящего рода, который ничем таким не занимался, не сходятся. Российская Империя, как и любая другая страна, жаждет получить преимущество, и у нас оно есть. Официально передав информацию, мы сделаем то же, что только что провернули с Цзянь Ли — делегируем решение проблемы другим людям.

На лице Миры появилась вежливая улыбка. Интересно, это она от меня таким недоверием к окружающим прониклась, или сама по себе тот ещё параноик?

Наверное, будь я чуть более верноподданным, я бы ощущал трепет, ступая по коридорам Кремля. Широкие проходы, всё в золоте и драгоценных камнях. Сами стены дышат древностью, и почти физически ощущается время, которое прошло мимо этой твердыни, а она осталась. Поколения сменялись, проходили войны, создавались и умирали не просто династии — государства.

А Кремль стоял. И будет стоять, равнодушно взирая на таких серых букашек, как я, которые двигаются по его коридорам под конвоем из четверых закованных в современный тактический доспех гвардейцев.

Наконец, впереди показалась очередная дверь. Возле неё застыл мужчина в деловом костюме с круглыми очками на носу. Он взглянул на меня и жестом пригласил входить в раскрытый проход.

— Его императорское высочество готов вас принять, ваше благородие, — прозвучал сухой голос.

Естественно, меня не собирались принимать в тронном зале. Не настолько уж важно моё дело, чтобы проводить аудиенцию там. А вот обычный рабочий кабинет для такого разговора вполне годился.

Но оказался я в приёмной, где не нашлось никого, кроме ещё пары гвардейцев, сторожащих следующую бронированную дверь. Судя по тому, что транслировала мне Мира, створка вполне могла потягаться по своей крепости с теми, что ставили Предтечи в узлах связи.

— Вранов прибыл, — услышал я голос секретаря за спиной, который вдавил кнопку селектора.

— Пусть заходит, — последовал ответ.

В створке лязгнул замок, и секретарь поспешил открыть дверь передо мной. Кланяться он не стал и усилий не прилагал, чтобы распахнуть проход. Тяжеленная дверь, казалось, весила не больше обычной.

Переступив порог, я оказался в самом обыкновенном кабинете. Ряды книжных шкафов, заставленные папками от пола до потолка, широкий стол с установленным на нём монитором. Допотопный телефонный аппарат на столешнице под рукой, пресс-папье по другую сторону — чтобы наследник престола мог дотянуться до перьевой ручки.

Не было здесь ни величественности, ни помпезности. В таком помещении мог сидеть обычный клерк. Впрочем, фигура за столом обыкновенной не была, несмотря на обыкновенный костюм-двойку и расстёгнутый ворот рубашки.

— Проходи, Алексей Николаевич, — указав рукой мне на стул, негромко произнёс будущий император. — Пока мы здесь наедине, обращайся ко мне «цесаревич», так будет короче и проще.

Поклонившись всё же — тут во мне внутренний дворянин был неумолим — я опустился на сидение.

— Мой дядя доложил, что у тебя есть о чём со мной поговорить, — сообщил наследник престола, после чего щёлкнул мышью и, сложив пальцы в замок, опустил на них подбородок. — Я заинтригован и готов выслушать твой рассказ.

Я молча посмотрел на свой чемодан, который у меня отобрала охрана на входе в Кремль. Естественно, вносить оружие к будущему императору мне никто бы не позволил. Но его осмотрели, признали не слишком опасным и в разобранном виде передали сюда.

— Полагаю, вы бы хотели увидеть, о чём конкретно шла речь с Владиславом Александровичем, — проговорил я. — И раз ваши люди уже осмотрели принесённый мной образец, я бы предложил вам из него пострелять. Но не в Кремле, разумеется.

Цесаревич улыбнулся одними губами.

— Мы провели первичный анализ, — подтвердил он. — И я как раз изучал отчёт наших учёных. Они утверждают, что это оружие питается от той же энергии, которую используют в Долине. Это так?

— Совершенно верно, — склонив голову, подтвердил я. — Конкретно эта модель — начало целой технологической цепочки, в результате которой родилась та снайперская винтовка, из которой я убил Григория Ильича Селиванова.

Наследник престола кивнул и указал мне рукой на чемодан.

— Собери его, я хочу посмотреть.

Те однозарядные ружья, из которых стреляли вольные, мы с Мирой забраковали ещё на старте. Так что доработали образец, чтобы его можно было пронести на Землю и доставить в Кремль. Теперь мне предстояло всего лишь соединить отдельные блоки, чтобы пушка заработала.

Под внимательным взглядом будущего императора — и прицелом нескольких десятков скрытно наблюдающих за нами гвардейцев — я быстро соединил все детали. В конце щёлкнул тумблером, заменяющим затвор, и ружьё коротко загудело, после чего мгновенно перестало издавать хоть какие-то звуки.

— Батарея у тебя с собой, — констатировал будущий государь. — Покажи, как она вставляется.

Достав элемент питания, я продемонстрировал механизм заряжания, но до конца процесс не довёл. Взяв у меня из рук блок, сияющий голубым светом, цесаревич лично вставил ячейку в паз. Ружьё слегка дрогнуло в руках будущего государя, по нему пробежала едва уловимая дымка света.

Не раздумывая, цесаревич направил ружьё в окно. Сгусток голубой энергии ударил в бронированное стекло, мгновенно оставляя в нём сквозную дыру величиной с кулак. В помещение тут же ворвался яростный ветер с улицы. На столе затрепетали бумаги, запах палёного стекла наполнил кабинет.

— Что ж, впечатляет, — вытащив ячейку, прокомментировал его императорское высочество, после чего отложил оружие на стол. — Вряд ли ты знаешь, Алексей, но толщина этого стекла обеспечивает защиту на уровне двуслойного бронирования. С учётом того, что дыра получилась сквозной, опасность действительно велика. Не хотелось бы, чтобы у наших дорогих друзей за рубежом получилось то же, что ты провернул во Франции.

— Боюсь, цесаревич, именно об этом я и хотел бы поговорить, — покачав головой, ответил я. — То, что вы сейчас видели, это лишь базовое оружие, которое раздаётся вольным — наёмникам, бандитам и прочим психопатам, которых сбрасывают в Долину. И это делают не кланы, к которым земляне уже привыкли.

Он приподнял бровь и вдавил кнопку. Стекло окна поползло вверх, пока дыра не скрылась где-то под рамой. Интересное решение, конечно, в момент обстрела какая-то возможность укрыть сидящего в кабинете человека получится. Хотя бы для того, чтобы он успел выбежать в приёмную. Или в потайной ход.

— Что ж, ты умеешь заинтриговать, — усмехнулся наследник престола. — За подарок — спасибо. Его разберут сегодня же по винтику. Как и батарейку. До сих пор Комендарии тщательно скрывали технологию, по которой работают с этой энергией Предтеч…

Я улыбнулся и достал из кармана флешку.

— В таком случае, полагаю, вам это понадобится, — с уверенной улыбкой заявил я. — Здесь полностью продублированная научная база Комендариев о том, как работать с этой энергией, её свойствах и тому подобном.

Брови наследника престола приподнялись ещё выше.

— Да тебе цены, я смотрю, нет! — чуть повысив голос, проговорил он. — И чем же я должен расплатиться за такую щедрость? Ты не только отомстил за моего отца, покарав его убийцу, но и приносишь Российской Империи всё, что только нужно ради того, чтобы уверенно держаться на международной арене.

Он выдержал паузу.

— Или это ещё не всё? — уточнил он, а после на его лице появилось осознание. — Погоди, раз ты получил всё это из Долины, при этом сам всё это время где-то скрывался… Во Франции оказался в нужное время и тоже исчез… Алексей, неужели ты смог найти способ перемещаться с Земли в Долину по своему желанию?

Эх, как бы мне сейчас хотелось заявить, что это так и есть, но… Увы.

— Боюсь, что это не совсем так, цесаревич, — искренне покачал головой я. — Селиванов уничтожил мою семью на моих глазах. А так как в Долине сидел его сынок Михаил Григорьевич, меня решено было сбросить в Долину. Там меня уже ждали подчинённые Селиванова, который руководил огромной сетью бандитов. К сожалению для сопровождающих, я оказался куда более подготовлен. Так что скрывался, параллельно ведя войну с Селивановыми. А потом в один определённый момент я наткнулся на лабораторию Предтеч.

Цесаревич, уже давно вернувшийся в своё кресло, слушал меня, не перебивая. О том, что разговор сейчас слушают несколько дополнительных людей, я не переживал. В конечном счёте, если информация отсюда утечёт, ничего страшного не случится. Я уже засветил оружие «синих», они уже в курсе, что их разработки кто-то стащил.

— Когда-то давно Предтечи разработали целую систему первопроходцев. Находили миры, условно пригодные для выживания своей расы, отправляли туда на сутки специально подготовленного собрата. Я воспользовался этой технологией, чтобы вернуться на Землю к своему особняку. Но когда вышло время, меня перенесло обратно. Так я и перемещался между мирами до сих пор.

Будущий император кивнул, демонстрируя, что внимательно меня слушает.

— Но проблема в том, цесаревич, что моё окончательное возвращение домой упирается в барьер, охраняющий Долину. Когда-то давно он стал лебединой песней Предтеч. У них случился Кризис — гражданская война, почти полностью уничтожившая планету и всю цивилизацию. Барьер был призван сохранить хоть что-то. Прошли века, может быть, даже тысячелетия, я пока не разобрался до конца, барьер всё ещё действует, и это именно он не даёт нам путешествовать в обе стороны.

Мой собеседник побарабанил пальцами по столешнице, обдумывая мои слова.

— Правильно ли я понимаю, что это в скором времени изменится? — уточнил наследник престола.

— Да, — кивнул я. — В последнем рейде на так называемые «ничейные территории» я столкнулся с тем, что «синие», которые создали вот это ружьё, используют технологии Кризиса. И эти технологии способны отключать работу технологий Предтеч. Следовательно, могут и снять барьер.

Я дал ему осознать пару секунд, и цесаревич не подвёл.

— Целая планета, которую можно колонизировать. И у кого-то из наших дорогих друзей там уже имеется не просто армия, а целое производство сверхсовременного вооружения. И как только барьер падёт, именно эта страна получит преимущество над всеми остальными, кто только посмеет сунуться на планету Предтеч, — не глядя на меня, проговорил он. — Ты ведь не знаешь, кто стоит за этой группировкой?

Мне пришлось покачать головой.

— Увы, всё, что мне удалось выяснить — их представители на Земле используют технологии Предтеч — предположительно, модуль искусственного разума, — чтобы заметать все следы своего присутствия, — пояснил я. — Такой же в своё время я снял с трупа Михаила Селиванова. А ещё один обнаружил у Гвидо Орсини, руководителя научного отдела европейского клана. В общем, можно смело предположить, что эти модули — явление хоть и редкое, но не уникальное.

Он усмехнулся, глядя мне в глаза.

— И у тебя такой тоже есть, — не спрашивал, а утверждал он. — Покажешь?

Я задрал рукав костюма, демонстрируя браслет с модулем.

— И что он может? — заинтересованно разглядывая прибор, спросил цесаревич.

Внезапно его монитор ожил, на нём появилось изображение блондинки в военной униформе. Она подмигнула хозяину кабинета, прежде чем из динамиков раздался голос моей ассистентки:

— Рада приветствовать вас, ваше императорское высочество. Должна заметить, протоколы безопасности у вас здесь дырявые, но вы не переживайте. Если вы пожелаете, я переделаю всю систему так, чтобы никто не смог их взломать.

Сказать, что на лице будущего императора не отразилось эмоций, не сказать ничего. Он же прекрасно понимал, что только что на его глазах был взломан, пожалуй, самый надёжный терминал в Российской Империи.

— Убедительная демонстрация, — сглотнув, произнёс он, после чего перевёл взгляд на меня. — Итак, Алексей Николаевич, я премного благодарен за ваши подарки. Но не могу не отдариться в ответ. Вы слишком многое сделали для нашей страны и меня лично. Чего вы хотите в награду?

Я вышел из ресторана и, кивнув швейцару, открывшему для меня двери, направился пешком по улицам. Хотелось пройтись и проветрить голову, всё-таки не каждый день у меня случаются такие эпохальные события, как сегодня.

Под пиджаком у меня висел пистолет, который я прихватил с собой из Долины, и в его надёжности я мог не сомневаться. Мира шагала рядом, естественно, в виде проекции, хотя теперь у меня есть возможность отправить её в Российскую Империю порталом.

Номер телефона ответственного человека хранится в модуле, и стоит только сделать звонок, как в нужный день и час случится открытие перехода. Напарница — не живой человек, её барьер не удержит, так что блондинка без проблем сможет заняться делами на Земле. А учитывая, что Семёну Евграфовичу доставят документы на имя Мирославы Александровны Металловой, дворянки в первом поколении, одна доверенность позволит ей вести дела.

Ту же свадьбу организовать — это ведь не одного дня дело. Понадобится и заявление подать, и обряд провести, и все записи сделать. Опять же — восстановить прошлые связи Вранова, чтобы общество не решило, что я зазнался. Так что работы в этом плане предстоит немало.

И это мы ещё не говорим о таких вещах, как открытие собственного производства, которое тоже не уложится в один месяц. Наследник престола, конечно, загорелся идеей открыть завод по производству энергетического оружия, но… Это вопрос не одного года только для старта непосредственной работы, а уж о серийном выпуске можно лишь мечтать.

Так что первые партии будут поступать с нашего завода в Долине. Цена, правда, ещё будет утрясаться, но, откровенно говоря, я бы мог и вовсе их подарить, учитывая количество рублей, которые я могу получить, конвертировав кредиты в валюту Российской Империи. Однако делать я так, конечно, не буду — это умалит честь правящего рода. И будущий государь сам не согласится принять в дар настолько важные вещи.

— За тобой следят две машины сопровождения, — сообщила Мира. — Прибыли, пока ты ужинал в ресторане. Прошлые, похоже, своё дежурство закончили.

Вели нас от самого Кремля, что было и правильно, и полезно. Я не был наивным и прекрасно понимал — с моей помощью цесаревич не только получит преимущество перед другими странами, но и перед другими родами.

Сейчас правящая семья ослаблена убийством государя, но смены династии можно не опасаться. Однако кто сказал, что каждая политическая партия будет с этим согласна? В Кремле такие интриги крутятся, в которых я стану просто разменной монеткой. Так что поберечься необходимо.

Я не стал оглядываться, ассистентка показала мне проекцию, как в зеркале заднего вида. Нужные автомобили — бронированные, новенькие, блестящие — двигались по дороге неспешно и на почтительном отдалении.

Это заставило меня усмехнуться. Будущий император впечатлился демонстрацией моих возможностей, но он такой не один, и никто не поручится, что на меня не попытаются устроить покушение. Непотизм — он и в Африке непотизм, так что все, кому нужно, узнают о моём разговоре с цесаревичем.

А потерять меня сейчас для него будет чертовски невыгодным исходом. Слишком многое поставлено на карту и завязано на моё благополучие. Ведь у других, пока неизвестных стран, энергетическое оружие уже есть, а я — единственный его источник для Российской Империи. Убрать меня — это не просто убийство дворянина совершить, прервав род Врановых, а полноценная измена Родине.

Настроение у меня было такое, что хотелось не думать ни о чём, а просто наслаждаться опускающимся на столицу вечером. Район здесь уже не центральный, но ещё и не слишком далеко от центра цивилизации, хватало прохожих и дамочек с колясками. Двигаясь через толпу, я не особо приглядывался к тому, что происходит.

Приятная сытость наполняла меня, вызывая лёгкую сонливость. Дойти до квартиры, из которой я уйду в Долину, можно было минут за десять. И я решил срезать путь, не опасаясь, что сопровождающие меня люди государственной безопасности потеряют меня из виду.

Телефон в кармане завибрировал, когда я пересекал практически безлюдный парк. Взглянув на номер, я хмыкнул и ответил на звонок.

— Слушаю, Семён Евграфович.

— Алексей Николаевич, мне только что доставили документы на имя некой Металловой, — сообщил поверенный. — Судя по тому, что я вижу — подлинники. Что мне с ними делать?

Говорить на ходу я не захотел, а потому присел на ближайшую лавочку. Мимо меня практически сразу промчалась невысокая пышечка с английским терьером на привязи. Вид у собаки был такой, словно девушка её силком за собой тащит на пробежку.

Забавная картинка.

— Пока что ничего, Семён Евграфович, — ответил я. — Мирослава Александровна сама вам позвонит и договорится, как получить эти документы. Но случится это не раньше следующей недели.

Несколько секунд Холодов молчал, а я заметил и без помощи Миры, как на границе парка появились те самые машины сопровождения.

— Мне следует знать что-то большее, Алексей Николаевич? — уточнил поверенный. — Надеюсь, это не какая-то безумная авантюра особого отдела?

— Нет, что вы, — поспешил заверить собеседника я. — Это часть оплаты моих трудов, Семён Евграфович, так что можете не переживать и спать спокойно. Это сугубо гражданское дело, никак не связанное со спецслужбами.

Холодов выдохнул с явным облегчением.

— Что ж, радует, что это так, — произнёс он. — От меня что-то ещё потребуется?

— Нет, Семён Евграфович. До свидания.

— До свидания, ваше благородие.

Я завершил звонок и направился дальше. Здание, в котором располагалась моя квартира, уже было видно между другими домами. Так что я пошёл напрямик через дворы.

— Я, кажется, поняла, в чём допустила ошибку при создании яйцеклетки, — сообщила Мира, появившись рядом со мной. — И мне уже не терпится попробовать снова.

— Это, безусловно, радует, — ответил я. — Но меня сейчас больше интересует, какие у тебя идеи есть о месте, в котором располагается центр управления барьером. Если ты не забыла, пока что это наша приоритетная цель в Долине. Вот, кстати, никогда не задумывался, а как Предтечи называли свою планету?

Странно было бы называть её «Долина», когда перед нами полноценное небесное тело окажется, стоит барьеру рухнуть.

Мира вновь воспроизвела речь своих создателей, и я снова нихрена не понял. Если читать я более или менее уже мог простейшие тексты, то вот на слух воспринимать — чёрта с два. Да и ощущения от звучания речи Предтеч было, честно признаться, так себе.

— Самое близкое к вашему языку, — по моему лицу уловив, что я не слишком доволен, принялась пояснять Мира, — будет Колыбель. Но это тоже не точное соответствие, так что ты нигде такого термина не найдёшь. Но принцип — зарождение цивилизации, рассвет и тому подобное.

Она подсветила передо мной узор, соответствующий названию планеты, и я постарался его запомнить. Вряд ли это, разумеется, мне поможет разобраться в письменности Предтеч как-то глубже, но хотя бы буду знать, что именно вот так они обозначали саму планету, как мы называем Землю.

Кивнув, я прошёл в очередной переулок, за которым уже начиналась финишная прямая к моему дому. Мира предупреждающе вскрикнула, подсветив пятёрку прохожих, которые ринулись мне навстречу, вынимая оружие из-под одежды.

Времени на переговоры они не тратили, и первая же пуля ударила в мою сторону, оглушительно хлопнув в переулке. Я увернулся в последний момент и, резко сокращая дистанцию до ближайшего врага, выхватил собственный пистолет из кобуры.

Ближайший ублюдок успел удивиться, но двигался он слишком медленно. Так что я оказался перед ним раньше, чем враг сообразил, что происходит. А я прижал ствол к его подбородку.

Патрон щёлкнул, вставая на место, я довернул руку и, усмехнувшись, выстрелил. Пороховые газы вылетели из пистолета, на стену плеснуло кровью и мозгами, мой противник обмяк. Пришлось схватить его за шиворот, удерживая в качества щита, пока его напарники палили в нашу сторону.

Сдвинувшись на шаг левее, я прижался плечом к стене и выстрелил ещё раз. Второй труп рухнул на тротуар, орошая улицу кровью. Вдалеке раздался рёв полицейской сирены, но дожидаться прибытия правоохранителей нападавшие не стали. Вместо этого один из них рванул к ближайшей машине.

Он дёрнул ручку двери, но она не открылась. Электронный замок заперся, не пуская хозяина внутрь — Мира заблокировала доступ, сменив коды в пульте.

Выматерившись, бандит ударил по стеклу локтем, но это было последнее, что он сделал — пуля вошла ему в затылок, и труп завалился на автомобиль, чтобы тут же съехать по его боку на дорогу.

Оставшаяся пара нападавших переглянулась и бросилась врассыпную. Но я-то всё ещё видел их благодаря модулю. Ассистентка подсветила мне обе фигуры, так что я без сомнений бросил первый труп и, перепрыгнув через него, вылетел из переулка.

Первым прострелил ногу тому, что побежал направо. Мужик вскрикнул и, завалившись на землю, принялся зажимать рану руками. Второму повезло чуть меньше — он метнулся через дорогу. И угодил прямо под колёса полицейской машины. Раздался влажный хруст, бандита швырнуло дальше по дороге, он несколько раз перекатился, прежде чем замереть.

— Всем стоять! Оружие на землю! — приказал строгий голос из мегафона, и я бросил пистолет на землю. — Руки вверх!

Только после этого из машины показался первый патрульный, вооружённый укороченным автоматом. Он держал меня на прицеле, пока его напарник выбрался из-за руля и направился проверять выживших.

— Начальник, там дальше по улице корчится раненый, он вооружён, — предупредил я, кивнув в сторону, где валялся подстреленный. — Я — дворянин, на меня напали, я защищался.

Он кивнул мне, бросил взгляд на напарника, который уже отметил второй труп — у автомобиля нападавших, и тот, держа пистолет наготове, двинулся к единственному выжившему бандиту.

Тот не стал дурить и отбросил пистолет в сторону, после чего со стиснутыми от боли зубами и побелевшим лицом поднял руки. Но стоило надеть на него наручники, как меня отвлёк первый полицейский.

— Ваше имя? — задал он первый вопрос.

— Алексей Николаевич Вранов, — ответил я, краем глаза наблюдая за тем, как к нам подъезжает изрешечённая следами от пуль машина. — Сержант, надеюсь, это ваши?

Он, не отводя автомата от меня, бросил взгляд на автомобиль и скривился, как от зубной боли. А машина, стоило ей осветить нас фарами, ускорилась, и из неё едва ли не на ходу вышел мужчина в деловом костюме с серыми волосами и блёклым лицом.

— Сержант, отойдите от его благородия, — равнодушным тоном заявил сотрудник особого отдела, на мгновение раскрыв корочки. — Пакуйте нападавших и доставьте в участок. Теперь это дело на нашем контроле.

Полицейский с облегчением выдохнул.

— Будет исполнено, господин майор, — ответил он, тут же отдал честь и направился по своим делам, параллельно докладывая по рации.

А особист тем временем подошёл ко мне и протянул руку.

— Ваше благородие, меня зовут Константин Витальевич, я приставлен к вам в качестве наблюдателя, — представился он. — Майор Непокорённый, особый отдел государственной безопасности.

Я опустил руки и бросил демонстративный взгляд на машину, которая его привезла.

— Смотрю, вас тоже вычислили, Константин Витальевич?

— К сожалению, — кивнул тот. — Пришлось задержаться, ещё одна машина осталась отбиваться, пока мы следовали за вами. Но, я так погляжу, вы и сами справились.

— Что ж, рад, что вы всё же появились. Хотя и печалит, что на меня уже кто-то решил покушаться.

Я хмыкнул и безо всяких сомнений подобрал свой пистолет с земли. Майор в этот момент демонстративно бросил взгляд на наручные часы, создавая впечатление, будто он ничего не видел.

— Меня ввели в курс дела, так что давайте уберёмся с просматриваемой территории, — предложил он. — У вас осталось несколько часов до момента, когда вы исчезнете, не хотелось бы, чтобы появились случайные свидетели.

Кивнув, я вместе с ним сел в расстрелянную машину. Она, конечно, бронированная, и нападавшие ничего толком не повредили, но интенсивность огня впечатляла. Так что, оказавшись в совершенно не повреждённом салоне представительного седана, я уточнил:

— Это вас из чего так приласкали?

Ответил не Непокорённый, а сидящий за рулём напарник.

— Из РПС стреляли, сволочи, — сообщил он. — Всю машину теперь под ремонт, а только-только ласточку отполировал. Чтоб им там всем…

Непокорённый повернулся ко мне, сцепив пальцы в замок и положив их на колени.

— Итак, Алексей Николаевич, мы сейчас заедем с вами на конспиративную квартиру, которую выделили для вас лично, — заговорил он. — На вас там ничего не оформлено, никакой электроники, она уже полностью просвечена и проверена. Через пару часов у нас будут показания выживших и улики с убитых. С вами будут два дежурных боевых офицера, но вы их не увидите. На этот раз до вас так просто не доберутся.

Я кивнул, но всё же не удержался от усмешки.

— Уж простите мой смех, Константин Витальевич, — заговорил я. — Но сколько прошло времени с момента, как я посетил Кремль? Меньше суток, а за мной уже охотятся организованные группировки по городу. И прошу заметить, мы не в уездном городе N, мы в столице.

Майор ничуть не обиделся.

— И это мы тоже будем прорабатывать, Алексей Николаевич.

Я демонстративно отвёл взгляд на кресло рядом с водителем. Для всех оно пустовало, а я видел сидящую там Миру. Блондинка в деловом костюме увлечённо подпиливала ногти хищного алого цвета.

— Дорогая, будь добра, — вслух обратился к ассистентке я, — отследи всю цепочку, пожалуйста, и перешли на телефон господина майора.

Если Непокорённый и удивился, когда его телефон в кармане завибрировал, вида он не подал. Интересно даже стало, насколько его в действительности проинформировали о моих возможностях. Держать лицо он определённо умел, этого у него не отнять.

— Вот, значит, как, — произнёс он, прочитав сообщение от Миры. — Алексей Николаевич, я должен всё перепроверить, прежде чем предпринимать действия. Мы находимся на территории Российской Империи и обязаны соблюдать закон.

Я кивнул, ничуть не удивлённый его реакцией. А что ещё он мне мог сказать? Решать будут совсем другие люди, так как в нападении оказались замешаны сразу три представителя дворянских родов. Те самые семьи, которые успели перехватить имущество Врановых с лёгкой руки Селиванова.

И хотя понятно, что это — всего лишь попытка уничтожить единственного, кто может отобрать у них новоприобретённое имущество, сейчас особый отдел станет прорабатывать вопрос, не стоит ли за этим идея лишить Российскую Империю поставок энергетического оружия и технологий Предтеч. Нужно будет потом Холодову позвонить, чтобы не зевал, когда имущество Врановых окажется на торгах.

— Проверяйте, Константин Витальевич, — кивнул я. — И, кстати, на конспиративной квартире хотя бы халат с тапочками будет? Или мне придётся заказывать доставку? Это ведь на Варшавской, 188?

На этот раз даже водитель закашлялся. А вот Непокорённый взглянул на меня уже с некоторой неприязнью.

— Ваше благородие, я так понимаю, просить вас не взламывать базы данных государственной безопасности бесполезно? — задал свой вопрос он.

Я лишь пожал плечами.

— Согласитесь, Константин Витальевич, что когда ты выходишь на честный бой, а твой противник нарушает правила, нет смысла стараться играть роль хорошего парня. Врага нужно давить так, чтобы он сдох в максимально страшных мучениях, и все знали, за что и как он умер, — ответил я. — Если бы эти рода, например, бросили мне официальный вызов, я бы тоже руководствовался кодексом дворянской чести. Но они решили играть со мной без правил. А значит, и меня никакие правила не сковывают.

— Есть закон…

— Который стыдливо отвернулся в сторону, пересчитывая денежки, полученные от Селиванова, пока мою семью убивали на моих глазах, — лишённым эмоций голосом перебил его я. — Так что не нужно мне этих сказок про закон. Я буду защищать себя и своих близких так, как сочту нужным. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Непокорённый стиснул челюсти, но всё же кивнул. И дальше мы ехали в полном молчании.

Оказавшись в квартире, я бросил пиджак на кресло и, подойдя к занавешенному окну, посмотрел на улицу сквозь плотные шторы. Среди припаркованных во дворе автомобилей Мира легко подсветила те, в которых сидели готовые мгновенно отреагировать бойцы особого отдела.

Пара дежурных офицеров располагалась в смежной квартире, и сейчас один из них как раз наблюдал за мной через скрытую камеру, установленную в углу единственной комнаты. Так что его будет ждать маленький сюрприз.

Потому что, постояв у окна, я перенёсся обратно в Дэйлград.

Арендованный дом в Дэйлграде встретил меня деловой суетой.

Синтеты занимались своими делами, имитируя жизнь, напарница нашлась на кухне, помешивая ложкой сахар в чае. Задумчивый взгляд блондинки выдавал мыслительный процесс — Мира смотрела строго перед собой, не замечая, что в кружке давно всё растворилось. Я не стал её отвлекать, прошёл в свою комнату и развалился на кровати.

Сутки на Земле прошли плодотворно, и меня не напрягла, а скорее повеселила попытка прикончить меня со стороны бывших партнёров Селиванова. Понятно, что большинство его подельников государственная безопасность взяла за жабры, но ведь с Григорием Ильичом далеко не все вели дела незаконно. Всех контрагентов не пересажаешь.

Но это ничего, посмотрим, какие будут результаты. В конце концов, никто не запретит мне вызвать организаторов на дуэль и самостоятельно перебить всех троих. В назидание остальным, так сказать. И формально до меня даже докопаться не получится.

— Я запустила новый процесс для формирования клонов, — войдя в комнату, сообщила напарница. — Посмотрим, получится ли на этот раз. А то непредсказуемые отклонения, которые вылезли уже после тщательного отбора, меня крайне неприятно удивили. Не ожидала я, что с вами, людьми, будет так сложно.

— Кожаные мешки умеют преподносить сюрпризы, да? — усмехнулся я и закинул руки за голову.

Мира пренебрежительно фыркнула.

— Можно подумать, будто это ваша собственная заслуга, — заявила она. — Мы готовы выдвигаться. Го-Ли предложили новый контракт на разведку в квадратах, незаселённых людьми.

— Сами? — уточнил я.

Напарница пожала плечами.

— Я всего лишь проинформировала Цзянь Ли, куда мы направляемся. Кстати, помнишь Калиору? — с невинным видом спросила она. — Он очень хотел встретиться с тобой лично, но я сказала, что ты занят и наберёшь его, как только у тебя появится время с ним пообщаться.

Не хотелось мне вести очередные переговоры с Комендариями. Что мне может рассказать их представитель? Однако придётся проявить ещё немного красноречия, всё-таки какое-то время предстоит общаться с сильнейшим кланом Долины. Во всяком случае, пока обстановка не изменится.

Взяв в руки «Вездеход», я отыскал там контакт отца Сандры и ткнул в него пальцем. Вызов пошёл мгновенно, и трубку взяли практически сразу.

— Господин Лазарь, здравствуйте, — начал он.

— Доброй ночи, господин Витторио, — ответил я. — Моя заместительница сказала, вы хотите о чём-то поговорить со мной.

— И это правда, — отозвался Калиора. — Полагаю, вы сейчас не испытываете проблем с контрактами от других кланов. Но я бы всё равно хотел напомнить вам, при каких обстоятельствах мы познакомились. И что дело не было доведено до конца.

Значит, собственная служба безопасности послала его нахрен и мстить не стала? Очень показательно, конечно. Впрочем, учитывая, что Евстигнеев наверняка был замешан, либо хотел защитить собственных подчинённых, а после настаивал на моём убийстве, ничего удивительного.

— Вы предлагаете мне убить членов клана Орсини прямо в городе? — с усмешкой уточнил я.

Говорить о том, что наш диалог защищён от прослушивания, я не стал. Во-первых, он сам из клана, который эту связь обеспечивает, а во-вторых, зачем всем и каждому раскрывать все свои возможности. От того, что Комендарии будут знать точно, что я способен контролировать их связь, мне ничего хорошего не будет. Это не наследник престола, у которого есть чем платить и что предложить взамен.

А если «синие» успеют раньше нас обрубить барьер, так всё хвалёное превосходство Комендариев превратится в мираж. Потому как они-то тоже на технологиях Предтеч своё могущество создали.

— Нет, разумеется, нет, — поспешил заверить меня Витторио. — Но пока здесь всё это происходило, я выяснил конкретные личности тех, кто виновен в похищении Сандры. И я хотел бы, чтобы вы достали для меня их головы. Ни один из них сейчас не находится в Дэйлграде, все уже выехали из города и направились по своим объектам на территории Орсини.

Мира, стоя посреди комнаты, скрестила руки на груди. Перед ней крутилась карта уже охваченной сетью Предтеч территории. Нужные люди, похоже, имелись у неё в базе, так как она быстро расставила метки. И ради них пришлось бы помотаться по территории европейского клана.

— Хорошо, господин Витторио, — оценив масштаб, проговорил я. — Но быстро я вряд ли справлюсь. Как вы верно сказали, у меня имеются иные контракты.

— О, господин Лазарь, я готов подождать, — допустив больше эмоций в голос, отозвался Калиора. — Но за голову каждого из этих ублюдков я готов заплатить вам по миллиону кредитов. Из частного фонда, так сказать.

Понятно, значит, официального контракта не будет, и платить мне Витторио станет из собственного кармана. Ну, не самый плохой вариант.

— Хорошо, сбросьте мне всю известную к этому моменту информацию, — озвучил я. — Я посмотрю, что можно сделать для вас.

