Нечасто я получал шокирующие новости. В прошлой жизни как-то обходилось без этого. В основном это были неожиданные повороты. Брат попал в аварию, чуть не улетев с моста. Отец заболел пневмонией. В квартире случился пожар.

Но всё потом благополучно разрешалось. Жизнь приходила в привычное русло.

Хотя нет, я всё же испытывал шоковое состояние один раз. И такое произошло уже в этом мире, когда я попал сюда.

Но сейчас, после слов Карыча, я был настолько шокирован, что остановился и сел на постриженный газон рядом с растущей вишней.

— Это точная информация? — спросил у пернатого, который вспорхнул с моего плеча и начал прыгать впереди, вокруг саженца. — Ты уверен, что именно она — Небула?

— Конечно! Уверен на все сто, — сообщил Карыч, поблёскивая на меня своими глазками.

— Но она же работает в клинике, — выдавил я.

— Ага, прямо под боком, — хихикнул пернатый. — Забавно, правда? А мы её искать по всей Москве собираемся.

— Так, мне надо это осознать, — схватился я за голову, пытаясь собраться с мыслями.

Но… не получалось. Просто не мог сконцентрировать хотя бы на одной, и всё.

Не знаю, сколько по времени я так просидел, но уже стемнело окончательно. В траве застрекотали кузнечики. За одним из них начала гоняться Шустриха по приказу Карыча. Сам же пернатый застыл на земле, и нет-нет да и посматривал на меня.

Так, пора принять контрастный душ и освежиться. Возможно, это поможет успокоить воспалённый ум.

Я добрался до душевой, постоял под струями то холодной воды, то горячей. Это длилось минут десять, не меньше. Я вышел, выпил пару стаканов воды и устроился на диване. Лёг на спину, заложив руки под голову, уставился в потолок, точнее сквозь него.

Твою ж мать. Небула каждый день смотрела мне в глаза, общалась, улыбалась в лицо. И сегодня улыбалась, да так естественно, что я бы никогда не поверил в то, что она что-то скрывает.

Но Карыч не мог ошибиться. Точнее не так. Если Карыч говорит, что это точно, так оно и есть.

— Что будем делать, ты и так понимаешь. Так ведь? — услышал я голосок пернатого под ухом. — У нас преимущество.

— Как ты вычислил Небулу? — спросил я. — Расскажи.

— Да нечего тут рассказывать, — прощебетал Карыч. — Я собрал все свои силы и одновременно подключился к той утечке из природного кокона, чтобы не истощиться. Ну и получилось воспользоваться артефактом. Сразу увидел всплеск, затем приблизил изображение и увидел Небулу в человеческом обличье.

— Понятно, — еле слышно произнёс я, продолжая пялиться в потолок.

— Надо мочить её, Лёха, — голосок Карыча зазвенел под ухом. — Застать врасплох и мочить.

— Да подожди ты, — отмахнулся я. — Дай подумать.

Карыч прав. Лучше застать её на работе. Так, чтобы она не смогла среагировать. Но как обездвижить её настолько, чтобы она даже шевельнуться не смогла?

Точно! Я подскочил с дивана, выбежал из спальни и добрался до сейфа. Несколько манипуляций с шифром, и тяжёлая стальная дверца поддалась, прогудела, давая доступ в святая святых.

— Вот мы чем ослабим её, — достал я некромантский кинжал.

— Лёха! Ну ты что говоришь⁈ Тебе недостаточно было прошлых нападений? — Карыч аж подпрыгнул на лапках от возмущения. Выглядело это довольно необычно и забавно. — Грохнуть её надо! Грохнуть, пока она не убила тебя, меня и остальных, кто может ей помешать. Эта стерва настолько хитра, что может всех обвести вокруг пальца.

— Ну, я так не могу. Для начала обездвижим, — вновь показал я кинжал, — а затем поговорим.

— Ладно, Алексей-милосердный, но потом завалим эту тварь, — процедил Карыч.

— Там видно будет, — вздохнул я, начиная формировать свой план.

— Кстати, хозяин, это ведь ещё не всё, — вновь услышал я под ухом голос пернатого.

— Я думаю, Карыч, обдумываю план, — сообщил я ему.

— Так я не про Небулу, — прощшебетал питомец. — Ты ведь помнишь о том сиянии на небе?

— Так, подробней, пожалуйста, — я аж поднялся с дивана. — Что узнал?

— Кто-то прибыл из Ровена. Теперь я в этом уверен — увидел при помощи артефакта след, который тянется как раз из моего мира, — тяжело вздохнул Карыч. — И это очень плохие новости.

— Насколько плохие?

— Настолько, — пропищал пернатый. — Сам посуди. Небула не справилась, и послали подмогу как раз чтобы поймать меня. А раз мы связаны, то это и по твою душу.

— Сможешь провести расследование? — поинтересовался я.

— Да, я буду искать следы. Они теряются, но я найду, — уверенно сказал Карыч. — А для этого мне надо получить полный доступ к поисковику.

— Хорошо, действуй, — кивнул я, вновь развалившись на диване.

Я продолжил обдумывать, как застать Небулу врасплох. Глаза начали слипаться, и я отключился.

Москва, где-то на дворцовой территории, чуть ранее

— Меня… зову-ут… Виктория, — выдавила помощница Захарыча. Лицо её стало бледным, словно у мертвеца. — Я просто… не понимаю, что вы делаете… Алексей Михайлович.

— Хорошо, а так? — кивнул я, приближая к её лицу остриё пылающего кинжала. — Ты же не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому.

— Ты… не сделаешь этого, — внезапно прошипела Виктория, точнее Небула в её обличье. По её лицу пробежала рябь, мелькнула змеиная чешуя.

Она справилась с моим анестетиком быстрее, чем я предполагал. Прыгнула в мою сторону, но трансформироваться в кобру у неё так и не получилось. Клинок сделал своё дело и потянул из неё энергию.

Небула упала на пол, зашипела под ногами, глядя на меня словно затравленный зверь. Её лицо местами покрылось чешуей, кожа на шее разошлась в стороны и смахивала на капюшон кобры, ну а глаза превратились в змеиные.

— Отдай мне… отдай… Воксариона, — прошипело существо, преодолевая сопротивление и медленно, но уверенно переходя в астральный облик.

Змей Горыныч в кармане отреагировал моментально. Зашевелился, и я выпустил его. Дракончик слетел с моей ладони, распахнув крылья, взметнулся к потолку и плеснул иллюзорным пламенем. Оно достигло Небулы, по пути преобразовываясь в сеть и прижало захрипевшее существо к полу.

— Хотела меня получить, да? — хихикнул Карыч, появившись на моём плече. — А вот этого не хотела?

Карыч согнул правое крыло и положил на его сгиб левое, демонстрируя неприличный жест.

— Сволочь, — выплеснула из себя Небула. — Из-за тебя всё это! Гончие сюда бы не пришли, если б ты сдался.

— Ты что мелешь, хитрожопая тварь⁈ Какие гончие⁈ — воскликнул Карыч.

— А-а-а, ты не знаешь, — улыбка на изменённом лице Виктории выглядела жутковато. — Они уже пришли в этот мир. Все сдохнут. И ты вместе со своим хозяином, и я, и ещё много людишек. Это всё ты! Ты виноват, пернатое отродье!

Небула была в таком отчаянии, что нашла в себе силы и разорвала сеть, а потом попыталась уйти через стену. Но я вытянул из существа ещё немного энергии, и оно замерло, корчась на полу.

— Верни-и-и мне силы, — доносилось от Небулы.

— Я могу прямо сейчас включить защитный контур. Там тоже есть датчики, — напомнил я Виктории. — И тебя заберут безопасники. Ты этого хочешь?

— Или вытянем из тебя всю твою чёртову силу, — не унимался Карыч. — И сдохнешь от истощения.

— Нет, я не хочу этого, — прошипела Небула.

— Тогда не дёргайся, — сообщил я.

— Отпусти и верни энергию, — прошипела Небула. — Теперь не меня вам надо бояться.

— Я похож на идиота? Ты опасна, — хмыкнул я и обратился к пернатому: — Расскажи, кто такие гончие.

— Да-да, расскажи ему, — скривилась в улыбке Небула. — Пусть тоже обрадуется.

— Ты блефуешь, — процедил Карыч, сверкнув на Небулу глазами-бусинами. — Как всегда хитришь.

— Можешь мне не верить. Твоё дело. Но это правда, — Небула блеснула змеиными глазами. — И я действительно могу помочь, если отпустите.

— Мочи её, Лёха, нечего с этим червяком болтать, — прощебетал пернатый. — Ты что, не видишь? Она нам зубы заговаривает.

— А ты загляни в мою голову, — отозвалась Небула. — И всё поймёшь.

Карыч думал недолго. Он подлетел к Небуле и завис напротив неё. Серебряные ментальные струи выскочили из его глаз и влетели в змеиные зрачки псевдо-Виктории. Та дёрнулась, вытянулась в струну и замерла на мгновение.

— Ох ты ж!.. — Карыч отстранился, а энергия исчезла, будто её и не было. Обессиленная Небула вновь упала на пол.

Пернатый перелетел на подоконник, запрыгал по нему, затем блеснул глазами в мою сторону.

— Она не врёт! — воскликнул он. — Лёха, это правда. Всё хуже, чем я мог предположить.

— Ну что, комок перьев, не вижу радости на твоём лице, — слабым голосом выдохнула Небула. — А как же отомстить? Их-хи-хи, да ты обделался, да?

— Да иди ты в пень, — огрызнулся Карыч, затем перелетел на пол и забегал по нему. — Так… так-так… гончие, в этом мире… да нет, нам точно трындец. Блин… И чо делать-то? А?

Я не стал уточнять, о каких гончих идёт речь. Всё же ситуация не та. Позже Карыч мне всё расскажет.

Хорошо, что я закрыл дверь, и просто замечательно, что эта комната, как и остальные в этом здании, была звуконепроницаемой. Ну почти. Возможно, очень громкий крик и услышат в коридоре, но и только. Поэтому я не переживал, что кто-то нас услышит.

— Я же сказала, что могу помочь, — тихо произнесла Небула. — Вместе справимся.

— Допустим, мы победим гончих — хотя я в этом пока сомневаюсь — но дальше-то что? Ты опять нападёшь на нас исполнишь волю Гроха, — выдавил Карыч, затем задумался, почесал крылом макушку. — Пф-ф… А ведь всё просто, оказывается. Заключим магический контракт.

— Зачем? Вы мне на слово не верите? — выдавила Небула, и в глазах её промелькнул испуг.

— Верить на слово змеям — себя не уважать, — процедил Карыч. — Ты подпишешь его или сдохнешь, как червяк, прямо сейчас.

— Вы не сделаете это. Вам самим не справиться с гончими, — забормотала Небула. — Это нереально, и ты сам понимаешь, комок перьев.

— Называй меня Карыч, — процедил мой питомец. — Понятно? И я уже всё сказал.

— Что такое магический договор? — удивился я.

— Очень надёжный документ. И когда я говорю это, то подразумеваю, что его нельзя ни разорвать, ни сжечь. Он исключительно астральный, — напряжённо произнёс пернатый.

— Воксарион, ты с ума сошёл! — зашипел псевдо-Виктория, выгибаясь дугой и хрустя позвонками. — Я не подпишусь на это.

— Куда ты денешься, — хмыкнул пернатый.

Он начал махать крылом, которое внезапно странноя замерцало. С крыла сорвались несколько астральных перьев и, будто это какой-то 3Д-принтер, сформировали зависший в воздухе документ.

Он был соткан из энергии, и на нём уже проглядывали буквы, которые собирались в слова, а те в свою очередь сформировывались в предложения, разбивались на абзацы.

Я пробежал его глазами. Всего несколько пунктов. Три стороны заключают магический договор. Барон Алексей Михайлович Логинов, то есть я, Воксарион, ныне именуемый Карычем, Небула, ныне именуемая Викторией Александровной Свердловой.

И мне очень пришлись по душе условия.

Стороны заключают бессрочный союз, и если одна из них нападёт на другую — последует немедленное развоплощение как физического тела, так и астрального, а в моём случае души.

То есть Небула теперь не может напасть ни на меня, ни на Карыча, иначе — смерть.

И особенно я улыбнулся последнему пункту.

«В том случае, если до уничтожения гончих, погибнет барон Алексей Михайлович Логинов либо Карыч, умрёт и Небула, развоплощаясь как в физическом, так и в астральном плане».

Карыч настолько хитро привязал Небулу, что я невольно хохотнул.

— Нет, я не буду это подписывать! — воскликнула Небула. — Ладно первые пункты. Но последний! Вы издеваетесь⁈ Я должна стать слугой прямоходящего, а особенно какого-то вонючего комка перьев⁈

— Таковы условия, — мрачно заявил Карыч, прилагая к документу крыло, замерцавшее астральным светом. Документ вспыхнул, и на нём внизу появился чёрный символ в виде закорючки.

Небула думала недолго. В дверь настойчиво застучали, затем мой телефон звякнул от входящего сообщения. Потом посмотрю, не время сейчас отвлекаться.

— Мне как подписывать? — взглянул я в сторону Карыча.

— У тебя есть родовой перстень, — намекнул мне пернатый.

Я протянул руку, чувствуя покалывание в большом пальце, на котором плотно сидела печатка с изображением оскалившегося льва. Коснулся я перстнем магического договора, и внизу, рядом с подписью Карыча, появилась и моя подпись, больше похожая на очередную закорючку.

— Нет, я не буду, — замотала головой Небула, поблёскивая змеиными глазами. — Ни за что.

— Ну, хорошо, — я вытянул некромантский кинжал, и тот снова вспыхнул, потянув из неё остатки маны. Её осталось совсем немного, и это было очень больно, судя по агонии Небулы.

— Не-е-ет, — шипела она, выплёвывая изо рта сгустки яда. — Подожди-и-и. Дай подумать…

Я убрал кинжал.

— У тебя есть пять секунд на раздумье, — холодно произнёс я, слыша все более настойчивый стук в дверь.

Карыч между тем сел на моё плечо.

— Откажется — мочи, не сдавай её безопасникам, — прошептал он мне на ухо. — Она оттуда вырвется, точно говорю.

— Она подпишет, — ответил я.

Небула пошевелилась, затем злобно оглядела нас.

— Я подпишу, — тихо произнесла она. — Но добавь уточняющий пункт, что после того, как мы уничтожим гончих, ваши смерти никак не повлияют на меня.

Карыч взглянул на меня, и я кивнул в знак согласия. Пернатый подлетел к магическому договору, взмахнул крылом. Тут же появилась ещё одна строка.

Небула кое-как поднялась, затем дрожащими пальцами, местами покрытыми змеиной чешуёй, коснулась сияющего документа, и внизу появилась её подпись.

Договор заискрился в воздухе, вспыхнул и через секунду исчез. Лишь дымка и ярко выраженный запах озона напоминали о его недавнем присутствии.

— Нам надо обсудить, что будем делать, — одними губами прошелестела Небула. — Но это потом… И верните энергию, чтоб вас слизни Пустоты сожрали!

Я протянул кинжал в её сторону и сместил грани на его рукояти. В Небулу выплеснулась энергия, и змеиная кожа исчезла с лица и рук Виктории. Ничто больше не отличало её от обычного человека.

Она улыбнулась нам, блеснула радужкой глаз.

— Так-то лучше, — довольно произнесла она, вздохнув от облегчения.

— Я открываю дверь, а ты мне подыграй, — сообщил я Небуле.

Спрятав кинжал за пояс, я убрал во внутренний карман истощённого дракончика, затем подошёл к порогу и щёлкнул замком, распахивая дверь настежь.

На пороге стоял покрасневший от раздражения Захарыч.

— Что случилось? Почему заперлись, Алексей? — старик прощупал нас внимательным взглядом.

— Да не смог сдержаться, Захарыч, — улыбнулся я и подмигнул ему, проходя мимо. — Вика так соблазнительно улыбнулась… ну сам понимаешь.

— Лёш, ты был великолепен, — хихикнула Виктория-Небула.

— Да вы что, совсем охренели, молодые люди? — прошипел он, останавливая меня за локоть. — Средь бела дня такими вещами заниматься. Чтоб больше такого не было!

— Захарыч, вспомни свои годы, — улыбнулся я, подмигивая Виктории.

— Ты давай не умничай, — покраснел от смущения старик, и улыбнулся в усы. — Полон коридор пациентов, а они тут устроили танцы-обжиманцы.

Я вышел в коридор вместе с Викторией и заметил Пулю. Тот был явно приглашён Захарычем, чтобы выбить дверь и выяснить, что же происходит внутри. Здоровяк всё понял раньше старика, расплылся в ухмылке и незаметно для остальных выставил большой палец в одобрительном жесте.

Ну а Настюха надулась, быстро исчезнув в приёмной.

Мы разошлись по рабочим местам. Казалось бы бесконечная череда пациентов позволила мне отвлечься от ненужных пока мыслей. Но вот наступил вечер, я выдохнул и зарядился очередной дозой энерго-бустера, снимая подбирающийся откат. Потратился я сегодня по полной, и большую часть выплеснул в Небулу.

И она оказалась очень сильной и преодолела мой анестетик. Только сейчас я понял, как всё замечательно закончилось. Договор подписан, и теперь это сильное существо на нашей стороне.

Осталось только выяснить, что из себя представляют гончие, и насколько они опасны. Но уже сейчас, судя по реакции Небулы и Карыча, я понял, что угроза серьёзная.

Настя продолжала дуться, ну а я решил её пока не беспокоить. Захочет поговорить — сама подойдёт.

Когда мы выходили из здания, Виктория догнала меня.

— Надо встретиться сегодня, — прошептала она мне на ухо. — Позвони мне.

Затем пепельная блондинка зацокала каблучками в сторону уже дожидавшегося такси, помахав всем на прощание.

Мы уселись в «Ниве». Всё как всегда. Захарыч впереди с Пулей, мы с Настей на заднем сиденьи.

— И что ты в ней нашёл? — пробурчала Настя. — Избалованная, накрашенная овца.

— Очень приятная и обворожительная, — ухмыльнулся я.

— Тупая и развязная, — продолжила Настюха.

— Сексуальная и роскошная, — произнёс я.

— Ой, да пошёл ты, Лёша, — Настя ущипнула меня за бок.

Я рассмеялся, уворачиваясь от удара в плечо.

— Да хватит уже, успокойся, — продолжал я хохотать.

— Бабник ты, вот ты кто после этого, — Настя смогла подлезть рукой и вновь очень больно ущипнула меня за плечо.

— Да брось, все мужчины по сути бабники, — улыбнулся я.

— Всё верно, Лёха. Открой ей глаза, — хохотнул Пуля.

— Олег, с огнём играешь, — предупредила его Настя.

— Ну всё, я ж пошутил. Что ты всё всерьёз воспринимаешь, — хмыкнул здоровяк.

— Ну и как она? А? — покосился на меня пожилой лекарь.

— Захарыч, может, тебе со всеми подробностями? — улыбнулся я.

— Желательно, — кивнул старик.

Я отмахнулся от них, отсел подальше от мрачной Настюхи, и до поместья мы ехали в тишине. Лишь на фоне тихо пел незнакомый мне шансонье о побеге из лагеря.

Славика привезли в этот раз пораньше. Только я вышел из машины возле своего фамильного дома, как подъехал белый лимузин, и из него вышел сам Славик. Что меня удивило, он уже стоял на ногах, лишь сбоку его акккуратно поддерживала Матрёна.

— Добрый вечер, Алексей Михайлович. Вот, держите, — сунула она мне в руки конверт. Понятно, деньги.

— Это могло бы и подождать, — заметил я. — Надо бы Славу сначала полечить.

— Решила сразу передать и за предыдущие сеансы. Так мне спокойней, — выдавила улыбку служанка. — Да и Пётр Илларионович просил передать сразу же лично в руки.

— Понятно, — одобрительно кивнул я.

Мы прошли в дом. Принял Славика в гостиной. Он уселся на диване, я расположился на стуле напротив мальца и принялся лечить его.

Спустя полчаса воздействия «Экстрактором» произошло то, чего я не ожидал. Скорлупа, сдерживающая магический источник Славика, хрустнула и рассыпалась на множество осколков. Я потратил ещё полчаса, вылавливая их по всему организму. Не хватало ещё какую-либо дрянь оставлять внутри — это ведь может быть опасно.

Но следом за осколками исчезли и вредоносные ментальные нити. Сразу же после этого Славик как-то странно икнул, расправил плечи, хрустнув парой позвонков и… упал на бок. До этого он был под лёгким наркозом, ну а сейчас окончательно закрыл глаза и уснул.

— Ох, что ж это! — подскочила к нему Матрёна. — Алексей Михайлович! Что же со Славиком⁈

— Я его излечил. Он спит, — развёл я руками.

— Изле… что? — вытаращилась на меня служанка, и улыбка сама собой появилась на её лице, отчего пухлые щёки стали ещё крупнее. — Славушка здоров?

— Да, я избавил его от болезни, можете не переживать, — кивнул я.

— Ох, спасибо вам, — растерянно улыбнулась Матрёна. Кажется, она до сих пор не верила, что все позади.

Служанка аккуратно взяла бастарда на руки, словно младенца, и отнесла к лимузину.

— То есть гончие не из вашего мира? — спросил я.

— Да, из нашего они мира, — нервно хохотнул Карыч. — Просто Грох вытащил их сразу после рождения.

— Именно так, — согласилась Небула. — Не знаю, как это у Астрального Гроха получилось, но он оторвал их буквально от титьки мамкиной. Эти мрази такого шороху навели в Ровене…

Виктория-Небула затихла. Ей было тяжело говорить, но она собралась и продолжила.

— Когда они появились, Грох не сразу смог их обуздать. Они были голодны, свирепы. Начали жечь поселения астральных существ без разбору… Так погибла вся моя родня.

— Мой дядька тоже преставился, — печально признался Карыч. — Вместе со всем своим семейством.

Небула вновь затихла, собираясь с мыслями.

— Когда Гроху удалось их приручить, пятая часть Ровена была выжжена дотла, — взглянула на меня блондинка, блеснув зрачками. — Но затем всё прекратилось. Гончие стали его верными слугами, преданными псами, готовыми любого уничтожить по щелчку пальцев.

Небула вновь замолчала, ну а Карыч продолжил.

— Короче, эти сучьи выродки могут перевоплощаться, — прощебетал он. — И надо это понимать, когда столкнёмся с ними.

— Хватит чиргыкать, комок перьев, — огрызнулась Небула. — Гончих очень тяжело убить. Даже не знаю, возможно ли это. Кто только ни пытался…

Астральный грач замер, злобно заблестев глазками в сторону блондинки.

— Ничего ты не знаешь, змеиная твоя печёнка, — процедил он. — Любого можно убить. Даже Гроха.

— Ты серьёзно? Птенчик, ты что? Пожил вольготно в этом мире и в себя поверил? — звонко захохотала Небула. — Гроха убить! Пупок развяжется его убивать.

— Ты так и не поняла — важна не сила, а знание, — заметил Карыч, перепрыгнув на землю и начиная бродить перед нами, затем он остановился, взмахнув крылом. — Первое — надо знать уязвимое место врага. Второе — поймать момент и ударить точно в цель. Вот что важно, а не копить свой яд и думать, как пострашнее раскрыть капюшончик.

— А вот щас было обидно, — прошипела Виктория-Небула.

— Может, хватит уже? — встрял я в их напряжённую беседу. — Вы забываете, зачем мы здесь собрались.

— Пусть извинится, я не заслуживаю таких оскорблений, — настойчиво потребовала Небула.

— Ой, да ладно, змейка, ты обиделась, — хихикнул Карыч, но затем перевёл на меня взгляд, смягчив тон. — Хорошо, беру слова обратно. Ты очень хитрая, и мозгами тож шевелишь будь здоров, иначе бы я тебя давно нашёл.

— Ладно, прогиб засчитан, — улыбнулась блондинка, провожая глазами старичка, который прошествовал мимо нас.

Штаны и клетчатая рубашка, на ногах поношенные туфли. В руке он держал полупрозрачный пакет, в котором просматривалась буханка хлеба и пакет то ли молока, то ли кефира.

Старичок остановился возле дерева, вглядываясь в траву у ближайшей берёзки.

— Здесь грибов нет, дедушка! — специально повысил я голос, чтобы старичок меня услышал. — Они в лесу! А лес в Подмосковье!

— Чаво орёшь-то⁈ — возмущённо глянул на меня старичок. — Не глухой я. Вчера тут лисичку нашёл. Вот прям рядом.

— Кто-то уронил, видно, — хихикнул Карыч.

— Кто сказал? — огляделся старик.

— Я ничего не говорил, — пожал я плечами.

— И я тоже, — отозвалась Виктория.

— Чертовщина какая-то, — буркнул под нос дедушка и направился к следующему дереву. Оно находилось в десяти метрах от нас, что не мешало продолжить беседу.

— Сколько маразматиков в этом мире, с ума сойти, — Небула проводила его сочувствующим взглядом.

— Нормальный дед, — встал я на его защиту, улыбнувшись. — Просто решил супец грибной сварить на скорую руку, вот и всё. Мой дедушка так же ходил по паркам, когда из деревни переехал в город.

— В этом или другом мире? — хитро прищурилась Небула.

— Ты о чём это? — вгляделся я в хитрое лицо Виктории-Небулы.

— Да о том, — хмыкнула она. — Я только что поняла, что ты из другого мира. Аура по-другому светится. Здешние маги тебя не вычислят, но я смогла увидеть. Может и твоя птичка когда-нибудь сможет.

— Я сразу же это заметил, змейка, — так же ядовито ответил Карыч.

— Ой, ладно, я просто предположила, — отмазалась Небула и взглянула на меня. — Так и откуда твой дедушка-грибник?

Я в это время поневоле вспомнил слова странника и его фото с моим магическим нимбом. Он тоже увидел это свечение. Значит, и я могу видеть, так сказать, гостей этого мира. Вот только надо бы прокачать «Астральное чутьё».

Но затем вопрос Небулы вырвал меня из рассуждений.

— В другом мире, — хмыкнул я. — И мы отвлеклись. Я услышал, что гончие могут перевоплощаться. Если это так, то их непросто будет найти. Есть идеи, в кого они могли перевоплотиться?

— Они могут появиться в любых животных. Проще всего это сделать при рождении существ. Естественный защитный барьер жертвы низкий, мозг ещё не замусоренный привычками, — объяснила Виктория. — И черпают они энергию не как остальные астральные существа.

— Что это значит? — поинтересовался я.

— А то и значит, — произнёс Карыч. — Могут находить в воздухе микроскопические частицы маны и питаться ими, набираясь силы. В этом мире такого добра завались. Им даже напрягаться не надо. Спрячутся и будут жрать, приближая метаморфозу.

— Да, кстати, не всё так плохо. У нас есть время, пока они адаптируются, — заметила Виктория-Небула.

— И сколько времени? — спросил я, и Небула задумалась, прикидывая.

— По земным меркам примерно месяц, — тихо произнесла она. — Да, за месяц мы должны найти их, не дожидаясь первой метаморфозы, и уничтожить… У тебя отличный кинжал, Алексей, он поможет.

— Можно подробней о метаморфозах? — попросил я.

— Да чтоб вас, — Небула проводила глазами влюблённую парочку, которая прошла мимо. — И что они все сюда лезут.

— Странная ты. Это общественное место, — хихикнул Карыч. — Во, они ушли, продолжай.

— Я могу только рассказать то, что видела своими глазами. Есть точно три стадии, — начала тихо бормотать Виктория-Небула, посматривая за парочкой, которая остановилась в стороне и слилась в поцелуе. — Первая метаморфоза — это облик хищной гончей. С виду белые и пушистые, они могут в любой момент обратиться в монстра. Когти, клыки.

— Оборотень? Точнее, ликантроп? — предположил я.

— Что такое ликантроп? — удивлённо взглянула, а меня Виктория.

— А, Лёха имеет в виду каргов, — догадался Карыч. — Их так у нас называют.

— Ну да, вроде того. Когти, клыки, увеличение размеров, — продолжила Небула. — Кстати, они боятся воды.

— В астральном мире есть вода? — хмыкнул я.

— Лёха, в Ровене можно принимать как астральный облик, так и материальный, — вновь подключился к разговору Карыч. — И я тоже помню, что воды они боялись.

— Вторая метаморфоза — умение принимать человеческий облик, — продолжила Небула. — Скорость, умение отращивать когти, гипноз.

— Они могут подчинить любого? — поразился я.

— Гипноз, — захихикал Карыч. — Ну ты загнула. Тех, кто с даром, вряд ли они смогут подчинить.

— Не тебе задали вопрос, помолчи, — цыкнула на него Небула, затем продолжила. — Да, разумеется, гипноз действует на простолюдинов, или пустых, вроде ещё и так их здесь называют. Но и слабых магов могут приручить на пике силы. И третья метаморфоза — это край. Возможность принимать облик истинный — облик адской гончей. В этой ипостаси они буквально непробиваемые, плюются лавой, и давят взглядом даже опытных магов.

Небула затихла, давая мне возможность переварить полученную информацию.

— А теперь расскажи про разговор с Астральным Грохом, — напомнил Небуле Карыч, вновь взлетев на лавочку. — И почему он отправил гончих. Хотя я догадываюсь, почему. Ты не справилась с заданием.

— Ты как всегда прозорлив, комок перьев, — хищно улыбнулась Виктория-Небула. На её красивом лице это выглядела неестественно и даже жутковато. — Гончие должны казнить меня, а заодно убить твоего нового хозяина. А вот что с тобой они будут делать — я не знаю, — вздохнула Небула, — Скорее всего доставят в Ровен, и на площади Сущностей состоится показательная казнь. Чтобы все боялись и понимали — кто ослушается Гроха, тот будет развоплощён.

— То есть они сжигают необычным пламенем? — взглянул я на блондинку, но она вновь затихла, показывая в сторону тропы.

Между деревьев появился патруль. Трое полицейских, и все по уши обвешаны датчиками. Карыч тут же нырнул в астрал, а Виктория нацепила дежурную улыбку и подвинулась ко мне, прижавшись и взяв меня за локоть.

