Глава 1

Глава 2

Глава 3

Г лава 4

Мы поколесили по перпендикулярному миру три дня.

За это время, мы и добрались до нужной точки фронта, и понабрали тварей в свою армию. Вышло что-то около сорока тысяч единиц.

Получилось, кстати, совсем немного — по сравнению с нашим прошлым набором, но вот, чисто качественно — монстры были лучше.

Почти вся дорога шла по низинам, в которых было множество чёрных болот, в которых обитали летающие ментальные чёрные простыни. Так что эти всего лишь сорок тысяч — на тридцать процентов были укомплектованы самыми эффективными монстрами.

На разведку отправился я. Только не открывал портал, а именно что телепортировался.

Почему я?

Да потому что я бессмертен, по-факту.

Даже если меня кокнут, ну, в чём проблема-то? Просто возьму себе другое тело и вернусь обратно. Да и я же не оставлял Бранибора с Акихико в перпендикулярном мире без возможности выбраться. Бранибор такой же черномаг, как и я. Просто объяснил ему, что для активации «пульта управления» нужно всего лишь использовать духовную силу.

И вот, уже не я один — а уже двое в этом мире могут пользоваться этими межмировыми телепортами.

Всё прошло как по маслу — я, в одной из палаток, вырубил «„трёхколодцевого“» мага, взял его одежду, и уже ни для кого моё шатание по вражескому лагерю не вызывало вопросов.

Морда японская, благодаря Акихико, японский язык я тоже знаю, форма аутентичная. В общем, когда идёшь по лагерю, делая вид, что делаешь это целенаправленно, ни у кого никаких вопросов не возникает — несмотря на то, что внутренних патрулей тут было не мало.

Где-то час пришлось потратить на то, чтобы разузнать, что Марья жива и находится в одной конкретной палатке. Или, скорее, шатре — всё-таки, размер был приличным.

Пару раз, всё же, пришлось меняться телами, чтобы мои вопросы не казались неуместными. Но в итоге, я проследил за сменившейся охраной шатра Марьи, дождался, когда эти двое скроются в своей палатке, и вырвал их души.

Простите ребятки, но мне нужны были ваши тела…

Одно тело мне, одно — Бранибору, ну, а для Акихико — я просто прихватил комплект японской формы.

В общем, через четыре часа, двоих охранников у палатки Марьи сменили уже не их сменщики, а я и Бранибор — в их телах. Ну, а Акихико подошёл через десяток минут, и встал у входа вместо меня.

Я сразу же нырнул внутрь…

Оказавшись в шатре, я остановился, пытаясь привыкнуть к полутьме. На улице тоже был вечер, но хотя бы разные огни горели. Тут же — был совсем полумрак.

Когда глаза немного привыкли к темноте, я увидел, что в центре шатра стоял деревянный столб, удерживающий на себе купол, внизу столба были накиданы то ли одеяла, то ли шкуры.

А вот вокруг… пустовато. Ничего интересного, хотя… в дальней части, на полу лежали металлические цепи.

Вроде, похожи на кандалы, которые я видел на Марье…

И где же она?

Позвал тихо:

— Марья…

Через секунду, шкуры на полу у столба зашевелились, и из них показалась Марья.

Ага, к столбу она прикована не кандалами уже, а просто наручниками…

Девушка всмотрелась в моё лицо и очень настороженно спросила:

— Владимир?

Ё-моё… Да что с тобой случилось?!!

Левая половина лица принцессы была одним большим синяком.

Я не успел ей ответить…

Потому что вход в шатёр распахнулся, и внутрь вошли Бранибор, а следом за ним -и Акихико.

Не понял, мы ведь договаривались, что они постоят снаружи, чтобы не вызвать подозрения!

А-а-а… Теперь, понял…

Вслед за моими товарищами, вошли четверо.

И вот этот, по центру — никто иной, как Иошихиро Накамуро собственной персоной! Прямо, как на фотографиях, что я видел в планшете.

Он указал Акихико на пол рядом со мной:

— Вот, сюда.

И мой японский товарищ послушной куклой встал, куда указывали…

Ну да, Акихико предупреждал, что его отец специализируется именно на точечном ментальном воздействии, а не на подчинении сотней тысяч созданий, как Акихико. Из-за этого в личном противостоянии у принца, вернее «„трушного“» императора, никаких шансов.

Меж тем, Иошихиро продолжал:

— А ты… — Он мазнул взглядом Бранибора. — Вот, сюда. Рядом…

После того, как Бранибор встал, куда ему указывали, он глянул на меня вопросительно, но я едва заметно покачал головой в ответ. Не время пока отматывать время обратно.

Ноги нашей троицы резко покрылись толстой коркой льда — прямо до колен.

А это — один из трёх подручных Иошихиро постарался…

Глянул духовным зрением.

Один архимаг, и трое богоподобных магов.

Сила!

Один из богоподобных магов создал белый шар на руке и подбросил его под купол шатра. Вокруг резко стало светло -как днём.

Иошихиро же сделал пару шагов влево и растянул свой рот в улыбке:

— Ну, и кто это попался в мою мышеловку? — Затем, развернулся и пошёл обратно, разглядывая наши лица. Добравшись до лица Акихико, он остановился. — Сын⁉ — Улыбка японского императора стала ещё шире. — Как только ты исчез, я сразу понял, что ты предатель! Впрочем, ты всегда был ничтожеством… И попался ты, как ничтожество. Не знаю, зачем тебе понадобилась русская великая княжна, но если я в тюрьме вытащил её у тебя из-под носа — с чего ты решил, что я здесь, в центре своей армии, не оставлю ловушку на мелких крысок⁈ — Иошихиро подошёл вплотную к своему сыну и сказал тому в лицо. — Впрочем, мне плевать, о чём ты там думал, сейчас ты умрёшь. И…

Я резко прервал речь придурка:

— Ты из-под моего носа увёл Марью, а не из-под носа своего сына. И никого ты не убьёшь — как бы не пыжился. Только я здесь решаю, кого ты убьёшь, а кого нет!

Иошихиро замолчал, при этом, его правый глаз начал дёргаться.

Он повернул ко мне голову, ещё раз посмотрел на моё лицо — не вспомнив одного из своих тюремщиков, и спросил:

— А ты что ещё за червь?

Вдруг, по голове будто кувалдой ударило, и я тут же врубил эйфорию на максимум.

Мне резко захотелось встать на колени…

Вот только… желание это находилось где-то в глубине, похороненное под толстым слоем эйфории.

Иошихиро напряжённо смотрел на моё лицо секунд пять, а затем, хмыкнул:

— У тебя странная ментальная защита. Эмоциональная. Я такого никогда не встречал до этой минуты! Мало того, когда я попадаю в твой разум, то начинаю сходить с ума от счастья. Интересно… Но твоя защита не идеальная. Проверить говоришь ли ты правду или нет, я всё равно могу. И ты не врал мне, что только в твоей власти позволить мне убить Акихико. Ну, или ты в это искренне веришь. Кто ты?

Конечно, правда!

Ты, дурила, можешь убить только его тело. Я же просто достану его душу из ветра нитей, и всё! Убить же его самого, то есть, его душу — не в твоей власти.

Сказал же я совсем не это, а ответил на его вопрос про то, кто я:

— Княжич, Лесков Владимир Николаевич!

— Хм… — Глядя на моё абсолютно японское лицо, император покачал головой. — Опять правда…

Я повернул голову чуть набок и оскалился:

— Но я могу позволить тебе хоть разорвать его тело на части — только взамен мне кое-что нужно!

Оба — и Акихико и Бранибор, посмотрели на меня с мягко говоря, непонятками в своих взглядах.

Тише, тише, ребята! У меня только что появился план, и я буду его придерживаться…

Глава 5

Из котомки Акихико было извлечена не только подвеска-регалия, которая, собственно говоря, и привлекла внимание Йошихиро — но ещё и зеркало… ну, и к мечу мёртвого принца, японский император тоже проявил интерес.

Хех, интерес — это мягко говоря!

Взяв в руки меч, Иошихиро аж засветился — будто десятилетний ребёнок, получивший на день рождения свой первый компьютер. Его улыбка была такой искренней, так радостной…

И это немного рвало шаблон. Я-то ведь знаю, что он не десятилетний радостный пацан — а самый настоящий конченый больной ублюдок…

Активировав меч, Иошихиро счастливо уставился на появившуюся призрачную проекцию, которая пробила купол шатра и терялась дальше за тканью.

От свиты императора послышались восторженные шепотки:

— Кусанаги-но цуруги…

— Утерянные регалии власти…

Миг, и японский император, отключив проекцию, выбежал наружу.

Уже через две секунды, с улицы раздался вопль боли, который подхватило ещё пару голосов. В конце что-то забулькало, и в шатёр ворвался счастливый император.

Это — он, что ли, проверил там на своих людях, как работает призрачный меч?

Я мысленно покачал головой…

Нет, с этим императором что-то явно не так! Больной ублюдок — больным ублюдком, но это даже для такого конченного перебор…

Иошихиро с по-прежнему крайне довольным видом приладил Кусанаки-по цуцуки (или как там этот меч называется — никак не запомню) на свой пояс и переключил своё внимание на две оставшиеся регалии.

Посидев на корточках перед медным зеркалом, император нахмурился.

Что, хотел активировать, да не вышло?

Хе-хе, конечно не вышло, ведь эти две побрякушки привязаны ко мне!

В эту самую секунду, Иошихиро резко перевёл взгляд на меня.

Мысли читает, что ли?

Ведь не должен…

По затылку прошелестел еле заметный холодок, и я тут же врубил эйфорию на максимум, непроизвольно растягивая губы в оскале.

Иошихиро хмыкнул и, подняв с пола третью регалию власти — подвеску, подошёл вплотную ко мне:

— Это, ты активировал регалии? Соврать ты мне не сможешь — я прочитаю правду. А если промолчишь — это тоже будет ответом.

Я кивнул:

— Да.

Смысла отнекиваться не было. Всё равно ведь, у него активирован этакий режим детектора лжи.

— А ты хитрый, княжич Владимир. — Губы Иошихиро растянулись в недоброй улыбке. — Хотел жениться на Марье, рассказывал мне про выгоды… Но, поскольку, пока регалии привязаны к тебе — ты тоже являешься императором Японской империи — то, ваша свадьба с Марьей выполнила бы условия договора, и автоматически стала бы гарантией ненападения на Российскую империю. Вот только… ты ошибся. — Император приблизился ко мне максимально близко, внимательно рассмотрел моё лицо и облизал свои высохшие губы. — Любые договоры для меня — лишь формальности. Даже если бы Марья вышла за меня замуж, я бы, в любом случае, нашёл повод для нападения. Может, не так скоро, пришлось бы придумывать формальные причины, но неизменно…

И опять лыбится.

Эх, как же не вовремя Акихико решил устроить своё покушение. Ну вот, кто его просил?

Впрочем, у меня всё ещё есть козырь в… кармане брюк…

— Эти регалии… — Я мазнул взглядом на зеркало и подвеску в руках японского императора. — Меня никогда не интересовали. Перед свадьбой мы можем договориться на каких условиях я передам их тебе.

Иошихиро помолчал пару секунд с задумчивым видом и, отойдя от меня на один шаг, хмыкнул:

— Опять не врёшь… Но вот… договариваться мне с тобой не нужно… — Он достал с пояса Цусусуки-но Кусаки. — Я и так смогу их привязать к себе, как только убью тебя.

Я снова оскалился:

— Моя жизнь не в твоей власти, а только, и исключительно только в моей собственной. Хочешь не хочешь, а тебе придётся договариваться.

— Ты не врёшь, вернее, просто веришь в то, что говоришь. — Иошихиро усмехнулся. — Так что, давай проверим?

Мгновение… И меч-регалия внезапно пронзил мне грудину, вошёл в сердце и упёрся остриём в позвоночник.

Император с интересом посмотрел в мои глаза, будто хотел в них что-то найти. Смотрел секунд пять, затем перевёл взгляд на мою грудь и, снова хмыкнув, вытащил меч из моей плоти.

Я же всё это время скалился императору своей эйфорической улыбкой.

Хрен тебе, родной! Даже если бы ты отрубил мне голову, я бы, всё равно, не умер.

Хм… правда, было бы неудобно… стоял бы я без головы. Ни сказать ничего, ни увидеть. В общем, реально, неудобно…

Иошихиро же отошёл назад к своему богоподобному лекарю, оторвал тому второй рукав — видимо, для симметрии и, вытерев этим рукавом кровь с Пацаняги-по курили, приладил его себе обратно на пояс.

— Проверь.

Император кивнул своему лекарю на меня.

Богоподобный подошёл ко мне вплотную, зажёг зелёным свои кисти рук и провёл ими у моей раны.

Секунды через две лекарь растерянно повернул голову к Иошихиро:

— Он… мёртв.

На что император внезапно развеселился, и кивнул на меня:

— Да неужели⁉

Лекарь развёл руки в стороны:

— Сердце проткнуто насквозь, и не функционирует, кровь застыла в жилах. Это мгновенная смерть. При подобных ранах, если умершему не оказать лекарскую помощь в течении пятнадцати — тридцати секунд — воскрешение уже невозможно! Это тело… — Лекарь мазнул по мне взглядом. — Биологически мертво.

Иошихиро посмотрел мне в глаза, раздосадовано покачал головой и начал задумчиво ходить туда-сюда по шатру.

Резко остановившись, он ткнул пальцем в сторону Марьи:

— Убью великую княжну.

На что, я растянул губы в ещё более широкий оскал:

— Её жизнь — только в моей власти.

Император усмехнулся и перевёл палец в сторону Бранибора:

— Убью, тогда, его…

— А его жизнь — только в его власти. — Помедлив секунду, я перевёл взгляд на Бранибора и добавил. — Ну, разве что ещё я могу его попросить… Умри!

Черномаг задумался на секунду, хмыкнул, и его тело, мгновенно согнувшись в коленях, рухнуло навзничь.

Надеюсь, Бранибор сам поймёт, что сейчас нужно слетать за душой Акихико — пока та ещё далеко не улетела.

Не, так-то, конечно, можно хоть через месяц сгонять — проверено уже. Но зачем лишнее время тратить? Да и неудобно будет — ведь лететь надо будет именно с этой точки, чтобы не потеряться в ветре из нитей…

В шатре же, пока я всё это размышлял, на пару секунд воцарилась полная тишина.

После чего, лекарь самостоятельно — без приказа императора, подошёл к телу Бранибора, проверил его своими руками, и констатировал:

— Он мёртв.

На что Иошихиро внезапно развеселился — тихонько рассмеялся и развёл руки в стороны:

— Да что такое⁉ Убить даже никого не дают…

Затем, также улыбаясь и качая головой, отошёл к стене шатра, взял оттуда два стула и, поставив их друг напротив друга — рядом со мной, уселся на один из них:

— Уговорил! Давай побеседуем…

Панцирь изо льда на моих ногах тут же развалился, освобождая меня из ледяного плена, и я молча сел на стул — напротив Иошихиро.

Ну что ж, поговорим!

Глава 6

Местного священника, которого вытащили из ямы, звали Серафим Радонежский — а по паспорту, Олег Носков. К счастью, местная церковь, где должна была пройти наша с Марьей свадьба, а по-сути — венчание, была цела, так что Олег вполне мог провести процедуру.

Держался, кстати, мужик вполне стойко. По его лицу видно было, что обращались с ним не особо ласково — половина лица налилась сине-зелёным сплошным синяком, а воняло от него… Уж не знаю, сколько он там в яме просидел, но одежда у него местами аж заплесневела, окрасившись зелёными плесневыми пятнами!

В общем, несмотря на то, что товарища избивали, не кормили и держали в нечеловеческих условиях — он вёл себя как кремень. Как только он услышал, что нужно провести венчание, вообще без разговоров согласился на это, хотя на японские войска смотрел волком.

— Цветы будут стоять здесь! — Я указал императору на точку перед церковью. — Только белые и красные розы! Никаких ромашек, тюльпанов и гладиолусов! Только розы! И не менее пятидесяти одной штуки. Число должно быть нечётным!

Иошихиро поиграл желваками, явно закипая:

— Ты меня уже начинаешь доставать своими капризами по свадьбе! Что за цветы, зелёная арка и ковровая дорожка⁉ Может ещё и листьями сакуры вас посыпать во время церемонии⁉ Я начинаю считать, что ты пытаешься саботировать наш договор!

Я тут же возмутился в ответ:

— Какой саботаж⁉ Свадьба — это то, что желательно проводить один, всего лишь один единственный раз в жизни! Неужели, император Японской Империи не способен обеспечить проведение хотя бы МИНИМАЛЬНО достойных условий для этой свадьбы⁉ Я что, требую чего-то непосильного для бюджета Японской Империи⁉ Цветочки, арка и ковёр настолько невыполнимы для тебя в финансовом плане?

Иошихиро медленно вдохнул, выдохнул, и посмотрел на меня из-под бровей:

— Ты ведь понимаешь, что если бы я мог, то я бы тебя уже убил⁈

На это, я оскалился в ответ:

— Если бы «Я» мог — тоже бы тебя уже убил!

Император усмехнулся:

— Не врёшь… Ладно! Будут тебе твои цветочки! Я распоряжусь. Ну, а ты можешь идти к своей невесте. У вас тридцать минут до начала церемонии. Ровно столько мне потребуется для организации. И я клянусь, если ты попытаешься задержать церемонию ещё какими-то своими капризами — то, сделка отменяется!

После яркого света дня, полумрак палатки, где была Марья, был ещё… мрачнее, что ли…

Девушка по-прежнему сидела у центрального столба, укутанная в какие-то непонятные шкуры. Мазнув по мне взглядом, она опустила взгляд:

— Привет, Вов…

— Привет.