— Благодарю, господин Лазарь, — ответил Калиора, прежде чем отключиться.

Напарница кивнула через секунду, демонстрируя мне несколько папок. Шесть человек, которых нужно было устранить. Все — члены боевого крыла Орсини, и ни один из них не находился рядом с другими. Чтобы за раз уничтожить всех, придётся исколесить всю территорию клана.

— Мы действительно будем за ними гоняться? — не слишком довольным тоном уточнила блондинка.

Я пожал плечами, откладывая «Вездеход» в сторону.

— У нас есть синтеты для этого, — ответил я. — В любом случае перед тем как заняться чем угодно по нашим планам, следует отдохнуть после визита на Землю. Так что всё завтра, Мира. И, кстати, пока я здесь сплю, подумай о том, как нам решить вопрос с твоим перемещением. Главным образом — когда это делать.

Напарница с самым серьёзным видом кивнула и молча покинула комнату. А я закрыл глаза и моментально отключился.

Лагерь Орсини посреди густых зарослей появился давно. За годы его облагородили, вырубив лес, отсыпав ровную площадку. Модульные строения, в которых располагались обитатели, давно вросли в землю, а кое-где уже поросли вьюнами. Вокруг объекта возвышался железобетонный забор, сложенный из массивных блоков в два человеческих роста. Четыре вышки по краям и башня связи в самом центре поднимались над поселением.

Караульная служба здесь неслась по высшему разряду. Недавняя война между кланами наложила свой отпечаток. Больше никто не играл в карты во время дежурства, не манкировал обязанностями и даже не курил, сидя на вышке. Все взоры охраны были направлены на лес, который теперь отступал от лагеря на двести метров.

Правда, это ничуть не спасало от связи Предтеч, которая позволяла считывать данные в трёхмерную карту реального времени. Как и наблюдать через снайперский прицел за сидящими на вышках бойцами.

— Даниэль Ромеро, — услышал я голос Миры, и одна из фигур в центре лагеря подсветилась жёлтым светом. — Координатор группы похитителей. Опытный наёмник, переметнувшийся к Орсини всего два года назад. На Земле долгое время служил в Специальной Службе Италии, где заработал репутацию превосходного полевого агента и закончил карьеру старшим координатором. Попал в Долину после того, как вскрылось, что он работал одновременно на три разведки, помимо итальянской. На Земле считается пропавшим без вести.

Такая характеристика была сама по себе не слишком уникальной для Долины. Если перетряхнуть состав Орсини, у них треть боевого кланового крыла состоит из подобных персонажей. Если отбросить вольных, разумеется, но те всегда были и остаются мясом.

— Отсюда его не пристрелить, — сказал я, продолжая наблюдать за лагерем. — Времени до темноты ещё полно, а затягивать не хотелось бы. Внутри лагеря сколько людей?

— Сорок два человека, — незамедлительно ответила ассистентка. — Синтетов мы привели достаточно, свидетелей не останется. Связь с другими объектами Орсини я перехвачу так, чтобы никто ничего не понял. Трупы спрячем, технику вывезем, тут до узла связи создателей всего-то пятнадцать километров по прямой.

Я отодвинулся от прицела, разглядывая лагерь обычным зрением. На случай ночи за забором имелись закрытые от пуль прожектора. Конечно, от того же энергетического оружия их это не спасёт, но помимо такого простейшего средства у каждого караульного имелся прибор ночного виденья, которым они не стали пренебрегать даже в дневное время.

— Если мы вырежем целый лагерь Орсини, клану это не понравится, — высказал своё мнение я. — А караулить этого Ромеро — всё равно что тратить время. Ты же тоже видишь поле мин, расставленных по периметру?

Ими было опоясано всё пространство от леса до стен, за исключением двух наезженных дорог. Так что о том, чтобы подобраться сбоку к лагерю, да ещё и днём — не могло быть и речи. А после того как Секст доказал, что не такие уж синтеты и всевидящие, устраивать ночной фейерверк хотелось меньше всего.

— Конечно, — подтвердила Мира. — Но если мы пойдём по накатанному пути, нас засекут раньше времени и откроют огонь.

Я кивнул, продолжая обдумывать, как подобраться ближе и сделать всё максимально тихо. Не хотелось начинать очередной виток войны в Долине, когда нам могут пригодиться все до единого бойца, если «синие» действительно решатся на атаку. А Орсини непременно обвинят Го-Ли и Рябининых, как только узнают, что их объекты до сих пор вырезают подчистую.

— Ромеро не служит в охране, — словно пытаясь заполнить паузу, сообщила ассистентка. — Так что на стене его выловить не получится.

Я посмотрел по сторонам, краем глаза замечая двух синтетов, засевших в зарослях ниже меня.

— Тогда устроим им фейерверк сами, — улыбнувшись, сказал я. — Найди мне какую-нибудь тварь поблизости. Мы заманим её к лагерю с помощью дронов. А потом, когда она сунется к Орсини, приговорим этого Ромеро.

— Как это защитит нас от претензий Орсини? — спросила Мира.

— Да очень просто, — пожал плечами я. — Пока весь лагерь будет наблюдать за чудовищем, которое подрывается на минах, один синтет проникнет с другой стороны в лагерь и сделает всё дело. Попадёт он внутрь голым, а уже внутри переоденется в чью-нибудь одежду. На складе её вполне хватит, чтобы переодеть полк.

— Возвращение синтета, значит, не подразумевается, — кивнула ассистентка.

— Ну, он может попытаться, — равнодушно отозвался я. — В любом случае он не должен попасть в руки Орсини. Так что-либо самоликвидация, либо отход через минное поле и исчезновение в лесу.

Найти подходящего монстра в здешних лесах оказалось несложно. Мира просматривала пространство достаточно частым гребнем, чтобы вычислить лежбище клювоклыка. И тварь, кажется, почуяла пару посланных к ней дронов раньше, чем те зацепили её камерами. Во всяком случае, чудовище рыкнуло, заставив трястись деревья, и уверенной поступью направилось вслед за механическими птахами.

Я наблюдал за происходящим с безопасной дистанции, а потому прекрасно видел, как от звуков рёва одного из самых опасных зверей Долины в лагере начался переполох. То ли люди Орсини не знали, кто у них в соседях, то ли боялись, что мины его не остановят. В любом случае на стены и вышки высыпало достаточно народа, чтобы можно было не то что одного диверсанта закинуть, но и половину складов вынести так, чтобы никто ничего не заметил.

Однако главное было не это.

Даниэль Ромеро высунулся из своего укрытия, но вместо того, чтобы спешить подняться к остальным, быстро скрылся в гараже. Машина там на ходу была всего одна, как успела выяснить Мира, и именно за её руль наша цель и села.

Когда клювоклык показался на границе леса, разметав деревья, с ближайшей стены по нему открыли мощный огонь. Однако пули либо не могли причинить вреда вовсе, либо отскакивали от естественной брони. Зато зверя они достаточно взбесили, чтобы тот, позабыв о дронах, спрятавшихся в зарослях, выбежал на открытое пространство.

Взрывы последовали один за другим, монстр ревел, но не сдавался. С его лап брызгала кровь, но клювоклык продолжил упорно приближаться к стене. Тем временем Ромеро уже открыл дальние от места перестрелки ворота и, снова сев в машину, прибавил газу. Он явно не рассчитывал на победу своих соратников.

— Мать твою, — присвистнул я.

Раненый зверь, добравшись до стены, поднялся на задние лапы. Его голова мотнулась несколько раз, насаживая людей на клюв. Брызги крови и выпадающие наружу внутренности украсили железобетон. А потом под массой животного кусок стены просто обвалился в лагерь. И клювоклык издал новый рёв, на этот раз торжествующий.

— Что-то ты не рассчитал, Макс, — с усмешкой сообщила мне Мира, тоже наблюдая за тем, как самый страшный зверь Долины превращает остатки людей Орсини в неаппетитные куски мяса.

Они пытались отстреливаться, в ход пошло тяжёлое оружие, кто-то взрывал гранаты. Из дальней вышки, оставляя чадящий в воздухе след, вылетела ракета. Но клювоклык был неумолим и, казалось, неуязвим для человеческого оружия. И часть народа ринулась в оставленные Ромеро открытыми ворота.

Чтобы тут же нарваться на собственные мины — бежали-то они не прямо, а куда попало. Так что в небо полетел очередной кровавый дождь, окатывающий территорию лагеря.

— Я буду пересматривать запись этого побоища, когда у меня настроение будет не очень, — с довольной улыбкой сообщила Мира. — Ты только посмотри, он же сейчас их всех перебьёт.

Зверь продолжал зачистку до тех пор, пока в лагере не осталось никого, кто мог бы спустить курок. Если и уцелел хоть один человек, то он явно старался не подавать признаков жизни. А клювоклык пировал на останках поверженных врагов. И его раны затягивались на глазах — чем больше хищник жрал плоти, тем меньше следов побоища на нём оставалось.

— Ромеро поймали? — уточнил я.

— Конечно, — заверила ассистентка. — Как только он въехал в лес, его сразу же сняли из снайперской винтовки. Машину доставят в узел связи, труп самого Даниэля обезглавлен и будет утилизирован в ближайших кустах.

Я кивнул, принимая отчёт, после чего отключился от синтета, глазами которого всё это наблюдал. Оказавшись в «Бастарде», я размял шею, хоть она и не затекла, но морально требовалось время, чтобы переключиться. Только что я наблюдал, как клювоклык рвёт десятки людей в клочья, а теперь мы стоим в одном дневном переходе от лаборатории. Нужно давать себе отдохнуть, иначе загонишь себя раньше, чем начнётся действительно серьёзная работа.

Снаружи потрескивал огонь, вокруг которого расположился мой отряд «Стальных клыков». Прима помешивала деревянной ложкой, выструганной здесь же, похлёбку в котле, установленном на треноге. Секст в очередной раз проверял ближайшие кусты — синтет целенаправленно охотился на мелкую живность, постигая азы промысла.

Секунд и Септим чистили панцири от налипшей травы, им выпала честь провести наблюдение за окрестностями, и теперь пара синтетов приводила доспехи в порядок, пока Нон и Децим сменяли их на посту.

Со стороны наш лагерь мог бы показаться совершенно обыкновенным. Никому бы и в голову не пришло, что из двенадцати бойцов здесь только один живой человек, а другие — плод технологий Предтеч. И меня это радовало.

Выбравшись из машины, я уселся на поваленное бревно, которое приспособили под лавку, и вытянул руки к костру. Хищников мы могли не опасаться — в округе их не было, то ли откочевали, то ли просто место не подходящее.

В языках пламени мне снова виделись погибающие люди Орсини. Вспоминалось, как я удивлялся, почему же клювоклыки считаются таким бедствием. И вот теперь, когда на моей памяти подохли уже несколько зверей, я наглядно убедился, что библиотека Комендариев здесь не соврала.

Всего одного местного монстра хватило, чтобы расправиться с целым лагерем. И не зря Ромеро попытался спастись бегством. Если бы не мы, он бы был единственным выжившим. А теперь его постигла кара за то, что он сотворил с Сандрой Калиорой. Наверное, когда Витторио об этом узнает, сочтёт ироничным.

Сбежать от клювоклыка, чтобы сдохнуть от снайперской пули.

Кварта подала мне металлическую кружку, в которой парил растворимый кофе. Приняв у синтета напиток, я несколько секунд грел ладони о тёплую ёмкость, и только после этого сделал первый глоток.

— О чём ты так задумался? — спросила Мира, присаживаясь рядом со мной.

— Да так, — пожал плечами я. — Только что один-единственный зверь разорвал почти полсотни людей, которые ничего не смогли ему противопоставить. А ведь это, считай, цивилизованная часть планеты. Для тех бойцов Орсини клювоклык был привычным злом, но они всё равно проиграли. А что там выросло за барьером после столь долгого времени, когда признаков разумных обитателей не было столетиями?

Блондинка хмыкнула в ответ.

— Их погубил страх, Макс, — сказала она. — Ты же видел, когда всё только началось, они радовались, что клювоклык напоролся на минное поле. А потом просто растерялись, не сумели организовать отпор. И потому погибли. А что там за барьером… Полагаю, вскоре мы, так или иначе, всё равно узнаем.

Я кивнул, прежде чем приложиться к кружке снова.

— Синтеты отступили, кстати, — доложила блондинка. — Клювоклыка я не стала приказывать убивать. Пусть Орсини заявятся и посмотрят, что там произошло. Глядишь, так на нас позднее подумают. Формально-то Комендарии с Орсини не воюют, а целый лагерь благодаря нам уничтожен.

Я усмехнулся и, допив горячий кофе, слил последние капли на землю.

— Ладно, передохнули и хватит, — объявил я. — Пора выдвигаться дальше, а то мне ещё на Землю возвращаться придётся. Хочу закрыть хотя бы одну часть карты, чтобы не помирать от любопытства, где этот центр управления спрятан.

Мира кивнула и, опираясь ладонью на моё плечо, поднялась с бревна. Синтеты вокруг нас тут же принялись сворачивать лагерь. Прима выливать своё уже готовое блюдо не стала, вместо этого разлила его по индивидуальным термосам — мало ли когда пригодится. Тем более в походе я как-то больше налегал на рационы, а ведь с группой поддержки можно и нормально питаться.

Через полчаса мы уже выдвинулись в первый квадрат, где до сих пор не было связи Предтеч. Барьер виднелся впереди даже в темноте, плавающие по его поверхности голубые росчерки не бросались в глаза, и я уже даже привык к их наличию, как привыкаешь к облакам над головой.

— Впереди неизвестные, — предупредила Мира, держа руки на руле «Бастарда».

Передо мной тут же появилась проекция.

В полукилометре от нас у глубокого каньона, на дне которого бежала бурная узкая речка, разбили лагерь несколько десятков человек. Не какие-то тканевые палатки, а полноценные модульные вагончики. Всё обнесено забором, и не простым железобетонным, как у Орсини, а из слишком хорошо знакомого мне материала Предтеч.

Над лагерем кружились дроны, которые тоже вышли из печки создателей Миры. Обмундирование людей, попавших в зону действия моего модуля, представляло собой типичную для землян военную форму, а вот оружие было энергетическим. И, естественно, о примитивных однозарядных ружьях речи не шло — «синие», а это были явно они, подошли к этому вопросу с умом.

— Можно считать, что мы нашли центр управления барьером? — озвучила вслух напарница, тоже разглядывая вражеский лагерь. — Не просто так ведь они именно здесь оказались.

Отвечать я не спешил.

Блондинка вполне могла быть права — вряд ли «синие» стали бы селиться где попало. Но и отрицать возможность наличия дополнительных целей у наших врагов смысла не было. Каньон выбран не без причины, однако это не доказывает, что здесь именно то, что мы ищем. Возможно, ещё какой-то объект Предтеч, о котором мы ничего не знаем?

Или всё ещё веселее, и там не создатели Миры что-то делали, а их противники. Тот самый Кризис.

В любом случае у нас имелось место для манёвра. Мы ехали со стороны густого леса, и заметить нас пока что не смогли. Зона действия модуля шире, чем оборудование «синих», и этим следовало воспользоваться.

— Нам нужно захватить хотя бы одного живьём, — принял решение я. — Но пока что на рожон лезть не будем. Они нас не видят, но вблизи обязательно дроны засекут. Придётся останавливаться где-то здесь, обустраивать лагерь и наблюдать за тем, что творят «синие». Неспроста они именно это место выбрали. Возможно, рядом склад Кризиса, и они его осваивают. Или только собираются. В любом случае нужно больше информации.

Мира кивнула, а синтеты в кузове принялись отстёгиваться от кресел. Что бы дальше ни случилось, без их деятельного участия не обойтись. Им придётся под маскировкой приближаться к лагерю, чтобы окружить его. И ждать, пока не придёт сигнал на штурм.

Потому как, так или иначе, но мы убьём всех «синих». Оставлять хоть кого-то в живых я не собирался и прежде. А теперь, когда они влезли на мою территорию, тем более придётся за это заплатить.

Отряд разделился, рассредоточившись вокруг каньона и не покидая леса. Дроны «синих» продолжали мониторить пространство, постоянно сменяя друг друга — расход батарей у них был какой-то бешеный, подозреваю, из-за запитанного от них оружия. Во всяком случае, я бы на месте вояк определённо подвесил что-то достаточно мощное, чтобы наносить неожиданные удары с воздуха.

«Бастард» был отогнан в сторонку, чтобы при обнаружении не выдать наше местоположение. А я засел у самой кромки леса вместе с Мирой. Модуль остался в машине, так что теперь я пользовался близостью напарницы, чтобы не покидать зону охвата сети Предтеч, которую генерировало её тело.

— Появились новые люди, — отметила блондинка, убирая бинокль от глаз.

— Откуда они взялись? — уточнил я.

— Не знаю, раньше их на поверхности не было, — ответила Мира. — Возможно, в центральном здании есть спуск под землю. Во всяком, случае вышли они именно оттуда.

Я взял у неё бинокль и взглянул на группу новых лиц. На вояк они не походили, комбинезоны больше подошли бы рабочим. Да и инструмент, улучшенный всё той же энергией Предтеч, болтался на ремнях.

Один из «синих» шахтёров закурил, даже не делая попытки прикрыть горящий уголёк. Идеальная мишень в ночи, но атаковать прямо сейчас было не с руки. Мы ещё недостаточно изучили лагерь, чтобы решиться на штурм. А соваться вслепую — слишком рискованно.

Это не вольные, с которых и взять-то толком нечего. Здесь армейское подразделение, охраняющее какие-то раскопки. И хрен его знает, что они могли запрятать в своих боксах, расставленных по территории лагеря.

— Кто видит группу шахтёров в центре лагеря? — коснувшись передатчика, спросил я.

— Нон и Децим, — отчитались синтеты. — Можем положить всех.

— Ждём, — прервал я. — Продолжаем наблюдение.

Мира рядом вновь приложилась к биноклю. Её тело было куда лучше приспособлено для выживания, в том числе и зрение у неё намного острее. Однако до лагеря порядочное расстояние, и подобраться ближе нам никто не даст, так что и ей приходилось пользоваться инструментами.

— Движение на юге, — услышал я доклад Секунда. — Три грузовика.

Я подключился к его зрению и теперь мог и сам полюбоваться на военную технику, не скрываясь прущую в сторону лагеря. Одного взгляда хватило, чтобы понять — это не местные. Нет здесь ни в продаже, ни на заказ подобных машин. Жаль, что выяснить, откуда они в Долине вообще появились, было нереально: ходовая техника свободно покупается на международном рынке.

— Не высовываться, — уже отключившись, приказал я. — Всем глядеть в оба, я хочу знать, что везут машины. Или что в них загрузят из лагеря.

Послышались отзывы членов отряда, сообщающих, что команду услышали. Рядом пошевелилась Мира, переводя взгляд через бинокль на чёрное небо. Звёзды сегодня прикрывались тучами, обещающими ливни, так что своими глазами я не видел просто нихрена.

— Дроны засуетились, — доложила напарница. — Идут на прочёсывание территории.

— Тишина, — приказал я.

Все синтеты сейчас замерли, не издавая ни звука. Людям сложно не шевелиться, а для искусственных бойцов — запросто. Их так даже на больший срок хватит, расход энергии ведь снижается. Хотя, конечно, чтобы разрядить синтета, это нужно очень постараться.

Над нами прожужжал дрон, почти вплотную подлетевший к деревьям. Но наши панцири невозможно выловить — тепла они не излучают, движения мы не создавали. А в густых зарослях можно армию запрятать, и никто ничего не заметит. Операторы дронов — люди, и то, что не распознают их глаза, можно сказать, и не существует. А потому я смотрел на механическую птицу, дожидаясь, когда она уберётся подальше.

Грузовики уже стало слышно, да и свет включённых фар появился среди деревьев. По направлению к лагерю не существовало дороги, но каменистая почва прекрасно могла скрыть следы — на ней их просто не оставалось. А если что и появится, ветер быстро занесёт новой порцией пыли с другого края каньона.

Было очевидно, что конспирация «синих» совершенно не волнует, и это, собственно, было понятно. Вокруг территории, где нога человека если и ступала, то это было очень давно. Кланы провели разведку давным-давно, составляя карту Долины, и с тех пор сюда не заглядывали.

Ворота лагеря раскрылись, заработало дополнительное освещение. Первый грузовик сразу же встал на разгрузку. К нему метнулись рабочие, и уже через пару минут на свет стали появляться коробки.

— Оборудование для горных работ, — определила Мира, продолжая наблюдать в бинокль. — Кажется, ты оказался прав, они здесь что-то откапывают.

Ничего говорить в ответ я не стал, продолжая наблюдать за тем, как вдалеке проходит разгрузка. Из одного бокса выкатился маленький фронтальный погрузчик с парой вилок. Он направился ко второй машине.

— Помпы, — озвучила напарница. — Вероятно, им приходится что-то откачивать.

— Грунтовые воды, — сказал я.

Всё это мне нравилось с каждым вынутым ящиком всё меньше и меньше. До уровня воды здесь порядочно породы пройти придётся. Река внизу, и чтобы добраться до неё, нужно прорубить очень длинный проход — не станешь же копать вертикальный колодец, когда требуется пеший доступ. А значит, работы здесь ведутся уже порядочно времени.

Третий грузовик оказался забит провиантом. И это были не наши рационы из Долины, а вполне себе армейские сухпайки, упакованные в фирменные ящики. Французские, но это не имело никакого значения — закупить их даже гражданские лица могут, главное, чтобы деньги имелись. Однако зарубку в памяти я всё-таки сделал.

Рабочих становилось всё больше, они выходили из центрального модуля и присоединялись к процессу. Приступил к работе второй, а затем и третий погрузчик, таскающий помпы. И от того количества, которое «синие» привезли в лагерь, волосы вставали дыбом.

Я ведь не забыл, сколько таких же помп мы доставили для Го-Ли в мой первый контракт. А здесь их в пять-шесть раз больше. И что-то я сомневаюсь, что их навезли с запасом. Наличие еды говорит о том, что лагерь здесь надолго. Возможно, одну такую машину «синие» уже сожрали.

— Считайте людей, — включив связь, приказал я.

У меня зрение похуже, но мне уже казалось, что на этой базе человек за двести обитает. И хотя большая часть — шахтёры и рабочие, легче от этого как-то не становилось. У любой страны есть инженерные войска, которые способны заменить собой многие профессии. Вряд ли эти ребята — наёмные специалисты, такие бы ни за что не полезли в Долину, прекрасно зная, что выхода из неё нет. А значит, такие же солдаты, как и все остальные.

Троица рабочих отдалилась в сторонку от другого бокса. Раскрыв ворота, они дождались, пока освободившиеся погрузчики закатятся внутрь, и тоже скрылись за створками. А наружу уже поехали ящики, гружёные хрен его знает чем. Всё запаяно и опломбировано, сундуки явно не в первый раз используются — отметок на них хватало.

— Макс, нам нужно накрыть эти грузовики, — не переставая следить за лагерем через бинокль, озвучила Мира. — Мы обязаны выяснить, что именно они вывозят. Потому как всё, что приходит мне в голову, ничего хорошего нам не сулит.

Я кивнул.

— Подхвати ближайший отряд синтетов с узла связи. Пусть ловят машины где-то в другом месте, — принял решение я. — Не хватало ещё переполошить этот лагерь раньше времени. Уж засаду устроить наши ребята сумеют. А потом останется только добить вояк издалека.

Груз можно и техникой перехватить, с чем любой синтет справится. У нас уже столько всякого барахла на складах скопилось благодаря войне и зачищенным базам Орсини, что растащить три грузовика «синих» можно за пару ходок. Главное, самому синтету, который будет удалённо управлять трофейной техникой, не покидать зону связи Предтеч, а остальное — вопрос организации.

Мира кивнула, демонстрируя, что приказ услышан.

— Нужно выждать, когда рабочие установят помпы и откачают воду, — сказал я. — Иначе мы застрянем без ответов, зато с кучей трупов на поверхности. И пока мы настроим оборудование, сюда очередная партия грузовиков успеет приехать. Тем более что эти три потеряются и до места не доберутся.

Замерев в очередной раз, я смотрел на карту лагеря, которая появлялась передо мной. Стараниями синтетов, рассредоточенных вокруг базы «синих», Мира получала данные, а уже мне показывала результат. Люди на поверхности всё же оказались посчитаны и учтены.

— Не хотелось бы застрять здесь, — признала напарница. — Я не имею ни малейшего понятия, как этими помпами пользоваться.

Нечасто можно услышать от неё подобное заявление. Впрочем, ничего удивительного, даже искусственному разуму нельзя охватить вообще все человеческие знания. Особенно учитывая, что мы большую часть времени торчим в безлюдной Долине, где из компании у нас — либо монстры, либо бандиты. Ни первые, ни вторые почему-то не почитывают на досуге инструкции по эксплуатации.

— Я в «Бастард», — выдохнул я. — А вы продолжайте наблюдение. Будите, если что-то важное ещё случится.

На то, чтобы добраться до машины, у меня ушло около получаса. Спешить было нельзя — дроны всё ещё периодически сканировали окрестности. Так что в нужный момент приходилось замирать, чтобы не привлечь излишнее внимание. Но в итоге, оказавшись внутри броневика, я улёгся на койку и моментально отрубился.

Всё остальное подождёт до моего пробуждения.

— Макс, просыпайся, — мягкая и тёплая ладонь потрясла меня за плечо, и я раскрыл глаза.

Мира стояла надо мной, её распущенные волосы волнами спускались к моему лицу, им не хватало всего нескольких миллиметров, чтобы пощекотать кожу. Я пару раз моргнул, сгоняя остатки сна, машинально оценивая ситуацию.

Говорила она негромко, всё ещё в панцире, но уже без шлема. Значит, всё тихо и не требуется сломя голову нестись на штурм базы «синих». Опять.

Мы торчим здесь уже три дня, и за это время посмотрели ещё на две доставки и отправки. Разобраться, что там в ящиках возят, тоже удалось, правда, совершенно случайно — один из них соскользнул с вилки и раскрылся.

Наружу посыпались части вооружения Предтеч. Уже гарантированно мёртвого, но всё ещё наверняка пригодно для разборки и изучения. Иначе бы «синие» не таскали такую добычу машинами.

Конечно, само по себе наличие таких вещей в руках врагов меня беспокоило. Первое время всё казалось, что нужно начинать штурм прямо сейчас, и даже напарнице не сразу удалось меня отговорить.

База «синих» оказалась складом утилизации. Списанное оборудование свозили сюда, чтобы отправить на переработку. Но так как цивилизация Предтеч пала, никому уже не было дела до того, пущены ли вышедшие из эксплуатации военные разработки на изготовление чего-то более полезного.

К тому же всё это добро было устаревшим ещё до того, как Миру создали. И именно по этой причине она смогла его определить. Иначе мы бы здесь неизвестно сколько торчали, пытаясь понять, что именно вывозят из базы.

— Доброе утро, — поздоровался я, прежде чем сесть на койке. — Что-то новое?

Мира кивнула, после чего протянула мне исходящую паром кружку с кофе.

— Час назад уехала очередная партия грузовиков, — поделилась новостью блондинка. — И на этот раз вместо припасов они привезли роботов.

Я сделал глоток прежде, чем до меня дошёл смысл её слов.

— Каких ещё роботов? — переспросил я.

Мира отстранилась, и между нами вспыхнула проекция гуманоидной машины. Изделие совершенно не походило на то, что изготавливали Предтечи, однако части списанного оборудования всё ещё угадывались в роботе. У него не было оружия в прямом смысле слова, но плазменным резаком, способным разрубить всё, что под него попадёт, тоже можно неплохо убивать. Передо мной возникли десятки модификаций, каждый со своим набором инструментов, но в целом тенденция не радовала.

— Если мы сейчас зачистим базу, что помешает «синим» её восстановить? — перестав изучать проекции роботов, задал вопрос я.

Имея таких работников, вояки могут просто заслать их в нужную точку и ждать, сколько понадобится. Машины расчистят завалы, организуют вывоз породы, а потом приступят к тому, на чём закончили погибшие люди.

Мира тяжело вздохнула, прежде чем ответить.

— Мы спустимся вниз и всё проверим, — после короткой паузы заговорила она. — Там внизу должны быть не только склады с мусором, но и техника для непосредственной переработки. До них «синие» ещё вряд ли добрались, иначе вывезли бы первым делом, а они прислали роботов, которые будут копать дальше и глубже.

— Так, допустим, — кивнул я. — Но у тебя есть какое-то серьёзное предложение.

— Да, я смогу запустить оборудование, если оно ещё хоть на что-то годится, — подтвердила напарница. — И мы сможем на месте собрать собственную базу. Прорваться внутрь у «синих» уже не получится. Я знаю, как всё автоматизировать, а запасов ресурсов на заводе хватит, чтобы наладить производство синтетов, панцирей для них и оружия.

Что ж, звучит, как план. Конечно, у «синих» останутся глушилки связи Предтеч. Но, будем откровенны, война между нами уже началась. И смысла давать врагу возможность усиливаться, потому что я не решился на захват базы, никакого нет. Так что придётся идти на штурм, даже если на кону стоит свалка Предтеч.

— Хорошо, — допив кофе, кивнул я. — Выдвигаемся.

Одевшись в панцирь, я вооружился и выбрался из «Бастарда». План за эти дни был разработан до мельчайших деталей. И наличие роботов его никак не меняло — ведь они не имели дальнобойного оружия, при этом сами оставались уязвимыми для энергетического. А ещё было важно, что они скрылись внизу.

— Мы будем ловить языка? — уточнила блондинка, пока мы пробирались к нашей точке старта.

— Желательно, — кивнул на ходу я. — Сколько времени тебе понадобится, чтобы всё запустить? Нам ведь придётся здесь оставаться всё это время, чтобы «синие» не отбили завод обратно.

На этот раз молчала напарница минуты три.

— Я надеюсь уложиться в два дня, — произнесла она, когда мы уже оказались на месте. — И ещё сутки на то, чтобы создать и вооружить первую партию синтетов.

— Долго, — проверяя штурмовую винтовку, ответил я. — Но выбора у нас, конечно, нет.

С момента, как я узнал, что именно за объект здесь окучивают «синие», я испытывал непреодолимое желание свалить отсюда. Нельзя описать моё разочарование, ведь я считал, что здесь какие-то полезные склады, оружие последних моделей, какие-то секреты… А по факту мы будем сейчас захватывать мусорку, которую сами Предтечи давным-давно забросили и даже не потрудились нанести на карту, вложенную в модуль искусственного разума.

Интересно, самим Предтечам стало бы смешно от того факта, что люди, пришедшие на их планету, будут сражаться насмерть за их свалку?

Переведя оружие в режим одиночного огня, я опустил забрало.

— Готовимся штурмовать базу, — произнёс я. — Отчитаться о готовности.

Пока наш отряд докладывал, я подумал о том, как мне всё же повезло. Окажись на месте синтетов настоящие люди, они бы никогда не просидели трое суток без единого движения. Так что раз уж судьба подкинула мне свалку, грех жаловаться.

— Начинаем штурм на три… два… один… Пошёл!

Первые выстрелы прочертили воздух, ударив с разных сторон. Наши снайперы вступили в бой, разом уничтожив несколько бойцов на вышках. Дроны в воздухе засуетились, не до конца заряженные пташки тоже взмыли в небо, стремительно уходя за пределы досягаемости нашего оружия.

Над базой «синих» заревела сирена, и фигурки людей забегали внутри. Ответный огонь ударил, казалось, со всех сторон. В дело вступили не только сами солдаты, но и автоматические турели. От свиста пуль и голубых росчерков загудел воздух.

— Выводи «Бастарда», — приказал я, и наш броневик ломанулся вперёд, срываясь с места.

А стоило ему вырваться на простор, как с крыши машины забили ракеты и пулемёты. Зависшие в воздухе дроны скорректировали огонь турелей, и по «Бастарду» выстрелили крупнокалиберными бронебойными снарядами.

— Пошли, — кивнул я, первым бросаясь вперёд.

«Копьё предела» соединило меня золотым светом с ближайшей стеной. Магия Предтеч врезалась в секцию, мгновенно создавая в ней брешь в половину человеческого роста. Туда же влетела пара ракет «Терракота» от «Бастарда».

Я применил «Зеркальные отражения», и две моих копии тут же выскочили из кустов, на бегу создавая ещё по одному «Копью предела». Естественно, это была не настоящая магия, а всего лишь иллюзия, но этого оказалось достаточно, чтобы не только по мне вели огонь с базы.

Попадания тяжёлыми пулями в панцирь мной ощущались, как сильные толчки. И это серьёзно сбивало скорость движения, но пока что даже синяков у меня не возникнет. Так, неприятное ощущение, не более того. Однако когда фантомы развеются, и турели сконцентрируются на одной цели, меня ждёт расплата.

Так что настоящее «Копьё» ударило не в стену, а в угловую вышку. Золотой всполох, видимо, угодил в боеприпасы. Потому как вместо того, чтобы мирно оплавиться, башенка с засевшими внутри бойцами рванула настоящим фейерверком.

«Бастард» в этот момент ударил ракетами по центральной вышке. Но башня устояла, накрывшись алым куполом, уже встреченным мной в боях с Орсини.

— Ну, держитесь, сволочи, — прошипел я, вскидывая винтовку.

