Правитель города Твердь по имени Яромир был человеком очень важным.

Во всяком случае, он сам так считал, и большинство окружающих с ним соглашалось. Обычно вслух. Иногда даже искренне.

Город у него был большой, богатый и крепкий. Стены высокие и весьма приличный гарнизон. Подземные рудники давали железо, медь, серебро и магические кристаллы. Фермы вокруг города кормили людей, торговцы платили пошлины, а ремесленники работали. Семь главных семей, державших добычу подземных богатств, регулярно грызлись между собой, но в целом понимали, кто здесь главный.

Только что Яромир закончил встречу с их представителями.

Три часа разговоров о квотах, обрушениях в шахтах, нехватке рабочих, стоимости охраны и о том, что кристаллы опять стали добываться хуже.

Обычное совещание, неприятное, но терпимое.

А потом, когда Яромир уже собрался домой и предвкушал вкусный обед, ему передали знак. Маленькую деревянную пластину в форме дубового листа.

И день сразу стал гораздо хуже.

Яромир хотел сломать эту пластину пополам. Потом передумал. Не потому что боялся, просто дерево было священным, а он не настолько тупой.

Хотя желание было, ещё какое.

Он, правитель самой Тверди, человек, перед которым кланяются купцы, дворяне и главы семейств, должен был бросить дела и идти по первому зову. Как пацан, которого мать позвала с улицы домой.

Бесит.

Но он всё же отправился. Умный правитель отличается от мёртвого тем, что умеет идти на компромиссы.

Место, куда он направлялся, находилось в центре города. Огромный участок, обнесённый тремя рядами стен. Внешняя каменная, внутренняя из чёрного дерева, между ними ров, заполненный колючими кустами. Кусты были весьма необычные, но никто, включая Яромира, толком не знал, что они из себя представляют.

Один раз он видел, как в этот ров упал вор. Кричал он недолго, но очень страшно.

Охраняли это место лучше, чем дворец правителя. Лучшие стражники, которые не задавали вопросов и не брали взяток. Потому что те, кто задавал вопросы и брал взятки, здесь почему-то долго не жили.

Яромир преодолел все трое ворот и попал в самый настоящий лес.

Не сад, не парк, а густой, влажный, тёмный лес. Прямо внутри города. Земля под ногами пружинила, пахло травой, гниющими листьями и сырой корой.

Яромир пошёл по узкой тропинке. Где-то в ветвях шевелилось что-то большое, и раздался неприятный щёлкающий звук. За кустами блеснули жёлтые глаза.

Он не остановился, хотя инстинкты кричали бежать. Твари его не тронут, так было обещано.

Через несколько минут тропа вывела его к небольшому дому из серого камня и живых корней. Корни оплетали стены, крышу, окна, будто дом не построили, а вырастили.

У двери стоял старик. Высокий, худой, в зелёной мантии, расшитой тёмными листьями. Волосы и борода у него были белыми, как первый снег, а глаза — таким же зелёными, как мантия, с очень тяжёлым взглядом.

Друид Мирослав.

Человек, благодаря которому Твердь не просто выживала, а жила гораздо лучше многих городов. Друид был самой большой тайной — впрочем, у каждого сильного города были свои тайны. Просто чужие тайны обычно казались менее мерзкими.

— Ты пришёл, Яромир Твердовский, — сказал друид.

— Ты звал, и я пришёл, — ответил правитель.

— Не я звал тебя.

Яромир внутренне поморщился. Конечно, как же без этого.

— Великое Древо пробудилось в гневе, — произнёс Мирослав. — Его корни дрожат, сок его горчит, листья его шепчут о нарушении древнего порядка. Оно требует жертву!

Яромир ощутил, как по коже побежали мурашки. Он видел Древо в гневе, всего один раз, но этого хватило навсегда.

Тогда целый квартал на окраине города за одну ночь зарос корнями. Дома раскололо, людей раздавило, а утром на месте улицы стояла зелёная чаща. Потом друид сказал, что Древо ещё проявило милосердие.