— Доброго вечера, молодые люди. Документы предъявите, — обратился к нам офицер с тонкими усиками. — Не переживайте, всего лишь рядовая проверка. Можем даже постановление ведомства показать.

— Не нужно, мы вам на слово верим, — промурлыкала Небула.

Усатый растаял под её улыбкой, его лицо порозовело. Он взглянул в наши смартфоны, на экранах которых маячили электронные паспорта, затем сверился со своим планшетом. Еще двое полицейских водили по сторонам потрескивающими датчиками, вроде дозиметров.

— Всё чисто, — глухо отозвался один из них.

— Приятного отдыха, — усач вернул нам смартфоны. — Если заметите что-либо странное — звоните.

Он протянул что-то вроде визитки — прямоугольник плотной бумаги с написаным от руки телефоном.

— Пока ничего не видели, — произнёс я, и усач кивнул.

— В этом районе зафиксирована ментальная активность, — сообщил он. — Так что будьте осторожны.

— Спасибочки, — ещё шире улыбнулась в его сторону Виктория-Небула. — А кого ловите?

— Пока не могу сказать, до свиданья, — козырнул усатый полицейский и вместе с остальными отправился дальше, исчезая между деревьев.

— Пора сваливать, — пробормотала Небула. — И снова всё из-за Воксариона.

«Что значит „снова“⁈ — воскликнул в голове пернатый. — И вообще — я же говорил. Теперь меня зовут Карычем».

Несмотря на то, что питомец ответил ментально, Небула услышала его.

— Ладно, пусть будет Карыч, — ухмыльнулась она, когда мы покинули лавочку и направились к выходу из сквера. — А «снова» — потому что ты не дал себя поймать, и появились гончие.

«Железобетонная логика! — залился смехом пернатый. — То есть я выжил, и я ещё виноват при этом».

— Всё, заканчиваем болтать, — предупредил я. — Насколько я понял, когда гончие трансформируются окончательно — они сожгут часть этого мира.

— Бо́льшую часть, я бы так сказала, — поправила меня блондинка. — И всё это время, до трансформации, они будут нас искать. Насколько могут.

«По большей части в ментальном смысле», — услышал я голосок Карыча.

— Воксарион… тьфу ты… Карыч, ты говорил, что можешь найти их. Уже пора бы начать, — продолжила Небула.

«Начну, не переживай. Надо кое-какие моменты решить — и начну», — пробурчал пернатый.

— Решай быстрее, — пробормотала Небула и улыбнулась входящей в парк компании аристократов с несколькими телохранителями.

Понятно, мой питомец всё ещё не добрался окончательно до скрытого источника силы. И в ближайшее время собирается усилить свой нажим. Уж не знаю, как он собирается это сделать, но, надеюсь, без последствий.

— Физически найти гончих нереально, — тихо произнёс я, когда мы шли в сторону «Нивы», у которой с кем-то разговаривал Пуля. — Это понятно.

— Верно мыслишь, Алексей, — прошептала блондинка, цокая каблучками. — Ну представь, сколько бродячих собак в Москве? А питомников? Да и в волков запросто они могли перейти.

Мы дошли до Пули.

— Ну всё, давай, — кивнул он мужику в кожанке. — Спасибо за контакт.

— Поехали? — вопросительно взглянул я на него. — Только Викторию надо отвезти домой.

— Сделаем, — хмыкнул довольный Пуля, прыгая в водительское кресло.

— Кто это был, Олег? — спросил я у здоровяка, когда мы отъехали от парка.

— Да шёл мимо один чудак, начал интересоваться «Нивой», — хмыкнул он. — Типа модель эксклюзивная, много примочек. Я его расспросил насчёт скрытого апгрейда, и он посоветовал номер частника.

— У тебя Рома есть, — напомнил я ему.

— Да Рома занят по уши, у него заказов выше крыши, — печально улыбнулся Пуля. — И все дорогостоящие.

— Понятно. Странный тип, — заметил я. — Смотри, не попади.

— Да все эти серые торговцы и мастера так себя и рекламируют, расслабься, — засмеялся Пуля. — И принимают только наличкой, чтоб налоги не платить.

— Если что — можем вместе проехать, — предложил я помощь.

— Не, сам справлюсь, — улыбнулся Пуля, взглянув через стекло заднего вида на Викторию. — Как погуляли?

— Нормально. Если б не эти полицейские, — вздохнула Виктория.

— У меня тоже проверили документы, — хмыкнул здоровяк. — Я сначала не понял даже, почему. Тут такое у входа творилось! Несколько машин с мигалками. Ментов столько, что я со счёта сбился. Недавно уехали. И что им здесь надо?

— Да, странно, — согласился я. — Да ещё и датчиками всё меряют.

— Не удивлюсь, если аномалию пропустили, — хохотнул Пуля, останавливаясь на светофоре. — Они такое могут… — затем он вновь взглянул на Викторию, — Вика, какой адрес?

Блондинка назвала дом и улицу, и здоровяк домчал туда за десять минут. За это время мы обсудили место следующей встречи. Я вспомнил кафе «Колокольчик», где есть приватные кабинки. Отличное место для беседы. А насчёт времени — обсудим потом.

Подбросив Викторию, Пуля вывернул из двора, и мы отправились в сторону поместья. Ну а пернатый, судя по всему, был уже там. Он вознамерился в ближайшее время вскрыть место силы. Другого варианта пока не было.

Москва, где-то на дворцовой территории, в это же время

Шустриха — вот что первым делом промелькнуло у меня в голове.

Но что случилось? Карыч молчал, будто издеваясь. А снаружи стихли выстрелы. Лишь слышался громкий рычащий голос Пули, который сотрясал воздух проклятиями.

Я оказался раньше остальных во дворе. Здоровяк ходил вокруг «Нивы», осматривая её. Вот это да! Удар был такой силы, что машину отбросило на пару метров, но она не перевернулась, да и целая вполне. А сбоку, куда пришёлся удар, что-то поблёскивало в свете фонарей, будто кто-то плеснул на кузов мыльным раствором. Что это? Магия? Та самая защита, о которой вещала местная реклама чуть ли не из каждого утюга?

— Уроды… Найду, кто это сделал — башку отверну… — рычал Пуля и всё ходил вокруг джипа, пытаясь высмотреть вмятину, дыру или что-то вроде этого. Но ничего не было. «Нива» была целехонький.

Состояние Пули можно было понять. Этот джип для него не только средство передвижения и комфорта. Он уже привык к «Ниве», сроднился, что ли.

— Олег, перестань махать пушкой, — предупредил здоровяка старик. — Ещё в нас попадёшь.

Он остановился напротив поблескивающий плёнки на кузове, задумчиво всматриваясь в нее.

— Не лезь, Захарыч, — огрызнулся Пуля и взмахнул береттой, из ствола которой всё еще струился пороховой дымок. — Вы тварь успели заметить? Я в неё всадил половину обоймы.

— А это была тварь? — охнула Настюха. — Я не заметила.

— Я тоже, — признался старик.

В это время я лихорадочно пытался придумать, что могло случиться. Палить Шустриху, значит раскрывать и Карыча. В ходе рассуждений могут выйти на него.

Но даже если отмазать пернатого, Захарыч может вызвать зачистку. Нахрена мне здесь толпа полицейских, а, может, и кто посерьёзней? Будут изучать всё своими датчиками, ещё место силы обнаружат не дай Бог.

— Это не тварь, — произнёс я, просчитав направление полёта Шустрихи. — Долгопрудный. От него прилетело.

Излишняя любовь княжича к тренировкам меня выручила нереально. Как раз сейчас со стороны соседнего поместья доносился треск молний и гулкие удары в мишени.

— Ты сам-то понял, что базаришь? — зыркнул на меня Пуля. — Хочешь сказать, что у меня глюки?

— Скорее всего так и есть, Олег. В шоке могло и не такое показаться, — кивнул я. — Тем более что ты переживаешь? «Нива» не пострадала.

— Вот это и удивительно… Да, Олег, на твоей ласточке ни вмятины, — заключил Захарыч, оглядываясь в сторону дыры в стене гостевого дома. — В отличие от остального.

— Защита на ней, что ли? — успокоившийся Пуля присел возле поблёскивающей на кузове магической плёнки. — Очень похоже на неё, — затем здоровяк поднял на меня взгляд, — Тогда во что я стрелял?

— В магическое копьё Долгопрудного, или что-то вроде того, — предположил я.

— Чёрное копьё⁈ Ха! — воскликнул Пуля. — Эта хрень была чёрной.

— А что, копьё не может быть чёрным? — резко произнёс Захарыч. — Олег, пораскинь мозгами.

Пуля окончательно убедился, что с его ласточкой всё в порядке, но всё ещё был напряжён как струна. Он прошёл к гостевому дому, затем остановился как раз у стены, в которую влетела Шустриха.

— И почему я стрелял в магическое копьё⁈ — задумчиво прогудел Пуля.

— Это у тебя надо спросить, — хмыкнул Захарыч.

— Тогда это как объяснишь? — раздражённо произнёс здоровяк и рассмотрел дыру, затем взглянул в сторону стрельбища Долгопрудного. — Вот это.

— Ну и? Отверстие в стене, — кивнула Настя. — Сюда и влетела стрела.

— Я не дебил, Настя, — процедил Пуля. — Вижу, что сюда что-то влетело. Я ж про другое базарю. Расстояния от стрельбища дохрена, и смотрите… Дыра — вот она, а стрельбище где? Вон оно, в стороне.

— А ты не понимаешь, да? По дуге прилетело, некоторые маги так могут, — донеслось от Захарыча. — Закручивают свои стрелы-шары так, что ваще непонятно, куда прилетит.

Я даже готов был старику руку пожать. Сам того не понимая, он облегчил ситуацию, помогая мне объяснить случившееся.

— Он совсем там охерел⁈ — зарычал Пуля. — Надо с ним серьёзно поговорить.

— Ха! Не смеши, Олег! — рассмеялся Захарыч. — Ты, что ли, будешь разговаривать с сыном князя? Да тебя охрана по земле лицом повозит — и всё на этом.

— Ещё посмотрим, кто кого, — процедил Пуля, но понимая, что старик прав.

— Я сам с ним поговорю, — угомонил я здоровяка.

— И врежь ему от души от меня лично, — Пуля сжал кулак, похожий на кувалду.

— Олег, тебе надо успокоиться. Пойдём кофейку, что ли, выпьем? — подмигнул ему Захарыч, положив руку на плечо.

— А что с дырами этими делать-то? — охнула Настюха. — Я-то приберу на кухне, но эти дыры! Снова наметёт пылищи, да и холодно будет спать.

— Закрыть плёнкой, да и все. Во беду придумали, — хмыкнул Захарыч.

Только сейчас я понял, почему старик такой спокойный. Он уже успел поддать, и теперь пошатывался. И когда успел?

— Не надо плёнки, — замотал я головой. — Всё можно восстановить.

Я созвонился с Ивановым, объяснил ситуацию. Он обещал прибыть через час, вместе с бригадой.

После этого я решил провести разбор полётов. Отправился с глаз долой на новую территорию, вызвал Карыча.

Пернатый появился на плече, но не спешил с оправданиями, чувствуя за собой вину.

— Ну и? Что молчим? Сказать нечего? — подстегнул я питомца.

— Лёха, я и сам не думал, что такое произойдёт, — наконец-таки выдавил пернатый. — При помощи Шустрихи пытался вскрыть поисковик. И…

— При помощи вороны? — я не выдержал и рассмеялся. — Ты с ума сошёл?

— Вполне здравое решение, между прочим, — заметил Карыч. — Я ведь её хорошенько укрыл защитным куполом. Думал, что ударит в этот грёбаный кокон и пробьёт его.

— А дальше что? Ты не молчи, выкладывай всё, что было, энтузиаст великий, — улыбнулся я.

— А Шустриха мало того что напиталась моей силой и ускорилась, так ещё и набралась энергии из той лужи возле артефакта, — скорбно сообщил пернатый. — А я что, знал это? Вот моя ворона и ускорилась ещё сильней, а затем впала в эйфорию от переизбытка энергии, поэтому и влетела в здание.

— Вот только надо было сначала подумать, что произойдёт, — заметил я. — В следующий раз консультируйся со мной.

— Это ж эксперимент, Лёха! Чистый эксперимент! — Карыч перелетел с моего плеча на межевой столб, заблестел глазками в мою сторону. — Ладно… я понял. В следующий раз буду аккуратней.

— Как Шустриха? Не ранена? — спросил я, и Карыч хихикнул в ответ.

— А что ей будет-то под куполом? — весело прощебетал он. — Эти пули как песчинки для неё были в тот момент.

— И место силы ты не вскрыл. Верно? — поинтересовался я, ну а Карыч вновь перелетел на моё плечо.

— Не вскрыл, но ещё пара трещин появилась, — забормотал он мне на ухо. — Крупные такие трещины. Это уже результат. Так я быстрей разрушу этот чёртов кокон.

Закончив с Карычем, я отправился в сторону калитки, ведущей к поместью Долгопрудных. Княжич продолжал тренировку.

За сеткой-рабицей между защитными щитами одна за другой падали замороженные мишени. Причём на том месте потрескивали молнии. Видно некая комбинированная атака. И лед, и молниевые разряды.

Но мне пришлось отойти от границы поместья. Две молнии пролетели через сетку и ударили рядом с межевым столбом, расплёскивая по земле микро-разряды. Остался бы стоять на месте, и те добрались бы до меня запросто.

Княжич увидел меня, махнул рукой в знак приветствия.

— Алексей! Рад тебя видеть! — показался он из стрельбища. — Что хотел-то?

— Привет, Юрий, — ответил я ему. — Ты обещал хорошую защиту поставить.

— А! Это⁈ Да я ж заказал, на днях должны привезти эти, как их… барьерные артефакты, — широко улыбнулся княжич. — С Настей всё хорошо? Как она?

— Жива-здорова, — откликнулся я, улыбаясь.

— Передавай ей пламенный привет! И пусть ответит на сообщение, а то молчит со вчерашнего дня.

— Хорошо, — кивнул я, добавляя напоследок: — Постарайся никого не подстрелить до установки защиты.

— А, это да, — хохотнул княжич. — Я и так стараюсь аккуратней стрелять.

Отправился я обратно. Хотел ему сообщить о молнии, которая якобы оказалась его, но он лишь покрутит пальцем у виска. Не такой уж он дурак, чтобы такие мощные заклинания испытывать в поместье. Всё же есть для этого специальные полигоны, как я успел выяснить.

Пусть остаётся так, как и есть. В крайнем случае, всегда можно пожать плечами и сослаться на возможное проявление аномалии или ещё какой дряни, вроде сияния, мерцающего в небе ещё недавно.

Я вернулся ровно в тот момент, когда приехала бригада Иванова. Как только замначальника «Ремстроя» увидел дыру в стене, он присвистнул.

— В войнушку играли? — улыбнулся он, пока его бригада выгружала кирпич из кузова небольшого грузовичка.

— Вроде того, — хмыкнул я. — Получится сегодня сделать?

— Даже больше скажу — за час управимся, — пообещал Иванов.

Пока бригада работала, а Иванов контролировал их действия, мы с коллегами уселись пить чай в старенькой беседке неподалёку. Разумеется, мы с Настей продолжили чаепитие, а Захарыч с Пулей перешли на фирменный кофе от пожилого лекаря с характерным запахом не кофе.

— Вот я всегда поражаюсь Алексею, — заметил Захарыч, прихлёбывая из кружки свой напиток. — Сразу чувствуется деловая хватка. Чик-чик — и вот уже стену латают.

— Это да, Лёха красава, — кивнул Пуля. — Я вот думаю насчёт «Нивы». Кажется, у неё, кроме сигнализации, ещё и защита магическая имеется. Но откуда?

— А вот так, — хохотнул Захарыч. — Я не рассказывал случай со старым «Запорожцем»?

— Не слышали, — признался я.

— Расскажите, Егор Захарович, — хихикнула Настя. — Это в годы вашей молодости.

— Да, я тогда в Академию поступил, — хмыкнул старик, посматривая вдаль. — Та кляча была такой дряхлой, что кое-как везла всю нашу компанию. Ну и… так разогнались, что полетели с обочины — и прямо в дерево.

— Защита спасла, — продолжил я.

— Верно, — расплылся в улыбке старик, демонстрируя свои морщины. — И ни царапины. А главное — никто в салоне даже не ушибся. Я начал пытать дружбана, и он признался, что у перекупа взял тачку. И сам он был в явном афиге от того, что на «за́поре» стояла приличная защита.

— Хочешь сказать, что и на «Ниве» такую же приблуду захреначили? — покосился на него Пуля.

— Я уверен в этом, — улыбнулся Захарыч, затем бросил в мою сторону взгляд. — И как же князёк воспринял новость, что в очередной раз чуть нас всех не угробил?

— Умеренно. Обещал на днях установить защиту и стрелять потише, — ответил я.

— Слабо верится, ну да ладно, — хмыкнул Захарыч, затем обратил внимание на то, что Пуля допил кофе. — Тебе сделать ещё кофе, Олег?

— Да, если не влом, — здоровяк протянул ему пустую кружку.

Я же допил чай, вернулся к гостевому дому, где уже штукатурили стену работяги Иванова. Расплатившись, я отпустил их и отправился в фамильный дом.

На сегодня приключений достаточно. Пора и отдохнуть.

Только я добрался до дивана, как странная энергия захлестнула меня. Вокруг меня автоматически сработало поле от ментального воздействия.

— Что за херня, — вырвалось у меня. Я выдохнул, ведь всё закончилось так же быстро, как и началось.

— Сам не пойму, — пробормотал Карыч. — Я тоже кое-как успел защититься.

— Гончие? Грох? — закинул я ему версии.

— Надо мне подумать, я потом скажу, — тихо прощебетал питомец и затих.

Да и я тоже решил полежать в тишине, обдумать случившееся. Но ничего не вышло. Я вымотался за сегодня и уснул довольно быстро, стоило мне закрыть глаза.

Ресторан «Прага», за пару минут до этого

Я запустил «Экстрактор» в обратном направлении. Мне нужен кислород, азот и совсем крохотное количество углекислого газа.

Как мне подсказала картинка из интерактивной книги, состав вдыхаемого человеком воздуха: одна пятая — кислород, четыре пятых — азот, полпроцента из всего количества — углекислый газ. Перепутать сложно.

И я сформировал две воронки, которые развернулись в обратном направлении. Причём по воронке врезались как в мои лёгкие, так и в лёгкие Донского. Сложно было пробить защитную магию, но «Экстрактор» справился со своей задачей, буквально просверлил дыру в мощном барьере.

Воронки тут же принялись за работу — начали улавливать в речной воде необходимые газы в нужной пропорции и наполняли наши лёгкие.

Приходилось очень сильно сконцентрироваться, чтобы контролировать процесс.

Просто удивительное состояние. Когда должен по идее захлебнуться, но ты живой и дышишь полной грудью.

Когда мы достигли каменистого дна, Донской вытаращился на меня, выпустил множество пузырей из рта, затем вдохнул ещё раз, но вновь через воронку.

Я же покрутил пальцем у его виска. Псих чёртов. Чуть меня не утопил.

Граф Донской был в откровенном шоке. Он вообще не понимал, что происходит. Но хотя бы перестал махать руками и сбивать мне концентрацию.

А затем я услышал еле слышный «бульк», следом погромче, такой же звук.

Через пару секунд несколько воздушных пузырей собрались в один. Секунда — и мы оказались в одном огромном сборном пузыре, который сразу же поднял нас на поверхность. Вот это да! У меня аж дыхание перехватило от этого. И кто этот маг-кудесник?

Когда пузырь лопнул, я тут же убрал воронки.

Дамочка прижимала меня своими буферами и животом к стене, буквально пожирая взглядом.

— Я вся горю от предвкушения, сладкий, — промурлыкала она, обдавая меня перегаром. — Возьми меня.

Перегаром от неё пёрло просто жуть. Я ведь могу её усыпить, верно? Она отключится, затем объясню её водиле, что она перебрала и уснула. Тот вынесет её и увезет к чертям собачьим из моего поместья.

Но это неинтересно, да и совсем неэффективно.

В прошлый раз я ведь также воздействовал на неё анестетиком. Ну и что в итоге? Она ни хрена не поняла, что произошло. и врд ли поймет, что она мне нафиг не сдалась, и в этот раз.

В общем, так просто от этой бабы мне не отвязаться, поэтому пойдём более хитрым путём.

— Постойте, — я схватил её за руки, когда она пыталась расстегнуть мой поясной ремень.

— Давай, возьми меня. Прямо на этом полу, — прошептала графиня Донская, напирая на меня.

— Вы же замужем, — заметил я, изображая на своём лице недоумение. — Как вы так можете?

— Для тебя, львёнок, я готова на всё, — графиня попыталась меня поцеловать, и поймала пустоту. Я вывернулся и теперь оказался позади неё.

— Ага, значит, хочешь поиграть, — резко развернулась на месте графиня, сдувая с лица локон, который упал на правый глаз. Она принялась развязывать пояс.

— Не-не, я не люблю так, — улыбнулся я. — Мне нужно пожёстче.

— О, львё-о-онок, ты меня удивляешь, — хихикнула распаленная графиня. — Обожаю жёсткий секс.

— Но не здесь, и не сейчас, — произнёс я, останавливая её на полпути. — Зайдут слуги и увидят, а они у меня такие болтливые. Вам же не нужна шумиха, верно?

— Верно, — облизнулась графиня. — Где встретимся?

— В отеле «Метрополь» завтра вечером, — сообщил я ей.

— Я забронирую номер люкс на завтра, — сразу же откликнулась Донская. — Пришлю тебе сообщение. Только смотри, не опаздывай.

— Приду вовремя, — пообещал я. — И тогда оторвёмся по полной.

— Ну, смотри, львёнок, — хихикнула графиня и подошла ко мне, виляя бёдрами. При её формах это выглядело скорее пошло, чем привлекательно.

Графиня сжала меня в объятьях и попыталась укусить мочку уха. Кое-как я успел уклониться, и её зубы клацнули рядом.

— Какой дикий и недоступный, — оскалилась Донская. — Ничего, я это исправлю, мой сладенький. До скорого

— До встречи, красотка, — кивнул я, выдавливая улыбку. Последнее слово мне далось с трудом, но так надо было для дела.

— Обожаю твой непокорный взгляд, так бы и съела, — промурлыкала Донская.

— Не сомневаюсь, моя пампушка, — вышел я из захвата, лишь слегка добавляя анестетика в её организм, чтобы выбраться.

Графиня слегка обмякла и, послав мне вялый воздушный поцелуй, отправилась к выходу, виляя бёдрами, словно потаскуха.

Когда Донская села в кадиллак, и тот вырулил с площадки, устремляясь к выезду из поместья, я получил от неё сразу же сообщение. Она уже забронировала номер 232 в «Метрополе» на завтра, причём на всю ночь.

«Жду моего сладкого львёнка в девять вечера», — прочёл я, и рассмеялся.

Разумеется, она дождётся гостя, только им буду не я.

Настроение было отличным. Посещение графини меня изрядно повеселило. Ну надо же! Я даже и не думал, что той самой развратной дамой окажется мать Донского.

Я уже разлёгся на диване, когда мой телефон зазвонил. Это была Виктория.

— Да, Небула, что стряслось? — спросил я.

— Меня Викторией зовут, — прошипела в ответ Небула. — Так меня называй.

— Хорошо, с какого перепугу ты мне так поздно звонишь? — спросил я.

— Обсудить недавний всплеск, — услышал я из динамика. — Твой Карыч тоже должен был почувствовать. Надо обсудить.

— Завтра и обсудим на работе, — хмыкнул я.

— Нет, это важно. Я уже подъезжаю к твоим воротам, — произнесла Виктория-Небула.

Только я сбросил звонок, как принял следующий, от Матвея.

— Алексей Михайлович, тут такси… — растерянно произнёс он.

— Пусти, — коротко приказал я.

Затем я залез в Сеть, пробежался по новостям, пытаясь понять, что говорят о всплеске в столице, но быстро понял, что никто ничего не знает. Лишь бредовые идеи гуляли по страницам соцсети «Импер», начиная от вторжения инопланетян и заканчивая иллюзиями от местных магов.

Через пару минут я встретил Викторию. Она процокала каблучками в гостиную, где я расположился в удобном кресле у камина.

Она была напряжена до предела. Лицо каменное, а взгляд метал молнии.

В то же время я заметил ожившего механического воина. Ах ты, зараза! Я и забыл про него!

— Слава Империи! — торжественно выпалил страж. Из него выскочила сеть, которая упала на Небулу, прижимая её к полу.

— Вашу мамашу! Убери эту дрянь! Немедленно! — зашипела она, елозя руками и ногами по паркету.

— Блин… блин-блин, — забормотал Карыч, мгновенно оказываясь на комоде и касаясь крылом фигурки воина.

Сеть растворилась, страж опустил свой мерцающий клинок, превращаясь в безымянную игрушку.

— Вы издеваетесь⁈ — выпалила Небула, вскочив с пола, по её лицу пробежала волна, и я заметил проблески змеиной чешуи. — Воксарион, я убью тебя!

— Не кипятись, — пернатый перелетел на её плечо. — Я просто замотался. Совсем из головы вылетело.

— Точно издеваешься, — Небула схватила его, сжимая в руке.

— Дог-говор, — закряхтел мой питомец. — И меня зов-вут Карыч.

— Ладно, живи, — разжала кисть Небула, и пернатый перелетел на журнальный столик, находящийся между камином и креслами.

— Маньячка чёртова! Чуть и правда не раздавила! — выкрикнул он, недовольно косясь в её сторону.

— Ты астральный, хватит придуриваться, — оскалилась Виктория-Небула, и я вновь поёжился от её неестественной гримасы.

Блондинка прошла через гостиную и упала в кресло рядом с моим.

— Итак, насчёт всплеска, — оглядела она нас. — Ситуация тревожная. Очень.

— Это не гончие, если ты об этом, — произнёс Карыч.

— А ты не думал, что гончие могут быстрей развиваться в этом мире? — Небула сверкнула в его сторону радужкой глаз.

— Вряд ли, — возразил пернатый. — Это не их энергия. Совсем не их. И они так не могут, особенно до первой трансформации.

— А если она уже прошла? — прищурилась Небула, вальяжно закинув одну ногу на другую. Я обратил внимание на её жест, вспомнил один фильм из нашего мира, и удивился схожести. Вроде «Основной инстинкт» называется.

— Трансформацию мы бы точно почувствовали, — прощебетал Карыч. — И ты это знаешь. Ну а то, что произошло, больше похоже на поиск. Кто-то искал нас. И энергия из нашего мира, ты ведь понимаешь, к чему я клоню?

— Серьёзно⁈ Ты думаешь, что Грох⁈.. — охнула Небула, вскочив из кресла, и заходила у камина взад-вперёд. — Этого не может быть! Да нет! Это чушь полная!

— Может, не может. Так мы долго можем рассуждать, — произнёс я. — Тут всё просто. У Гроха есть возможность воздействовать на наш мир?

— Так… ну смотри, Алексей. И ты слушай, Вокса… то есть, Карыч, — Небула остановилась у камина. — Он не может попасть в этот мир. Не может ни на кого воздействовать. Не может причинить вред никому из живущих здесь существ. Но может прийти в этот мир в астральном облике, хотя так он рискует, и на такой всплеск отреагируют маги.

— Верно. Он придёт ослабленный, а маги его могут поймать, — заметил Карыч. — И нахлобучат по самые помидоры. На такие риски он не пойдёт.

— Зачем ему здесь появляться, если он отправил гончих? — задал я вполне закономерный вопрос.

Что пернатый, что Виктория задумались.

— Только по одной причине. Он уже понял, что мы заключили магический договор, — уныло заметил Карыч. — Информация через астрал распространяется моментально по всем астральным мирам.

— Точно! Он уже знает, что мы объединились против гончих! — воскликнула Виктория-Небула. — Но его появление маловероятно. Так что ты, комок перьев, бред несёшь.

— А я и не говорил, что этот всплеск — появление Гроха, — прощебетал пернатый, затем он взял паузу, притих и замер, будто вспоминая что-то.

— Лично я ничего не обнаружила, — пробурчала Небула, добираясь до моего бара, скрытого в стене. Она открыла дверцу, принимаясь открывать бутылки и нюхать содержимое. Я решил её не останавливать. Было интересно, что она в итоге найдёт.

— Ты запускала поиск? — повернулся к ней Карыч.

— Да, и после всплеска — ни-че-го. Ноль! — воскликнула блондинка, открывая коньяк и понюхав, она сморщилась. — Как вы эту дрянь пьёте, прямоходящие?

— Малыми дозами, — улыбнулся я. — Вон, Захарыч, пьёт её вместе с кофе.

— Фу, извращенец, — ещё сильней сморщилась Небула.

— Ты ему это скажи, — хмыкнул я.

— Ага, чтоб он потом на меня наорал и уволил? — улыбнулась Небула. — Не, мне там интересно работать, да и рядом с вами. А вдруг нападёт, сами знаете кто?

— Мы отвлеклись, дамы и господа, — напомнил Карыч. — Я тут подумал. Небула, ты ведь помнишь?..

— Зови меня Викторией, грач. Викторией! Понял? — Небула бросила злобный взгляд на моего питомца.

— Ладно, всё я понял, — нервно хихикнул Карыч. — Викой буду тебя звать. Или Викусей.

— Первый вариант лучше, — подчеркнула Небула.

— Хорошо… Викуся… — хихикнул Карыч. — Ты ж помнишь, что у Гроха был камень поиска? Он уже мхом порос, и наш дражайший бог им не пользовался.

— Ну и? Ты хочешь сказать, что тот активировал его? — напряглась Небула, открыв бутылку виски и понюхав. — Хм, а интересный аромат.

— Да-да, это я и хочу сказать, — активно закивал пернатый. — Ты прикинь, что он подводит астральных жертв на алтарь, как он обычно делает, затем приносит в жертву и черпает оттуда силу.

