— Ну, итальянской мафии ты точно можешь тут не опасаться, — произнёс Дикий, когда я закончил ему рассказывать историю про мою мать, а заодно и про сынка префекта рассказал.

Мы сидели всё в том же кабинете Дикого в его баре, снизу доносились громкая музыка и пьяные вопли, бар жил привычной ночной жизнью.

Рассказать же всё решил потому, что Дикому нужны были подробности, чтобы оценить угрозы, и понять, сколько людей и кого именно приставить мне в охрану, вот и пришлось всё выложить.

Про пропажу отца тоже на всякий случай рассказал. Кто знает, что стоит за его исчезновением?

— Почему ты так в этом уверен? — поинтересовался я с сомнением. Мафия есть мафия. Там, где идёт вопрос о больших деньгах, границ и преград для неё нет.

— Потому что в нашей стране вся теневая жизнь проходит под контролем якудза, и те ни за что не потерпят, чтобы тут хозяйничали чужаки, — пояснил он, — Для якудзы не будет иметь никакого значения, по какой причине это будет сделано. Сначала убьют чужаков, а потом уже будут разбираться. И всем это прекрасно известно, так что никакая итальянская или любая другая мафии сюда не полезут. Максимум, что они могут сделать, это попросить какую-нибудь банду якудзы о помощи.

— Так мне от этого не легче, — буркнул я, вспоминая про свой опыт общения с якудза, и в этот раз рядом не будет отца, который защитит меня, реши те до меня добраться.

— Зря ты так думаешь, — усмехнулся Дикий, и потянулся, разминая затёкшие мышцы, — Якудза, как правило, не воюют с женщинами и детьми. Даже если они возьмутся за это дело, то сначала придут договариваться, а значит, у нас будет время на принятие решения. Хотя бы будем знать, чего хочет мафия от твоей матери.

— Да что тут гадать? Денег они хотят, конечно, — проворчал я, — Недаром мать из кожи вон лезла, чтобы ограбить меня. Не будь с ней Мичико, мне вообще было бы плевать, что там и кто от неё хочет.

— Если так, то можно будет договориться, чтобы они не трогали твою сестру, и ограничились лишь матерью, — пожал могучими плечами Дикий, — Ты готов отдать её, если за нею придут?

Я завис…

Не то, чтобы мне было жаль матери, вовсе нет, за то, как она поступала со мной, она много чего заслуживает, но… Но если её убьют? Заслуживает ли она смерти? Не уверен… И как же Мичико? Без матери ей будет плохо…

— Не знаю… — выдохнул я, с сомнением покачав головой, — Предлагаю не торопить события. Может, обойдётся ещё.

— Может и обойдётся, — согласно кивнул Дикий, — В любом случае, я подниму кое-какие связи, и постараюсь узнать, если им всё же поступит заказ на твою мать. Понятное дело, что против якудза мы мало что сможем сделать, но хотя бы будем знать заранее об их интересе к твоей семье. Якудза мы можем пока не опасаться, а вот с сынком префекта дело сложнее… — нахмурился он, — От таких типов чего угодно можно ждать. Сам руки марать не будет, но какую-нибудь уличную банду нанять может, чтобы они проучили тебя. Дома тебя никто не тронет, а вот на улице тебе нужна защита. Сейчас у меня под рукой никого трезвого нет, но завтра же я пришлю к тебе пару парней, и впредь если куда-то соберёшься ехать, будешь созваниваться с ними заранее, и они будут тебя возить.

— Отлично, — согласился я с ним, — Что по деньгам? Кому и сколько платить?

— Платить будешь парням напрямую. По миллиону в месяц каждому потянешь? В эту стоимость будет входить не только охрана, но доставка тебя по нужным адресам, — вопросительно глянул он на меня.

Я задумался. Миллион йен, это, примерно, шесть с половиной тысяч долларов. Если телохранителей будет двое, то получаем тринадцать штук в месяц… Наверное, это не дорого, но жаба всё равно слегка душила. Впрочем, безопасность важнее любых денег, и когда я куплю издательство, мне в любом случае придётся обзаводиться собственной службой безопасности, а пока обойдусь наёмниками.

— Хорошо, меня устраивает, — решился я, — Дай им мой номер телефона, пусть позвонят завтра, и я сообщу свои планы на ближайшие дни. Вот только не решит ли сынок префекта на моих родных отыграться? На мать-то плевать, в целом, а вот на сестру — нет.

— У вас с ним не настолько серьёзный конфликт, чтобы он затрагивал семью. К тому же, маленьких детей в любом случае не трогают, можешь не переживать. Это будет концом карьеры для его отца, если вдруг выяснится, что его сын причастен к нападению на женщину и ребёнка, так что беспокойся лучше о себе. Не забывай брать охрану даже если в магазин идёшь! А ещё лучше, не таскайся по магазинам, пользуйся доставкой, — посоветовал Дикий. Я лишь молча кивнул в ответ на его слова.