— Идём, — произнёс Мирослав.

Они пошли глубже в лес.

Хотя день был ясный, солнце почти не пробивалось сквозь кроны. Тропинка вела между деревьев, петляя, как заячья тропа.

А потом они вышли к Великому Древу.

Оно стояло в центре леса, огромное, древнее, с толстым стволом, в котором мог бы спрятаться дом. Корни змеились по земле, уходили под неё, а дальше — под весь город.

С виду дерево и дерево. Ну, большое, даже величественное. Подумаешь.

Но это только если не знать, сколько крови вылилось под его корни и если не понимать, что оно живое.

Мирослав поднял руку и коснулся коры.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом листья над головой зашевелились, но не от ветра. Ветра не было.

— Древо явило свою волю, — сказал друид. — Где-то в этих землях появилась ведьма. Она нарушает основы, заложенные задолго до наших отцов и дедов. Она обратилась к знаниям, что должны лежать под корнями забвения. Она переступила черту.

Яромир молчал. Очень хотелось спросить, какую именно черту, но он не стал. Иногда любопытство — это не путь к знаниям, а короткая дорога в могилу.

— Эта ведьма должна стать пищей для Древа, — продолжил Мирослав. — Оно требует.

— Кто она? — спросил Яромир.

— Известно только имя.

Друид повернул голову и произнёс:

— Катарина.

Яромир нахмурился. Только имя? Замечательно. В городе и окрестностях могли жить десятки Катарин. А если ведьма не из их города, то сотни или даже тысячи. Очень полезная информация.

— Где её найти?

— Древо указало лишь имя. Этого достаточно.

Конечно, достаточно. Для Древа. Ему же не надо отправлять людей, платить соглядатаям, трясти деревни и допрашивать половину региона.

Но Яромир знал, что обязан выполнить задание. Плодородная почва вокруг Тверди — не дар судьбы. Фермы дают урожай не поэтому. И жуков под ними нет не потому, что повезло. Корни Древа уходят глубоко. Они давят тварей в норах, отгоняют их, ломают их ходы. Древо защищает город, и правитель обязан выполнять даже самые безумные его прихоти.

— Найди ведьму. И без неё не возвращайся, Яромир Твердовский, — строго произнёс друид.

Листья снова зашептали. Один корень медленно приподнялся из земли и опустился обратно.

Яромир сделал шаг назад и пробормотал:

— Хорошо, я найду её.

После этого он развернулся и собрался уходить, когда Мирослав окликнул его:

— Подожди. Двадцать жертв могут утихомирить голод Древа на некоторое время, — добавил друид. — Но не надейся, что это поможет надолго. Это лишь отсрочка.

— Я понял, — буркнул Яромир.

Двадцать жертв найти несложно. В городе всегда есть преступники, должники, бесполезные люди и те, кого не хватятся. Это неприятно, но решаемо.

А вот ведьма по имени Катарина — совсем другое дело…

Когда шаги правителя стихли, Мирослав ещё некоторое время стоял у Древа, потом тяжело выдохнул.

Вот же хрень.

Интересно, как Яромир собирается разгребать это дерьмо? Друид и сам бы пошёл, если бы мог. Понятно, что Древу нужна какая-то Катарина. Понятно, что ведьма. Понятно, что где-то в этом регионе, иначе Древо бы даже не дёрнулось.

Но как её найти, зная лишь имя? А Древо больше не скажет. Не потому что не хочет. Скорее всего, само толком не понимает человеческих расстояний и имён.

Придётся потратить много сил и ресурсов на поиски…

Впрочем, это уже проблема Яромира.

Разведчики поработали как следует, и это меня приятно удивило.

Нет, я, конечно, верил в своих людей. Более того, после всех тренировок, артефактов и нормального питания они стали работать сильно лучше, чем раньше. Но мир у нас такой, что послал человека в лес посмотреть старые развалины, а обратно тебе приносят только его сапог и плохие новости.