— Хм… — Небула застыла у бара, держа в руке бутылку виски. Блондинка удивлённо взглянула на пернатого. — А ты ведь прав! Запустил силу в камень и включил его.

— Вот именно, — подтвердил Карыч. — Заклинание достаточно мощное, чтобы добраться до этого мира.

Я хмыкнул. А ведь и правда хороший план, если я всё правильно понял.

— Значит, Грох решил обнаружить нас заранее, чтобы облегчить задачу для гончих, — произнёс я.

— Алексей, ты меня удивляешь, — уставилась на меня Небула. — Прямо в точку. И надо искать метки, чтобы их стереть.

— Да, пространственные метки, — прочирикал Карыч. — Я займусь их обнаружением уже скоро.

— Хотя сдаётся мне, что он нас не нашёл, и меток пока нет. Мы ведь успели защититься, — задумчиво пробормотала Виктория-Небула, сверкнув глазами в сторону Карыча. — Или нет?

— Не знаю как ты, а я лично успел закрыться щитом, — прощебетал пернатый. — И Лёха тоже защитился.

— Тогда скорее всего он не нашёл нас, — вздохнула Небула. — Ладно, разберёмся. Я тоже поищу эти метки на всякий случай. Но мне нужна энергия.

Она глотнула из бутылки, затем сделала ещё пару больших глотков.

— М-м-м, а что, очень неплохо, — икнула Виктория, покачнувшись и вздрогнув, словно от мимолётного озноба. — Такого в астральном мире точно нет. Да и силёнок прибавляется.

Она засверкала глазами, выпустив громкую отрыжку.

— Фу, как неприлично! — воскликнул Карыч. — Даже противно!

— Закройся, комок перьев! — хихикнул Виктория. — Лёха, ну скажи ты своему щеглу, что мы не на светском вечере.

— Я не щегол! — запищал Карыч, взлетая и зависая напротив лица Небулы. — Ещё одно слово…

Небула, присосалась к бутылке виски. И так, из горла, она выпила литр напитка, заставляя меня застыть в кресле от изумления.

Как она ещё на ногах держится?

Хотя о чём это я? Она же астральное существо.

Виктория-Небула допила алкоголь, дошла, покачиваясь, до стола, и поставила на него пустую бутылку.

— Ответишь за свои слова⁈ — выкрикнул Карыч, вновь зависая напротив её лица.

— Ой, сдрыстни, щегол… то есть, грач, — отмахнулась она от птички. — Не порть впечатлений от чудесного напитка.

— И как тебе? — любопытно взглянул я на Небулу.

— Ну сил прибавляет. Как энергетик, — пожала плечами поддатая блондинка, вытянув губы как утка. — Я про магические силы, конечно же. Не то, что истощать место силы, но всё же… Хорошая замена.

— Будешь так хлестать — печень откажет, — подчеркнул я.

— Ой, только не надо нравоучений, товарищ лекарь, — поморщилась Небула, и я заметил, что она быстро трезвеет. Она не обманула, алкоголь быстро перерабатывается в её организме в энергию.

— Ладно, я уехала, — поднялась Виктория с кресла. — Возьму ещё бутылочку виски?

— Бери, но будешь должна, — подмигнул я.

— Шутник, — хихикнула Виктория-Небула, и, забрав ещё литр янтарного напитка из моего бара, отправилась в сторону прихожей. Затем она остановилась на полпути, обернувшись. — В общем, мы с Карычем в поисках меток и гончих. Как будет что более-менее понятно — собираемся снова здесь же.

— И вам доброй ночи, — кивнул я.

— Пф-ф-ф, доброй ночи, — расплылась в хищной улыбке Небула, поднимая бутылку перед собой. — У меня она будет насыщенной. Этого будет мало для подзарядки.

После того как очередная гостья покинула поместье, я развалился на диване, и уснул почти сразу же, как только закрыл глаза.

Поместье Донских, в это же время

— Ты куда ездила, а? — нахмурился Роман Петрович Донской, нависая над креслом, в котором курила сигаретку, нанизанную на длинный мундштук, его жена. — Я тебя спрашиваю, Алла.

— Куда надо, туда и ездила, — пробормотала она пьяным голосом.

Донской напрягся, сдерживая готовую выплеснуться из него ярость, словно лава из вулкана во время извержения.

Она точно опять куда-то влезла. Либо в клубе с кем-то позажималась, либо у кого-нибудь в усадьбе.

— Алла, ты просто невыносима, — отвлёкся от неё Донской, начав ходить по комнате. — Алкоголь тебя только портит. Опять загуляла с тем скрипачом?

— Дорогой, ты как мог подумать, что я… — всплакнула Алла, выпуская клуб сизого дыма. — Я что? Проститутка, что ли? Ты как со мной разговариваешь вообще⁈

Донской вгляделся в плачущую супругу, и его начали грызть сомнения. Может и правда, он думает плохие вещи об Алле?

Может он ошибается и своими словами оскорбил свою жену?

— Я просто задержалась у Люсьен, — всхлипывая, начала рассказывать Алла. — Ты ведь знаешь эту болтушку? Ну и напились с ней.

— Ладно… Прости, — Донской подошёл к Алле, сел на подлокотник и наклонился, поцеловав её в щёку. — Я не должен был так говорить.

— Именно так. Ты должен ценить мою верность, — вытерла слёзы Алла и громко сморкнулась в платок. — А тот скрипач… Это была ошибка. Я уже искупила вину.

— Всё хорошо, Алла, пойдём спать, — позвал он супругу. — Уже поздно.

Он сопроводил жену к большой кровати, и по пути задумался. Того скрипача посадили за решётку по двум глухарям. Граф сделал так, чтобы тот щегол поплатился за то, что прикасался к его жене. Изменяет ему Алла сейчас? Непонятно.

Единственное, что Донской знал — супруга не была у Люсьен, с которой он созванивался недавно. Та ответила, что Аллы у неё нет.

Значит, что-то супруга от него скрывает. И если это очередной любовник — он убьёт его прямо на месте.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 7-го разряда (высшая категория).

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивные навыки: «Астральное чутьё», «Отражатель».

Уникальный навык: «Феникс».

Текущий уровень: 10 (7200/50000)/.

Полицейский застыл, покраснел, но продолжал снимать на камеру. Один из понятых, парень чуть старше меня, не удержался и прыснул со смеху.

— Сейчас мы осмотрим сумку, — продолжал усатый страж порядка, который был занят явно не своими прямыми обязанностями.

— Эй, волосня под носом! — весело прочирикал Карыч. — Я к тебе обращаюсь! Крути педали, пока не дали!

— Уберите птицу! Она меня сбивает, — возмущённо засопел полицейский, обернувшись к нам. — И почему в вашей клинике птица?

— А вы, простите, кто, чтобы вопросы такие задавать? — всмотрелся я в его покрасневшее лицо. — Ордер на обыск покажите.

— Согласно пункту девять имперского указа номер сто пятьдесят три, даже в случае подозрения на хранение запрещённых артефактов ордер не нужен, — ответил полицейский.

— Так, номер сто пятьдесят три, — пробормотал я под нос, достав смартфон и забивая в поисковую строку браузера запрос, затем изучил озвученный пункт. — Вы забыли упомянуть, что вы всё равно должны предъявить разрешение на обыск, и оно должно быть подписано вашим начальством.

— Так, здесь ничего нет, — нервно процедил полицейский, игнорируя мои слова, затем он расстегнул кармашек. — И здесь тоже пусто…

— Я предупреждал, чмо ты усатое! — воскликнул Карыч. Он выпрыгнул из сумки и клюнул в руку полицейского.

— А-ай, зар-раза! Уберите эту птицу! — взвыл от боли усач, хватаясь за разрядник. Но Карыч вспорхнул и подлетел к его руке, клюнув ещё раз. — Да что такое⁈

Полицейский отошёл к моему шкафчику и попытался заглянуть и туда, но уже я не дал ему это сделать. Встал на пути, мрачно взглянув на дерзкого усача.

— Вы не имеете права вторгаться на чужую собственность, — произнёс я.

— Очень странно, — растерянно произнёс усач, держать за руку. Пернатый его жахнул прилично. — Я, наверное, адресом клиники ошибся.

— Похоже на то, — хмыкнул я, провожая его взглядом. — Так что конкретно вы искали?

— Неважно… это уже неважно… — пробормотал бледный полицейский, удивлённо посматривая в сторону грача. Карыч в это время поблёскивал в его сторону глазками, сидя на шкафчике. — Ещё раз прошу прощения за причинённые неудобства.

Я не ответил, как и мои коллеги. Через несколько секунд страж порядка вместе с понятыми свалил из клиники, за ними потянулись ещё трое полицейских.

Да, коллеги молчали, они были в шоке. Оказывается в раздевалке оказался не только старик, но и Настюха с Дарьей.

Офигел даже Захарыч, который был готов к появлению подкупленного стража порядка. Он пытался подобрать слова, посматривая в сторону Карыча.

— Ну вот, и отбились, — улыбнулся, оглядывая Захарыча, Настю, Дарью. Затем в раздевалку зашла Виктория, аж икнув от удивления при виде Карыча.

— Зашибись! — радостно заверещал Карыч.

— Алексей, ты в своём уме? — первым подал голос Захарыч. — Откуда эта птица? Зачем ты её сюда притащил?

— Прибился, вот я и решил его забрать, — хмыкнул я. — Правда, он слишком много болтает.

— Какой хорошенький, — хихикнула Дарья, подходя к шкафчику и подставив руку. — Иди сюда, не бойся.

Карыч посмотрел на меня, затем перепрыгнул на руку технички, которая его погладила.

— Забавный, — хихикнула очнувшаяся Настя.

— Ага, прикольный, — выдавила из себя Виктория, раздражённо посматривая на меня.

Ну а что? Карыча в любом случае рано или поздно я собирался засветить, разумеется в качестве прирученной птички. И его возгласы вполне вписываются в общую картину. Все знают, что грачи очень умны, и словарный запас у них довольно большой.

Девушки восприняли его положительно. Виктория-Небула не одобрила, судя по её реакции. Ну и ладно, я ещё спрашивать её буду, что ли? Пуле точно будет пофиг, даже если здесь появится говорящая собака. Если она не представляет угрозу, здоровяк спокойно её воспримет. Но беспокоил меня Захарыч.

Старик мог и надавить, чтобы я сдал птицу в питомник, или жалобу накатать, или вопросами закидать наводящими, чтобы выудить правду. Хотя насчёт жалобы и давления уже сомневаюсь. Мы с ним вроде уже поладили.

Но вопросы мне нахрен не сдались, и так голова пухнет от приходящих со всех сторон задач и угроз.

— И где ты его подобрал? — старик пригляделся к птице. — С виду ухоженный. Может. кто-то из аристократов его потерял?

— Я тоже подумала об этом, — призналась Настюха. — Сбежал из клетки какого-нибудь графа.

— Его надо отдать, Алексей, — с нажимом произнёс Захарыч, и я покачал головой.

— Нет, я не буду искать его хозяина, — произнёс я. — Мне что, делать больше нечего? Если увидим объявление — тогда отреагируем. А пока он будет жить со мной.

— Тогда клетку ему надо купить, — сообщила Виктория, многозначительно улыбаясь. — Знаю я этих птиц, гадят где попало и перья разбрасывают.

«Тебя забыли спросить, змеиная твоя печёнка», — прошипел Карыч.

— Он будет жить на воле, — выставил я руку, и Карыч перелетел, садясь на неё.

— Можно ещё погладить? — подошла ко мне Настя, протягивая руку. — Он такой хорошенький. Грач, да?

— Кар-рыч! Зови меня Кар-рыч, кр-расотка! — выпалил пернатый, и девушки засмеялись.

— Лёша, — отвёл меня в сторону старик, — ты пойми, если бы здесь был не тот усатый засранец, а комиссия, и они нашли бы птицу… В общем, штрафанули бы по полной, вплоть до закрытия. Ты ж законы знаешь?

— Я его всего раз взял на работу, а ты уже тревожишься, — улыбнулся я в ответ. — Он будет в поместье, в фамильном доме выделю ему комнату.

— Главное, чтобы тот усатый хрен не пожаловался кому, — заметил Захарыч.

— Раз он прикормленный Анаболиком, значит, никому не скажет, поверь, — заметил я. — Наоборот, он мечтает, чтобы мы забыли о его появлении. Он же ничего не нашёл. Верно?

— Верно, — вздохнул старик, покосившись на моего питомца, которого гладили девушки. Виктория, разумеется, изо всех сил делала вид, что ей тоже нравится гладить Карыча, но кислая мина на лице выдавала её.

«Лёха, спаси меня! Умоляю! Я уже оглох от их щебетания», — попросил Карыч.

— Я пока выпущу его, — подошёл я к Карычу и тот вырвался из рук Дарьи, перелетая на моё плечо.

— Хор-рошее дело, Кар-рыч любит летать! — радостно прощебетал пернатый.

— Лёша, зачем⁈ Он улетит и не вернётся! — воскликнула Настюха.

— Вернётся, я его уже прикормил, — хмыкнул я и открыл окно. Питомец выпорхнул, исчезая из поля зрения. — Тем более вон как Захарыч напрягся. Боится, что нас закроют из-за птички.

— Егор Захарович, что вам сделал этот симпатяга? Пусть бы сидел в раздевалке, — Настя бросила на старика хмурый взгляд. — А мы бы его подкармливали.

— Ты, Анастасия, не в питомнике находишься, а в клинике, — пробурчал Захарыч. — А то ты не знаешь, что будет, если её заметит кто-нибудь из пациентов. Люди разные. Могут и настучать, куда следует, а нам нафиг не нужны проверки.

Я взглянул на время. Обед уже как полчаса был закончен, пора приступать к приёму пациентов. Что я и сказал коллегам.

Выходя в коридор, я заметил пациентов, трёх мужчин и одну женщину, и вздохнул, вспоминая о своём разговоре с Ромой Хмурым. Следует в ближайшее время встретиться с компанией. В этот раз решил всё же предложить Роме с Михаилом работу в клинике. Думаю, что Зина, которая всё чаще хвастается свиданиями с Эдиком и тем, что её благосостояние улучшилось, сейчас помягче воспримет эту новость.

Я зашёл в приёмную и выбросил лишние мысли из головы, приглашая в кабинет очередного пациента.

Усадьба Анаболика, в это же время

Лицо пациента было сплошь покрыто язвами. Причём размер некоторых достигал сантиметра. На большинстве из них гнойные, либо плотные серо-чёрные корки.

Я обомлел на несколько секунд, а мужчина печально улыбнулся. В глазах его я различил скрытую боль, отчаяние и усталость.

— Граф Мещеряков к вашим услугам, — оскалился пациент. На фоне лица, в которое будто плеснули кислотой, это выглядело жутко.

Я вгляделся в его лицо, изучая язвы. На подбородке и щеках они были отёчными и более тёмными, а на лбу наиболее свежие. Видно, пациент не так давно расчесал выдавленные прыщи, причём до крови.

Лицо графа было непропорциональным из-за сильного отёка, а подчелюстные лимфоузлы явно увеличены.

Разумеется, чтобы понять более точный диагноз, в этом случае берётся анализ крови, мазок из язвы и посев, делается УЗИ мягких тканей лица, а ко всему прочему — ЭКГ, ведь у графа лишний вес, судя по выпирающему животу.

Но я узна́ю всё гораздо быстрее без всех этих лишних манипуляций.

— Расскажите, что с вами произошло, — попросил я.

— Мне больше не к кому обратиться, — тихим голосом произнёс пациент. — Я слабею с каждой минутой. Нет аппетита, меня тошнит и знобит. А язвы жгут, и в последнее время болят очень сильно. Сегодня уже не смог встать с постели. Если бы не Олеся, я бы…

Он сглотнул ком в горле, глаза его увлажнились.

— Расскажите, с чего всё началось? — продолжил я опрос, готовясь к диагностике.

В то же время я решил облегчить участь графа и выплеснул немного энергии, подпитывая его небольшой дозой анестетика.

— Мне стало легче, — в глаза графа промелькнуло удивление. — Вы ведь точно что-то сделали, я видел, как блеснули ваши глаза.

— Немного обезболил, — объяснил я. — Продолжайте, пожалуйста.

— У меня сгорел магазин, полностью. Неделю назад. Два этажа элитной мебели превратились в угли, — услышал я в ответ более громкий голос Мещерякова. — На фоне стресса обострился хронический тонзиллит. Инфекционно-воспалительное заболевание миндалин, как сказал Николай Зиновьевич.

— Николай Зиновьевич? — переспросил я.

— Да, мой целитель. Он вылечил меня вроде бы. А спустя четыре дня вновь всё воспалилось. Появились мелкие прыщи на подбородке, затем они начали расти и чесаться.

— И вы решили их выдавить самостоятельно, — логично предположил я, и Мещеряков кивнул.

— Верно, — продолжил он. — Я выдавил их все до единого, ведь у меня была важная встреча. Как я мог в таком виде появиться на ней? Выдавил их, промокнул спиртовыми салфетками… И вот во что превратилось моё лицо. Я стал монстром.

— Вы всё ещё человек, не сочиняйте. А ваши язвы исчезнут в ближайшее время, — тепло улыбнулся я. — Ну а как же ваш целитель? Он вас не вылечил?

— Вчера Николай провёл курс лечения, но… Они вроде начали исчезать, но вот… появились снова. И потом вновь появятся, — скривил лицо Мещеряков. — У меня же диабет, любая зараза просто липнет.

— Я вас проверю уже скоро. Только так я пойму, как облегчить вашу участь, — обнадёжил я графа. Но он был настолько скептически настроен, что лишь усмехнулся.

— Диабет второго типа не лечится. Вам ли не знать это, док, — буквально выдохнул он, настолько тихим был его голос. — За последние двое суток моё состояние резко ухудшилось. Лихорадит, а слабость настолько сильная, что я не могу даже самостоятельно поднять стакан воды. Николай Зиновьевич лишь разводил руками.

— Он вас лечил исключительно магией? — поинтересовался я.

— Сеансы магической терапии, таблетки, мази… Я столько мазей потратил на эти чёртовы язвы…

— Целители не все хорошие, — заметил я.

— Попробуйте сказать это в присутствии хотя бы одного из них, и вас с потрохами сожрут, — усмехнулся граф.

Не собираюсь я болтать. Делом буду доказывать, что я лучше многих из них. Только так получится прорваться наверх.

— Я вас сейчас буду диагностировать, — предупредил я графа. — Постарайтесь не двигаться и не говорить.

— Как скажете, док, — выдохнул Мещеряков и замер как изваяние.

Я уже сформировал диагностический щуп, который погрузил в грудную клетку пациента, и различил структура клеток поджелудочной железы. Они были существенно изменены из-за нарушения действия инсулина. Причём поджелудочная вырабатывала этот гормон, вот только клетки мышечной, жировой и печёночной тканей не усваивали его, что лишь подтверждало диабет второго типа.

В том числе фоном проходил буйствующий хронический тонзиллит и ожирение первой стадии, которое влияло на нарушение обмена веществ.

Окончательный клинический диагноз я сформулировал довольно быстро, используя интерактивную книгу.

— У вас эктима вульгарная, — сообщил я Мещерякову. — Довольно редкий случай, причём тяжёлая форма. Во время выдавливания прыщей вы занесли стрепто-стафилококковую инфекцию, и всё это из-за диабета второго типа.

— То есть без диабета всё с моим лицом было бы в порядке? — взгляд графа оживился, больше от того, что он наконец-то услышал правильный диагноз.

— Верно. Именно из-за диабета ваш иммунитет существенно снижен. Поэтому бактерии без проблем проникли в вашу кровь, — ответил я. — К тому же возник лимфаденит м ещё один показатель инфекции. Ну и лёгкая степень обезвоживания. Вы ведь воды пьёте мало в последнее время.

— Очень мало, — печально подтвердил граф. — Олеся не всегда рядом, а я, как уже говорил, настолько слаб, что не могу и стакан донести до рта. Но благодарю за диагноз. Теперь хоть стало понятней, что со мной происходит.

— Но это лишь начало, — предупредил я.

— Что вы собираетесь делать? Расскажите, — попросил граф.

— Сейчас я вас усыплю и приступлю к операции, — предупредил я.

— К операции? — эхом произнёс Мещеряков, напрягаясь. — Вы будете меня резать?

— Конечно же нет, всё пройдёт без скальпеля, — успокоил я графа. — Я даже не прикоснусь к вам, по крайней мере физически.

В то же время мелькнула мысль о том, что до него могли дойти слухи о Логинове-мяснике, которые распространял Донской. Но я тут же выкинул эту мысль из головы. Зная это, разве он бы пришёл в мою клинику? Вряд ли.

Но он в отчаяньи и на грани, а его целитель просто развёл руками и, по сути, сдался. Так что всё возможно.

— Хорошо, я готов, — почему-то закрыл глаза Мещеряков, и я запустил в его тело солидную дозу анестетика. Настя оказалась рядом вовремя и помогла уложить графа на кушетку.

В прошлом мире для лечения потребовались бы антибиотики, контроль гликемии с помощью инсулина, затем жаропонижающие, антигистаминные для снижения отёка и зуда, а также обезболивающие препараты. Ну и параллельно лечение язв — промывание, обработка, антибактериальные мази и прочее. В то же время приём витаминов. И чтоб не было осложнений после приёма антибиотиков — защита ЖКТ. Обычно с этим неплохо справляется омепразол. Всё это бы растянулось на месяцы.

Но вся эта суета опять же лишняя. В этом мире, да ещё и с моей Системой, можно вылечить всё гораздо быстрее.

Я подвинул кресло поближе, запустил «Регенеративные лучи», восстанавливая кожу на лице графа, в то же время решил одновременно окутать его коконом «Нейтрализатора», убивая бактерии. Такой подход — использование двух мощных способностей одновременно я использовал впервые.

Пульс гулко стучал в висках. Пот катился по лбу, и Настя оперативно убирала его салфеткой, за что я был безмерно благодарен ассистентке.

Не знаю, сколько времени прошло. Но когда почти все бактерии в организме были истреблены, а язвы затянулись, на меня нахлынуло истощение.

В тот же момент раздался щелчок, и включился резервный источник маны. Сразу же открылось второе дыхание.

Я доделал операцию и снял воспаление. А теперь стоило бы обдумать, что делать с диабетом.

Он ведь корень зла, и его надо убирать. Но как? Это казалось нереальным. Любой целитель только пальцем у виска покрутил бы, услышав, что я планирую сделать.

Ведь понятно, что дело здесь не в поджелудочной железе и выработке инсулина. Это не первый тип диабета, который проявляется в юношестве или чуть позже. Как раз он остаётся на всю жизнь и считается наследственным. И в этом случае поджелудочная железа не выделяет нужное количество инсулина.

Но передо мной пациент с сахарным диабетом второго типа. Он приобрёл его, когда поджелудочная переживала воспалительные процессы. Как там сказал Мещеряков? У него был сильнейший стресс? Уверен, что тут сказалось ещё и плохое питание, вредные привычки и, возможно, неправильный образ жизни.

Я не убирал диагностический щуп, продолжая наблюдать в реальном времени, как поджелудочная вырабатывает инсулин, но клетки в упор его не замечают. В итоге накапливается избыточный сахар в крови. То есть именно следует лечить именно клетки. Очень долго и дорого, и без гарантии успеха.

Вот поэтому даже тот самый знаменитый Лисовский или Сметанников не смогут вылечить такой диабет за один присест. Это просто нереально.

Но я ведь не отпущу пациента больным. и не только потому что принципы у меня такие. Идея, которая мне пришла в голову, была просто блестящей.

Раз клетки пациента не воспринимают старый инсулин, значит, я сделаю так, чтобы поджелудочная вырабатывала новый, особый инсулин, который клетки будут принимать с радостью.

Для этого я нашёл магический источник.

Память Алексея всё же помогла мне в своё время, а затем я принялся читать всю доступную информацию и знакомиться с этим удивительным явлением. У одарённых всё завязано на магическом источнике. Он оптимизирует все процессы в организме, пронизывает энергонитями весь организм, и благодаря этому позволяет прожить дольше отмеренного срока.

Но вредные привычки, неправильный образ жизни и прочее забивают источник настолько, что одарённые начинают испытывать проблемы.

Поэтому неспроста сейчас я пришёл к такому выводу. Та самая энергонить, которая должна была питать внутренние органы, атрофирована, и, скорее всего с детства. Видно, у графа дар не особо был развит, а он и не старался его развивать. Зачем, если гораздо комфортней купаться в деньгах и вкушать все прелести богатой жизни. Вот и нагулялся на свою голову.

Я решил использовать «Экстрактор». Перед глазами возникла очень тонкая и сложная операция.

Достаточно протянуть одну энергонить к поджелудочной…

Но как же это казалось сейчас нереальным!

Я отрегулировал мощность воронки так, чтобы она не затянула в себя энерго-нить графа, но в то же время и не выпустила бы её. Затем потянул эту нить до желудка. Медленно, аккуратно, стараясь не терять концентрации добрался до изогнутой поджелудочной железы, которая прилегала к желудку сверху и к двенадцатипёрстной кишке сбоку.

Сколько я времени потерял при этом? Полчаса? Час? Неважно. Главное, что у меня получилось! Да! Получилось!

Я погрузил нить в железу и выпустил её из воронки. Ровно в этот момент поджелудочная изменилась. Но не внешне, а цветом. Она стала ярко-жёлтой, а затем начал вырабатываться инсулин, другой, полностью модифицированный, который клетки с удовольствием начали поглощать и постепенно меняться и в цвете и в размере.

Я бы и рад дальше понаблюдать за процессом, но больше не могу держать диагностический щуп в организме Мещерякова. Карыч уже кричал на фоне, что он истощается. Оказывается, и его струи энергии питали меня.

Но, несмотря на это, я потратил и свои силы, и его на эту сложнейшую операцию.

Я откинулся на спинку кресла, которое от толчка отъехало назад. Сердце выпрыгивало из груди, я задыхался, а ещё хотел пить. В горле пересохло просто жуть.

— Лёша, твой напиток, — услышал я откуда-то издалека голос Насти. — Держи… Ладно, я сама. Пей…

Я приоткрыл рот и почувствовал знакомый вкус. Энерго-бустер. О да, он мне поможет. Хорошо, что после прошлого раза осталось ещё немного.

Сил прибавилось. Я проморгался, огляделся, затем бросил взгляд на настенные часы, понимая, что прошло чуть больше часа.

— Граф отдыхает, — радостно сообщила мне Настя. — Язвы исчезли, Лёш. Прекрасная работа. Теперь его, наверное, нужно отправить в палату и контролировать состояние. Поставлю витаминные капельницы, понаблюдаем. Да и анализы нужно взять.

— Этого не нужно. Он здоров, Настя, — хмыкнул я, вновь проверяя состояние графа диагностическим щупом.

— Лёш, ау, — улыбнулась Настя. — У него диабет. А вдруг опять что появится? Надо укрепить организм.

— Ты меня не услышала. У него больше нет диабета, Насть.

— Не поняла, — ассистентка округлила глаза. — Подожди, ты вылечил… кхм… диабет? Второго типа?

— Выходит, что так, — ухмыльнулся я в ответ. — Сейчас его разбудим и отправим домой.

— Лёш, если это правда… если ты вылечил его. Это же сенсация! — воскликнула Настя. — Об этом точно нужно сообщить в гильдию лекарей!

Да, мы отправляем еженедельные отчёты в гильдию, как и положено, но в этот раз можно это сделать и пораньше. Интересно, как они отреагируют.

— Отправь отчёт, — кивнул я. — Отпустим пациента и вкратце надиктую тебе, как проходила операция.

— Лёшка, ты гений! Ты просто… — обняла меня Настя.

— Ну всё, давай работать, — улыбнулся я, и вернулся к графу.

Вытащил я из Мещерякова неотработавший анестетик, пополняя свои запасы энергии, и граф охнул. Открыв глаза, он сел на кушетке.

— Что со мной? — огляделся он. — Операция закончена?

Граф ощупал лицо, затем улыбнулся, прислушиваясь к своему организму, и достал из своего кармана зеркальце, всматриваясь в него.

— Прекрасно, док! — воскликнул он. — Что вы сделали? Я отлично себя чувствую. Будто и сил прибавилось!

— Потому что вы абсолютно здоровы, — сообщил я ему. — Но витаминно-минеральный комплекс пропить очень желательно. А через неделю приходите на повторный приём, на диагностику. Да, ещё вам нужно записаться в тренажёрный зал.

— Да, несомненно. Я думал насчёт этого, — Мещеряков прошёл вместе со мной к столу и устроился на стуле, напротив заполняющей рецепт Насти. — Вы сказали, что я абсолютно здоров. Но это ведь не так. У меня диабет.

— Нет у вас больше диабета. Я избавил вас от него, — взглянул я на графа, и тот вытаращился на меня, затем рассмеялся. — Можете смеяться сколько угодно. Я вас не обнадёживаю и не обманываю.

— Да нет, этого просто не может быть, — продолжал улыбаться Мещеряков.

— Может, не может — это пустые разговоры. Я же вам говорю то что есть на самом деле, — улыбнулся я в ответ и развоплотил диагностический щуп. Того, что увидел, вполне достаточно, чтобы сделать окончательный вывод — я справился.

— Это будто мне снится. Точно, это какой-то сон, — помотал головой граф, затем вновь взглянул на меня и глаза его предательски заблестели от подступивших слёз. — Если это правда, я вам благодарен от всего сердца. Сколько я должен?

— Тысячу пятьсот рублей, — наобум выдал я, понимая, что операция была сложной, и поэтому ценник должен быть выше минимум в полтора раза.

Граф оплатил через терминал, прислонив смартфон, затем ещё раз осыпал благодарственными словами и вышел в коридор, к встречающей его служанке.

Я аж замер от таких слов. И это говорит представитель гильдии лекарей? Серьёзно?

Он даже не удосужился убедиться в правоте моих слов и сразу решил, что это невозможно. Да ещё такое обвинение! Пытаюсь обмануть гильдию, значит? Доказать таким образом, что я круче остальных лекарей вместе взятых?