Я подошёл к девушке и сел перед ней на стул, на котором ещё недавно мы проводили переговоры с Иошихиро.

Радостной девушка отчего-то не выглядела…

— Чего грустим?

Марья улыбнулась. Правда, сделала это… опять-таки, грустно:

— Да вот, тут без меня — меня женили. Вернее… — Улыбка девушки стала на пару миллиметров шире, но оставалась по-прежнему грустной. — Замуж выдали. Как-то не так я это событие в своих мыслях себе представляла, честно говоря. Нет… — Марья заворочалась в своих шкурах. — Я выйду за тебя замуж! Я же не дура — вижу, что эта свадьба нужна тебе для каких-то своих целей против Иошихиро. Потому, я конечно же скажу тебе «„да“»! Просто… В общем… Это как в том анекдоте…

— В каком?

— Ну… — Марья хмыкнула. — Ты будешь моей женой. Захочешь — по любви. Не захочешь — по принуждению. Ты совершенно свободна в своём выборе.

— Вот, именно! — Я слез со стула, и присел на пол, поближе к Марье. — И вообще… на какие только ухищрения иногда приходится идти, чтобы заполучить любимую девушку…

Марья молча смотрела на меня секунд пять, затем, тихо спросила:

— Любимую?

Я улыбнулся:

— Думал — это очевидно! Я… действительно, этого хочу… Поэтому…- Я неловким движением встал на одно колено и спросил, смотря девушке в её красивые зелёные глаза: — Марья, готова ли ты выйти за меня замуж… по любви, а не по принуждению?

Взгляд княжны сначала стал удивлённым… а затем, она потупила взгляд:

— А, знаешь… Вообще, готова…

— То есть, твой ответ «„да“»?

— Да…- кивнула она.

Я подался вперёд, чтобы обнять её, но она выставила перед собой руку, уперев её в мою грудь:

— Воу-воу, полегче! Я тут, это… — Щёки Марьи немного покраснели, и она отвела взгляд. — Мне неудобно… Ты хоть знаешь в каких условиях меня держали? М-м-м… В конце концов, я даже просто не мылась больше месяца… или сколько там…

На что, я растянул свои губы в улыбке:

— Это ты ещё нашего священника не видела! Вот уж, кто натуральный бомж!

Глаза девушки возмущённо вспыхнули:

— Ну, спасибо! С бомжами меня сравниваешь!

На что я помотал головой из стороны в сторону:

— Не сравниваю! Ты что⁉ Ты гораздо лучше бомжей!

Увидев мою широкую улыбку, девушка цыкнула, и закатила свои глаза:

— Вот такой вот мне жених достался — юморист!

На что, я развёл руки в стороны:

— Каюсь, грешен! — Вид при этом я имел очень довольный, совсем не покаянный. — Ну что, можно тебя обнять-то, невеста моя?

На что, девушка робко ответила:

— Можно… Просто…

— Что?

— Просто ты ведь — не ты. А в виде какого-то китайца…

— Японца. — Я автоматически поправил девушку, и в задумчивости почесал подбородок. — Ну… да… Я не в своём теле, это правда. А ты просто… закрой глаза.

Девушка подумала пару секунд, а затем кивнула и, вылезая немного из своих шкур, зажмурила глаза и развела руки в стороны.

Какой же кислый дух от этих шкур стоит! Но… это последнее, что меня сейчас волнует…

Потянувшись вперёд, я обнял Марью. Та на мгновение вздрогнула, но уже через пару секунд свела руки за моей спиной, а из её хребта будто стержень вынули, она одновременно и расслабилась, и обняла меня крепче.

Серафим глянул на Марью, затем — на меня:

— Что ж, приглашаю вас к аналою.

И указал рукой назад, на церковь.

Мы стояли на ковровой дорожке перед церковью. Слева — в каменном резном вазоне, торчал огромный букет из пятидесяти одной розы. Ну, надеюсь, что из пятидесяти одной, я ведь просил именно об этом числе, а сколько их там всунули в неизвестно откуда найденном резном вазоне — неизвестно.

Впереди же была металлическая арка — кривоватая, явно наспех сваренная и покрашенная в зелёный цвет. А я ведь просил Иошихиро, чтобы она была из зелени! Примерно, как в английских парках кусты подстригают… Вот только, из всего этого он видимо услышал только про зелёный цвет.

Впрочем, мне настолько плевать на этот недочёт… ведь я выставлял все эти требования не просто так. Мне важно было, чтобы церемония проходила в определённом месте, а все мои требования были лишь для отвода глаз…

Я кивнул священнику:

— Момент!

Затем… резко повернулся к своему свидетелю — Иошихиро.

Растянув губы в улыбке, я развёл руки в стороны и прокричал:

— Сюрприз!

И в эту же секунду, со всей дури усандалил пяткой Иошихиро в грудь…

Вообще-то, я хотел крикнуть «Зис ис Спарта!», но я ведь обещал ему сюрприз… Как я мог его ему не предоставить?

Но, Иошихиро — молодец! Учится на своих ошибках.

За мгновение до удара, он сверкнул голубого цвета магической защитой вокруг своего тела. Вот только… я со всей дури дёрнул клубок его души, и его концентрация пропала вместе с его щитом.

Моя пятка точно ударила японского императора в грудь, отправляя того в полёт в открытый за его спиной портал.

Миг, и портал закрыт…

И мы все остались здесь.

А Иошихиро… Он остался запертым в перпендикулярном мире.

Глава 7

Российская империя. Ташкентская область. Город Ахангаран.

Глава 8

Российская империя. Ташкентская область. Город Ахангаран. Школа номер один.

Глава 9

Хотя не отдаст… С какой гордостью он мне его представлял… Точно не отдаст!

— Сын⁉

Меня медвежьей хваткой сграбастали в объятия… и приподняли! над землёй.

Я хотел похлопать отца по спине, но он сграбастал меня в свои объятия не за торс, а целиком — прямо вместе с руками, так что похлопать отца в ответ я смог только по пояснице.

А поставив меня на пол и выпустив из медвежьей хватки, мне прямо в лицо прилетело:

— Живой!

Я даже эдак укоризненно посмотрел в ответ на отца:

— Конечно, живой! Меня, попробуй ещё, убей!

Отец крикнул, я бы даже сказал, гаркнул в сторону двери:

— Вася!!! — Затем, обернулся ко мне. — Сейчас перерыв на фронте, уже пару дней спокойно. Враг отводит силы. Что за перегруппировку он там проводит — понять сложно. Но факт в том, что на день я спокойно могу выпасть из обоймы — так что пока ты мне всё не расскажешь, я тебя не отпущу!

Я улыбнулся:

— Так это… я — враг.

Отец слегка нахмурился:

— Не понял…

— Говорю, это я — враг. Я — император Японии, и это я отвожу войска. Так что можешь не волноваться, у нас не день — а сколько хочешь времени. Но только, давай, ты расспросы потом устроишь. А тебя я сейчас на свою свадьбу забираю!

В кабинет отца ворвался рыжеволосый мужичок в погонах прапорщика, но отец махнул на него рукой, и тот так же быстро, как нарисовался в кабинете, так же и из него исчез… Будто, его и не бывало.

Лесков старший же развёл руки в стороны, и стоял «„в непонятках“». И лишь секунды через четыре спросил:

— Это какой-то новомодный «„пранк“» такой… что ли? Я такого не понимаю и не одобряю! Что из того, что ты мне сейчас сказал — правда? И, вообще, хоть какая-то правда там была?

Я усмехнулся и, хлопнув отца по плечу, оставил свою ладонь на этом же плече, чуть сжав:

— Всё, бать, правда! Никакой это не «„пранк“„… Семён! — Теперь уже, я крикнул в сторону двери, и через пару секунд в кабинет заглянул императорский телепортер. Отец удивился, явно узнав пацана. — Мы сейчас под Ташкент прыгнем на банкет по поводу моей свадьбы с Марьей. Вот там — у Афони, и уточнишь, что это всё не “„пранк“». Только, сначала мы с Семёном к нам в поместье сгоняем, сестрёнку заберём. Она ведь там сейчас?

Отец кивнул крайне заторможено:

— Должна быть…

— Отлично! Ну, скоро будем!

— У-и-и-и-и!

Если отец сгрёб меня в медвежьи объятия, то сестрёнка — только увидев меня, с места развила сверхзвуковую скорость и прыгнула на меня.

На счёт сверхзвуковой скорости, я, конечно… преувеличиваю — у страха глаза велики, но не так, чтобы уж на много…

Учитывая, что сестрёнка у меня не Дюймовочка — а обычная девушка, с её прыжком я не справился, и схватившая меня в объятия сеструха повалила меня на пол. Е = mc², где «c» — это скорость света, с которой она на меня налетела… Против физики у меня не было шансов!

— Брати-и-ик! Ты как здесь? Откуда? Рассказывай!!!

Мало того, что этот таран, который по недоразумению зовётся женским именем — Мария, сбил меня, так она с каждым вопросом ещё и долбила меня кулачком по груди.

— Погоди! Прибьёшь меня! А я ведь не просто так за тобой зашёл… а забрать на свою свадьбу!

Глаза девушки расширились от удивления:

— Свадьбу⁉

— Ага. У тебя пять минут «„на собраться“». Все ждут!

Теперь же, глаза девушки расширились от ужаса:

— ПЯТЬ МИНУТ⁉ Да я в халате и без макияжа! Какие пять минут⁉ Обалдел?!!

Ну да, чего-то я слишком строго с сеструхой… Пять минут — это мне собраться, потому что я-то и так неотразим, мне макияж не нужен…

— Хорошо, у тебя десять… Ладно, пятнадцать минут. Время пошло!

— Лечу!!!

Сеструху с меня — будто ветром сдуло. Я же усмехнулся, и неторопливо встал с пола.

Ладно, если что — даже двадцать минут подождём!

Глава 10

Только мы вышли из-за диджейского пульта, и нас увидел народ, тут же со всех сторон раздалось «горько! Горько! Горько!».

Ну, сначала послышалось пару пьяных голосов, а потом, их поддержали… да будто бы, все! Походу, японской части банкета объяснили, что надо кричать на свадьбе. Единственное что — вся эта японская часть будто в едином порыве «р» заменила на «л», так что у них выходило не «горько», а «голько».

Ну, я теперь, считай, знаток Японии, так что знаю, что буквы «р» в японском языке просто не существует — вот и «л» вместо «р» получается.

Сеструха, что стояла рядом со мной, заржала от громогласных «горько»- по-другому и не скажешь, и толкнула меня вперёд — в сторону Марьи.

Да я, в общем-то, совсем не против с Марьей целоваться… так что под всё усиливающиеся крики, подошёл к своей резко оживившейся жене и, приобняв и приподняв её подбородок пальцами, впился в её губы поцелуем.

Слитный «горько» от сотни глоток сменился разрозненным радостным криком.

Кто-то начал считать, кто-то просто кричал, а кто-то, реально, визжал. Но, такое ощущение, что безучастным из гостей не остался никто.

Российская империя. Ташкентская область. Город Ахангаран. Школа номер один.

Глава 11

На всё про всё ушёл где-то час. За это время все гости на моей свадьбе были «„залатаны“» Гуй Сунем, а их души заняли тела согласно «спискам».

Было забавно смотреть на Марью, когда с очередной вернувшейся в тело душой, невысокий и полненький китаец полез к принцессе со словами «доченька».

Я тут же организовал «рокировку» душ у этого китайца с телом императора Российской Империи.

И уже после этого, Марья окончательно успокоилась.

Мда…

Оглядев место побоища, в которое превратился наш импровизированный банкетный зал, тихонько выдохнул про себя.

Даже не знаю, кто подложил мне ТАКУЮ свинью!

Ошалевшие, наполовину протрезвевшие гости только-только отходили от пережитого шока. Какой-то генерал из российской делегации нашёл на полу среди боя посуды целую бутыль какого-то японского алкоголя и откупорив крышку, жадно сделал из неё два глотка. Тут же его тронул за плечо какой-то японец, показывая, что он следующий на очереди.

Ну, понять народ можно. Не каждый день им приходится, находясь на пике веселья, умирать, лететь клубком души в непонятной эйфории, а потом, внезапно, приходить в себя среди разгрома и разорванных тел.

А уж какой свою свадьбу запомнит Марья…

Я сжал зубы.

Ну нет, скотина, я тебя найду, и ты, тварюга поганая, ответишь мне за сегодняшний день по-полной!

Потому, мы довольно узким кругом — состоящим из меня, Марьи, Акихико, Афанасия, Бранибора и пары советников устроили, мыслительный штурм в небольшом классе неподалёку.

Первой предложенной мыслью было, что это Иошихиро каким-то макаром смог вернуться из перпендикулярного мира.

Но нет, японские императоры уже очень давно не использовали Пояс Всевластия. С мощью Японской империи в этом просто не было необходимости. Да и Иошихиро мог забрать артефакт из сокровищницы без того, чтобы её разворовать.

А вот, замечание Марьи о том, что Иошихиро вёл себя слишком странно — примерно так же, как и Афанасий которого травили совсем недавно, ривёл нас к логичному выводу, что за всем этим безобразием стоит никто иной…нежели Альфрик — собственной персоной.

Да и то, что этот клептоман очень уж любил собирать артефакты — вполне себе в масть ложилось…

А когда к нам в отдельную комнату постучался гонец, и сообщил, что в ряде английских газет вышли новости, о том, что погибли император Российской Империи Афанасий Аничков и единственный легитимный император Японии Акихико Накамуро — даже последние сомнения развеялись.

Насколько я знаю, тираж газеты верстается заранее, и невозможно за час подготовить материал к печати. Получается, что материал у газет был подготовлен заранее — ещё до того, как случилось нападение.

Ну, а на счёт пассажа про единственного легитимного императора Японской Империи… Хех! Я даже хмыкнул.

Ну, твари! Натуральные, ведь!

Непонятно было только — нахрена Альфрик устроил всё это…

Но ничего, найду тварь и спрошу самолично!

Впрочем, я тут был не единственным, кто собирался спросить с тварюги…

И Афоня явно наточил на него зуб, сверкая глазом, и Акихико христианского всепрощения тоже не испытывал — а скорее, адскую ярость! Да и Марья взгляд имела решительный, и… жутковатый что ли, явно ничего хорошего не сулящий Альфрику. Мне кажется, таким взглядом смотрят на того, кому вынесли вердикт о принудительной кастрации.

Марьин отец жахнул кулаком по парте, и та, жалобно затрещав, треснула пополам:

— Второй раз уже ведь! — Афоня глянул на Акихико. И ведь, червь, избегает ответственности, пока стравливает всех вокруг. Ведь пока идут все эти войны — никому не до него!

Мне в голову пришла фраза, которой характеризовали политику Англии в моём, ещё прошлом мире, и я её громко озвучил:

— Разделяй и властвуй!

Афоня ткнул пальцем в мою сторону:

— Вот! Верно сказано!

На что, Акихико оскалился:

— Ничего! Теперь, мы сможем перевести свой взор в его сторону и ударить по нему его же оружием. А может… и военную операцию уже проведём, наконец…

Афоня усмехнулся:

— Англия на острове, и у них самый сильный в мире флот. Хотя, конечно, суммарно он и уступит объединённому флоту наших империй, но потери будут колоссальные… Пока, всё же, лучше рассмотреть вариант точечного устранения Альфрика и всей верхушки их империи — пляшущей под его дудку.

Я скосил взгляд на Марью.

Та, вроде, уже подуспокоилась, и её взгляд больше не обещал немедленной кастрации.

Так что приобнял девушку за талию и кивнул Афоне с Акихико:

— Ладно, детали, пожалуй, можем обсудить и потом, а мы — спать!

Может, у меня и не вышла первая брачная ночь, но, может, получится хотя бы первое брачное утро…

В этот же момент в дверь класса постучали, и внутри меня вспыхнуло плохое предчувствие.

Мы втроем — с Афоней и Акихико крикнули:

— Да!

И внутрь зашёл тот же гонец, который сообщал о выходе английских газет.

Плохое предчувствие вспыхнуло ещё ярче.

— Разведка доложила, что наместник японского императора в Китае смещён генералом Вэй Ваном, и тот объявил, что в отсутствии легитимного императора, он провозглашает Китай независимым от Японской империи!

А вот теперь, понятно зачем Альфрику было убивать Акихико. Он ведь «единственный легитимный император Японской Империи». Вот, и дал сигнал этому Вэй Вану на то, чтобы пытаться забирать власть. То, что я как бы тоже легитимный император — это уже детали, ведь это придётся доказывать огнём и мечом… А это — опять война!

Вот только, тут Альфрик просчитался — Акихико жив, как и Афоня!

Кстати, а какую интересно провокацию он готовит для Российской Империи?

Впрочем, уверен, время покажет… Или не покажет, если весть о гибели Афони будет вовремя опровергнута.

Мы с Акихико переглянулись, и тот оскалился:

— Ну что, сгоняем к бывшему генералу Вэй Вану, и объясним ему всю степень его заблуждения?

Это он от меня, что ли, нахватался так цинично скалиться⁈ Я прямо как будто в зеркало посмотрелся. Ну, когда мило улыбаюсь под эйфорией…

Скосил взгляд на Марью в моих объятиях.

Ну, твою ж мать… Похоже, первое брачное утро тоже отменяется!

Интересно, успеем ли мы разобраться с Акихико со всем этим до первого брачного дня⁈

Глава 12

В рассветной тишине раздался хлопок телепорта — это меня, Акихико и Бранибора доставили максимально быстрым способом в окрестности Шанхая.