Мы попрощались, и я поехал домой. За мангой, похоже, сегодня посидеть уже не получится, слишком устал, придётся завтра днём найти время до поездки на съёмки.

— О, божечки! Шесть утра! Сайто, ты рехнулся, что ли, в такое время звонить? — простонала в телефон Мия.

— Ничего, это даже полезно для здоровья, — бодро произнёс я, — Кто рано встаёт, тому… — я замялся, пытаясь адаптировать поговорку под местные условия, — Тому Ками что-нибудь даёт. Одевайся, и выходи на пробежку. Я тебя у твоего дома жду.

Я не стал вчера ей звонить, так как когда приехал от Дикого уже поздно было, и решил с утра нагрянуть к ней без предупреждения.

— Не хочу! — простонала она жалобно, — Давай в другой раз? Я спать хочу…

— Ну, в другой раз, так в другой раз, — легко согласился я, — Правда, у меня для тебя сюрприз есть, и в другой раз он будет уже не актуален, но раз тебе поспать важнее, то кто я такой, чтобы мешать тебе?

— Какой ещё сюрприз? — оживилась она, и из её голоса тут же исчезла сонливость.

— А вот выйдешь если через десять минут — расскажу, нет — на пробежку уйду, и можешь тогда забыть про него, — тоном змея искусителя сообщил я.

— Я щаз, — выпалила Мия и отключилась.

Я приготовился к тому, что мне придётся прождать минут двадцать, пока она соберётся, и занялся пока приседаниями, но она выскочила из дома буквально минут через семь.

— Я готова! Где сюрприз? — подбежала она ко мне, быстро пробежалась по моей фигуре взглядом, определила, что я пришёл с пустыми руками, и преданно уставилась мне в глаза.

— Побежали, по дороге расскажу. Если догонишь, — усмехнулся я, и побежал в среднем для себя темпе.

— Сайто! — тут же взвыли за моей спиной, — Ты опять за своё? Подожди!

— Так что за сюрприз? — пропыхтела она, догнав меня, и пристроившись рядом, — И с чего вообще ты решил мне сюрприз сделать?

— Да я тут подумал, что всё же не очень красиво поступил с тобой на дне рождения твоей бабушки, и решил загладить свою вину…

— Да нет никакой твоей вины, всё нормально! — перебила она меня, — Я даже спасибо должна сказать тебе за то представление. Родители теперь считают, что я очень расстроена нашим расставанием, и вообще ко мне не лезут пока больше. Красота! Я могу спокойно заниматься своими делами, и никто меня не трогает. Так что всё просто отлично.

— Но ты ведь даже не написала мне ни разу за всё это время, — покосился я на неё на бегу, — Я думал, ты обиделась на меня…

— Да я просто вся в учёбе была в эти дни, вот и не писала никому, — пояснила она, — Запустила я её в последнее время, надо было хвосты подтянуть. До поздней ночи каждый день за учебниками сидела.

— А! Вот в чём дело? Ну, тогда, наверное, и сюрприз мой не нужен? Он ведь опять тебя от учёбы отвлечёт… — усмехнулся я.

— Как это, не нужен? Очень даже нужен! Рассказывай давай уже, что за сюрприз, а тут я тебя покусаю щаз! — рыкнула она, тяжело дыша. Бег в моём темпе давался ей непросто. Давненько, видимо, бегать не ходила, вот и подрастеряла форму.

— Ладно, — рассмеялся я, и чуть замедлил бег, — В общем, мне тут предложили роль в ещё одном фильме, и я сумел выбить для тебя роль. Это не массовка, но роль небольшая. Не уверен даже, что у тебя будут слова, но… — договорить мне не дали, я еле устоял на ногах, еле успев сгруппироваться, и подхватить прыгнувшую на меня девушку.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — расцеловала она меня в щёки, — Ты даже не представляешь, как мне это важно! С ещё одной ролью в своём резюме мне будет намного легче стать актрисой! Так и в Токийский университет искусств на факультет кинематографии будет проще поступить, если я к ним уже снимающейся актрисой приду. Что за фильм, какая роль, кто ещё будет сниматься — рассказывай скорее всё!

— Да ты же мне даже слова не даёшь вставить! — рассмеялся я, — Подожди немного, всё расскажу. Самое главное это то, что тебя завтра будет ждать режиссёр на просмотре. Я тебе скину чуть позже адрес и время, а пока слушай, — я снял её с себя, продолжил бег, и стал терпеливо отвечать на её вопросы.

— Привет! — радостно помахала мне ладошкой Мидори, и подбежала ко мне, когда я пришёл на студию, — Готов к съёмке? Я вчера весь вечер роль учила, но так нервничаю, что у меня все слова из головы вылетели! Это просто ужас какой-то! Даже не представляю, что делать?