У меня просто дар речи пропал. Да и Захарыч растерялся, не зная, что ответить. Тут как бы и клинику надо защищать, но и перечить тем, кто может по щелчку пальцев повесить замок на клинике, он не может.

«Давай его усыпим. И леща ему отвесишь конкретного», — предложил Карыч.

«Опять ты за своё? Что за ребячество? Леща… Какой от этого прок?» — отправил я ментальное отклик питомцу.

«Он уже заслужил это. Потом заставишь подписать бумагу, что подтверждает твои слова. Делов-то», — хихикнул пернатый.

«Ты хоть представляешь, что потом будет? Он ведь точно разберётся, что произошло».

— Ваше молчание только подтверждает мои слова, — холодно улыбнулся Ковригин, что-то отмечая на листке. Я не видел, что именно он там калякал, но мне по большому счёту было плевать. Может, он так нервы успокаивает.

— Я категорически с вами не согласен, Пётр Романович, — произнёс я, пристально глядя в глаза помощника главы гильдии. — Смысл мне обманывать, если всё и так вскроется?

— Мой коллега говорит правду, — наконец-то ожил Захарыч. — Я ручаюсь за каждое его слово.

Ковригин отвлёкся, сощурился, внимательно оглядывая нас, затем хмыкнул.

— Хватит заливать, уважаемые, — таким же холодным тоном произнёс он, продолжив чиркать лист. — Я успел изучить ваш отчёт. Сдаётся, что у графа Мещерякова был предиабет. Да-да, и не смотрите на меня так возмущённо. Это всё объясняет. И как раз это вы пытаетесь скрыть. Другими словами, до диабета второго типа ваш пациент ещё не дошёл, когда вы приступали к операции.

Захарыч отчаянным взглядом посмотрел на меня. Слегка замотал головой, сообщая, что не нужно вступать в полемику, тут и так всё понятно. Но я не хотел так просто сдаваться.

— Пётр Романович, при всём к вам уважении, хочу сказать, что вы искажаете факты, — произнёс я, не отводя взгляда от Ковригина. — Организм графа Мещерякова не воспринимал инсулин. Вообще. Но поджелудочная работала, и выбрасывала в кровь достаточное количество этого гормона. Следовательно, у графа был диабет второго типа. Всё именно так, как отражено в отчёте.

Ковригин внезапно покраснел и тихо рассмеялся, покачивая головой.

— Да-да, молодой человек, я всё понимаю, — весело произнёс он, откладывая шариковую ручку. — Вы хотите прославиться. Но на обмане далеко не уедешь, сами понимаете. Завтра к вам начнут поступать те, кто болен диабетом второго типа, и вы распишетесь в своей некомпетентности, отказав им. Хотя нет, скорее всего вновь выкрутитесь, придумывая очередную хитрость.

Я заиграл желваками на скулах. Было непреодолимое желание ответить этому зажравшемуся начальничку что-нибудь резкое. Но Захарыч был прав. Нельзя этого делать, ведь на кону сейчас судьба клиники и всех тех, кто в ней работает. Закроют её, и потом бегай по инстанциям, доказывай, что это ошибка. Я добьюсь справедливости, но какой ценой? Сколько будет клиника находиться под замком? Неделю? Месяц?

— В общем так, Алексей Михайлович, — как-то резко подобрался в кресле Ковригин, выпрямляясь и наклоняясь над столом. Помощник главы гильдии словно вцепился в меня взглядом. — Эту историю мы забудем. Я немедленно удаляю ваш отчёт., ну а вы лично и ваши коллеги прекратите лечить аристократов.

— Пётр Романович, по-моему, это уже перебор, — возмутился Захарыч. — С чего бы нам закрывать двери перед своими клиентами?

— Да никто же не говорит про закрывание дверей. Ну что вы, дорогие мои коллеги, — удивлённо произнёс Ковригин. — Лечите всех тех, кто подходит по рангу. Всяких бизнесменов, торговцев. Среди них есть вполне обеспеченные люди. А вот аристократов оставьте целителям.

— Я буду лечить всех, кто обратится в клинику, — процедил я. — К тому же это наш бизнес. Получается, что нам и решать, кто будет приходить в «Возрождение».

В кабинете воцарилась гнетущая тишина. На стене тикали часы, и ветер колыхал занавеской слева от меня.

Ковригин размышлял над моими словами словно гроссмейстер, планирующий следующий ход. Он-то посматривал в сторону, то поднимал взгляд к потолку, то вглядывался в меня. Захарыч пыхтел рядом, сжимая подлокотники кресла так, что побелели костяшки его пальцев. Напряжение старика можно было понять, но я не мог иначе ответить. Как могут запрещать мне пробиваться наверх? Какое они имеют право вообще что-то мне запрещать⁈ Тем более обвинять меня во лжи!

— Алексей Михайлович, поверьте, воевать с нами себе дороже, — наконец-то произнёс Ковригин. — Узнаем, что вылечили хотя бы одного аристократа — неважно, в клинике это произошло или в поместье — отзовём лицензию и закроем клинику. А вам лично выпишем запрет на лечение на всей территории Империи. Надеюсь, всё понятно?

— Конечно, вы всё очень доходчиво объяснили, — процедил я, смерив его мрачным взглядом.

Мы с Захарычем поднялись из-за стола и, больше не проронив ни слова, двинулись на выход.

— И дверку за собой прикройте, а то я сквозняков не переношу, — бросил нам вслед Ковригин.

Я выходил последним и, наоборот, распахнул дверь ещё сильней. Пусть тебе спину схватит так, чтобы ты разогнуться не смог, чёрт ты зачёсанный.

Мы вышли из коридора, но Захарыч только пыхтел и вздыхал в ответ. Точно такие же звуки он издавал, когда мы прошли через турникеты, а затем покинули здание, спускаясь со ступеней. И тут Захарыч не выдержал.

— Что это было, Алексей⁈ — воскликнул он. — Ты зачем так дерзил перед вторым лицом гильдии?

— А что мне перед ним на колени упасть и прощения просить? За то, чего не было? — резко произнёс я. — Он пытается прогнуть нас. Не удивлюсь, если ему уже жаловался кто-либо из целителей, что мы клиентов переманиваем.

— Даже если так — зачем было так резко отвечать? — процедил Захарыч, когда мы подходили Пуле, покуривающему у внедорожника.

— Это я ещё сдерживался, — выдавил я сквозь зубы.

— А ты прям точно уверен, что у него был не предиабет? — спросил Захарыч, и тут же поймал мой не очень дружелюбный взгляд. — Нет, я верю тебе, знаю, что ты блестящий лекарь, но мало ли. От ошибок никто не застрахован.

— Я уверен в этом, Захарыч, — напряжённо выдавил я.

— Чо там за разборки? — поинтересовался Пуля, потушив окурок об урну и выкинув его.

— Гильдия недовольна, что я вылечил аристократа от диабета, — сообщил я ему вкратце, устраиваясь на заднем сиденьи.

— Во придурки! — захохотал здоровяк, ударив по рулю пару раз, да так, что я думал тот развалится на части. — Они серьёзно? — затем он бросил взгляд на пожилого лекаря. — Видно, серьёзно. Захарыч, вон, совсем потух.

— А как тут не потухнешь? — проворчал старик. — Нам запретили лечить аристократов. И что делать, я не знаю.

— Решим этот момент, — хмыкнул я.

— Решим? — обернулся Захарыч. — Алексей, я всё понимаю. Ты злой на этого дрыща, да и я тоже кое-как сдерживался. Но попусту сотрясать воздух не нужно. Понятно только, что доходы клиники рухнут. Так что придётся затягивать пояса потуже.

— Не придётся, Захарыч, подожди, — остановил я старика.

Что ж, пора связаться с князем Меньшиковым. Я набрал Елизарова, его помощника, и через секунду раздался в трубке вкрадчивый голос:

— Да-да, слушаю вас.

— Олег Иваныч, добрейшего вечера, — поздоровался я с ним. — Как бы мне переговорить с Михаилом Александровичем.

— Я могу ему передать. Что вы хотели? — услышал я.

— Боюсь, что это конфиденциальный разговор, — сообщил я ему, и на минуту Елизаров затих.

— Добрый вечер, Алексей, — поздоровался со мной князь. — Что стряслось?

Я вкратце обрисовал ему ситуацию. Услышав о том, что я вылечил диабет, Меньшиков знатно удивился. А когда я озвучил угрозы, которые были получены от гильдии лекарей, князь задумался.

— Я удивлён и, честно, недоумеваю, почему вы получили такое предупреждение, — произнёс Меньшиков. — В целом, опасения гильдии лекарей понятны. Боятся, что целители обрушатся на них с критикой. Но я с вами полностью согласен. Гильдия не должна диктовать условия клиникам.

— Можно ли как-то уладить этот момент? — спросил я.

— Всего лишь один мой звонок главе гильдии, и страсти улягутся, — весело произнёс Меньшиков. — Можете продолжать лечить аристократов. Вам никто этого не запретит.

— Благодарю вас, Михаил Александрович.

— Да ну что вы, не нужно благодарностей. Вы спасли моего сына, так что я вам по гроб жизни обязан, — энергично отозвался князь. — Всё, мне пора на встречу. По пути поговорю с Пересыпкиным, так что проблема ваша будет улажена.

Он отключился, а я улыбнулся, посматривая в окно, за которым пролетали деревья на обочине, лавочки и придорожные фонари.

— И замолчал, — пробурчал Захарыч. — Что там насчёт этой гильдии? И кому звонил?

— Князь Меньшиков решит нашу проблему, — ухмыльнулся я. — Так что спокойно работаем дальше.

— Меньшиков? — округлил глаза старик, затем нервно хихикнул. — Ну да, а я тогда балерон Большого театра. Не придуривайся.

— Это правда, — добавил я. — А верить или нет — сам решай.

— Да чтоб мне провалиться! Князь Меньшиков! — засмеялся Захарыч. — Ну ты даёшь, Алексей! Слушай, может, поговоришь с ним, пусть станет нашим спонсором. Что для него сто тыщ в месяц?

— А это уже перебор, — подчеркнул я, и буквально в этот же момент на мой телефон пришло сообщение от графини Донской.

«Я тебя жду, львёнок, через полчаса в Метрополе. Номер 232. Кусь».

Кусь. Ха-ха! Я представил её в костюме крольчихи и рассмеялся. В электронной телефонной книге я быстро нашёл номер нужного мне поместья, переключился на анонимный режим, исказил фильтром свой голос и совершил звонок.

Какое-то время никто не брал трубку, но затем я услышал вежливый голосок:

— Добрый вечер. Поместье графа Донского. Кто вы и по какому вопросу?

— Мне нужно поговорить с графом. Вопрос жизни и смерти, — сообщил я.

— Смерти? — охнул слуга.

— Кто там? — услышал я на фоне грубый голос. — Опять из налоговой?

— Н-нет, там говорят… — дальше я не услышал, но тут трубку взял, судя по голосу, сам граф Донской.

— Кто ты такой? — прорычал он.

— Неважно, — монотонно ответил я. — Ваша супруга ведёт тайную жизнь. Будьте в Метрополе, номер 232, через полчаса, чтобы убедиться в этом.

Я бросил трубку, выдохнул.

— Что ты там мутишь, Лёха? — захохотал Пуля, поворачивая руль. Мы уже подъезжали к поместью.

— Потом расскажу, — пообещал я.

Захарыч ничего не ответил, лишь задумчиво взглянул в мою сторону. Он всё ещё переваривал прошлые события и пока никак не отреагировал на мой звонок.

Так даже лучше. Не придётся слушать брюзжания старика.

В хорошем настроении я доехал до фамильного дома, а затем отправился в душ. Сегодня был тяжёлый день и пора привести себя в чувство.

Поместье Донских, в это же время

Разумеется, я не стоял столбом. Секунда у меня всё же была, чтобы отреагировать, и я использовал её правильно — успел выплеснуть анестетик в графа Донского, затем ушёл с линии атаки, когда он нажал на курок.

Но Пуля немного меня опередил. Он ударил по руке графа, и тот выстрелил в потолок. Пуля влетела в стеклянный плафон, который брызнул осколками.

Донской упал как подкошенный и раскинул руки, громко засопев.

— Это что было? — удивился Пуля, охреневший от такого поворота. — Почему он стрелял?

— Сейчас выясним, — склонился я над графом.

— Ты его усыпил, что ли? — услышал я вопрос здоровяка, который поднял пистолет.

— Ну да, по инерции, — признался я, и вытащил избыточное количество энергии из организма графа, заодно и нейтрализовал алкоголь в его крови.

Донской всхлипнул, огляделся, ошалело замотал головой.

— Что я здесь делаю? — выдавил он.

— Это у вас надо спросить, — холодно произнёс я. — Вы стреляли в меня только что.

Пуля замер в стороне, рассматривая пистолет графа. Донской бросил в его сторону взгляд, затем перевёл его на меня. В глазах его появилась обида. Затем лицо его сморщилось от злобы.

— Ты спишь с моей женой, — процедил Донской, прожигая меня ненавидящим взглядом. — Ты обесчестил наш род.

— Вам рассказать, что на самом деле произошло? — ухмыльнулся я.

— Я не хочу это слушать, — замотал головой Донской, затем он всхлипнул. — Это мерзко. Я просто не смог совладать с эмоциями, и решил пристрелить её любовника.

— Давайте так. Перейдём в комнату, я вас угощу успокоительным, мы пообщаемся и всё выясним, — предложил я.

— Ту т и выяснять ничего не надо, — сморщился граф. — Всё ясно с тобой, подлая твоя душонка.

— Но ведь в наших общих интересах разобраться в ситуации, — подчеркнул я, но граф замолк и отвернулся, поднимаясь на ноги.

— Где мой пистолет⁈ — воскликнул он, затем увидел оружие в руках Пули. — Верни. Это подарок.

— Ты не бурагозь, дядя. Я этот подарок в полицию отправлю. В качестве улики, — оскалился Пуля в ответ.

— Либо мы выясним ситуацию, вернём вам пистолет и отпустим, — добавил я. — Выбирайте.

Граф Донской шумно задышал, затем провёл рукой по лицу и кивнул.

— Ладно. Пойдём поговорим, — тихо произнёс он.

Я взглянул на свои наручные часы. В целом десяти минут хватит, чтобы объяснить, что происходит, а потом вернусь к приёму пациентов. Пока их всё равно нет.

— Что за выстрелы? — прошипел Захарыч, затем увидел графа Донского и осколки на полу. — Что у вас произошло?

— Олег, прибери здесь и расскажи Захарычу, что произошло, — бросил я здоровяку, а сам повёл Донского в коридор.

Зашли мы в первое попавшееся помещение. Здесь был стол, несколько стульев, да и всё на этом. Я лишь распорядился, чтобы Настюха развела успокоительное, и мы с графом расположились за узким столом.

— Начнём с вашей версии. Что вам рассказала супруга? — внимательно посмотрел я на Донского, который в свою очередь ответил очень недружелюбным взглядом.

— Она сказала, что ты её изнасиловал и запугал, — процедил Донской. — Приказал называть себя львёнком.

Я рассмеялся в ответ, на что у графа сжались кулаки. Ладно, раз он общается на «ты», чего мне «выкать»?

— Твоя жена большая выдумщица, — наконец-то произнёс я и перешёл к самому началу нашего знакомства — к той закрытой вечеринке с масками.

Когда я остановился на визите графини в моё поместье, в комнату зашла Настя.

— Ваше успокоительное, — поставила она перед графом кружку с раствором, затем бросила на меня удивлённый взгляд и покинула помещение.

Граф выдул всё до капли и вновь уставился на меня.

— Почему я должен тебе верить? — произнёс он. — Она моя жена.

— И ты ни разу не ловил её на обмане? — удивился я. — Вообще это делается просто. Пригласи менталиста и побеседуй с ней по душам. Мои слова подтвердятся, вот увидишь.

— Ещё я не тратил деньги на менталиста, — проворчал Донской. — Щ-щас, как же.

— Если ты хочешь узнать правду, придётся это сделать. По-моему, вполне оптимальный выход.

Донской уставился в стол, затем вновь взглянул на меня. Ну вот, теперь в его глазах удивление, чувство вины и ещё что-то вроде злости, но уже не ко мне.

— Ладно, допустим, это правда, — выдавил Донской. — Что происходило в твоем поместье? Вы потрахались?

— Я бы не допустил этого, — заметил я. — Она ведь замужняя женщина. Даже если бы она мне нравилась — нет, я такого бы не сделал.

— Тогда что произошло? — удивился граф.

Я продолжил рассказ, затем объяснил, откуда пришло сообщение на его телефон и аргументировал тем, что хотел открыть ему глаза.

— Вот и всё, — хмыкнул я.

— Этого не может быть, — залепетал Донской. — Алла не могла так подло поступить. Наглое враньё. Бред, — он вскочил из-за стола, — Да это же бред!

— Тебе, может, ещё успокоительного? — сухо произнёс я.

Граф остановился у двери, затем чертыхнулся и выскочил в коридор.

— Вы куда? Там палаты, выход в другой стороне! — услышал я голос Виктории.

— Да не может быть этого! — донесся до меня голос графа Донского, когда я показался в коридоре.

— Он что, сумасшедший? — спросила меня Вика-Небула, слегка улыбнувшись.

— У него стадия принятия, — хохотнул я. — Узнал, что его жена ему изменяет и посещает интимные вечеринки.

— А что у тебя там с этой графиней было? — услышал я голосок Насти рядом. — Она прижала тебя грудью… Только это услышала.

— Так-так, и что было? Бурный секс, надеюсь? — улыбнулась Виктория.

— Насть, ты вырвала слова из контекста, — заметил я. — Она добивалась внимания, но я послал её к чёрту, точнее в «Метрополь».

— Ух, как же я люблю такие истории, — хихикнула Настя. — Ты обязательно расскажи об этом подробней.

— Не сейчас. Мы на работе, — сообщил я, заметив двух пациентов, которые шли к регистратуре.

Я принял ещё с десяток больных, из которых было пять предпринимателей из «клуба пятисот», трое — бизнесмены, пришедшие по рекламе Шелест, и ещё два аристократа, которым посоветовали нашу клинику те, кого я благополучно вылечил ранее.

После того как я оздоровил их всех, отправился на обед.

Как раз в обеденной меня первым делом встретил Захарыч.

— Кого ты там опять совратил, Алексей? — услышал я от старика. — Тебе молодых девушек мало? На замужних и пожилых потянуло?

— Алексей Михайлович, не ожидала от вас, — удивилась Дарья.

— Да вы издеваетесь, что ли⁈ — оглядел я хихикающих девушек, устроившихся за столом. — Ладно, ещё раз рассказываю, теперь уже с самого начала.

Обед прошёл весело, и я поймал себя на мысли, что коллектив у нас сплотился ещё сильней. Даже Виктория, под личиной которой скрывалась Небула, прониклась атмосферой и хохотала наравне со всеми. Громче всех смеялся Пуля. От его грохочущего хохота дрожало стекло в оконных рамах, грозясь выскочить наружу.

Допив чай, мы вернулись к своим прямым обязанностям, ведь вновь начали поступать пациенты. Ну а под вечер мне пришло сообщение от графа Донского.

'Алексей Михайлович, прошу вас простить меня за столь вольные высказывания в ваш адрес и за дерзость, а также за покушение на вашу жизнь. Нет таких слов, чтобы искупить вину перед вами.

Я был в состоянии аффекта, в отчаяньи и не соображал, что делаю.

Поэтому надеюсь на ваше понимание и благоразумие.

В общем, я узнал правду. Очень надеюсь, что об этом никто не узнает. Дополнительно сообщаю, что к вам претензий более не имею. Надеюсь, что и с вашей стороны таковых не возникнет. Доброго вечера. С глубочайшим уважением, граф Донской'.

Больше никто об этом не узнает. И коллектив, когда все собирались домой, я предупредил, чтобы каждый держал рот на замке.

В этот же момент я решил зайти в «Пульс», в чат друзей Алексея. От меня поступило предложение пересечься где-нибудь в парке, и все охотно поддержали.

Спустя полчаса Пуля подбросил меня к «Семёрочке», у которой я заметил Рому и Михаила. Лица у них были кислые, а вот Зина, подъехавшая на такси, аж светилась от счастья. Она явилась в светлом обтягивающем платье, на плече новая сумочка.

— Да вас, Зинаида Батьковна, будто подменили, — заметил я, приобнимая Артишок. — В этот раз стройнее выглядите, да и настроение отличное.

— Есть чему радоваться, — хихикнула Зина. — Жизнь удалась, — затем обвела двух хмурых друзей веселым взглядом. — А вы чего такие поникшие? Случилось что?

— Есть от чего грустить, — пробурчал Рома. — Давайте пива возьмём, но я предупреждал, у меня голяк.

— У меня пятерик, — Миша достал из кармана помятую купюру.

— Ну да, кому-то родители ещё присылают, — пробурчал Рома, выхватывая из его рук деньги.

Зина вздохнула, закатила глаза и щелкнула сумочкой, доставая из неё пачку десятирублёвых купюр.

— Держите, я угощаю, — протянула она Роме пять червонцев.

— О, наш человек, — уже веселей произнёс Хмурый. — Погнали.

Мы купили ящик пива, кальмары и ещё пару пакетов с непонятной закуской и устроились на лавочке в парке. Я особо не хотел принимать на грудь и решил ограничиться парой бутылок. Зато Рома выпил залпом первые поллитра, затем открыл вторую бутылку и выпил половину, и только потом он обвел всех мутным взглядом.

— Что, всё настолько плохо? — всмотрелся я в его лицо.

— Да дно полное! — воскликнул в сердцах Рома, глотнув еще пива. Кажется, что оно его не берёт, видно нервничает он сильно. — Мне кредит платить за квартиру, а начальство урезало премию. Причём себе эти жлобы оставили зарплату, только на простых работягах и отыгрываются.

— С-суки зажравшиеся, — злобно процедил Миша. — Говорил мне дядя — переходи на фабрику работать. А я не послушал… Короче, всё просрал. И всё из-за тебя, — Миша пихнул рукой в плечо Хмурого.

— Ты чо, гонишь⁈ — зарычал Рома.

— А кто уговорил остаться⁈ Карьерный рост⁈ — бросил ему в лицо Миша.

Этот пухляш казался мне спокойней, но сейчас он был похож на злого медведя. Видно, и правда достало его жить в нужде и перебиваться с хлеба на воду.

Я вспомнил прошлую жизнь. Когда родителей сократили, мы с братом переехали в деревню. Только благодаря огороду и небольшому хозяйству, состоящему из стайки кур, не умерли с голоду. Потом всё наладилось. Но то время я прекрасно помню. Когда во всем себе отказываешь и смотришь рекламу по ящику бургеров, колбас и сосисок, пуская слюни.

— Друзья, может, хватит? — встал я между Ромой и Мишей, которые уже готовы были схлестнуться.

— Этот толстячок первый начал, — буркнул Рома, усаживаясь обратно на лавку.

— На себя посмотри, дрыщ, — огрызнулся Миша, вернувшись на лавку и садясь рядом с Зиной.

— Всё? Высказались? — оглядела их Артишок и зааплодировала. — Молодцы. Так и общаются настоящие друзья.

— Зинка, молчала бы уже, — бросил в её сторону Рома, которому явно пиво ударило в голову. — Тебе-то что переживать? Эдик за всё заплатит.

— Назовёшь ещё меня Зинкой, — Артишок выставила в его сторону длинный покрытый маникюром ноготь, — я тебя выпотрошу вот этим ноготочком. И ещё. Эдик не платит, он покупает моё внимание. Понятно тебе, Ромочка?

— И сколько раз такого внимания у вас было? — активно задвигал бёдрами Хмурый, загоготав.

— Я тебя предупреждала, — прошипела Зина, бросаясь в его сторону.

Я вздохнул и кое-как успел встать теперь уже между Зиной и Романом.

— Зин, ты говорила о дружбе, а своего друга не можешь понять, — обратился я к Артишок. — Ты что, не видишь? Он очень сильно расстроен, поэтому и злой.

— Я тоже могу быть злой, — процедила Зина, затем также резко остыла. — Ладно, может ты и прав.

— Давайте сядем, и всё обсудим, — предложил я.

Кажется, что сама ситуация подталкивала к разговору, который давно созрел у меня в голове. Идеальней момента и не придумаешь.

— В общем, я могу помочь, Рома, — взглянул я на Хмурого, затем перевёл взгляд в сторону мрачного пухляша. — И тебе, Миша, тоже.

— Ну да! — хохотнул Рома, глотнув из бутылки. — В клинику к себе возьмёшь!

— Это я и хотел предложить, — широко улыбнулся я, замечая, как Хмурый меняется в лице.

— Да ты гонишь, — он аж поднялся с лавки. — Серьёзно⁈

— Зине я не предлагаю, с деньгами у неё всё в порядке, — улыбнулся я.

— Да нафиг мне эта работа? Пелёнки у больных менять или инструменты подавать? — усмехнулась Артишок. — Я и так неплохо себя чувствую.

— Миша, ты чо тормозишь, бро⁈ — хохотнул Рома, подскочив к нему и взлохматив причёску.

— Да отвали ты! — прорычал он, отбивая руку друга в сторону.

— Лёха, да скажи ты ему! Он не верит! — засмеялся Рома.

— Да Лёша прикололся, а ты аж кипятком ссышься, — хмыкнул Михаил, вглядываясь в моё лицо. — Вон, улыбается.

— Я не шучу, Миша, — я спрятал улыбку, уже серьёзно взглянув на пухляша.

— Да ну нахер, — вытаращился на меня Миша, чуть не упав с лавочки. — И какие вакансии есть?

— Рома будет рядовым лекарем, а ты его ассистентом, — сообщил я. — И зарплата больше раза в три той, что получаете в вашей больничке.

— Ну и рожи у вас, — хихикнула Зина, доставая смартфон из сумочки. — Это надо запечатлеть.

Вспышки фотокамеры привели друзей в чувство. Они заорали как резаные, затем открыли ещё по бутылке, и мы стукнулись стеклянной тарой, выпивая за классную работу в суперкрутой клинике.

— Но сразу предупреждаю, — сообщил я этой радующейся парочке. — На работе — никакой дружбы, только работа и четкое исполнение указаний.

— Лёха, само собой. Ты ж нам, считай, жизнь спасаешь, — улыбнулся захмелевший Рома, в котором плескалось уже три бутылки пива.

— Да, согласен. Это если в три раза больше, скока выходит? — сощурился Миша и принялся считать про себя.

— Хорош фигней страдать! — сбил его со счёта Роман. — Получишь платёжку и сравнишь.

Далее мы продолжили беседу, которая перешла на тему отношений Зины и Эдика.

— Ты так много хвасталась в чате, а тут словно стесняешься этого, — заметил я, всматриваясь в припудренное лицо Артишок. — Что с Эдиком?

— Да всё прекрасно, Лёш, — радостно улыбнулась Зина. — Он мне так помогает, если бы вы знали. Я ещё и два зуба вставила. Дорогущие. Во, смотрите, — Зина открыла рот, показывая ровные ряды зубов.

— Зубы как зубы, — хмыкнул Рома.

— Двух не было, я выдрала их больше года назад, — сообщила Зина. — Импланты с магическим напылением. Дорогущие, аж пипец.

— Неплохо так тебя твой Эдик содержит, — хмыкнул Миша.

— Ты за словами-то следи. Я не содержанка, чтоб меня содержать, — процедила Зина. — У нас любовь-морковь.

— Чистая, как вода в горном ручье, — подчеркнул я.

— А ты завидуешь, что ли? — прищурилась Зина. — Или ревнуешь?

— Это радость за то, что у подруги жизнь устаканивается, — хмыкнул я.

— Эдик снял мне квартиру в центре Москвы, между прочим, — продолжила Зина. — Пять комнат, такие просторные, что охренеть можно. И мебель вся новая, из цельного дерева. И я ж не дура, понимаю к чему всё идёт.

— К тому, что ты становишься его содержанкой? — хохотнул Рома.

— А я ведь могу и ударить, — предупредила Зина, хищно оскалившись и сжимая кулак.

— Ну а к чему? — спросил Миша.

— Ща скажу, — Зина выставила палец, присасываясь к бутылке пива. Допивая её, Артишок плеснула пеной под лавочку и поставила сбоку. — Всё идёт к свадьбе.

Парни рассмеялись, да и я прыснул от смеха. Вырвалось. Настолько это казалось странным и нелогичным, что сил удержаться не было.

— Да нафиг ты ему нужна⁈ Ах-ха-ха! — вновь зашелся в смехе Рома, и Зина швырнула в него крышкой от пивной бутылки, которая попала ему прямо в лоб. — Зин, да ты ж простолюдинка.

— Ты просто не понимаешь, — улыбнулась Артишок. — Он так на меня смотрит… Он же втюрился.

— А ты его любишь? Или всё из-за денег? — поинтересовался я.

— Конечно из-за денег, — хихикнула Зина, затем хлопнула меня по плечу. — Да ладно, шучу я. Когда он смотрит на меня, у меня бабочки в животе…

— Ой, я где-то уже это слышал, — скривился Рома. — Ты так про своего Ярика говорила. Ну про ту бестолочь, который племяш императора.

— Ты не путай кумира и мужчину, который рядом, — холодно заметила Зина. — Это разные понятия.

— А, ну тогда хорошо. Как сочтёшь нужным, Зин, — поднял руки Рома, показывая, что не собирается спорить. — У тебя ж ещё там разные уровни и всё по полочкам, я и забыл.

Мы посидели неплохо. В итоге я допил третью бутылку и понял, что она была лишней. Хмель сделал своё дело, и я по-быстрому нейтрализовал спирт в крови.

Попрощавшись с компанией, я сообщил Роме и Мише, что жду их на следующей неделе. Понятно, что пока они напишут заявление, пока их уволят — так и пройдут несколько дней.

В этом мире работали немного другие законы, и вместо двух недель доработки работодатель мог их задержать всего на четыре дня. Вот и получается, что максимум в пятницу они уже будут работать в «Возрождении».