Ещё один хлопок, и телепортер исчез, оставив нас наедине с умопомрачительным восходом.

Мы втроём, не сговариваясь, замерли на пару секунд — любуясь началом нового дня, и лишь затем, осмотрелись на новой для себя локации.

Решили, что прямо в город прыгать не стоит — а лучше, сначала появиться неподалёку и разведать обстановку.

Вообще, Акихико хотел прыгнуть сразу в Шанхайский дворец и начать карать всех направо и налево.

Ну, прямо, горячий японский парень! Но если серьёзно — то, пацан явно в отца пошёл. Бывает такое — ты ненавидишь своего отца, но со временем можешь стать чуть ли не полной его копией…

Это я Акихико и озвучил. Тот нахмурился и после этого, согласился с моим доводом, что нынче это наши подданные, и мы теперь за них в ответе. Так что прежде, чем использовать «кнут», можно сначала попробовать «пряник».

И только если «пряник» не проканает — лишь тогда стоит расчехлять тот самый пресловутый «кнут» в лице Акихико. В общем, в нашей паре роль хорошего полицейского на себя взял я.

Рассвет немного слепил, и крыши города, что выглядывали из-за крон деревьев, тонули в золотистом свете, но всё же были различимы — так что с направлением мы определились быстро. Тем более, с обратной стороны было бескрайнее море, а по правой стороне шла огромная река, уходящая своим устьем в то самое море.

Вот только, мы не успели пройти и пары минут, как сзади раздался рокот.

Обернувшись, я даже рот приоткрыл от удивления…

Со стороны моря в нашу сторону шла волна цунами — высотой метров двадцать, а то, и больше! А ведь минуту назад на море был штиль! Мало того, волна двигалась в нашу сторону, будто болид формулы один — со скоростью двести пятьдесят — триста километров в час, может, и больше.

Откуда это⁉

Нас ждали, что ли?

Да даже если ждали, как узнали где мы? Сенсор, что ли, у них тут какой-то имеется?

Мы с Акихико и Бранибором успели лишь переглянуться, как убойная мощь стихийного бедствия моментально накрыла нас.

Тонны воды снесли меня — ударив мне в грудь и мгновенно выбив из лёгких весь воздух. Желтоватая солёная жидкость вжала меня спиной в землю и протащила по куцей траве и каменистой почве с огромной скоростью, сдирая с меня заднюю часть пиджака и, наверное, часть кожи. Но боли, как таковой, я не почувствовал — даже несмотря на то, что эйфория была отключена. Видимо, болевой шок…

Я мгновенно перешёл на духовное зрение и зафиксировал взгляд на душе Акихико. Выжить в таком цунами просто невозможно, так что нужно ловить момент, и не упустить в ветер нитей клубок моего со-императора.

Бам!

Меня развернуло и влепило со всей дури животом в ствол дерева. Если бы в моих лёгких ещё оставался воздух, то теперь он точно вышел бы до конца. Но воздуха не было, видимо поэтому вместо него из моего рта в воду вышла струя крови.

Ещё три секунды, и волна цунами ушла прочь, снося собой деревья.

А вот, и душа Акихико хотела улизнуть, но я вовремя успел её поймать и насильно пихнуть обратно в тело. Он теперь зомби — живой мертвец. Впрочем, как и я — не знаю, сколько в моём организме сломано костей, но удар о дерево с такой скоростью стопроцентно убило бы меня нафиг!

Бранибор, думаю, тоже не пережил эту волну. Но он черномаг — так что за него мне волноваться точно не стоит.

Волна, унёсшаяся к городу, вдруг резко опала вниз, будто из неё хребет вытащили. После чего, начала тихо растекаться во все стороны водяными неспешными потоками — высотой всего лишь по колено.

Ну, и так было понятно, что цунами было не естественного происхождения, а теперь уже — не осталось никаких сомнений.

Пройдя вперёд и влево, я дошёл до Акихико, который с гримасой боли стоял на одном колене и держался за свои рёбра. С правой стороны к нам шагал и Бранибор.

Акихико поднял на меня свой взгляд и оскалился:

— Ну, что? Всё ещё хочешь поиграть в дипломатию?

С козырей идёт! Я стал ощущать дикую боль по всему телу, потому что начал отходить от болевого шока, и пришлось врубать эйфорию. Так что единственное, что я сейчас чувствовал к Ван Вэю, который, скорее всего, и устроил нам эту засаду — это желание искупать его хорошенько. Только уже не в воде, а в потоках моего пламени.

Но нет, воспитательный момент будет утерян. Надо хотя бы попытаться. Так что я кивнул:

— Действуем по плану.

От цунами почти ничего не осталось — водяной ковёр был уже всего лишь по щиколотку и активно продолжал спадать. Единственное, что напоминало о том, что тут только что прошла убийственная волна — это вывороченные с корнем деревья, щедро раскиданные по небольшому леску впереди. Хотя, какой это лесок? Так — небольшой парк. А, ну и Акихико — всё ещё кривящийся от боли в рёбрах, тоже был следствием стихийного бедствия.

А вот, подошедший Бранибор выглядел абсолютно целым. То ли боль скрывает — ведь эйфория ему неподвластна, то ли, и правда, умудрился сильно не пострадать.

Ага… Похоже, встречающая нас делегация явилась!

Мы синхронно повернули головы на шум машин. Справа — по берегу моря, к нам двигалось штук тридцать автомобилей разного калибра.

Остановившись метрах в ста от нас, из машин повалил народ.

Ну, что ж, начнём тогда с классики переговорного жанра. А дальше уже, посмотрим по обстоятельствам!

Я кивнул своим, затем, вышел вперёд и на ходу громко крикнул:

— Ван Вэй! Я пришёл договориться!

Ледяное копьё выросло прямо из мокрой земли… и проткнула мой магический щит, что я успел поставить — будто, раскалённый нож масло. А затем, и прошила иголкой моё тело, выйдя остриём из моей шеи с правой стороны.

Хм… а ведь я и при ударе цунами успел щит на автомате поставить… И лопнул он, будто это был не щит — а мыльный пузырь.

Врубил духовное зрение.

Поня-я-ятно…

Мало того, что Ван Вэй — богоподобный маг, так ещё и параллельно с ним два таких же богоподобных мага активно магичили.

Стихийной мощью трёх богоподобных магов магический щит сдуло в мгновение ока, сразу же его перегрузив.

А ещё эти богоподобные — это маги воды. Воды же в море неподалёку… много. Ещё и тут — на суше, после цунами всё в воде, а, как известно, в своей стихии маги ещё сильнее.

Умно!

Ведь цунами не только поубивал нас и залил всю сушу вокруг водой, так ещё и я — маг огня, лес теперь не воспламеню, чтобы тоже оказаться рядом со своей стихией, а следовательно, стать сильней.

Ну да, мне это, вообще-то, и не требуется — и без этого справлюсь. Но Ван Вэй-то об этом не знает!

В общем, он, будто по учебнику всё сделал и явно понимает что-то в тактике применения боевой магии.

Отрубив духовное зрение, посмотрел прямиком в его глаза и сказал:

— Послушай…

И в этот же момент… водный диск снёс мне голову.

Моя башня бухнулась на мокрую землю, прокатилась чуть-чуть и остановилась лицом в сторону моих друзей.

Акихико сейчас весело скалился.

С этим всё понятно…

Перевёл взгляд на Бранибора и возмущённо сверкнул глазами, так как сказать ничего не мог. Лёгкие, они в упавшем сзади теле остались.

Черномаг понял мой взгляд верно.

Он сразу же отмотал для меня время назад.

Моя голова прыгнула вверх — обратно к телу. После чего, ледяная игла ушла в землю, и я отошёл назад — как ни в чём не бывало.

Тааак… Дубль два!

Шаг вперёд:

— Ван Вэй, я пришёл договориться!

Поскольку Бранибор откатывал время только для меня одного, все остальные видели, как я собрался обратно… поэтому, немного подвисли.

Ну да, магия времени, мягко говоря, очень редкая магия.

«Тишина… И мёртвые с косами стоят…».

Ну вот, должный эффект достигнут, теперь, можно и поговорить:

— У вас ровно два варианта дальней…

В это же мгновение, одновременно три ледяных копья, вылезших из мокрой земли, пронзили моё тело. А одно из них прошило мою нижнюю челюсть, пригвоздив её к верхней — потому больше говорить я не мог.

Ещё миг, и водяной диск снова снёс мне голову…

Пока моя кочерыжка, вращаясь, летела вниз, я выхватил в поле зрения ухохатывающегося Акихико, правда, время от времени морщащегося и хватающегося за переломанные рёбра. А потом… снова начинающего хохотать.

Я уже как бы начал закипать…

Стоило только мне лицом бухнуться в размокшую грязь, как время опять застыло и отмоталось персонально для меня назад — в момент, когда я сделал шаг вперёд.

Обжёг долбаного китайца, мягко говоря, недовольным взглядом и ткнул указательным пальцем в его сторону:

— Ван Вэй, мать твою! Ты мне вообще не помогаешь! Я, между прочим, пытаюсь спасти твою шкуру! Нехорошо начинать правление с массовых казней, вот, я и…

Ледяное копьё выстрелило из земли прямо подо мной — попав мне в пах, прошило моё тело насквозь и вылезло кончиком из моей макушки.

Медленно выдохнул…

Нууу, нет!!! В конец задрал, сволочь!!!

Я яростно вспыхнул огнём, мгновенно испаряя ледяное копьё, что прошило меня насквозь.

Тут же увидел, как вода, впитавшаяся в землю, мгновенно испарилась в радиусе пяти метров от меня, а трава пожухла и начала чернеть.

Это я от злости просто начал высасывать нити душ из окружающего пространства как не в себя — вот, и вспыхнул так мощно.

Кстати, вода… Мысленный приказ, и вода вокруг начала превращаться в нити душ, которые я тоже начал засасывать «„пылесосом“» и гореть ещё ярче… После чего, пошёл вперёд.

Китайская делегация же, будто сговорившись, сделала хоть и нестройный, но почти одновременный шаг назад. Кто-то попятился дальше и закрыл лицо руками.

До меня ещё прилично расстояния — а уже жар чуют, засранцы!

Ещё десять шагов, и в меня посыпались ледяные копья и водные диски. Вот только, вреда причинить мне не могли — мгновенно испаряясь ещё на подлёте.

Я всё же подубавил жар своего огня, а то, ведь не выдержат, моего приближения… побегут.

А я, всё-таки, ещё хочу донести до этих придурков свои мысли. Хоть теперь, и сквозь призму бешенства!

В скоплении машин показался… конь. А рядом стоял мужик в странной национальной одежде — будто в ватнике каком-то что ли и в штанах, удобных для верховой езды.

Странный мужик… Чего-это все приехали на машинах, а он один прискакал на коне? Хм, может, у него какая-нибудь анималистическая магия или конь — его фамильяр? Впрочем, не важно! Раз он привлёк моё внимание, начнём с него!

В плечо вонзилась ледяная стрела, но тут же зашипела и превратилась в пар.

Я понизил интенсивность пламени настолько, что водные атаки хоть и немного, но стали меня достигать.

Похрену! Раны мне нипочём! А так, хоть смогу подойти к ним близко без того, чтобы их спалить просто от того, что нахожусь рядом.

Врубив духовное зрение, посмотрел на конелюба — четвёртый колодец. Прекрасно!

Я, хоть и с трудом, сильно напрягшись, но выдрал его душу из тела, затем, вырвал душу его коня, и… поменял их местами.

Мужик вдруг задрал голову вверх, и заржал как… конь. Ну, то есть, натурально заржал как конь, а ещё как-то нелепо подпрыгнул на месте, попытавшись одновременно лягнуть ногами пространство сзади и, дёргаясь, завалился на землю.

Ну верно, конь к прямо хождению не приучен и находиться в человеческом теле не умеет…

Китайцы, в явном шоке от того, что все их атаки не имеют абсолютно никакого толка, а вокруг творится какая-то дичь, понемногу пятились назад, за машины.

Я же уже подошёл к парочке, которой сделал рокировку душ…

Сверкнул взглядом на китайцев и ткнул пальцем в сторону коня, который находился в теле мужика, и сейчас катался по земле, пытаясь встать:

— Этого кормить яблоками! А вот, этого! — Я подошёл, к замершему на месте коню, и похлопал его по шее, оставляя чёрные отметины. — Кормить только прошлогодним прелым сеном и соломой. И ничем больше! — Я медленно повернул голову к Ван Вэю. — Так же хочешь, придурок ты косорылый⁈ Ну так я обеспечу! Засуну тебя тоже в коня и прикажу кормить только соломой, как и этого!

И я со всей дури дёрнул душу китайского генерала…

Выдрать не выдрал — пятиколодцевые маги мне всё ещё не по зубам, но мужику хватило и такой демонстрации — он с совершенно ошалевшим взглядом схватился растопыренными пальцами ладони за грудину и сильно побледнел.

Кстати, побледнел и смотрел на меня дикими глазами не только генерал, а многие из его свиты.

А нехрен было меня выбешивать!!!

Я оскалился:

— Ну что, Ван Вэй⁈ Я же говорил, что пришёл договориться! И это твой последний шанс!

Вокруг воцарилась звенящая тишина, которую прервало лишь очередное конское ржание…

Глава 13

Японская Империя. Китай. Окрестности Шанхая.

Глава 14

Всё хорошее, увы, когда-нибудь заканчивается. Сначала у нас закончилась каша с тушёнкой, потом сётю, а потом пришлось и из кровати выползать. А, так не хотелось… Правда, далеко не сразу — а лишь через сутки.

Первым делом, узнал, что ни моего отца, ни Афони тут уже нет. Почти все «разбежались» по делам. Афоня ещё утром прыгнул телепортом в Москву — у него было дел выше крыши после ложного заявления британских СМИ о его гибели. А мой отец отправился на земли нашего клана ещё сутки назад — боевые действия закончились, а вместе с ними и обязанность отца присутствовать на фронте.

Не знаю… Даже как-то обидно стало, что никто не дождался нас с Марьей. Или они посчитали, что мы у себя в спальне на неделю закрылись? А мы ведь закрылись всего лишь на сутки!

Бам, всего сутки — и уже никого нет!

Ну, не совсем никого — Бранибор был ещё тут. Афоня, таки, выдал ему гражданство, но остались нюансы. Сначала черномагу надо будет съездить в Москву, получить документы, а потом уже — мотать в загородное имение моего рода под Тулу. Меня же он ждал, чтобы я сначала отца предупредил. Без этого он ехать не хотел. Стеснялся, наверное.

Я сразу же со своего очередного новенького планшета, который мне выдали тут вчера, написал отцу, что на днях к нему заявится Бранибор.

Кивнул черномагу, мол, предупредил, и тот засобирался в Москву.

Правда, я ему не сказал, что предупредил отца лишь о том, что Бранибор приедет. А зачем именно мой старославянский друг приедет туда — упоминать не стал.

А то, стесняется он… Пусть теперь, не стесняется. Хе-хе!

Не, ну а что? Нехрен было под Шанхаем подшучивать надо мной, что ни у кого планшета не осталось, и мы застряли хрен пойми где… а у меня первый брачный вечер за обе мои жизни на носу…

Но я человек не злопамятный — отомщу и прощу.

И будем в расчёте.

Короткая переписка с Афоней, и первым телепортер с хлопком забрал Бранибора. Ну, а вторым прыжком отправил нас с Марьей прямиком в Японию.

Интересно… Этот пацан, что, везде по миру бывал что ли, раз куда не попросишь, туда и переносит?

Впрочем, а почему бы нет? Раз уж он работает на Российского императора, что мешало Афоне отправить его на самолёте в путешествие по главным городам мира? Правильно — ничего. Там, за месяц такой командировки можно почти весь мир облететь.

Хм… или способность телепортеров не так работает, и им не обязательно бывать в каком-то месте, чтобы потом иметь возможность вернуться туда обратно?

Пока я размышлял, Семён исчез в хлопке телепорта, и нас с Марьей обдало лёгким ветерком.

Я тут же выпал из своих мыслей и огляделся по сторонам.

Довольно узкая улочка — разъедутся лишь два машины, и то впритык. А вокруг в основном двухэтажные домики — переходящие из одного в другой без просвета между ними. Это явно не центр Токио — скорее, окраина.

Марья тоже с интересом крутила головой по сторонам, она в Японии была впервые.

Увидев красную вывеску с названием ресторан «рассвет», моя жена тут же оживилась.

О, как я её понимаю! Котелок с гречневой кашей и тушняком был шикарен, но это было единственное, что мы съели за сутки.

Вообще, я думал, что первым делом мы зайдём в магазин одежды. Если с моей одеждой всё было, в целом, нормально — хотя, конечно, в идеале, мне тоже надо пошить костюм на заказ в ближайшее время, то с платьем моей жены было не всё слава богу. Изначально-то оно было прекрасным, пока я его не порвал немножко в порыве страсти, а вот после оно стало… немного рваным…

Ничего на замену в Ахангаране мы не нашли. Местные магазины были всё ещё закрыты после военных действий. А у вояк, расположенных в городе, женская одежда была, но лишь форменного образца — нормальных платьев на замену не было. Но мы хоть «„скомуниздили“» у них иголку с нитками, да по-быстрому подшили Марьино платье. Так что если не присматриваться, то оно нормальное. Но это если не присматриваться…

В общем, потому я и рассчитывал, что, оказавшись в Токио, мы по-быстрому заглянем в какие-нибудь бутики и переоденемся. Ну, уж Марью переоденем так точно.

Но оказались мы далеко не в центре. Бутиков вокруг не видать, а ресторан, вот он — прямо перед носом, и наше с Марьей синхронное урчание в животе поставило точку в размышлениях.