В этот раз обошлось, а на карте у меня появилась дюжина новых меток. Старинных построек, как я и думал, в округе оказалось немало. Где-то башня, где-то остатки стены, где-то подземный вход, заваленный камнями, где-то просто место, где крестьяне сто лет таскают из земли ровные блоки и даже не задумываются, что под ними может лежать что-то полезное.

С одной стороны — отлично. С другой — очень хреново.

Потому что разорваться я не мог. У меня приём на носу, жуки под боком, стены строятся, и артефакты сами себя не сделают. А ещё мне почему-то надо спать, есть и иногда делать вид, что я нормальный граф.

Я сидел над картой, водил пальцем между отметок и понимал, что собственноручно объехать всё не выйдет. Даже если очень хочется.

Значит, нужны люди.

Не просто гвардейцы, которые умеют держать щит и бить копьём. И не просто крестьяне с ломами. Мне нужны профессиональные искатели древностей. Люди, которые хотя бы примерно понимают, куда смотреть, что лучше не трогать, и как отличить бесполезную блестяшку от артефакта, который может оторвать руку по локоть.

Где же таких взять? Хрен знает.

На рынке они не продаются. По крайней мере, у нас. В городах, может, и есть среди рабов опытные авантюристы, кладоискатели и прочие профессиональные самоубийцы.

Но я же против рабства. Значит, будем воспитывать своих.

Я кинул клич через Ильдара и Макара. Мол, нужны добровольцы: желательно с мозгами, руками и хотя бы минимальной способностью не умереть от собственной любознательности.

Мне привели троих.

Первым был гвардеец по имени Фрол. Молодой, крепкий, с внимательными глазами. Не самый сильный, зато из тех, кто слушает приказ до конца, а не начинает выполнять с половины. Ценное качество.

— Сам вызвался? — спросил я.

— Так точно, ваша милость.

— Почему?

Фрол немного смутился и пробурчал:

— Мать в детстве книжки читала. Ну… сказки всякие. Про путешественников, которые по древним местам ходили, сокровища находили, чудищ били. Всегда интересно было.

Вот оно как. У человека, оказывается, детская мечта — лазить по руинам. А сейчас я сделаю её реальностью. Надеюсь, он не разочаруется слишком быстро.

Вторым был каменщик Мирон. Мужик лет сорока с могучими ручищами, которые скорее подходили для сворачивания челюстей, чем для обработки камня.

— Тебя зачем принесло? — спросил я.

— В камне разбираюсь, ваша милость. Где кладка старая, где новая, где треснет, где держаться будет. Сказали, развалины смотреть надо. Подумал, пригожусь.

— Пригодишься, — кивнул я.

Третьим был бывший разбойник. Ну конечно. Без бывших разбойников у меня теперь ни один нормальный проект не обходился.

Этого звали Ржавый. Можно подумать, это потому, что он Ржавый. Но нет, волосы были тёмные, а прозвали его так за то, что одно время он ковырялся на старом поле битвы и продавал ржавое оружие. И руки у него вечно были в этой ржавчине.

— А ты зачем? — спросил я.

— Ваша милость, я в чужие дома раньше лазил, — честно сказал он. — Замки вскрывал, ловушки иногда видел. Ну и драться умею. Подумал, лучше лазить с вашего разрешения, чем без него.

Я оглядел всю троицу.

Гвардеец-мечтатель, каменщик-практик и бывший разбойник. В принципе, неплохое начало.

— Отлично, — сказал я. — Поздравляю! Вы мои новые авантюристы. Драться вы уже обучены, более или менее, и продолжите учиться. А я буду учить вас другим вещам.

Кивнул на подготовленных лошадей.

— Мы с вами отправляемся в путешествие.

Путешествие оказалось недолгим. Я выбрал ближайший объект из отмеченных разведчиками. Небольшой полуразрушенный замок в паре часов пути от имения.

Когда мы добрались, стало понятно, что замок — это как минимум преувеличение.

По факту это было укреплённое имение в форме замка. Комнат на десять, может, двенадцать. Небольшая стена, пара башенок, остатки ворот. Когда-то это всё выглядело красиво и даже внушительно. Сейчас походило на зубы старого пьяницы — кое-где ещё держатся, но лучше не трогать.