Энергетические лучи прошибали эту защиту, пусть и не с первого попадания. Но автоматический огонь творит настоящие чудеса с людскими заклинаниями. Купол расползался на куски, голубые сгустки вырвали из него целые клочья. А «Бастард» не дремал и всадил несколько ракет сразу же, как только появился шанс.

Часть снарядов оказалось перехвачена турелями, ещё часть — винтовками «синих». Но одна всё же влетела в самую вершину. Ракета лопнула с оглушительным грохотом, в небо устремился чадящий дым. Внутри останков от башни заполыхало алое пламя. Человеческая фигурка, объятая огнём, вывалилась наружу и сверзилась на землю.

— В атаку! — услышал я голос Миры по связи.

И в этот момент «синие» решили лупить по «Бастарду». Машины юлила, вертелась на месте, чтобы не принимать выстрелы на броню. Однако их было слишком много, так что я почти собственными глазами видел, как прогорает запас встроенных щитов Предтеч под натиском голубых росчерков.

По мне тоже начали бить, не стесняясь. Но дистанция была слишком большой, а я прекрасно умел вертеться, при этом не забывая вести ответный огонь. А тем временем синтеты планомерно давили турели и немногочисленных защитников с двух других сторон базы.

С шипением вокруг меня плавилась и исчезала каменистая почва. Я же присел на колено и, сменив штурмовую винтовку снайперской, прицелился. Развёрнутый надо мной «Купол отражений» сбивал вражеские выстрелы, но магии требовал чуть ли не вдвое больше, с каждым попаданиям выпивая часть моих сил.

Поймав в прицел ближайшего «синего», который походил за командира, я спустил курок. Выстрел прошёл без отдачи, я увидел, как враг окутался магической защитой, принявшей на себя удар. И командир тут же скрылся из виду.

Но это ничего не изменило. Синтеты выбили последнего защитника со стены, и теперь оставалось захватить саму базу уже изнутри. И вот там нас ждёт настоящая мясорубка.

— Вперёд! Вперёд! — крикнула по связи Мира.

Я не стал срываться с места. Для того чтобы зачистить поверхность, у меня с собой целый отряд специально обученных синтетов. Рисковать своей башкой, суясь в защищённый лагерь, не имеет никакого смысла.

«Бастард» подкатился ко мне, и я смог оценить повреждения. Пострадала исключительно внешняя оболочка, да и ту прожгли не всю, а по большей части лишь оплавили. Всё-таки даже энергетическое оружие не всесильно.

Запрыгнув в машину, я забрался в кресло стрелка.

— Въезжаем через главные ворота, — приказал я, и оставленный в машине модуль мгновенно отозвался.

А пока мы проезжали разделяющее нас пространство, бой на поверхности уже закончился. Синтеты перебили «синих», и даже захватили того самого мужика, который сумел прикрыться от моего снайперского выстрела.

Теперь он лежал абсолютно голый, с кровоточащей пастью. Скрученный по рукам и ногам так, что больше походил на вязанку колбасы, чем на человека. Вояка бросал на нас недобрые взгляды, но синтетам было в принципе плевать на то, как на них смотрят. А я уже достаточно повидал в жизни наёмника Максима, чтобы пугаться врага, который сейчас станет целью допроса.

Куда неприятнее стало открытие, что трое моих бойцов больше не в строю. Секунд, Терций и Квинт оказались самыми невезучими, и теперь остатки их тел лежали одной кучей, в которой даже не разберёшь, от кого там валяются запчасти.

Посмотрев на останки синтетов, к компании которых уже успел привыкнуть, я кивнул Мире:

— Заблокируйте рабочим выход из шахты, — приказал я. — А этого тащите в медицинский блок, таковой обязан быть в лагере. И посадите, наконец, дроны.

— Есть! — хором отозвались Секст и Октавия.

Я посмотрел вслед офицеру «синих», которого восьмая тащила по земле в сторону медицинского блока. Секст бегом метнулся, чтобы закрыть проход в шахту, а вот Мира занялась дронами.

— Мы не будем уничтожать рабочих? — с сомнением в голосе уточнила напарница. — Не забывай, что у них там завод имеется, и они могут собрать из своих роботов бойцов.

— У них не будет столько времени, — возразил я. — Почему у этого урода кровь изо рта шла?

— Капсула с ядом на искусственном зубе, — пожала плечами Мира.

Усмехнувшись, я направился вслед за Октавией. Блондинка последовала за мной, и я прекрасно понимал, что основные вопросы по технологиям «синих» будет задавать именно она. Это меня интересует, кто они такие, а для моей напарницы важнее, что ещё успели раскопать и как применяют.

В любом случае день ещё не закончился, и всё ещё только начинается.

Как я и предполагал, мужик оказался кремнем и ни в какую не хотел колоться. Так продолжалось около получаса, пока Октавия работала с ним по всем правилам. Медицинский блок, оснащённый по последнему слову земной техники, не имел в себе нужных составов, чтобы развязать пленнику язык. Так что синтету, приковавшему командира «синих» к хирургическому столу, приходилось работать вручную.

Стоящая рядом со мной блондинка отслеживала состояние мужчины, давая наставления Октавии. И я решил оставить их самих разбираться. Уж искусственный разум как-то да справится, тем более у неё не просто пленник посреди поля, а полноценная операционная с множеством самых разных медикаментов.

Снаружи продолжалась работа.

Оставшиеся шесть синтетов занимались восстановлением обороноспособности базы. Дыру в стене, которую я проковырял «Копьём предела», уже заложили. Конечно, по крепости это всё равно не тот же материал, что использовали Предтечи, однако свободного прохода враг не получит.

Раскуроченные турели оперативно снимались с гнёзд. Отдельно были сложены энергетические винтовки «синих». Их мы обязательно заберём, есть у меня идея переправить их на Землю. Они всё ещё уступают тому, что делают для меня в лаборатории, но уже не так чтобы сильно.

Куда больше впечатляла вражеская броня. С первого взгляда было ясно, что наш с Мирой визит не прошёл даром. Посмотрев на наши панцири, инженеры «синих» явно вдохновились и переработали старые доспехи. Более технологичные решения, повышенная подвижность. Но всё ещё недостаточная крепость вложенных щитов.

Это и не костюмы были полноценные, а набор элементов, который надевался по частям и друг с другом не взаимодействовал. Каждая единица брони работала самостоятельно, имела меньший энергетический запас, а оттого и не могла создавать мощные щиты. Но учитывая, сколько времени прошло, это потрясающий результат.

— Лазарь, — обратилась ко мне подошедшая Прима, — спуск в шахту заблокирован, но мы нашли карту.

Передо мной был развёрнут бумажный план с рабочими пометками, и я кивнул собственным мыслям. Приятно оказываться правым, жаль, что это не сулило нам ничего хорошего.

Под базой располагался полноценный подземный комплекс, который было невозможно уничтожить с поверхности. Мало того что слой породы прикрывал завод по утилизации военных отходов Предтеч, так ещё и лабиринт ходов представлял собой одну огромную ловушку.

— Сейчас Секст взламывает журналы, — продолжила доклад Прима. — Шифрование знакомое, но потребуется время для вскрытия информации. Ключа мы на телах не нашли. Надеемся после взлома обнаружить записи о назначениях на базу и другую отчётность. Тогда будет точно понятна численность врага, засевшего под землёй.

— Интервал прибытия пищевых рационов нам известен, — покачал головой я. — Нормы его потребления — тоже. Пересчитайте еду, затем — трупы военных. Вот и выясните, сколько там рабочих.

Синтет посмотрела на меня, чуть приспустив искусственные веки. Я уже как-то привык к их внешности, потому особо и не обращал внимания на то, что они не похожи на настоящих людей. Приходилось делать сознательное усилие, чтобы распознавать неестественные черты.

— Двести двенадцать человек, — произнесла после короткой паузы Прима. — При соблюдении строгой нормы питания. Но это если под землёй нет собственного склада провизии, который всё это время пополнялся.

Я кивнул и ещё раз взглянул на карту лабиринта под нами. Одно радовало — дополнительных выходов там пока что не было. Однако, учитывая наличие у противника роботов, способных вести раскопки, это лишь вопрос времени, когда рабочие прокопают выход где-то за пределами базы. Тем более, если верить чертежу в моих руках, подходящих мест для начала такого подкопа — полно.

— Готовимся к штурму подземелья, — приказал я. — Запастись батареями, взрывчаткой. Всё, что может оказаться полезным в этом лабиринте — должно иметься. «Бастард» останется на поверхности вместе с модулем, поэтому периметр базы нужно обезопасить. Разбросайте мины вокруг стен, чтобы враг не подобрался. Действуйте.

Прима кивнула и тут же отступила, оставив меня одного. А я свернул карту и убрал её в карман. Пригодится внизу, когда мы пойдём туда на штурм. Оставлять рабочих в живых, да ещё и во главе с армией роботов — самоубийство. Нет уж, раз здесь мы планируем развернуть завод по производству синтетов, значит, «синих» здесь не останется.

Бросив взгляд на останки трёх погибших, я вздохнул и активировал режим самоуничтожения. Мира не позволила им сгореть — вмешалась вручную, если так можно сказать о браслете с искусственным разумом в нём. Но теперь сохранять их никакого смысла — уцелевшие детали панцирей с них сняли, оружие разобрали.

Три искорёженных тела обратились в жирный пепел, не оставив после себя ничего. Налетит ветер, сдует остатки сажи, и вскоре никто и не узнает, что мы потеряли здесь вообще кого-то.

— Макс, подойди в лазарет, — обратилась ко мне Мира, и я направился обратно в медицинский блок.

Внутри картина изменилась. Пленный командир «синих» лежал на всё том же столе, его застывший взгляд был направлен в потолок, рот приоткрыт, на губах застыла пена. По всему телу хватало следов, оставленных хирургическими инструментами. Подключённые приборы показывали, что пленный благополучно сдох.

— Итак? — оглядев помещение, задал вопрос я.

Октавия, вытирающая руки салфетками, от которых разило спиртом, не отвлеклась от своего занятия. Вместо синтета начала доклад напарница.

— Бесполезно, — сказала она. — Всё, что мы попробовали, не дало результата. Он был готов кричать, молить о смерти. Но ни на один вопрос так и не ответил. У меня бы сложилось впечатление, что он совершенно ничего не знает.

Как-то это уже слишком фанатизмом попахивает. Я знаю, что люди ломаются, любые. А тут — один подрывает себя, второй молчит под пытками. Какая-то слишком высокая концентрация героических людей на одну армейскую группировку. Чем их таким покупают, что даже профессиональный допрос не позволяет развязать им язык?

— Вы не справились? — уточнил я.

— Сердечный приступ, — пояснила блондинка. — У совершенно здорового мужчины. Я хочу провести вскрытие. Оборудование здесь передовое для Земли, но оно ничего не нашло. Моё сканирование ничего не нашло. Так, может быть, нужно не техникой смотреть, а собственными глазами?

Я кивнул, давая добро на операцию.

Был как минимум один вариант, каким образом это произошло. Если вспомнить о том, что технологии Кризиса могли отключать машинерию Предтеч, остаётся только один шаг до системы экранирования от сканирования. Мира — продукт своих создателей, а Кризис был направлен именно против них.

— Действуй, — распорядился я. — Октавия, если ты закончила, присоединяйся к остальным синтетам. Нам предстоит штурм подземелья. Мира, как будут результаты, избавься от тела. Ни к чему оставлять здесь разлагаться труп. Медицинский блок может быть и нам самим полезен.

Блондинка кивнула, уже вооружившись скальпелем. Ей, конечно, вообще не нужны были инструменты, чтобы вскрыть человека. Её тело вполне позволяет голыми руками отрывать конечности и ломать кости пальцами. Но Мира всё равно действовала по правилам, которые почерпнула из знаний земной медицины.

Октавия уже направилась на выход, но я перехватил её, положив руку на плечо. Синтет обернулась ко мне с вопросом в глазах. Никакой искусственности в нём не было, так бы на меня смотрел любой человек.

— Проведи ревизию лазарета, — отдал новый приказ я. — Я хочу знать, что здесь есть, чего не хватает. Если проводили операции — кто и как их делал. Есть ли на базе вообще врачи и не прячутся ли они под землёй.

Подчинённая кивнула и тут же направилась к ближайшему компьютеру. А я вышел на свежий воздух. Наблюдать, с каким интересом и удовольствием Мира потрошит мёртвое тело командира «синих», никакой радости мне не доставит.

Я сидел за столом, уплетая французский рацион. На вкус оказалось гораздо хуже, чем тот, что ходил по Долине. Впрочем, чего ещё ожидать от нации, которая лягушек жрёт?

— Вот, — раздался за спиной голос Миры, и напарница бросила на стол крохотный камень, перемазанный кровью.

С металлическим звоном он прокатился по столешнице, пока не упёрся в пустую одноразовую миску. Я не стал хватать неизвестный предмет в руки, и даже следы крови, оставшиеся от него, меня не тронули.

Выглядело устройство, как кристалл, опутанный уже знакомыми мне узорами Предтеч. Прибор на первый взгляд ничем не отличался от тех, что выпускали создатели Миры. Да и не могло быть иначе, ведь и Кризис, и Предтечи — один народ, и одна производственная база.

— И что это? — уточнил я, после чего вновь вонзил ложку в месиво, которым должны были быть тушёные овощи.

— Ещё одна технология Кризиса, — пояснила блондинка, обходя стол и опускаясь на сидение напротив меня. — Слабый генератор электрического тока. Вообще-то, изначально он использовался совсем иначе. Но установленный в сердце человека, может устроить сердечный приступ, казалось бы, на ровном месте. Так что наш пленник ушёл добровольно, активировав это устройство. Полагаю, и остальные имеют такие же генераторы в себе.

Я кивнул, принимая её ответ.

— Значит, больше никаких пленных не берём, — прокомментировал я. — Так полагаю, никакого способа обнаружить изделия Кризиса у нас нет.

— Я работаю над этим, — кивнула Мира, придвигая к себе чашку с кофе, не менее дрянным, чем всё остальное в пайке французского производства. — Пока что мне приходит в голову только идея поиска слепых зон. Точек, в которых связь создателей обрывается. Однако, сам понимаешь, это далеко не идеальный вариант.

— Учитывая, что до момента активации ты всё равно понятия иметь не будешь, что там что-то есть, — кивнул я. — А если включение будет обладать совсем крохотным эффектом, то и вовсе не заметишь. Ты ведь ничего не почувствовала, когда «синий» себя убил?

— Именно, — недовольным тоном подтвердила напарница. — И это меня нервирует. Ты вообще представляешь, каково это — быть искусственным разумом, который осознаёт себя и бесится от того, что какие-то дикари оскверняют память о твоих создателях, оживляя технологии их убийц⁈

Я взглянул на напряжённое лицо блондинки. Её мимика не выражала злости и гнева, скорее неверие и безмерное удивление. Кажется, Мира сама не ожидала, что способна на такие эмоции. А ведь она их только имитировала совсем недавно, а теперь, выходит, её алгоритмы развились настолько, чтобы испытывать настоящие чувства?

— Ну, положим, людей ты с самого начала недолюбливала, — пожал плечами я, отбирая у неё напиток. — Теперь у тебя просто появился официальный повод это делать.

Сделав глоток, я смочил горло и вернул кружку напарнице. Мы синхронно поднялись из-за стола и направились на выход из столовой. Снаружи уже было всё готово к обороне на случай появления «синих», а оставшиеся синтеты собрались у заблокированного спуска в тоннель.

— Все на местах, — доложила Прима, стоило нам войти в центральный модуль.

Перекрытый бронеплитой спуск был достаточно большим, чтобы внутрь можно было спокойно въехать на погрузчике, однако при этом не настолько, чтобы впихнуть грузовик. Иначе машины бы разгружались не снаружи, а заезжали прямо в лабиринт.

— У всех есть карта? — осведомился я. — Мира, распредели команды. Нас теперь всего девять, мы двигаемся самостоятельно, синтеты — в соответствии с задачами. Пленных не брать, враг должен быть уничтожен на месте.

Отряд закивал, демонстрируя, что приказы понятны.

— Помните: ваша задача не просто убивать, но и уцелеть самим. Если возникает ситуация, где стоит выбор между тем, чтобы уничтожить «синих» и собственным выживанием, ваша сохранность — первоочерёдная цель. И не потому, что мне стало вас искренне жаль, вы солдаты, и ваше предназначение — воевать, а не героически подохнуть. Не забывайте, что нам на этой базе ещё как минимум неделю обитать, пока Мира не запустит завод по производству синтетов. А значит, всё это время нам придётся отбиваться от «синих», которые обязательно вернутся, когда придёт срок. И именно там нам потребуются все силы и руки.

Один из подчинённых поднял руку.

— Да, Децим.

— Мы можем перепрограммировать роботов, заменить им вооружение, — заговорил синтет. — Если удастся добраться до модуля, управляющего ими, то достаточно будет просто вырубить систему, чтобы они отключились. Трофейного оружия на базе хватает с избытком, а мы достаточно обучены, чтобы провести такую модернизацию.

Я перевёл взгляд на напарницу. Мира слушала своего подчинённого, закусив губу.

— Модулей должно быть несколько, — заговорила она, жестом вызвав карту в виртуальном окне. — Чтобы охватить все подземные катакомбы, они должны располагаться в этих точках.

Появившиеся отметки вполне земной аппаратуры загорелись по углам хитро проложенного лабиринта. На то, чтобы покрыть всю территорию, «синим» потребовалось бы больше двенадцати модулей.

— Возможно, их там меньше, — продолжила говорить блондинка. — Возможно, больше. Всё зависит от того, как много подземных ходов на самом деле постоянно контролируется. На месте «синих» я бы оставила боковые коридоры без присмотра. До нашего появления им здесь ничего не угрожало и необходимости обороняться в узких проходах не было.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, если будет такая возможность — перехватим управление роботами. Но до тех пор — они такие же законные цели, как и люди. Если не удастся захватить модуль или это слишком рискованно в моменте — просто уничтожаем его и идём дальше. Наша задача — зачистить весь лабиринт и добраться до завода Предтеч.

Синтеты вновь закивали, и я махнул, чтобы проход в подземелье открылся. Створки, перекрывшие спуск, разъехались в стороны. Никто нас за ними не ждал, свет внутрь почти не проникал, а лампы рабочие выключили. Тактически, конечно, правильно — в отличие от нас они хоть как-то свой лабиринт знают. Просто не учитывают, что против них тоже не люди воевать будут.

— Вперёд, — приказала Мира, и синтеты, вскинув оружие, устремились во тьму.

Мы же с напарницей двинулись последними. Свой модуль я оставил в «Бастарде» — на случай непредвиденного визита противника. Полностью автоматизированная оборона базы позволит ассистентке если не порвать врага, так уж точно устроить ему настолько горячий приём, что он дважды подумает, стоит ли сюда соваться.

Под ногами захрустели мелкие камешки. Я держал оружие наготове, внимательно глядя по сторонам. Встроенная в панцирь система позволяла видеть в темноте, так что за исключением отсутствия нормальных цветов никаких неудобств я не испытывал.

В полной тишине мы добрались до первого коридора, ведущего в обход основного тоннеля. Времени здесь никто терять не стал — карта у нас была, и пока что никаких расхождений с ней реальное подземелье не имело.

— Прима, Кварта, налево, — приказала Мира, и пара синтетов скрылась за поворотом. — Секст, Септим — вы направо через пятьдесят метров.

— Принято, — отозвались бойцы хором.

Спуск пошёл под наклоном — не слишком большим, но вполне ощутимым. А после коридор и вовсе сделал поворот, окончательно отрезав нас от вида на выход из подземелья. Мира шагала рядом со мной, держа штурмовую винтовку в руках, а я не забывал приглядываться к полу и стенам.

Уж слишком ярким были воспоминания о том, как Секст чуть не подорвался на мине. И три уже сожжённых синтета напоминали, что мы отнюдь не такие уж бессмертные, какими могли показаться. Их ведь «синие» уничтожили, невзирая на крепость панцирей и встроенные щиты.

Ещё пара бойцов отделилась от нас, свернув во второй коридор. Тишина в коридорах наводила на мысль, что рабочие успели-таки прокопать себе выход на поверхность и свалили, бросив базу. Уж слишком всё было спокойно — мы уже почти двадцать минут идём по их территории, а никто даже не попытался с нами сразиться.

— Децим, остаёшься с нами, — распорядилась Мира, когда мы подошли к третьему ответвлению.

Нон и Октавия свернули, а мы втроём продолжили путь, углубляясь всё дальше по тёмным коридорам. По стенам тянулись провода, проброшенные «синими», под ногами похрустывал песок и каменное крошево. Ощущение, будто мы крадёмся по покинутому подземелью, усиливалось с каждым пройденным метром.

А потом раздался оглушительный грохот, потолок задрожал и пошёл трещинами. На пол посыпались обломки породы.

— Назад! — крикнул я, но не успел и шагу сделать.

Децим обернулся к нам и, оттолкнув обоих прочь, оказался погребён обвалом. Мира бросилась бежать, держа меня за руку, чтобы я не отстал. Камень под ногами вздрогнул в очередной раз, вспучился и лопнул, выпуская наружу первого робота.

Гуманоидная техника направила руки в нашу сторону, и они обе полыхнули белым светом, ещё более ослепительным в кромешной тьме тоннеля. Горящие плазменные резаки пришли в движение, и робот пошёл на нас в атаку.

Первым выстрелил я.

Голубой росчерк сверкнул в белом пламени плазменного резака… И бесполезно растворился в воздухе, отбитый роботом. Машина продолжила приближаться, одной рукой отсекая выстрелы Миры. Вторая вращалась, прикрывая корпус и голову. Каждый шаг был небольшим, но неумолимым.

Робот успевал реагировать на всё новые разряды энергетической штурмовой винтовки. Что бы в него ни напихали «синие», он был на равных с прокачанным модулем Предтеч!

Отступая шаг за шагом, мы продолжили поливать его огнём, но робот лишь заработал обеими конечностями. Каждый наш выстрел он принимал на вспышку плазмы и оставался невредимым, сам при этом приближаясь всё больше.

Под моей ногой хрустнул камень, и я, не оборачиваясь, почувствовал, что позади — обвал, похоронивший Децима. Ещё несколько секунд, и робот прижмёт нас к обломкам, а потом спалит до весело хрустящих угольков. И ему даже касаться нас не придётся — температура резаков такова, что мы оба сваримся в панцирях раньше, чем до нас дотянется враг.

Я отступил на шаг назад и, отпустив оружие, создал «Копьё предела». Магический росчерк золотого огня пролетел злобную машину насквозь. В середине туловища механического врага возникла сквозная дыра, полыхнули искрами оборванные провода. Выбросив снопы вспышек, погасли резаки, и робот застыл на месте, даже не опустив руки.

Мира тут же снесла ему башку и плечи. На этот раз наше оружие сработало как положено. И две верхних конечности робота с грохотом и скрежетом рухнули на пол. От башки не осталось и следа, лишь оплавленные контакты, торчащие из шеи.

— Связь, — потребовал я. — Проверь связь!

Сам я поспешил перезарядить ячейку. Благо их у нас с собой приличный запас. Дисплей на пушке показывал, что осталось энергии на тринадцать выстрелов. А это всего лишь один грёбаный робот! Таких здесь шляется несколько сотен, мать его!

— Ничего, — отрапортовала Мира. — Глушат.

Кивнув, я обошёл остатки машины и заглянул в дыру, через которую он к нам выбрался. Наверняка так поступил не он один, а учитывая, что магия из всего отряда есть только у меня, можно смело считать, что мы уцелели с напарницей одни.

— На ближайший час у меня осталось девять заклинаний, — сообщил я. — Мы понятия не имеем, где находится глушилка, значит, не можем её отключить. Твои способности заблокированы. Вокруг несколько километров тоннелей, часть из которых наверняка завалена. Сотни роботов и куча специалистов, которые могут их перевооружить для боя. Варианты?

Блондинка стояла с поднятым забралом, а потому я увидел, как она прикусила губу. Ей совсем не улыбалось сдаваться и отступать. Тем более мы понятия не имели, куда теперь отступать. В связи с обвалами имеющаяся у нас карта, мягко говоря, не актуальна. Но и шансы на победу стремительно тают с каждой секундой.

— Спускаемся, — кивнула на проделанный роботом лаз напарница. — Назад мы не пробьёмся, обходной путь не факт что всё ещё существует. А захватив завод, мы, по крайней мере, сможем обороняться.

Я кивнул и, оценив высоту коридора снизу, свесился с края. Тоннель был пуст, но вдалеке угадывались шаги робота. Нужно двигаться максимально быстро и осторожно. У них-то, скорее всего, связь имеется, так что о том, что одна единица уничтожена, рабочие «синих» уже наверняка знают. А значит, пошлют подкрепление.

— Я пошёл, — сообщил я, прежде чем повиснуть на краю обломанного пола.

К счастью, прорубался робот с помощью всё тех же резаков. Так что камень под моим весом был сплавлен и не обваливался. О том, как нам придётся подниматься обратно, когда всё закончится, думать сейчас не хотелось.

Разжав хват, я мягко приземлился на пол. Вскинув винтовку, моментально отступил к стене, посматривая в обе стороны коридора. Звук тяжёлых шагов был искажённым, и даже у моего усиленного слуха были проблемы с определением направления. А что бы я слышал, если бы был обычным человеком?

Мира спустилась плавно и аккуратно. В её руках тут же появился энергетический дробовик. Напарница принялась контролировать тыл, пока я смотрел вперёд. Её выбор оружия, возможно, был не лишён смысла — если робот может перехватить концентрированный луч, не факт, что он сможет отбить множество целей. Конечно, разрушительный эффект будет таким выстрелом поменьше, но он хотя бы возможен.

— За мной, — приказал я и тут же двинулся вперёд.

Выбор направления был оправдан исключительно утерявшей актуальность картой. Именно в этой стороне находился проход к заводу. Если его, конечно, не обвалило так же, как на этаже выше.

Шли мы быстро, не переходя на бег. Датчик издаваемого шума, высвечивающийся на забрале шлема, оставался в пределах допустимого. Мира держалась на пару шагов позади, ей головой вертеть приходилось точно так же, как и мне — без связи все её крутые возможности пришлось отбросить.

Впереди показался обещанный картой поворот на очередной спуск, и здесь я дал знак напарнице замереть. Осторожно высунувшись из-за стены, я осмотрел пространство перед собой. Как я и подозревал, рабочие времени даром не теряли.

Перегороженный металлическими щитами коридор был частично заварен. И это не будет проблемой, как только мы избавимся от пулемётной турели, смотрящей дулом в щель между бронированными листами. Вернув себе вертикальное положение, я оглянулся на Миру. Блондинка опустила забрало, но я почти наяву видел её глаза.

— Там турель и бронелисты, — прижавшись своим шлемом к её, шёпотом сообщил я. — Я кладу пулемёт, ты пробиваешь проход. Готова?

Мира кивнула, и я повернулся в сторону поворота. Присев на колено, чтобы ствол пулемёта проходил выше моей головы, я высунулся из-за угла и выпустил короткую очередь. Голубые разряды вспороли пространство вокруг щели между плитами. Ствол укоротился, за стеной кто-то заорал.

Напарница высунулась надо мной и в два почти одновременных выстрела превратила преграду в решето. Я тоже не прекращал палить, ориентируясь на то, что враг присядет или скрывается за баррикадами с другой стороны бронеплит.

От перегородки не осталось и следа буквально через несколько залпов. Мира первой бросилась вперёд, я отстал всего на секунду. Но перешагнули через человеческие останки мы одновременно. Судя по количеству валяющихся конечностей, здесь было трое рабочих.

— Рация, — сообщила мне напарница.

Подняв трубку, она всмотрелась в прибор, после чего в моём наушнике сразу зазвучали голоса.

— Пятый погас, — отчитался мужчина.

— Семнадцатого туда, — распорядился другой. — У них наши пушки сверху, забейте на бронирование, оно не поможет. Кто-то разобрался, что это за ублюдки?

— Пытаемся откопать одного, капитан, — ответил третий собеседник. — Его завалило наглухо, есть шанс, что не сработала система самоуничтожения.

— Я хочу знать, что это за долбаные смертники свалились на наши головы! — недовольно отозвался капитан.

Я кивнул Мире, и мы двинулись дальше, продолжая слушать вражеские переговоры.

— Похоже, синтетов можно считать уничтоженными, — прошептала блондинка, когда мы прошли ещё метров десять.

— К нам идёт робот, — ответил я.

Как ни жаль, я уже привык к искусственному отряду, но лично я посчитал их списанными уже в тот момент, когда всё вокруг затряслось. И так очевидно, что «синие» не дураки и подготовились к штурму. У них было преимущество по времени — и не тогда, когда мы их заперли, а намного раньше.

Лабиринт местных катакомб позволял устроить настоящую партизанскую войну с растяжками, ловушками и секретами. Здесь запросто можно было похоронить целый армейский корпус, не то что десяток бойцов.

— Пока не слышу, — ответила Мира.

Мы вышли к очередной развилке и встали на месте. Три коридора перед нами уводили в разные части лабиринта, были полностью оборудованы освещением, которое после обвала работало кое-как. А самое главное — все они позднее сходились у конца этажа.

— Нас зажмут, — поделился своими мыслями я. — Идём в правый ход, в нём меньше ответвлений.

— Если они опять обрушат потолок, это станет ловушкой, — прокомментировала напарница.

— Если нас завалит, нам будет уже без разницы.

Пока мы бродили по коридору, мой резерв уже успел восстановиться. Так что десяток заклинаний Предтеч у меня найдётся. А учитывая размеры подземелья, вряд ли рабочие согнали свои адские машины в одно место. Значит, у нас будут все шансы прорваться.

Едва выйдя в нужный коридор, мы сразу же услышали топот спешащего за нами робота. Вот только в отличие от нас он двигался по центральному тоннелю. Поэтому мы могли со спокойной совестью развернуться. Однако оставлять за спиной робота, который может буквально свалиться на голову?

— Прикрой меня.

Мы двинулись в обратную сторону, и, видимо, машина нас определила. То ли она вибрации почвы считывает, то ли способна смотреть сквозь породу. В любом случае машина не стала проходить коридор до конца, вместо этого врезалась в стену, прорубая себе проход.

Рядом со мной уже сформировалось «Копьё Предела», когда робот пробурил для себя лаз. С него ещё сыпались куски оплавленного камня, на нас валилась каменная крошка с потолка. И Мира, стоя с дробовиком метрах в пяти от вылезающего к нам врага, выстрелила в первый раз.

Сорок два узких лучика голубой энергии вылетели из ствола в руках блондинки. Ничуть не напуганный робот провернул круг обеими кистями, принимая на себя выстрелы. Но это не уберегло его от урона совсем! В башке появилась дырка, несколько сквозных отверстий в корпусе. А правая нога и вовсе, заискрив, застыла на месте.

— Ещё! — потребовал я, и Мира не стала возражать.

Второй выстрел устремился на этот раз прямиком в корпус. Разлёт лучей стал меньше, и робот смог перехватить больше. Вот только шагать вперёд уже не мог совсем, и левый резак погас окончательно, моргнув нам напоследок.

Я всё это время не развеивал заклинание — мало ли что. А блондинка разрядила ещё два выстрела, окончательно добив машину. Робот замер на месте, застыв металлическим изваянием. Сквозь дырки в нём можно было смотреть в соседний коридор.

— Семнадцатый умер, — оповестил голос в наушнике.

— Так пошлите туда десяток! — рявкнул капитан. — Прижмите этих упырей! Блокируйте тоннели, хоть всех роботов на них бросьте, но чтобы эти твари сдохли!

— У нас там осталось только две единицы, — возразил докладчик.

— Плевать! Пусть задержат хотя бы, пока остальные не подойдут!

Мы с Мирой переглянулись, и мне почудилась улыбка на лице блондинки. Приятная новость, что рядом не ошивается больше роботов. С парочкой мы вполне справимся, тем более теперь, когда испытали действие энергетического дробовика на местных шахтёрских машинах. Ячеек у нас в достатке, так что будем отстреливаться.

— Вперёд, — кивнул я. — И не забывай, что здесь ещё двое поблизости и спешат сюда со всех ног.

Стоило мне договорить, как с потолка вновь посыпалась пыль. Мы с Мирой отскочили в стороны. Блондинка вскинула дробовик, я тоже выхватил оружие. А через секунду сверху вспыхнуло — плазменные резаки пробились сквозь камень. Два луча вырвались в наш коридор, прочертили полный круг, и к нам, сотрясая пол и стены, рухнул новый противник.

В облаке пыли его было нетрудно разглядеть. А с учётом расстояния — промахнуться вообще было невозможно.

Дробовики выстрелили одновременно и продолжили поливать машину голубыми лучами. Враг даже не успел раскрутить свои резаки, чтобы прикрыть хотя бы одну полусферу. К его несчастью, он рухнул к нам под таким углом, что его конечности просто оказались оторваны энергетическими выстрелами.

— Добивай! — крикнула Мира.

Я не стал приближаться, вместо этого бросил в робота «Сверкающие лучи». Заклинание трижды ударило в голову и корпус машины, сминая бронирование, круша внутренности. Искры посыпались во все стороны, и ещё один враг был уничтожен. Только в отличие от собратьев на этот раз он рухнул на пол.

— Уходим, — приказал я.

Мы бросились бегом по коридору, пока нам на голову не свалился ещё один робот. Насколько он близко, было непонятно, машины, несмотря на свой вес, умудрялись двигаться достаточно тихо, чтобы их не было слышно до самого последнего момента.