— Во-первых, не нервничать, — попытался успокоить я её, оглядываясь по сторонам на бродивших тут и там по небольшому помещению актёров, на ходу читающих сценарий, и что-то бормочущих себе под нос, то и дело размахивая руками, — А во-вторых, ты же не на сцену театра будешь выходить. Даже если что-то не получится, всегда переснять можно будет. Поверь, у нас этих дублей столько будет, что скоро у тебя весь текст от зубов отскакивать станет сам собой. Ты, главное, первую сцену сейчас повтори, а дальше проще будет.

— Спасибо, — выдохнула она, благодарно глянув на меня, — Мне даже как-то спокойнее стало. Ты очень успокаивающее на меня влияешь. Стоит увидеть тебя, и все тревоги куда-то в сторону отступают. Мне, кстати, очень понравилось на нашем прошлом свидании. Может, в следующие выходные ещё куда-нибудь сходим? — с робкой надеждой во взгляде спросила она у меня, и тут дверь распахнулась, и внутрь чуть ли не забежал режиссёр, избавив меня от необходимости что-то отвечать ей сейчас.

— Все в сборе? Отлично! — выпалил он, — Внизу уже ждёт автобус, он отвезёт нас всех на съёмочную площадку. Сейчас же я хочу познакомить вас с новым членом нашей съёмочной группы. Сугияма-сан, заходите к нам, я вас представлю, — крикнул он в сторону приоткрытой двери, и в помещение ленивым шагом вошёл сынок префекта, который первым же делом нашёл меня взглядом, и на его губах зазмеилась наглая усмешка.

Вот наверняка это не простое совпадение, — мрачно размышлял я, разглядывая его, — Уверен, что он не просто так пришёлся сниматься в тот же фильм, где буду сниматься я. Видимо, что-то задумал, и съёмки мне теперь предстоят очень непростые…

— Я дома, — устало произнёс я, зайдя домой, и особо не надеясь на чей-то ответ. С матерью у нас сейчас не те были отношения, чтобы любезностями обмениваться, а Мичико наверняка спала, так как уже было довольно поздно, начало одиннадцатого вечера.

Дом меня встретил полной тишиной, и лишь Куро привычно встречал меня у входа. Он потёрся об мои ноги, пока я раздевался, вытерпел пару моих поглаживаний, и гордо удалился, видимо, сочтя свою миссию по встрече хозяина выполненной.

Я же поплёлся было на кухню, но на полпути замер. Что-то меня напрягало… Как-то слишком уж тихо и темно было в доме. Мать, даже когда спать ложилась, в коридоре всё равно свет оставляла, на случай, если вдруг Мичико проснётся ночью и в туалет пойдёт, чтобы та не испугалась. Ещё она вечно оставляла работающим телевизор в гостиной, и мне постоянно приходилось самому его выключать перед тем, как ложиться спать, но сейчас он не работал.

Я вернулся в коридор, проверил вещи, и убедился, что верхней одежды и обуви матери и Мичико там не было. На всякий случай, я поднялся в их комнаты, и убедился в том, что дома их нет.

И где же они? Может, с ними что-то случилось? — я озадаченно нахмурился, прошёл в свою комнату, и сел на кровать, пытаясь сообразить, что же делать, и где их искать. Как назло, телефона матери у меня не было, так как когда она появилась в моей жизни, я по понятным причинам не испытывал ни малейшего желания обменяться с нею номерами телефонов. Если бы не Мичико, то мне было бы глубоко плевать, куда она там пропала, но за сестрёнку было тревожно…

И что делать? В полицию сообщать? Но толку-то от этого? Я ещё после пропажи отца понял, что они не любят заниматься поисками пропавших людей. Если бы пропала только Мичико, то вот тогда они, может, и помогли бы, но так как она исчезла с матерью, то точно не станут.

Или обратиться за помощью к приставленной мне Диким охраной? — устало размышлял я. Он, как и обещал, выделил мне сегодня пару человек в охрану, и я даже успел с ними познакомиться, когда они приехали забирать меня со съёмок. Вроде, нормальные парни, хотя и несколько молчаливые. Два здоровяка, шириной с два меня каждый, и похожие друг на друга как родные братья. И надо было видеть реакцию сынка префекта, который вышел из здания как раз в тот момент, когда я в их сопровождении шёл к машине. Он явно был впечатлён.

Первый съёмочный день, кстати, прошёл вполне спокойно. Я ожидал, что этот мажор сходу гадости делать мне начнёт, но он держался от меня подальше, издали наблюдая за съёмками, так как в этот день сцен с его персонажем не снимали. И особенно активно он таращился на Мидори, что к концу съёмок меня стало просто подбешивать. Не знаю, заметила ли его интерес к своей персоне Мидори, внешне она никак этого не показала. Я же, чуть подумав, взял, да и позвал её на свидание на следующие выходные. Каждый человек имеет право один раз ошибиться и получить второй шанс, но вот третьего шанса, в моей картине мира, такому человеку давать нельзя. Посмотрим, в общем, к чему приведет в этот раз наша попытка сблизиться…

Я встряхнулся, и снова переключился на поиски сестры.