Никаких проблем по пути не возникло. Ни жуков, ни разбойников, ни странных лесных тварей. Даже обидно как-то.

Мы оставили лошадей снаружи и я повёл троицу во внутренний двор.

— Сначала теория, — сказал я.

Достал три достаточно крупных зачарованных кристалла. Камни были не идеальные, но хорошие. Жалко? Конечно, жалко. Но люди без инструментов — это просто мясо с амбициями.

Фрол сразу уставился на кристалл.

— Какие крупные!

— Не то чтобы очень, но да.

— И дорогие…

— Здесь не поспоришь.

— А нам они зачем? — буркнул Ржавый.

— Это камни магического зрения, — ответил я.

Теперь уставились все трое.

— Магического? — переспросил Тимур.

— Да. Вам нужно видеть остаточные следы, потоки, ловушки, слабые места в зачарованиях и всё такое. Как настоящие маги видеть не будете, конечно. Но лучше, чем глазами обычного человека. А теперь принимайте, — я протянул им кристаллы.

Они замерли.

— Как принимать? — спросил Фрол.

— Глотать.

Повисла выразительная пауза.

— Ваша милость, — осторожно сказал Тимур, — он же большой.

— Запьёшь водой.

— А если застрянет?

— Значит, мало запил.

Они смотрели на меня так, будто я предложил им заживо съесть лошадь.

— Да, будет больно, — признал я. — Но такой уж процесс. Хотите быть искателями древностей — придётся сначала проглотить одну из древностей.

Фрол вздохнул и первым взял камень. Видно было, что ему страшно, но детские мечты про сокровища оказались сильнее здравого смысла.

Он закинул кристалл в рот, сделал несколько больших глотков из бурдюка и с трудом проглотил.

Потом Тимур. Потом Ржавый, который перед этим прошептал что-то очень неприличное.

— Готово, — хрипло доложил Фрол.

— Прекрасно, — сказал я. — А теперь садимся и начинаем получать удовольствие.

Удовольствия, конечно, было мало. Примерно час бедолаг сильно колбасило. Температура, озноб, дрожь, спазмы. Фрол пытался держаться по-гвардейски, но в какой-то момент его всё равно скрутило. Тимур сидел, упершись руками в землю, и пыхтел как кузнечный мех. Ржавый матерился сквозь зубы с таким изяществом, что я даже заслушался ненадолго.

Я в это время работал извне. Камни надо было не просто проглотить. Их надо было провести через тело, зацепить за тонкие структуры души, внедрить правильно. В идеале такой процесс делают долго, мягко, с подготовкой.

У меня времени не было. Так что делал надёжно, но не нежно.

В какой-то момент Ржавый попытался встать.

— Сидеть, — сказал я.

— Меня сейчас вырвет.

— Терпи. Если вырвет — придётся снова камень глотать.

К концу часа камни почти полностью растворились в их организмах и стали частью их духовной структуры.

Магическое зрение поначалу будет слабым, особенно по меркам магов. Но для моих задач этого хватит. А если в течение пяти лет давать им такие камни, постепенно усиливая эффект, то получат полноценное зрение. Может, не как у архимага, но на уровне сильного практика.

— Живы? — спросил я.

— Вроде, — прохрипел Фрол.

— Хорошо. Теперь за мной. Я тут уже всё разведал. В замке ни хрена интересного нет, но попрактиковаться можно.

— Как это нет? — удивился Ржавый.

— Вот вам первый урок: большинство руин пустые. В них нет сокровищ, древних артефактов или тайных знаний. Но проверять всё равно надо.

Я повёл их к боковому коридору.

— Смотрите туда. Что видите?

— Стену, — сказал Тимур.

— Пыль, — добавил Ржавый.

Фрол прищурился и произнёс:

— Как будто… ниточка какая-то? Светится.

— Точно! — воскликнул Ржавый, тоже её разглядев.