— Двадцать восьмой выбыл, — сообщили в наушнике. — Двадцать шестой идёт.

И тут же, прежде чем капитан отдал очередной приказ, вклинился новый голос, который ранее не звучал.

— Нас слушают! Всем покинуть канал!

Связь с «синими» резко оборвалась, оставив нас без возможности подслушать, о чём там ведут переговоры наши враги. Впрочем, для нас это ничего не меняло. Никаких пленных мы здесь брать всё равно не собирались. А завод один хрен нужно отбить.

Очередная развилка должна была вести в технический отсек — через него в катакомбы попадал свежий воздух. И именно здесь нам встретилась новая группа людей. И едва успели отступить, чтобы не попасть под массированный удар.

Прикрывшись бронеплитами, они не побрезговали мешками с песком и блоками Предтеч. Так что укрытие получилось на славу. И вооружены рабочие оказались ничуть не хуже бойцов на поверхности.

Поэтому шквальный огонь энергетических лучей быстро проплавил в стене сквозные дыры. Рабочие совершенно не боялись устроить обвал и палили как в белый свет. На глазах коридор расширялся, приобретая новые сквозные отверстия.

Мира сорвала с разгрузки гранату и, активировав её, швырнула вдоль коридора. Отвлекающий манёвр удался — часть стрелков засела в укрытии, испугавшись снаряда. А сама блондинка выскочила на пределе своей скорости. Бежала напарница не к баррикаде, а к стене напротив.

Несколько голубых росчерков вспороли воздух, но ни один попасть в быстро движущуюся фигуру не смог. А сама Мира, оттолкнувшись от земли, ударила ногами в стену и, согнувшись, как пружина, выстрелила собственным телом в сторону баррикад.

В воздухе выпустив дробовик, она выхватила пару ножей и, приземлившись уже за баррикадой, принялась махать ими, собирая свою жатву. Каждый удар находил нужную щель в доспехах врагов. Однако и саму блондинку тоже задели — на её панцире появились первые подпалины.

Я не остался в стороне, и уже со штурмовой винтовкой перелетел через укрытие, приземлившись в другом углу. От голубого сияния выстрелов я практически ослеп, высаживая всю ячейку по баррикадам «синих». И только когда на забрале погасли все индикаторы замеченных во время прыжка людей, перестал стрелять.

— Двенадцать человек минус, — усмехнулась Мира, подбирая новую рацию.

Её доспех был потрёпан, но не настолько, чтобы действительно переживать. Мой тоже теперь украшали царапины и тёмные пятна попавших сквозь щиты выстрелов. Пока что технологическая мощь была на нашей стороне, но соберись здесь хотя бы вдвое больше врагов, и всё могло быть уже не так радужно.

— Капитан, Б-2 уничтожены, меняем канал, — вновь услышали мы, и связь опять прервалась.

Кто бы ни был у них там такой умный, он явно намеревался не дать нам лишней информации. Впрочем, пока что это было не важно, нам требовалось двигаться дальше.

— Собираем ячейки, — кивнул я на валяющиеся повсюду останки и повреждённые винтовки «синих». — Нам ещё целую армию роботов выкашивать.

Напарница спорить не стала, и мы вместе достаточно быстро справились с задачей. А пока Мира собирала последние батарейки, я заметил, что стена, располагавшаяся за спиной бойцов, выглядит не слишком естественно.

Вставив пальцы в обнаруженную щель, я без особого труда сдвинул фальшь-панель и уставился на уже знакомую по штурму неработающего узла связи глушилку.

— Родная, глянь-ка, что у меня есть! — не скрывая довольной усмешки, позвал блондинку я.

Отступив от скрытой ниши, я позволил Мире самой взглянуть на чудо инженерной мысли «синих». Напарница потратила всего пару секунд, чтобы изучить прибор, после чего без размаха всадила кулак в кожух и выдернула оттуда управляющий блок.

— Связи всё равно нет, — сообщила блондинка.

— Ничего, это только начало, — заверил её я, после чего поднял забрало и глотнул воды из фляги. — Мы здесь надолго, так что успеем ещё всё тут переломать. А пока пошли дальше, здесь нам больше делать нечего.

Шаги нового робота, раздающиеся по всему коридору, резко оборвались. Мы с Мирой отступили к стенам, позволяя врагу пробурить проход через потолок. На этот раз вниз рухнули куски камня, в воздух поднялось густое облако пыли. А вместо робота к нам посыпались гранаты.

Отвернувшись, я подставил спину под осколки. Мира же схватила с пояса гранату и, бросив её в стену под правильным углом, попала снарядом прямо в дыру. Мы ещё услышали удивлённые крики «синих», прежде чем сброшенные к нам гранаты рванули.

Если бы не фильтры в шлемах, нас бы контузило. Осколки не смогли причинить вреда, лишь бессильно посекли панцири. А вот взрыв наверху, судя по воплям боли, нанёс нужный урон. Робот показался в дыре, опустив к нам руку.

Плазменный луч вытянулся к полу, пытаясь до нас достать, но машина поступила так совершенно зря. Мира вскинула дробовик и тремя выстрелами раскурочила конечность. Белая вспышка погасла, и робот поспешил скрыться в проёме. На этот раз я уже не стал медлить и, сменив дробовик на снайперскую винтовку, принялся стрелять в потолок. Каждый голубой росчерк оставлял в камне дыры размером с кулак.

Целиться не требовалось, потому я выстрелил раз десять, прежде чем наверху раздался скрежет падающего робота. Отбивать вылетающие из пола вспышки он, очевидно, не умел.

— Подсади меня! — крикнула Мира.

Я сложил руки в замок, блондинка встала на них, и я зашвырнул её в дыру. Напарнице потребовалось лишь самыми кончиками пальцев коснуться края, чтобы скорректировать полёт. И сразу же, едва она приземлилась этажом выше, зазвучали выстрелы энергетического дробовика.

Я прыгнул и зацепился за обугленный край самостоятельно. Подтянувшись, выбрался на этаж и осмотрелся. Мира как раз рассматривала прикреплённое за спину одного из мёртвых «синих» устройство.

— Это что, погонщик роботов? — уточнил я, переступая через лежащий на пути труп с кучей дырок в груди.

Мира, сидящая на корточках перед перевёрнутым трупом, кивнула.

— Можно и так сказать, — ответила она. — Помнишь разговор с Децимом? Это, — она ткнула в устройство, больше всего похожее на переносную радиостанцию, — и есть тот самый модуль для управления роботами.

Да, об этом варианте мы тогда не подумали. Хотя, справедливости ради, стоило этот вопрос обсудить, как тут сразу же началась тряска и нападение. Сам Децим теперь покоится где-то под завалом, и то в том случае, если не сработала система самоуничтожения, ведь по инструкции синтет обязан был себя убить, если выбраться не мог.

— Что ж, это логично, — хмыкнул я. — Вместо того чтобы каждый раз перетаскивать тяжёлую установку, местные рабочие пользовались портативными станциями. Весит она немного, человек с ней будет находиться рядом и контролировать выполнение задачи.

— А теперь они бегают по коридорам вместе со своими питомцами, — закончила мою мысль блондинка. — Какой у нас план?

— Ты сможешь перенастроить эту штуку, чтобы мы отключали роботов вместо того, чтобы каждый раз с ними драться? — уточнил я. — Ячеек у нас хватает, и расстреливать их не так сложно. Но такая техника нам самим бы пригодилась.

Пока напарница вскрывала кожух, я с оружием в руках стоял на страже. Однако к нам пока что никто не спешил ни с одной из сторон коридора. Насколько продлится это затишье, было неясно, но бдительности снижать не стоило.

— Здесь нет такой функции, — завершив изучение модуля, сообщила напарница. — Если бы у меня были под рукой материалы, я могла бы создать излучение, которое глушит сигналы от других передатчиков. Но прямо сейчас это невозможно, моё тело не способно создавать предметы, как лаборатория.

Я кивнул, принимая её ответ.

— В таком случае забираем этот модуль, он нам ещё пригодится, — озвучил своё решение я. — Здесь не может не быть ремонтного блока или даже полноценного цеха. Столько рабочих просто обязаны иметь возможность провести починку на месте. Опять же, ты ведь помнишь, какое оборудование сюда завозили?

— Да, такие места обязательно должны иметься, — подтвердила блондинка, возвращая кожух на место. — Тогда я понесу модуль. Всё равно ты не сможешь сразу учитывать его наличие за спиной и обязательно повредишь.

Спорить я не стал, вместо этого сверился ещё раз с картой. На этаже, где мы находились, должны были встретить группы синтетов у самого спуска. Однако мы сейчас как раз в том боковом коридоре, что достался одной из пар, а здесь ни следа наших бойцов. Да и «синие» сюда вряд ли припёрлись со стороны поверхности.

— Давай-ка вернёмся по коридору к выходу и проверим, чем кончилось путешествие наших друзей, — озвучил новый план я. — Хочу убедиться, что всё именно так, как мы думаем.

Мира не стала возражать, и мы двинулись в обратную сторону.

Быстрым шагом мы прошли всего около трёхсот метров до очередного поворота коридора, и я остановился перед выжженным пятном. На его границе валялась нога робота, металл потёк и уже успел застыть неаккуратной кляксой. Больше никаких следов не осталось, кроме самой копоти. Сам коридор в этом месте расширялся — и его раздавшиеся в стороны стены тоже были обожжены и сплавлены в единую массу.

Взрыв был очень мощным.

— Одна группа уничтожена, — констатировала Мира. — Судя по масштабу повреждений, синтеты подорвали себя вместе с боезапасом.

Я кивнул и развернулся.

— Всё, теперь идём строго вперёд и никуда не сворачиваем. Сначала пройдёмся до конца этажа, — приказал я. — Если вторая группа тоже уничтожена, будем спускаться последовательно уровень за уровнем, пока не доберёмся до затопленных коридоров.

Обратный путь прошёл в полной тишине. Если бы я не знал, что эти коридоры кишмя кишат людьми и роботами, ни за что бы не догадался. Дыру в полу пришлось обходить по краю, но никаких проблем с этим не возникло, а Мира и вовсе её перепрыгнула, ничуть не смущаясь из-за дополнительного груза на спине.

Не нарушая молчания, мы прошли ещё около трёхсот метров, пока коридор не вильнул в очередной раз. И теперь открывшаяся картина вызвала у меня на лице улыбку.

Три человеческих тела разной степени повреждения валялись, прислонённые к стенам. Разрубленный на куски робот был частично разобран — кто-то из синтетов явно изучал противника. Однако тот факт, что следов наши бойцы после себя не оставили и никаких выжженных пятен здесь видно уже не было, означал, что синтеты ушли.

— Двигаемся вниз, — распорядился я. — И глядим в оба, возможно, столкнёмся с нашими.

Однако и через полчаса блужданий по коридорам второго этажа, и через час нам не встретился вообще никто. По-прежнему работали глушилки связи Предтеч, не позволяя Мире связаться с синтетами, всё так же не удавалось наладить иной контакт. Ослеплённая напарница тихо бесилась от происходящего, тем не менее продолжая вместе со мной осматривать каждый отнорок катакомб.

Меня совершенно не удивляло отсутствие врага. Нет у рабочих задачи пожертвовать собой, чтобы нас остановить. А вот достичь своей цели — как раз и требуется. Так что мы, разумеется, теряли время, исследуя каждый поворот, но лучше уж проверить всё, чем потом внезапно узнать, что в тебя стреляют со спины.

— Впереди бой, — сообщила Мира, и мы прибавили скорости, переходя на бег.

За очередным поворотом находился просторный зал, и прямо сейчас в нём шла ожесточённая схватка. Теперь и я слышал разряды энергетического оружия и гудение плазменных установок.

Я остановил напарницу, не дав ей высунуться в проход, и сам выглянул, чтобы оценить обстановку.

Просторное помещение представляло собой настоящее побоище. Множество каких-то промышленных приборов прошито выстрелами, на полу валяются обломки трёх роботов. За перевёрнутым погрузчиком засели Секст и Септим, пережидая, когда «синие», спрятавшиеся за таким же укрытием, прекратят огонь.

Синтеты увидели меня, и Секст тут же показал большой палец. Септим высунул ствол поверх погрузчика и открыл беспорядочный огонь. «Синим» пришлось занырнуть в укрытие. Схватив Миру за руку, я втащил её в помещение, и мы присоединились к уцелевшим синтетам.

— Босс, — поприветствовал меня Секст.

Я кивнул, быстро оценивая состояние бойцов. То, что боеприпасов они не жалели, было ясно и так. Ни гранат, ни других пушек у синтетов не осталось. Брошенное оружие они уничтожили, оставшись лишь со штурмовыми винтовками. Не самый плохой выбор, когда против тебя действуют люди, да ещё и в не очень широких коридорах.

— Целы? — уточнил для проформы я.

— Вполне, — ответил Септим, перестав палить по укрытию «синих». — Но ячейки кончаются. Часть батареек пришлось взорвать, когда всё началось. Иначе мы бы не выбрались из-под обвала.

— Так-то мы почти двадцать человек уже положили и два десятка роботов, — вставил комментарий Секст.

Мира молча сняла с себя ранец с модулем и вручила подчинённому.

— Теперь это твоё, — прокомментировал я. — Стереги, позднее нам эта штука пригодится.

Синтет тут же надел трофей на себя, а моя напарница, выхватив очередную гранату, размахнулась. Снаряд перелетел через зал и рухнул под ноги спрятавшимся людям.

— Ложи… — завопил мужской голос, но тут же оборвался.

Я выглянул в щель между частями погрузчика, разглядывая обстановку. Не всех убило гранатой. Один враг стремительно пытался ползти, хотя его нижняя половина тела перестала существовать, но мужик, выпучив глаза от боли, размахивал руками, стараясь отползти на одних инстинктах.

Встав в полный рост, я спокойно обошёл наше укрытие и взглянул на него со стороны противника. Что можно сказать? Подоспели мы вовремя. Техника, принимавшая на себя выстрелы, напоминала решето. Ещё бы пара минут, и по синтетам лупили бы напрямую.

Со стороны «синих» же оказалось куда больше тел, чем я сперва решил. Красное месиво, оставшееся после детонации гранаты, конечно, затрудняло подсчёт трупов, но человек пять здесь накрыло. И это не считая тех, кого Секст и Септим перебили самостоятельно.

— Выходим, господа, — приказал я. — Не будем здесь задерживаться. Нам нужно спускаться ниже.

Мира качнула головой, после чего указала мне рукой на незапертую дверь в подсобное помещение. Я подошёл к проёму вместе с напарницей и первым открыл створку. За ней прятался настоящий склад оборудования и деталей.

— Вот теперь я смогу модифицировать наш модуль, чтобы собрать из него собственную глушилку для роботов, — куда более довольным тоном сообщила блондинка. — Но мне потребуется минут тридцать, чтобы всё сделать.

Я повернулся к синтетам и сразу же заметил, что Септим прихрамывает. Очевидно, что сам обвал парни пережили не так легко, как могло бы показаться. Впрочем, на функциональность синтета это влияло не настолько сильно. Будь на его месте человек, наверняка бы уже отключился от боли и сдох под вражеским залпом.

— Занимаем оборону, — приказал я. — Секст, отдай модуль Мире. А мы с Септимом пока займёмся баррикадами.

Чтобы организовать хоть какой-то намёк на укрепление, пришлось сбивать с потолка манипуляторы. Навалив промышленного оборудования, мы на пару с седьмым и позднее присоединившимся шестым сумели подготовиться к отражению первого удара. Потом уже нас ничего защищать не будет, но к тому моменту и нападавшие огребут полные пригоршни весёленьких голубых снарядов.

— Они не смогли организовать нормальную оборону, — поделился своими выводами Септим, помогая мне ворочать манипулятор, размером превосходящий человека. — У меня есть мнение, что они до последнего не верили, что их коллеги проиграли на поверхности. Никаких особых сюрпризов, мин и растяжек. Даже турели, которые нам попались — и те обесточены, либо не управляются.

— Мы наткнулись на один узел обороны, там всё было как надо, — ответил я, после чего кивнул: — Но да, там тоже особой угрозы они для нас создать не смогли. Мы с Мирой перестреляли их, как в тире.

Синтет никак не прокомментировал мои слова, вместо этого он переключился на более интересную тему.

— Исходя из того, что мы смогли подслушать, — заговорил он, — откачка воды займёт никак не меньше суток. И всё это время основные силы «синих» будут сосредоточены вокруг помп. Не потому, что они так жаждут поскорее добраться до завода. Они боятся.

На их месте я бы тоже боялся, зная, что в сердце сидит прибор, который может убить тебя в любой момент. А если он ещё и активируется удалённо? Тут у любого штаны намокнут, когда твою базу штурмом берут. Мало ли что большому начальству в штабе покажется. Нажмут красную кнопку, а у тебя здесь сердце лопнет от мощного удара током.

— На охрану подходов выделили слишком мало людей и роботов, — продолжил говорить синтет, организуя для себя гнездо. — Основной бой будет на подходах к затопленному заводу. Так что, пока есть время, тебе следует отдохнуть, Макс.

— Я не устал, — возразил я.

— Ты единственный человек среди нас, — покачал головой Септим. — Любого из нас можно заменить в любой момент. Однако на тебя всё завязано, и если ты умрёшь по глупости, всё, что ты сделал, к чему стремился и чего хотел, перестанет иметь значение.

— С чего тебя на философию потянуло? — взглянув в лицо синтета, спросил я.

Тот улыбнулся и похлопал себя по ноге.

— Пуля многое меняет в голове, даже если она попала в задницу, — ответил он. — Судя по тому, что вы пришли только вдвоём, Приму, Кварту и Децима уже можно не ждать. Я повреждён, Секст почти безоружен. В схватке за завод мы с ним неизбежно погибнем и, может быть, унесём с собой пару десятков врагов, если подорвём себя вместе с боекомплектом.

— Прима с Квартой так и поступили, — кивнул я.

— Потому что таков смысл нашего существования, — пожал плечами Септим. — Ты правильно сказал перед тем, как мы спустились под землю. Мы созданы для войны и смерти. На наше место уже сейчас есть десятки синтетов, которые заменят каждого из «Стальных клыков». Но только в том случае, если ты сам уцелеешь. Даже Мира — всего лишь искусственное тело. Настоящий модуль остался в броневике.

— Ты рассуждаешь так, будто пытаешься меня убедить в том, что потери синтетов ничего не значат, — хмыкнул я. — Но поверь мне, Септим, я ни разу об этом не забывал. Так что меня не нужно уговаривать, я не переживаю из-за потерь и горевать не стану.

Синтет пожал плечами и принялся перезаряжать своё оружие.

— Моё дело простое, служить тебе, Макс, — заявил он. — И я обязан был убедиться, что твоя психика в порядке. До сих пор мы не сталкивались с такими потерями. А на то, чтобы помогать тебе, мы запрограммированы все. Потому и удивляться моим словам не стоит. Я всего лишь машина, Макс. И я выполняю программу.

Насколько же они все изменились, просто удивительно. Тот же Секст совсем не так мыслит. Обладая одними и теми же директивами, каждый синтет умудрился вырастить в себе уникальную личность. Теперь уже и не отличишь от живого человека, если не смотреть в лицо.

— Идут, — сообщил Секст, засевший сбоку от входа в зал.

Как только враг окажется внутри, он откроет огонь в спину. А мы с Септимом будем воевать по фронту. Мира продолжала возиться с оборудованием, и хотя её руки так и мелькали над модулем управления роботами, было ясно, что чуда не произойдёт и раньше срока она не справится.

Засев на своей позиции, я тихонько просунул ствол в специально оставленную щель между толстыми плитами и наваленной на пол зала техникой. Никакого нервного напряжения я действительно не ощущал. И был готов вести бой, сколько бы там «синих» с их роботами ни ввалилось сейчас к нам в гости.

Ждать пришлось недолго, и уже через минуту первый робот ворвался в зал.

Первый же залп оказался отражён взмахами плазменных резаков, и робот ускорился, врываясь в зал со всей возможной прытью… Чтобы тут же получить выстрел в спину, оставивший сквозную дыру в корпусе. Машина сделала ещё один шаг, прежде чем замереть на месте, перекрывая проход для следующего робота.

— Мне нужно ещё десять минут! — крикнула напарница, продолжая колдовать над модулем управления.

Я молча перевёл ствол чуть в сторону — туда, откуда уже лез новый металлический враг. Мелькнула у меня мысль проверить, смогут ли плазменные резаки проковырять «Купол», или их удары будут бессильно стекать по нему. Но делать этого я, разумеется, не стал.

Септим выпустил короткую очередь по стене, прошивая дыры в камне. А потом принялся методично бить в эти отверстия, как только там мелькал металлический бок робота или фигура человека. Я же боезапас не тратил, дожидаясь, когда ко мне сунется кто-то конкретный.

«Синие» отхлынули, не спеша лезть на убой. Вместо этого в зал посыпались гранаты — всего шесть штук, но этого должно было хватить, чтобы заставить нас потерять бдительность. И вот здесь я уже воспользовался магией.

Но не пытался прикрыться, а создал «Зеркальные отражения». Пара моих копий перемахнула через баррикады и, застыв в полный рост, честно исполнила свой долг. Как только ворвавшиеся роботы нацелились на них, я с синтетами расстрелял машины без каких-либо проблем. Сунувшийся вслед за ними рабочий с пушкой наперевес успел пальнуть в правое отражение, прежде чем его сожгло тройным попаданием.

И бой на этом неожиданно закончился.

— Это всё, что ли? — вслух спросил я.

Сидящий чуть в стороне от меня Септим жестом предложил мне отправить копии в коридор. План был простой: если они покажутся, непременно спровоцируют врага на атаку. «Синим» ведь неоткуда знать, что это всего лишь иллюзии, созданные магией Предтеч.

Оба Макса Лазаря в одинаковых панцирях прыгнули в коридор одновременно, прижимаясь к противоположным стенам. Но всё оставалось тихо, никто по ним не палил. Однако убирать их я не спешил — магический резерв у меня ещё оставался, так что пусть постоят в качестве индикаторов. Мало ли, сейчас «синие» сунутся, а там сразу две цели нагло ждут, когда появится противник.

— Как мы и выяснили, их слишком мало в коридорах, — произнёс Септим, после чего принялся деловито перезаряжать оружие.

Мы с Мирой поделились ячейками, да и настрелянные в зале «синие» тоже больше не нуждались в зарядах. Так что на четверых у нас вполне хватало боеприпасов, чтобы наносить результативные удары.

— Только их продолжают за нами посылать, — покачав головой, ответил я. — Секст, проверь коридор, там должен быть ещё один модуль управления роботами.

Синтет выбрался из своего углового укрытия и ринулся в проход. Рассусоливать он не стал, схватил нужное тело и заволок его к нам в зал. Спокойно миновав застывшие металлические статуи роботов, Секст прикрылся за их широкими останками и стал избавлять обезглавленное тело от ноши.

Дальше время тянулось крайне медленно. Я, пожалуй, впервые дождался момента, когда «Зеркальные отражения» погасли сами собой. Не потому, что я прервал заклинание, а из-за окончания отмеренного действия. Вышло совсем неплохо — почти пять минут прожили мои копии.

Всё это время Мира продолжала возиться с модулем, собирая на его базе совершенно новое устройство. Мы её не отвлекали, только Секст отнёс второй рюкзак к блондинке, прежде чем занять прежнюю позицию.

У меня же появилось время, чтобы нормально осмотреть роботов. С первого взгляда они казались мне совсем не таким, какими были на самом деле. Когда их выгружали, я видел сходство с изделиями Предтеч, но оно было куда более поверхностным. Стоило чуть присмотреться, и становилось ясно — клепали их не на полноценном заводе, собирали, что называется, из дерьма и палок. В ход шло всё, что можно было приспособить.

Один экземпляр отличался от другого, выдавая отсутствие унифицированных деталей. Да, материал Предтеч, доставшийся «синим» в наследство от хозяев планеты, прикрывал внутренности от повреждений. Но под ними начиналось такое дикое разнообразие, что сам собой закрадывался вопрос — как вообще инженеры «синих» умудрялись клепать свои машины из того, что добыли на этом заводе?

— Готово! — торжественно отрапортовала Мира, и я услышал чёткий щелчок тумблера.

Обернувшись к блондинке, я посмотрел на модуль в её руках. Аппарат был накрыт кожухом, и с первого взгляда отличить его от оригинала было невозможно.

— Радиус действия — двадцать метров, — сообщила напарница. — Сейчас переоборудую второй, и можем выдвигаться.

Её глаза пылали азартом, как и всякий раз, когда удавалось щёлкнуть по носу отсталое человечество. Переделать оружие «синих» так, чтобы с ними же бороться — это, по мнению Миры, было иронично и весело.

— Ни в чём себе не отказывай, — кивнул я, оставив пушку торчать в щели. — Его точно не смогут перебить, чтобы сигнал всё-таки проходил?

— Нет, ни в коем случае, — заверила напарница. — Генератор помех создаёт такой шум в управляющем контуре, что робот получает перегрузку вычислительного процессора. Говоря на твоём языке, он попросту не способен расслышать команды. Самостоятельно принимать решения они не умеют — у тех, кто их разработал, не хватило то ли ума, то ли ресурсов, чтобы проработать этот момент. Так что, попав в зону действия нашего генератора, роботы будут замирать на месте, дожидаясь очередной команды.

— Хм, — выдал я, поглядывая на второй экземпляр модуля, который притащил Секст. — Так, может быть, нам второй не менять, а использовать, как и предполагалось? Скажем, сперва ты глушишь сигнал «синих», а Секст направляет робота собственными командами против старых хозяев?

Мира сдунула выбившуюся на лицо прядь.

— А как ты будешь перебивать сигналы от вражеского модуля? — спросила она. — Система управления роботами такова, что они могут принимать команды от любой установки. Никакой системы иерархии здесь не встроено, от кого приказ пришёл, тому они и подчиняются. Нет, будь у меня время, я бы и такое смогла собрать, но будем реалистами, это бесполезная трата ещё нескольких часов. Да и мне потребуется терминал, чтобы прописать программное обеспечение, которого ещё не существует вовсе.

Я выставил ладони в защитном жесте.

— Хорошо-хорошо, убедила, — с улыбкой ответил я. — Тогда твори второй генератор, и трогаемся в путь. Мы и так здесь задержались больше запланированного.

Одно меня смущало во всей этой истории — первые встреченные нами роботы вообще не имели при себе погонщиков. И только после того, как мы сломали блокиратор связи Предтеч, к нам направили «синих» с модулями. Выходит, их умники не только возможности Миры могли глушить, но и передавать собственные сигналы роботам?

Обсудить этот вопрос можно было и позже. Глобально для нас это ничего не меняло, так что я потратил время на то, чтобы перекусить. Со всеми этими походами по тоннелям прошло уже несколько часов, и даже усиленные Предтечами организм требовал хоть что-то сожрать — калорийное и побольше.

На этот раз Мире потребовалось меньше времени, на целых три минуты. И напарница была горда этим фактом, ведь ей удалось не просто создать нечто на основе земных изобретений, но и оптимизировать процесс. Секст и Септим всё это время несли свою вахту, но им и не требовалось отдыхать.

В итоге именно на хромового синтета и был надет второй генератор помех. Исключительно по той причине, что он был медленнее остальных членов отряда и неизбежно оставался бы позади, а так хоть прикроет нас от роботов, которые могут напасть с тыла.

— Впереди спуск на следующий уровень, — напомнила идущая рядом со мной Мира. — Учитывая, сколько мы уже прошли и осмотрели, подозреваю, именно там начнётся первое действительно мощное сопротивление.

Я сделал пару шагов, прежде чем отреагировать на её слова.

— Предложения?

Напарница продемонстрировала мне карту катакомб с уже нанесёнными обвалами и дырами в стенах, которые мы обнаружили, блуждая по верхним этажам. Когда успела их сделать, я даже не заметил. Впрочем, я и не слишком-то внимательно за ней слежу, давно миновала пора, когда я не доверял модулю искусственного разума.

— Мы сейчас поставим Септима над предполагаемым противником, — озвучила свою идею блондинка. — Мощности генератора хватит, чтобы заблокировать роботов над вот этим участком. Проходим предполагаемую оборону врага, и Септим присоединяется к нам. А дальше уже действуем по обстоятельствам. Вместе с ним мы таким образом перекроем не двадцать метров, а все сорок. «Синие» тоже поступают именно так — погонщики, как ты говоришь, до того момента, как уничтожили точку Б-2, скрывались на других этажах. Отсиживались в безопасности, передавая команды роботам, ничем не рискуя. Но теперь у них такой возможности не будет — тоннели прорыты так, что идут перевёрнутой пирамидой, и места для манёвра у «синих» с каждым уровнем становится всё меньше.

— Хорошо, — кивнул я. — Если ты можешь сделать так, чтобы Септим точно понимал, прорвались мы или нет, и когда ему нужно самому смещаться, то я твой план одобряю.

— Смогу, — с готовностью подтвердила Мира.

План звучал приемлемо, так что я не видел смысла спорить. К тому же пока что «синие» не ожидают, что у нас появился новый козырь. Быстро разберутся, конечно, но смогут ли что-то успеть придумать в ответ? Очень сомневаюсь.

Впереди показался спуск, и я жестом подозвал обоих синтетов, чтобы объяснить им задачу. Мира, конечно, может давать советы и вносить технические новинки, но командую здесь я. А потому именно мне и нужно отдавать приказы.

Через минуту Септим похромал в обратную сторону, а мы с Мирой и Секстом стали спускаться по спиралевидному коридору. Не спеша и очень аккуратно ставя ноги.

Освещение здесь уже работало совершенно нормально, повсюду были видны следы цивилизованных раскопок. А так как никаких последствий обвалов здесь не имелось, следовало ожидать, что за ту фору, которая у рабочих была, они успели и турели подключить, и мины рассовать по неочевидным местам.

Можно было смело утверждать, что лёгкая прогулка закончилась. И вот теперь-то и начнётся серьёзное противостояние.

Стоило нам показаться на уровне, как по полу застучали крупнокалиберные пули, вышибая из камня куски, искры и пыль. Я инстинктивно отшагнул назад, уходя из сектора обстрела, даже не подумав о том, что панцирь выдержит попадания. Следующая за мной по пятам Мира тоже сдала назад.

— Турели, — прокомментировал её вопросительный взгляд я. — Можешь показать, откуда стреляли?

Напарница кивнула, указав нужное направление. Мой мозг не мог вот так легко улавливать траекторию полёта пуль, а для блондинки это было само собой разумеющимся действием.

— Ну, хорошо, — сделав несколько быстрых вдохов-выдохов, я рванул вперёд.

Стоило мне пересечь черту, как вновь засвистели пули, но теперь я успел разглядеть, откуда по мне стреляют.

Проход был перекрыт бронированной дверью предтеч, а под потолком свисали две автоматические установки. Правую я поразил сразу же, именно на неё меня и нацелила Мира. Голубой росчерк прорезал коридор, и я ушёл кувырком в сторону. Напарница выскочила за мной, снимая левую турель, пока та охотилась за мной. Последним показался Секст — синтету не досталось целей.

Поднявшись на ноги, я «Сверкающими лучами» выбил дверь. Материал выдержал удары с достоинством, а вот стены, к которым она крепилась, не устояли, пошли трещинами, из них вывалились куски породы. Створка со страшным скрежетом покачнулась и рухнула внутрь.

Мы с Мирой к этому моменту уже сидели по сторонам коридора, синтет и вовсе успел лечь на пол, расставив сошки своей винтовки. Так что, как только дверь с оглушительным лязгом рухнула, подняв тонны пыли и загородив обзор, мы открыли огонь по целям.

Застывшие роботы, которых блокировал стоящий сверху Септим, превратились в металлические статуи. Их плазменные резаки освещали пространство среди облака пыли, сжигая частицы камня, которые попадали на белые лучи. Стоящие за ними «синие» укрывались не только за громоздкими фигурами шахтёров, но и за баррикадами из кусков брони Предтеч.

Я успел снять двух врагов, ещё двух расстреляла блондинка, ещё четвёрка полегла от руки Секста, стрелявшего чётко между ног застывших роботов. Последние шестеро спрятались за баррикадами и палили, высунув стволы поверх блоков. Но их выстрелы, хоть и не позволяли нам подняться, всё равно летели выше.

«Сверкающие лучи» ударили в ближайшую перегородку, и её просто вырвало из пола. Сила удара, способная пробивать бронированные плиты, оказалась достаточной, чтобы баррикада не просто снесла засевших за ней людей, но и переломала им кости.

Пыль всё никак не оседала до конца, мелькающие голубые росчерки сместились — «синие», очевидно, готовились к прорыву.

— Граната! — крикнула Мира и бросила булыжник за вторую баррикаду.

Как и положено, «синие» попытались укрыться от снаряда, не успев осознать, что им ничего не угрожает. Так что плотность огня резко снизилась, и мы с напарницей сорвались на бег, сокращая дистанцию.

Пригнувшись, чтобы не попасть под пылающий резак робота, я нырнул вперёд, проскальзывая по каменному полу. Длинная очередь из штурмовой винтовки наделала дыр в оставшейся троице «синих».

— Чисто, — объявила Мира и, подняв свою винтовку, сделала пять выстрелов в потолок.

Вот и сигнал для Септима. Синтет наверху сейчас должен сместиться ещё дальше по коридору, следуя карте. У нас же выдалась короткая передышка, чтобы перезарядиться и двинуться дальше.