Переглянувшись, мы отправились в заведение с гордым названием «Рассвет», ну, или «Утренняя заря».

Открыв жене дверь, пропустил её вперёд, и зашёл следом за ней.

Ресторан встретил нас почти пустым помещением — только в правом дальнем углу сидела компания из десятка человек за сдвинутыми столами, которые тут же обернулись на нас, стоило лишь нам зайти.

Марья же на компанию не обратила никакого внимания, даже взглядом по ним не мазнула. С прямой спиной, она благосклонно взялась за подставленную мной руку и прошла вместе со мной к уютному столику на двоих в левом углу. Не прошла — проплыла.

Стоило ей лишь оказаться на людях, воспитание, которое она получила в своей императорской семье тут же выплыло наружу.

Кивком поблагодарив меня за то, что я отодвинул перед ней массивный деревянный стул, чтобы ей было легче сесть, она устроилась на твёрдой поверхности будто на троне.

Даже не верится, что только недавно она трескала со мной кашу с тушняком ложкой прямо из котелка…

Разместившись за столом, Марья взяла меню, и с интересом начала его рассматривать, а я увидел, как из-за стола, где отдыхала компания, встал один мужик, и пошёл в нашу сторону.

Внутреннее чувство тут же маякнуло, что дело пахнет керосином, и не обмануло…

Рассвет… Утренняя заря… по-японски это звучит «акацуки».

И ведь что-то с самого начала крутилось у меня в голове на счёт этого названия ещё до того, как мы зашли внутрь. Вот только, я до сих пор не мог вспомнить что с этим названием не так.

Подойдя к нашему столику, мужичок — лет сорока, в странном стилевом смешении брюк и полуспортивной ветровки, сплюнул на пол зубочистку изо рта:

— Кто разрешил сюда заходить гайдзинам? — Окинув взглядом мою жену, он кивнул. — Она может остаться. А вот ты… — Он перевёл взгляд на меня. — Пошёл вон!

Глава 15

Сыто откинувшись на спинку стула, посмотрел на Марью — моя жена сидела за столом с прямой спиной и даже с этаким скучающим видом аккуратно разрезала кусочек мяса на своей тарелке. А всё из-за того, что в качестве охраны к нам «прилипло» два агента в штатском.

Ну, как в штатском — чёрный костюм, квадратные морды. Не хватало только проводной гарнитуре на ухе, чтобы точно сказать — да это ж спец-агенты!

Только нам вынесли еду, как эти двое зашли в ресторан, кивнули нам и засели в глубине зала. Перед глазами они не маячили и не мешали, но мы оказались «на людях», потому у Марьи включился режим «чопорной королевы». Мне, тяжело отвалившемуся на спинку стула, оставалось лишь наблюдать, как медленно прожевав мясо, моя жена промокнула свои губы салфеткой. А ведь она съела столько же, сколько и я! Если не больше!

Я же напротив сижу, знаю, сколько различных яств попало в её животик. И куда там только вместилось⁈ Я вон, еле сижу, колобка косплею, а Марья, отпив из бокала, и ещё раз промокнув губы салфеткой, снова потянулась приборами к мясу.

Впрочем, честно говоря, эта говядина оказалась выше всяких похвал — она буквально таяла во рту, а мраморность… подозреваю, что это какой-то аналог «вагю» из моего прошлого мира. Просто положил кусочек в рот, раз — два, и всё… мясо растворилось…

Неплохо живут якудза, раз такое мясо кушают. Ну, вернее, неплохо жили…

Теперь, я устрою этим товарищам «весёлую» жизнь — с сухарями и решётками на окнах. Если руки дойдут, конечно… Подозреваю, что у нас с Акихико будет куча дел и без того, чтобы лично курировать работу правоохранителей. А у меня ж ещё параллельно и урезанная «медовая неделя» будет…

В общем, вряд ли я смогу уделить якудза и продажным полицейским должное пристальное внимание.

Но зато, могу указать министру внутренних дел, или как он тут называется, чтобы тот особо сфокусировался в своей работе над этими конкретными представителями общества.

Глянув на пару кусочков жареной говядины, что ещё лежали на специальной разделочной доске для готового мяса, задумался, а не стрескать ли мне ещё один из этих кусочков… Но с сожалением в следующую секунду отказался от этой мысли. А вместо этого расстегнул пуговицу на брюках — а то, в пузо впивалась больно.

Кстати, великолепным оказалось не только мясо, но и супчик «рамён», с которого мы и начали нашу трапезу, и суши из морепродуктов, которыми мы разминались перед «вагю».

Мне даже захотелось оставить местным поварам, которые были по совместительству и официантами, хорошие чаевые, но ещё по прошлой жизни помнил, что оставить японцу на чай — это всё равно, что оскорбить его.

Хорошо делать свою работу для японцев — это и так норма, не требующая никакой дополнительной платы. Ну, а просто оплатить по счёту — это не проблема, это можно сделать с помощью моего родового планшета. В качестве компенсации за неудобства можно было, конечно, вообще не заплатить, но это не наш метод. Мы ж не якудза!

После ресторана нас с Марьей отвезли в императорский дворец. Да, именно так он и назывался, и он же являлся действующей резиденцией императора Японской Империи в Токио. Вернее, нынче не императора — а императоров.

И если Марья, после того, как мы быстро, этак даже суматошно, заселились в одни из императорских покоев, отправилась исследовать сад на территории этой резиденции — то есть, погулять после плотного приёма пищи, то я поехал прямиком к Акихико. Он, кстати, был не в резиденции, а на одной из военных баз под Токио. На встрече с высшими чинами армии и флота.

Ну, правильно — военные, по сути, единственные, кто имеет силу на бунт с хоть каким-то шансом на положительный исход. За ними, всё-таки, не просто слова — но и личный состав и техника.

В Китае Альфрик попытался сделать переворот именно через военных — так что неудивительно, что Акихико решил с одними из первых встретиться именно с вояками.

Бронированный лимузин завёз меня прямо на территорию военной базы. Ровный шелест асфальта сменился на постоянный «ту-дух» от стыков — началась бетонка. Я думал, что дорога из бетонных плит — это чисто советское изобретение. Ан нет, в Японии, оказывается, тоже практикуют подобное.

Через две минуты, лимузин остановился перед входом в бункер, и дежуривший перед входом — полноватый военный в красивом кителе, увешанном наградами, распахнул мою дверь.

— Прошу за мной, ваше императорское величество.

Мужик сказал хоть и вежливо, но с таким отрешённым видом и настолько холодно, что, наверное, даже температура воздуха вокруг просела на пару градусов.

Ну, может, тут так принято — фиг знает…

Японцы, конечно, одни из тех народов, что не любят проявлять какие-либо чувства на людях — но, кажется мне, что даже для них это перебор.

Я проследовал за молча идущим впереди военным, пока он не открыл толстую металлическую дверь и не отошёл в сторону, пропуская меня внутрь большого зала с огромным экраном во всю стену, как в кинотеатре. Сейчас на экране была просто эмблема вооружённых сил Японской Империи.

На трибуне перед экраном стоял Акихико:

— … таким образом у вас месяц на то, чтобы предоставить отчёты доверенному служащему. Конкретное лицо я выберу и доведу до вас указом.

Вещал он паре десятков вояк, которые сидели на первых двух рядах перед трибуной.

Увидев меня, Акихико поманил меня ладонью к себе и продолжил в микрофон:

— Вернее, выберу не я, а мы этот вопрос согласуем с моим со-императором…

Народ пооглядывался со своих мест на меня, и радости в их полных рожах я чего-то не увидел. Настороженность, неприязнь — этого во взглядах было навалом. А один, с середины первого ряда, даже скривился так, будто пол лимона проглотил.

Ну, я как бы подозревал, что жаркой любовью ко мне в Японии сразу же, как только увидят, не воспылают.

Но на практике с этим оказалось даже хуже, чем я думал…

Когда я поднялся к Акихико на трибуну, приобнял его в приветствии и тут же представился в микрофон:

— Я — Лесков Владимир Николаевич, наряду с Акихико Накамуро — ваш Император.

Ответом мне было лишь молчание практически ото всех, лишь тот, что кривил рожу при моём появлении — громко цыкнул.

— Ты… — Я указал пальцем на его толстую тушу. — Встал!

Вояка помедлил, неторопливо посмотрел по сторонам, но, нехотя, поднял свою жопу с кресла.

— Что-то не устраивает⁈

Военный хмыкнул, презрительно сузил глаза и, вместо ответа, задал вопрос:

— Пока род Иошихиро может ментально контролировать высшую власть империи, люди могут быть спокойны за её целостность. Можете ли вы ментально контролировать высшую власть империи?

Я кивнул:

— Легко… — Затем повернул голову к пацану рядом. — Акихико прочти-ка мне его мысли.

Военный возмутился:

— Самостоя…

Но тут же застыл на половине слова. Видимо, Акихико пролез ему в мозг.

И не видимо пролез… а точно.

Так как мой со-император тут же озвучил:

— В его мыслях следующее — у такого щенка, как ты — недостаточно сил, чтобы быть императором. Да и как, вообще, гайдзин может быть императором Японской Империи?

Я перевёл взгляд обратно на военного:

— Каким образом я буду ментально контролировать высшую власть империи, самостоятельно или нет — не твоего ума дело. Да и к высшей власти ты больше не относишься. Ты уволен.

Вояка вскинулся, и хотел что-то крикнуть в ответ, но я дёрнул его четырёхколодцевую душу. Так, чтобы не вырвать её нафиг, а лишь угомонить товарища.

Он угомонился. Был красным, но тут же побледнел и схватился за сердце.

Я же быстрым шагом приблизился к жиробасу и сорвал с его плеч погоны:

— Сегодня же увольнение будет оформлено письменно! — Затем, повернул голову к двум молодым военным, стоящим у дверей, видимо, вестовым. — Вывести гражданского с территории военной части!

Генерал набрал воздуха в грудь — хотел что-то возразить, видимо, но я ещё раз дёрнул его душу, пресекая всякое сопротивление.

Двое вояк у входа переглянулись и пошли выполнять мой приказ.

Я же обвёл взглядом остальные высшие военные чины Японской Империи:

— Есть ещё те, кто думает, что императором Японской Империи не может быть гайдзин?

Военные проводили взглядом разжалованного мной генерала, которого, еле переставляющего ноги, под руки выводили из помещения и тут же замотали головами.

Вот! Другое дело!

Когда я вернулся к Акихико за трибуну, тот наклонил ко мне голову и прошептал на ухо:

— Фух… а я аж испугался, что ты и сейчас начнёшь играть в хорошего полицейского…

— Не. — Шепнул я ему обратно. — Хорошего понемножку!

Глава 15

Лимузин заехал за Марьей в императорский дворец, и мы с ней, прихватив бутылочку японского шампанского, весьма комфортно расположились внутри.

Уже когда бутылка опустела, Марья с интересом стала смотреть в окно:

— А мы куда сейчас?

Я пожал плечами:

— Не знаю даже. Акихико решил устроить сюрприз, и сам организовал нам вечер. Запомнил только первое название, которое он продиктовал водителю — Акихабара.

— О! — Марья отлипла от окна и, достав свой родовой планшет, забурилась в аналог местного интернета.

Через десяток секунд, девушка нахмурилась. Перевела взгляд на окно, потом обратно в планшет и нахмурилась ещё сильнее.

— Что такое?

— Э-эм, Акихабара — это квартал аниме.

Я удивился:

— Что?

— Квартал аниме. Тут написано… — Марья кивнула на планшет. — Что Акихабара — это место, где оживают герои манги, мерцают неоновые вывески, а вокруг звучат опенинги любимых сериалов.

Я издал смешок:

— Вот после этого, и доверяй Акихико! Приколист, блин!

На что, Марья махнула рукой:

— Да ладно, это же местный колорит, и это тоже интересно! Но проблема в другом…

— В чём же?

— Акихабара находится непосредственно в самом Токио, а мы… — Девушка кивнула на окно лимузина. — Уже полчаса, как едем прочь от Токио…

Я тут же посмотрел в окно — какие-то поля, одноэтажные домики.

Ну да, очевидно, что на Токио это не похоже.

Мы переглянулись с Марьей, и я постучал в перегородку, что отделяла нас от водителя.

Со звуком электрического моторчика заслонка поехала вниз, и к нам заглянул водитель:

— Чего-то желаете?

На что Марья показала на планшет:

— Мы едем далеко не в Акумах… — Заглянув в этот же планшет, моя жена поправилась. — Акихабару. А должны были ехать туда.

Водитель сглотнул, затем ответил:

— Господин Акихико в конце выдал мне другое указание. Мы уже почти приехали. Осталось две минуты…

После чего, перегородка с прежним звуком электрического моторчика поползла вверх.

Мы с Марьей переглянулись.

— Тебе не кажется это странным?

На что я кивнул:

— Ещё как! Я не слышал, чтобы Акихико что-то дополнял по адресам. Не было такого.

Лимузин тряхнуло так, будто он переехал лежачий полицейский, только при этом почему-то водила не притормозил перед ним.

Явно куда-то торопится.

За окном показались распахнутые узорчатые металлические ворота в решётку, и мы заехали на территорию… какого-то загородного поместья?

Вслед за нашей машиной, заехало три чёрных больших джипа.

А с какого момента за нами был хвост?

Вот что значит, не следить за обстановкой, а вместо этого расслабляться… Впрочем, я даже вины не ощутил. А какого, собственно, рожна я должен следить за обстановкой в свой медовый месяц⁈

Ну, и… это может быть, наоборот, интересно!

Я расслабленно откинулся на кожаную спинку кресла.

Марья же посмотрела на меня удивлённо, тогда я пояснил:

— Сколько люди платят за всякие ивенты, ролевые игры, фэйковые похищения? А у нас тут всё это бесплатно… — Я резко наклонился вперёд и даже немного понизил голос. — А давай, подыграем? Ну… ты там изобрази испуг. Я гордо прикрою тебя грудью, но голосом дам петуха. Вот это вот всё. Когда мы с тобой ещё сможем так развлечься?

Марья усмехнулась:

— Ну давай, попробуем — раз уж нас похитили.

Лимузин остановился, замки на двери автоматически отщёлкнулись, и в распахнувшуюся справа дверь заглянуло дуло автомата. А уже вслед за ним показалась хмурая японская физиономия, и молча махнула ладонью, приглашая нас покинуть салон.

Марья округлила глаза, в испуге прижала ладони к груди и отшатнулась на кресле от дула автомата так, что ударилась спиной в левую дверь:

— Не надо! Не стреляйте!

Блин, ударилась причём, сильно так — небось синяк останется.

Японец ткнул дулом в сторону моей жены и крикнул:

— Вылезай!

— Нет, нет! Только не убивайте!

Марья подняла руку вверх и медленно поползла попкой по креслу на выход.

Мужик устал ждать, и грубо схватив Марью за запястье, вытащил её из машины.

Затем, ткнул дулом в мою сторону:

— Теперь ты! Живей! Патроны магические, так что без шуток!

Я не удержался — улыбнулся.

Как же это без шуток, если они у нас в вечерней программе запланированы?

Схватив меня за рукав пиджака, мужик тоже меня выдернул наружу.

А нас приличная делегация встречает! И ухмыляются ещё так.

Глянул духовным зрением.

Восемь! Аж восемь архимагов! Нихрена себе, силу собрали!

А вот посередине стоит всего лишь двухколодцевый мужик — в национальном наряде, в вырезы которого видны знакомые татуировки.

Якудза!

Хех! Это они, видимо, обиделись на наш обед в ресторане, и решили нас наказать?

Ну-ну!

Марья театрально рухнула на колени, и закричала с подвыванием:

— Не убивайте меня-я-я! Я сделаю всё, что вы скажете!

Главный якудзун усмехнулся:

— Это зависит от того, как ты будешь стараться.

На что, моя жена схватила себя за волосы, и начала драть их в стороны, пытаясь вырвать:

— Почто так судьба со мно-о-ой⁈ Вся жизнь в бедности, только замуж вышла, думала — заживу, а теперь что же — помирать⁈

Я шепнул жене:

— Переигрываешь…

Та замерла, и посмотрела на меня снизу-вверх:

— Да?

Я кивнул:

— Ага. До этого прям по-настоящему всё было, как будто ты реальная актриса. А вот последний «дубль» переиграла.

— Ну и ладно! — Марья спокойно встала с колен, и отряхнула их ладонями. — Повеселились, и хватит.

На что, я улыбнулся:

— Неа, мы только начинаем веселиться…

Перевёл взгляд на немного офигевших от нашего диалога бандитов:

— Господа! У нас сегодня вечером по планам Акихабару. Так что вы… — Я провёл пальцем справа налево, указывая на всех четырёхколодцевых магов. — Будете сегодня косплеить героев манги. Где вы найдёте неоновые вывески я не знаю, но чтобы через час они были. Ну, и разучивайте опенинги своих любимых сериалов, будете нам петь!

Один из архимагов повернул голову к главному якудзуну:

— Да эти гайдзины совсем больные… Может их сразу убить?

Я усмехнулся.

Хе-хе, вы ещё не подозреваете, что будете сегодня для нас с Марьей аниматорами «подрабатывать». А ведь будете! Никуда не денетесь! И в том, что мне вдруг захотелось кринжа виноваты только вы сами!

Японская Империя. Префектура Токио. Город Кавагоэ. Штаб-квартира клана Тодзе. Курьер Юдзи Кавасаки.

Глава 17

Расчистка авгиевых конюшен заняла у нас с Акихико гораздо больше времени, чем неделю — почти месяц.