Привлечь телохранителей к поискам? Но как они мне помогут с ними? Никак. Это совершенно не их профиль. Или детектива опять подключить? Вдруг это уже та мафия до них добралась, о которой он говорил? Дикий, правда, сказал, что якудза не допустит появления тут мафии, и он будет знать, если им дадут заказ на мою семью, но кто знает, вдруг он ошибается?

Или я рано паникую, и мать просто к кому-то в гости ушла? Но к кому? И на две ночи подряд при этом? Нет, точно утром обращусь к детективу, — решил я, и в этот момент хлопнула входная дверь.

— А где Мичико? — удивлённо спросил я у устало раздевающейся матери, — И где ты была всё это время?

— Странно, я думала, тебе плевать, где я пропадаю, — криво усмехнулась она, бросив на меня косой взгляд.

— Ну, так-то да, но на сестру мне не плевать, — пожал я плечами, — Так где она?

— Мичико… — замялась тут мать, повесила куртку, и пошла в сторону кухни, — Мичико поживёт пока у моей матери, пока я не решу кое-какие свои проблемы. Можешь радоваться, завтра я уеду, и оставлю тебя в покое, как ты и хотел.

— У матери? То есть, у меня есть бабушка? — удивился я, полностью до этого момента уверенный в том, что по линии матери мои бабушка и дедушка уже мертвы, так как я вообще не видел их в воспоминаниях Сайто.

— Есть, — хмуро ответила мать, наливая себе чай, — Вы виделись в последний раз когда тебе было года четыре, так что нет ничего удивительного в том, что ты её не помнишь. Она не очень простой, скажем так, по характеру человек, и будь готов к тому, что она может как не дать тебе видеться с Мичико, если ты, конечно, захочешь её увидеть, так и наоборот, вдруг появиться в твоей жизни.

— А почему она вообще решила исчезнуть из моей жизни? — поинтересовался я, — Ну, так. Чтобы быть в курсе.

— Она поругалась с твоим отцом и со мной. Не буду рассказывать, из-за чего, но после этого она решила вычеркнуть нас из своей жизни, а мы — её, — нехотя пояснила мать, — А ты уж слишком похож внешне на своего отца, да и от характера твоего она была не в восторге, потому и не стала настаивать на том, чтобы видеться с тобой.

— Дело ясное, что дело тёмное, — пробормотал я на русском, — А дедушка-то у меня есть по твоей линии?

— Твой дедушка давно умер, — сухо ответила она, вставая из-за стола, — А сейчас извини, мне пора идти собираться, у меня самолёт в три часа ночи. Мне нужно решить кое-какие вопросы во Франции, но я скоро вернусь.

— Вопросы с мафией надо решить? — наугад выстрелил я.

— А ты откуда знаешь? — прошептала она, и аж села, с ужасом глядя на меня.

— У меня свои источники информации есть, — уклончиво ответил я, — Я только одного не понял, почему ты просто не попросила у меня денег, а стала схемы какие-то крутить за моей спиной?

— И ты хочешь сказать, что дал бы мне два миллиона долларов? После того, как мы столько лет не виделись? Когда я практически вычеркнула тебя из своей жизни? — грустно улыбнулась она.

Я промолчал. Она была права. Не стал бы я давать такие деньги абсолютно чужому человеку, пусть и являющемуся матерью этого тела.

— Вот видишь, — выдохнула она, и снова встала, — А сейчас извини, но я всё же пойду собираться.

— И даже не скажешь, почему же ты вычеркнула меня из своей жизни? — вырвалось у меня.

— Это очень долгий разговор, на который у меня сейчас совершенно нет времени, — вздохнула она, — Мы ещё поговорим, когда я вернусь.

— Но как же ты вернёшься туда без денег? — не отпустил её я, — У тебя же будут проблемы… Не лучше ли здесь остаться? Мафия, насколько я знаю, в Японию не полезет свои дела решать.

— У них везде связи есть, так что отсидеться не получится, — покачала она головой, — Да и не нужно. Я нашла деньги.

— Где? Кто тебе мог дать такую сумму? Надеюсь, ты не наделала каких-нибудь глупостей? — насторожился я.

— Конечно, наделала, — криво улыбнулась она, — Обратилась к своей матери за помощью, и та дала мне деньги в обмен на то, что Мичико будет жить пока у неё. Но хватит разговоров. Мне и правда пора. Потом поговорим, когда вернусь, — и она быстро вышла из кухни.

Я же остался там, размышляя о том, что же это за бабушка у меня такая, которая может вот так выложить разом два миллиона долларов, что являлось очень большой суммой процентов так для восьмидесяти, если не больше, жителей Японии.

После отъезда матери в аэропорт уснуть я не смог. Долго лежал на кровати, ворочался, взбивал подушку, даже ложился в другую сторону головой, но сон не шёл.

В голову лезли мысли о матери с её непонятными разборками с мафией, о Мичико, которая сейчас находилась у странной бабушки, которая в моих мысля почему-то выглядела как какая-то старая карга, типа бабы Яги. Потом мысли переключились на отца, о котором до сих пор не было никаких новостей, детектив молчал, не торопясь порадовать меня новостями.