— Молодцы. Это остаточный след и он ведёт к старому механизму.

Я взял палку и кинул её на нужную плиту.

Щёлкнуло, из стены вылетел ржавый шип и с мерзким скрежетом ударил в противоположную.

Все трое отскочили.

— Ловушка, — констатировал я. — Ржавый сейчас мог бы лишиться головы.

— Почему сразу я? — возмутился он.

— Потому что ты бы наверняка полез первым.

Мы прошли дальше. Я показывал им остатки плетений, старые защитные контуры, места, где магия давно выветрилась, но след ещё держался. Объяснял, как отличать опасное свечение от безопасного, почему яркое не всегда хуже тусклого и так далее.

Потом достал браслеты.

— Это вам.

— Что это? — спросил Фрол.

— Кладоискатели.

— Браслеты так называются?

— Теперь да.

Название нормальное, а главное — понятное. Не «резонансный многоконтурный поисковый накопитель». Не люблю, когда артефакты называют так, будто их сделал человек, которому платят за количество слов.

Я надел один браслет на руку Тимуру.

— Видишь стену?

— Вижу.

— Здесь тайник. Поднеси руку. Да не эту, а которая с браслетом…

Тимур начал медленно водить ладонью вдоль стены. Когда браслет оказался напротив нужного места, то задрожал.

— Ого! — выдохнул каменщик.

— Вот-вот. Браслеты настроены на золото, магические камни, некоторые металлы и ещё ряд полезных вещей. Не идеально, но лучше, чем ковырять каждую стену ломом.

Тимур простучал кладку, нашёл слабое место, и взятым с собой долотом быстренько расковырял её. Мы вытащили несколько мелких камней из кладки, расширили отверстие и достали шкатулку.

Внутри лежали золотые монеты, пара мелких украшений и два простеньких артефакта.

— Почему же никто не нашёл за столько времени? — удивился Фрол.

— Потому что я сам это всё оставил, пока вы там валялись, — пожал плечами я.

Я подробнее рассказал им про браслеты. В каждом стояло по несколько камней. Один давал слабый магический щит. Второй давал лёгкое исцеление при ранениях. Третий отвечал за поиск. Четвёртый служил накопителем. Гнёзд было больше, потом можно будет добавить защиту от ядов, усиление зрения, сигнал тревоги и ещё много полезного.

Дальше я заставлял их смотреть, искать, описывать, что они видят. Они путались, ошибались, называли остаточную энергию «дымком» и «вот этой хренью у пола». Но в целом, для первого дня неплохо.

Магическое зрение они начали осваивать ударными темпами, потому что я сразу заставил их работать по полной.

Обычно так делать нельзя. Но у меня при себе были крупные целительские камни, которыми я восполнял их силы. Без этого они бы, может, и не подохли, но валялись бы потом неделю. А мне нужны работники, а не страдальцы.

К середине дня стало ясно, что в самом имении действительно нет ничего ценного. Мы обследовали подвал, верхние комнаты, остатки башен, внутреннюю стену. Нихрена.

Зато камня было много. И вот тут начиналась вторая часть обучения.

— Ваша следующая задача, — сказал я, выводя их к стене, — не только искать древние артефакты, но и грамотно разбирать полезные строения. Сами знаете, нам нужно много блоков.

— Ещё как нужно, — согласился каменщик.

Я достал пространственный кристаллик, поставил у подходящего блока, активировал. Камень исчез.

— Почему нельзя начинать с самого низа? — спросил я и тут же сам ответил: — Во-первых, так хуже работает. Во-вторых, может весь замок завалиться вам на голову. Поэтому берём блоки с таких мест, где это не влияет на устойчивость стены. Тимур, ты в этом лучше всех соображаешь, так что объяснишь потом подробности.

Каменщик серьёзно кивнул.

Мы забрали несколько крупных блоков. В стене остался навес из мелких камней и раствора. Я создал лёгкое заклинание-толчок, и камни осыпались вниз, часть разбилась.

— Мы такой магией не владеем, — заметил Фрол.