Да и то, мы сделали лишь основу, а, вообще, работы там не на один год, наверное…

Всем якудза прищемили носы. Буквально.

Есть «якудзунские» татуировки на теле — в тюрьму. Без суда, без разбирательства. Такую модель я не сам придумал, это я подрезал из своего прошлого мира. Была там, да и сейчас есть, такая страна как Сальвадор.

Она прочно занимала первое место в мире по количеству убийств. Дело в том, что там было большое количество банд, которые занимались убийствами, наркотиками, торговлей людьми, сутенёрством, рэкетом. Ну, в общем, стандартный набор для преступной банды. Но в Сальвадоре банд было очень много, и ходили слухи, что для того, чтобы просто вступить в одну из множества банд, нужно было убить человека.

В общем, в любом рейтинге Сальвадор был худшей страной для посещения — да и в принципе, худшей страной…

Всё поменялось, когда в стране к власти пришёл президент, который построил самую большую тюрьму в мире, и… посадил туда всех членов банд.

Все банды. Без суда, без следствия, пожизненно!

На скудное питание и пятачок в ноль шесть метров на человека. Благо, понять, кто член банды было легко — у них всё тело в татухах.

И… случилось «чудо» — Сальвадор вдруг, по необъяснимой причине, стал одной из стран с наименьшим количеством убийств в мире. А там уже, и туристическая привлекательность сразу в космос устремилась и уровень жизни прилично поднялся…

В общем, даже если в демократическом Сальвадоре можно было посадить всех бандитов в тюрьму без суда и следствия, то нам с Акихико — САМОДЕРЖЦАМ, как говорится, сам Бог велел.

Тем более, аналогия просматривалась наипрямейшая — бандосы якудза также, как и бандосы с Сальвадора, набивали по всему своему телу вполне узнаваемые татуировки.

Гражданин, говорите, что вы не якудза? А снимите-ка маечку!

Ай-ай-ай! Зачем врёте — говорите, что не якудза, а вот ваши татуировочки говорят, что якудза! Пожизненно!

Ну, пожизненный срок можно было скостить, да и условия улучшить — не ноль шесть квадратного метра на нос, а хоть все два! Для этого всего лишь нужно указать, кто в полиции сотрудничал с якудза…

Кто из судей помогал, ну, и кто из аристократов тоже не брезговал бандитскими деньгами — как например, те десять архимагов, которые хотели меня убить.

Но полицейских, аристократов и судей уже не хватали без суда и следствия, а хватали как, раз-таки, с судом и следствием.

В общем, по всей Японии вой от коррупционеров всех мастей стоял до небес…

Да и до сих пор стоит — особенно громко от аристократов. Но основное уже сделано. Осталось немного.

А вот разбираться со всей остальной частью империи, с тем же Китаем и Индией — это уже будет не наша задача. Пример показан, люди назначены — вот, пусть и работают.

У нас с Марьей получился почти полноценный медовый месяц, а не неделя. Почему почти полноценный?

Да потому что весь день я работал с Акихико, и только вечера были свободны…

Но Марья не жаловалась, мы успели побывать по всей Японии — и по просто красивым местам, и по всяким онсенам с вулканической геотермальной водой, и даже в морское путешествие успели отправиться. Я со всем этим справлялся только потому, что заграбастал в своё личное владение одного из местных телепортеров. Так что ни я, ни Марья на дорогу времени не тратили. Миг, и мы на новом месте.

Месяц прошёл, и нам с Акихико хочешь не хочешь пришлось возвращаться к учёбе. По закону Японской Империи императором мог быть только дипломированный маг, то бишь отучившийся в академии или университете. Так что мы с Акихико оставили вместо себя марионетку на месте императора, так называемого регента, и… отправились в Московскую Магическую Академию. Причём отправится именно в Москву вместе со мной Акихико захотел сам, слишком уж у него паршивые воспоминания остались от учёбы в Токио. По его словам, в их же, его однокурсников, интересах, чтобы он вместе с ними не продолжал учёбу, ведь он поубивает их нафиг… Во всяком случае вероятность этого далеко не нулевая…

Хлопок телепорта вынес нас прямо к воротам Московской Магической Академии.

Вот это — точность! Японский телепортер, оказывается, поопытней нашего, российского-то будет! Он перенёс нас не просто в Москву, а прямо точечно куда надо. Семён же, помнится, перенёс нас не к императорскому дворцу, а куда-то на задворки Токио — а если быть точнее, прямо к ресторану якудза.

Впрочем, с другой стороны, даже хорошо получилось… из-за этого мы с Акихико целый гнойник выжгли!

Попасть на территорию академии не составило никакго труда. Несмотря на то, что ни у меня, ни у Марьи не было с собой пропусков, а у Акихико пропуска, в принципе, никогда и не было — охранник на входе не просто нас пропустил, а ещё и кланялся как болванчик.

Это, я так понимаю, он пытался косплеить приветствие по-японски?

Хех, нихрена, Афоня хвосты тут всем накрутил! Ну, во всяком случае, охране уж точно!

Попав на территорию академии, я тут же повёл всех в свою комнату. И хоть ключа у меня с собой тоже не было, но сейчас почти восемь утра на дворе — так что Демид Гаррин, мой сосед по комнате, должен быть ещё там.

Вернее, спать ещё должен… но это уже детали.

Поднявшись на знакомый этаж и встав перед знакомой дверью, постоял пару секунд в тишине и… ударил кулаком по двери три раза:

— Открывай сова, медведь пришёл!

В ответ, на несколько секунд воцарилась тишина, а затем, из-за двери послышалось удивлённое:

— Владимир⁈

Я расплылся в улыбке:

— Ага!

— Сейчас!

За дверью что-то упало. По глухому объёмному звуку стало понятно, что это явно Демид с кровати навернулся. Потом была какая-то недолгая возня, и через секунд тридцать дверь распахнулась, и показался Гаррин — в футболке, надетой шиворот на выворот, в спортивных штанах и на босую ногу.

Он прям сходу схватил меня в объятия, но увидев, что я не один, едва заметно подпрыгнул:

— Ой! — И тут же ретировался, захлопнув дверь прямо перед моим носом.

Хм, а он изменился! Если раньше парень был немного пухловат — то, нынче пухленькие щёчки сошли на нет, показав, что за ними есть и скулы.

Демид килограмм семь — десять сбросил. Причём, явно не голодовкой — а за счёт спортзала.

Опять из-за двери послышалась возня и ещё через тридцать секунд мой сосед вышел из комнаты уже в футболке, надетой нормально — а, не шиворот на выворот, в тех же самых спортивных штанах, что и до этого, но уже в носках и тапочках.

Первым делом, он поприветствовал Марью:

— Ваше императорское высочество!

Та улыбнулась и благосклонно кивнула пацану в ответ.

Потом перевёл взгляд на Акихико и пару раз поклонился — прямо, как охранник на входе:

— Ваше императорское величество!

Не, походу это не Афонина установка — а частная инициатива. Я ещё поверю, что Афоня мог проинструктировать охрану, как встречать Акихико в стенах Московской Магической Академии, но к Демиду он точно не заглядывал!

Демид же, после того как поприветствовал мою жену с Акихико, перевёл взгляд на меня и, постояв в нерешительности пару секунд, выдал и для меня:

— Ваше императорское величество…

На что, я закатил глаза:

— Угомонись уже!

И подвинув своего друга в сторону, зашёл внутрь комнаты.

Демид ужом шмыгнул за мной, в пару секунд прикрыл одеялом свою раскуроченную после сна кровать, а потом метнулся к столу, с которого сгрёб целую гору каких-то вскрытых упаковок из-под еды и чего-то ещё в мусорную корзину.

Ну, на самом деле, прям сильно лучше не стало — на стуле, а частично и на полу, лежала куча одежды, а из-под обёрточного мусора на столе показались завалы тетрадок с учебниками, наваленных кое-как в кучу.

— Знакомьтесь… — Я посмотрел на Демида, а потом на Акихико. — Это Демид — мой друг. А это, Акихико — тоже мой друг и со-император.

Со-император тут же протянул правую руку вперёд для рукопожатия. А Гаррин помялся с секунду, но таки пожал руку японскому императору.

Ну вот, контакт пошёл! Обошлось хоть без поклонов.

Хлопнув японца по плечу, я кивнул на пол:

— Хочу, чтобы ты поселился здесь. Я раньше жил тут вместе с Гарриным, так с ним и подружились. Думаю, он поможет тебе быстрее влиться в местный коллектив, объяснит во внеучебное время вечерами что да как тут устроено.

Затем, посмотрел на Демида:

— Позаботишься об этом товарище? Я бы и сам с ним поселился, но честно говоря… — Я растянул губы в улыбке. — Лучше, я из общежития вместе с Марьей перееду в гостиницу. Мне, как женатому студенту, можно!

Гаррин понятливо улыбнулся в ответ:

— Позабочусь конечно…

И тут же у нас с Акихико одновременно запиликали родовые планшеты.

Глянул на экран, на котором по-японски было написано в шапке:

«Сообщение государственной важности!»

Мы, не сговариваясь, переглянулись с Акихико.

— Что за дело государственной важности?

Тот пожал плечами:

— Не знаю. Давай посмотрим.

Я хмыкнул:

— Ну, давай…

Глава 18

— Да здесь где-то! Я тебе точно говорю!

Акихико закатил глаза:

— Ты мне это в десятый раз уже говоришь! Мы тут уже пару квадратных километров перелопатили…

Я скосил взгляд на подножие горы справа, повернул голову назад и прикинул примерное расстояние до кургана, в котором был погребён китайский император.

Не, надо чуть поближе к кургану…

Крикнул:

— Ван Вэй!

В прошлом бунтующий китайский генерал тут же нарисовался передо мной:

— Да, Ваше Императорское Величество!

— А, давай-ка, на сто метров туда… — Я махнул рукой в сторону кургана. — Там, там и там… — Указал пальцем три точки на земле. — Промой три скважины.

Почему я решил использовать не мага земли, а водного? Да потому что как только увидел, как работает маг земли — тут же остановил работы!

Этот варвар снимал землю прямо пластами. Для быстроты нахождения терракотовой армии — самое то, а вот для сохранности уникального культурного объекта — просто жесть!

В общем, я — не варвар, потому и выгнал нахрен этого мага земли. Ещё китаец, называется… чуть терракотовую армию не уничтожил. Если она тут есть, конечно… А сомнения у меня уже появились — второй день подряд как-никак поисковые работы идут.

Как только Акихико вызвал японского телепортера в Москву, я проводил Марью в гостиницу (мы с ней подобрали нормальный номер на двоих), после чего, мы с Акихико, чтобы не тянуть время, сразу же прыгнули в Китай.

От моих мыслей меня отвлёк со-император:

— Да с чего ты вообще взял, что терракотовая армия захоронена здесь? Ты можешь мне наконец объяснить?

— Слушай… — Я тяжело выдохнул и посмотрел на японца из-под бровей. — Я ведь сказал уже, что обязательно тебе расскажу откуда я это знаю, но только в приватной обстановке! Эта не та информация, которая может уйти налево!

— Ну, так пошли, что ли! — Акихико схватил меня за локоть и настоятельно повёл в бытовку, в которой мы с ним сегодня заночевали по-быстренькому.

Я возмутился и встал на месте, как вкопанный:

— В нормальной приватной обстановке, где можно будет магический полог поставить, а не в строительной бытовке!

— Да кто там чего подслушает⁈ Выгоним всех нафиг на километр от нас, вот и всё!

— Акихико, да ты немного подождать-то можешь? Знаешь, у нас есть поговорка такая: любопытной Варваре на базаре нос оторвали!

Парень насупился:

— Я сам кому хочешь нос оторву! Пусть, только попробуют!

Я хотел в очередной раз тяжело выдохнуть, но меня перебил крик Ван Вэя вдали:

— Нашёл!

Мы с Акихико переглянулись и, не сговариваясь, ломанулись в сторону раскопок. Ну, или скорее размывок…

Добежав до Ван Вэя, заглянул в яму двухметрового диаметра, которую тот продолжал размывать.

Оно!

Из ямы на меня смотрел глиняный китайский мужчина, наполовину вымытый из земли — его ноги всё ещё оставались погребены под землёй. Слева от него стоял его усатый товарищ, справа из земли тоже потихоньку вылезало плечо очередного воина. В общем — стопроцентно оно!

Чувства меня переполнили так, что, на радостях, аж приобнял Ван Вэя! Чуть было по-Брежневски не лобызнул его щёку в порыве благодарности — но вовремя тормознул.

Это — не наш путь!

А затем, не менее радостно хлопнул Акихико по предплечью:

— Я ж говорил!

Тот кивнул:

— Говорил. А теперь, наконец расскажи-ка мне откуда ты это знал?

Нет, он, всё-таки, неисправим…

Кивнул Ван Вэю:

— Тащи всех своих водных сюда и начинайте аккуратные раскопки… точнее, размывки. Тут должно быть три ямы в общей сложности. А, в принципе, вся площадь этого комплекса — больше пятидесяти квадратных километров! В общем, вам работы не мало! Как только найдёте статуэтки, сразу же сообщайте мне. А с тобой… — Я перевёл взгляд на Акхико. — Мы сейчас отправимся в Сиань, найдём там место, где можно будет конфиденциально поговорить, и уже тогда и поговорим. Идёт?

Акихико удовлетворённо кивнул:

— Идёт!

Как бы сильно Акихико не хотел услышать мою историю — сначала мы забурились в местный ресторанчик. И я, и мой со-император прилично проголодались — так что никаких возражений от Акихико на моё предложение зайти сначала поесть не последовало.

Пройдя в почти пустой зал — всё-таки, утро ещё, мы засели в уголке у окошка.

Акихико махнул рукой, и через пяток секунд официант притащил нам два меню.

И вот тут, я немного забуксовал…

Ну вот, что толку, что благодаря родовой магии Акихико я знаю почти все языки и даже могу что-то на них прочитать — если первым, что мне бросилось в глаза — это блюдо «Бьянгбьянг мянь»⁈

Да, я теперь понимаю, что бьянг в переводе с китайского означает… бьянг! Вот, прямо так и переводится! И чем, блин, мне это поможет⁈

Хорошо, что в меню кроме названия блюд были ещё и фото со списком ингредиентов.

Бьянгбьянг мань, судя по фото — это охрененно широкая лапша — толщиной примерно с мужской ремень (ну, судя по фото), в каком-то красном соусе.

Глянул описание.

Ага… пшеничная лапша, уксус, чеснок, масло чили.

Звучит, как китайское хрючево! А учитывая, что ещё с прошлого своего мира я вполне уважал это самое китайское хрючево — то, беру!

И ещё…

Ага, вот — «„Янжоу паомо“», что означает примерно следующее — пита в супе из баранины.

Звучит, конечно, странно, но супчика хочется — так что тоже беру!

У голода глаза велики. Когда голодный, всегда поназакажешь в ресторане всего побольше и потом последние блюда в себя через силу запихиваешь — если, вообще, в состоянии это сделать…

Так что несмотря на то, что хотелось выбрать чего-нибудь ещё, я ограничился всего двумя блюдами. А учитывая какие гигантские порции были в китайских заведениях моего прошлого мира — не факт, что даже две эти порции смогу доесть!

Подозвал официанта и сделал заказ на чистом китайском языке, чем знатно удивил парнишку.

Сразу за мной начал тыкать в меню и Акихико.

Когда он заказал уже пятое блюдо, лицо официанта окончательно вытянулось в удивлении. Он окинул взглядом моего со-императора, понял, что тот точно не осилит, и тихонько поинтересовался, когда Акихико начал заказывать шестое блюдо:

— Вы уверены, что хотите заказать ещё?

Молодой Накамура был уверен.

Совершив классическую ресторанную ошибку, он заказал слишком много еды пока был голодным. И всё ещё продолжал это делать!

Я решил немного побыть вредным (очень уж достал меня Акихико за последние сутки), и не указывать ему на его ошибки. Наоборот, немного позубоскалю — смотря на его физиономию, когда к нему вынесут всё, что он назаказывал.

Вот только, моим ожиданиям не суждено было сбыться — нам одновременно с Акихико пришло сообщение на родовые планшеты…

Глянул, это был Ван Вэй с сообщением, что они нашли статуэтки.

Прочитав сообщение, Акихико побагровел:

— Да вы все издеваетесь надо мной, что ли⁈ Ни одно не закончил, ни второе!

Я не удержался и усмехнулся:

— Я не издеваюсь, но, вообще, очень хочется! Пошли, может ещё успеем на завтрак в академии при таком раскладе! Только статуэтки заберём… — Повернул голову к официанту. — Всё, что мы заказывали отменяется. Только… — Я ткнул пальцем в картинку с названием «„Жоуцзямо“», что в переводе означало китайский гамбургер. — Вот это — быстро готовится?

Официант убрал записную книжечку с ручкой обратно к себе за пояс и кивнул:

— Да.

— Тогда нам две штуки с собой.

Кажется, оружие против Альфрика уже у нас в руках! И как же быстро получилось!

Осталось лишь найти этого самого Альфрика — а то, как сквозь землю, скотина, провалился…

— Как это — две статуэтки? Должно же быть три!,- возмутился я.

— Должно быть три… — Старый китаец с козлиной длинной и абсолютно седой бородкой покивал. — Но тут их две.

Я повернул голову к Ван Вэю и спросил его, ткнув пальцем в сторону деда:

— А это, вообще, кто?

Генерал ответил:

— Это лингвист. Мы его сюда вызвали, чтобы он прочитал древнюю надпись. — Ван Вэй указал на иероглифы, выбитые в камне прямо над двумя статуэтками из непонятного материала.