Ну а затем Пуля забрал меня на стоянке и под тихий шансон, льющийся из магнитолы, повёз в поместье.

Поместье Хлебниковых, в это же время

Квартира на Новом арбате, в это же время

Две секунды. Ровно столько времени заняло наше противостояние с этим слетевшим с катушек психом.

Пока мой анестетик, сплетённый в виде копья, летел навстречу цели, тёмные нити странника ворвались в Небулу, буквально выпивая её. Я похолодел, заметив, как лицо, шея и руки её темнеют.

Тело Небулы будто разъела концентрированная кислота, причём за секунду. Щёлк — и вместо Виктории проявилась кобра. По тёмным нитям пробежала энергия, впитываясь в пирамиду.

— Шик! — довольно хохотнул странник и погрузил руки в скрытую нишу артефакта. Хотел ещё что-то сказать, но в этот момент мой анестетик ударил в него, моментально усыпляя.

— Ох-х-х-р-р-р! — выдавил прыщавый псих, падая на артефакт, а затем исчез вместе с ним и нитями.

Облачко дыма вметнулось к потолку, растворяясь и оставив после себя устойчивый запах перегретой проводки.

Небула в облике кобры расплылась по кожаной обивке кресла, постанывая. И в этот момент через окно залетел Карыч. Оперение его мерцало от переизбытка энергии, а глаза горели как два раскалённых уголька.

— Что у вас произошло⁈ — воскликнул пернатый, затем заметил то, что стало с Небулой и сел рядом с ней, на подлокотник кресла. — Эка тебя размотало, подруга.

— Я те не подруга-а-а, ш-ш-ш, — простонала Небула. — Ох, дурно мне, ш-ш-ш. Помоги-ите-е, я таю, ш-ш-ш.

Хорошо, что я запасливый. В баре точно должна оставаться ещё бутылка виски. Я кинулся туда, чувствуя лёгкое головокружение. Всё же резкий выплеск такого количества энергии сказался на моём организме. Начался лёгкий тремор. Дрожащими руками я вытащил из кармашка на поясе пузырёк с энерго-бустером, влил в себя, затем следующий, потом третий. Вот на третьем меня и отпустило.

Добравшись до бара, я заметил бутылку с яркой этикеткой. Да! Есть!

Вернулся я к Небуле, когда она — точнее её сдувшаяся змеиная оболочка — почти сползла с кресла. Открыл пробку и замешкался. Ну и как вливать виски в это расплывшееся змеиное тело? Всё казалось таким хрупким. Кажется, что коснусь пасти Небулы, и та отвалится.

— Так чо случилось-то, Лёха? — тревожно спросил Карыч. — И что за дерьмом пахнет в комнате?

— Да подожди ты, — раздражённо ответил я ему. — Видишь, что творится?

Карыч тяжело вздохнул и замер, словно высеченный из гранита.

Я же приноровился. Приоткрыл пасть Небулы, стараясь не пораниться о клыки, затем всунул в неё горлышко тёмной бутылки. Содержимое полилось внутрь. Когда в бутылке ничего не осталось, я вытащил её из пасти и отошёл.

Не сразу, но Небуле полегчало. Сначала по её змеиному телу пробежала волна, затем ещё одна, и только после этого змея приобрела очертания блондинки. Хотя часть лица всё ещё была в язвах, через которые проглядывала змеиная чешуя.

— Больше нет виски? — тихо промямлила она.

— Если бы кто-то не хлестал его литрами, было бы больше, — язвительно заметил Карыч. — Рассказывайте.

— Какой-то странный хер попытался Алексея высушить. Я отреагировала, — вкратце и туманно объяснила Виктория-Небула.

— Странный хер… высушить… блин, — замотал головой пернатый. — Ничего не понял.

— Помнишь странника? — спросил я, и Карыч аж икнул от удивления. — Вот именно. Я сам не ожидал.

— И-ик… ох-хо… Я щас, пару сек… — ослабевшим голосом пробормотала Небула и растворилась в пространстве.

— Куда эта наивная попёрлась? Договор же, — ухмыльнулся Карыч. — Она не сможет даже притронуться к месту силы.

— Совсем не сможет?

— Ага. Это ж магический договор, он не даст ей это сделать, — хихикнул пернатый, затем задумался. — С ума сойти. Странник… И куда он исчез?

— Ни за что не догадаешься, — ухмыльнулся я, но не договорил. В кресле вновь проявилась Виктория-Небула. Теперь она выглядела свежей, будто после бодрящего душа, а её радужка глаза красноречиво поблёскивала.

— Ах ты ж змеиная твоя печёнка! Как у тебя получилось⁈ И вообще! Ты обещала не пить источник без критической необходимости! — завопил Карыч, уставившись на неё.

— Спокуха. Я допила лужу от источника, а она в договор не входила, — объяснила довольная Небула и хищно оскалилась.

— Ну ты и хитрожопая. Постоянно удивляюсь тебе. И тут выкрутилась, — уважительно хмыкнул Карыч. — Ладно, на чём мы там остановились? А, я спросил, куда этот странник делся.

— А я сказал тебе, чтоб ты догадался, — хмыкнул я в ответ, решив выпить четвёртый пузырёк бустера. Очередной глоток чудо-жидкости окончательно привёл меня в чувство.

— Ну вы явно сговорились, — проворчал Карыч, прыгая на пол и начиная отмерять своими крохотными шагами гостиную. — Я тут пытаюсь найти гончих, из кожи вон лезу, а мне нельзя и слова сказать.

Я рассказал всё как было. Пернатый поначалу нервно хихикнул, затем громко заливисто рассмеялся.

— Да он точно псих! — выдавил он.

— Ну да, пипец этому психу. Ух-х, — радостно потёрла ладоши Небула. — Я прям мечтаю увидеть, как Астральный Грох его в порошок сотрёт.

— Я ведь его ещё усыпил, — заметил я.

— Точно! И сколько он будет спать? — остановился посреди комнаты Карыч.

— Примерно сутки. Доза была внушительной, — признался я.

— Это роли не сыграет, Алексей, — продолжала давить улыбку Небула. — Он пару суток точно будет перемещаться. В Ровен так просто не попасть. Да к тому же он ещё неделю будет адаптироваться в астральном мире. Он же в материальной оболочке, вот и будет перестраиваться в астральную. За это время его обитатели Ровена вполне могут и сожрать.

— Это смотря где он появится, — заметил Карыч. — В нижнем мире — да, велика вероятность. А вот если в Верхнем, то может добраться до Гроха.

— И что? — скривилась Небула. — Где этот псих, а где Астральный Грох? Этот странник же просто букашка для хозяина Ровена.

— Ну а я что, спорю? Одним психом станет меньше, — прощебетал пернатый.

— Он необычный псих, — подчеркнул я. — И вроде даже знает, что делает. Но какой мотив у него?

— А у психов есть какие-то мотивы? — удивлённо выгнула брови Виктория.

— У всех есть мотивы, которые опираются на потребности и желания, — подчеркнул я. — Но ладно, пусть там и остаётся. Что у нас с гончими?

— Я нашёл их, Лёха, — довольно сообщил Карыч, перелетев ко мне на плечо. — Я чётко увидел этих существ.

— Так, ну-ка, в чьём они облике⁈ — Небула так резко подскочила с кресла, что я аж оторопел. Через секунду она уже была рядом со мной и схватила пернатого, сжимая его в ладони.

— Д-догов-о-ор, — протянул он. — Ты охр-ренела, что ли?

— Говори, комок перьев, — прошипела Небула.

— Оставь его, — одарил я её серьёзным взглядом. — Мы команда. Забыла?

— Пардоньте, я слишком взбудоражена, — вздохнула Небула, возвращая Карыча на моё плечо и смахивая с его оперения невидимые пылинки. — Всё хорошо, дружок?

— С-садистка! — выплюнул в её сторону пернатый. — Да, я нашёл гончих. Два щенка немецкой овчарки, питомник в Крылатском.

— Я ж говорила! Крылатское! — радостно воскликнула Небула. — Едем туда. Срочно!

Собрались мы быстро. Через пару минут зевающий Пуля выглянул из окна «Нивы», которая подъехала к фамильному дому.

— Что за спешка, Лёха? — вновь зевнул он, затем бросил взгляд на Викторию. — И ты с нами?

— Да, я решила завести собачку, — хихикнула Виктория, прыгая на заднее сиденье. — Говорят, что в этом питомнике большой выбор.

— Кто говорит — тот не был в этой дичи, — процедил Пуля. — Ты лучше бы, Вик, у частных заводчиков поспрашивала.

— Я уже всё решила, — насупилась блондинка.

— Олег, спорить бесполезно, — подыграл я Небуле. — Я пытался.

— Понятно, — хмыкнул здоровяк, включая магнитолу, из которой полился шансон. — Куда хоть едем? В Крылатском два питомника.

— Тот, что севернее, на окраине, — сообщила Виктория, плохо скрывая волнение.

— Ну ладно, — хмыкнул Пуля, покачивая головой и переглянувшись со мной. — Поехали, сама убедишься.

Мы сорвались в сторону питомника, где скрывались гончие, и волнение Виктории передалось и мне. Я решил успокоиться и подготовиться к возможной схватке.

Питомник «Вольный», северная окраина Крылатского, в это же время

— Что это? — посмотрел я на Анаболика и встретил очень напряжённый взгляд.

Хотя я догадывался, что он от меня хочет — правду.

Видно, сынок выплеснул из своего поганого рта столько противоречивого дерьма, что авторитет решил разобраться, с чего же началось наше противостояние.

Анаболик всё же не идиот, перестраховался. Прямо напротив себя, в спинке кресла, я заметил непонятную серую пластину. Она блестела, будто была натёрта до блеска. Но никто её, понятное дело, ничем не натирал. Это артефакт, который глушит мои способности. Так что даже при большом желании я не смогу воспользоваться ими. Именно это и заставило моё сердце забиться чуть сильнее.

Анаболик между тем, услышав мой вопрос, что-то нажал сбоку овального камня.

— Это детектор лжи, Алексей, — недобро оскалился он. — Будет чуток неприятно, но нужно потерпеть. Иначе никак.

Теперь хоть понятно, почему он не проверил Якова. Не хотел причинять ему… боль? Дискомфорт? Сейчас и узнаю, что именно. Иначе понятно что будет — получу пулю либо в колено, либо сразу в лоб. Настрой у авторитета серьёзный.

Положил я руку на прохладный овальный камень, и тот в ту же секунду заблестел под ладонью. А затем… мне будто вскрыли черепную коробку, и мозг сжали в тисках. Боль была невыносимой, но длилась она всего пару секунд. Затем она стихла, лишь слегка постреливая на фоне.

— А теперь расскажи, почему ты ударил моего сына, — услышал я от Анаболика и рассказал всё как было, начиная с конфликта в фудкорте, и завершая нападением на Елизавету в женском туалете и моим вмешательством.

По мере того как я рассказывал, камень пульсировал исключительно зелёным светом. Вроде бы зелёные пульсации — это правда, и предположу, что если бы я солгал — цвет бы сменился на красный.

После того как я завершил рассказ, лицо авторитета окаменело. Анаболик выглядел озадаченным и даже слегка печальным. В то же время он выдохнул, убрал руку из-за пазухи, давая понять, что пистолет использовать не намерен.

— Не скажу, что я рад твоим ответам, — улыбнулся Анаболик, но его взгляд по-прежнему оставался холодным. — Хотя всё сказанное тобой правда. Можешь убирать ладонь.

Я буквально оторвал руку от сильно нагревшейся поверхности артефакта. В то же время боль исчезла, лишь лёгкий туман витал в голове, не более того.

— Я рад, что разобрались в ситуации, — сообщил я авторитету. — И очень надеюсь, что ваш сын больше не потревожит ни меня, ни Елизавету.

— Да, он больше не потревожит ни тебя, ни твою подружку, — кивнул Анаболик. — Даю гарантию. Теперь можешь идти.

Я покинул гелик, добрался до «Нивы», покосившись на автоматчика, который всё ещё держал на прицеле замершего в салоне Пулю.

Несколько прохожих замерли в стороне. Ещё один, самый смелый, пытался достать телефон, но в его сторону второй бандит направил пистолет, и все зрители спешно удалились.

Автоматчик получил команду от босса, опустил оружие, смерив меня пристальным взглядом. Он даже не понимал, что мне достаточно сейчас щёлкнуть пальцами, чтобы отправить его в спячку, ведь сейчас никто меня не глушил.

— Ну тварь, попадись ты мне на улице, — зашипел Пуля в сторону уходящего автоматчика, выглядывая из окна. — Я тебя в бараний рог согну. Кусок дерьма!

Автоматчик ухмыльнулся и потопал в сторону гелика.

— С-сука, ещё и улыбается… Ну что, всё нормас? — оглядел меня всё ещё пылающий от гнева Пуля, когда я закрыл за собой дверь и устроился на переднем пассажирском кресле.

— Да, поехали, — коротко ответил я, понимал, что Пуля так просто не отстанет.

— Так о чём беседовали с Анаболиком? Угрожал он тебе? — покосился на меня уже остывший здоровяк, поворачивая на перекрёстке направо.

— Всего лишь хотел узнать правду про столкновение с его сынком, — взглянул я на водилу. — На детекторе лжи проверил.

— На чём? — скривился Пуля.

Ну да, в этом мире могут и не знать такой термин.

— Я положил руку на камень… — начал я, и здоровяк закивал.

— Понятно, на дознавателе. Так его называют в бандитских кругах, — процедил здоровяк. — Вот же шкура. И у него, значит, эта хрень имеется. Меня как-то уже так проверяли. Врагу не пожелаешь.

— Крест?

— А то кто ж ещё? Я ж тогда пришёл не пойми откуда, — хмыкнул Пуля, останавливаясь на светофоре. — Это вы с Настюхой белые и пушистые из Академии, а я рожей не вышел. Да и какой из меня порядочный гражданин?

— Довольно порядочный, по крайней мере сейчас, — не выдержал я и улыбнулся, отчего здоровяк громко расхохотался.

— Ну да, особенно с береттой в руках! — выпалил он. — Ладно. Я рад, что всё решили, а то уже готов был ломать того, с автоматом. Прикинь, та скотина ещё подначивала меня.

— Успел бы?

— Да он же, балбес, с предохранителя не снял, — оскалился Пуля. — Так что успел бы точно. Просто о последствиях подумал и решил не обострять.

Пуля бы справился, уверен. Да и я бы ему помог. Того мордоворота с пистолетом я бы успокоил наркозом. Но надо быть безбашенным придурком, чтобы так обострять отношения с авторитетом. Да и сам Анаболик пришел поговорить, и не более того.

Так что всё произошло так, как и должно было.

Мы добрались в поместье под громкую весёлую музыку. Кто-то тембром, похожим на Лепса, голосил, сообщая, как же он замечательно отдыхал в ресторане и как встретил княжну, в которую влюбился с первого взгляда. Ну а Пуля басом подпевал, да так, что его голос распугивал автомобили.

Приехав домой, я первым делом отправился в душ, постоял под прохладными струями, пришёл в себя, а затем отправился на ужин.

Настюха в этот раз вновь решила удивить и забабахала холодец. Прозрачный, не из голов, хвостов и прочего, а из говядины и индейки. Да ещё в качестве приправы хрен, перетёртый с томатом. Пусть и магазинный, но пробирал аж до слёз. Он идеально подходил к главному блюду.

Пуля с полным ртом умудрялся рассказывать Захарычу и Насте о встрече с Анаболиком. Я же ограничился парой общих фраз, отвечая на их вопросы.

В общем, наелся я от души, а затем забрал с собой стейки для Шустрихи и отправился в фамильный дом.

После кормёжки, я выставил дракончика рядом с воином, завёл будильники на полседьмого, после этого развалился на диване, обдумывая сегодняшний день.

Ситуация с Анаболиком урегулирована окончательно. Я верил авторитету. Всё же такие люди слов на ветер не бросают — он же не отмороженный Яков.

В данный момент меня беспокоило совершенно другое — щенята, которые оказались совсем не мирными зверюшками.

Где искать гончих — пока непонятно, но они адаптируются быстрее, чем мы думали. Надо же, собаке голову откусить! Это ещё надо постараться. Мне стало внезапно жаль ни в чём не повинное животное. Шёл себе пёс, никого не трогал, услышал как скулят щенята. И… клац! Хотя чёрт его знает, может, он напал на гончих. Всё возможно.

Ясно одно — если эти твари способны на такое, значит, уже представляют угрозу для людей. И это лишь начало. Страшно подумать, что будет дальше.

— Ты прав, дальше будет только хуже. Трындец будет, вот что, — Карыч проявился на комоде, поблёскивая глазами-бусинами, в которых плясали искры. Он только что с места силы и скорее всего использовал поисковик.

— Что нашёл? — поинтересовался я, и пернатый вздохнул.

— Пару следов, — печально произнёс Карыч. — Но они обрываются за тем самым парком.

— Тогда надо предупредить тех, кто занимается отловом таких существ, — резонно заметил я.

— А смысл? Гончие спрятались, — Карыч перелетел на диван и теперь пристально посматривал на меня. — Ты пойми, это не обычные твари. Раз я их потерял, значит, и датчики их не смогут обнаружить. Толку нам впустую сотрясать воздух?

Я обдумал его слова. Раз всё так, как говорит Карыч, то это пустая трата времени. Но ведь их всё равно нужно обнаружить.

— Я обдумываю это, попробую ещё один метод, — сообщил пернатый. — Но с полтычка тут не справишься. Я сообщу, если получится.

Карыч исчез, видно, вновь отправился к поисковику, ну а я приготовился ко сну. Напоследок обменялся сообщениями с Елизаветой, которая вновь появилась в сети и извинялась за то, что пропала.

Она объяснила, куда внезапно исчезла в очередной раз. Оказывается, шеф её отправил в Китай, собирать материал про некую общину фермеров. Они выращивают заряженные магией фрукты и овощи.

Что-то я читал об этом, или в новостях мелькало. В общем, такой технологии в Империи ещё не было. Со всего мира туда съезжаются репортеры, чтобы узнать технологию. В итоге и Елизавете это не удалось, но она находится ещё там, всё же пытается уговорить на интервью главу фермерского хозяйства.

Затем мне прислала сообщение Софья.

«Завтра вечером я свободна. Решила прогуляться немного и подумала о вас. Можем вместе куда-нибудь сходить».

Так… куда-нибудь… Нужно какое-нибудь необычное место. Просто парк или Москва-река казались чем-то примитивным. Хотелось нечто особенное.

И тут я вспомнил про Останкино. Там же есть отличный ресторан, как раз необычный, и с видом почти на всю Москву. Идеальный вариант!

Хоть цены на блюда в том ресторане и кусались, но я ведь отложил деньги на особый случай. Вот и пригодились, получается.

«Предлагаю ресторан „Гермес“ в Останкино. Завтра в семь», — отправил я ответ.

«Ух ты. А я о нём совсем забыла. Отличный выбор. Буду в назначенное время у входа», — пришло от неё послание.

Затем ответил Зине, которая похвасталась мне, что у нее теперь новый магазин. Хм, а у них с Эдиком всё серьёзней, чем мне казалось. Я поздравил её с этим и пообещал наведаться в ближайшее время.

После переписки с Артишок я понял, что безумно хочу спать. Закрыл глаза и тут же начал погружаться в сон, в котором я был на диване не один. Княжна лежала рядом и приставала ко мне. Ну а я, как нормальный мужчина, даже и не думал отказываться. Поэтому сон моментально окрасился в эротические тона.

Вида я не подал, но у меня натуральным образом душа ушла в пятки. Ноги я убрал на подставку, которая медленно, будто издеваясь надо мной, вышла из кресла. В стороне за соседним столом охала девушка, а кавалер её успокаивал. За другим столом пожилая состоятельная пара вела себя довольно тихо, видно, завсегдатаи этого места.

Я огляделся. Мы зависли в воздухе, а под нами — более трёхсот метров пустоты. Где-то далеко внизу — улица с пешеходами-муравьями, несколько небольших коробок, которые на самом деле были совсем не коробками, а довольно массивными зданиями и высотками, да тонкие нити асфальта с цветными крохотными автомобилями, больше напоминающими фигурные кости домино.

— Алексей, я поражаюсь вашему самообладанию, — восхищённо взглянула на меня Софья. — Вы ведь впервые здесь.

— Именно так и есть, — кивнул я в ответ.

— Честно скажу, в первый раз я кричала от ужаса, — улыбнулась княжна, поднимая бокал. — Давайте выпьем за нашу очередную встречу в столь необычном месте. Пусть она будет не последняя!

— Хорошие слова, с радостью присоединяюсь, — произнёс я и поудобней устроился на кресле, опасаясь сползти с него.

Мы чокнулись бокалами, пригубили игристое вино, которое оказалось очень даже неплохим по вкусу.

Ветер играл в волосах Софьи Державиной. На её красивом лице сияла счастливая улыбка. И, как мне показалось, не только это место повлияло на её настроение. Скорее даже то, что именно я оказался рядом с ней.

— А почему красная зона? — вспомнил я, как Софья назвала это место.

— Это ведь ещё не всё, — хмыкнула княжна. — Слышите сигнал?

Я прислушался. Да, была слышна тихая пульсация, будто дверцу холодильника оставили надолго открытой, и это сигнализирует, что температура поднимается.

Притом сигнал раздавался откуда-то из-под кресла. Пространство вокруг нас заволокло алой плёнкой. Мы начали подниматься ещё выше. Остановились, когда шпиль самой высокой башни опасно отдалился от нас. Метров на двести мы точно взлетели, а может и на все триста. Краем глаза я заметил переливающиеся магические связи, который нас держали в воздухе.

Алая пелена исчезла, и… я увидел бо́льшую часть Москвы. Цветастые крыши домов и высотки выглядели ещё более мелкими, люди превратились в точки, автомобили — в совсем неразличимые фрагменты. Москва-река, Яуза и каналы были похожи на голубые ручейки. Я увидел Красную площадь, Воробьёвы горы и прочие достопримечательности столицы.

— Мы на высоте более пятисот метров, — услышал я голос Софьи. Ветер здесь был чуть сильнее, и стало прохладней. Хотя прохлада скорее бодрила и захватывала дух, нежели заставляла ёжиться от холода.

Мимо нас пролетела стайка птиц, затем чуть в стороне, почти на уровне с нами прочертил крыльями воздух пассажирский самолёт.

— Очень красиво, — признался я, осматривая окрестности.

— Да, вид отсюда прекрасный, — Софья тепло улыбнулась, проводила взглядом ещё один самолёт, который пролетел ещё ближе, чем прежний. — Когда я была маленькой, мечтала стать лётчицей. На вопрос, кем хочешь стать, я гордо поднимала подбородок и сообщала, что хочу водить самолёты и катать на них людей.

Я рассмеялся вместе с княжной.

— Ну а я планировал побывать в других мирах и спасать их от негодяев, — в свою очередь признался я, и Державина удивилась.

— Интересное желание, — призналась княжна. Кажется её не только удивил мой ответ, но и восхитил, судя по взгляду. — И как вы к этому пришли?

— Для этого я прочёл почти весь отдел детской фантастики в библиотеке, и даже коснулся немного взрослых книг, — произнёс я. Хотел сообщить о Носове, Жюль Верне, Роберте Шекли и ещё нескольких авторах, но вовремя осёкся. Их нет в этом мире. Зато есть другие, которых читал мой предшественник. — Михаил Вознесенский, Густаво Родри.

— О, да, я тоже их читала. Классика, — расплылась в улыбке Софья.

В это время наша смотровая площадка вернулась на исходную позицию. Пол, стены, потолок — всё это появилось, как и официантка, которая несла к нашему столику очередную бутылку шампанского.

— Будете ещё что-нибудь заказывать? — поинтересовалась девушка.

— Пока нет, — учтиво ответила ей Софья.

Девушка удалилась, а княжна продолжила рассказывать о своём детстве. Мне было так интересно, что я даже заслушался. Как рассказчик, княжна была просто великолепна. К тому же мне нравились её искренние эмоции. Она была сейчас самой собой, ничуть не стесняясь меня и ничего не скрывая.

Так я узнал, что первым ярким воспоминанием в детстве был звездопад, а затем и утренник в яслях, где она была лучшей среди всех в костюме феи. Я же поделился тем, как мне родители на Новый год подарили автомобиль, на котором я принялся рассекать по комнатам и вокруг ёлки.

На этих словах Софья чуть не поперхнулась.

— Ого! — воскликнула она. — Какие у вас комнаты были большие! И как вы дотянулись до педалей?

— Автомобиль был детским, — признался я.

— Ха-ха! — звонко рассмеялась Софья, заинтересованно посматривая на меня. — А я уж подумала… Так, продолжайте.

— Крутил педали, и мой верный железный конь мчался вперёд, — продолжил я. — Ну а потом чуть не попал в ДТП и едва не сбил деда Мороза, который зашёл, чтобы меня поздравить.

— Забавно, — вновь рассмеялась Софья, аж покраснев от смеха. — Ох, не могу! Представила эту картину! Бедный дедушка!

Весь вечер мы общались весело, легко и непринужденно. Стемнело, столица засияла миллионами огней. До того как покинуть красную зону, мы вновь поднялись на площадке. В этот раз мы вышли из-за стола и встали рядом на специальном пятачке, который подсвечивался алой магией. Теперь Москва выглядела совершенно по-другому. Словно это был ковёр, неравномерно усеянный светлячками. Невероятно гигантский ковер с миллионами светляков.

«Кстати, очень неплохое сравнение, — заметил Карыч. — Вот только ты не бывал в Ровене ночью. Вот там реально светляки зажигали. Да так, что…»

«Подожди ты со своими светляками», — остановил я его, чувствуя, как Софья чуть прижалась ко мне, приобнимая. Я в свою очередь положив руку на её талию.

— Кстати, знаете, почему ещё это место называют красной зоной? — тихо произнесла Софья, продолжая всматриваться вдаль. — Не только из-за той самой магической пелены.

— Очень интересно. Из-за чего же?

— Многие называют это место экстремальным. А как известно, высочайшая степень риска — это красный цвет.

— Логично. Но экстремального здесь не очень много, — признался я, как бы невзначай прижимая княжну к себе ещё сильней.

— Согласна с вами, — улыбнулась Державина, повернувшись ко мне, и тем самым оказавшись в моих объятьях. — Здесь скорее романтично, чем страшно. Особенно ночью.

Её глаза заблестели, дыхание участилось. Медленно она потянулась ко мне, и я охотно ответил. Наши губы слились в нежном и долгом поцелуе.

Княжна отстранилась, неловко улыбнулась, пряча взгляд.

— Быть может, мы спешим? Но я больше не могу себя сдерживать, — буквально на выдохе произнесла она.

— Нет, не спешим. И прошу, не сдерживайся, — сказал я, и Державина подняла на меня озорной взгляд, хихикнула и вновь поцеловала.

Так мы стояли ещё минут десять, не заметив, что площадка уже опустилась на нулевой уровень, не обращая внимания на появившиеся стены, не слыша телефон Софьи, который буквально разрывался от входящего звонка.

Но вот Софья вновь отошла, разрумянившись, и бросила взгляд на экран смартфона.

— Мне пора, родители уже бьют тревогу, — тихо сказала княжна, затем чмокнула меня ещё раз в губы. — Ты классно целуешься.

— Ты лучше, — хмыкнул я, радуясь, что мы как-то сразу перешли на «ты». Это вышло естественно, что меня очень обрадовало.

Я оплатил счёт, понимая, что денег хватило впритык. Тысяча пятьсот рублей. Немалые деньги. Но я был готов отдать во много раз больше за ещё один такой вечер.

— Нет, ты лучше целуешься, точно говорю, — взяла меня за руку Софья, и мы отправились на выход.

Нас встретили довольно напряжённые телохранители. Особенно напрягался тот, что бы с короткой стрижкой и с массивным подбородком.

— Софья Ивановна, родители волнуются, — сухо произнёс он, посматривая на меня если не враждебно, то довольно напряженно.

— У меня разве не может быть личного времени? — улыбнулась ему Софья. — Напишите, что я приеду через пару часов.

— Но Софья Ивановна… — начал было парень.

— Я всё сказала, Игорь, — холодно произнесла Державина. — Так и передай.

Телохранитель тяжело вздохнул, затем переглянулся с остальными, отходя в сторону.

Пока он дозванивался до родителей Софьи, мы спустились вниз на лифте, а затем прошлись по набережной канала, который проходил неподалёку.

Пообщались, поделились радостными событиями в жизни. Я рассказал, как начинали развивать клинику, и упомянул про свои способности, а Софья похвасталась недавними успехами на недавнем частном уроке по общей магии.

Насколько я понял, она может ускоряться и совершать прыжки, контролируя потоки воздуха. Вот только формировать из этих потоков боевые заклинания получается далеко не всегда.

Напоследок еще поцеловавшись, мы расстались. Я вернулся к «Ниве», в которой дремал Пуля, постучал в окно своей печаткой. Здоровяк подскочил на кресле, сразу же хватаясь за подмышку, где была спрятана беретта.

— Тьфу на тебя! Лёха, ну ты прям как этот!.. — пробасил здоровяк.

— Как кто? — улыбнулся я, устраиваясь в пассажирском кресле.

— Как диверсант, вот кто, — прорычал Пуля. — Так и приступ схватить недолго.

— Ты просто очень напряжён, дружище, — хлопнул я его по плечу. — Расслабься. Жизнь прекрасна.

Пуля завёл «Ниву» и, плавно переключив коробку передач, нажал на газ. Наш автомобиль сорвался с места, визжа резиной.

Здоровяк вырулил на проспект Мира, прищурился, посматривая на меня.

— Что-то ты довольный как слон. Свидание так понравилось? — поинтересовался здоровяк.

— А то, — ухмыльнулся я. — Я ж говорю — жизнь прекрасна.

Пуля не стал допытываться, и так было понятно, что наши отношения с Софьей вышли на новый виток. И я впервые в этом мире почувствовал, что не одинок. Тепло разлилось на сердце и согревало его, а шёпот Софьи и её нежные губы не выходили из головы.