Хотя, я слишком многого от него хочу, похоже. Времени-то всего ничего прошлого с того момента, как я поставил ему задачу, так что ничего удивительного в том, что он ещё не успел ничего разузнать, не было. Далее вдруг задумался о Мидори и явно проявляющего к ней нездоровый интерес сынке префекта…

Тут я уже не выдержал, сел на кровати, бросил взгляд на часы, которые показывали три часа утра, и решительно встал. У моего отца из прошлой жизни одной из любимых поговорок было — не можешь срать, не мучай жопу, что, если выражаться культурным языком, означало — если у тебя что-то не получается, перестань пытаться это делать и переключись на другую задачу, вот я и решил, что если уж не могу спать, то лучше пойду поработаю, чем валяться дальше, и думать про всякую хрень.

— И что на меня нашло? — удивлённо думал я, сидя за столом, и дожидаясь, пока включится ноутбук, — Ладно ещё о Мидори думать, или сестре. Это нормально, и ничего удивительного тут нет. Но мать-то чего у меня из головы не выходит? Мне ж плевать на неё. Так чего тогда так тревожно на душе, когда думаю о ней? И вот опять, — я аж чуть не сплюнул, когда понял, что опять про неё думаю. Вот что за напасть такая?

Я мотнул головой, прогоняя из головы лишние мысли, и только тут сообразил, что все эти переживания, похоже, и не мои вовсе. Видать, опять во мне проснулась какая-то часть личности прошлого Сайто, которая и мешала мне нормально спать. Похоже, что несмотря на всю свою обиду, мать он всё же любил, и переживал за неё.

— Да всё будет хорошо, — произнёс я вслух, попытавшись успокоить его, — Ты же сам слышал. Деньги она нашла, так что ничего ей теперь не грозит. Отдаст их, и от неё отстанут.

— А если нет? — промелькнула то ли моя, то ли его мысль, — Если они заберут деньги, и всё равно убьют её?

— Да зачем им это? — возразил я, — Что им это даст? Для чего им убивать её? В этом нет никакой логики, так что точно всё нормально будет. И вообще, хватит уже переживать и мешать мне спать! Всё равно я не могу сейчас никак повлиять на эту ситуацию, так и чего дёргаться и нервничать тогда? Что будет, то будет, мы ничем уже не сможем ей помочь!

Я замолчал, и прислушался к себе. Вроде, отпустило, и желание спорить с самим собой пропало. Вот и хорошо. Не хватало мне ещё шизофреником стать. Теперь можно было спокойно сосредоточиться на работе.

Сна не было ни в одном глазу, так что я сначала быстро пробежался по комментам на пиксив, ответив на несколько самых залайканных и наиболее мне понравившихся, а затем приступил к написанию сценария второго тома Ван Пис. Начну с него, как закончу, приступлю к сценарию второго тома Тетради смерти, и буду одновременно два этих тома рисовать.

После часа работы ко мне вернулась сонливость, и я лёг обратно на кровать, решив хоть немного поспать. Сегодня меня ждал очень тяжёлый день. Сначала с утра и часов до четырёх дня должны были идти съёмки, после которых я сразу же должен был ехать в додзё, куда, как сказал тренер, должен был подъехать тренер сборной, чтобы проверить ход моей подготовки к чемпионату. Аджарн предупредил меня, чтобы я был готов к тому, что он привезёт с собой кого-то из спортсменов, и устроит мне жёсткий спарринг. Что ж, я был к этому готов. Форма была ещё далека от идеальной, но Рюто я больше в спаррингах не проигрывал.

На этих мыслях я и уснул спустя буквально несколько секунд, как моя голова оказалась на подушке.

— А она-то что здесь делает? — рассерженной кошкой прошипела Мия, увидев на киностудии Мидори, которая сидела за столом, и увлечённо читала сценарий, не обращая внимания ни на что вокруг.

Мы с Мией приехали вместе на машине моих охранников. Она собиралась добираться общественным транспортом, так как её финансовое положение не позволяло тратиться на такси, и тогда я, когда узнал об этом, предложил заехать за ней, а она отказываться не стала.

И опять совпало всё так, что, когда мы приехали, из своей машины выходил сынок префекта, на лице которого при виде нас треснула привычная маска равнодушия и презрения, излучаемые им обычно на всех окружающих, и проступило изумление.

Он бросил удивлённый взгляд на то, как я подаю руку Мии, помогая выйти ей из машины, и как-то заторможенно пошёл ко входу в здание.

— Снимается в одной из главных ролей, — пояснил я, сообразив, что не рассказал ей о том, что снова стал общаться с Мидори.

Мия знала о моих непростых отношениях с внучкой главы Сони, о том, как та меня бросила, и почему-то в то время отреагировала на это даже сильнее, чем я, не забывая при каждом удобном случае потоптаться по её персоне, так что ничего удивительного в том, что Мия так остро отреагировала на присутствие тут Мидори, не было.