— Хм… — Я посмотрел на ДВЕ статуэтки жирненьких таких мудрецов, потом на древние иероглифы, и спросил:

— Так, и что тут написано?

Дедок довольно погладил свою длинную бородку и подслеповато щурясь, приблизил лицо к надписи:

— Лишь далеко шагающий достигнет третьего мудреца. Он здесь же, но на шаг позади…

Секунд десять в полной тишине я пытался понять, что сказал старик. Ничего толком не понял и спросил:

— И это — всё?

Старикан опять закивал:

— Всё.

Мда… Как говорится: дело ясное… что дело тёмное.

Зря я так обрадовался, что мы так быстро статуэтки нашли. Сглазил, блин…

Третью статуэтку теперь вообще хрен пойми где искать! И кто там может её найти по инфе с надписи? Длинноногий? А! Далеко шагающий!

Яснее не стало…

Хотел было уже сказать нахмуренному Акихико, что забираем ДВЕ статуэтки и пора бы нам уже отправляться на завтрак, как замер на месте.

Так, а это что⁈

Посмотрел на каменный пол под ногами. На нём очень тонкими линиями было начертано что-то отдалённо знакомое…

Отошёл шагов на десять в сторону, и посмотрел на еле проглядывающий узор издали.

Да это же…

Подозвал ладонью Акихико, и когда тот подошёл, показал ему на узор:

— Узнаёшь?

Тот всё ещё нахмурено посмотрел на каменный пол, но уже через пару секунд его брови взлетели вверх:

— Да это же…

— Ага! — Подтвердил я озарение своего со-императора. Рисунок хоть был и еле виден, но он был ничем иным, как телепортационной площадкой в перпендикулярный мир!

Ровно такой же по узор, как и все те, которыми мы пользовались перед полуразрушенными храмами.

— Так там же…

— Ага! — Я подтвердил и невысказанную мысль моего друга.

Где-то там шарахается Иошихиро…

Я сильно сомневаюсь, что фауна перпендикулярного мира могла одолеть богоподобного бывшего императора Японской империи. В общем, я почти на сто процентов уверен, что Иошихиро живой, и он где-то там шляется. И, есть такое мнение, что нас с Акихико он, мягко говоря, недолюбливает…

— Нам надо…- начал было Ахихико.

— Погоди! — Осадил я своего торопливого друга. Он явно снова рвётся в бой! А ведь надо позавтракать нормально для начала!

Но Акихико в непонимании покачал головой:

— Что погоди?

— Ну… — Я хотел сказать, чтобы он умерил свой пыл, но глянув на друга, понял, что он вполне спокоен и никакого боевого настроя у него особо нет.

— А ты что хотел сказать?

— Что мы для начала должны обязательно позавтракать, потом ты, наконец, расскажешь мне свою историю. И только потом решим, что с этим, в принципе, делать…

Я усмехнулся:

— А-а! А то я хотел тебя тормознуть, думал ты уже в бой рвёшься. Ладно! — Я махнул в сторону города. — Пошли уже, наконец. И теперь точно нас никто не должен отвлечь.

Мой со-император сидел со слегка задумчивым лицом и громко барабанил пальцами по деревянной столешнице переговорной с магическим пологом:

— Так значит, ты из другого мира?

— Всё так.

Я решил рассказать Акихико откуда я на самом деле, потому что он был моим самым близким другом, и какой-то подлянки я от него точно не ожидал. Сколько мы говна с ним прошли!

Да и помог я ему, мягко говоря не слабо! А уж кем-кем — а неблагодарным Акихико точно не являлся. Да и, по большому счёту, ему вообще похрену из какого я там рода и могу ли после этой информации зваться наследником рода Лесковых. По японским законам, хоть я князь, хоть подзаборный бомж — я одинаково не имел прав на японское императорское кресло. И стал я императором также по японским законам, вне зависимости от того, кем я там был раньше.

— Хм… — Акихико задумчиво выдохнул и перестал барабанить по столу. — Давай-ка, поразмыслим… Ты же сам называешь мир, в котором мы с тобой и Бранибором застряли — перпендикулярным.

— Ну, да…

— А ты, получается, прибыл в этот мир вместе с течением этих твоих… нитей, так?

Я приподнял левую бровь:

— И?

Акихико повторил слова старика:

— «„Лишь далеко шагающий достигнет третьего мудреца. Он здесь же, но на шаг позади“„. Китайские древние писания, как и японские — иносказательны, но вполне понятны если знать куда смотреть. Поэтому, если подумать… получается, что перпендикулярный мир — это… “„на шаг вбок“». А на шаг позади — уже как раз… твой мир!

— Хм… — Я задумался и отзеркалил то, что совсем недавно делал сам Акихико — забарабанил пальцами по столу. — Звучит логично. Но… Не знаю даже…

— Ты же говорил, что разобрался лишь в малой части функций этих телепортационных площадок. Может, она и такое умеет?

— Хм… — Я перестал барабанить по столу, после чего хлопнул по нему ладонью. — Да всё может быть! Надо разбираться…

Мой со-император довольно похлопал себя по животу:

— Вот теперь, когда мы наконец нормально поели, и ты поделился со мной возможно ОЧЕНЬ ВАЖНОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ — мы и начнём в этом разбираться!

Глава 19

Каких-то полчаса на всё про всё, и мы с Акихико уже стояли у той самой церквушки, на телепортационной площадке с которой я спихнул Иошихиро в перпендикулярный мир.

Портал на этой точке точно не открыть, потому что шанс на то, что в этот открытый портал вылезет сам Иошихиро и окажется в нашем мире — слишком высок.

Только из-за этого я отправлюсь туда один, использовав простой телепорт. Вообще, я подумывал о том, чтобы позвать с собой Бранибора, он-то, как и я — может использовать телепорт. Но когда я ему позвонил на планшет, то он сказал, что сейчас осматривает свои новые хоромы на территории загородного поместья моего рода, и что на завтра запланирован пир. И, мол, моя явка строго обязательная.

Пообещав, что конечно же буду, я решил не отвлекать человека и справиться самостоятельно. Ну, а если самостоятельно не выйдет, то уже вторую попытку замочить Иошихиро произвести вдвоём с Бранибором — после пира в честь принятия Бранибора в мой род.

Скосил взгляд на Акихико, стоящего слева от меня. Тот мрачно мне кивнул, и я активировал телепорт.

Оказавшись в перпендикулярном мире, тут же перекатом ушёл в сторону и, лишь вскочив на ноги, огляделся по сторонам.

Миг на то, чтобы мазнуть взглядом наверх…

Купол активирован — это нормально. В самой верхней точке свода — будто рябь небольшая есть. Вероятно, снаружи кислотный дождь идёт. Но это не точно — надо выглядывать наружу, чтобы узнать наверняка…

Ещё пара мгновений на то, чтобы глянуть направо, налево.

Справа сбоку, у края купола, стоит под сотню тварей. А вот это — почти стопроцентная гарантия, что снаружи дождик…

А вот Иошихиро нет. Интересно, он успел добраться до следующего купола до начала дождя?

Убедившись, что тут относительно безопасно, распрямился в полный рост и повернулся назад…

Ё! А слона-то я не заметил!!!

Чётко за моей спиной — метрах в трёх, сидел Иошихиро — собственной персоной!

Сидел спиной ко мне и делал это по-японски. Я даже умудрился вспомнить, как называется эта поза — кэккафудза. Запомнил её, когда штудировал всю инфу про Японию перед поездкой туда…

Кэккафудза кэккафудзой, но все нормальные русские люди называют эту позу — сидеть по-индийски. Когда лодыжки кладутся сверху на противоположное бедро. В общем, поза для йоги.

Иошихиро сидел в этой позе для медитации и даже ухом не пошевелил от моего косплея спецназа с перекатами…

Захотелось дать себе пятернёй по мордасу. «„Отфэйспалмить“» себя, в общем.

Ну вот, как так получилось, что те сраные десять градусов из трёхсот шестидесяти, которые я не охватил взглядом, когда крутил башкой вправо-влево, окажутся определяющими⁈ Что именно там и окажется Иошихиро!

Бывший японский император сидел статуей, не обращая на меня никакого внимания.

Хм…

Обошёл по кругу Иошихиро и зашёл к нему с переднего фронта — он смотрел вперёд, в сторону купола с абсолютно каменным лицом и не шевелился.

А он, вообще, живой?

Сделав два шага вперёд, ткнул указательным пальцем правой руки в плечо отцу Акихико, на что тот перевёл свой взгляд на меня, и еле заметно кивнул:

— Приветствую, Владимир!

Я вздрогнул.

Блин!

Я напряжён… Я готов к бойне! Готов дёргать клубок души своего заклятого врага и параллельно жечь его морду огнём, пока там вместо его лица не окажется голый череп! И потом уже, бездыханное тело выкидывать за купол, чтобы кислота разъела труп полностью — дабы от этого гадёныша вообще ничего не осталось…

А он меня приветствует, понимаешь!

Я-то атаку жду — готов в любую секунду ответить. Потому и вздрогнул…

Переведя свой взгляд обратно на купол, Иошихиро вздохнул:

— Я готов. Быстрее, если можно…

К чему это он готов? К смерти, что ли?

Та-а-ак, а вот это уже интересно! Я ведь реально думал, что сейчас будет махалово! А тут, по всему выходит, что никакого рубилова не будет…

Одно дело убить кого-то в бою, и совсем другое — вот так вот, безоружного…

Несмотря на все обстоятельства — я, всё таки, не палач…

Что ж. Ну раз всё сложилось именно таким образом — то, думаю, можно и поговорить для начала.

Я сел перед Иошихиро так, что перегородил собой его взгляд в купол.

Теперь, когда он смотрел мне прямиком в глаза, я заговорил:

— Ну что, император… Рассказывай — как ты докатился до жизни такой?

Иошихиро смотрел мне в глаза, и я не мог понять — то ли он чего-то обдумывает, и как вывалит на меня сейчас какую-нибудь мудрость, то ли просто игнорит. На его лице не читалось никаких эмоций. Он даже не моргал! Этакая соляная статуя…

Я уже хотел было его подбодрить как-нибудь. Просто ещё не решил как именно — словами, либо, может… пинком.

На второе, думаю, он точно бы отреагировал, но бывший японский император, всё-таки, отмер и ответил мне — правда не на мой вопрос:

— Как же спокойно тут… Будто, голова на место встала.

Я усмехнулся:

— Конечно встала! Тебя просто перестали травить.

Иошихиро промолчал, но еле заметно вопросительно приподнял левую бровь, так что я пояснил:

— Всё было один-в-один как с императором Российской Империи — ежедневная доза яда сводила его с ума, заставляя делать импульсивные нелогичные поступки. Часто кровавые… В таком состоянии — что-то объяснить ему было невозможно, ведь всё его сознание было поглощено бредовыми навязчивыми идеями…

Я вздохнул, затем зачерпнул серую мелкозернистую землю, чем-то похожую по своей фракции на песок, упустил её сквозь свои пальцы обратно на землю и продолжил:

— Мы в итоге нашли тех, кто его травил и даже вышли на заказчика. Им оказался британский маг — Альфрик Эшдаун. Но сидеть и ждать, когда в ответ его устранит Российская разведка он не стал, а начал использовать план «Б». Уж не знаю, зачем ему изначально нужно было уничтожить Российскую Империю, но когда у него не вышло, он зашёл с другого края — решил сделать это через тебя. Почему план «Б»? — Я спросил Иошихиро и тут же сам ответил. — Потому что за пару дней такое не делается. В твоём близком окружении уже были люди Альфрика, и по щелчку его пальцев тут же начали тебя травить. Альфрик внедрял их через якудза. Якудза, кстати, всем своим составом и всеми своими кланами сели в тюрьму. И уже активно начали «петь». Потому-то это и не домыслы про Альфрика, не версия — а самая что ни наесть точная информация.

Иошихиро смотрел мне в лицо, но его мимические мышцы были по-прежнему как камень — словно ледяная маска. А ведь я рассказываю ему то, что он точно не знает.

Ладно, надо добивать:

— Правда, сильная Японская Империя ему тоже была не нужна. Он выкрал из твоей сокровищницы «Пояс Всевластия» и собирался с его помощью тебя убить. Тебя к тому времени уже не было у власти, но сам план не поменялся — вместо тебя он решил убить нового императора Японской Империи — твоего сына Акихико. И…убил его.

Про то, что я теперь тоже император Японской Империи — умолчал. А то, у мужика ненароком сердечный приступ случится… А я ведь решил пока не убивать его, лишь поговорить.

О! Правый глаз Иошихиро чуть дёрнулся! Или мне показалось?

Ладно, последняя соломинка, которая «сломает хребет верблюду», либо нет:

— В момент, когда Альфрик убил и твоего сына, и Аничкова, и всю верхушку двух империй с помощью этого «Пояса Всевластия», в ту же минуту об этом вышли репортажи в Английских газетах. А китайский генерал объявил о выходе Китая из состава Японской Империи. Ну, а там и Индия подтянулась бы — а, может, и сама Япония на отдельные префектуры развалилась бы. Разделяй и властвуй — классика же…

Иошихиро отвёл свой взгляд в сторону, помолчал с минуту, после чего, спросил:

— Получается… Акихико мёртв?

Я усмехнулся:

— Нет! Живы все!

А вот теперь, мужчина перевёл взгляд на меня, и я впервые отчётливо увидел хоть какую-то эмоцию на его лице. Это было… непонимание.

Я тут же добавил:

— Так получилось… И не только стараниями богоподобных лекарей. Там ещё и чудо помогло…

Ну а что? Я не чудо что ли? Чудо! Даже если в перьях…

Не буду я врагу выкладывать сразу всё как есть. Да и моя с Бранибором «помощь» к делу-то не относится.

Иошихиро подумал несколько секунд после чего, кивнул мне:

— Делай своё дело. Я готов…

Снова здорова! Получается, мы с Иошихиро завершили петлю и вернулись к самому началу.

Готов он, блин!

А вот, я пока ещё не готов!

Усмехнулся:

— Не, ты не подумай — я, конечно, могу. — Чего я могу, я не озвучил, ну так и он не рассказал к чему он там готов! — Но раз уж я рассказал тебе кто виновен в том, что ты был безумен в последнее время, да и хорошую весть до тебя донёс про то, что твоя империя не рухнула, ты в ответ тоже уважь меня, расскажи — чего это ты вдруг смерти ищешь?

Иошихиро никак не отреагировал на мои слова, просто тихо сидел с минуту. Я уже начал подумывать, как бы его «подбодрить» (но на этот раз исключая пинки), как бывший японский император, всё-таки, соблаговолил «очнуться». Он тяжело вздохнул и отвёл от меня взгляд:

— Я был слаб…

Ну, ты издеваешься надо мной⁈ Опять замолк!

Но в этот раз, я даже строить планы о том, как подбодрить старшего Накамуро, не стал. А всё потому что это про то, какие они сильные, многие мужики любят рассказать, а то и прихвастнуть. А о том, где там они были слабыми — обычно молчок…

Лишь через пару минут Иошихиро «родил»:

— Мой род — сильнейший в моей имп… в Японской Империи, а, возможно, и во всём мире. Так считают люди вокруг. Но это не правда. Мой род оказался недостаточно силён, чтобы возвыситься над остальными, и взойти на вершину без костылей, без… без артефакта «Пояса Всевластия». Только благодаря этому артефакту Накамура там — где мы сейчас находимся. Я даже больше скажу — были рода, более достойные, чтобы стать императорскими. Те же Фудзивара и Сайто… — Иошихиро затих, и я чуть было не закатил глаза, думал, что он опять подвис надолго, но мужик продолжил лишь через пяток секунд. — Напоминание о том, что мой род оказался слаб каждый день было перед моими глазами в виде Акихико. Огромное родимое пятно на половину лица не виновато в том, что оно есть, но от этого понимания любить его, глядя в зеркало, не начинаешь…

Понятно — Акихико с самого детства был как бельмо на глазу для Йошика. Каждодневное напоминание ему, что его род, так скажем, «„читер“» и взял свою власть не по праву сильного, а за счёт артефакта, который «заклеймил» своим проклятьем каждого второго ребёнка в роду.

Такая ущербная логика — на мой взгляд…

Сильнейшие рода и их амбиции — это быть этими самыми сильнейшими, которые поколениями прививались с самого рождения — всё это не моё, всё это мне чуждо.

Впрочем, не мне с моей способностью пользоваться безграничной силой, разлитой вокруг, об этом говорить.

Хе-хе!

Между тем, Иошихиро продолжал:

— Для чего мне искать путь обратно? Чтобы отобрать власть у своего сына? — Мужчина покачал головой. — Нет. Не знаю каким образом Акихико преодолел родовое проклятье, но он сейчас является императором Японской Империи по праву. Вернуться, чтобы быть для него отцом и советником? Но он не примет того, кто всю жизнь его не любил — ненавидел даже, кто считал его безобразным родимым пятном на всё лицо… Мне нет никакого смысла возвращаться. Да и то, что я творил в последнее время — требует искупления. — Иошихиро посмотрел чётко мне в глаза. — Я удовлетворил твой интерес?

Кивнул ему.

— Тогда, делай своё дело! Я готов.

Да у тебя пластинку заело, что ли⁈ Готов он видите ли… Третий раз уже за десять минут, между прочим!

А насчёт искупления за последние деяния — Иошихиро такую пургу несёт… Виноват не тот, кто что-то сделал, а тот, кто вынудил, кто заставил это что-то сделать. Виноват в данном случае только один лишь Альфрик и никто кроме него!

За что эта собака и понесёт своё наказание!

Впрочем, на счёт высосанного из пальца искупления для Иошихиро…

Я хмыкнул, и потёр правой ладонью подбородок.