Так я и доехал до поместья под тихое бурчание Пули, который жаловался, что его Леночка вдруг захотела себе туфельки за пять тысяч рублей, а затем ему пришлось оплатить абонемент на годовое посещение фитнес-клуба.

Что я мог сказать в ответ? Да ничего. Это их дела, вот пусть сам и решает, как поступать. Но Пуля и не спрашивал у меня совета, его просто прорвало на откровения. Не с кему поделиться наболевшим.

Выговорился он, когда мы подъехали в поместье. И нас встретил у ворот Матвей.

— Алексей Михайлович, там вас просят подойти, — сообщил он. — Княжич Долгопрудный ждёт вас у стрельбища.

— Что хотел? — удивлённо спросил я начальника охраны.

— Да хрен его знает, — пожал плечами Матвей. — Но он поддатый, и настойчиво требует вашего визита.

Странно. Что ему надо от меня? Выяснить это я решил незамедлительно. Отправился к межевым столбам и той калитке, что вела на территорию Долгопрудных.

У столбов меня ждал княжич. Он решил устроить место отдыха, расчистив от травы небольшую полянку. Впереди я заметил столик с раскладными стульями, зонт и блюда с выпивкой, на которую налегал Долгопрудный.

— О, Лёха, привет, дорогой! — воскликнул княжич, заметив меня лишь когда я оказался в пяти метрах от границы поместья. — Проходи, присаживайся!

— У меня ещё куча дел, Юр, — слукавил я. Просто не хотелось употреблять лишнего и слушать его пьяные бредни. — Ты хотел меня срочно видеть. Что случилось?

— Завтра случится, — хохотнул княжич. — Мой день рожденья. Природа, шашлычок, музычка, в общем, все как у людей, вот и хочу тебя пригласить. Кстати, своих друзей приводи. Ты ж знаешь, я каждому рад. Особенно Настюшке. Кстати, как она там поживает? А то не звонит, не пишет.

— Работает Настюшка, не щадя своих сил, — произнёс я, подойдя к столу. — Конечно приду. И когда начинается торжество?

— Да вот в полдень и начнём. Будет много гостей. Многих ты уже знаешь, — довольно улыбнулся Долгопрудный. — Отца не будет, правда. Уехал уже в свою Францию. Там фермеры навозом пару дорог перекрыли, чтобы субсидии выбить, вот он и поехал разбираться.

Фермеры прям дерзкие ребята. В прошлый раз требовали зарплату, теперь субсидии. Но раз они являются ключевым звеном и понимают это, почему бы и не покачать права.

— Понятно, ну раз так, придём, — кивнул я в ответ.

— Все придёте? И Настюша? — с надеждой взглянул на меня Долгопрудный, глотнув из стакана янтарного напитка. — Я ж хотел с ней серьёзно поговорить. Мы вот-вот отплываем на Волгу…

— Это вы уж с ней обсудите, — улыбнулся я одним уголком губ. — Ну всё, мне пора. Отлично отдохнуть.

— И тебе, — поднял он руку. — Не опаздывайте!

Я вернулся в поместье, по пути обдумывая, что же подарить княжичу. Завтра с утра придётся прошвырнуться на рынок и присмотреть подарок. Нужно что-то не слишком дорогое и в то же время необычное. А самое главное — чтобы княжич оценил это.

Придётся поломать голову над этим.

Сообщив коллегам, что завтра все вместе идём на днюху княжича, я заметил, как обрадовался Пуля, а Захарыч вновь категорично проворчал, что терпеть не может эти буржуйские посиделки, но согласился. Настюха в свою очередь побледнела, сняла с себя фартук и швырнула в дальний угол кухни.

— Ты чего, Насть? — удивлённо проводил я взглядом этот красноречивый жест.

— Да опять будет звать в это чертово плавание, — выдавила Настюха. — А я уже говорила, что пока сомневаюсь.

— Не хочешь — не ходи. Я объясню все княжичу и придумаю причину.

— Да как не ходи, Лёш? — уставилась на меня Настя.

— Да просто, не ходи и всё. Тоже мне, блин, сомнения, — пробурчал Захарыч.

— А я не с вами разговаривая, Егор Захарович, — резко обратилась к нему Настя, и старик отмахнулся.

— Вас, девок, не понять. То хочу, то не хочу, то могу, то не могу, — пробубнил он, покидая кухню. — Сами не знаете, чо хотите.

Настя проводила его злобным взглядом, затем вновь взглянула на меня, смягчаясь.

— Захарыч прав. Я сама не знаю, что хочу, — тяжело вздохнула Настюха. — Но сам посуди, Лёш. Такое бывает раз в жизни. Экскурсия по Волге! Ты представляешь, что это такое?

— Тогда плыви с ним, — ответил я.

— Но я же знаю, что там будет, — тихо продолжила Настя. — Опять будет домогаться. Нажрётся и начнёт там концерты устраивать.

— Тогда не плыви, — хмыкнул я.

— Но я так мечтала о Волге, столько фоток чудесных может получиться, — мечтательно взглянула в потолок Настюха. — Подруги обзавидуются просто.

— Тогда плыви.

— Лёшка, ну что ты заладил? Я с тобой как с другом делюсь, а ты не можешь поддержать? — возмущённо надула губы Настюха, отворачиваясь.

— Так я тебя и поддерживаю, — ухмыльнулся я. — Как чувствуешь, так и поступай. А тебе мы замену найдём на время, не переживай. Вон, Виктория за тебя поработает, если что. Недельку уж потерпим.

— Правда? — наконец-то улыбнулась Настюха.

— Истину глаголю, — кивнул я.

На этом беседа закончилась. Настю я оставил в раздумьях. Хотя и так понятно, что она согласится.

Добрался я до фамильного дома и сразу же завалился спать.

— Лёша, ты издеваешься? Чего там бормочешь? — Зина покраснела от раздражения, ещё держа меня за локоть крепкой хваткой. — Тебе неинтересно?

— Очень интересно, Зин, — признался я, убирая её руку. — Обязательно вернусь. Надо успеть, пока не забрали.

— Что не забрали? — Зина проводила меня растерянным взглядом.

— Подарок, — так же туманно объяснил я. Некогда рассказывать. Потом всё ей расскажу.

Переходя улицу, я оказался у лавки, где меня встретил бородатый весёлый продавец. Несколько покупателей поглядывали на стеллаж, один сухощавый мужчина в сером костюме смотрел в ту же сторону, что и я.

— А можно?.. — начал было он, показывая рукой в сторону ножен с мечом, исписанными мудрёными завитушками.

— Я хочу у вас купить вон тот меч, — указал я в сторону нужного мне товара.

Недавно Долгопрудный хвастался своей оружейной, ну а этому экземпляру он будет рад особенно. Ведь это не меч, насколько я понял. Рукоять немного смещена в сторону, под углом, как бы намекая, что клинка внутри нет.

— Я ведь первый спросил, — злобно взглянул на меня мужичок в сером костюме.

— Вы спросили неуверенно. А я уверен, что куплю этот меч, — холодно произнёс я, встретившись с ним взглядами. В итоге он отвернулся и, что-то пробурчав под нос, отошёл от прилавка.

— Прекрасная работа, — продавец ловким движением снял меч со стеллажа. Рукоять отвалилась, и он подхватил её на лету. — Сами посмотрите.

— На ней нет ценника, — заметил я, но продавец будто и не услышал моих слов.

— Сделано из нержавейки, внутри пищевая эмаль. Коньяк высочайшего качества, — продавец всё продолжал набивать цену. — Аромат чудесный, а вкус… просто превосходный.

Я попытался принюхаться, но заметил запаянное горлышко, а сбоку что-то вроде чеки, открывающей ёмкость.

— Это будет подарком, — намекнул я ему, что не попробую коньяк.

— О, это можно легко исправить, — продавец улыбнулся ещё шире, копаясь под прилавком. — У меня есть пробник. Сейчас…

Минуту он возился в своих запасах, и лавке подошли ещё трое покупателей.

— Хозяин! — зычно крикнул краснолицый мужчина в расшитой узорами рубашке, и я понял, что ещё двое его телохранители. Они безмолвно стояли за его спиной, посматривая вокруг.

— Подождите, секунду, — отозвался продавец. — Да где оно подевалось, чёрт бы его побрал…

— Побыстрей бы, а то я спешу, — настойчиво сообщил ему краснолицый.

— Я тоже спешу, — заметил я.

— Могли бы уступить барону, — холодно произнёс мужчина.

— Так я тоже барон, — хмыкнул я.

— Незаметно, — скривился аристо. — Манерам вы явно не обучены.

— Скорее всего это про вас, — ухмыльнулся я в ответ, придавливая его взглядом.

Барончик не стал со мной конфликтовать. Просто затих, отходя в сторону. Я же подумал, что всё как и в прошлом мире. Те же недовольные в очереди, и каждому из таких индивидуумов надо получить желаемое как можно скорее. Будто только вокруг них мир вращается.

— Вот, можете вдохнуть этот аромат, — продавец протянул мне крохотный пузырёк, забитый дубовой пробкой.

С лёгким хлопком я открыл его и сразу ощутил лёгкие нотки кедра, цитруса и пряностей. А затем поймал себя на мысли, что не прочь попробовать этот напиток чисто ради интереса. Но это всё же подарок, да и запечатанный.

— Понимаю, — владелец лавки ухмыльнулся в бороду. — Вы хотите продегустировать. Смелее, пробник за мой счёт. Это «Империум», три звёзды.

Я глотнул и почувствовал приятный вкус. Пьётся легко. Долгопрудному точно понравится.

— Я спрашивал у вас про цену, — напомнил я.

— Можно как-то побыстрей? — вновь услышал я сбоку недовольный голос барончика.

— А что вы хотели? — хозяин лавки вопросительно взглянул в его сторону.

— Да вот то же самое, — показал он на ножны, которые лежали на прилавке.

— К сожалению было всего два экземпляра. Этот последний, — развёл руками продавец.

— Плачу две цены, — оскалился барон, встречаясь со мной взглядом.

Вот же зараза. Я промолчал и взглянул на растерявшегося хозяина лавки. С одной стороны я первый подошёл, с другой — поступило заманчивое предложение от другого покупателя. Но, продав ему, он тем самым оскорбит меня. Конечно, ему скандал не нужен, и портить отношение с аристократом он не горел желанием. К тому же этот конфликт распугает остальных покупателей, которые продолжали подходить к его лавке.

— К сожалению, я уже продаю меч этому почтенному господину, — вежливо произнёс продавец. — Вы можете выбрать другой товар. Ассортимент большой.

— Нет, вы не поняли. Мне нужен именно такой меч, — оскалился аристократ. — Три цены.

— Скажите цену, пожалуйста, — попросил я, стараясь не влезать в эти ненужные торги.

Хозяин лавки задумался, причесал бороду.

— Пятьсот пятьдесят, — сообщил он, подвигая ко мне терминал.

Барон засопел под боком. Тоже понял, что продавец завысил цену.

— Оплачу тыщу за этот меч, — выдавил аристо, краснея ещё сильней.

Я прямо чувствовал, как его душит жаба, но он хотел насолить мне, это было видно по его злобному взгляду. Хотя чем я его оскорбил, пока было не очень понятно.

— Уже продано, — усмехнулся я, касаясь своим смартфоном окошка терминала. Раздался тихий сигнал, на экране появилась зелёная галочка.

— Да ну к чёрту! — возмущённо взмахнул руками барон и отправился в сторону рыночных рядов. — Это немыслимо!

— Благодарю, — кивнул я продавцу, который вздохнул, провожая взглядом недовольного аристократа и понял, что я ещё у прилавка.

— Поздравляю с покупкой, — растянул он улыбку, а затем переключился на других покупателей.

Я же проверил подарок, стараясь не повредить печать. Рукоять, которая являлась и пробкой в том числе, заходит довольно плотно, а в импровизированных ножнах плескался напиток. Здесь литра два точно будет, если не больше.

Сбоку я различил корону, три звезды под ней, и отчеканенную витиеватую надпись — «Империум».

Подарок был куплен, и я вернулся в магазин Зинаиды, которая как раз отпускала покупателя. Тот, довольный, тащил коробку с изображением быстроплиты.

— Товар отличный! Я вам даже завидую! — бросила ему вслед Зина, и нахмурилась, отворачиваясь от меня. — Ну и чо вернулся? Иди вон… куда ты там шёл.

— Зин, что за детские обиды? — улыбнулся я. — Смотри, какой я подарок для Долгопрудного приобрёл.

Зина замерла на полпути к дальнему прилавку, оглянулась.

— Эдик меня пригласил на его день рожденья, — улыбнулась она, причём улыбка её была слегка растерянной. — Не знаю, что ему подарить, но мой кавалер сказал, что сам решит. А можно взглянуть?

— Конечно, только не откупоривай, — предупредил я.

— Ты нормальный? — хихикнула Артишок, принимая от меня меч. — Откупоривай! Ха-ха! Это же меч!

— Не совсем это меч, я бы сказал, — заметил я, но Зина меня не слушала. Она рассматривала хитроумную вязь на ножнах.

— А ну-ка, — взялась она за рукоять, пытаясь вытащить клинок, которого не было. — Долой врагов Империи! Кто к нам с мечом придут, тот получит пи…

— Хлоп! — раздалось в ответ.

— А эт чо такое? — Артишок растерянно замерла с рукоятью в руке, вглядываясь на серебристую печать. Затем она потрясла ножны, прислушалась. — А-а-а, понятно. Бухлишко для княжича. Что ж, умно, одобряю.

— Только смотри не дёргай за вон ту фиговину, — предупредил я.

— Вот так? — Зина схватилась за чеку. — Ладно, шучу я так. Расслабься. Держи свой презент.

Я забрал меч из рук Зины, заметив, что она вновь надула губы.

— Ладно, у меня дел полно. Сейчас ещё и клиентуры много. Так что можешь идти, — пробурчала Артишок.

— Так мы одни, Зин, — хмыкнул я. — Ну, что ты хотела показать?

— Так тебе же неинтересно, — скривилась Зина.

— Кто тебе сказал?

— Мне пришла партия манорубок, причём таких в Москве ваще хрен найдёшь, — Зина повела меня за локоть к дальнему углу.

Мы остановились напротив округлых металлических ящиков.

— Так, и как там открывается? — Зина присела у одного из ящиков. — А, вот.

Она нашла пульт, клацнула на одну из кнопок. В одном из ящиков раздался щелчок, крышка медленно открылась, сверху появился раструб, затем сбоку вылез цилиндр с решёткой, через которую по идее должен выходить фарш.

— Бесшумный режим, подсветка, автономный генератор на кристаллах, офигенная заточка по тульской технологии… Любая хозяйка с руками оторвёт, — довольно сообщила Зинаида. — Я одну такую забрала домой.

— И в какую цену? — улыбнулся я.

— Решила продавать по шестьсот, — хмыкнула Артишок, любовно поглаживая блестящий хромированный корпус манорубки.

Долго я не раздумывал. Настюха обрадуется, я уверен, а у нас начнут появляться котлетки на второе из домашнего фарша.

— Вот, держи, — протянул я шесть новеньких сотенных купюр.

— Эт чо ты мне деньги суёшь? Накой? — лицо Зины вытянулось от удивления. — Ты хочешь купить, что ли?

— Ты так рассказала, что у меня не было выбора, — рассмеялся я.

— Да ты ж мой хороший, — расплылась в улыбке Зинаида. — Подожди, я тебе её упакую по красоте.

Прикупив манорубку, я перекинулся ещё парой слов с Артишок, а затем подхватил увесистую разноцветную коробку и вышел из магазина.

Центральное управление Гильдии лекарей, совещательный зал, в это же время

Впереди на газоне раскинулась огромная трёхэтажная беседка с механическим лифтом, балконами и открытой площадкой наверху.

Настюха только и делала, что охала от восхищения, Захарыч как всегда ворчал о том, что буржуям некуда деньги девать. Ну а Пуля лишь радостно потирал руки в ожидании вкусных блюд. Казалось, что его нисколько не тронуло это чудное сооружение.

По мере того как я приближался к строению, стало понятно, что на первых двух этажа зона отдыха со столиками и удобными креслами, которые уже заняли пожилые аристократы. Ну а на верхнем ярусе — площадка с фуршетом, открытым пятачком для танцев и по периметру балконы со столиками. Очень неплохое решение насчёт балконов, как по мне. Там могут устроиться аристо, которые желают отдохнуть в ресторанном стиле.

Рядом с основным было возведено ещё одно сооружение раз в пять меньше по площади. Причём и здесь было три яруса. На первых я заметил суетившуюся обслугу Долгопрудных, а на верхнем — с десяток удобных стульев. Небольшой лифт прямо сейчас поднимал мужчин и женщин с музыкальными инструментами, на верхний ярус.

Что же насчёт охраны, Долгопрудные решили перестраховаться. Непонятно, что этому поспособствовало — нападение тварей либо недавнее странное сияние в воздухе — но факт налицо. Вокруг беседок я заметил мелькающих людей в серо-зелёной форме. К тому же две группы бродили вокруг беседок. Одна из таких групп подошла к нам. Один из охранников держал в руке датчик, а на поясе остальных я заметил боевые артефакты вроде разрядников.

— Предъявите, пожалуйста, документы, — вежливо попросил нас бритый налысо охранник. — У вас есть приглашение? И кстати, у нас с холодным оружием нельзя, — покосился он на мой подарок.

— Воу, что это начинается⁈ — услышал я в стороне знакомый голос. К нам подошёл радостный княжич. — Лёня, я ж предупреждал — придёт барон Логинов со своими друзьями. Ты задницей, что ли слушал?

— Юрий Дмитриевич, надо было проверить документы, — заметил смутившийся охранник. — Тем более у него меч.

— А он что, по-твоему, террорист? — раздражённо произнёс княжич. — Уйди с глаз долой! Не позорь меня!

Охрана удалилась, а Долгопрудный оглядел нас весёлым взглядом.

— Ну как вам беседка? Хороша, правда ведь? — произнёс он.

— Прекрасное строение, — улыбнулась Настя.

— И креативное, — добавил я.

— Ага, очень креативное… и прекрасное, — эхом откликнулся Захарыч, пряча ехидную улыбку. — И дорогое.

— И я так тоже думаю. Но всё для вас, мои дорогие. Всё для вас, — хохотнул княжич. — Так пойдёмте же побыстрей! Нас ждёт много веселья. Настюша, ручку.

Долгопрудный галантно выставил локоть, и Настя, хихикнув, с радостью присоединилась к его компании. Приходилось ей притворяться, либо она это делала от чистого сердца, я так и не понял.

— А что за меч, Лёша? — именинник покосился на поблёскивающее оружие, которые я держал в руках. — Ты кого-то рубить собрался? Графу Донскому решил отомстить? Ха-ха! Шучу!

— Это не совсем меч, — улыбнулся я, направляясь в сторону беседки. — Решил вот такой подарок тебе сделать от всего нашего коллектива.

— О как… подожди, не раскрывай секрет. Подарки потом, — оскалился именинник. — В пять вечера поздравительная часть, вот тогда и вручишь.

Нет, я понимал, что у княжича раздутое эго. Но чтоб до такой степени! Это надо же было такое придумать! Поздравительная часть, ну да. Не удивлюсь, если Долгопрудный при этом будет сидеть на троне, а ему начнут подносить дары. Что–то такое я представлял после его слов.

Мы зашли в кабину лифта, в которой почти не было стен, кроме той, где находилось несколько клавиш. Княжич нажал на одну из них, и прямо из пола поднялось ограждение в полтора метра. Затем Долгопрудный вдавил большую клавишу «3». Я услышал тихий щелчок. Платформа под нами вздрогнула, и мы начали подниматься.

— Но какая красота. Согласны со мной? — Долгопрудный провёл рукой табличке с клавишами. — Всё это чудо вместе с беседками мой отец прислал из Франции.

— Во французской губернии научились делать лифты? — удивился Захарыч.

— Нет конечно, — засмеялся Долгопрудный. — Там одно лишь дерьмо, мухи и мычащая скотина, как любит говорить мой папенька, когда примет на грудь. Из Пятого рейха оборудование пришло, собирали уже здесь. Просто во Франции их склады находятся.

— И как вы такое чудо присмотрели? — поинтересовалась Настюха.

— Охотно объясню, солнце, — улыбнулся ей княжич. — Мне давно приглянулись эти сборные строения, вот и заказал. Кстати, ни у одного аристократа в Москве такого нет. Ноу-хау.

— Удивительно, ага, — закивал Пуля, посматривая в сторону фуршетных столов. Мы как раз поднялись на третий ярус. Площадка вздрогнула, остановилась, перила опустились, давая нам возможность перейти к площадке, где уже собрались больше двадцати аристократов.

Погрузившись в лёгкий гомон голосов и смешки, хихиканье барышень и громкие голоса их кавалеров я подошёл к большому длинному столу, заставленному разнообразными блюдами. Тут и запечённая утка в белом соусе, и морепродукты, и закуски на шпажках. И как же без чёрной и красной икры, которые как лежали отдельно в небольших чашках, так и покрывали тарталетки с различной начинкой.

— О, вот это омары! — услышал я хохот Зинаиды. Она подошла к столу в компании Эдика, который потянулся к большому блюду с крупными красными панцирями.

— Это омары, Зин, — улыбнулся я ей, кивая, и Артишок охнула, заметив меня. Она сделала реверанс, чуть не запуталась в платье и в последний момент схватилась за локоть барона Хлебникова.

— Омары, крабы… А по мне один хрен, — хихикнула Зина.

— Зинаида, потише, а то у княгини Елисеевой случится инфаркт. Она недалеко от нас. Дама очень тонкой натуры, — предупредил её барон, кивая мне в знак приветствия.

— Ой, да у меня вырвалось, Эдичка. Прости, — расплылась в улыбке Артишок.

В стороне я заметил и графиню Оболенскую. Девушка с утиными губами злобно посматривала в сторону Зины, что-то бормоча своему плечистому кавалеру. Тот лишь кивал и недоумённо посматривал то на Эдика, то на Артишок, которая уже вовсю уплетала лобстера.

— Хватит лопать, ты не один, — прошипел на Пулю Захарыч. Тот уже доедал утиную тушку, перекладывая себе в тарелку два приличных стейка.

— Да Захарыч, тут столько вкусного. Сам не ешь, так другим не мешай, — буркнул здоровяк, но аппетит умерил.

— Доброго дня, барон Логинов, — услышал я сладкий шёпот над ухом. — Как настроение?

— Заметно улучшилось, когда услышал твой голос, — ответил я, обернувшись.

Передо мной стояла Софья в обтягивающем великолепную фигуру белом платье с поблёскивающими значками.

Похожие я видел на постельном белье на одном из рекламных видео-экранов Москвы. Видно, это символ успешности или что-то вроде того. Надо будет подробней узнать, что это.

Державина встала рядом, даже слишком близко. Она потянулась к далеко стоявшему блюду с закусками и прижалась ко мне бедром.

— Я могу тебе подать, — предложил я.

— Да, если не сложно, — слегка покраснела княжна, таинственно улыбаясь.

Я поднял блюдо, когда к нему ещё кто-то потянулся.

— Уважаемый, прошу вас, постойте, — попросил аристократ.

— Конечно, пожалуйста, — я дал возможность забрать несколько закусок, затем встретился взглядом с тем самым краснолицым барончиком, который попался мне на рынке сегодня утром.

— Вы? — он удивлённо вытянул лицо, краснея ещё сильней.

— Да, я, — хмыкнул я в ответ. — Решил зайти в гости к другу и поздравить.

— Вот как, значит, — запыхтел барончик. — Хотя мне до этого какое дело?

Он отвернулся и Софья зашептала на ухо:

— Ты уже успел поссориться с бароном Козловским?

— Да случайно на рынке встретились, — ухмыльнулся я в ответ. — Он до ужаса бесцеремонный.

— Точное сравнение, — подтвердила княжна. — Мнит себя важной особой, хотя прячется за именем родителей.

— А они кто у него?

— Промышленники. Изобрели быстро-плиту и сейчас штампуют их, отправляя даже за границу, — объяснила Софья.

Точно. В Сети же мелькала фамилия Козловских. В целом, конечно, информация полезная. Об аристократических родах нужно побольше знать, чтобы налаживать коммуникацию. Никогда не знаешь, кто из них станет потенциальным клиентом клиники.

Чуть позже, после серии тостов, я заметил и Небулу. Она, как всегда в обществе Эзопова, который ей чуть ли не в пупок дышал, устроилась в дальнем конце стола и изредка бросала в мою сторону любопытные взгляды. Ну а коротышка бегал вокруг неё то с закусками, то с лобстерами, заискивающе заглядывая в лицо. Надо признать, Виктория-Небула умела играть на чувствах и активно пользовалась тем, что этот чиновник в неё по уши влюблён.

Чуть позже начались танцы, и мы с Софьей вышли в числе первых на площадку. Со стороны оркестра доносилась медленная музыка, и я взял за талию княжну, а затем повёл её в подобии вальса.

Танцор из меня ещё тот, поэтому на третьем шаге я наступил на ногу Державиной. Софья прыснула со смеху, положив мне голову на плечо.

— Вы спешите, сударь, — услышал я её шёпот. — Нежнее, и надо очень плавно вести за собой партнёршу. Старайтесь повторять за мной и не теряйте темп.

Со второго раза у меня начало получаться. Рядом с ухом ласково шептала на ухо Софья.

— Раз-два-три, раз-два-три, — слышал я, представляя нечто совсем иное, нежели танцы. Хотя, мои фантазии тоже можно назвать танцами, но гораздо более интиересными.

После двух танцев, похожих друг на друга по ритму, мы вернулись к столу. Пуля доедал очередное блюдо, Захарыч в стороне беседовал с каким-то старичком-аристократом, вооружившись стаканом, в котором плескался янтарный напиток. Зина с Эдиком, радостно смеясь, отплясывали под более быструю мелодию. И надо сказать, что Артишок меня удивила — она двигалась очень неплохо.

— Быстро ты схватываешь, Алексей, — услышал я рядом голос Софьи. — Мне очень приятно танцевать с тобой. Может, покинем пока эту шумную компанию? Я хотела бы прогуляться.

— Конечно… — начал говорить я, но тут на моё плечо упала рука Долгопрудного.

— Лёша, пойдём, там спор разгорелся, — поддатым голосом сообщил именинник. — Тебя там как раз не хватает!

— А я там зачем? Не люблю споры, — хмыкнул я.

— Так о тебе ж разговор! — воскликнул Долгопрудный.

— Лёш, а ты становишься знаменитостью, — заметила Софья.

— Пойдём-пойдём, — похлопал меня по плечу именинник. — Донской с Козловским там уже на крик перешли.

— Донской, хм… — удивлённо произнёс я. — Тот, кто меня мясником обзывал?

— Да, теперь он тебя защищает, — хохотнул Долгопрудный. — Что ты на меня так смотришь? Я сам охренел! В общем, надо разрулить, а то там и до дуэли недалеко.

— Дуэли? И такое бывает? — удивился я.

— Юрий, ты преувеличиваешь, — рассмеялась Софья. — Расскажи, в чём суть спора?

— Они спорят, кто Лёшка, лекарь или самозванец, — скривился Долгопрудный, показывая вниз. Рядом с беседкой действительно сцепились краснолицый барончик и граф Донской, который на полголовы был выше своего оппонента.

— Я с тобой, — схватила меня за руку Софья, заблестев взглядом и улыбаясь.

— Что ж, пойдём, — вздохнул я. — Не дадим дуэли состояться.

Мы спустились к толпе аристократов, обступивших кричавших друг на друга Донского и Козловского.

— Ещё слово, Роман, и я буду вынужден применить силу! — рычал граф Донской, нависая над взъерошенным барончиком, покрасневшим словно переваренный рак. — Вы меня знаете!

— Ваши слова! Это были ваши слова! — резко отвечал ему Козловский. — Мясник. Недолекарь. Вы это кричали на всю округу.

— Я готов извиниться за свои слова! — оглядел толпу Донской. — Прямо сейчас, — затем он вновь перевёл враждебный взгляд на барона. — А вот вы не имеете права говорить о том, кого не знаете.

— Да не только я это говорю! Все знают. Да, друзья? — усмехнулся Козловский. — Купил Логинов себе титул, и подумал, что имеет право лечить любого из нас, да⁈

— Послушайте, я титул не покупал, — прошёл я сквозь расступающуюся толпу. — И о вас ничего дурного не говорил.

— Так это не мои слова, — скривился Козловский, поворачиваясь ко мне. — Многие это утверждают.

— И вы верите слухам? — удивился я. — Вы же аристократ, и не должны опускаться до такой низости.

— Да, как базарная баба, — ощерился Донской, поглядывая на барона с нескрываемой злобой. — Визжите направо и налево, будто вам одно место прищемили.

— Всё! Я не могу больше выносить эти слова! — воскликнул Козловский, доставая перчатку.

Я понимал, что будет дальше. Он кинет её в лицо Донскому, тот примет приглашение на дуэль. Неважно, что это за стычка будет, но кто-то явно пострадает. И следовало прекратить это как можно скорее.

— Я могу доказать, что я лекарь, — улыбнулся я. — Надеюсь, что после этого конфликт будет исчерпан?

— Лёша, не нужно, — пыталась задержать меня Софья.

— Другого варианта нет, — подмигнул я.

Козловский замер в нерешительности, недоверчиво посмотрел на меня, но моментально остыл, даже позволил себе улыбнуться. Хотя так обычно улыбаются хищные гиены.

— И как докажете, что вы лекарь, барон Логинов? — усмехнулся барончик.

— Подойдите ближе, — подозвал я его, уже зная диагноз. Ведь пока он раздумывал, я успел проверить состояние его организма диагностическим щупом и сразу же понял, какой это великолепный шанс поставить его на место.

Барон Козловский вздохнул, хмыкнул и сделал пару шагов навстречу, затем остановился.