Но прежде чем продолжать путь, Мира оказалась возле роботов и, сунув руки между пластинами Предтеч, отключила машины самым обыкновенным обрыванием проводов. Обесточенные истуканы погасили резаки, и теперь не угрожали ни нам, ни «синим». Позднее, когда захватим завод, можно будет легко их починить — вырывала блондинка провода хоть и решительно, но всё же аккуратно.

По коридору затопали новые роботы, и шум от них создавался такой, что мгновенно стало ясно: на этот раз идут не парочка, а целая толпа машин. Секст закинул оружие за спину и, подняв сбитую мной перегородку, решительно двинулся вперёд.

— Двадцать, — насчитала Мира тем временем, двигаясь сразу за спиной синтета. — Три, два, один…

Грохот шагов резко оборвался — роботы вошли в зону действия генератора Септима. На этот раз у них не только резаки имелись, парочка застыла изваяниями с бурами вместо кистей. Протискиваться между машинами нужно было медленно, так как они фактически перекрывали коридор.

У каждого мы останавливались, и напарница отключала их точно так же, как и предыдущих. Так что эти два десятка металлических врагов окончательно превратились в статуи. Но нам понадобилось около трёх минут на это. И «синие», очевидно, осознали, что их козырь превратился в пустышку, так как никто вслед за роботами уже не пошёл.

— Стоим, — приказал я. — Мира, командуй Септиму спускаться к нам. Дальше коридоры расходятся, его генератор больше не принесёт нам никакой пользы.

Напарница пальнула в потолок несколько раз, и мы стали ждать. Учитывая, что синтет хромал, дойти до нас он сможет не слишком быстро. Секст поставил перегородку, вонзив её в каменный пол, и тут же отправился за второй. Очевидно, бросать импровизированный щит он не собирался. А я не видел смысла ему мешать.

Вскоре мы встретились с Септимом. Хромой синтет кивнул нам и без слов подхватил второй щит. Теперь мы с Мирой двигались позади пары щитоносцев и могли вести огонь относительно безопасно из-за спин ходячих укрытий.

— Дальше уровень с помпами, — напомнил я. — Роботов мы отключим, но солдат там будет в избытке. Как только он пробьют ваши щиты, сразу же расходимся. Ни к чему стоять под плотным огнём. Помните, вас осталось двое, а нам здесь ещё на поверхности воевать, когда «синие» очередные грузовики пригонят.

Убедившись, что подчинённые меня услышали, я положил руку на плечо Септима, и мы пошли к спуску первыми. Пришла пора отбить завод.

— Мины, — негромко предупредила Мира.

Необходимости в этом не было — шлем подсвечивал лазерные лучи, перекрывающие коридор. «Синим» незачем ходить по этим коридорам, а потому перекрыто было практически всё пространство. Свободными оставались лишь небольшие участки, куда физически не влезала очередная мина.

Но самое неприятное, что установленные заряды, если рванут, завалят единственный проход, и нам придётся тратить время на то, чтобы раскопать завал. И то не факт, что получится — с таким количеством взрывчатки шанс обрушения нескольких этажей не миновать.

— Будем деактивировать, — принял решение я.

Септим отложил щит и первым полез вперёд. За ним последовал Секст. Обоим синтетам не нужно было пояснять, что делать с этой преградой, данные у них имелись. Да и рисковать собой мы с Мирой были не готовы.

Заняв позиции, мы следили за тем, чтобы в проходе не показался враг, пока синтеты работали. Процесс шёл не слишком быстро, но и Секст с Септимом не были людьми. Их действия были точны, переживать искусственным бойцам ни о чём не требовалось в отличие от живого сапёра.

Коридор делал последний разворот сразу за минным заграждением. Оттуда доносился грохот работающей техники — помпы выполняли своё предназначение, откачивая воду из тоннелей. В этом шуме вычислить врага было невозможно даже сопровождающим меня машинам.

Секст сунулся наружу и тут же отклонился назад. В место, где только что была его голова, ударило сразу несколько энергетических лучей. Синтет прижался к стене коридора и поднял свою винтовку.

— Самодельные турели из энергетического оружия, — доложил он, и мне сразу вспомнилась поделка в разрушенном узле связи. — Шесть пушек в одной установке.

У меня тут же появилось изображение помещения, где таких турелей оказалось семь штук, и они полностью перекрывали проход. Брошенные по полу провода тянулись к земным установкам, откачивающим воду. В голове мелькнула мысль, что такие турели «синим» нужно было ставить вместе с минами, чтобы добраться до пушек было труднее и деактивировать заряды приходилось под огнём. Сам бы я так и поступил.

На фотографии, которую сделал Секст, было видно, что следующий зал не был естественной пещерой, а прокопан задолго до появления людей. Пол переходил в мостки, сложенные из материала Предтеч, между ними возвышались какие-то конструкции почившей цивилизации.

— Система водоотвода, — прокомментировала Мира. — «Синие», вероятно, не смогли её запустить. Иначе им не понадобились бы помпы, чтобы откачать воду с завода.

— Или они не работают, — ответил я. — Либо пульт управления глубоко под водой, куда им не добраться.

В то, что с технической частью не разобрались инженеры, способные собрать из обломков Предтеч собственных роботов, верилось с трудом. А в то, что завод, который остановили задолго до Кризиса, непригоден — куда больше.

— Пробуем гранату? — взглянув на меня, уточнила напарница.

Кивнув, я снял с пояса снаряд и передал его Сексту. Синтет активировал её и на предельной для своего тела скорости швырнул в проход. Раздалась пальба турелей, за которой последовал взрыв, и Секст сразу же рванул внутрь, придерживая щит одной рукой.

Выстрелы засверкали вновь, освещая голубыми вспышками стены, но быстро затихли.

— Чисто, — доложил синтет, и мы вошли в зал.

Грохот не утихал, по всему помещению двигались механические части, гудели провода, мне показалось, что я слышу свист вентиляционных винтов. Противника видно не было, но он легко мог скрываться за установками Предтеч, вокруг которых были выстроены мостки.

— Не расслабляемся, — приказал я.

Внизу, где размещались насосы древней цивилизации, стояла вода — тёмная, похожая на машинное масло. На её поверхности плавали следы обеззараживающего раствора — наверняка здесь раньше стояла такая вонь, что «синим» никакие противогазы не помогали. Мы-то в герметичных панцирях, а им никто такой защиты не давал.

Секст и Септим вновь выставили щиты и неспешно двинулись вперёд. Первый перекрёсток мы миновали совершенно спокойно, нас никто не атаковал, никто не выпрыгнул из скрытых в стенах ходов. Но ускоряться мы не стали, постепенно смещаясь дальше.

И это нас спасло.

Стоило Септиму сделать очередной шаг вперёд, как за нашими спинами с лязгом рухнул кусок стены. Прямо напротив нас открылась техническая комната, из которой по нам устроили пальбу роботы. Голубые росчерки полетели в нас, синтеты развернули щиты, чтобы прикрыть нас с Мирой. В этот момент открылись боковые проходы на мостках, из которых вышли новые роботы, тоже вооружённые энергетическим оружием.

Мы оказались под перекрёстным огнём.

«Купол отражений» вспыхнул, накрывая наш квартет, и синтеты мгновенно выпустили щиты из рук. Пока я держал заклинание, мои подчинённые расстреливали роботов легко и с явным удовольствием. Лишённые плазменных резаков машины никак не могли защититься от летящих в них энергетических разрядов.

— Сзади! — крикнул Септим, и я обернулся в сторону, куда мы изначально шли.

В зал под прикрытием роботов, размахивающих плазменными резаками, вошли «синие». Два десятка рабочих в кое-как слепленных доспехах быстро разбегались по мосткам, прячась за установками Предтеч. Действовали они слаженно, прикрываясь машинами.

— Я сниму, — объявил я, вскидывая руку.

Прямо я стрелять не мог только в центре, где орудовали резаками роботы. Но «Сверкающие лучи» не нуждались в прямой линии. Каждый луч закручивался по собственной траектории, так что стоило с моих пальцев сорваться заклинанию, как на мостки плеснуло кровью.

По нам усилили огонь, но Мира и пара синтетов уже зачистили одну сторону, переходя на уничтожение вылезших с флангов роботов. Я же держал «Купол» и продолжал выкашивать «синих». «Сверкающие лучи» беспрепятственно огибали надвигающихся роботов, и каждое заклинание убивало врагов, которые уже не чувствовали себя в безопасности.

— Чисто! — объявила Мира, сразу же разворачиваясь в сторону шагающих роботов.

Секст забрал у Септима глушилку и рванул вперёд, покидая «Купол». По синтету открыли огонь, но он не был человеком, считал быстрее любого живого мозга, а врагов оказалось слишком мало для плотной атаки.

Подпрыгивая в воздух, Секст долетал до установок Предтеч и отталкивался от них ногами. Пролетая рядом с роботом, синтет практически лёг в воздухе и, пока машина ещё только начала разворот, очередью из дробовика разнёс корпус в клочья. Застывший робот покачнулся — его центр тяжести оказался смещён, и металлическая туша стала заваливаться набок, грозя рухнуть с мостков в воду.

Мира схватила по гранате в каждую руку и сильными бросками отправила их в стены. Правильно выбранный угол позволил снарядам отскочить под ноги оставшихся «синих». Гулкие взрывы, сопровождающиеся вспышками, положили конец нашей схватке.

Робот, которого разрушил Секст, с тяжёлым скрежетом рухнул вниз. В воздух поднялась огромная волна брызг, окативших приборы Предтеч. На мгновение машина показалась на поверхности, и её тут же потащило на дно.

Остальные застыли, не получая приказов. Глушилка работала как положено, превратив опасную технику в бесполезные статуи. Синтет принялся обесточивать их вручную, и мы направились к нему.

Живописно разбросанные по мосткам трупы «синих», попавших под мою магию, истекали кровью, кто-то повис на самом краю. Я усмехнулся, наблюдая за тем, как Мира подтолкнула его ногой, отправляя тело в воду под нами. Мертвец ухнул туда, как в пропасть.

— Он же вонять будет, — напомнил я, осматривая поле боя.

— Не будет, — пообещала напарница. — Когда мы откачаем воду, а потом запустим завод, его труп будет переработан. Это для тебя люди — разумные существа. Для оборудования создателей — такое тело всего лишь мелкий источник химических элементов.

Прежде чем двинуться дальше, мы осмотрели технические помещения, откуда к нам выпрыгнули роботы. Небольшие коморки, в которых имелись древние коммуникации Предтеч. Всё сохранилось в первозданном виде.

Мира, рассматривая метки на трубах, наполовину вмурованных в стены, довольно улыбалась. Озвучивать очевидное было бессмысленно — судя по всему, блондинка до сих пор надеялась, что завод можно запустить и систему отведения воды — тоже.

Подойдя к следующему залу, я послал Секста выглянуть первым. Вместо того чтобы подставлять собственную голову, синтет взял очередную гранату и, взведя её, швырнул в проход. Раздался шум выстрелов, голубые вспышки отразились от стен. Но взрыв всё равно прогремел, и Секст, подхватив щит, двинулся вперёд. За ним рванула Мира, на ходу меняя оружие.

Выстрелы смешались с гудением плазмы. Я кивнул Септиму, и мы двинулись следом, выскакивая из прохода.

Такой же зал встретил нас серьёзным отличием. Под потолком висели турели, по всему полу были выставлены роботы. Люди кучковались в самом конце помещения. И всё это над водой, уровень которой здесь был куда выше — ещё полметра, и она начнёт переливаться через мостки.

Мира палила из-за края щита, который удерживал Секст. Синтет вогнал его между плитками пола и упирался плечом, чтобы не подставить пальцы. Однако долго преграда не выдержит. По паре искусственных бойцов вели слишком плотный огонь.

Я на бегу создал «Зеркальные отражения», и получилось, что в зал вбежали не ещё двое, а сразу четверо противников. Турели обмануть не удалось, а вот люди купились, ведя огонь по фантомам.

«Копьё предела» сорвалось в центр зала, прошивая ряды роботов, мгновенно пробивая в них сквозную дыру. Золотое свечение погасло только у последней линии машин. Второе заклинание пришлось в укрытие «синих», уничтожив саму защиту и убив одного из стрелков. И… я выдохся.

Накатившая слабость дала понять, что на ближайший час с колдовством я завязал.

Но это нисколько не помешало. Наведённого мной шороха хватило, чтобы Мира и Секст с подключившимся к ним Септимом уничтожили турели. Мой напарник, которому шестой вернул генератор помех, пошёл напрямик по мосткам. В руке синтет держал пистолет, которым прикрывал левый фланг, в то время как я вёл огонь по правую руку.

Оставшиеся фактически без поддержки «синие» рассыпались по своей части зала, укрываясь за установками Предтеч. Высовываться они не боялись, но стреляли скорее наобум, чем прицельно. И мы с Септимом ускорились, пока Мира с Секстом прикрывали нас огнём.

На этот раз никто не выскакивал ни сзади, ни сбоку. Мы дошли до конца зала, и я выпустил заряд в голову отползающему человеку. «Синий» дёрнулся в последний раз и рухнул на пол. Ещё один зал был зачищен, но давать нам передышку никто не собирался.

Взвыл примитивный ревун. Его протяжный звук, отталкиваясь от стен залов и коридоров, разносился, наверное, по всем катакомбам. Даже через шлем я ощутил, как стискиваются зубы, и хотелось поскорее выключить сирену.

— Вперёд, вперёд, вперёд! — приказал я и первым ринулся в последний зал.

Мины, о которых я раньше думал, здесь имелись. А как раз напротив входа я увидел турели. Стоило мне показаться в прицеле, как вся эта сложная ловушка активировалась. Я оттолкнулся ногами от пола и, выпрямившись в полёте, проскочил через мины. За моей спиной раздались взрывы, по панцирю полетели первые попадания.

Доспех быстро расходовал запасы щита, но я уже выкатился в последний зал и, перепрыгнув турели, расстрелял их из энергетического пистолета. А потом двинулся дальше.

Вот теперь стало видно, для чего тащили столько помп в подвалы. Все они были сосредоточены здесь и активно работали, откачивая воду с уровня. Взгляд сам собой цеплялся за громадную дверь Предтеч. А у неё самой был разбит полевой лагерь с железными койками, мастерскими. В одном из осушённых помещений «синие» устроили арсенал.

Десятки роботов стояли без резаков — их до сих пор пытались привести в боеготовность. Я отпустил пистолет и перехватил штурмовую винтовку. Не прицеливаясь, открыл огонь, убивая одного за другим вражеских мастеров.

В мою сторону полетели ответные выстрелы, и мне пришлось укрыться за одним из насосов. Его тут же прошили голубые сгустки, а продолжающий истерику ревун резко заткнулся. Видимо, командиру стало ясно, что всё решится здесь и сейчас.

Я присел, чтобы по мне сложнее было попасть, и прижался к насосу.

— Лазарь, слышишь меня? — ожил передатчик в шлеме.

— Говори.

— Ты обвалил проход, мы разберём его, но нам нужно время, — сообщила Мира.

— Уходите наверх, — велел я, готовясь выйти на простреливаемый участок. — Похоже, здесь сейчас всё взорвётся к чертям собачьим. Потом откопаете меня. Всё, конец связи.

И, не дожидаясь ответа, я выскочил на открытое пространство. Усиленное тело позволило рвануть быстрее, чем доступно человеку. А улучшенные мозги позволяли чётче и быстрее целиться.

Время будто замедлилось, я успевал увидеть очередного врага и выстрелить. Найти следующую цель, послать ей смерть в виде голубого луча, и снова прыгать. Внутри шлема мигнул красный свет — щит сдох, подавленный мощными залпами «синих».

Перескакивая от одного насоса к другому, я смог приблизиться метров на двадцать. За это время враги успели испортить большую часть собственного оборудования. Но всё это было не важно — я уже увидел, как один из «синих», явно тот самый командир, что отдавал приказы, побежал вниз — туда, где на остальных уровнях была вода.

И, не раздумывая, я спрыгнул с мостка ему наперерез.

Приземление вышло мощным, подо мной даже трещины в полу образовались. Но мужик, успевший спуститься до самого низа, не растерялся, а встретил из короткоствольной винтовки. Два толстых луча голубого цвета пронеслись мимо меня.

Он бросился ко мне, стремясь сократить расстояние, но я успел раньше. Выстрел из пистолета отсёк ему левую ногу по колено. Командир «синих» рухнул на пол, проехался по нему головой, защищённой шлемом, и дёрнулся.

Пинком перевернув тело, я выстрелил в забрало несколько раз, пока в башке врага не появилась сквозная дыра. И только после этого огляделся, выискивая, за каким хреном он сюда побежал.

Наверху стучали сапоги «синих» — они спешили подобраться к краю, чтобы атаковать меня с высоты. Так что я снял с пояса последнюю гранату и зашвырнул её на их уровень. Сквозь шум работающих машин прозвучал хлопок, раздались запоздалые крики. Но, естественно, всех мне убить не удалось.

Впрочем, сейчас это не имело значения.

Пройдясь по осушённому полу, я быстро нашёл причину, ради которой сюда сунулся командир «синих». Взрывчатка венчала установку Предтеч. И ладно бы там какой-нибудь тротил был, нет, эти придурки не сообразили ничего лучше, чем использовать энергию павшей цивилизации.

Пока сверху творилась суета, я попытался дозваться Миры. Но связи снова не было — видимо, я слишком далеко, и сюда она не добивает. Или ещё какого-то хрена произошло. То, что она сработала раз, ещё ничего не значило.

Осмотрев систему подрыва, я выругался в голос. Таймер уже тикал, до конца отсчёта оставались считаные секунды. И самое отвратительное — командир меня развёл. Ему не нужно было бежать сюда, чтобы запустить процесс.

Потому что на самом деле взрыватель находился там, где остались недобитые «синие», и был активирован в тот момент, когда заработал ревун. А стоя здесь, я ни хрена не добьюсь, разве что сгорю в энергетической вспышке.

Точно так же, как Прима с Квартой.

Рванув от бомбы, я оттолкнулся ногами от пола и, вцепившись в мост, подтянул себя наверх. По мне открыли огонь, вышибая с каждым попаданием детали бронирования панциря. Я не стал тратить силы на то, чтобы отстреливаться, и прыгнул к ближайшему техническому помещению.

А стоило открыть туда проход, за спиной гулко бухнуло, и всё залило голубым светом.

Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. А ещё интереснее, как я здесь оказался.

Ткнув ладонью в крышку капсулы, я заставил её подняться. Дождавшись, когда она займёт положенное место, сел на ложементе и огляделся.

Лаборатория Предтеч встретила меня привычным видом. После последней перестановки, устроенной Мирой, здесь не поменялось ровным счётом ничего. Всё то же пустое пространство между расставленными повсюду столбами, всё та же машина, в которую я лёг впервые, чтобы вправить свои мозги. Даже, казалось, запах стоял ровно тот же самый, что и прежде — идеально стерильный воздух, в котором не было и намёка на посторонние примеси.

Рядом с капсулой была аккуратно сложена одежда, поверх которой лежал модуль искусственного разума. Это немного меня примирило с действительностью: раз меня дотащили до лаборатории и при этом подготовили всё для моего пробуждения, значит, можно не суетиться и всё в порядке. Немного смущало отсутствие напарницы в искусственном теле, но она могла быть где угодно и заниматься делом. А оставленный модуль всё равно даст мне всю нужную информацию.

Последнее, что я помнил — как врываюсь в технический отсек у завода Предтеч. В воспоминаниях задержалась голубая вспышка энергии, после которой я сразу же очнулся в капсуле. Что было между двумя этими моментами — я понятия не имел. Это нервировало, но не настолько, чтобы впадать в панику.

Первым делом нацепив браслет, я с облегчением выдохнул, увидев проекцию Миры.

— С добрым утром, спящая красавица, — с улыбкой поприветствовала меня ассистентка. — Ты многое пропустил.

Выбравшись наружу одним рывком, я принялся одеваться. Мира же прошлась из стороны в сторону, держа руки за спиной. Ей явно не терпелось рассказать последние новости, однако она не спешила делиться со мной информацией. Но вот я закончил и кивнул проекции.

— Я слушаю.

Мира улыбнулась и, стряхнув несуществующую пылинку с моего плеча, взмахом руки создала передо мной зону связи Предтеч, наложенную на карту Долины. Сразу же в глаза бросилось, что завод переработки теперь в неё включён. Как и тот факт, что моя ассистентка успела восстановить один из промежуточных узлов связи.

— Начну сначала, — заговорила она. — Когда «синие» взорвали помпы, ты забрался в технический отсек, и это тебя спасло от испепеления. Однако травмы ты получил серьёзные, нам пришлось класть тебя в броневик и отправлять сюда. И скажи спасибо, что мой модуль может управлять оборудованием лаборатории.

Ну, примерно так я и предполагал. Не в тело клона же меня впихнули — для этого потребовалось бы иметь копию моего сознания. А в том, что её создать невозможно, я уже убедился ранее — не было у нас под рукой такой технологии. Хотя, пожалуй, я бы не удивился, если бы сами Предтечи ей баловались.

— За две недели, пока ты откисал в регенерационном геле, — продолжила Мира, — мы откачали воду, перезапустили завод и расширили зону охвата. «Синие» так и не предприняли попытки явиться туда, из чего я сделала вывод, что им прекрасно известно о гибели всего персонала, и рисковать они не готовы.

Логично. Не так уж и нужен был им этот завод, чтобы устраивать полноценные боевые действия ради него. Какую-то часть полезных материалов и технологий они с завода уже вывезли к моменту, когда мы там появились. И вполне вероятно, им этого хватит. Особенно учитывая, что из обломков роботов их инженеры умудрились создать собственные машины.

— Отряд синтетов полностью восстановлен, — продолжила доклад ассистентка, перебросив затянутые в хвост волосы на грудь. — Личности полностью перезаписаны, так что все единицы «Стальных клыков» снова в строю.

— Это хорошо, — кивнул я, направляясь в жилую комнату. — Что ещё полезного?

— Второй завод вчера выпустил первую партию синтетов, обеспечение наладить пока что не успели, только через три дня появится. Кроме того, захвачено немало оборудования «синих», я до сих пор их анализирую.

Добравшись до помещения бывшей казармы, я втянул аромат свежего и крепкого кофе. Чашка уже ждала меня на подставке, так что я вцепился в неё первым делом.

— Что-то получилось толковое узнать вообще? — уточнил я. — Кажется, мне слишком сильно по голове досталось, либо мы действительно могли обойтись без штурма этого прекрасного завода, раз получили такие результаты?

Мира поджала губы, наблюдая за тем, как я делаю первый глоток.

— Ты ошибаешься, Макс, — заверила она. — Мы получили неоценимый боевой опыт против «синих» — как их военного подразделения, так и инженеров. Оценили их возможности в конструировании на основе технологий Кризиса. И теперь можем прогнозировать реальный уровень их сил.

Я кивнул, держа в руках чашку.

— Хорошо, значит, у нас всё в порядке, и я могу метнуться на Землю, — подвёл итог я. — Там наверняка уже Холодов носом роет в попытках со мной связаться.

Ассистентка пожала плечами.

— Времени до назначенного срока восстановления особняка ещё полно на самом деле, — заявила она. — Но смена обстановки пойдёт тебе на пользу с точки зрения восстановления психики. То, что происходило в подземелье у завода, я просмотрела в камере панциря. Так что могу с уверенностью утверждать — перерыв тебе необходим.

— Ладно, что у нас по кланам за это время случилось?

— Ты не закончил с задачей Калиоры, — напомнила мне Мира. — Но это мы можем переложить на синтетов. Я вижу оставшихся организаторов похищения в зоне действия, и до каждого можно добраться. Но на это потребуется ещё неделя — пока наши бойцы доберутся до места, пока всё оттуда вывезут.

— А сами Орсини? Они никак не отреагировали на то, что у них люди погибают? — уточнил я.

— Я не вижу, чтобы они что-то предпринимали. Они, конечно, знают о проблеме, но сам вспомни, как клювоклык разгромил базу. Искать в этом следы нашего присутствия никто не станет, ведь монстры регулярно нападают на клановые объекты. Просто не всегда настолько успешно.

Доля истины в этом была. Когда я только прибыл в Долину, и по заказу Го-Ли везли мы на объект китайцев, столкнулись с местной фауной. На оживлённой популярной трассе на конвой напала стая раздельников. И даже тогда были потери, а что уж говорить о клювоклыке, которого здесь боятся до усрачки все без исключения?

— Ладно, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя, — заявил я. — И будет лучше сделать это на Земле. Подготовь мне какой-нибудь электронный отчёт обо всех наших делах, чтобы я смог прочесть его на земном компьютере. А то я до сих пор от боя не отошёл и чувствую себя так, будто меня прямо только что откопали. Да и не помню уже нихрена из того, что мы планировали. Каша какая-то в голове.

Мира легко кивнула.

— Перезагрузка это исправит, — подтвердила она. — А что у тебя последствия боя не прошли, так это совершенно нормально. Психика у вас, людей, мягкая и хрупкая. Чуть что не так, вы сразу же ломаетесь.

Я улыбнулся и сделал новый глоток кофе. Ох уж эта тяга искусственного разума уколоть противное человечество, которое даже рядом стоять недостойно с её божественными и во всём идеальными создателями.

Как будто это не Предтечи уничтожили собственную планету в гражданской войне. У людей есть ядерное оружие, но мы почему-то до сих пор Землю не сожгли. Впрочем, говорить об этом с Мирой я не собирался.

В конце концов, если бы не она, я бы давно уже был мёртв.

Посещение Земли сказалось сразу же. Даже входя в установку переноса, я всё ещё ощущал себя напряжённым, а стоило вдохнуть родной воздух, как я закашлялся от пыли, и сознание мгновенно переключилось на реальность.

Вокруг стоял шум от работающей техники. Строители, которых должен был нанять мой поверенный, уже закончили с предварительными работами — с моего места отлично виднелся громадный подвал, к этому моменту превращённый в полноценный бункер. Конечно, от прямого попадания ядерной боеголовки он не спасёт, но вскрыть его обычными средствами не получится.

Работы переместились выше, и прямо сейчас такелажники цепляли укреплённые плиты железобетона, чтобы сложить из них уже готовый дом. Изначально проект был рассчитан на то, что особняк будет возведён из типового решения, а уже после этого доработан. Именно этим строительная бригада и занималась.

Я разглядел несколько вагончиков, в которых обитала отдыхающая смена, рассмотрел склад. Но выходить к людям, которые заняты делом, не стал — отвлекать их просто так от работы не следовало, а никакой толковой темы для обсуждения с непосредственными исполнителями пока что не подвернулось.

Вооружившись телефоном, я незаметно покинул кусты, в которых появился, и направился к дороге. Приложение такси порадовало меня трёхминутным ожиданием. Так что уже вскоре я садился на заднее сидение автомобиля.

— Ресторан «Бычье сердце»? — уточнил водитель, как только я пристегнулся.

— Да, — подтвердил я, и машина плавно тронулась с места.

Мира пока что не появлялась. Но у ассистентки была своя задача — искать следы «синих». Пускай это пока что и не давало нам никакой конкретики, но миссию эту никому не перепоручишь. Так что я смотрел в окно на проплывающий вдоль трассы лесок, играла тихая музыка.

Идиллию разрушил звонок с неизвестного номера.

— Государственная безопасность, — услышал я голос Миры. — Майор Непокорённый.

Я мазнул пальцем по экрану и приложил аппарат к уху.

— Добрый день, Константин Витальевич, — поздоровался я. — Соскучились?

— Мы отслеживаем, когда ваш телефон появляется в зоне доступа, Алексей Николаевич, — немного недовольным тоном ответил тот. — Звоню, чтобы узнать, какие у вас планы. И хотел бы напомнить, что его императорское величество велел нам сопровождать вас.

— Я не забыл об этом.

Значит, пока меня не было, наследник престола превратился в нового государя. И правильно, не стоит надолго затягивать с этим решением, а то слишком много соблазнов появляется у других претендентов. Впрочем, политика — это совершенно не мой уровень задач.

— Сейчас я еду в «Бычье сердце», если желаете, можете присоединиться, господин майор, — сообщил я. — Заодно расскажете о ваших успехах.

Я заметил, как покосился в мою сторону водитель, когда я обратился к Непокорённому по его званию. Однако вклиниваться в разговор таксист не стал, как и предлагать меня высадить. А то в жизни наёмника бывали случаи разные, никогда ведь не знаешь, как относится посторонний, услышавший твой разговор, к властям.

— Буду на месте через полчаса, — ответил Константин Витальевич.

Убрав телефон в карман, я откинулся на спинку и вновь уставился в окно. Снаружи уже потянулись обжаренные солнцем улицы. Бетонная плитка, из которой был сделан тротуар, нагрелась, воздух над ней ощутимо дрожал. Зелени в этом районе почти не росло, так что защитить горожан от зноя было нечему.

Разве что летние кафе, забитые так, что народ едва в них умещался. Зато их было очень много. Каждое заведение старалось кормить посетителей на улице, урвать свой кусок дополнительно прибыли. Кто-то сколотил веранды, кто-то просто раскрыл брезентовые укрытия.

Глядя на всё это великолепие, совсем не верилось, что существует Долина с её проблемами и кровавыми схватками. Не хотелось думать о том, что ещё придётся искать центральный узел управления барьером, который мы так и не обнаружили до сих пор.

Машина закатилась на парковку ресторана.

— Прибыли, — озвучил очевидное водитель.

— Благодарю, — ответил я, прежде чем выбраться из автомобиля.

Такси быстро сорвалось с места и умчалось, подняв пыль над дорогой. Не успел я проводить его взглядом, как ещё один автомобиль подъехал к «Бычьему сердцу». Майор особого отдела государственной безопасности вылез с пассажирского сидения и, захлопнув за собой дверь, решительно направился ко мне.

— Здравствуйте, Алексей Николаевич, — первым заговорил он, протягивая мне ладонь.

Я молча кивнул, отвечая на рукопожатие. Впрочем, майор не стал сразу же разрывать контакт. Он внимательно глядел мне в лицо, как будто пытался отыскать там какое-то раскаяние.

— Насколько помню, мы договаривались, что вы появитесь на квартире, — напомнил он. — Так полагаю, что-то произошло у вас, раз вы задержались так надолго, да к тому же вернулись не в оговорённом месте?

Только после этого он разжал пальцы, выпуская меня из своей хватки. Не сказать, что он как-то сильно давил, нет, просто не отпускал.

— Будем здесь обсуждать дела? — уточнил я, обводя парковку рукой.

— Если это не срочно, то можем пройти внутрь, — кивнул Непокорённый, и я сразу направился к крыльцу.

Официантки, которую я помнил, в этот раз не было. Вместо неё нас обслуживал молодой человек, габаритами больше напоминающий борца, чем подавальщика. Впрочем, выслушав заказ, он скрылся, а мы с майором перешли к прерванному диалогу.

— Итак, мне удалось захватить объект «синих», — сообщил я. — Не знаю, как они его изначально нашли. Это был старый и ещё до Кризиса законсервированный завод по утилизации военных отходов Предтеч. «Синие» его нашли и принялись откапывать. Сколько времени они там ковырялись, я понятия не имею. На момент, когда я обнаружил завод, «синие» уже вовсю клепали из того, что нашли на нём, роботов-шахтёров, вооружённых плазменными резаками и мощными бурами. Также они раздобыли промышленные помпы, чтобы откачать затопленный завод.

Константин Витальевич кивнул, демонстрируя, что слушает меня крайне внимательно.

— На моих глазах вывезли несколько сотен тонн обломков, которые раньше были роботами Предтеч. Всю информацию я вам перешлю сейчас, — достав телефон, я демонстративно провёл пальцем по заблокированному экрану, и у майора завибрировал аппарат в кармане. — Зачистить поверхность было несложно. Однако для того, чтобы выколупать рабочих, которые в это время находились на глубине около полусотни метров, пришлось попотеть. В конце обнаружилось, что их роботы могут сменить промышленное оборудование на энергетическое оружие. Как вы сами догадываетесь, было жарко.

Непокорённый кивнул. На свой телефон он даже не подумал отвлекаться. А я уверен, что стоило файлу только перекочевать на его память, как техники особого отдела уже получили копию. Так что к моменту, когда мы закончим общаться, у майора будет полный расклад.

— Языка взять так и не удалось? — уточнил Константин Витальевич.

— К сожалению, выяснилось, что «синие» вшивают себе генератор электрического тока, — пожал плечами я. — Остановку сердца могут вызвать по собственному желанию. Помимо этого, командование снабжено капсулами с ядом. В общем, подготовка к тому, чтобы максимально обезопасить свои секреты, у них проведена на уровне. Так что, увы, брать их в плен бесполезно.

Непокорённый хмыкнул, и нам пришлось прерваться. Официант подал напитки, и до тех пор, пока он не отошёл на достаточное расстояние, майор сохранял молчание.

— А вот наша резидентура в Европе кое-что нашла, — сообщил он, вынимая из внутреннего кармана пиджака карточку. — Пока ничего конкретного. Цифровой след действительно тщательнейшим образом затирается. Однако полевые агенты установили, что французский генерал Пьер Дюваль, связанный напрямую с синдикатом Селивановых, в последнее время резко стал набирать влияние в их генштабе. Учитывая, что в послужном списке — тотальный провал с безопасностью Григория Ильича, совпадение удивительно. Пока что мы выясняем, как именно он повышает свой авторитет.