Есть у меня одна идейка!

Глава 20

Акихико всё понял без слов. Стоило ему увидеть «Кусянаки» висящий на моём поясе, как его лицо тут же помрачнело, а после как-то совсем… окаменело, что ли.

Не мудрено, что он догадался о смерти Иошихиро, ведь меч я мог выдрать только из уже мёртвых рук его отца. В то, что Иошихиро мог дать мне регалию -добровольно Акихико вряд ли бы поверил…

А ещё у меня в руках была отрубленная голова, что тоже как бы намекало, что с Иошихиро не всё в порядке…

Я про себя усмехнулся.

Двадцать минут назад Акихико мне говорил не рассусоливать с Иошихиро, а кончать его. А как только понял, что его отца, действительно, больше нет — то, какой-то бурной радости от этого известия он отчего-то не проявил.

Наоборот, будто даже постарел вмиг — в глазах что-то неуловимо поменялось. И появился оттенок грусти и взрослости, что ли…

— А-а-а…

Что именно Акихико хотел сказать — не понятно, так как он в миг запнулся и замолчал. И выглядел, при этом, будто ударенный пыльным мешком по голове.

Я ещё раз усмехнулся про себя и мучить человека не стал, решил рассказать, как оно было на самом деле.

Ведь не врать же Акихико, в самом деле!

— Твой отец жив! — Акихико перевёл недоумённый взгляд на голову в моих руках, и я поправился. — Вернее… не мёртв. Его душа у меня. Я могу его воскресить в любой момент.

Мой со-император замер, и было непонятно, что у него в душе происходит.

Может, мне показалось, но он будто бы облегчение испытал. А, вроде, и злость тоже…

В общем, ничего не понять толком в том коктейле из эмоций, что сейчас захватили парня, так что я просто продолжил свою мысль:

— Мы с ним договорились, что он год проживёт в хомяке.

В этот раз взор пацана стал уже совсем диким. Он посмотрел мне в лицо, и его взгляд будто кричал «„мемом“» из моей прошлой жизни: ''чего-о-о, б?!.".

Зажмурившись, и тряся головой, Акихико, всё-таки, нашёл в себе силы у меня спросить:

— В каком ещё хомяке⁈

— В том же, в котором был Бранибор, невозмутимо ответил я.

Акихико проморгался и медленно выдохнул. После чего, покачал головой:

— Ты хоть понимаешь насколько это опасно — возвращать моего отца в этот мир⁈ Даже в виде хомяка!

Я приподнял правую ладонь в успокаивающем жесте:

— Всё под контролем. В этом плане — не сомневайся. Я же не дурак пускать лису в курятник без намордника…

— А! — Акихико протёр лицо своей правой ладонью, а затем махнул рукой. — Ладно, делай, что хочешь! Даже знать не хочу о чём вы там договорились…

Ну, не хочешь — так не хочешь. Мне так даже проще будет!

Ладно, с порталами (а ведь мы для того, чтобы в них разобраться сюда и телепортировались) уже потом разберёмся.

А сейчас — в моё загородное имение!

Российская Империя. Загородное поместье рода Лесковых. Дом семьи Салливан. Сьюзан Салливан.

Глава 2 1

— У-и-и-и-и!!!

До отца я не добрался — меня по пути на второй этаж снесла с ног сеструха.

Не знаю — как у неё так получается, но уже в который раз она появляется сбоку. И то, что на меня летит целых пятьдесят килограмм — я понимаю только по визгу… и уже перед самым столкновением.

Фух! Это повезло, что я ещё не успел ступить на лестницу, там можно было бы себе и условный копчик сломать.

А так — просто на ковёр упал.

— Бра-а-а-атик!

Меня стиснули в объятиях так, что захотелось пискнуть, как Иошихиро в теле хомяка.

Вот, ведь!

Недавно же меня видела — на свадьбе на моей, а сграбастала в объятия так, будто я годами где-то пропадал.

Хорошо, кстати, что сеструха раньше со свадьбы ушла, чего-то там хотела найти в Ахангаране, и не застала Альфрика с его «кровавой вечеринкой». Да и, в принципе, вернулась лишь когда всех оживили.

Если бы застала и умерла бы там, возможно, в ней, как и у многих после «„ветра душ“» что-то поменялась бы внутри. И она больше не вела бы себя так непосредственно…

— Как первая брачная ночь?

Спросила и смотрит такая… На лице улыбка такая лука-а-авая, а в глазах бесенята скачут. Целый табун.

А, может, и зря, что не застала… Чего-то как-то это уж слишком непосредственно. С перебором, так сказать.

Как только двинулся, Мария с визгом и смехом вскочила, после чего, отпрыгнула от меня на «безопасное» расстояние в пару метров.

Думала, что я к ней физическую силу применить хочу?

А вообще, стоило бы… Ну так, не двоечку прописать, конечно — а, например, защекотать так, чтобы неповадно было подобные вопросы задавать.

— Ладно, я — вниз! Встретимся на пиру! — И упорхнула.

А я задумчиво почесал себе затылок.

Какие это мухи её покусали?

Покачав головой и усмехнувшись, продолжил путь к кабинету отца, но снова не успел — тот, как раз, спускался сверху.

Увидев меня, обрадовался и схватил в свои медвежьи объятья.

Во второй раз за минуту уже мне захотелось запищать как Иошихиро.

И если в первый раз я выстоял с честью — то теперь, не запищал только потому, что батя обнял меня на выдохе — воздуха в лёгких не было толком.

— Привет, сынок!

Бам!

Ещё и лопатой своей — ну, ладонью, по плечу моему сверху так нехило приложился:

— Ну что, пошли на пир по приёму твоего друга в род? — Огромная ладонь сжала моё плечо. Каждый палец отца ощущался будто штырь металлический. — Как ты только умудрился эту глыбу к нам в род затащить⁈ — Отец явно был перевозбуждён. Он хотел ещё какие-то слова подобрать, но не подобрал, потому просто добавил. — Бранибора! — А затем, подмигнул мне. — Тоже черномага!

Да я никуда никого не затаскивал. Он сам затащился…

Но в ответ, я лишь улыбнулся и пожал плечами.

Что отец на взводе, что сеструха в непонятном возбуждении. Но если хоть более-менее понятно, какие мухи покусали отца, то чего с сеструхой пока вообще не понятно…

Отец ещё раз потрепал меня за плечо, а потом бодро потащил за собой на выход из здания.

Усмехнулся про себя…

Бьют, мнут, обнимаются, тащат потом за собой. А я, на секундочку, император, если что!

Отец, по-прежнему в прекрасном настроении пробубнил себе под нос еле слышно:

— Может, и свадебку сыграем через месяцок…

Ага!

Меня догадкой — будто молнией поразило!

Это чего это — отец с сеструхой матримониальные планы на счёт Бранибора строят, что ли?

Интересно, а он сам-то, вообще, в курсе, что его… женить хотят⁈

Но это же бред!

Или я чего-то не так понял?

Фух! Аж от сердца отлегло! Матримониальные планы на Бранибора у моего отца, действительно, есть, но женить его на моей сеструхе он не собирается.

Но, в принципе, женить — ещё как собирается. О чём Бранибор находится в счастливом неведении!

Я, как только поинтересовался у отца — про какую такую свадьбу он себе под нос бормотал, он тут же затащил меня в подсобное помещение на первом этаже поместья, где и поведал вкратце о своих «„видах“» на черномага.

Ну, что сказать… Всё, в общем-то, логично.

Бранибор в составе рода — это, безусловно, очень круто для рода, но ещё круче, когда новая ветка рода не просто очень сильна, но и не сухая. Короче, нужны детишки — и, желательно, много. Причём, не абы от кого — для того чтобы тоже были сильными магами. Так что скоро Бранибора будет ждать настоящая осада от сильных магинь, желающих войти в княжеский род…

С одной стороны, всё это слышать было дико, я с подобным в своей прошлой жизни не сталкивался, а с другой… А с другой — мозгами-то я понимал, что мир местной магической аристократии живёт по своим правилам, и сила рода является чуть ли не альфой и омегой для любого высшего аристократа.

И подумав минутку решил, что даже не буду о начавшейся «охоте» рассказывать Бранибору. Всё потому, что ситуация-то, так сказать, «„вин — вин“».

Роду сильные детишки полезны, а Бранибору… да тоже. Не сильные детишки — а детишки, в принципе. Если у него всё случится полюбовно — почему бы и нет? Пускай, себе размножается, я только порадуюсь за друга, тем более, что совсем недавно он сокрушался, что в роду он лишь один остался.

Ну, так вот — мой отец нынче будет прикладывать усилия, чтобы исправить эту ситуацию.

А про себя порадовался, что уже женат. Если отец только — только вступающего в род Бранибора в оборот взял, то что же ждало бы меня?

Даже думать не хочется…

А вот сеструху, видать, всё это ждёт через годик, когда совершеннолетней станет.

Может, спасти её от батиного будущего сватовства? С Акихико познакомить поближе, например…

Тьфу!

Сплюнул про себя.

Спасти решил называется. А сам чем занимаюсь⁈

Не-е-е, свахой быть точно не собираюсь. Пускай, сами разбираются!

Закончив обсуждать возможную будущую семейную жизнь Бранибора, отправились с отцом на праздник.

Выйдя наружу, обогнули главное здание поместья с левой стороны и прошли в сад с фигурно подстриженным кустарником перед задним фасадом поместья — подготовленным к проведению мероприятия.

Переносные навесы, тенты, столы, столы, столы… А, это что⁈

Целый здоровый кабан на вертеле над углями⁈ Да эта туша — килограмм на двести будет! И да, именно с кабаном, а не свиньёй — клыки здоровущие. Такие только у кабанов…

Охренеть!!!

А запа-а-ах…

Живот заурчал от «шашлычного» запаха, захватившего всё моё сознание. В голове прямо редкие «„мангальные“» вечера на моей даче из прошлого мира всплыли, когда ко мне гости наведывались.

Всё! Ничего не знаю — я потерял голову!

Сначала — «шашлыки», а потом — уже всё остальное!

Завидев меня, моя жена — Марья активно замахала рукой, подзывая к себе. Она уже сидела за одним из центральных столов. Да и, в принципе, народу тут уже было прилично — почти все места за столиками были заняты.

Сами столики тут были рассчитаны на четверых, и кроме моей жены за столом, куда я сейчас шёл, сидела ещё и моя сеструха…

А, для кого четвёртое место?

Ага, для отца. Он подошёл к столу вместе со мной, но садиться не стал — буркнул, что скоро вернётся и быстро отошёл.

Я же сел рядом с княжной, чмокнул её в губы, и незаметно показал кулак своей сестре. Хрен его знает, кто её сегодня покусал, но, надеюсь, вопросов уровня «как прошла первая брачная ночь» от неё в нашу сторону больше не будет…

Сеструха фыркнула, закатила глаза и демонстративно наколола на свою вилку какой-то огурец из тарелки.

Кстати!

Оглядел, что у нас было на столе из съедобного…

Ага. Летний салатик из помидоров, огурцов и красного лука, но с дополнениями — с какой-то зеленухой, похожей на руколу, в желтоватых тугих каплях масла и с кубиками белого рассольного сыра. Всё это дело было сверху щедро припорошено какой-то сушёной травкой. По запаху как… орегано.

Дальше стояла тарелка с сырной нарезкой: какие-то мягкие сорта сыра, и твёрдые, и с плесенью — причём, сразу нескольких видов. И с коркой из чёрного перца. Какие-то ещё виды.

Ещё, корзинка с хлебом — одуряюще пахнущая свежой выпечкой. Там был и белый хлеб, и чёрный, и зерновой, и рулетики лаваша. Рядом ещё и здоровенный шмат сливочного зелёного масла на керамической маслёнке — от которого приятно веяло укропом, петрушкой и чесноком.

Вот это — я есть не буду. Ведь у меня на сегодняшнюю ночь есть кое-какие планы на свою новоиспечённую жену…

Незаметно под столом положил левую ладонь ей на коленку и повёл её немного вверх по колготкам.

Я отчего-то ожидал, что она покраснеет и смутится, но фиг там плавал! Она, вообще никак визуально не отреагировала на мою провокацию, только прижалась ко мне своим бочком плотнее.

Так!

Срочно отвести взгляд и убрать руку! И ведь сам! Сам виноват, что вызываю у себя преждевременные… э-э-э… желания.

Заставил себя вернуть взгляд на стол, после чего, обратил внимание на ещё какие-то закусочки, зеленушку, маслины…

Вдруг, понял, что главного-то нет! Мяса нет! Ну, какое ещё застолье без мяса⁈

Глянул на вертел с кабаном. Повар здоровенным изогнутым ножом, я бы даже сказал филейником, срезал тонкие полоски сочного мяса с туши и укладывал в здоровенную миску.

Во-о-от, другое дело!

Надеюсь, до нашего столика очередь дойдёт быстро, всё-таки, столик с хозяином поместья — то есть, с моим отцом.

Кстати, где он?

Прошёлся взглядом вокруг. Отца не нашёл, зато нашёл столик Бранибора…

За столиком сидел сам Бранибор, Акихико, и… неизвестная мне барышня. Причём, с виду возраста Бранибора (точнее, нынешнего его физического тела), и вполне себе очевидно строила глазки моему древнему другу.

А, черномаг-то и не против!

Вон, чего-то там увлечённо рассказывает ей, «„по-итальянски“» размахивает руками, а барышня в ответ кокетливо хихикает и даже жеманничает немного.

О-о-о… Я чего-то думал, что эта крепость не так быстро падёт.

А тут, всего лишь… кстати, а что это? На столе Бранибора стояла бадья. Он оттуда черпанул что-то деревянным половничком и наплескал себе в кружку.

Медовуха, что ли, какая-нибудь?

Черномаг предложил напиток в черпаке и даме, но та вежливо отказалась и подняла вверх свой бокал с шампанским — судя по пузырькам.

А вот, Акихико не отказался! Он подсунул под медовуху свою кружку, и Бранибор набулькал ему от души.

Ну, так вот — бадья медовухи, симпатичная дама, каким-то «случайным» образом попавшая за столик к Бранибору… И черномаг поплыл!

Слабак!

Хмм… Любопытно, это инициатива самой дамочки? И что, интересно, она предложила моему отцу за возможность посидеть за столиком с таким видным женихом, как Бранибор?

Хе-хе!

Впрочем, не мне над ним угорать — он мужик свободный пока, а вот я, как раз, окольцованный.

Но, конечно, в моём случае, инициатива шла как раз исключительно от меня — по поводу свадьбы. Это я ведь взял нахрапом неприступную крепость — а не крепость сама пала в руки, которые ей понравились.

Наверное… Возможно…

Впрочем, плевать как оно там случилось, но результатом я доволен!

Положил левую ладонь обратно на коленку своей жене и с удовольствием отметил, что повар с филейником перестал кромсать тушу кабана и сейчас бодро тащил мясо к нашему столику!

Глава 22

Марья на меня обиделась. ОНА обиделась на МЕНЯ. Не наоборот, нет. Я, видите ли, глупо пошутил.

Хе-хе… Ну пошутил, да! И как тот кот, с мордой, измазанной в сметане, ни о чём не жалею!

Тем более, что обида от Марьи выражалась в том, что та наигранно задрала носик и отвернула от меня голову, пока мы спускались на первый этаж гостиницы. Вот только, долго игнорировать она меня не смогла — ей пришлось взвизгнуть оттого, что я ущипнул её за ягодицу.

— Ты что делаешь? Больно же! — Жена возмущённо стукнула своим кулачком по моему плечу.

Я делано удивился:

— Ты же на меня обиделась и со мной не говоришь?

— Обиделась! И не говорю! Ай!

Стоило ей отвернуться, как я ущипнул её снова.

— Ну, ты!

Марья снова стукнула меня кулачком, и… в миг с места сорвалась в карьер — перепрыгнула сразу три ступеньки, остававшиеся до первого этажа, и юркнула за угол.

Я же растеряно крикнул вдогонку:

— Эй!

Но в ответ, донёсся лишь удаляющийся смех.

Вот ведь! Будто, разгадала мой план! Нам до столовой от гостиницы метров девяносто, и весь этот путь я собирался всячески её донимать «„ласками“», пока не был бы прощён.

А ведь там ещё и люди ходят! Думаю, я был бы прощён вообще превентивно, чтобы, так сказпть, «не позориться».

А теперь, что? Теперь, извиняться что ли⁈

Так же, как и моя жена пару секунд назад — я прыгнул вниз через три ступеньки и припустил за ней.

В коридоре Марья как раз добежала до выхода, где своим тельцем чуть не снесла выходящего из-за угла администратора.

Миг, и со звоном колокольчика, она оказалась снаружи.

Я же прямо на бегу развёл руки в стороны перед ошалевшим мужиком и последовал за женой:

— Сто-о-ой! Ты же меня ещё не простила! — Крикнул вслед Марье, обгонявшей меня метров на пятнадцать.

Девушка, не сбавляя хода оглянулась. В её глазах плясали бесенята.

— Так ты и не извинился!

— Извинился! Аж два раза! Тормози, ещё извинюсь!

Жена после этого показала мне язык и добавила скорости.

Я же засмеялся и ускоренно припустил следом.

А перед входом в столовую Марья резко перешла на шаг.

Секунда, и когда я с ней почти поравнялся, она развернулась и положила ладошки мне на грудь:

— Ну всё, хватит брачных игр! Ты и так меня уже захомутал.

Это я-то захомутал? Это обычно мужиков хомутают…

Но возмутиться я не успел, так как мой рот прикрыли поцелуем.