— Ну и что? Будете фокусы показывать? Будто я не знаю, как недолекари вешают лапшу на уши, — оскалился барончик.

— Нет, я всего лишь сообщу ваш диагноз. Вы даёте согласие?

— Ну давайте, попробуйте, недолекарь, — хохотнул Козловский.

Я демонстративно протянул руку, ладонью вперёд, затем закрыл глаза, вспоминая передачи об экстрасенсах.

— У вас хронический геморрой, — начал я довольно громко и услышал первые смешки в толпе.

— Хватит, я понял, — тихо пробормотал Козловский, заливаясь краской.

— Мало того, у вас недавно произошло выпадение геморроидальных узлов, — продолжал я.

— Замолчите, — зашипел на меня барончик.

— Те свечи, что вам прописали, наоборот обостряют заболевание. Так что советую обратиться в мою клинику «Возрождение», пока ещё не поздно. Иначе вы скоро даже сидеть не сможете…

В толпе кто-то не выдержал и расхохотался, затем подхватили и остальные.

— Это всё неправда! Всё ложь, вы же слышите! Я абсолютно здоров! — воскликнул Козловский и выскочил через толпу, в сторону беседки.

— Это было очень показательно, — засмеялась Державина. — Барон надолго запомнит.

— И даже может обратиться в «Возрождение». Как по мне — хорошая реклама никогда не помешает, — подмигнул я ей.

— Верно, — рассмеялась княжна.

— Итак, друзья! Все на площадку! Церемония поздравлений! — захлопал в ладоши довольный именинник. Конфликт разрешился, и княжич выставил большой палец, подтверждая, что справился я на отлично.

— Алексей, я давно хотел сказать, — услышал я рядом голос Донского. Молодой граф был смущён, пытался подобрать слова. — Но я ведь вам обязан, вы спасли мне жизнь.

— Всё нормально, я на вас не в обиде, что бы вы там не говорили раньше, — дружелюбно улыбнулся я в его сторону. — Что было, то прошло. Я уже и забыл.

— Спасибо за ваше терпение, барон, — кивнул мне Донской, и его кто-то дёрнул в сторону.

— Иди сюда, охламон, — прошипела его мамаша, та самая пассия, которая ещё недавно звала меня львёнком. Она бросила в мою сторону взгляд и сморщилась от злобы.

— Что это на неё нашло? — охнула Софья, провожая Донских ошарашенным взглядом. — Ущипните меня кто-нибудь, ха-ха. Впервые вижу графиню в таком настроении.

— Не обращай внимания. Вон, пойдём поздравлять именинника, — указал я в сторону третьего яруса беседки, на котором устанавливали стул, до боли похожий на трон. Всё же я почти оказался прав. Долгопрудный и правда решил побыть немного царём.

Далее началась унылая церемония вручения подарков. На фоне торжественно играл оркестр, а каждый поздравляющий поднимал бокал в честь именинника, говорил тост и вручал подарок, который княжич тут же распаковывал.

Когда очередь дошла до нашей компании, я вручил меч Долгопрудному, и тот долго в удивлении крутил его в руках. Затем прочёл надпись и рассмеялся.

— Какой удивительный подарок! Ого! — убрал он рукоять-крышку, затем дёрнул за чеку, отбрасывая в сторону пломбу, и глотнул из ножен. — Чудесно! Браво, Алексей! Браво всем вам!

Что ж, значит, подарок удался, ведь княжич довольно искренне порадовался. Неспроста я выцарапал этот презент из лап Козловского.

После поздравительной части оккупация столов продолжилась, а беседы стали оживлённее и веселее.

Ну а затем мы уединились с Софьей в саду, подальше от шумной толпы, пообщались немного, и княжна огляделась, затем прильнула ко мне и впилась в меня бархатными губами.

Мы целовались до тех пор, пока её не позвали родители.

Вечер удался. Мы возвращались затемно в поместье, довольные и сытые. Настя, которой шампанское ударило в голову, щебетала о том, что на следующей неделе она отплывает вместе с княжичем на Волгу. Пуля хвалил блюда, а особенно утку и омары. Ну а Захарыч сообщал, что познакомился с одним стариком, который оказался графом, и они довольно увлекательно побеседовали на темы геополитики и экономики. Впервые я видел старика под впечатлением после светского вечера.

— Короче, сосиски переносятся на завтра, — хихикнула напоследок Настя, когда мы добрались до гостевого дома. — Я что-то сегодня не в ресурсе.

— Анастасия, ночь на дворе, — проворчал Захарыч. — Опомнись.

— А, точно, пф-ф-ф-ф, — засмеялась Настюха. — Что-то я совсем…

— Иди спать, — хохотнул Пуля.

Я пожелал всем доброй ночи, затем направился в сторону фамильного дома.

Небула за вечер так и не подошла ко мне. Была какой-то напряжённой и сама не своя. Да ещё и Эзопов её постоянно отвлекал, то вытаскивая на танцплощадку, то дёргая в сторону сада.

Ну и ладно. Если что произойдёт, Карыч расскажет. Они-то общаются.

— Не подскажет тебе Карыч, — услышал я пернатого над ухом, он материализовался на правом плече. — Потому что Карыч и сам ни фига не понял, что с нашей змейкой сегодня.

— И ничего не говорит?

— Вообще молчок.

— Ладно, может её просто достал Эзопов, — предположил я.

— Возможно. Даже меня этот толстячок вывел из себя. Как банный лист прилип к ней, — хихикнул Карыч. — Понятно ведь, что ему нужно.

— Но он этого не получит, — улыбнулся я. Хотя кто его знает, может, Небуле будет любопытно узнать, что испытывает женщина во время близости.

Я добрался до душа и постоял под струями, смывая усталость от вечера. Затем нейтрализовал напоследок спирт в крови, чтоб наутро не болела голова. Добравшись до комода, я достал из кармана Змея Горыныча, поставил его как всегда возле механического стража и, потушив свет, улёгся на диван.

Телефон просигналил сообщением от Софьи.

«Спокойной ночи, Лёша. Спасибо за вечер» — и смайлик с поцелуем.

«И тебе спасибо. Сладких снов, красавица» — отправил я ответ.

Затем отложил смартфон, закрыл глаза…

— Слава Империи! — загремел страж, и передо мной взметнулся сияющий меч.

— Агр-р-р-р! — заревел Змей Горыныч, взлетая к потолку.

Я вскочил с дивана, но затем упал на пол. Перед глазами вспыхнуло, а голову пронзила сильная боль, будто спицу в неё воткнули.

Недалеко от дома Небулы, минутой ранее

— Солнце моё, ну поехали, — умоляюще взглянул на неё Эзопов. — Ты даже не представляешь, как уютно на моей даче.

Его рука приобняла Небулу, и она тут же отодвинулась, открывая дверь автомобиля.

— Да постой же, Вика. В чём дело? — уставился на неё граф. — Я тебя чем-то оскорбил?

— Нет… Я не знаю, в чём дело, — тихо ответила Небула, а в голове закрутилось множество мыслей.

Она ведь может и согласиться. Но зачем ей это надо? Он ей неинтересен как самец. Тогда почему она ещё сомневается? Можно ведь отдохнуть, расслабиться, а потом поехать домой. Но этот лысый коротышка ей не нравится. Тогда в чём дело?

— Кажется, мы спешим, — тихо произнесла она, и Эзопов сжал губы, видно, сдерживался от резких слов.

Небула вышла из автомобиля, попыталась закрыть дверь.

— Подожди, дай мне сказать, — схватил её за руку граф, причём довольно цепко.

Не будет же она проявлять грубость? Зачем обострять? Она решила выслушать чиновника, который всё ещё терпеливо добивался её.

— Слушаю, — холодно произнесла Небула, выразительно взглянув на растерянного графа. — Ну же, я слушаю тебя.

Эзопов прокашлялся, собрался, посмотрел на неё влюблённым взглядом.

— Всё так сложно у нас складывается, — забормотал наконец-то он. — Я и не думал, что ты такая неприступная. Просто знай… что я…

Слова графа будто приглушили. В ушах Небулы раздался гул, а затем последовал сильнейший удар. Ноги подкосились. Она упала на асфальт, теряя сознание.

— Вика! Слышишь меня⁈ Что с тобой⁈ — пощёчина привела её в чувство. Второго удара не последовало, Небула перехватила руку Эзопова.

Затем она открыла глаза. В голове шумело, ушибленный бок саднило от боли.

— Вам нужна помощь, — охнул граф, хватаясь за смартфон. — Я вызову лекаря.

— Нет, всё хорошо, — Небула поднялась при помощи графа, огляделась. — Мне уже лучше.

— Но вы же только что упали в обморок! — воскликнул Эзопов. Он и правда очень переживал за неё. Так, что места себе не находил. — Это ненормально!

— Просто меньше надо пить, — неловко улыбнулась Небула. — Всё хорошо. Мне просто нужно выспаться.

— Да, ты прилично налегала на виски, — ответил чиновник. — Так что я удивился как ты ещё на ногах стоишь после такого. Может, всё же вызовем лекаря? Ты так упала…

Граф вытащил из кармана платок и неловкими движениями, аккуратно принялся отряхивать её платье с правого бока.

— Всё хорошо, я не ушиблась, — солгала ему Небула. — До встречи, Рома.

Она впервые произнесла имя графа, поэтому на его лице появилась счастливая улыбка. Это его успокоило.

— Хорошо, до встречи, моё солнышко, — он поцеловал её ручку, затем ещё раз. — Береги себя, прошу.

— Конечно, — улыбнулась Небула. — Всё будет хорошо. Не переживай.

Она шагнула в подъезд, поднялась на второй этаж и проводила напряжённым взглядом машину Эзопова, которая медленно отъехала и скрылась за поворотом.

Итак. Что произошло, она примерно поняла. И теперь следует срочно поговорить с Логиновым и Воксарионом. Ситуация с гончими принимает очень серьёзный оборот.

Она вызвала такси и кинулась в квартиру, чтобы переодеться.

— Ты ж моя лапушка! — всплеснула руками старуха, встречая её на пороге. — Кушать будешь?

— Нет, — коротко бросила ей Небула, бросаясь в свою комнату.

— Я такой пирог испекла вкусный, — продолжала причитать хозяйка квартиры из коридора. — С картошкой и грибочками.

— Принеси кусок! — обратилась она к старухе.

Когда она стянула грязное выходное платье и накинула новое, более тёмное и свободное, старушка принесла тарелку, на которой парил свежий кусок пирога.

— Поставь на стол, — приказала Небула и добавила: — Спасибо.

— Ой, не за что, главное, чтобы ты не голодала, внученька. А то вся исхудала, — вновь запричитала старушка, покидая её спальню.

Когда она застегнула на спине застёжку, просигналил смартфон. Вот и такси. Схватив кусок пирога, она по пути откусила его. Ментальный удар истощил её, а пища нужна для восстановления. Негусто с неё энергии, но это всё равно хоть что-то.

Еда оказалась как всегда вкусной. Половину она съела по пути, затем прыгнула с набитым ртом на заднее сиденье такси, пережевывая пирог.

— Куда едем? — оглянулся мужик с кустистой бородой, затем округлил глаза.

— Фуворофская! — выпалил Небула, запихивая в рот остатки пирога и округлила глаза. — Быфтво!

— Это будет стоить дороже, — предупредил таксист, опасливо посматривая на неё через стекло заднего вида.

— Хорофо, — кивнула Небула.

Такси рвануло с места, и Небула обдумывала, что конкретно произошло и с чего начать обсуждение в поместье Логинова.

Боль прошла так же внезапно, как и появилась. Змей Горыныч и страж замерли на комоде как ни в чём не бывало. А я сидел на полу, облокотившись о диван, и обдумывал, что бы это могло быть.

Боль прошла, зрение вернулось ко мне. Я переключил внимание на Карыча. Пернатый носился по комнате, что-то пытаясь сказать. Затем приземлился на пол передо мной.

— Ты знаешь, что это, Лёха⁈ Это же пипец! — воскликнул Карыч, тревожно поблёскивая своими глазками-бусинами.

— А теперь расшифруй. Я уже понял, что это очередной ментальный всплеск. Грох?

— Непохоже на него, в том то и дело, — вздохнул Карыч. — Я теряюсь в догадках. Кстати, Небула сообщила, что скоро будет в поместье. Она догадывается, что произошло.

Предупредив охрану о визите Виктории, я успел ознакомиться с лентой новостей в Сети. Скоростная магистраль Москва-Владивосток заработала в полную силу, в Сицилийской губернии на побережье спасли выброшенного кита, который какого-то хрена заплыл в Средиземное море и умудрился преодолеть магические заслоны. В Екатеринбурге проведён конкурс красоты «Леди Эпатаж». И ни слова о странном магическом явлении. Хоть бы кто новость выкинул на всеобщее обозрение.

А это значит, что, кроме нас троих больше никто не ощутил странный всплеск. А если что и произошло — допустим, с датчиками или с охранной магической системой Империи, о которой ходит столько разговоров — нам всё равно об этом никто не скажет.

Я услышал, как у дома остановилась машина, а через минуту в гостиную, куда мы с Карычем переместились, ворвалась Небула.

— Это просто неслыханно! — возмутилась она, зацокав каблучками сразу же к стене, где был спрятан бар.

— Виски нет, — ухмыльнулся я. — Ты в прошлый раз всё выпила.

— Блин, — Небула как-то погрустнела и остановилась посреди комнаты. — Серьёзно?

— Да шучу я! — засмеялся я, наблюдая кислую мину Вики-Небулы. Хорошо, что вчера Пуля затарился в супермаркете и сегодня с утра выгрузил из багажника в мой барчик запасы спиртного, восстанавливая баланс. Плохо то, что Небула зачастила с визитами и баланс этот постоянно нарушает.

— Не время шутить, — пробурчала Виктория, добираясь до бара. Затем она открыла дверцу, хватая бутылку виски, ловким движением откупорила её, хлопнула пробкой и сделала пару внушительных глотков.

Устроившись на кресле, она посмотрела на меня сверху вниз, ещё раз глотнула из горла́.

— Так и будешь сидеть на полу? — хмыкнула Небула, затем взглянула на Карыча. — А ты что замер? Присоединяйся. Надо многое обсудить.

Мы собрались у камина, затем Небула начала обсуждать с Карычем случившееся, потом спорить.

— Грох не мог этого сделать! Как ты не поймёшь⁈ — уже шипела на пернатого Небула.

— А я и не спорю. Но тогда кто? А? Гончим до трансформации ещё ох как далеко. Да ты и сама всё понимаешь, — прочирикал мой питомец.

— Я долго обдумывала, изучала структуру излучения. Ментальная вспышка необычна. Но если предположить, что гончие нашли способ, как развиваться быстрее, картина становится ясной и понятной, — прискорбно заметила Небула.

— Ты хочешь сказать, что гончие успели пройти первую стадию трансформации? — удивился я.

— Да она бред несёт! — воскликнул Карыч. — Ну как ты себе это представляешь?

— Ты же умный, Кар Карыч, вот и подумай, — оскалилась Виктория.

— Просто Карыч, без всех этих издевательских приставок, — пернатый злобно блеснул в её сторону черными глазками. — И ещё, змеиная твоя печёнка, я уже думал насчёт этого. Единственный вариант — если они спрятались рядом с местом силы.

— Или в самом месте силы, — предположил я.

— Ох-хо-хо! — Небула аж подскочила на кресле, едва не выпуская из рук бутылку виски. — А ведь это вообще идеальный для них выход из положения. Они спрятались, жрут энергию от кристаллов тоннами, а мы не можем достать их. Почему?

— Место силы охраняется, — буркнул Карыч.

— Вот! И тебе браво, птичка-гений! Наконец-то мы добрались до сути! — зааплодировала Небула, вновь глотнув виски.

— Но это же бред, — нервно хихикнул Карыч. — Они бы не прошли через охрану. Шагу бы не ступили на территорию, как их бы размотали пулемётами или разрядами.

— Глубокоуважаемый Карыч, вы недооцениваете Гроха. Если он меня подготовил и дал мне несколько полезных свитков из своей библиотеки, то гончие также от него получили немало, — заметила Виктория-Небула.

— Они могли пройти через астрал к источнику либо сделать подкоп, либо отвлечь охрану и потом прошмыгнуть к месту силы, — начал я накидывать гипотез.

— Вот, выбирай любой вариант, — Небула улыбнулась мне. — Хотя нет… Отвлечь — это вряд ли. Уж я-то знаю, какие там приборы установили. А когда я вырвалась, скорее всего поставили что-то гораздо мощнее. Тут либо подкоп, либо через астрал.

— Они слишком слабы, — возразил Карыч. — Не могут так перемещаться.

— А тебе лишь бы поспорить, да? Ученый грач, — хихикнула Небула, раскрасневшаяся от виски. — Я, наверное, сказала о том, что Грох мог усилить их перед отправкой в этот мир.

— Ты и сама знаешь, что все лишние способности обнуляются во время переноса, — напряжённо произнёс Карыч. — Остаются лишь базовые, полученные от рождения.

— Да что я выкручиваюсь⁈ — вспыхнула Небула, вскочив с кресла и добираясь до стола, на котором стояли графин с водой и три стакана. Схватив один из стаканов, она плеснула янтарного напитка и вернулась в кресло. — Базовые… лишние… Какая разница. Ну значит Грох изменил их на генетическом уровне. Он такое может.

— Это его ослабит. Он не будет делиться с ними своей силой, — вновь возразил Карыч.

— Как мне говорил дед из моего родного мира: критикуешь — предлагай, — улыбнулся я.

— Ясен пень. Просто одна упёртая змея не даёт мне сосредоточиться, — Карыч пролетел над головой Небулы, которая показала ему язык, и сел на подлокотник моего кресла. — Так, если подытожить нашу дискуссию и взять в расчёт, что этот удар от гончих… то они действительно добрались до источника и успешно трансформировались до хищных гончих. Разумеется, Грох не идиот, и делиться своей силой не будет.

— Ладно, не изменил, но ты ведь был у него вхож в библиотеку, — произнесла Небула. — Вот и скажи, мог ли он взять оттуда знания, которые помогли им сейчас.

— Ща, дайте мне пару минут, — тихо произнёс Карыч и замер.

— Может, плеснуть? — Небула показала мне стакан с виски.

— Да пей уже, — махнул я, чувствуя, как пернатый погружается в мыслительный процесс. Интересно, я даже выхватывал его мысли, хотя они были обрывочны, и поэтому смысл их оставался неясен.

— Я думаю, наш пернатый друг завис надолго, — ехидно протянула Виктория-Небула. — На пару часов точно. У тебя вроде там ещё есть бутылка виски. Не возражаешь, если я заберу её с собой?

— Пятьдесят рублей, — сообщил я ей.

— Вот, значит, как? — хмыкнула Небула. — А я ведь недавно тебе жизнь спасла, и тебе жаль для меня немного виски?

— Пошутил я, — улыбнулся я ей в ответ. — Пей на здоровье.

Выражение странное. Никогда не понимал его. Но сейчас, в отношении Небулы, оно было логичным. Она ведь подзаряжается при помощи этого напитка. Можно считать, что улучшает здоровье.

— Так, всё, — Карыч взъерошил перья, словно воробей, купающийся в луже, затем переместился на комод. — Итак, дамы и господа! Вам повезло, что у вашего покорного слуги хорошая память.

— Давай уже без этих вступлений, — поморщилась Небула, наполняя в очередной раз стакан спиртным напитком. — Ближе к делу.

— Лёхе только объясню. Погодь, — произнёс пернатый. — Библиотекой Гроха мы называем множество знаний о различных мирах и навыков магических существ, которые он собрал в одном месте. Разумеется, всё это запаковано в ментальную форму.

— То есть это и библиотека, и, условно, арсенал, — подытожил я.

— Можно и так сказать, да. Навыки мы тоже по инерции зовём знаниями, — кивнул Карыч. — Так вот, парочка знаний точно могли помочь гончим. Но они одноразовые.

— А я что тебе говорила? — Небула сразу же напряглась. — И ты знаешь, какие?

— Абсолютная невидимость в течение минуты, — сообщил пернатый. — И камуфляж. И если первым знанием Грох поделиться не мог, то камуфляжем вполне.

— Вот тебе и ответ, — Небула расплылась в довольной улыбке, хотя взгляд её был холодный.

— Да, признаю, — печально сообщил нам Карыч. — Скорее всего и правда гончие трансформировались.

— А раз так, они могут напасть ещё раз, — заметил Небула. — Нам нужна защита. И, кажется, я знаю, как нас обезопасить, — она многозначительно взглянула в мою сторону.

— Что? — удивился я.

— Да ничего, Лёша. Мне нужен доступ к твоим способностям, — широко и хищно улыбнулась Виктория. — Я могу воздействовать на твоё «Астральное чутьё», подстроить под защиту от гончих. А потом ты передашь этот навык и нам.

— Нет! — зазвенел голос Карыча. — Это небезопасно! Ты убьёшь моего хозяина.

— Да что ты кипишуешь? Я что, дура, по-твоему? — иронично улыбнулась Небула. — Помню прекрасно про договор.

— Тронешь его магический навык — это нарушит ядро, и он погибнет, — заметил пернатый.

— Но эта способность не магическая. Верно? — подмигнула мне Небула.

— В смысле немагическая⁈ Он лекарь! — заверещал пернатый, а затем затих.

— Нет, Карыч, она права. Это немагическая способность, — сообщил я ему.

— Вот именно, — хмыкнула Небула.

— Ну да, я и забыл про Систему, о которой ты говорил, — вздохнул Карыч. — Ну хорошо. И когда ты собираешься это сделать?

— Сейчас, — тихо произнесла Небула, и вскочила на ноги за пару секунд оказываясь напротив меня. — Доверься мне и постарайся расслабиться.

Она прислонилась ко мне упругой грудью, и выпустила внутрь меня небольшой магический сгусток. Меня резко замутило.

— Я сказала — не шевелись, — прошипела Небула.

Я вдруг понял, что моё сознание будто расслаивается.

/ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ!

Зафиксировано вторжение извне!

ВНИМАНИЕ!

Воздействие на одну из способностей!

Необходимо предпринять срочные меры по предотвращению вторжения!

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ!../

Я абстрагировался от сообщений Системы, замелькавших в сознании. Внезапно всё исчезло.

— Ну вот, а ты боялся, — прошипела Небула на ухо, отходя от меня на пару метров.

— Ты как, Лёха? — опустился на моё плечо Карыч. — Всё хорошо?

— Да, в порядке, — ответил я.

«Этот старпёр держит такую коробку в кармане пиджака. Не помню что это», — туманно сообщил Карыч. — «А, вроде вспомнил. Диктофоном называется».

«А ты знаешь, как выглядят диктофоны?» — хмыкнул я.

«Ты изучал что-то в своей коробке для связи, вот я и заметил там точно такой же», — признался пернатый. — «Да, это точно он».

Я вгляделся в корчащегося старика. Зачем ему диктофон?

Впрочем, пока проверю его состояние, а то, глядишь, и правда у него язва или ещё какая-нибудь дрянь, вроде острого гастрита.

Но диагностический щуп ничего не показал. Единственное, что я заметил, как и в прошлый раз, учащённо билось сердце. Чуть сильнее нормального. Но и это было понятно. Старик переживал, чтобы его не раскрыли. По крови гуляла солидная доза адреналина.

«Блин, а ещё пуговица на его пиджаке», — охнул Карыч. — «Ты только вглядись. Это не совсем пуговица. Скрытая камера, едрить её за ногу».

Ну да, пернатый был прав. Вторая сверху пуговица пиджака была темнее остальных и странно поблёскивала. Ах ты, хитрец! Решил снять фильм про плохого лекаря, значит?

Старичок между тем решил обострить ситуацию. Он демонстративно загнулся от боли.

— Нет, вы не лекарь! Я ведь сейчас умру. Как вы так можете поступать с пациентами? Коновалы! — выдавливал он, продолжая корчиться в неземных муках.

— Постойте, мне же нужно вас осмотреть, вы же сами предложили, — вежливо произнёс я, при этом постарался скрыть улыбку. Палиться ни в коем случае было нельзя. — Снимайте пиджак.

— Нет, постойте, в прошлый раз я не снимал одежду, — возразил старичок, внезапно переставая морщиться. — Я отказываюсь. Лечите так. Хотя вы не можете меня вылечить. Верно? Обманываете людей…

Ну раз он в образе, и я решил сыграть одну роль. Округлил глаза, затем охнул, испуганно посматривая на старика.

— Анастасия, несите скальпель. Срочно! — крикнул я ассистентке.

— Лёша? — удивилась Настюха, которая ещё не поняла, в чём дело. Она побледнела, поднялась из-за стола. — Что случилось?

— Быстрее! И остальные инструменты неси. Бегом! — зарычал я, и Настя кинулась к ближайшему шкафчику.

— Что случилось⁈ Что вы нашли⁈ — вытаращился на меня старик, забывая на время и о камере, и о диктофоне.

— У вас внутри полно гельминтов! Они прямо сейчас поедают стенки вашего желудка! — воскликнул я, и старичок побледнел, прислушиваясь к своим ощущениям. — Надо срочно спасать вас. Вы ведь когда-то были рядом с аномалией, верно?

Я навскидку предположил. Раз аномалии появляются в этом мире, значит, он за всю свою долгую жизнь видел хотя бы одну. И моя догадка сработала.

— Я далеко стоял. В прошлом году. Но это ведь невозможно. Как эти… гельминты туда попали⁈ — воскликнул старик.

— Воздушно-капельным путём. Нельзя было дышать тем воздухом, — объяснил я. — Настя, ты что возишься? Скоро пациент умрёт, прямо в приёмной. У него адские боли, а раз так, значит это вирус красного глиста.

— Да не болит у меня желудок, — удивился старик. — Всё нормально. Не надо меня резать.

Настя между тем уже принесла ванночку с инструментами.

— Всё собрала, и вот ещё, — положила она рядом пачку с впитывающими салфетками.

— Так что, не надо резать? — удивился я, вытаскивая из футляра скальпель, блеснувший под искусственным освещением приёмной. — Точно ничего не болит?

— Всё прошло, док, — закивал старик, хмурясь. — Всё хорошо, — затем понял, что я его разыгрываю, и вспомнил о диктофоне и камере, — Вы опять неправильно поставили диагноз. И та ваша таблетка от тахикардии мне не помогла. Она была фикцией.

— Олег, зайди в приёмную, — бросил я в телефон, затем обратился к растерянной Насте: — Анастасия, снимай на камеру нашего пациента.

— Зачем? — нервно моргнула Настюха. — Лёш, всё в порядке?

— В порядке. Снимай, говорю, потом поймёшь, — улыбнулся я, затем обратился к старику. — А вы снимите пиджак, пожалуйста.

— Я же сказал, что не собираюсь снимать одежду, — пробурчал старик, который уже понял, что его раскрыли, но пока продолжал играть свою роль. — Коновалы. Вы ни черта не смыслите. Только людей калечите, черти!

— Вызывал, Алексей? — на пороге появился Пуля, пока не понимая, что от него хотят.

— Я снимаю, — пробормотала Настя, наводя камеру на старичка.

— Итак, у нас в клинике появился фантазёр, который обзывает меня нехорошими словами, — начал я. — Как вас зовут? Представьтесь.

— Арсений Палыч меня зовут, — выдавил старик, и его морщинистое лицо покраснело от раздражения. — Вы бездари, просто бестолковые бездари. Вы… вы людей калечите!

— Приведите хотя бы одного искалеченного нами, и тогда я извинюсь, — улыбнулся я.

— И за что извинитесь? — напрягся старичок.

— За то, что будет происходить через пару секунд, — я широко и приветливо улыбнулся. — Олег, подержи нашего глубокоуважаемого больного. Просто за плечи.

— Угу, — мрачно ответил Пуля, зафиксировав начавшего собираться на выход старика.

— Вы не имеете права. Я ещё одну жалобу накатаю! — восклицал старик, пытаясь освободиться от нажима Пули.

— Да хоть десять, — произнёс я, расстёгивая пиджак псевдо-пациента. — Так, а теперь посмотрим. О, диктофон!

Я достал из-за пояса старика записывающий прибор, затем повернул к телефону, который держала в руках Настя, край пиджака.

— А вот эта пуговица — на самом деле скрытая камера, — продолжил я и взглянул на старичка. — Вы знаете, что вас ждёт административный штраф в тысячу рублей? Есть такая статья — нарушение лекарской тайны. А ещё клевета, формирование ложной информации, оскорбление должностного лица. Тут тянет на все три тысячи штрафа.

— Я всё сотру, — промямлил старик.

— И кто вас на это надоумил? — поинтересовался я.

— Я сам решил вывести вас на чистую воду, — проскрипел старик. — Та таблетка оказалась совсем не таблеткой. Вы просто поиздевались надо мной.

— Так и ваша тахикардия оказалась совсем не тахикардией, — хмыкнул я. — Здесь мы с вами квиты. Всего лишь небольшое отклонение от обычного сердечного ритма, слегка учащённый пульс. Но всё в пределах нормы. В силу вашего возраста это вполне хорошие показатели. Но вы же не стали бы меня слушать. И, как и сейчас, в прошлый раз вы также оскорбили меня и моих коллег.

— Потому что вы не так лечите. Ставите неправильные диагнозы. И много кто на вас жалуется, — процедил старик. — Даже со скотом работают лучше. Плевать вам на людей!

— На нас жалуются? На нашу клинику? На меня? — уставился я на него, и старик под моим пристальным взглядом отвернулся, фыркнув. — Именно нам плевать на людей?

— Не конкретно вам. А все вам. Да-да! Всем лекарям! — завёлся псевдобольной. — Только деньги у вас на уме!

— Так, понятно. Я рекомендую вам пропить курс успокоительного, и подумать над вашими словами, — спокойным тоном продолжил я. — Уверен, что вы это делали не со зла. Возможно, кому-то из ваших близких поставили неправильный диагноз, вот вы и обозлились.

— Возможно, — передразнил меня старик. — Ничего вы не знаете, бездари чёртовы! Чтобы вас так лечили!

Похоже, я попал прямо в точку. Старик буквально взорвался, но тут же снова затих и дёрнул плечами.