— Не владеете, — согласился я. — Но вы владеете палкой.

Я подобрал длинную палку, упёр её в похожий участок и толкнул. Камни посыпались вниз.

— Видите? Палка — тоже великая сила.

Я гонял их по развалинам, пока они не начали смотреть на каждую трещину как на личного врага. Объяснил базовые вещи, которые мы встретили. И те, которые не встретили, тоже. Про проклятые предметы, старые накопители, которые могут взорваться и много чего другого.

За один день хорошими поисковиками они, конечно, не станут. Но мне и не нужно прямо сейчас отправлять их в самые опасные руины. Есть слабые места, где разведчики нашли просто поле с древними блоками или где торчит кусок стены. Вот там пусть тренируются.

Каждому поисковику я собирался выделить два-три гвардейца и одного следопыта. Для охраны, наблюдения и чтобы было кому бежать за помощью в случае чего. Но внутрь зданий я им пока лезть запрещу. А то начнут шарахаться от каждой магической ниточки, от каждого писка браслета и сами убьются.

Пусть привыкают постепенно.

Плюс дам им нужное оборудование. Зачарованные рукавицы — обязательно, чтобы брать подозрительные артефакты и не остаться без руки. Верёвки, крючья, маркеры для опасных мест. Простенькие амулеты связи. Зачарованные ящички для артефактов.

К вечеру мы вернулись в имение.

Троица выглядела выжатой, но довольной. Особенно Фрол. У него в глазах всё ещё горел тот самый детский восторг.

Я отправил их есть, спать и завтра к Тихону, чтобы напоил укрепляющими зельями.

А сам занялся подготовкой к поездке на приём. Сначала собрал Ильдара, Макара и Германа.

— Завтра утром выезжаю на дворянский приём, — сказал я.

— Охрана готова, ваша милость, — кивнул Ильдар.

— Ещё раз проговорим варианты…

Мы обсудили все возможные неприятности, которые могли случиться в моё отсутствие. Не все семьдесят вариантов, которые я оставлял в прошлых инструкциях, но самые основные. Плюс новые, которые включали внезапное нападение из деревни жуков и бунт бывших разбойников.

Затем я направился к Катарине. Она сидела у себя, перебирала какие-то травы и что-то записывала.

— Готова? — спросил я с порога.

Катарина подняла глаза.

— К чему?

Я замер.

— Я тебе что, не сказал?

— Что не сказал? — она изогнула бровь.

— Ты едешь со мной.

— Что, серьёзно? На дворянский приём? — ведьма выгнула и вторую бровь.

— Именно. Не может же целый граф явиться без дамы.

Катарина медленно отложила травы и разгладила платье.

— Леонид, я ведьма, — напомнила она. — Это будет удар по твоей репутации.

— У меня репутация человека, который ездит на железной повозке, громит разбойников, вырезает жуков и, по слухам, хранит дома гору артефактов. Думаю, одна красивая женщина рядом меня не добьёт. Да и кто знает, что ты ведьма?

— Кто-то да может узнать.

— Не переживай, — улыбнулся я. — Если кто-то узнает, мы его убьём.

Катарина посмотрела на меня долгим взглядом.

— Очень успокаивает.

— Я стараюсь изо всех сил.

— Ты ведь шутишь?

— Как знать, — пожал плечами я. — Готовь своё лучше платье и нацепи те украшения, что я подарил. Кстати, поедем мы даже не на лошадях, а на карете.

— Теперь эта поездка стала ещё менее привлекательна, — нахмурилась Катарина. — На лошадях быстрее и комфортнее.

— Согласен, — сказал я. — Но давай посмотрим, какие у них там правила игры и первое время будем им следовать.

— Ты? Следовать правилам?

— Первое время, — уточнил я. — Пока не пойму, где эти правила можно выгодно сломать.

Катарина тихо усмехнулась.

— Вот теперь похоже на тебя.

— Ага. Для начала надо посмотреть, что они там задумали. И как я могу всё это обернуть к своей выгоде…