— И ты собрался сниматься в ней в одном фильме? — чуть слышно прошипела она мне на ухо.

— Ага, — безмятежно улыбнулся я, — И более того, мы там по сюжету даже парочкой станем в итоге.

— Ну ты и мазохист… — удивлённо протянула Мия, покачав головой, — Я бы так не смогла.

— Да всё нормально, — отмахнулся я, — Я просто не успел тебе ещё рассказать, что у нас с Мидори кое-какие изменения произошли в отношениях. Расскажу потом.

— Какое потом? Я сейчас хочу! — выпалила она, не сводя с меня глаз, в которых прямо читалось её страстное желание узнать малейшие подробности наших с Мидори отношений.

— Потом! — отрезал я, уже жалея, что вообще её сюда позвал, — Вон, господин режиссёр идёт. Ты не забыла, что у тебя просмотр сегодня? Готовься.

— Точно! — спохватилась она, и перевела взгляд на чуть ли не вбежавшего в комнату режиссёра.

— Все в сборе? — окинул он нас взглядом военачальника, осматривающего своё войско, — Кто на пробы — за мной, остальные готовьтесь, через полчаса выезжаем. Повторяйте свой текст, чтобы не было вчерашнего позора, когда половина актёров своего же текста не знают. Ещё раз подобное повторится — начну штрафовать! Всем всё ясно?

— Хай, сэнсэй, — не дружно отозвались мы, но ему этого хватило, и он бодрым козликом поскакал к выходу, а за ним потянулись несколько новичков, к которым присоединилась Мия, бросив на меня напоследок многообещающий взгляд, показывающий мне, что она ничего не забудет, и ещё вернётся к этой теме.

Тем временем к Мидори подсел сынок префекта, что-то спросил у неё, она, не отрывая взгляда от сценария, ответила, и он с недовольным видом встал, и ушёл.

— И чего от тебя хотел этот павлин? — спросил я, подсев к ней.

— Я же просила не отвлекать…! А, это ты, Сайто, — вскинулась было недовольно она, но тут же остыла, увидев меня, — Прости, просто достали уже все. То один подойдёт с каким-то дурацким вопросом, то другой. Неужели не видно, что я занята? Нашли время. Лучше бы тексты свои учили, и не мешали другим.

— Ты же вчера собиралась всю ночь учить, чтобы сегодня наизусть свою роль знать. Неужели не выучила? — поинтересовался я, краем глаза наблюдая, как в нашу сторону то и дело кидает злобные взгляды Шуичи.

— Да я вчера такой уставшей домой приехала, а ещё ж уроки надо было сделать, в итоге до сценария так и не добралась. Уснула, и проснулась уже утром, — поникла она.

— А зачем ты вчера тратила время на домашнее задание, если знала, что не пойдёшь сегодня в школу? — удивился я, — Лично я домашку не делаю, у меня нет на это время. Потому и успеваю роль свою учить.

— Как, не делаешь? Завтра же всё равно в школу идти, и ты без подготовки пойдёшь? — изумлённо глянула она на меня.

— С чего бы это мне завтра в школу идти? Пока идут съёмки я там появляться не собираюсь. А ты собралась и дальше совмещать съёмки с учёбой?

— А ты нет? Разве можно при этом в школу не ходить? Я думала, что буду просто пропускать занятия, когда съёмки с утра будут.

Мы ошарашенно уставились друг на друга, а потом я сообразил, что она-то может и не знать о такой возможности, как официальное разрешение на пропуск занятий в связи со съёмками фильма. У меня хотя и было отстранение от занятий, но я не забыл подойти вчера к режиссёру, и напомнить ему, что мне нужно это разрешение, а вот Мидори, видимо, никто не сказал об этом, и в первую очередь, это моя вина, как её знакомого.

— Подожди, так ты не ходишь на уроки? Но как тебе это разрешили? И ты не боишься отстать от школьной программы? — забросала она меня вопросами.

— При съёмках в фильме есть возможность получить разрешение от школы на пропуск занятий на время съёмок. Извини, это, наверное, моя вина, что ты не в курсе, — повинился я, — Я должен был тебя предупредить. Надо поговорить с режиссёром, и он сам договорится со школой. А насчёт отставания от программы… — сделал я небольшую паузу, — Лично мне — плевать на это. Я уже определился со своим занятием в этой жизни, буду и дальше рисовать мангу и сниматься в фильмах, если меня будут приглашать, так что мне уже всё равно, что там будет с моей успеваемостью. На мою дальнейшую жизнь она мало чем повлияет. Да и даже с такой занятостью я всё равно вполне нормально учусь, так что не вижу тут никаких проблем. Советую и тебе получить освобождение от занятий, иначе тебе будет очень тяжело. Тебе и в школе сложно будет учиться, и на своей роли нормально сосредоточиться не сможешь. К тому же, это только пока у нас съёмки во второй половине дня, а дальше будут съёмки на целый день, а ещё и ночные съёмки возможны.