Я посмотрел на фотографию. Мира, разумеется, тоже её видела. Так что если генерал Дюваль как-то связан с «синими», мы скоро об этом узнаем.

— Посмотрим, Константин Витальевич, — улыбнулся я. — А теперь, если у вас всё — предлагаю насладиться этим замечательным обедом.

— Кстати, Константин Витальевич, — заговорил я, когда мы закончили с первым блюдом, — могу я узнать, что случилось с теми дворянскими семьями, которые организовали нападение на меня во время пути к квартире?

Непокорённый кивнул.

— В настоящий момент назначено судебное разбирательство, — закончив жевать кусок хлеба, проговорил он. — Первое слушание состоится семнадцатого числа в четырнадцать тридцать. Если хотите сами присутствовать — потрудитесь сообщить мне заранее, хотя бы часа за четыре. Или вас будет представлять Холодов?

— Семён Евграфович справится, — кивнул я.

Смысла самому впрягаться в работу судебной машины не было никакого. Все доказательства я ещё тогда передал особому отделу. И даже имея на руках неопровержимые факты, государственная безопасность была вынуждена передать дело в суд, а не вершить справедливость по своему усмотрению.

Нападение одних дворян на других, даже с привлечением наёмников — это всё-таки не угроза государственной безопасности. Так что формально Непокорённый с коллегами вообще не должны совать нос в такие вопросы. Впрочем, я всегда мог поговорить с императором лично и попросить его… Но я не собирался просить о такой мелочи.

Холодов, несмотря ни на что, с радостью вернёт принадлежащее мне имущество, заодно сдерёт с виновников по высшему разряду. Семён Евграфович именно на таких спорах руку набил — иные семейными поверенными и не становятся. Случай рядовой, как бы ни хотелось центральной власти запретить разборки между благородными подданными, а сделать это невозможно. Выпускать же запрет, который никто не будет соблюдать, значит ронять собственное достоинство.

— Хорошо, — кивнул мне Константин Витальевич.

Сидящая за одним столом с нами проекция Миры оторвалась от листания какого-то технического журнала и подняла взгляд на меня. Выслушав её замечания, я вернулся к разговору с майором.

— Итак, вернёмся к делу, — пока нам ещё не принесли второе, озвучил я. — Мне потребуется контакт вашего резидента в Париже. Кто-то такой, кто сможет организовать нам место для переговоров с генералом. Встречаться со мной вашему агенту совершенно не обязательно — достаточно подготовить квартиру.

Непокорённый с сомнением хмыкнул.

— Вы уже запланировали похищение Дюваля?

— Конечно, — подтвердил я. — Разумеется, я должен разок взглянуть на него лично, прежде чем приступать к делу. Планы генерала Дюваля могут неожиданно поменяться, так что какое-то время за ним придётся последить. А когда появится возможность, то сразу же его и возьмём. Во время допроса я всё буду записывать, но было бы неплохо, если бы у резидента имелось средство связи. Всё-таки французский генерал — персона особенная, я могу и не знать о ваших интересах к человеку на его должности. А ваш резидент сможет, допустим, через наушник надиктовывать вопросы мне. Таким образом мы все получим нужные нам ответы, а потом запихнём господина Пьера в ванную с кислотой. И пусть французы его ищут. Когда найдут, он уже ничего не скажет.

Константин Витальевич пальцем поправил воротник рубашки.

— Как у вас всё просто, Алексей Николаевич, — пробормотал он. — То, что вы делаете, будет осуждено всеми, кто об этом услышит.

Я беззаботно отмахнулся.

— Собака лает, караван идёт, господин майор, — ответил я. — Если бы я миндальничал с врагами своего рода, Селивановы до сих пор продолжали бы своё чёрное дело, и ни у кого не было возможности взять их за яйца. Или вы хотите сами заниматься генералом? Так скажите, я с радостью предоставлю это сомнительное удовольствие профессионалам.

Несколько секунд Непокорённый обдумывал мои слова. Но, разумеется, не в одиночестве. Мира подсвечивала мне подслушивающие устройства, с помощью которых нас сейчас слышало непосредственное начальство майора. И уже они принимали решение, которое Константин Витальевич будет обязан мне озвучить.

Я не торопил, тем более что нам подали второе.

Прекрасное рагу было нами уничтожено, наступило время пожарских котлет с картофельным пюре на трюфельном масле. Так что какое-то время мы молча наслаждались пищей. Майор немного нервничал, ему, видимо, до сих пор не удалось привыкнуть к общению со мной и моим возможностям. Я же оставался совершенно спокоен, полностью посвятив своё внимание котлетам с прилепленными к ним сухарями.

Местная кухня своё дело знала, так что еда действительно доставляла удовольствие. Пожалуй, мне бы и в будущем особняке повар с такими навыками пригодился. Сколько бы времени ни проходило в Долине, и как бы там ни готовили в самых дорогих ресторанах, а на Земле всё-таки готовят лучше.

— Когда прибудете во Францию, — заговорил Константин Витальевич, едва наши тарелки опустели, — позвоните по этому номеру.

Он достал телефон и переслал мне контакт.

— Жозеф уже будет введён в курс дела и всё сделает, как положено, — дополнил свои действия Непокорённый. — И у моего начальства имеется убедительная просьба к вам, Алексей Николаевич.

Я кивнул, демонстрируя, что внимательно слушаю.

— Генерал Дюваль обладает определённым уровнем доступа к сверхсекретной информации, — пояснил майор. — В частности он часто берёт на дом документы, которые выносить из ведомства запрещено. Однако на его уровне это уже совершенно рядовое дело, в прошлом Дюваль умудрился даже потерять кое-какие бумаги. Официально, конечно, они были повреждены в силу непредвиденных обстоятельств, но нам точно известно, что эти документы всплыли позднее в Испании.

— Вы хотите, чтобы я проверил, не прихватил ли он чего-то и в этот раз, — уловил мысль я.

— Именно, — подтвердил Константин Витальевич. — Сами бумаги нам не важны, только их содержимое. Учитывая ваши возможности, полагаю, вам будет несложно всё осмотреть и переслать по нашему адресу.

— Тому же Жозефу? — уточнил я.

— Нет, на момент вашего прибытия будет подготовлено отдельное облачное хранилище, специально созданное под вашу задачу, — покачав головой, сообщил Непокорённый. — Все необходимые ключи вам пришлют, когда вы будете во Франции. Кстати, когда вы намереваетесь там оказаться?

Учитывая, что эпопея с заводом закончилась успехом и теперь можно было продолжить поиск управляющего центра, шерстить всю Долину мне не так уж и необходимо. Опять же, нужно закончить историю с похитителями Сандры Калиоры. Всех этих людей Миры вычислила и следит за ними, справятся и синтеты.

Поэтому срочных дел, привязывающих меня к миру Колыбели, у меня нет.

— Послезавтра постараюсь начать, — ответил я. — Сутки пробуду в Париже, посмотрю на Дюваля и уточню его планы. Затем перерыв ещё на сутки, несколько часов на то, чтобы убедиться, что всё идёт так, как положено, и только после этого начну действовать. Так как у меня на всё про всё будет ограниченное время, возможно, и работать я стану непосредственно дома у генерала. Но в любом случае получается, что вся операция займёт не меньше четырёх дней.

Непокорённый кивнул, принимая мой ответ, и мы вновь замолчали, пока не наступило время десерта.

Небольшой кусок бисквита, посыпанного тёмным горьким, практически чёрным шоколадом, отлично подходил для горячего крепкого чая. Орудуя ложечкой, я едва сдерживался от того, чтобы не стонать от удовольствия в голос. Как всё-таки приятно, когда тебе доступны блага цивилизации!

— Что же, благодарю вас за обед, Алексей Николаевич, — произнёс майор, когда официант принёс счёт. — На этом больше не буду вас задерживать. Но напомню, что за вами постоянно будут наблюдать. Мало ли, в прошлый раз нашлись горячие головы, пожелавшие разрешить спор быстро, у них могут быть единомышленники.

Я кивнул и приложил карточку к считывателю, оплачивая счёт.

Привычно моргнув, я оказался в своей комнате и выдохнул.

Время на Земле прошло продуктивно. Мы получили имя возможного союзника «синих», но так ли это, станет известно сильно позднее. Я не был дураком и прекрасно понимал, что государственная безопасность по приказу его императорского величества могла назначить личность Дюваля в качестве проверки.

Ведь одно дело — взломать пусть и быстро, но всего лишь компьютер, и совсем другое — под приглядом провернуть операцию, успех которой я приписывал себе лично. А то вдруг я лжец, и на самом деле за меня Селиванова пришил какой-то мой неведомый союзник. Или и вовсе сами же «синие», для которых Григорий Ильич стал токсичным активом.

— С возвращением, — поздравила меня Мира, в чьих руках уже парила чашка со свежим кофе. — Пойдём, хочу кое-что тебе показать.

Приняв от неё напиток, я направился в помещение, отведённое под выращивание клонов. Проект, который обещал очень многое, но пока что стопорился на старте, особо моего внимания не привлекал. Я до сих пор не особенно верил в успех этого мероприятия — просто по той причине, что в обеих моих жизнях подобное оставалось на уровне сказок.

Когда мы оказались перед колбами, в которых плавали зародыши, Мира обвела их руками, предлагая мне рассмотреть результаты её трудов. Естественно, не своими глазами — ими даже самих клонов не разглядеть, — но над каждой ёмкостью висела голограмма, транслирующая показатели.

— И на что я смотрю? — уточнил я.

— Я учла земной опыт выращивания, — начала пояснения напарница. — Внесла изменения в прошлую программу, отобрала миллионы ошибок. Должна признать, задача с каждым шагом становится всё сложнее. У меня вообще складывается впечатление, будто нечто, создавшее людей, включило в вас защиту от дурака. Стоит только начать проявляться какому-то отклонению, как всякое развитие останавливается. А если продолжать, стараясь их выправить, оказывается, что получившийся мутант не способен к развитию.

Я отпил из кружки и хмыкнул.

— Ну, учёные разделились на разные версии происхождения человека, — начал рассказ я. — Одни склоняются к тому, что мы действительно особый вид эволюции и произошли от животных. Другие предполагают, что это не так и нас просто создала природа уже относительно готовыми, и к земным тварям мы имеем весьма отдалённое отношение.

Мира смотрела на меня крайне внимательным взглядом.

— То есть вы и сами додумались до того, что человек не мог появиться без посторонней помощи?

Теорию она и без меня прекрасно знала. Уж скачать все необходимые данные у блондинки было достаточно времени. Так что меня она сейчас не столько в действительности спрашивала, сколько проверяла отношение к такой информации.

— Ходили теории, что изначально люди жили на Марсе, — продолжил я. — Потом случился некий космический вариант апокалипсиса, планета стала непригодной для жизни. И первые люди на самом деле прибыли на Землю, которая заняла место Марса у солнца. Теперь наша якобы родина представляет собой огромную пустыню со слишком разряженной атмосферой и отсутствием магнитного поля. А вот на Земле, которая получила идеальное место у светила, наоборот, в это время развивались животные и растения. Были динозавры, из которых со временем эволюционировало всё живое, а потом прилетел внезапный метеорит, и повелители планеты вымерли, чтобы через какое-то время на смену им пришли люди. Естественно, теория предусматривала, что на самом деле не метеорит упал, а некий корабль поколений, на котором и прибыло будущее человечество.

Подобных теорий я в своё время начитался больше, наверное, тысячи. Все эти конспирологи и сектанты, верящие то в макаронного монстра, то в святость шапочки из фольги, не производили впечатления умственно здоровых людей. О чём говорить, если на нашей планете до сих пор находятся люди, свято уверенные, что Земля плоская, а снимки из космоса — всего лишь подделка теневого правительства, которое хочет истребить человечество, чтобы править им?

Мира кивнула, когда я закончил говорить, и скрестила руки на груди.

— Это больше похоже на правду, чем ты думаешь, — заявила она.

Я приподнял бровь, и напарница тут же принялась пояснять:

— Сейчас чем больше я расшифровываю ваше формирование, как биологических объектов, — заговорила блондинка, — тем больше всё это походит на искусственно созданный и ограниченный конструктор. Мои создатели тоже когда-то пользовались чем-то похожим, чтобы решить свои проблемы в экспериментах по созданию новых видов. Однако тогда работа была брошена и не завершена, а то, что я вижу в вас…

Я улыбнулся.

— Договаривай уже, — махнул рукой я.

— Всё указывает на то, что кто бы вас ни создавал, он прошёл по тому же пути, но в отличие от моих создателей довёл работу до конца. То есть я вижу общие принципы встроенного механизма, которые совпадают практически один в один с оставшимися в моих базах данных.

— То есть ты хочешь сказать, что на самом деле люди были созданы Предтечами? — уточнил я.

— Или же их наследниками, — кивнула Мира. — Представь, что ты досконально знаешь какую-то технологию. Но потом тебе показывают, как она будет выглядеть через какое-то продолжительное время. Ты узнаешь в ней то, что тебе известно, определяешь общие принципы, возможно, куски общего кода или, например, отдельные детали. Но при этом сам обновлённый механизм уже слишком сложен, чтобы ты мог в нём легко разобраться.

Ну, звучит логично. Если брать за истину, что человечество всё-таки оказалось привнесено на планету извне. Вот только эти вопросы меня волновали не слишком сильно. Что уж тут говорить, помня совсем другой мир, я мог бы многое поведать аборигенам такого, во что бы они никогда не поверили.

Я даже не уверен, что люди из мира наёмника и мира дворянина — один биологический вид. И вдаваться в подробности, чтобы определить, есть ли на самом деле какая-то разница, я не собирался. Пусть у учёных голова болит, им за это платят. Ну и вон, Мире полезно нейронные связи новые формировать и учиться новому.

Пожалуй, клоны стали первой задачей, которую она уже очень долго не может решить. При этом у неё что-то получается, но этого «чего-то» явно недостаточно, чтобы управлять процессом так, как напарнице хочется. А это уже о чём-то да говорит.

Да, она столкнулась со сложностями и потому приписывает их происхождение тому, что ложится в её логику. Раз Предтечи смогли создать искусственный разум, а потом покинули родную планету, что мешает им создать новый вид жизни, который затем спасся именно на Земле? Всё логично с точки зрения модуля искусственного разума, свято уверенного в том, что Предтечи — всемогущи, всеведущи, и у них обязательно всё получится.

— Ну, допустим, нас на самом деле создали те же существа, что и тебя, — кивнул я. — Как это поможет нам на практике?

Напарница пожала плечами.

— Пока я окончательно не разберусь с вашим видом, возможно, что и никак, — признала она. — Однако я полагаю, что ответ зарыт именно здесь. И стоит мне решить проблему, я узнаю и ответ, куда на самом деле отправились выжившие создатели.

Я не стал её разочаровывать. В конце концов, это один из краеугольных камней её существования. Времени и сил проект отнимает немного, так что пусть копается.

Бросив взгляд на ёмкости с будущими клонами — а скорее всего, новыми неудачными вариантами, я допил кофе и, поставив чашку на ближайшую поверхность, махнул рукой, призывая Миру следовать за мной. Блондинка не стала отказываться, и мы добрались до гаража.

— Раз мы закончили с научными теориями, давай спустимся на грешную землю, — предложил я. — Покажи мне, где сейчас похитители Сандры Калиоры, пора выполнить этот контракт, да и заглянуть в Дэйлград. Подозреваю, кланы до чего-то уже додумались в отношении «синих». А кататься туда-сюда у меня ни времени, ни желания.

Напарница взмахом руки повесила передо мной карту Долины с обозначением нашей зоны контроля. Нужные мне люди появились на ней через секунду, как и прежде, каждый оставался на территории Орсини.

Будем надеяться, что с задачей удастся справиться быстро. Не хотелось бы затягивать ещё и здесь. Мне ведь уже завтра во Францию — воровать генерала Дюваля.

Сказать, что мы одной левой избавились от похитителей Сандры Калиоры, было нельзя. Во-первых, они были разбросаны по всей территории Орсини. Во-вторых, не везде имелась возможность напасть быстро и незаметно.

Однако, как бы там ни было, пока синтеты охотились, сам я направился в Дэйлград. Пока «Бастард» вёз нас с напарницей и восстановленным отрядом «Стальных клыков», я отслеживал процесс охоты.

Война кланов завершилась, и теперь любое столкновение с неизвестным врагом должно всполошить Орсини. Но клан европейцев будет сейчас наблюдать Макса Лазаря со всеми его наёмниками в городе, а значит, доказать нашу причастность не сможет при всём желании.

Мира остановила броневик посреди дороги и кивнула мне в сторону. Благодаря действующей сети Предтеч, я прекрасно рассмотрел засевший в двухстах метрах отряд вольных. Не похоже, что они служат какому-то клану, всё-таки бандиты, которых нанимали кланы, хоть в чём-то были обеспечены, а эти едва ли не с самопальными стволами. Да и их всего семеро, судя по тому, что мы видели, активно готовились напасть на нас.

Дурные, что ли, не осознают, что нам даже из машины вылезать не нужно, чтобы их положить прямо в этом же лесу?

— Что скажешь, Макс, будем зачищать? — уточнила Мира.

Я оглянулся на пристёгнутый в кузове отряд наёмников. Синтеты, чья внешность была скорректирована так, чтобы они стали точной копией прошлого десятка, продемонстрировали мне готовность пойти в бой.

— Первая пятёрка пусть обойдёт по дуге и зайдёт к вольным в тыл, — начал отдавать распоряжения я. — Ваша задача не дать никому уйти. По возможности постарайтесь взять живыми, допросите, может быть, они здесь не сами по себе, или у них тайники с чем-то интересным имеются. Вторая пятёрка — на противоположную сторону идёт, там обустраивается для ответного огня. Ну а мы подождём здесь.

Блондинка кивнула, и наши подчинённые принялись отстёгиваться. Разобрать оружие и покинуть машину не так уж много времени требует, распределились они в порядке своего именования. Так, возглавившая первую группу Прима повела своих синтетов назад, чтобы зайти вольным в тыл. А Секст погнал оставшихся бойцов на правый край леса.

Растительность здесь густая, спрятаться в ней несложно даже для необученного подобному человека. Так что ставка вольных на внезапное нападение могла бы сыграть — до Дэйлграда рукой подать, народ из города и в город прёт расслабленным, ещё не настроенным на реалии Долины.

Да и, чего уж там, после войны чуть ли не треть всей опасной живности в Долине зачищена. Кланы столько ресурсов не собирали, наверное, никогда. Так что неудивительно, что нам всё меньше попадается следов зверья, чем больше мы колесим под барьером. Человечество планомерно истребляет угрозу, доказывая в очередной раз, кто здесь самый опасный хищник.

— На позициях, — раздался в наушнике голос Примы.

— Готовы, — отозвался и Секст.

Мира посмотрела на меня, дожидаясь команды, и я кивнул.

— Начали, — приказала блондинка, и всё мгновенно пришло в движение.

Для нас не составляло труда просто перестрелять засевших в засаде вольных из пушек «Бастарда». Но ни я, ни напарница ещё не забыли, с какой лёгкостью «синие» перебили наш отряд синтетов. Так что искусственным бойцам нужно было получить максимум того опыта, какой способна предоставить Долина. Иначе они так и будут оставаться молодцами против овец.

Несмотря на то что угроза со стороны «синих» вроде бы ослабнет после исчезновения Дюваля, расслабляться я и не думал. Всё ещё только начинается — нам по-прежнему нужны центр управления барьером и уничтожение вражеской армии, пока она не вернулась на Землю во всеоружии.

Так что синтеты у меня ни одной возможной стычки не пропустят. Да и самому не следует почивать на лаврах, а то так и заржаветь недолго. Какие бы там улучшения ни проводили надо мной технологии Предтеч, а навыки могут регрессировать. И завод показал этот момент наглядно — в конце я остался один и выжил лишь благодаря тому, что думал и действовал сам, без подсказок со стороны модуля.

Перестрелка вышла короткой. Отряд Примы отстрелил вольным конечности и уже приступил к допросу. Пятёрка Секста продолжала сидеть на месте, контролируя дорогу. Мы с Мирой подъехали ближе, и «Бастард» замер с заведённым двигателем, дожидаясь, когда синтеты закончат.

Допрос покалеченных надолго не затянулся. Банда прибыла недавно, меньше недели провели в Долине, решили взяться за былое. Всех участников сюда скинули по приговору, оружием разжились по чистой случайности — наткнулись на чужой схрон, его обчистили и посчитали это добрым знаком. Что приятно — никому навредить ещё не успели, мы должны были стать первыми жертвами.

— В расход их, — приказал я. — И поехали, и так полчаса потеряли.

Мира вдавила педаль, заставляя «Бастард» рыкнуть двигателем, и через пять минут мы тронулись в путь. Синтеты не оставили на месте трофеев, прихватив добытые пушки с собой, и я смог лично убедиться, что вольным достался чей-то старый хлам. Оружие хранилось неправильно, местами его поела ржа.

— Септим, — обратился к одному из самых разумных подчинённых я, — сдашь трофеи в магазин. На вырученные кредиты закупишь провизии из расчёта на семь дней для двенадцати человек.

— Как прикажешь, Лазарь, — отозвался тот.

Таскать свою команду по Долине, пока вершатся дела на Земле, я не буду. Пусть сидят на месте, демонстрируя, что никуда отбывать не торопятся. А как закончу с первым визитом во Францию, можно будет встретиться с Цзянь Ли, узнать, что они решили по поводу «синих».

— Нужно рассказать, где мы встретили вольных, и чем они кончили, — продолжил отдавать приказы я. — Прима, возьмёшь с собой Кварту, вместе доложитесь Комендариям. Конечно, вряд ли нам какая-то награда за этих упырей перепадёт, но отметиться, что наш отряд делает нечто полезное для Дэйлграда — важно для репутации.

— Сделаю, — отозвалась первая.

Дальше до самых ворот города мы ехали в молчании. Убедившись, что с боя взято барахло, я передал его синтетам, и пока Секст и Октавия приводили их в порядок, занявшись обслуживанием, сам смотрел отчёты по охоте на Орсини.

К этому моменту назначенные нами точки были либо зачищены, либо синтеты готовились к этому. Часов через шесть будет убит последний, кто оказался вблизи узлов связи. Дальше придётся устраивать командировку глубоко на территорию европейцев, и там дня три пилить только в сторону лагеря Орсини. Так что раньше, чем за неделю, эта эпопея не закончится.

— Перекинь мне видео ликвидации наших целей, — обратился к Мире я, когда мы остановились перед пропускным пунктом, устроенным перед воротами.

Блондинка кивнула, но вслух ничего говорить не стала. Мой «Вездеход» завибрировал, сигнализируя о полученных файлах. Пересылать их Калиоре сразу я не торопился, ни к чему сейчас. Так что я поднял забрало шлема и выглянул к бойцу Комендариев.

Проверяющий потребовал ткнуть в планшет только меня, и на этот раз никаких указаний ему дано не было. Кивнув мне, он пошёл обратно в установленную рядом караулку, а мы свободно въехали в Дэйлград.

Город постоянно менялся, стоило мне задержаться где-то в Долине. Вот и сейчас ничего не напоминало о прошедшей войне и усилении охраны. Вновь по улицам бегали дети, прогуливались мирные жители. Открытые заведения приглашали отведать местной кухни.

— Давай сразу к нашему дому, — распорядился я. — Потом все остальные задачи.

— Как скажешь, — ответила Мира, после чего всё-таки поделилась собственными сомнениями: — Но ты же помнишь, что для того, чтобы оказаться во Франции, тебе нужно прыгать из лаборатории?

Я улыбнулся в ответ.

«Бастард» свернул с оживлённой центральной улицы и, прибавив ходу, ускорился, устремляясь к выкупленному нами особнячку. За прошедшее время дом ничуть не изменился, системы безопасности оставались включёнными, и, похоже, никто не пытался пробраться внутрь. Учитывая тот факт, что квартал просматривался камерами Комендариев, конечно, можно было рассчитывать, что особо наглых хозяева города сдержат, но нельзя недооценивать непредсказуемость тупизны. Мы только что пристрелили семерых дебилов. Всерьёз считать, что таких в самом городе не найдётся — опасное заблуждение.

Машина вкатилась в гараж, и синтеты первыми полезли наружу. Я вышел последним и сразу же последовал в свою комнату. Предстояло сделать пару звонков, прежде чем связываться с Калиорой.

Цзянь Ли расплылся в улыбке, подсаживаясь к моему столику. На нём был всё тот же наряд клана Го-Ли, но на груди теперь красовался сложный иероглиф. Не иначе, сын Ван Ли получил повышение. Мира мгновенно перевела значение символа, сопоставила с внутренней иерархией клана и подтвердила мои догадки.

— Поздравляю, господин Ли, — кивнул на украшение я.

— Благодарю, господин Лазарь, — отозвался тот. — Признаться, к моему продвижению вы тоже приложили руку. Так что отчасти моя новая должность — наша общая заслуга.

Хорошо сказано, особенно учитывая тот факт, что мне за это ничего не перепадёт, а вот начальник отдела по внешним связям и жалованье имеет выше, и живёт роскошнее. А ведь он и сам сын не последнего человека в Го-Ли.

— Вас долго не было, надеюсь, у вас всё благополучно? — спросил азиат, активируя глушилку, которую положил на столешницу рядом с собой, и тут же перешёл к теме нашей встречи. — Когда вы уехали, мы решили проверить ваши сведения. К сожалению, они подтвердились. Из посланного десятка с нами сумел связаться только один человек. После этого его убили. Мы провели расследование по горячим следам, но ни одного трупа нам не оставили. Зато нашлась спрятанная запись с камер наших разведчиков.

Он вытащил флешку из складок своего одеяния и передал её мне через стол.

— Вам будет крайне интересно, — сообщил Цзянь Ли.

Взяв устройство в руку, я убрал её в карман. Демонстрировать перед собеседником, что мне уже известно её содержимое, не стал.

— Полагаю, вы наткнулись не только на солдат «синих», но и на роботов под их рукой, — предположил я.

Брови Цзянь Ли чуть дёрнулись.

— Для вас это не новость? — уточнил он.

— Новостью это стало примерно неделю назад, — кивнул я. — К сожалению, тоже пришлось с ними повоевать. Однако у нас обошлось без потерь и даже, можно сказать, с прибылью. Кстати, что говорят о «синих» на Земле?

С ответом азиат не торопился. То ли слова подбирал, то ли думал, насколько можно со мной откровенничать. Ни для кого не секрет, что кланы поддерживают связи с родными государствами, иначе как бы они заказывали себе нужные вещи или людей?

— Во дворце очень встревожены, — негромко произнёс собеседник. — Особенно их впечатлило демонстративное убийство русского беглого дворянина. Видео нам переслали, мы сравнили с тем, что нам стало известно о «синих», как вы их называете. Очевидно, что секрет Предтеч уже добрался до Земли, и пока неясно, кто им обладает, во дворце ввели беспрецедентные меры безопасности.

Я замедленно кивнул.

— Это разумно, — ответил я. — Особенно если учитывать, что тот самый дворянин устроил, прежде чем покинуть Российскую Империю. Не знаю, передали вам или нет, но Селиванов был не только связан с кланом Орсини, но и прикрытие для него на Земле готовили люди, которых подозревают в связях с «синими». Но пока что у меня нет подтверждения, и это лишь подозрения. Но вы же сами понимаете, господин Ли, пока мы будем здесь сомневаться, — я указал себе за спину, — там наши неизвестные враги могут начать диктовать свои правила. Энергетическое оружие слишком сильно и опасно, чтобы позволять им пользоваться кому попало.

Китаец закивал.

— Поднебесная запросила копию материалов у Франции, где был убит беглый дворянин, — продолжил он. — К сожалению, во дворце очень разгневаны последовавшим отказом. Поэтому пришёл приказ к нам — любыми средствами обеспечить наличие образцов «синего» оружия. Даже за одну винтовку мы получим очень серьёзную поддержку от самого императора.

Я хмыкнул, откидываясь на спинку стула.

— Полагаю, речь пойдёт об официальном признании клана Го-Ли? — уточнил я.

Если император Поднебесной подпишет такой документ, это откроет путь клану для политической карьеры на Земле. Конечно, пока что выбраться они из Долины не могут, но это вопрос времени, и все это понимают. А став в один ряд с благородными кланами Китая, Го-Ли окажется в выигрышном положении — ведь техническое превосходство на их стороне. Никто на Земле не может проконтролировать, что именно добывают китайцы из вскрытых лабораторий и складов Предтеч.

— Нет, — с улыбкой качнул головой Цзянь Ли. — О подобном речь пойдёт только в том случае, если мы предоставим готовую технологию. Вы же знаете, что именно это — наше основное отличие от других кланов Долины? Мы добываем то, что спрятано в Долине, проводим исследования, а затем приспосабливаем технологии Предтеч под нужды человечества. Вот император и пожелал, чтобы мы передали подробное описание энергетического оружия на Землю.

Да, промышленность Поднебесной легко проглотит чертежи и начнёт выдавать энергетическое оружие массово. Они и так стабильно производят огромное количество оружия, которым торгуют по всему земному шару. Конечно, это не оригинальные стволы, качеством похуже.

Но что такое миллион автоматов, каких угодно крутых, но всего лишь огнестрельных со всеми его ограничениями и проблемами, когда у противника будет миллион энергетических винтовок, способных пробивать насквозь бронированные окна?

— Мы знаем, что у вас есть образцы, — продолжил говорить Цзянь Ли. — И мы готовы выкупить их по любой цене, господин Лазарь. Глава уже предложил вам вступление в наши ряды, должность заместителя главы боевого крыла клана. Став одним из нас, вы можете получить доступ к любым ресурсам из Поднебесной. Техника, оборудование, женщины…

Я позволил себе негромко посмеяться.

— Простите, господин Ли, но гаремы — это не моё, — заявил я. — Впрочем, не вижу проблемы с тем, чтобы действительно поделиться с вами рабочими образцами.

Достав свой «Вездеход», я открыл карту Долины и, найдя нужную точку клана Орсини, выделил её криво нарисованным кружком. Переслав изображение собеседнику, я пояснил:

— Я не терял времени даром, господин Ли. И выяснил, что одна крохотная партия попала в руки европейцев, — доверительным тоном сообщил я. — Сам я, если честно, не собираюсь туда соваться. Мне хватило войны с Орсини, у меня есть другие задачи. А вот подчинённые вашего отца могут заполучить партию в свои руки. Насколько мне известно, пока что о ней даже руководство европейцев не знает, но как долго это останется секретом? Орсини — не тот клан, который может похвастаться дисциплиной и уважением к своему руководству.

Никакого оружия там, разумеется, не было. Но синтеты как раз направляются туда и легко подбросят несколько винтовок «синих» на склад так, чтобы люди на точке этого не обнаружили. И пусть китайцы делают за меня то, за что мне платит Витторио Калиора. Ведь последний — и самый неудобный — похититель его дочери сидит именно в этой точке.

Цзянь Ли, как и в прошлый раз, информацию считывал благодаря линзам. Получив от меня координаты, азиат не стал вскакивать и кланяться, расхваливая за оказанную клану неоценимую помощь. Он прекрасно понимал, что сперва ещё нужно будет всё проверить.

— Вы не планируете покидать город? — уточнил он.

— Сегодня вечером отбываю, но отряд останется здесь, — кивнул я. — Так что вы всегда сможете воспользоваться их услугами. Вернусь послезавтра, и мы сможем встретиться снова.

Китаец чуть наклонил голову, принимая мой ответ. Но задерживаться больше не стал и покинул меня через минуту. Оставшись один, я спокойно доел свой обед и отправился в башню Комендариев. Поговорю с Калиорой, и можно прыгать во Францию.

Уже шагая по улицам Дэйлграда, я поймал себя на мысли, что в моей жизни становится слишком много переговоров. Не пора ли официально ввести для себя должность секретаря?

Принять меня отец Сандры смог моментально. Достаточно было написать ему, чтобы получить приглашение.

В башне Комендариев ничего не изменилось. Как она была островком мира и безопасности, в котором никто не беспокоится, так и осталась. Встречающиеся мне люди были заняты рядовыми делами. Кто-то решал бытовые вопросы, другие исполняли свои обязанности.

Шагающая рядом проекция Миры слушала всё, что попадало в поле её зрения, но толковой информации там по-прежнему не было. Не считать же за таковую слухи, кто с кем из руководства Комендариев спит, а с кем пил на прошлой неделе?

Охрана, расставленная по территории башни, не обращала на меня внимания. Распоряжение от Калиоры пропустить меня у них имелось, поэтому мне лишь указали, куда сложить оружие, а потом никто даже сопровождать меня не стал.

Так что на лифте я поднялся в полном одиночестве.

— Внутренняя сеть до сих пор закрыта, — заговорила Мира, скрестив руки на груди. — Я даже не вижу, где к ней можно подключиться. Может быть, нам стоит задержаться?

Я покачал головой, не спеша говорить вслух. Кабина замерла на месте, двери разъехались, выпуская меня на нужном этаже. Здесь меня уже ждала девушка в цветах Комендариев.

— Господин Лазарь, — чуть склонив голову, поприветствовала меня она. — Прошу вас за мной. Господин Калиора готов вас принять.