— А ну пусти, ты, дубина стоеросовая, — буркнул он, и Пуля убрал руки, отходя в сторону.

Старик вскочил и быстрым очень энергичной походкой, которой позавидовал бы любой в его возрасте, зашагал до двери.

— Ч-чёрт, — выплюнул старик, когда у него из-под пиджака выпал диктофон. Прибор с громким треском упал на плитку, откатываясь к двери.

Старичок сиганул за ним со скоростью гепарда. Да он в такой форме, что даже Захарычу такая не снилась.

— Берегите аппаратуру, уважаемый! — бросил я ему вслед.

— Угу, лучше себя береги… — фыркнул дед.

— Если увижу новости про себя и нашу клинику в Сети, моя запись пойдёт следом, как опровержение, — предупредил я его.

— Да пошёл ты! Пошли вы все! — психанул старик. — Умники, тоже мне!

Он выскочил в коридор, напоследок хлопнув дверью, и Настя вздрогнула от неожиданности.

— Снято, — тихо хихикнула она, убирая телефон в карман. Затем рассмеялась. Сначала тихо, затем громче. Когда в приёмную зашёл мрачный Захарыч, Настюха гоготала во весь голос.

Пуля её поддержал, отчего даже у меня уши заложило.

— Вы чего вытворяете⁈ — воскликнул Захарыч, округляя глаза как филин. — Совсем офонарели⁈ Пациент вышел от вас злой как чёрт, а они смеются. Тут плакать надо!

— Да подожди, Захарыч, сейчас расскажем, — сквозь смех выдавил я.

— Ой не могу! Ах-ха-ха! Вирус красного глиста-а-а, ха-ха! — верещала Настя.

— Прекратить! — прохрипел Захарыч, затем закашлялся. Настя затихла, убирая с лица слёзы при помощи впитывающей салфетки.

— И ты тоже успокойся. В общем, рассказываю вкратце. Давай, присаживайся на стул, — пригласил я кашляющего старика. — Может водички?

— Нет, рассказывай уже, — выдавил старик.

И я начал с предыстории, напоминая о прошлом посещении старичка, а затем в двух словах рассказал, что произошло сейчас.

Захарыч хрюкнул от смеха и весело взглянул на меня.

— Да, Алексей, молодец. Таких надо учить… Вот же пакостник, хех, решил тут всех подставить, значит, — пожилой лекарь сокрушённо покачал головой. — Но хорошо ты его уделал, не спорю.

— Столько лет прожил дед и всё коту под хвост, — добавил Пуля. — Так ума и не набрался.

— Всё же надо было у него выпытать, кто его послал, — заметил Захарыч.

— И как ты это себе представляешь? — улыбнулся я, кивнув в сторону Пули. — Вон, Олег задержал его, ты бы видел, как он начал кричать.

— Да, громкий старичок попался, — ухмыльнулся Пуля.

— Ну правда, Егор Захарович, — улыбнулась Настя. — Его, что, пытать надо было?

— Ай, ладно, — махнул Захарыч. — Главное, отшили его — и то хорошо… Кстати, там клиенты прибывают, а мы тут прохлаждаемся. Всё, давайте-ка за работу, юмористы. И я пойду, хренову тучу бумажек разбирать.

Захарыч с Пулей вышли, ну а мы с Настюхой перешли к приёму пациентов. Уже тех, кому действительно нужна помощь.

Барон Афросимов был на грани и уже не мог дышать, вываливая опухший язык. А его супруга злобно посматривала на меня.

— Я запрещаю вам резать моего мужа, — вновь прошипела она. — Вы угробите его.

Я лишь ухмыльнулся в ответ, затем дотронулся до руки баронессы, выплёскивая в её организм анестетик. Добро пожаловать в глубокий наркоз, сударыня.

Настя поддержала Афросимову, укладывая ее на соседнюю кушетку у окна.

Такой же наркоз получил и барон. Как только он затих, я поднёс скальпель к мембране Афросимова, расположенной чуть выше кадыка, затем сделал надрез, добираясь до гортани. Кровь потекла по шее пациента, и Настя вовремя подала изогнутую трахеостомическую трубку, убирая следом кровь впитывающими салфетками.

Еле дыша, я просунул трубку в гортань Афросимова. Стоило ей войти внутрь, как барон судорожно вздохнул, дёрнулся, а его лёгкие заходили ходуном. Он мерно засопел, и не прошло и пяти секунд, как его лицо начало приобретать нормальный цвет.

— Вот и славно, — пробормотал я, улыбнувшись. — Настя, поддерживай трубку, мне нужно его диагностировать.

— Ага, давай, — ассистентка аккуратно перехватила кусок пластика, который только что спас жизнь барону.

Я же подкатил хирургическое кресло, устроился в нём и выпустил диагностический щуп, погружая его в грудную клетку Афросимова.

Вот и всё. Я обнаружил причину сразу же. В крови высокая концентрация ингибитора АПФ, другими словами, того самого эналаприла, которым пичкал себя барон.

Следом пришлось заглянуть в интерактивную книгу, и через несколько минут всё для меня сложилось в единую картину.

У Афросимова явно индивидуальная непереносимость эналаприла. Такое бывает нечасто, но всё же в медицине зафиксированы случаи.

С учётом полученной информации я понял, как развивалось воспаление. Барон длительное время принимал эналаприл, который в его случае блокировал распад брадикинина. Что касается последнего — это тканевый гормон, который расширяет сосуды, повышает их проницаемость, снижает артериальное давление. Он же вызывает отёки.

Афросимов принимал таблетки, как их ему выписали. А так как таблетки эти ему не особо помогали, заботливая супруга прикупила ингалятор с тем же эналаприлом.

Вот при помощи спрея барон ещё быстрее накапливал внутри себя брадикинин, превращая его в бомбу замедленного действия. А потом — бац! Резко повысилась проницаемость сосудов и — вот, нате, получите, как говорится — сильнейший отёк, отчего Афросимов чуть не загнулся.

Понятно, что эналаприл существует исключительно в таблетках, ноэто в прошлом мире. Здесь же создали ингаляционную версию, чтобы обеспечить наилучшую биодоступность, используя как раз магические добавки.

Также я понял, что баронесса была права. Её супруг действительно хронический гипертоник, притом наследственный. Это я увидел на уровне генов, которые напрямую влияли на неправильную работу сердца и остальных внутренних органов. Как результат, давление у барона стабильно повышенное, сердце слегка увеличено, как и печень, хотя критических внутренних изменений я не увидел.

С наследственной гипертонией я, увы, совладать не смогу. Слишком высокий уровень для меня. Да и целителям такое не под силу, как мне кажется. Воздействовать на генном уровне — это с ума сойти. Если и есть тот, кто может это делать, он уж точно на уровне Гроха или ему подобных.

Что делать, было понятно. Устранять угрозу, а уж потом прописывать правильные и безопасные для барона лекарства для лечения гипертонии.

И вот опять я поймал себя на мысли, что исправляю ошибки других лекарей. Вот что значит — выписать неправильное лекарство. Были бы это препараты из категории сартанов — барон бы продолжал радоваться жизни.

Пока Настюха держала трубку, я расплёл сеть «Нейтрализатора», окутал Афросимова в мерцающий кокон, а затем из этого самого кокона потянулись к кровеносной системе крохотные нити, расщепляя избыточный брадикинин.

— Фиксирую, — услышал я откуда-то издалека голос Насти. — Отёк спадает очень быстро.

Мельком взглянув на лицо барона, я убедился в словах ассистентки. Отёк исчезает очень быстро. А через полминуты он и вовсе исчез.

— Всё, Насть, вытаскивай, — приказал я, и Настюха убрала трубку, пытаясь впитать салфеткой и кровь, которая выплеснулась следом. — Нет! Не мешай!

— Х-хорошо, я просто… ладно, всё, не лезу, — тихо пробормотала Настя.

Я соткал «Регенеративные лучи» в виде перевёрнутого зонтика как раз по размеру дыры в шее барона и принялся методично восстанавливать ткани миллиметр за миллиметром.

Более получаса я возился. А затем откинулся на спинку кресла, выдохнул. Под сердцем возникла ноющая боль. Я помнил, что регенерация забирает много энергии, и так же я знал, что прокачал её, уменьшая расход. Но всё же откат был. Хотя затем я понял, что произошло. Вдобавок я потратил много энергии на «Нейтрализатор», всё же долго чистил им организм барона.

Пришлось доставать четыре пузырька энергобустера. Один за другим я влил их в себя. Полегчало через пару секунд, и я выдохнул.

— Ну что, Настюха, мы снова победили, — радостно произнёс я, подмигнув ассистентке.

— Ух, я аж растерялась, когда эта дама вдруг кричать начала, — покачала головой Настя.

— Её можно понять — испугалась за мужа. А я не целитель Лисовский, чтобы доверять мне беспрекословно, — произнёс я. — Ладно, пора их будить и объяснять ситуацию.

— Слушай, а ты мастер, — Настя вытерла кровь на шее барона и вгляделась в его кадык. — Вообще ничего не видно. Опять использовал регенерацию?

— А сама как думаешь? — я хитро прищурился.

— Если швов не видно, значит да, — хихикнула Настюха, восторженно взглянув на меня. — Ты просто уникальный лекарь, Лёша. Я горжусь, что работаю вместе с тобой.

— Ты тоже умница, не растерялась, — похвалил я ассистентку, и от моих слов щёки её порозовели. Ей было очень приятно.

— Что будем выписывать? А то он же гипертоник, надо бы замену назначить, — Настя вопросительно взглянула на меня, направляясь к столу.

— Сартаны, что же ещё, — хмыкнул я.

— Что за сартаны? — хихикнула Настюха. — Лёш, ты хочешь капли для носа ему прописать?

Блин, точно! Как же называется комплекс таких препаратов в этом мире? Пришлось вновь разворачивать ментальную книгу, которая тут же перевела рецепт, ориентируясь на новый мир.

— Релабины, я хотел сказать, — кивнул я, раздумывая насчёт аналога. — Форелабин как раз подойдёт. Курс на пару месяцев, затем повторить через полгода.

— Теперь понятно, — кивнула Настя и хихикнула. — Сартаны, ну да…

Я же вытащил избыточный анестетик из организма баронессы, затем привёл в чувство её мужа.

— Володя! Ты как⁈ — бросилась к своему мужу Афросимова, затем посмотрела на меня. — Что вы сделали? Вы усыпили меня?

— Конечно, иначе вы бы помешали спасти своего мужа. Пришлось применять скальпель, — ответил я, не собираясь их обманывать. — Вам супруг задыхался, и его лёгким нужен был приток воздуха.

— Я же вам говорила, — выдавила баронесса. — У него слабое сердце.

— Но сейчас же всё хорошо?

— Да, я чувствую себя отлично, — закивал довольный барон.

— Я сделал надрез вот здесь. Он был очень небольшой, — коснулся я кадыка барона. — Вставил трубку, чтобы вы смогли дышать.

В итоге я рассказал, как проходила операция, а баронесса всё рассматривала шею своего мужа, пытаясь разглядеть свежие швы. Но в итоге успокоилась, ничего не обнаружив.

— Я регенерировал рану, — сообщил я ей для лишнего спокойствия.

— Регенерировали? Вы? — взглянула она на меня, будто я криворукий необразованный докторишка.

— А вы видите здесь другого лекаря? — огляделся я. — Я не вижу.

— Гипертонию вы не вылечили? — Афросимова вцепилась в меня взглядом.

— Это наследственное заболевание. Боюсь, что никто не сможет вам помочь. Но ведь можно контролировать это заболевание. Поэтому я выпишу правильное лекарство, — сообщил я, и баронесса фыркнула в ответ.

— Мы будем продолжать принимать эналаприл, — сообщила она. — Он помогает моему мужу.

— И попадёте ко мне снова, если успеете доехать, — пояснил я, наблюдая, как лицо баронессы бледнеет. — Да, именно так. Если бы вы не забыли ингалятор дома, ваш супруг бы умер по пути. Просто задохнулся бы, так и не доехав до клиники.

— Как вы можете такое говорить? — прошипела баронесса.

— Послушай, Алла, он прав, — попытался остановить её барон. — Я только сейчас понимаю, что мне становилось хуже после ингалятора.

— Ты говорил, что тебе легче, — блеснула на него взглядом баронесса.

— Это поначалу. А последний месяц я чувствовал слабость, — признался барон. — И кашлять начал я именно тогда.

— Вот именно, — подчеркнул я. — То был не хронический бронхит, как вы сказали. Так реагировал организм на избыток эналаприла.

— Вы уверены в этом? — баронесса скривила губы, критично посматривая на меня, будто ожидая подвох.

— Иначе бы не был в клинике ведущим лекарем и ко мне не обращались бы аристократы, — широко и дружелюбно улыбнулся я в ответ.

— Ладно. Говорите вы складно и в целом логично. Спасибо вам, — баронесса всё ещё строго смотрела на меня. Видно была возмущена тем, что я её усыпил.

Она продолжала глазеть на меня с плохо скрытваемой неприязнью, пока её не отвлекла Настя, вручая рецепт.

— А если и это лекарство навредит Володе? — спросила у меня Афросимова, всматриваясь в бланк.

— Нет, оно поможет, — серьезно взглянул я на неё. — Поверьте, я знаю, о чём говорю.

— Хорошо, попробуем, — хмыкнула баронесса, будто делая мне одолжение.

Затем Афросимовы выложили полторы тысячи рублей за диагностику и непростую операцию, а я почувствовал себя некомфортно.

Обдумал своё состояние и понял, что уже вырос из этого ценника. Необходимо брать за свои услуги в два раза больше. Да, именно так. Вот тогда будет справедливо.

Так я и сделаю, когда построю элитную клинику на территории своего поместья и подниму ценник, чтоб быстрее окупились затраты на стройку и оборудование.

Проводили мы с Настей Афросимовых в коридор и вернулись за стол. Настя только сейчас выдохнула.

— До чего же эта тётка душная, — покачала головой ассистентка. — Даже меня под конец начала раздражать.

— Люди разные бывают, — заметил я.

— Ну да, точно! Вспомнила старичка с диктофоном, — прыснула от смеха Настюха. — Кстати, а почему ты рассказал правду?

— Ты о чём?

— Про то, как ты сказал, что применил скальпель, — напомнила Настя. — Сказал бы, что не применял его. Всё равно не было даже намёка на разрез.

— Какой смысл подставлять себя?

— Ну и как ты себя подставишь?

— Ты забыла про следы крови на воротнике барона. — объяснил я ассистентке. — Притом любой толковый лекарь им скажет, что был проведён разрез. А они ведь могут пойти в другую клинику. Ты видела, с каким настроением уходила баронесса? Точно захочет проверить, всё ли я сделал правильно.

— Точно! — воскликнула Настюха. — Теперь поняла.

Небула выплеснула из себя несколько искр, которые, кружась в воздухе, ударили в подсвеченные цели. Ровно в этот момент она накинулась на кристаллы, жадно их выпивая.

— Смотри! Датчики горят! Дымит днище! — слышала она голос мага. Тот доносился будто сквозь приглушённый фильтр.

— Ядрёна мать! — зарычал водитель, и что-то зашипело. Он начал тушить очаги возгорания, используя продолговатый красный цилиндр, который незамысловато называли огнетушителем.

Но она не видела этого, всё её внимание было сосредоточено на одном — как быстрее истощить кристаллы и смыться.

— Да уйди ты, чёрт лохматый! — закричал водитель, да так, будто ему что-то прищемили.

В этот момент Небула истощила уже две трети кристаллов. От мощного притока энергии она впала в подобие эйфории. Главное сейчас не расслабляться, главное — фокус на цели.

— Ну, ты чего замер⁈ — воскликнул водитель.

— Кобра… я её вижу… — выдохнул маг.

— Илья, твою мать! Бей её! Бей эту тварь, ну! — заголосил водитель. — Вон она!

— Да-да… сейчас… — растерянно пробормотал маг.

Небула нехотя оторвалась от кормушки, выпив её почти досуха. Затем моментально отдалилась на пару десятков метров. Достаточно. Иначе её и правда поймают.

Через секунду кристалловоз накрыло куполом полупрозрачной энергии, от которой потянулись во все стороны ментальные ловушки. Но ей-то что с этого? Она уже вне зоны досягаемости.

— Ну-у, как-то так, — оскалилась Виктория, материализовываясь в стороне, и протяжно выдохнула. Затем, поправив воротничок платья, она поцокала каблучками мимо ангара, как ни в чём не бывало.

— Девушка, здесь небезопасно! — подбежал к ней тот самый маг, тараща на неё испуганные глаза. — Здесь заметили астральную тварь. У машины.

— Ох, как же я их боюсь, — Небула замерла, постаралась изобразить на лице сильнейший испуг. — Спасибо что предупредили. Можете меня проводить, а то мне очень страшно?

— Вам куда? — пошёл рядом с ней маг, крутя головой по сторонам как заведённый.

Небула чувствовала, как из него в разные стороны расходятся волны поисковой энергии. Но хрена с два он её обнаружит. Она тщательно замаскировала свою астральную сущность в материальной оболочке.

— Мне в «Лазарь» нужно, — сообщила ему Виктория.

Они прошли полсотни метров. Маг переговорил с кем-то по телефону.

— Так, ну всё, дальше вы сами, — вздохнул он, останавливаясь. — Здесь безопасно, и я бы на вашем месте поспешил. Мы оцепляем периметр.

— Удачи поймать эту… мерзость, — скривилась Небула и ускорила шаг в направлении торгового дома.

Теперь она чувствовала. Гончие были рядом. Заходя за одно из бетонных строений, попавшиеся ей на пути, она обернулась в астральную сущность.

Запищал какой-то датчик на стене, среагировав на неё. Да и хрен с ним. Всё равно рядом никого не было.

Небула кинулась в сторону рощи, за секунду добравшись до деревьев. В небольшом овраге были видны следы крови, несколько обглоданных костей, немного чёрной шерсти. А главное — чувствовалось присутствие гончих, но лишь остаточный след.

Они покинули гнездо. Оно пустовало уже сутки как минимум.

— Ну-ка пёсики… подайте голос, — прошипела Небула, принюхиваясь.

Следы вели в сторону небольшой мелкой речушки и терялись в районе воды. Небула вновь переместилась, заметила следы на другом берегу. Так, они перешли реку. Интересно.

Впереди, за редкой порослью, просматривались крыши домов. Какой-то небольшой дачный посёлок, огороженный бетонной стеной. Ну а рядом с ним, справа… укреплённое место силы с парой вышек и прожекторами.

— Вот вы где, сучьи выродки, — оскалилась Небула.

Гончие в месте силы. Справится ли она с ними в одиночку? Возможно, нет. Разумеется, рядом место силы, она может черпать энергию оттуда. Но ведь и эти щенки имеют доступ к источнику, а значит, они опасны. К тому же не следует забывать и о ловушках, а также о прямоходящих, которые могут быть вооружены чем-то более серьёзным, нежели разрядники.

Поэтому следует сюда вернуться позже и в компании с Воксарионом и Алексеем, предварительно обсудив план действий.

Главное что нужно сделать именно сейчас — ничего не делать. Надо просто не спугнуть их.

На этом всё.

Ещё секунда — и она переместилась за торговый дом.

Гудела тревога, со стороны входа раздавались недовольные крики. Понятно, датчики сработали, и понадобилось эвакуировать всех, кто находился внутри торгового дома.

Вывернув из-за угла здания, Небула заметила подъехавшего Пулю и поспешила в его сторону. Она махнула рукой громиле и прошла мимо двух охранников, которые прочёсывали местность с включёнными датчиками.

Я уже ложился спать, когда Виктория отписалась, что товар доставлен в клинику. Притом сообщила о каком-то сюрпризе.

«Что за сюрприз?» — отправил я сообщение.

«Завтра скажу» — пришёл ответ.

— Хм… Не похоже на Небулу, — задумчиво прощебетал Карыч, материализуясь на своём любимом месте, между Змеем Горынычем и стражем. — Обычно она сразу всё сообщает.

— Придётся дождаться завтрашнего дня, — хмыкнул я.

Что она приготовила нам — непонятно. Нашла информацию о гончих? Поняла, как с ними покончить? Может, Грох проявил себя и отправил ещё кого-то в наш мир?

В общем, к чему бесполезные домыслы? Я решил поспать на сон грядущий представив Софью, потягивающуюся словно кошка, прямо здесь, рядом со мной.

Но затем моя фантазия перешла в глубокий сон, и проснулся я уже утром.

У входа в «Возрождение», в это же время

— И с чего это вы так решили? — ухмыльнулся я.

— Алексей Михайлович. Верно? — вгляделся в меня Ковригин выпученными глазами.

— Да, всё верно, — кивнул я. — Так меня зовут.

Он прекрасно знает и моё имя, и фамилию. Просто издевается, намекая, что я для него мелкая сошка.

— Так вот, Алексей Михайлович, наши приборы зафиксировали у вас опасный вирус, — расплывшись в довольной улыбке, сообщил помощник главы гильдии. — Мы уже всё знаем. У вас ведь карантин. Верно?

Он бросил взгляд на табличку, которую не успела снять Настя.

— Этот гад точно блефует? — тихо пробурчал мне на ухо Захарыч. — С регистраторов прямо сейчас снимают показания. Через пять минут он их получит. И если только…

— Никаких «если», Захарыч, — ухмыльнулся я, поглядывая в сторону замершего впереди Ковригина. — Я не вижу ни одной частицы. Уже провёл диагностику, — затем я заметил недоверие в глазах старика и добавил: — С Дашей исследовали помещения.

— Смотри, Алексей, — вздохнул старик. — А то нас точно закроют.

Ковригин услышал последние слова пожилого лекаря и закивал.

— Не сомневайтесь, закроем, — сообщил он, показывая в сторону таблички. — Вон первое доказательство.

— У нас были учения на случай заражения, — пояснил я. — Ведь обстановка в Империи сами знаете какая.

— Знаю, — хмыкнул Ковригин. — Но здесь опасный штамм вируса Гаусса. Смертельный. И в вашей клинике есть больные. Так ведь?

— Есть, но у них проблемы с кишечником, — холодно ответил я ему. — Я как раз шёл в приёмную, чтобы приступить к лечению, но вы меня отвлекли.

— Вы опять дерзите, Алексей Михайлович? — скорчил недовольную рожицу Ковригин. — Я представитель Гильдии лекарей.

Затем он прошёл по комнатам, задал пару вопросов пациентам, собравшимся в приёмной, и вновь вышел в коридор, причём теперь на его лице улыбки я не заметил. Он был скорее озадачен.

— Вы зря потеете в своей скорлупе, товарищ космонавт, — окинул я жестом его костюм. — У нас безопасно.

— А вот я сейчас узнаю у своих экспертов, что они нашли, — засопел Ковригин, потрясая передо мной указательным пальцем. — И если хоть один тест покажет, что у вас вирус, пеняйте на себя.

Он, неуклюже ступая по мраморным плитам, медленно покинул коридор, ну а вокруг меня собрались коллеги.

— Лёш, они точно ничего не найдут? — пробормотала Настя.

Цвет её лица нормализовался, а дыхание было ровным, да и лёгкая улыбка на её лице говорила о том, что она здорова. Хотя в её взгляде я различил волнение.

— Вообще ничего, — пообещал я.

Затем я заметил Пулю, который сопровождал Ковригина, который был уже без химкостюма.

— Всё, стойте здесь, — тормознул его Пуля у стойки регистратуры, и старший помощник подчинился.

Взгляд его мрачно посматривал в мою сторону.

— Алексей Михайлович, как вы это сделали? — тихо спросил он.

— Что? — непонимающе взглянул я на него.

— Вы знаете, о чём я, — прошипел Ковригин. — Блок датчиков выявил вирусный фон. Мы получили его и выехали на место… Как вы успели избавиться от вируса?

— Я поражаюсь вам, сударь, — вышел вперёд Захарыч. — Значит, вы придумали эту хрень и поверили в неё. Но ведь это ваши проблемы.

— Вы не допускаете, что ваши датчики могут ошибиться? — слегка улыбнулся я. — Где-то в Сети я знакомился со статистикой работы этих приборов. Ведь они врут очень часто.

— А может, это вы лжёте? — Ковригин скривил губы в подобие улыбки.

— А это уже прямые обвинения, — сообщил я.

— Нет-нет, что вы, — произнёс Ковригин. — Всего лишь предположенияы.

— Вы зря разбрасываетесь своими домыслами. Мой совет — соберите их и выходите вместе с ними из «Возрождения», — пока ещё вежливо попросил я Ковригина, который до последнего пытался что-то прочесть на моём лице.

— Не знаю, как у вас это получилось, — задумчиво пробормотал помощник главы гильдии, — но я удивлён. Не прощаемся.

Ковригин как-то печально усмехнулся, а затем покинул коридор.

— Ну ты, Лёха, конечно… Во! — Пуля хохотнул, выставил два больших пальца вверх, а затем отправился вслед за ним.

Вокруг меня собрались коллеги. Девушки смотрели удивлённо, с изрядной долей восхищения, и у каждой в глазах горел вопрос: «Как у него получилось победить вирус?»

Разумеется, Небула играла свою роль, виртуозно подстроившись под эмоции коллектива. Она одна всё понимала.

— Кажется, пора выпить по кружечке кофе, — заметил Захарыч, пристально посматривая на меня. — И кое-кто должен объяснить, как мы выбрались из этой жопы.

— Ой, Олег Захарович, вы опять за старое? — хихикнула Настя, когда мы направились в в сторону обеденной комнаты.

— Анастасия, в этот раз исключительно кофе, — пообещал старик.

— Но как же всё получилось гладко! — воскликнула Дарья. — Насколько я поняла, дезинфектор распылил самую настоящую вакцину.

— Вот только непонятно, откуда Алексей Михайлович взял её, — заметила Виктория, улыбнувшись.

— Да, Алексей, ты не стесняйся, — закивал Захарыч. — Мы должны знать всё.

Настя как раз поставила чайник, затем достала из сумки пирожные, похожие на орешки с варёной сгущёнкой. Только вместо сгущёнки мерцающий шоколадный крем. Опять с урром. И почему я не удивлён?

— Тогда слушайте, — я уселся за столом и оглядел команду. — Помните яд той самой кобры, которая напала на меня однажды?

— Да-да, Лёша забрал яд и спрятал в сейф, — заметила Настюха.

— Почему мне не сказал? — с упрёком взглянул на меня старик.

— А что бы это изменило? — хмыкнул я, и продолжил рассказ. Дальше я поведал уже то, что было на самом деле. Как я смешал яд с катализатором, как Дарья заряжала вакцину в дезинфектор, и как я потом нейтрализовывал яд из крови каждого, кто оказался под влиянием спасительной смеси.

— Алексей, твои познания в фармацевтике удивляют. Откуда ты это взял? Неужели в Академии преподавали это? — Захарыч принял кружку с горячим чаем от Насти, затем вопросительно уставился на меня.

— Да, я многое почерпнул оттуда, — слукавил я, забирая свой чай, подул на него и сделал небольшой глоток.

Буквально в этот момент пришло сообщение от Пули: «Вся делегация свалила к чёртовой матери».

— А теперь хорошенько пораскинь мозгами, — продолжил Захарыч. — Ты хоть понимаешь, что с ходу изобрёл вакцину, которая может спасти до хрена жизней?

— И остановить эпидемию! — ахнула Виктория. — Это же просто восхитительно!

— Виктория, я знаю, что ты очень умная, но я так и сказал, — пробурчал Захарыч, затем вновь перевёл на меня взгляд. — А теперь слушай внимательно. Формула есть, она у тебя. И за ней будут охотиться многие. Надо бы запатентовать ее побыстрее.

Захарыч подтвердил мои недавние догадки и подсказал дельную вещь. Я тут же вспомнил Войничева, ухмыльнулся.

— Кажется, у меня есть тот, кто может помочь, — произнёс я, но старик покачал головой.

— Нет, не поможет, — просипел он. — Ты про своего нотариуса? Даже он будет неделю возиться, а то и больше. За это время всё, что угодно произойти может.

— Да поговорить с этим… Эзоповым, — показала на Викторию Дарья. — Вот, Викуся легко договорится с ним. Включит женское обаяние, и…

— Даша, мы не так с ним близки, чтобы требовать от него что-либо, — демонстративно смутилась Виктория.

— Да это без толку. Ваш Эзопов — не шибко значительная фигура, — вздохнул Захарыч. — Надо подумать, как выпутаться из этой ситуации.

— Подумаем, — улыбнулся я, поднимая кружку чая. — Ну что, за наше спасение!

— За великого и могучего Алексея! — воскликнул Пуля, появляющийся в обеденной. — Не понял, а чего это чаем пахнет?

— У меня кофе, — улыбнулся Захарыч.

— С этим самым? — подмигнул Пуля.

— Без этого.

— Тогда я чай, — вздохнул здоровяк. — Сами пейте без этого самого.

— За Алексея! Грозу всех вирусов и гильдейского гнуса! — воскликнула Дарья.

— Ты что такое говоришь, — запыхтел Захарыч. — Это же гильдия.

— А по мне очень точное сравнение, — заметил я, чокаясь кружкой с остальными. — Учитывая недавний разговор с Коврижкиным.

— Ах-ха-ха! Коврижки-и-ин, — залилась смехом Настюха.

— Ковригин, — поправил меня Захарыч, ухмыляясь в бороду.

— Не, Коврижкин звучит лучше, — прогудел Пуля.

Мы выпили чая, попробовали пирожные, которыми угостила Настя. В целом вкус неплохой, но с сахаром перебор.

Я купался в лучах славы ещё минут десять точно. Все коллеги радовались общему успеху и вновь сворачивали тему на то, как я виртуозно спас клинику за миг до падения в бездну.

Но долго нам праздновать не дали. В коридоре я услышал шаги и негромкие голоса. Двое мужчин и женщина с ребёнком растерянно посматривали в сторону пустующей регистратуры. Что ж, к нам вновь начали поступать пациенты.

Гильдия лекарей, кабинет главы гильдии, в это же время