— Ты прав, — чуть подумав, согласилась она со мной, — Я и не подумала о том, что съёмки могут часто идти с самого утра. Решила, что они как вчера будут проходить во второй половине дня, и лишь иногда утром. И даже не знала, что можно получить освобождение от посещений занятий. Вот что значит опыт. Спасибо вам, Кушито-сэмпай, — склонилась она в шутливом поклоне.

— Обращайтесь, Симада-тян, — с важным видом кивнул я ей, — Вам ещё многое предстоит узнать о работе актёра. Конечно, я помогу вам. Возможно, потребуются индивидуальные занятия.

— О! Даже так? — ухмыльнулась она, и бросила на меня хитрый взгляд, — И как же я буду с вами расплачиваться за них, Кушито-сэнсэй?

— За это можете не переживать, — изобразил я напыщенный вид, — Мы обязательно что-нибудь придумаем и подберём подходящий нам обоим вариант. Обязательно!

— Что ж. Тогда буду ждать с нетерпением наших индивидуальных занятий, Кушито-сэнсэй, — загадочно блеснув глазами, чуть ли не промурлыкала она, и положила свою руку на мою.

— Так что от тебя хотел этот Шуичи? — поспешил сменить тему я, поняв, что наш флирт зашёл уже очень далеко, и что мне как-то внезапно стало жарковато тут.

— Какой ещё Шуичи? — нахмурилась она, сбитая с толку моим переключением на новую тему.

— Ну, как же. Новенький наш. Ты, кстати, знала, что он — сын префекта?

— Нет, но мне плевать на это, — пожала она изящно плечиками, — Это пусть массовка вокруг него круги наматывает, а мне абсолютно всё равно, чей он там сын. А что он там хотел, я даже уже не помню. Говорю же, ко мне сегодня столько человек обращались, что я уже перестал обращать на них внимание. Даже не знаю, в какой момент он подходил. А ты что, ревнуешь? — хитро прищурившись, спросила вдруг она.

— Да вот ещё. Я просто не в очень хороших с ним отношениях, вот и удивился, что он к тебе подошёл. Он же явно вчера понял, что мы с тобой дружим, вот и стало интересно, чего он от тебя хотел, — выкрутился я.

— В не очень хороших отношениях? Когда ты успел-то их с ним испортить? — спросила Мидори, но меня избавил от допроса вернувшийся режиссёр, скомандовавший нам выдвигаться к автобусу.

Я выжал газ на полную, старенький Сузуки тоскливо рыкнул подо мной, как будто жалуясь на свою тяжёлую жизнь, и моля поскорее подарить ему лёгкую смерть, выжал из себя скорость в восемьдесят километров в час, и мы подъехали к крыльцу школы, где я должен был заложить крутой вираж, красуясь перед толпящимися девушками, но тут мотор чихнул, и мотоцикл заглох, и снова заводиться отказался. Видимо, та смерть, о которой он мечтал, всё же наступила.

— Стоп! — рявкнул режиссёр в микрофон, — Сайто! Какого демона? Ты не доехал метров десять! И где вираж? Давай ещё раз!

— Извините, Миядзаги-сан, но это ведро, похоже, больше не поедет, — крикнул я, сняв шлем, и слезая с мотоцикла, — Удивительно, как он эти три дубля продержался-то.

— Сломал? Всё-таки, зря я тебя послушался, и не поручил это дублёру! — аж побагровел от ярости режиссёр.

— Дублёр бы тут ничем не помог, — спокойно возразил я, — Просто это очень старый мотоцикл, который выжил до этого дня каким-то чудом, и, наконец, принял заслуженную смерть в работе, как настоящий профессионал. Я сразу вам говорил, что тут нужен другой мотоцикл. Этот слишком старый для моего крутого персонажа, и никаких чувств, кроме жалости, у зрителей вызвать не сможет.

— У нас нет в бюджете больше свободных сумм, чтобы мы могли купить новый мотоцикл. Меня заверили, что и этот будет хорошо работать, — возразил Миядзаги-сан, и тут же громко рявкнул, — Амаги-сан, где ты там? Иди, посмотри, что с техникой!

Откуда-то со стороны тут же выкатился наш главный механик, пожилой уже дядька, с довольно большим животом, который деловито подошёл к мотоциклу, и начал выполнять реанимирующие процедуры. Безуспешно.

Минут десять он помучил технику, пока мы все терпеливо ждали, и подошёл к режиссёру, разводя руками.

— Извините, Миядзаги-сан, ничего не могу сейчас с ним сделать. Похоже, что-то с двигателем. Сложно что-то конкретное сказать. Надо делать диагностику.

— Ну, так делай! — рявкнул на него режиссёр, — И поживее!

— Я, конечно, сделаю, но быстро это не будет. Его надо в мастерскую везти. До завтра у вас мотоцикла точно не будет, а может, и дольше, в зависимости от того, что с ним случилось, — невозмутимо пожал она плечами.