Помещение, куда меня привели, оказалось другим и представляло собой довольно комфортную комнату отдыха. Мягкий полукруглый диван стоял напротив огромного окна, под стенами располагался внушительный бар. Местного алкоголя, естественно, там не было, только премиальное пойло с Земли. Всё-таки Комендарии были самым важным кланом Долины, и даже если бы они сами были совершенными трезвенниками, пустить пыль в глаза гостям, продемонстрировав подобную коллекцию, могли себе позволить.

— Могу предложить вам напиток, — негромко произнесла сопровождающая.

— Нет, спасибо.

Устроившись на диване, я закинул ногу на ногу и приготовился ждать. Но Витторио вошёл в этот бар и нетерпеливым жестом отправил девушку прочь. Сам он помахал по воздуху ладонью, и из пола выдвинулся стул.

— Рад вас видеть, господин Лазарь, — произнёс он. — Надеюсь, у вас всё прошло хорошо?

Дежурный вопрос, но смотрел Витторио на меня со всей серьёзностью. Мира обошла помещение по кругу и кивнула мне, демонстрируя, что говорить здесь можно, не опасаясь, что нас подслушивают. Сам Калиора, очевидно, тоже не горел желанием делиться с остальными Комендариями подробностями нашего общения.

— Вполне, — кивнул я, после чего выложил флешку на столик. — Здесь всё, что нужно.

Технически это был тот же самый носитель, который достался мне от Цзянь Ли, но данные уже были заменены. Что хотел мне показать сын главы боевого крыла Го-Ли, мы с Мирой и так получили, так что оставлять носитель при себе смысла не было.

Витторио чуть улыбнулся, вставляя флешку в собственный планшет. Выражение его лица застыло, лишь глаза двигались, пока он просматривал записи. Я же не торопил его, позволяя насладиться моментом.

Прекрасно его понимал, я ведь тоже отомстил за свою семью. Так что не видел смысла прерывать чужое удовольствие. Пусть Витторио получит сполна своё маленькое счастье и спит потом спокойно, зная, что за его дочь Орсини поплатились.

— Что ж, мы договаривались, что я плачу вам за каждого убитого ублюдка, посмевшего похитить мою дочь.

Закончив смотреть отчётные видео, Витторио Калиора потёр ладони друг о друга и стряхнул с запястья браслет. На лице мужчины ещё только при включении первой записи появилась улыбка, и она не сошла до сих пор.

— Остался только один, но им займётся клан Го-Ли, — сообщил я, принимая устройство. — У китайцев тоже нашлись вопросы к этому представителю Орсини. И я решил предоставить им возможность их задать.

— Значит, и он не уйдёт от своего наказания? — уточнил Витторио, когда я получил оплату за уже убитых похитителей.

— С очень высокой долей вероятности так и будет, господин Калиора, — легко подтвердил я. — У Го-Ли есть собственные интересы в том районе, где укрывается последняя цель. Так что, полагаю, максимум дней через пять всё решится. В живых, сами понимаете, никто оставлять свидетелей не станет. Только что война отгремела, к чему ссориться с Орсини, если можно тихо закопать всех и уйти.

— Как только эта тварь умрёт, вас будет ждать ещё один миллион, — одобрительно кивнул мне Витторио.

Говорить с ним об энергетическом оружии я не стал и просто двинулся на выход. С делами в Долине я закончил, пора было решить вопрос с генералом Дювалем, а для этого — посетить лабораторию.

«Бастард» остался синтетам, я же взял арендованный у Рябининых мотоцикл и покинул Дэйлград.

Дом, в котором проживал Дюваль, посещая Париж, находился достаточно близко к центру, но при этом не настолько, чтобы можно было сказать, что генерал добрался до высших эшелонов власти. Высотное здание из стекла и бетона со всеми современными удобствами, но соседями у Пьера были чиновники средней руки и полковники — формально Дюваль был здесь самым высокопоставленным жильцом.

Я потягивал молочный коктейль, делая вид, будто рассматриваю залитую солнцем улицу. Передо мной висело несколько виртуальных окон, через которые Мира транслировала мне жильё генерала.

— Сегодня его вызвали на срочное совещание, — сообщила ассистентка. — Кабинет был полностью экранирован, никаких устройств внутрь не проносилось. Так что узнать, о чём шла речь, я не смогла. Однако список людей, вошедших в кабинет, нам известен.

Я скосил взгляд чуть в сторону. На отдельной голограмме появились члены небольшого кружка, и состав уже привлекал внимание. Хотелось бы сказать, что мы вышли на «синих», однако рано делать выводы.

Заместитель министра иностранных дел, второй помощник секретаря министерства связи, парочка полковников полиции и спецназа. Ну и, естественно, сам Дюваль.

— Что интересно, — продолжила отчёт Мира, — нет никаких документов, подтверждающих, что у этих людей есть некая связь. Ни одного задания, никаких комиссий или ещё чего-то подобного, что позволило бы сказать — это встреча по служебным вопросам. Зато я смогла раскопать, что племянник Пьера Дюваля — член закрытого загородного клуба, в котором состоят остальные гости.

Я приподнял бровь, делая глоток молочного коктейля. Кафе, в котором я решил посидеть, слушая отчёты ассистентки, располагалось в другой части города. Пока что это только первый визит, и светиться рядом с местом жительства генерала не имело смысла.

— А вот система охраны его дома за городской чертой, — создав передо мной ещё один экран, сообщила Мира. — И здесь всё серьёзно. Датчики движения, камеры, собственная подстанция, сигнализация подключена к ближайшей части спецназа полиции.

Я рассматривал чертёж дома, слушая блондинку. Ничего такое поместье получилось у Дюваля. Три этажа, полторы тысячи квадратных метров — это сам дом, ещё несколько флигелей, один из которых отдан целиком и полностью под нужды охраны. Девяносто четыре бойца, которые не выходят с территории.

— Что в подвале? — спросил я, разглядывая соответствующий этаж. — Это ведь не простой гараж.

Конечно, генерал мог оказаться любителем самостоятельно покрутить гайки, и потому в подземном гараже имеется помещение для мастерской. Но учитывая, что оно отделено бронедверью, я в это не особо верил.

— Что внутри, я не знаю, — ответила Мира. — Существование этого-то помещения определила благодаря наличию схемы электросети поместья. Так что я могу нарисовать контуры, но не пойму, что за дверью, пока мы туда не заглянем.

— А откроют нам её очень вряд ли, — кивнул я, прежде чем отставить в сторону стаканчик из-под коктейля. — Придётся идти и вежливо просить провести экскурсию.

Мира кивнула, не став спорить с очевидным.

— Вопрос в том, где захватывать Дюваля. В его городской квартире тоже хватает охранных систем, обмануть я их смогу. Однако от людей это не защитит, а генерала постоянно сопровождают четверо бойцов, у каждого имеется датчик, докладывающий о состоянии здоровья на пульт быстрого реагирования.

— Разве их обмануть ты не сможешь? — уточнил я.

В моём понимании, сделать это модуль Предтеч мы могли бы играючи. Сколько уже всяческих технологических приблуд обманывали.

— Вот здесь и начинается самое интересное, — хмыкнула блондинка. — Устройства защищены. Как бы тебе объяснить? Я знаю, что они там, чувствую их, но поймать, не оставив следов, не могу. Здесь без другого модуля не обошлось, это совершенно точно. Стоит мне влезть чуть глубже, и я гарантирую, к нам сразу же вломится группа захвата. Это не Селиванов, на которого, в общем-то, всем было плевать, генерала берегут как зеницу ока.

Что ж, дело становится всё интереснее.

— Неужели мы действительно вышли на «синих»? — хмыкнул я, не слишком-то в это веря. — В таком случае можно ли надеяться, что под поместьем генерала находится либо портал в Долину, либо склад энергетического оружия?

Мира пожала плечами и тоже принялась потягивать иллюзорный коктейль. Причём сразу же сделала это так громко, что заставила меня улыбнуться. Умела блондинка разрядить обстановку, когда это требуется.

— Может, тебе ещё и Луну с неба достать? — задумчиво произнесла ассистентка. — Макс, если бы это действительно был портал, как бы Дюваль скрыл перемещение грузов и людей? Ты ведь не думаешь, что за генералом будут следить только твои соотечественники? Как бы он оправдал исчезновение несколько десятков гостей, которые прибыли, но никогда не покидали его дома? А поставки оружия? Накапливать его в бункере под домом, так там влезет в лучшем случае пара тысяч винтовок.

Мне оставалось только головой покачать.

— Уж и помечтать нельзя, — высказался я. — Ладно, расслабились, и хватит. Пора за работу.

Не может быть такого, чтобы совсем ничего нельзя было сделать. Даже если Дюваля прикрывает модуль Предтеч, Мира обладает более широкими полномочиями. Скорость реакции охраны, конечно, накладывает свой отпечаток, выдернуть генерала в Долину я физически не могу. До ближайшего официального портала из Парижа тоже далековато, нас непременно перехватят по пути.

— А что там с этим клубом? — спросил я, глядя на свою ассистентку.

Мира улыбнулась в ответ, и передо мной появилось новое окошко.

— Мы можем попасть внутрь и остаться незамеченными, — сообщила она. — Но элитный клуб по определению должен быть прекрасно защищён. Кроме того, не забывай, что в нём состоит не сам генерал, а только его племянник. Насколько Пьер его любит, я не знаю. Да и вряд ли тебе дадут шантажировать сотрудника Генерального штаба.

Я покачал головой.

— Если мы считаем, что в той комнате проходило совещание «синих», — сказал я, — может быть, стоит начать задавать вопросы остальным участникам этой встречи. И вот тогда посещение клуба начинает обретать смысл.

Мира усмехнулась и поставила свой стаканчик на воздух. Посуда мгновенно исчезла, а моя ассистентка облизнула губы и кивнула.

— Тогда нам придётся ждать дольше. Я пока не вижу, чтобы кто-то из них записывался на посещение клуба.

Я поднялся из-за стола и, направившись к выходу, ответил:

— Ничего, мы пока ещё не торопимся. Впрочем, есть же и другой способ.

Оказавшись на улице, я сунул руки в карманы брюк и уверенным шагом двинулся в сторону припаркованного неподалёку арендованного автомобиля. Боже благослови цифровой век, где всё так легко подделать!

— Нет, — произнёс я, открывая дверь машины. — Ничего не мешает им опровергнуть такую запись. Нужно бросить им кость, чтобы заманить на встречу. Такой возможности у нас пока что нет. Я подумал о том, что мы можем навестить одного из полковников. Полицейский, например, должен быть слабым звеном в этой компании. Заодно и вопросов ему парочку зададим.

Мира возникла на соседнем сидении и неодобрительно покачала головой.

— Ты устроишь переполох, и остальные участники группировки залягут на дно. Сейчас никто не может заявить, что они связаны с Долиной и несуществующей армией. А если ты нанесёшь удар не по главной цели, прекратить любые встречи — наиболее простой вывод, который они могут сделать.

Мне оставалось только улыбнуться.

— Ты разве забыла, что за обрывок переписки нашла после того, как я убил Григория Селиванова? — с усмешкой уточнил я. — Чтобы привлечь внимание, нам нужно сделать всё красиво. Так, чтобы все «синие» всплыли разом.

— Ты хочешь снова показать энергетическое оружие, — кивнула Мира.

— Именно.

Отжав тормоз, я выехал с парковки и, придавив педаль газа, помчался в сторону дома полковника полиции. Пока он на службе, у нас будет время продумать план.

Я сделал глоток горячего кофе и плотнее закутался в плащ. Ветер на высоте двадцатого этажа был серьёзно настроен заморозить меня к чертям. Так что горячий напиток катился по пищеводу, согревая внутренности. Но хоть дождь не собирался, и то хлеб.

— Приехал, — сообщила Мира. — Идёт к лифтам.

Сделав последний глоток, я смял стаканчик и выбросил его в ведро. Как только кабина встанет на девятнадцатом, ассистентка заблокирует связь. Все вокруг будут считать, что лифт просто занят, а я тем временем залезу к полковнику, и мы потолкуем.

Войдя с общественного балкона на этаж, я дождался сигнала блондинки и, воспользовавшись тем, что она раскрыла створки, спрыгнул на крышу кабины. Снизу тут же раздался голос полковника. На его месте я бы стал звать на помощь — не дурак же Ренар, чтобы не понять: за ним пришли.

Открыв крышу кабины, я не стал соваться под пули. Грохот выстрелов раздался в шахте. «Зеркальные отражения» нырнули вниз, и полковник занялся борьбой с моими бестелесными копиями. А как только он увлёкся, мне оставалось лишь спрыгнуть внутрь и приставить ствол к его затылку.

— Руки вверх, — приказал я. — Оружие отдай.

Антуан Ренар послушался. Я сунул его ствол за пояс, а самого полковника прижал лицом к стене. Не в его звании таскать при себе наручники, но я об этом позаботился, прикупил стяжек. Пара секунд работы, и вот у меня уже взятый в плен полковник парижской полиции.

В лифте по стенам тянулись зеркала, имелась камера наблюдения. Так что на мне сейчас была классическая форма рабочего, которая продаётся в любом специализированном магазине, на голове вязаная шапочка, а лицо закрыто маской сварщика.

Маскарад, естественно, не имел ничего общего с возможными свидетелями. В конце концов, камера под контролем Миры. Но мне ведь нужно было создать видимость перед полковником, что у него есть шансы выжить? Если бы я хотел показать, что сегодня его последний день, не стал бы прятать лицо.

— Слушаем сюда, — заговорил я, прижимая Ренара лицом к стене. — Долина, энергетическое оружие. Ничего не напоминает?

— Я не знаю, о чём вы говорите! — возразил он. — Я простой полицейский!

Я демонстративно щёлкнул предохранителем.

— Кто проболтался? — не послушав своего пленника, задал вопрос я. — Говори, кто нас предал. Видишь же, что я даю тебе шанс остаться живым. Нам зачем лишние трупы?

Несколько секунд Антуан смотрел на прорезь в маске.

— Я не знаю, — поспешно заговорил Ренар. — Я ничего не знаю.

— В Долине у нас отбили завод, — сообщил я, прижавшись маской к лицу полковника. — Случайно, хочешь сказать? Думай, Антуан, у тебя есть десять секунд. Кто-то должен был сдать местонахождение завода. Нас выбили оттуда, и теперь у врагов есть куча нашего оружия. Они уже грохнули того русского, кого должны грохнуть в следующий раз, чтобы до вас, дебилов, дошло — всё крайне серьёзно⁈

На лице Ренара проступило облегчение. Похоже, мне удалось его убедить.

— Проклятье, так и знал, что это не мы, — выдохнул полковник. — Но я понятия не имею кто.

— Назначь нам встречу через неделю в вашем клубе, — приказал я. — Должны быть все, устроим переговоры лицом к лицу. И передай своим: кто не явится сам, пожалеет. С тобой мы просто поболтали, а в клубе всё будет куда серьёзнее. Задача понятна?

Он кивнул, и я убрал пистолет. Вернув ему его оружие, я, совершенно не опасаясь атаки, вылез обратно на крышу лифта. Конечно, стрельбу слышали — не могли не слышать. А значит, в любой момент могла бы ворваться охрана.

Вот только Мира контролирует здание, а потому я прекрасно знал, как уйти незамеченным и не встретиться с людьми Ренара. Да и ему поднимать панику не следовало, а уж как полковник полиции объяснит подчинённым стрельбу в лифте, не моя проблема.

Главное сделано — я передал сообщение.

Уже сидя в совсем другой одежде на водительском сидении, я вёл машину прочь. Сидящая рядом со мной Мира улыбалась.

— Он передал приглашение, — сообщила ассистентка. — Но я думала, ты его там и грохнешь.

Я посмеялся и пожал плечами.

— Ты сама сказала, убийство одного насторожит остальных. А сейчас никто из них не знает, кто организовал моё появление. Но другие члены клуба будут уверены — им просто врут и не признаются. А значит, им придётся встретиться в назначенный день. Потому что, если добрались до Ренара, скоро доберутся и до них.

Машина скользила по улицам Парижа, а я уже думал о том, как мы будем искать центр управления барьером. «Синие» в Долине обязаны зашевелиться после сегодняшнего. А значит, времени становится всё меньше.

«Бастард» замер у подножия холма. Синтеты высыпали наружу и быстрыми рывками оцепили территорию. Я вылез из машины последним. За нашими спинами медленно ехала автоматизированная тяжёлая техника под управлением связи Предтеч. На карте Миры это место было помечено, как ещё один вышедший из строя узел.

— Ищите вход, — скомандовал я, сам двигаясь в сторону подъёма на холм.

Очередной узел связи Предтеч был обнаружен не случайно. Постоянно работающие над восстановлением синтеты добрались практически до самого дальнего уголка Долины. Так что я уже не особо надеялся, что здесь мы найдём то, что ищем. Однако когда наша зона контроля дотянулась до этого узла, Мира ощутила несоответствие.

Так мы здесь и оказались.

Он совсем не походил на встреченные ранее узлы. Там были скалы, горы, на худой конец — порода. В общем, с первого взгляда было ясно, что Предтечи выбирали место, исходя из простой задачи — сохранность. Ведь известно, что лучше всего сохраняются предметы в глубоких пещерах с постоянной атмосферой и полным отсутствием погодных изменений. Недаром на Земле всяких йогов складируют именно в пещерах — там они не разлагаются.

А здесь же поднималась густая весёленькая зелёная травка, перемежаемая яркими бутонами красных и жёлтых цветов. Вокруг с гулким жужжанием летали мелкие жучки, чрезвычайно занятые опылением растительности. На вершине вымахало огромное раскидистое дерево, чьей кроны хватало, чтобы накрыть весь холм. Метров на двадцать-тридцать ветки растопырились, пожалуй.

Рядом со мной появилась проекция Миры. Блондинка в голубом сарафане присела у одного из красных цветков и, сделав вид, будто касается лепестка, вдохнула сладковатый аромат, стоящий над холмом. Ветер его, конечно, раздувал, но сейчас погода стояла спокойная, и чувствовалось, как забивается обоняние от этой пышной флоры. Запах напоминал лилии — такой же густой и въедливый.

— А здесь красиво, — произнесла ассистентка, окидывая взглядом окрестности. — Интересно, кто здесь похоронен.

— Что? — повернувшись к ней, спросил я.

— Это, — она указала рукой на дерево, — особая, специально выведенная порода деревьев. Их создатели сажали в глубокой древности. Уже когда я появилась, традиция своё отжила. А так она существовала сотни, если не тысячи лет. Если перевести его на аналог земного языка, то смысл названия будет сводиться к курганам и одновременно триумфу. Так что можно сказать, что это триумфальный курганник. Подобной чести удостаивались великие полководцы, самые могущественные правители. И герои эпоса, разумеется.

Я кивнул, после чего продолжил путь, стараясь не наступать на пышные бутоны, которых возникало тем больше, чем ближе становился ствол исполинского дерева. Отрастившая крылья бабочки Мира сжалась в росте до размера моего мизинца и, порхая над холмом, уселась на моё плечо.

Забавно, но мне как-то в голову не приходило, что у Предтеч мог быть собственный фольклор. А ведь их цивилизация не появилась в одночасье суперкрутой и умелой. Чем больше я узнаю о создателях моего модуля искусственного разума, тем больше у нас схожего обнаруживается. Даже погибнуть цивилизация Предтеч умудрилась, устроив аналог ядерного апокалипсиса, о котором фантазируют многие земные обитатели.

Однако тот факт, что памятник старины существует до сих пор, пережив не только расцвет Предтеч, но и столетия, когда они уже пали, вызывал вопросы. На Земле подобное невозможно, сам холм давно исчез бы, перестав существовать. Сколько таких захоронений ежегодно раскапывают на Земле? Десятки. А здесь — как построили Предтечи курган, засадили его растительностью, так он и стоит, не подверженный времени и погоде?

— Если прошло так много лет, как это дерево до сих пор существует? — задал вопрос я. — Оно же сотню раз должно был помереть от старости, нахватать молний во время гроз. В конце концов, должны же были и животные с птицами постараться.

Мира слетела с моего плеча и, покружившись в воздухе, указала в сторону корней, проступающих над землёй.

— Оно стоит не на простом месте, — пояснила блондинка. — По всем традициям внизу должен быть заложен мощный магический накопитель. Но здесь… Здесь, Лазарь, лежит батарея огромной ёмкости. Потому меня и удивляет, что старая традиция была воплощена в тот период, когда о подобных курганах никто не думал. Это реконструкция прошлого. Кем должен быть член общества, чтобы память о нём увековечили вот так?

Пожав плечами, я добрался до корней. Они оказались значительно толще, едва ли наполовину выступая из-под густой травы. Размером с бедро взрослого мужчины — и это только та часть, что остаётся на поверхности. Не удивлюсь, если весь холм давно обхвачен корневой системой.

— Сюда, — подсказала Мира, мгновенно изменив собственный облик.

Я прошёл за ней вслед и остановился у оголённой части ствола. Единственный кусок дерева, в котором отсутствовала кора. Под природным материалом, успевшим прорасти поверх, угадывались очертания письменности Предтеч.

Мира застыла, читая по выступающим знакам, а я достал нож и, никуда особо не торопясь, принялся срезать нарост, освобождая уже знакомую мне плиту. Читать написанное я пока не спешил. Блондинка сохраняла молчание, пока я не снял кусок коры и не отбросил его в сторону.

— «Знайте, потомки, что мы умерли, но не проиграли», — чуть дрожащим голосом начала читать Мира. — «Нет никакой надежды, что мы выживем на этом клочке суши, когда вся планета обратилась в пепел. Но вы, пришедшие после нас, сможете получить всё, что мы оставили вам в наследство. Время восстановит жизнь Колыбели, вы найдёте наши останки, артефакты старины, которыми не станете пользоваться. Поступайте мудро, не повторяйте наших ошибок. Мы верим, что Кризис — это не только угроза всей нашей цивилизации, но и возможность научиться новому. Знайте, потомки, мы сделали всё, что могли».

Я кивнул, поднимаясь на ноги. Мира же коснулась нарисованных символов, и они вспыхнули голубым светом. Ассистентка тяжело вздохнула.

— Сними перчатку и приложи руку, Макс, — негромко попросила она. — Это не просто памятный курган. Это — ключ к наследию моих создателей.

Я уже прошёл не одну проверку Предтеч, так что и сейчас уже не сомневался. Освободив ладонь, я коснулся поверхности. Под моей пятернёй вспыхнул голубой круг, смывший надписи. Что-то хрустнуло под ногами, но отойти я не мог — меня словно магнитом прижало за руку к стволу.

Холм пошёл трещинами, из-под земли проступили концентрические круги, бьющие в небо энергией Долины. Я ощутил, как меня начинает потряхивать от разлитой в воздухе мощи. Мышцы то наполняло силой до того, что они начинали трещать, то сдувались от бессилия. Круги на холме стали пульсировать в такт биения моего сердца, и я почувствовал чьи-то холодные пальцы, забравшиеся через глазницы мне прямо в мозг.

— Мира! — выдохнул я, но модуль не ответил.

Блондинка исчезла и не отозвалась. Я даже её присутствия не ощущал. Зато почувствовал, как дрожит подо мной земля. Трава раскачивалась из стороны в сторону, какие-то механизмы приходили в движение под почвой, на которой я стоял.

Всё продлилось пару секунд, но я успел ощутить их, будто миновали часы. Тело трясло, я был мокрый от пота. Пересохшие губы не спасал шершавый язык. Сердце колотилось, как бешеное, рискуя разорваться на куски. Кровь, казалось, застряла в венах и не может продолжить свой бег по телу.

Моя ладонь отлипла от ствола, и я осел на колени. Прямо перед дверью, которая проявилась между корнями на глубине в пару метров. Образовавшаяся яма находилась чуть в стороне, и только по этой причине я не рухнул в дыру сразу.

— Макс, — услышал я голос Миры. — Спускайся.

Однако торопиться я не стал. Сперва нужно было прийти в себя, хотя бы восстановить дыхание. А то от таких впечатлений я скорее на ступеньках помру, чем смогу добраться до двери. Пританцовывающая от нетерпения блондинка стояла рядом с обрывом. Но я не обращал на неё внимания, сосредоточенный на своём состоянии. К чёрту такие приключения, меня так надолго не хватит, и никакие прошивки от технологий Предтеч этого не изменят.

Синтеты продолжали охранять территорию, никак не реагируя на случившееся. Мира уселась на край ямы и, разглядывая собственные ногти, сдувала прядь волос, постоянно падающую на лицо. Время шло, и я чувствовал, как медленно восстанавливаются силы.

Казалось бы, только недавно я был самым обыкновенным человеком, и всё было для меня нормально. Но стоило стать чуточку сильнее, как я отвык от привычной людям слабости. Вспышка активности, выброс адреналина, а после — тремор мышц и чёртова вымывающая остатки сил усталость. Всё это было самой обыкновенной картиной для человека, но я шагнул чуть дальше, коснулся мощи, которая людям не положена.

Или, учитывая, что системы Предтеч признают меня, всё же положена? Намёков было уже достаточно, чтобы предположить, куда ушла хотя бы часть местной цивилизации, спасаясь с умирающей после Кризиса планеты.

На Землю.

Выдохнув в последний раз, я поднялся на ноги и, держа оружие наготове, подозвал первые три номера. Синтеты оставили свои посты и скачками приблизились к спуску. Соваться в коридор лично — рискованно. Мало ли что там случилось за прошедшее время.

— Прима, Секунд, Терций, — обратился к подчинённым я. — Ваша задача — разведка. Сейчас мы откроем дверь в это место. И вам нужно осмотреться. Если что-то пойдёт не так — в бой не вступать, сразу же отходите. Если возможность вернуться исчезнет, например, дверь за вами закроется, занимайте оборону. Мы с остальными будем прорываться.

— Будет исполнено, Лазарь, — хором отозвались синтеты.

По моей команде Мира открыла дверь. Створка втянулась в стены, как и все прочие, ранее встреченные мной двери Предтеч. Синтеты не стали ждать, когда процесс закончится, просочились внутрь, перескакивая через преграду.

Я ждал, что связь с ними оборвётся, или начнётся бой. Помнил ведь, как в Крепости Миру отключило нахрен, стоило нам оказаться поблизости. Сам модуль был признан вражеской целью с несанкционированным доступом. А потому и здесь я ожидал подвоха.

В проходе было темно. Синтетам свет не требовался, но это не значило ровным счётом ничего. До сих пор системы Предтеч на моих подчинённых не реагировали. В лаборатории, на заводах и прочих объектах для них не включался свет, не запускалась фильтрация воздуха. Система Предтеч определяла, что на территории не живые организмы, а потому не тратила силы, чтобы им помогать.

— Сколько можно откладывать? — немного зло высказала блондинка. — Мы идём или нет?

Кивнув, я перехватил винтовку и двинулся вперёд. Ступеньки, сформированные из спрессованной почвы, мягко пружинили под ногами. Я шагал всё ниже, пока не пересёк порог.

Свет сразу же вспыхнул внутри холма. Дверь за моей спиной мгновенно вернулась на место, но я уже не обращал на неё внимания. Мой взгляд метался по циклопическому помещению.

В центре возвышался громадный цилиндр, медленно вращающийся в воздухе. Помещение размером с самолётный ангар было освещено так, что не оставалось места для малейшей тени. А потому я прекрасно видел четыре поднимающиеся от пола спиралевидные дорожки, ведущие к кружащемуся цилиндру.

Но даже не это было главным.

— Невероятно, — потрясённо прошептала ассистентка, шагая прямиком к ближайшей стене.

На материале, из которого Предтечи строили все свои помещения, имелись миллионы записей. Они покрывали всё пространство, насколько хватало взгляда. Я выхватывал знакомые символы, мог догадаться о значении других. Однако никакого понимания мне это не давало. Что бы ни оставили своим потомкам создатели модуля, для моего разума это были запредельные знания.

— Макс, ты не представляешь, какое сокровище перед нами, — произнесла Мира, в благоговении протягивая иллюзорную руку к символам, но опасаясь их касаться. — Это — история моих создателей. Вехи развития, выдающиеся личности, технологии и их описания.

Произнося слова, блондинка двигалась вдоль стены. Ей не требовалось вглядываться в каждую чёрточку, она потребляла информацию кусками. Но даже для её способности поглощать и обрабатывать знания зал был слишком большим.

— Отлично, — кивнул я, отпуская винтовку.

Оружие повисло за спиной, подхваченное панцирем. Синтеты застыли посреди зала на равных расстояниях вокруг меня, чтобы при необходимости прикрыть своего командира. Однако опасности здесь для меня никакой не было. Ни систем обороны, ни угрозы оказаться запертым. Я мог выйти наружу прямо сейчас, дверь бы открылась без проблем.

— Ещё один мемориал, — выдохнул я, двигаясь ближе к кружащемуся в центре цилиндру. — Только поновее.

Стоило мне ступить на дорожку, как я мгновенно оказался у подножия постамента, который было не разглядеть снизу. Ровная и гладкая плита слегка переливалась голубым свечением. Ни знаков на ней не было, ни ещё каких элементов управления. Полагаю, именно она и поддерживала громадный объект на месте.

Вращался цилиндр не настолько быстро, чтобы его нельзя было коснуться. Однако совать к нему руки я не спешил. Я же понятия не имею, что это такое, так что ни к чему лапать незнакомые артефакты.

— Ничего ты не понимаешь, Лазарь, — услышал я вкрадчивый шёпот Миры. — Это не просто мемориал, это наследие создателей. Настоящее сокровище.

Я покачал головой, продолжая рассматривать поверхность цилиндра. Он совершенно не был похож на тот мемориал, который мы нашли в Крепости. Никаких символов, словно литая поверхность из всё того же материала.

Да, я ощущал всеми фибрами души, что это особенное место. Чувствовалась в этом огромном зале некая строгая торжественность, присущая всем памятникам. Но при этом пиетета перед павшими Предтечами я не испытывал. В отличие от искусственного разума, вшитого в браслет на моей руке, я на такое насмотрелся.

Обладатели высочайших технологий, о большинстве из которых земляне могли только мечтать, выдумывая фантастические описания и идеи, пали в банальной борьбе с самими собой. И не важно, что не поделили представители Кризиса с Предтечами, оставшимися верными своим принципам. Гражданская война дошла до того кошмара, которым человечество десятилетиями пугает друг друга.

И это — самое главное наследие, какое только могли оставить Предтечи своим потомкам. Смерть, принесённая в результате глупой политики. Будь она умной, ничего бы этого не случилось, и те, кого мы знаем как Предтеч, до сих пор бороздили бы космические просторы, а не бежали с умирающей планеты, оставив лишь пятачок живого пространства в расчёте на чудо.

— Что эта штука делает? — обратился к Мире я. — Отсюда барьер управляется?

Ассистентка, продолжающая свой практически церемониальный обход, мгновенно оказалась рядом со мной. Точнее, создала ещё одну виртуальную копию. Новая блондинка коснулась ладонью поверхности цилиндра, и тот стал замедляться. С каждой секундой и без того невысокая скорость снижалась всё больше, пока громадная установка не прекратила всякое движение.

— Смотри, Макс.

Но я уже и сам всё видел.

Стоило цилиндру замереть, как на уровне моего пояса проступила карта Долины. Она была не точной, но очертания вроде гор и хребтов на ней узнавались. Я уже столько на неё пялился, что не узнать не мог. Всё равно что вместо глобуса, испещрённого пометками, взглянуть на девственно-чистые контурные карты. Картинка другая, но ты без сомнений можешь назвать некоторые знакомые места.

Главное, что привлекало внимание на этом схематичном изображении — пылающий по краям барьер. Он был обозначен высоким куполом, который, кажется, достигал верхних слоёв атмосферы. Понятно, что разумному на такой высоте делать нечего — его барьер не пропустит. Однако снаряды или автоматизированные машины забрасывать наружу ничто не помешает.

— Я не могу пользоваться установкой, — произнесла Мира. — Установить или снять барьер может только живое существо. А значит, тебе придётся либо раскрыть эту тайну кому-то, кому ты доверяешь, либо присутствовать здесь самому.

Я кивнул.

— Ты можешь убрать барьер, расширить его или сузить, — продолжила пояснения вторая ассистентка. — Или изменить настройки, устроив полную изоляцию. Долина окажется отсечена от остальной Колыбели полностью. Ни одна частица не пересечёт преграду. Абсолютно замкнутая система.

Я хмыкнул в ответ.

— Помнишь, мы обсуждали, что за пределами барьера жизнь успела восстановиться? — спросил я. — Похоже, ради этого всё и затевалось. Ветер, вылетающий наружу, разнесёт семена. Пепелища станут плодородной почвой. Животные расползутся — им барьер ничуть не мешает. Пройдут тысячи лет, но планета возродится. И от Предтеч останутся одни заросшие свежей зеленью руины.

Обе Миры разом исчезли.

— Сними барьер, Макс! — воскликнула блондинка внутри моей головы. — Мы должны узнать, что там осталось! Найти уцелевшие технологии, возродить их. Вернуть величие моих создателей. Только подумай, какая власть окажется в твоих руках.

— Да, пожалуй, — сказал я. — Власть.

Я коснулся пальцами поверхности цилиндра. По телу пробежала лёгкая волна, вызвавшая ощущение присутствия неразумной жизни. Словно ты всё время разговаривал с пылесосом, и он тебя понимает, но сделать ничего без твоего участия не способен. Вот и центр управления барьером был готов исполнить мой приказ. Как пёс, тренированный, обученный, но покорно ждущий команды хозяина, прежде чем действовать.