Оторвав через секунду от меня свои губы, Марья чуть отстранилась и поправила лацкан моего пиджака:

— Я сегодня свою пробежку пропустила, хоть так пробежалась. Ну, что? Пошли?

Девушка взялась за мою руку, и я, кивнув, провёл её мимо двух раскрывших рты студентов и завёл в здание столовой.

Так, а это что⁈

Метрах в десяти от входа был столик, за которым сидел Акихико. И у него определённо были проблемы…

Аккуратно дотронулся до бока Марьи, а когда та посмотрела на меня — кивнул в сторону Акихико.

— О-о-о… — Тихонько протянула моя жена. — Похоже, сезон охоты открыт не только на Бранибора…

— Ага…

Бедный Акихико!

Он сидел за столом и был, мягко говоря, растерян, потому что за этим же столом, рассчитанном на четыре человека, сидело ШЕСТЬ! разных девиц, которые чего-то активно параллельно щебетали. Они дополнительные стулья с собой притащили что ли?

Мда… Вот, что значит молодой император! Ещё и неокольцованный… Думаю, перед операцией «захват сердца самурая», у девчонок дома был серьёзный инструктаж.

Во всяком случае, у кого-то из них точно…

А вот Демид вернулся к этому столу со своим заполненным подносом с крайне довольной физиономией. Он лишь провёл взглядом по фигуркам молодых девчонок, как на его лице выступила улыбка. Вот только, она несколько померкла, когда он, всё-таки, понял, что его стул в наглую отжали…

— Демид! — Кричать, чтобы привлечь его внимание не пришлось, просто громко сказал. А когда мой бывший сосед поднял голову, махнул ему рукой. — Пошли с нами!

И кивнул на один из свободных столиков.

— О! — Акихико сразу вскочил из-за стола, и схватил свой поднос. — Нам с Владимиром нужно срочно обсудить дела государственной важности! В узком кругу…

И быстрым шагом пошёл к нам вслед за Демидом.

Хех!

Я слегка усмехнулся.

Ну, после того, своего Японского университета, к популярности Акихико явно непривычен. Вот, и сбежал. Ну ничего, привыкнет ещё!

Зубоскалить не стал. Под разочарованные взгляды охотниц, провожающих взглядом уходящую добычу, мы просто поздоровались и заняли свободный столик.

Положив поднос перед собой, молодой Накамуро облегчённо выдохнул и хотел было уже что-то сказать, но замер…

Его взгляд споткнулся обо что-то, что находилось на входе в столовую, а зрачки расширились.

Интересно, что там такое?

Повернул голову, и увидел входящую… Настюху! Девчонку с пятого курса, которой я помогал с её клубком души, а до этого её сиськи случайно увидел…

Что⁈

Повернул голову обратно к Акихико.

Ну да, он даже глаза расширил… не только зрачки.

Почувствовав на себе мой взгляд, он спросил тихо:

— Кто-нибудь знает, кто она?

Усмехнулся про себя.

О-о-о, парень, ты походу попал! И, похоже, вот так вот — с первого взгляда.

Только-только ускользнул от стаи охотниц, как тут же сам наступил в капкан! И, похоже, по самое колено…

Я кивнул пацану и крикнул пятикурснике:

— Настюх! — Та остановилась и повернула голову в мою сторону. А я замахал рукой. — Иди к нам!

Акихико тут же покраснел и немного сполз со стула под стол.

Ну уж нет, дружище! Воздыхать, глядя из-за угла украдкой на объект своего обожания у тебя не получится, будем знакомить сразу!

Блин…

Чуть не отвесил себе фэйспалм! Я ведь зарекался не быть свахой!

Но да чего уж там… ладно. Я чисто познакомлю, а Акихико пускай сам занимается вопросом дальнейшего охмурения.

Настюха подошла к нашему столу — такая же симпатичная, как и раньше, и такая же долговязая и с россыпью веснушек на лице.

Я встал из-за стола и представил народ друг другу.

Показал ладонью на свою жену:

— Это — Марья Аничкова, великая княжна, — И после секундного молчания добавил, — Как ты уже знаешь — моя новоиспечённая жена.

Марья помахала рукой, а Настя в это же время усмехнулась мне:

— Свою жену — особу императорского рода мог мне не представлять. Конечно, я её узнала! Ваше Императорское Высочество… — А это она уже слегка поклонилась моей жене.

— Это — Демид Гаррин. Барон. — Ему Настя просто кивнула. — А это… — Я похлопал ладонью по плечу своего друга. — Акихико Накамуро — Император Японской Империи!

— Ваше Императорское Величество…

Акихико она поклонилась чуть ниже, чем Марье, а я уже представил её саму:

— А это — Анастасия Куракина. Графиня. Прошу любить и жаловать!

Когда говорил «любить», скосил взгляд на своего японского товарища. Исключительно в хулиганских побуждениях. Этакий намёк!

Мой со-император сидел немного покрасневший и лупал глазами, не зная, что сказать. Будто, воды в рот набрал!

Но молчать, чтобы вышла неловкая пауза я не стал, сразу взял Настюху в оборот:

— Позавтракаешь с нами?

Та чуть задумчиво наклонила голову набок, затем развела руки в стороны:

— Конечно! Почему бы нет?

Взял стул со свободного столика и поставил его рядом со стулом Акихико:

— Присаживайся!

Девушка села, а Акихико покраснел ещё больше. Я же тоже вернулся на свой стул, и из меня попёр экспромт:

— Слушай… — Чуть наклонил голову к Насте. — Тут, такое дело. Пока мы с Акихико были на фронте, пока боролись с Иошихиро, пока пропадали в перпендикулярном мире…

— Где? — Анастасия очень удивилась.

Но я махнул рукой:

— Сейчас не важно. В общем, пока мы долгими месяцами были заняты, он очень сильно просел по учёбе. По теории там… но особенно по практике. — Акихико аж перестал краснеть и посмотрел на меня в «„непонятках“». В его взгляде читалось «чего, блин?». Но я на него не отвлекался и продолжил говорить с Настей. — Сейчас, когда он приехал в Московскую магическую академию, он не хотел бы чувствовать себя неловко на занятиях из-за своего отставания. Поэтому…- Я резко сменил тему. — Ты, кстати, как по практике, по теории?

— У меня всё на «„отлично“».

— Ну, вот! Ты могла бы в своё свободное время позаниматься с ним? Подтянуть его знания, попрактиковаться с ним немного…

Настя чуть нахмурила в непонимании брови и ткнула пальчиком себе в грудную клетку:

— Я? Почему именно я? Да и кроме студентов есть вроде и преподаватели, занимающиеся факультативом…

— Ты. — Я откинулся на спинку стула. — Потому что именно род Куракиных мне должен, а не какой-то другой. Да и…

Я перешёл на духовное зрение и всмотрелся в душу Насти.

Ба! Да у неё клубок души светится как «„трёхколодцевый“». А это значит, что третий колодец у неё пробудится буквально… вот-вот.

Может, через неделю, а, может — через минуту!

Но только она этого, понятное дело, не знает.

После секундной паузы я продолжил:

— У тебя будет ещё и дополнительный личный стимул — я тебе третий колодец открою.

— Да⁈ — Настя аж вперёд подалась. Глаза расширены, а блеск…

В который раз убеждаюсь, что для магов их магическая сила — это если не всё, так бóльшая часть их жизни точно.

Закивал:

— Да-да!

Настя хлопнула ладонью по столу с такой силой, что на нас обернулись соседние столики:

— Я согласна! Где расписаться кровью⁈

Я усмехнулся:

— Погоди-ка…

Мне потребовалось всего секунд тридцать, чтобы после моего воздействия у Насти сразу же пробудился третий колодец.

— Подписывать ничего не надо, я тебе и так верю. Мало того, держи аванс…

Настя замерла на месте, а после десятка секунд, когда убедилась, что у неё пробудился третий колодец, весело завизжала, мелко запрыгав при этом на стуле. Ещё и кулачками забавно так по столу застучала:

— У-и-и-и-и!

После чего, на эмоциях бросилась мне на шею.

Эмм…

Марья сверкнула взглядом, и я кое-как отстранил от себя впавшую в «экстаз» девушку:

— Вон… — Указал пальцем на Акихико, сидящего с охреневшим видом. — Он заказчик, его и обнимай! Я это сделал только из-за него…

Наскакивать на моего друга с обнимашками Настюха не стала, но, по-прежнему в возбуждении, схватила того за руку и бодро потащила за собой на выход из столовой:

— Пошли, пошли! Начнём заниматься!

— Стой! — От моего окрика Настя остановилась и обернула голову назад. — Сначала позавтракаем, а потом — занятия. И вот уже после занятий, да — можете начать. — Я перевёл взгляд на Акихико и спросил у него. — Ты ведь не против позаниматься с Настей после занятий?

Тот покраснел и закивал головой:

— Да! В смысле нет, не против.

Настюха же, будто очнулась:

— А… ну, да. — Перевела взгляд вниз на свою ладошку, которой держала ладонь Акихико и слегка покраснела. После чего метнулась к столу и села за него. — Конечно же после занятий!

Такой же смущённый, если не больше, Ахихико тоже сел на своё место рядом с Настюхой, и я аж умилился — двое красненьких, сидят рядышком, взгляды так потупили…

А потом, снова резко захотел отвесить себе фэйспалм!

Я ведь, блин, только познакомить хотел! Ну вот куда я полез⁈ Что из меня попёрло⁈

Это всё эйфория… Даже когда я не под ней, всё равно, больше подвержен всяким импульсивным решениям…

Впрочем, получилось, вроде, неплохо. И теперь уж точно всё зависит от самого Акихико. Все благоприятные условия я для него создал.

В эту секунду у нас с моим со-императором одновременно запиликали родовые планшеты и мы, переглянувшись, уткнулись в них.

СМС-ка была от нашей японской императорской канцелярии, в которой было написано, что они нашли кое-какую информацию по нашему запросу, и что для ознакомления с ней, мы можем зайти в архив в Токио…

Мы снова переглянулись с Акихико.

Походу, сегодня отменяется завтрак, учёба и персональные занятия для кое-кого после учёбы…

Пора вызывать телепортера!

Как только телепортер перенёс нас с Акихико в императорский дворец — прямиком в императорскую переговорную, и мы остались с младшим Накамуро наедине, он тут же набросился на меня:

— Это что было⁈

Я прошёл вдоль массивного каменного узорчатого стола и, сев в кожаное кресло, приподнял бровь:

— Ты про что?

Пацан хлопнул несильно ладонью о стол и присел в такое же кресло рядом:

— Я про Анастасию!

Я приподнял уже вторую бровь:

— Так ты против того, чтобы провести с ней время тет-а-тет? Смотри, можно всё отыграть назад по щелчку пальцев — скажу ей, что планы поменялись, а пробуждённый третий колодец — это ей просто подарок от меня.

Акихико тут же смутился, на его щеках проступил лёгкий румянец, и он несколько потупил взгляд:

— Нет… Не против…

Хех!

Ну вот, Акихико — хмурый «самурай», карает своих врагов без тени сомнения — а тут, смутился аки школьник. Впрочем, учитывая, что ему только восемнадцать стукнет — практически школьник и есть…

Я развёл руки в стороны:

— Вот, и я так же подумал. Ты её как увидел — у тебя в глазах зажглось что-то… И я лишь дал тебе возможность провести с ней время, узнать её получше. Ну, а дальше… ты сам разберёшься что к чему и надо ли оно тебе.

Акихико посидел некоторое время смотря в стол, потом поднялся с кресла и положил руку мне на плечо:

— Спасибо.

Я же отмахнулся:

— Даже не стоит благодарности! — И растянул губы в улыбке. — Если что — обращайся. Ну, так что? В архив?

Мой со-император сжал пальцами моё плечо, и кивнул:

— Пошли!

Я наивно полагал, что если ты император, то не будешь иметь дело с бюрократией.

Ага! Щаз! Размечтался!

Не, конечно, все начинают бегать и усердно работать мгновенно, без какой-либо волокиты — вот только, быстро от этого, всё равно, не получается!

В архиве в Токио нас встретили как полагается — целую церемонию устроили, с поклонами и подносом с чаем.

Пришлось минут пять пить этот почти кипяток. А мы и так десять минут шли до архива — он совсем в другом комплексе находился.

Потом нас сопроводили в архив до нужного свитка, вели, кстати, минут пять, и… в свитке было указано где нам искать информацию. Так и было написано внутри: описание местонахождения статуэток трёх мудрецов отправлено императором Сэйму Вака-тарасихико в императорский архив Киото в 327 году эпохи Яей. 3 стеллаж, 8 ряд.

Служащие, оказывается, в сами свитки не заглядывают. Это могут сделать только представители императорского рода.

Потому, вооружившись знаниями о том, где искать инфу, мы вызвали телепортера, прыгнули в Киото, дошли до местного императорского архива, и… нас встретили церемонией.

В тот момент, когда я сёрбал горячий чай из церемониальной пиалы под удивлённые взгляды стариков из архива, у меня начал подёргиваться глаз. А сёрбал я, чтобы выпить побыстрее. Итак уже полчаса потратили в никуда!

Допили, дошли до нужного стеллажа, и… там ничего не было по интересующей нас теме. Почему? Потому что в семнадцатом году эпохи Муромати и Адзути-Момояма по указу императора Го-Ядзай Катахито этот раздел был перенесён в семьдесят восьмой стеллаж, пятнадцатый ряд императорского архива в городе… Токио!

В этот момент, глаз у меня задёргался ещё сильнее.

Вызвали телепортера, прыгнули обратно в Токио, дошли до императорского архива, и я отказался пить чай после очередной, второй уже в этом архиве, встречающей церемонии. В меня третья пиала чая уже не лезла — наоборот, в туалет уже хотелось, да и время опять же…

В нужном свитке уже оказалась что-то по интересующей нас теме. Оказывается, император Сэйму Вака-тарасихико, который смог захватить статуэтки трёх мудрецов, чтобы эти артефакты больше не могли использоваться против императорского японского рода утащил одну из статуэток в мир «„Бессекай“», который можно было перевести как «другой мир».

Вот только, найденная нами инфа оказалась тем, о чём мы и так уже были в курсе! То, что третья статуэтка не в этом мире мы уже из другого источника узнали. Ну, хоть нужную ниточку нашли…

Нам теперь надо было искать инфу по миру «„Бессекай“», и как туда попасть.

Седые архиваторы покивали и сообщили, что найдут всю необходимую информацию по миру «„Бессекай“» за неделю.

Я протёр уже непрерывно дёргающийся глаз рукой… и устроил разнос. Наорал. Дал срок найти инфу за час.

Затем, вызвал телепортера и приказал притащить сюда всех архиваторов из Киото, чтобы они вместе искали. И о чудо, всей толпой они нашли нужную инфу не за неделю — а за полчаса!

Опять попрыгали по архивам, чтобы найти нужный стеллаж и в конечном итоге нашли свиток, где было сказано, что тот же император — Сэйму Вака-тарасихико, уничтожил все известные ключи прохода в миры «„Бессекай“», кроме одного.

А вот где этот последний ключ находится сейчас — найти не удалось, тупо не смогли найти об этом инфу. То ли он должен был быть в императорской сокровищнице (а, значит, его скомуниздал Альфрик), то ли в каком-то из архивах…

В общем, упёрлись лбом в стену, и всё тут. Архиваторы бегали наскипидаренные, но без точного «адреса'», где искать нужный свиток они этим могли заниматься неделями, если не годами. Причём, всем своим составом.

Надо срочно что-то делать с этими архивами!

Потому что для того, чтобы упереться лбом в стену, нам потребовалось почти пять часов реального времени!

Все эти свитки надо оцифровывать. Понятно, что это надо выдать людям допуски, чтобы они могли заглядывать внутрь свитков. Потом, соответственно, проследить, чтобы они инфу не распространили куда-нибудь на сторону, а в оцифрованном виде эту инфу потом хранить уже на отдельном сервере — без доступа к сети.

Только так можно будет найти в этих архивах какую-нибудь информацию и не поседеть в процессе…

Но, несмотря на то, что мы зашли в тупик с ключом — мы получили достаточное количество данных для анализа.

Стало понятно, что народ в древности мог пользоваться порталами и при этом, не быть черномагами. Ведь для использования нужно было лишь иметь некий «ключ». А вот уже сами эти ключи сделал, небось, какой-то черномаг.

Почему именно черномаг?

Потому что для того, чтобы активировать телепортационную площадку, нужно было активировать способности черномага.

Именно потому я, да и Бранибор, смогли ей пользоваться безо всякого ключа. Для того, чтобы использовать силу черномагов, нам не нужен ключ.

Вот только, в ключе, очевидно, записаны какие-то наборы действий, чтобы активировать ту или иную конкретную часть телепортационной площадки.

Могу ли я подобрать порядок этих действий без ключа?

В теории — да!

Просто обычным «брутом». То есть, простым подбором.

Сколько у меня на это времени понадобиться?

А вот это — неизвестно.

Может, час, а, может, и вовсе ничего не получится… Но без ключей, сесть на площадке и пробовать — это единственный способ попасть в мой прошлый мир…

Оставив архиваторов с приказом искать информацию, где находится последний ключ (вдруг найдут), мы с Акихико вызвали телепортера и прыгнули обратно в Московскую магическую академию.

Пропустили всё: и учёбу, и обед, и ужин, и кое-кто уже опоздал на индивидуальные занятия.

Под синхронное урчание животов мы с Акихико переглянулись и пошли к себе. Он в общагу к Демиду, ну а я к Марье в гостиницу. Надеюсь, у неё есть что-нибудь покушать! А то мы с Акихико сегодня одним лишь чаем питались…

Глава 23