Я убрал руку и, отвернувшись от цилиндра, шагнул на дорожку. Снова мне не удалось заметить перехода, меня просто перенесло к подножию установки. Ассистентка молчала, не вмешиваясь в мои действия. А ведь могла бы перехватить контроль и сделать всё сама.

— Власть, — вздохнул я и жестом поманил за собой синтетов. — Власть…

Не оборачиваясь, я покинул центр управления барьером, так ничего в нём и не изменив.

Попасть на территорию закрытого клуба, обладая возможностями модуля искусственного разума — дело на пары мгновений. Мира перехватила управление системой наблюдения, и я беспрепятственно перемахнул через забор.

Поправив рубашку-поло, я двинулся в сторону центра обеспечения игроков. Там на меня уже и сумка заказана, и маршрут для игры проложен. И судя по тому, что обслуживающий персонал готовился развозить комплекты, загружая их в прицеп гольф-кара, появился я как раз вовремя.

— Добрый день, я за своим, — подойдя ближе, сообщил я. — Номер 3А17.

Ничуть не удивлённый тем, что я сам пришёл, а не стал ждать, сотрудник клуба выдал мне сумку с нужной биркой. Наружу торчало несколько клюшек разного вида, и в глаза бросилось, что они все новенькие, ни разу не использованные. На членах клуба явно не экономят.

— Вам нужен кто-то для сопровождения? — уточнил мужчина.

Я его задерживал, а потому он явно не хотел вести меня к нужному полю. Так что я мотнул головой и, закинув сумку на плечо, направился в сторону гаража. Не пешком же ходить дорогим гостям, каждой группе положен свой гольф-кар. Мой заказан без водителя.

Ещё ни разу во всех моих жизнях мне не доводилось сидеть за рулём такой машинки, но здесь всё было максимально просто. Электродвигатель, две педали, руль да кнопка включения. Что тут может быть сложного?

Бросив сумку на заднее сидение, я направился к нужному месту. Играть в гольф я, само собой, даже и не думал. Но маршрут был подобран так, чтобы рядом не оказалось посторонних. Машину с сумкой я брошу в неприметном месте, камеры их не заметят, а я окажусь поблизости с корпусом, где пройдёт нужная мне встреча.

Когда «переговоры» закончатся, я точно так же сяду в гольф-кар и с самым невозмутимым видом покину клуб. Нужно только заранее поцарапать клюшки, чтобы они не выглядели такими же новенькими, как сейчас. А то кто-то обязательно свяжет нетронутое оборудование с массовым убийством в закрытом помещении.

— Гости начинают прибывать, — сообщила Мира, появившись на соседнем сидении.

Я следовал к первой точке маршрута, расслабленно откинувшись на своём кресле. Вокруг было огромное пространство, разделённое декоративным лесом. Больше сорока полей с разными покрытиями, уровнями высот, полное отсутствие наблюдения и персонала. Подходящее место для переговоров без свидетелей.

Остановив машинку у первого поля на своём удалённом маршруте, я вытряхнул из сумки клюшки и приготовил первый мячик. Времени до того, как все соберутся, было ещё полно, почему бы и не попробовать сыграть? Никогда в руках клюшку не держал, чтобы именно гольфом развлекаться, хотя у наёмника Максима был случай, когда такая штукенция послужила орудием самозащиты.

Покрутив инвентарь в руке, я усмехнулся и ударил в первый раз. Мячик подскочил с подставки и, пролетев по воздуху, остановился примерно на трети расстояния от первой лунки. Никуда не спеша, я подошёл поближе и продолжил бить.

Гоняя мяч, я ждал, когда Мира сообщит, что пора прекращать. Однако за это время успел приноровиться и к клюшке, и к полёту мяча. Почти идеальный досуг, никто не мешает, гоняешь себе мяч по полю, тишина, спокойствие.

Где-то за зелёными насаждениями прозвучал двигатель гольф-кара. Не один я в этом клубе шары гоняю по полю, но соседи не стали задерживаться и вскоре проехали мимо. Я лишь махнул игрокам внутри электрокара, которые двигались к своим лункам.

Закончив практиковаться, я осмотрел клюшку. Больше она не выглядела так, словно её только что вытащили из заводской упаковки. И этого было довольно. Вернув весь инвентарь в сумку, я бросил всё и направился в лесок.

— Гости собрались, — отчиталась ассистентка. — Прослушать переговоры невозможно — никаких устройств внутри нет. Охрана оставлена снаружи.

— Отлично, — кивнул я, шагая в направлении нужного корпуса.

Так как я прибыл не через ворота, никаких проблем с тем, чтобы пронести энергетический, пистолет не возникло. Так что я достал его и, приготовив к бою, убрал сзади под рубашку. Надевать маску в этот раз не собирался — ни к чему, это же переговоры союзников.

Нужный корпус показался через пару минут неспешной ходьбы. Охрана отдыхала в беседке неподалёку, но я ещё по дороге наложил на себя заклинания, и теперь заметить меня можно было только по следам на траве. А для этого охранникам придётся подойти и рассмотреть их на газоне, что в голову вряд ли кому-то придёт, ведь они не видят никого.

Добравшись до здания, я коснулся ручки, и Мира вскрыла электронный замок. Войдя внутрь, я оказался в подсобном помещении. Сейчас здесь никого не было, однако закуски и напитки были готовы — когда гости пожелают, могут либо сами взять, либо охранников припрячь поухаживать за господами.

Взяв со стола бутылку с негазированной водой, я двинулся дальше, ориентируясь на голоса. Роскошный интерьер, современная техника, в каждой детали обстановки чувствуется рука профессионального дизайнера, который умеет выполнять свою работу. Пожалуй, стоит оформить свой особняк в таком же стиле — мне, во всяком случае, нравится.

Наконец, впереди оказалась дверь, за которой звучали негромкие, но очень нервные разговоры. Толкнув створку, я с максимально равнодушным лицом вошёл внутрь. Все присутствующие сразу же заткнулись, глядя на меня с недоумением.

— Здравствуйте, господа, — произнёс я. — Смотрю, все уже собрались? Занимайте места за столом, нас ждёт серьёзный разговор.

Один из них бросил взгляд на полковника парижской полиции.

— Как нам к вам обращаться, молодой человек? — уточнил самый старый из собравшейся группы «синих», на вид ему было за семьдесят.

— Можете звать меня капитаном, — ответил я, сам занимая место во главе стола. — Настоящего имени у меня давно нет, так что звание сойдёт. Вас я всех знаю, кто чем занимается, мне тоже известно. А чтобы у вас не было соблазна начать конфликт, сообщу, что я здесь не сам по себе, и надо мной, как и над всяким капитаном, стоят люди посерьёзнее. Итак, мы готовы начать?

Конечно, был сильный соблазн просто перестрелять их да незаметно уйти. Однако к чему торопиться? Корпус арендован на весь день, никто не посмеет нас торопить, а нам нужно вычислить как можно больше участников программы «синих». И чем пытать каждого здесь присутствующего, гораздо проще поговорить.

— Что ж, капитан, — хмыкнул Антуан Ренар, садясь слева от меня, — тогда давайте перейдём непосредственно к делу. С чего вы взяли, что именно парижское отделение виновно в утечке?

Я не спешил отвечать сразу, внимательно посмотрел в лицо каждому. Наконец, заговорил.

— Все вы помните Селиванова. Пока он находился на территории Германии, он оставался в безопасности. Его охраняли, сопровождали. Вот что вам не известно — была утечка информации со стороны французской разведки. Пока что мы пытаемся разобраться, кто конкретно передал сведения, когда и где ждать Селиванова. Но нам уже точно известно, что его вели от самого аэропорта до квартиры.

Между собой переглянулись двое мужчин, представляющих армейское ведомство.

— Какая связь с Селивановым и вашими потерями? — снова подал голос старик.

— Для казни использовался ствол, который изготовлен в Долине, — сообщил я. — Партия была списана как брак. Кто-то здесь, в Париже, отдал приказ, и ящик с нашим бракованным оружием оказался на Земле. В чьих руках? Это мы ещё пытаемся выяснить. Одно могу сказать точно — одну винтовку в действии вы все уже видели в ролике, где казнят Селиванова. Учитывая, что нашим людям он нисколько не мешал, моё руководство хочет знать, чем таким угрожал вам этот русский, что вы решились на столь дерзкую демонстрацию нашего оружия?

Открутив крышку, я сделал глоток из бутылки. Поставив прямо перед собой, я чуть поправил её, чтобы она стояла ровно. А потом поднял взгляд на собравшихся членов клуба.

— Затем, после казни Селиванова, на наши отряды в Долине началось плотное давление. Кто-то посылает наёмников, чтобы те щупали нашу оборону, — продолжил рассказ я. — Они не блуждают в поисках, где бы что обнаружить, а идут целенаправленно на наши объекты. Матео, будьте добры, включите экран.

Такой висел на стене, и Мире ничего не стоило к нему подключиться, когда мы уже оказались внутри. Так что стоило экрану загореться, на дисплее возникла картинка с моим броневиком. Рядом с ним, в панцире Предтеч, стояла сама блондинка.

— Это же техника Рябининых? — негромко поинтересовался полковник полиции.

— Не будьте идиотом, Ренар, это какая-то новая модификация, — возразил контрразведчик. — Судя по тому, что я вижу, более мощное бронирование. Опять же — обратите внимание на доспех бойца рядом с машиной. Это же более совершенная модель нашей брони!

— Верно, — подтвердил я. — Кроме того, что она держит намного больший урон напрямую, защищена от магии, так ещё и оснащена системой самоуничтожения. У каждого такого бойца есть передатчик. Как только состояние солдата передаёт сигнал, что его здоровье в критической зоне, система самоуничтожения сжигает его в пепел вместе с доспехом.

Все посмотрели на меня с одним и тем же вопросом в глазах.

— Нет, господа, захватить ни одной единицы нам не удалось. Даже если бойца вытряхнуть из доспеха, броня сразу же сгорает дотла. То же касается оружия. Сами вражеские солдаты легко убивают себя с помощью инъекции яда. Дёшево, эффективно.

Кадр на экране сменился, и теперь все присутствующие могли видеть мужское лицо с застывшим взглядом, на губах кровавая пена. Всё это было, само собой, сгенерировано Мирой и никакого отношения к реальности не имело. Однако мы хотели выглядеть убедительно, а потому постарались придать подлогу правдоподобности.

— К моменту, когда я посетил господина полковника, — кивнул в сторону Ренара я, — враг уже захватил завод, который ранее принадлежал нам. Сделали это быстро, не считаясь с потерями. Теперь этот объект нам уже не принадлежит, и соваться туда попросту опасно — стоит только начать, как о всякой секретности нашего пребывания в Долине можно забыть. При этом враг действовал, чётко зная, когда, какими силами и откуда нанести удар.

— Сейчас, когда вы всё это на нас вывалили, действительно создаётся впечатление, что кто-то работает изнутри, — хмыкнул старик. — Понимаю ваше руководство, капитан. Но мы не единственная ячейка, и сдаётся мне, что вас навели не туда. Конечно, мы потрясём все контакты и всё дополнительно проверим. Однако я склоняюсь к мысли, что всё это — попытка немцев подставить нас. До начала поставок осталось меньше месяца, и, если французская ячейка облажалась, у Берлина появится повод не давать нам ничего и прибрать к рукам всё, что произведено в Долине.

Я не стал возражать, просто кивнул, давая понять, что услышал его мнение. А слово взял контрразведчик.

— Я не согласен с вами, господин Готье, — возразил он. — Судя по тому, что я вижу, это какая-то конкурирующая группировка. Мы можем сколько угодно обвинять друг друга, но я давно говорил, то, что пришло в голову нашим двум правителям, обязательно придумает также и кто-то другой. Почему мы не рассматриваем вариант, что это — азиаты или арабы. И у тех и у других есть заинтересованность в Долине и технологиях Предтеч. То, что показал нам капитан — это совершенно иная традиция.

— Клан Го-Ли занимается адаптацией того, что выкопал в руинах, — кивнул Готье. — Но они сейчас заняты восстановлением сил после конфликта с Орсини. И если бы я и считал, что у нас завелась крыса, в первую очередь именно Орсини и стоило бы допросить.

Я покачал головой.

— Это сразу же снимает с нас всю секретность. Кроме того, только высшее руководство клана сможет ответить точно, а чтобы до него добраться — придётся раскрыться либо через официальный визит, либо через боевые действия. Если наш человек подойдёт к Орсини, это увидят другие кланы, начнут задавать вопросы. Слишком многое сейчас поставлено на карту. Вы сами сказали — остался месяц до начала поставок, срывать сейчас их нельзя. А кланы, узнав о нас, тут же отринут все распри и возьмутся за оружие. И на этот раз Комендарии пойдут вместе с ними, если вообще не догадаются возглавить крестовый поход. Потому что куш слишком большой.

Главное я уже услышал — через месяц «синие» начнут поставки на Землю, а это значит, что нужно резко форсировать события. Нельзя позволить им передать оружие и доспехи на родину. И для этого придётся приложить все усилия, дёргать за все ниточки, оказавшиеся в моём распоряжении.

И центр управления барьером с его функцией полностью закрытого цикла сыграет в этом деле центральную роль. Да, «синие» смогут подорвать силовое поле, перегрузив его за счёт глушилок на технологиях Кризиса. Но кто сказал, что у них будет на это время? Дальше Долины они уйти не могут, а я способен перенастроить барьер так, чтобы он захватил только территорию «синих».

И сжать её, чтобы находящихся в этой ловушке раздавило и расплющило вместе со всем добром, которое они успели наклепать за эти годы. Осталось только выяснить, где конкретно искать этих ублюдков, чтобы ни один склад, ни одна винтовка, и ни один носитель информации не избежал казни.

Но это — черновой план. Пока что мне нужно слушать, глядишь, чего ещё полезного узнаю.

— Господин капитан, есть ли ещё какие-то сведения, которые могут оказаться нам полезны? — спросил Готье. — Что скажет Берлин?

— Берлин очень хочет вас перестрелять, — напрямую ответил я. — Слишком многое поставлено на карту. И срыв всей операции… Ну, я полагаю, дураков здесь нет, все всё понимают. Винтовка порождает власть. А зачем делиться властью, когда можно не делиться? Утечка ставит вас в сложное положение. Ресурсы, собранные в Долине, куда легче использовать Берлину, чем отдать часть Парижу.

Старик кивнул, после чего переглянулся с контрразведчиком.

— Матео, нам нужно в срочном порядке проверить все контакты, — заявил он. — Даю вам три дня. Все лица, которые когда-либо были вовлечены в процесс, должны быть проверены. При малейших сомнениях разрешаю применять все средства, включая тотальную зачистку. Мы не имеем права упустить свой шанс. Германия, — он кивнул в мою сторону, — уже не первый раз показывает, что с радостью сбросит нас со счетов. Такого исхода допустить нельзя.

— Я всё сделаю, господин Готье, можете не сомневаться, — заверил контрразведчик. — Но трёх дней может не хватить.

— Я отдам распоряжение, — ответил старик. — Скажем официально, что отрабатываем учения по выявлению утечки сверхсекретной информации. Проверкам тогда никто не удивится, и люди легче пойдут на сотрудничество. Кроме того, тех, кто проявил себя в деле сохранения верности его величеству, мы дополнительно премируем — приказ подпишу сразу, как только у вас начнутся первые результаты.

Матео благодарно склонил голову.

— Ренар, подключите внутреннюю службу безопасности, — продолжил отдавать приказы Готье. — Задача та же. Все бумаги будут у вас на руках сегодня же. Господа, всё крайне серьёзно, к задаче нужно отнестись с максимальной отдачей. Никаких поблажек, выходных и отпусков. Все, кто нужен, должны пройти проверку за этот срок.

Я кивал, слушая его слова.

— Робен, с вас финансирование на всю эту операцию. Заодно проверьте, как там наши коллеги.

Представитель казначейства склонил голову.

— И проследите, чтобы во дворце правильно поняли ситуацию, — велел старик, — все, кто контактировал с нашей организацией, должны быть проверены, учтены. Наймите специалистов на чёрном рынке, загляните в трусы их жён, но убедитесь, что ни одна тварь не получает деньги от наших врагов. Любое сомнение — арест и самый жёсткий допрос. Наши коллеги из силового блока вам с этим помогут.

— Что будем делать с Берлином? — кивнул в мою сторону Ренар.

Готье повернулся ко мне и окинул внимательным взглядом.

— Господин капитан, давайте назначим новую встречу здесь же, через четыре дня. Мы как раз получим какие-то результаты, и нам будет что доложить нашим союзникам.

Я усмехнулся.

— Нет нужды собираться всем, господин Готье, — возразил я. — Через четыре дня я зайду к вам в гости домой. Охрану можете не убирать, я пройду так, что меня никто не заметит. А постоянные посещения клуба в час, когда всю Францию сотрясают проверки, будут выглядеть подозрительно. Надеюсь, ваши коллеги доверяют вам достаточно, чтобы поверить, что это не вы предатель, и вы можете говорить от имени всей вашей группировки?

Присутствующие переглянулись, и я по одним только этим взглядом понял, что именно так они и считают. Ведь Готье среди них самый высокопоставленный, вхож на самый верх. И при этом он ни слова не сказал о том, чем будет заниматься сам. Зато загрузил остальных по полной программе, назначил практически невыполнимый срок.

А вдруг сам будет заметать следы в это время, пока остальные заняты поиском чёрной кошки, которой нет?

Старик кивнул.

— Так и поступим.

Я поднялся со своего стула и, прихватив бутылку воды с собой, покинул комнату. Что ж, первый шаг сделан. Пора поговорить с его императорским величеством.

— Значит, у нас появилась возможность открыть Долину, — постукивая пальцами по подлокотнику, произнёс император, глядя не на меня, а в стену.

Его взгляд был расфокусирован, государь мыслил. Я же спокойно пил чай, периодически откусывая от печенья, которое подали для меня по приказу хозяина кабинета. Скрывать от монарха я ничего не стал — в этом не было смысла, и теперь его императорское величество обдумывал ситуацию.

— Скажи, — повернув голову ко мне, заговорил он, — как далеко от нашего портала в Долине до ближайшей известной тебе точки «синих»?

Мира, стоящая у окна в виде проекции обернулась ко мне, и я повторил её слова.

— Если ехать по прямой, то на машине можно добраться за день, — ответил я. — Однако нужно учитывать, что это — для одного броневика. Путь этот самый короткий, но там придётся ехать строго колонной, и не всякая машина пройдёт. А вот кружной, доступный путь — уже дольше на шестьдесят километров, зато им можно провести хоть целую армию.

Он посмотрел на меня крайне внимательно.

— Думаешь, именно по нему «синие» и отправятся на завоевание? — уточнил император.

— Это один из основных маршрутов, — подтвердил я. — И он выходит прямиком к Дэйлграду. Есть третий путь, тот самый на котором мы вышли на узел связи Предтеч. Он ещё длиннее, прибавляйте ещё смело сотню километров, но этот третий путь позволяет накрыть сразу целую область, куда попасть из Дэйлграда не успеет никакое подкрепление.

— Почему же кланы не перекроют это направление?

— Потому что они не знают, что там кто-то есть, — пожал плечами я. — На картах кланов Долины до недавнего времени та местность, где сейчас сидят «синие», изучена откровенно плохо. Но всем известно, что там никого нет, кроме мелких банд вольных. А от бандитов клановые бойцы отобьются играючи. Не говоря о том, что Орсини и вовсе могут вести с ними переговоры и договариваться о контрактах, которыми сами европейцы не хотят пачкать руки.

Его императорское величество кивнул.

— Что ж, я учту эту информацию, — объявил своё решение он. — Рядом с порталом уже давно не держим войска, а зря, как оказалось, они бы нам сейчас пригодились. Но можно объявить учения по отработке попытки захвата портала неприятелем, это, конечно, не панацея, тем более когда во Франции точно знают, что осталось не так много времени до начала поставок. Подтянем бригаду, переправим через портал в Долину, и уничтожим то, что останется от «синих» после твоей работы с барьером.

Я отставил чашку и поднялся из гостевого кресла.

— Я хочу завтра перевести на Землю свою помощницу.

— Ту самую, документы для которой ты просил? — усмехнулся его императорское величество.

— Да. Она свяжется с Семёном Евграфовичем Холодовым, моим поверенным, ваши люди его уже знают, — подтвердил я. — А уже он передаст ей всё, что нужно. А так как она будет находиться рядом с порталом, передать сведения на другую сторону труда не составит. Либо вы можете внести в портал передатчик, на который мы сможем настроиться и координировать наши действия. Это даже лучше, но помощница всё равно пройдёт в портал, просто если вы поставите передатчик, я направлю Миру сразу в Москву.

Ассистентка тряхнула головой, и её коса перелетела с одного плеча на другое. Ей всё ещё не нравилась идея, что я запускаю тело с модулем на Землю. Но я уже принял решение, и она будет ему следовать.

Кроме того у меня всегда есть аргумент, что «синие» уже имеют свои модули, так почему я должен стесняться, вводя свой?

— Хорошо, идея с передатчиком мне нравится больше, — кивнул его императорское величество. — А помощницу завтра встретят, заодно обеспечат полное молчание. Чем меньше людей знают, что из Долины кто-то вернулся, тем лучше. Не хватало ещё раньше срока уведомлять весь мир, что из Долины можно выйти. Ладно, Алексей Николаевич, задачку ты мне задал, будем работать. Если у тебя всё…

— Я закончил, ваше императорское величество, — подтвердил я.

Меня вывели внутренними коридорами Кремля, и посадили в чёрный автомобиль с полностью тонированными стёклами. Сидящий за рулём оперативник особого отдела быстро доставил меня в назначенное место.

Подземная парковка крупного торгового центра была идеальным местом, чтобы покинуть слишком приметный служебный автомобиль государственной безопасности и раствориться в толпе. Так что я вышел сразу же, как только машина встала в зоне, куда не дотягивались камеры. Можно было бы затереть моё присутствие, но зачем, если и так всё отлично?

Поднявшись на лифте с парковки, я направился к центральному выходу из торгового центра. Мира шагала рядом, всем своим видом демонстрируя, как она не довольна моими решениями.

И то, что барьером я не воспользовался, и то, что отсылая крайне полезное тело, когда в Долине вот-вот начнётся война. Но я не собирался всё это обсуждать ещё раз. Не стоит забывать, что она хоть и интеллект, но искусственный, и роль её не в том, чтобы высказывать своё мнение по поводу и без, а помогать мне там, где эта помощь требуется.

Мы вышли на солнце и я прикрыл веки, чтобы привыкнуть к яркому свету. Впереди было ещё полдня, прежде чем лабораторная установка притянет меня обратно на Землю. И я планировал провести время с пользой.

И начать следовало с того, чтобы нормально поесть. Печенье и чай в Кремле — это, конечно, престижно, но совсем не сытно.

Началось всё довольно прозаично.

Мы с Мирой прибыли к порталу, и наблюдали, как из подрагивающего марева появляется роботизированная грузовая платформа. Пилота у неё не было, только датчики, позволяющие не врезаться в препятствия.

Я повернулся к напарнице, и кивнул ей. Блондинка мгновенно перехватила управление машиной, и загруженный до предела перевозчик двинулся в сторону — туда, где уже ждали синтеты на нескольких броневиках. Не наш «Бастард», конечно, но у Рябининых я скупил всё, что могло ездить и не разваливалось с первого выстрела.

— Септим, — выбрала Мира.

— Есть, — хором отозвались два десятка синтетов, сразу же приступив к переброске армейских ящиков с дронами.

— Кварта.

— Есть! — ещё одна группа одинаковых бойцов отозвалась на приказ блондинки.

Из портала тем временем выехал новый транспорт. И дальше процесс пошёл уже совершенно рутинно. Мира отправляла освобождённые платформы обратно в портал — как раз в интервале между загруженными.

Пустыми гонять транспорт мы не стали, и там, где Септимы снимали ящики, Кварты ставили ящики с энергетическими пушками. Да, рискованно, да, опасно. Но прятаться больше смысла не имело.

Война за Долину и наследие Предтеч уже выплеснулась за пределы Колыбели. И всё, что мы могли сделать — передать часть собственного арсенала императору, чтобы он хоть как-то подготовился к грядущему конфликту. Иначе у «синих» будет слишком мощное преимущество.

У них ведь тоже был собственный портал, который мы пока так и не нашли. А значит, на Землю в любой момент могли отправиться образцы куда более страшного вида, чем пара голубых винтовок.

— Терций.

Третий отряд вдавил педали, отгоняя загруженные до предела машины, и ставя на их место новые. Подходы к порталу в Российскую империю были перекрыты тремя сотнями синтетов, вооружённых нашими самыми совершенными пушками на энергии Предтеч. А в оставшейся свободной площади предстояло принять всё, что император решил переслать сегодня.

— Ты точно хочешь, чтобы я ушла? — уточнила Мира, обернувшись ко мне.

— Точно, — подтвердил я. — Кроме того, скоро будет закончен новый модуль, и ты сможешь создать себе ещё одно полноценное тело.

Это было правдой.

Центр управления барьером хранил в себе и подробнейшее описание технологии создания модулей искусственного разума. Не той первоначальной версии, которую представляла собой Мира в начале нашего пути, а самую позднюю, совершенную.

— Меняешь меня на девчонку помоложе, — хмыкнула напарница. — Бросаешь одну на этой вашей примитивной Земле.

Я усмехнулся, наблюдая за тем, как идёт передача ценностей.

Пока что это всё предназначалось именно нам, а уже после того, как я сниму барьер, начнётся переброска бригады. Солдат не поведут на заведомо проигрышное дело — нет, им покажут, как из портала выходит Мира. И это знак изменит всё.

— А мог бы уйти сам и просто забыть о Долине, — вздохнула блондинка.

— До какого момента? — уточнил я. — Пока «синие» не пошли бы войной на мою страну, и не сравняли с землёй её армию? Смысл бежать, если враг тебя достанет и там, и здесь? Нет, Мира, нужно принимать бой.

Она кивнула и двинулась в сторону портала. Я смотрел вслед своей помощницы, и не думал ни о чём. У неё были свои задачи на Земле, у меня свои в Долине, так что наконец-то можно будет развернуться на полную.

Тем более какими бы ни обладали модулями «синие», а моя Мира всё равно была совершеннее. А это значит, что недолго нам осталось искать головы всей этой гидры. Отрубим ей сразу все, и можно будет подумать о том, чтобы вернуться на Землю. Или же действительно отправиться по Колыбели, изучая новый мир и выискивая технологии Предтеч на руинах почившей цивилизации.

Как бы там ни было, что бы я ни выбрал, сейчас предстояло готовиться к войне.

Мира вошла в рябь посреди пространства, и исчезла по ту сторону портала. А я обернулся к синтетам, которые были заняты работой. Они не издавали лишних звуков, не пыхтели, поднимая груз, и не обсуждали между собой процесс.

Окинув взглядом процесс, я направился к «Бастарду». Погрузка будет идти ещё долго, а мне пора отправляться к центру управления барьером. У меня как раз должен был остаться запас времени, чтобы протестировать его в разных режимах и убедиться, что моя идея действительно сработает.

Это была единственная задача, которую я не мог переложить на чужие плечи. И я не собирался её заваливать.

Зал центра управления барьером не изменился со времени моего визита. Но если в прошлый раз я входил осторожно, теперь шагал, как положено хозяину — не отвлекаясь на окружение, и чётко зная, что хочу получить от этого места.

Проекция Миры уже стояла возле стен с записями Предтеч. В прошлый раз ей не хватило времени, чтобы вобрать все знания своих создателей, и теперь она пользовалась возможность впитать как можно больше.

Дорожка перенесла меня к цилиндру, который продолжал своё вращение.

Прима внесла в зал передатчик, собранный в лаборатории Предтеч. Он должен был передать команду от бригады русской армии, которая сейчас накапливалась у портала. То, что передали армейцы изначально, мне пришлось сразу же забраковать.

Может быть, на Земле их система и была хорошей, но в условиях Долины, когда любо голодранец может присесть под кустом и откопать супер-технологию, мне пришлось в срочном порядке клепать передатчики. Теперь они связывали меня с зоной портала, и команду менять барьер я мог получить без какой-либо задержки.

Коснувшись ладонью цилиндра, я ощутил исходящее от него тепло и готовность подчиниться. Объект ещё вращался, но скорость его падала, а передо мной предстала карта Долины.

Не требовалось ни крутить ручки, ни тыкать пальцем — всё было завязано на одно моё желание. Я мог захотеть чего угодно, и система Предтеч считает мой приказ без слов. Да и говорить с ней было бы бессмысленно — русского-то она всё равно не знает.

Для начала я поиграл с внешней границей барьера, заставляя его изгибаться. Получилось легко и непринуждённо. И совсем не требовало времени для исполнения.

— Я чувствую изменения, — оторвавшись от чтения записей Предтеч, сообщила Мира. — Напряжение в сети создателей стало другим.

— Потому что часть оказалась за пределами барьера, — кивнул я. — А теперь попробуем вот так.

Барьер погас на мгновение, и тут же вернулся на место.

Мира оказалась рядом и схватила меня за руку.

— А если бы не сработало? — с возмущением спросила она. — Ты так легкомысленно относишься к технологиям создателей?

Я пожал плечами, продолжая одной рукой касаться цилиндра. Он больше не крутился, завис в воздухе и транслировал мою волю.

— Предтечи не были полными идиотами, — возразил я. — У них есть защита от дурака. Так что можешь не переживать. Как только поступит сигнал, я полностью сниму барьер, и построю новый вокруг территории «синих». А мгновение, пока он не работал, ничего не изменит. Даже если у них там есть оборудование, которое позволит это зафиксировать, что они сделают? Врубят свои глушилки раньше положенного срока?

Мира нахмурила брови, но ничего не ответила.

— К тому же ты сама настаивала на том, чтобы я пользовался своей властью, — усмехнулся я. — Вот, пользуюсь.

— Какой же ты псих, Лазарь, — надулась ассистентка, изображая обиду и недовольство.

— Все мы немного сумасшедшие, просто каждый по-своему, — ответил я, и вновь сосредоточился на барьере. — Лучше передай нашим соратникам, что пора бы начинать. Не буду же я здесь жить, пока они там пытаются разобраться, в какую сторону лететь беспилотникам.

Дронов Российская империя передала в избытке. Но я, конечно же, не планировал запускать все сразу. Нет, синтеты запустят партию в небо, достаточно далеко от территории «синих», чтобы расширить зону контроля. Вторая группа взлетит уже позднее, когда станет ясно, где находится крайняя точка, удобная для нашего наблюдения. Таким образом на всю подготовку к операции уйдёт несколько часов, прежде чем мы определим границы, которые нужно заключить в новый барьер.

А вот уже после этого наступит время сжимать его и смотреть, кто там выжил. Переброшенная в Долину бригада уже наверняка привлекла внимание Дэйлграда, и я бы с удовольствием посмотрел, как подгорают задницы у Комендариев. Даже жаль, что этого не отследить, я бы сохранил такое видео на память.

Моё весёлое настроение имело под собой веское основание. Как бы ни сложилось, мы приблизились к финальной точке «синих», как никогда. То, что не получится у меня, сделает армейская бригада. Так что очень скоро я смогу на законных основаниях перебраться в собственный дом на Земле и заниматься своими делами, не оглядываясь на то, кто там и как посмотрит, что подумает и как попробует от меня избавиться.

— Начинают, — сообщила блондинка, после чего исчезла.

Первая проекция всё это время продолжала сканирование записей. Я же отошёл от цилиндра и направился к уголку, который всё это время готовили для меня синтеты. Несмотря на то, что я согнал толпу одинаковых бойцов, чтобы они воевали против «синих», свой отряд я всё равно держал при себе.

Устроившись на раскладном стуле, я наполнил кружку водой и поставил её греться на походную печку, работающую от энергетической ячейки. Удобное, практичное и не прихотливое решение. Хочешь стреляешь, хочешь конфорку на ней включаешь.

Линейка будущей бытовой техники на энергии Предтеч была одним из возможных методов заработка. Правда, она требовала кучи всяких сертификатов, заводов и земли, которой у меня сейчас не было. Но потом, со временем, почему бы и нет?

Я успел допить кружку кофе, прежде чем передатчик снова ожил.

— Есть картинка базы, — сообщила Мира, появившись рядом со мной. — Они не теряли времени даром, это уже в шестидесяти километрах от той точки, где мы впервые с ними столкнулись.

Я кивнул, принимая информацию во внимание.

— Ты должен это увидеть, Макс, — объявила блондинка, и перед моими глазами возник голографический экран.

Трансляция с камер на дронах шла без задержек, так как передавалась по сети Предтеч, минуя проблемы человеческих технологий. А потому я мог в реальном времени наблюдать за тем, как по некогда считающейся территорией кланов земле передвигаются десятки и сотни роботов.

Это уже были не те шахтёры, с которыми мы столкнулись на утилизационном заводе, а полноценные военные машины. Обвешанные энергетическим оружием, дополнительной бронёй.

— Я вижу четыре тысячи единиц техники, — озвучила Мира. — И они идут в направлении Дэйлграда.

Вот так, пока я бегал из Долины на Землю, «синие» клепали себе армию роботов. И теперь, похоже, решили устроить побоище против хозяев Дэйлграда. Что ж, видимо, и для меня найдётся работа.

— А я ведь так хотел никуда больше не лезть, — вздохнул я.