На пять минут на площадке установилась полная тишина, прерываемая лишь Миядзаги-саном, изливавшим душу, то и дело поминавшего Ками, ёкаев, и всю известную ему нечисть, но вскоре он выдохся и замолчал.

— Так. Делать нечего. Забирай эту рухлядь, — махнул рукой он механику на мотоцикл, — Попробую выбить деньги на новый. Но ты! — ткнул он тут в мою сторону пальцем, — На него даже не сядешь! В этот раз точно этим дублёр займётся!

— Да как скажете, — равнодушно пожал я плечами, — Я, правда, хотел вам кое-что другое предложить, что позволит вам избежать необходимости выбивать деньги на новый мотоцикл, но, как хотите. К тому же, с таким вашим отношением не очень-то и хочется мне вам помогать.

Режиссёр замер, уставившись на меня, и по его лицу было видно, какая буря эмоций бушевала сейчас в нём. Ему очень не хотелось идти выбивать деньги на новый байк, но и просить о чём-то меня тоже претило. Но всё же, разум и желание сэкономить возобладали в нём.

— Ладно, признаю, что погорячился. Извини, Кушито-кун, — выдохнул он, — Что ты хотел предложить? Я тебя внимательно слушаю.

— У меня есть мотоцикл. Хороший, мощный. Я готов предоставить его для съёмок, но при условии, что ездить на нём буду я сам. Никаких дублёров! — жёстко заявил я.

Честно говоря, я и сам не очень понял своего желания сниматься без дублёра, но, когда узнал, что во всех сценах на байке за меня должен был сниматься дублёр, меня буквально перемкнуло. Зря, что ли, я столько времени потратил, учась ездить на мотоцикле? Да и что скажет дед, когда узнает, что мне не доверили управлять мотоциклом в фильме? Явно будет разочарован. Нет уж. Сам снимусь!

— Ладно, — нехотя согласился режиссёр, — Если ты готов предоставить свой мотоцикл для съёмок, то я не буду больше настаивать на дублёре. Так будет справедливо. Ты сможешь завтра привезти его сюда?

— Разумеется, — кивнул я.

— Вот и отлично, — проворчал он, — А сейчас тогда пока снимем следующую сцену, где ты проходишь мимо девушек, которые обсуждают после этого тебя, затем сцену твоего знакомства с персонажем Мидори, и на этом мы закончим на сегодня.

— Отлично! — мысленно возрадовался я, бросив взгляд на часы, которые показывали два часа дня, — Ещё есть шанс успеть на тренировку. Аджарн убьёт меня, если сегодня я опоздаю на встречу с тренером сборной. Надеюсь, на эти сцены много дублей не понадобится…

Интерлюдия

— Вот же тварь… — сквозь зубы процедил Шуичи, наблюдая за мангакой, который уже успел и на мотоцикле погонять, и очень непочтительно поговорить с режиссёром, и с двумя своими подругами пообщаться, под изучающими взглядами остальных девушек их съёмочной группы, явно набирая в их глазах популярность.

Как Шуичи не старался, но ему не удалось ничем привлечь к себе внимание внучки главы Сони, которая чуть ли не демонстративно игнорировала его попытки сблизиться с ней, отделываясь дежурными фразами.

Он попытался переключиться на вторую подружку Сайто, Мию, что было проще, так как по сценарию она входила в круг его поклонниц, но та тоже не проявила ни малейшего желания сблизиться с ним.

— И как это ему удалось заполучить себе двух таких красоток с его-то внешностью? — мучительно размышлял Шуичи, сев в машину, которая повезла его домой, — И он что, гарем вокруг себя собирает, как герой из манги? Вот козёл! — кипел от ярости парень, отчаянно подавляя в груди растущее чувство зависти к этому странному парню с пугающим взглядом…

— Я щаз сдохну… — прошипел бежавший рядом со мной Рюто, еле переставляя ноги. Я промолчал, опасаясь сбить дыхание, но мысленно с ним согласился. Я тоже вот-вот готов был упасть от переутомления, и сам не понимал, каким таким чудом ещё держусь на ногах.

Но ладно я. Со мной, хотя бы, ясно, из-за чего такие мучения. А вот чего остальных мучают вместе со мной — непонятно.

Ничего, как говорится, не предвещало беды. После съёмок я сразу рванул в додзё, и даже не опоздал, хотя уже и не верил в это. Я, всё же, сглазил сам себя, без нескольких дублей каждой из сцен не обошлось, так что со съёмочной площадки я выехал за полчаса до начала занятий в додзё, но мой новый личный водитель, один из тех двух телохранителей-здоровяков, молча выслушал моё пожелание доехать как можно быстрее, и продемонстрировал просто виртуозные навыки вождения и знания Токио.

Мы мчались какими-то дворами, ухитрились не попасть ни в одну из пробок, не стояли нигде на светофорах, так что в додзё я забежал вовремя, и даже успел переодеться до того момента, как в зал зашёл аджарн, а вместе с ним незнакомый худощавый мужик с угрюмым взглядом.

Аджарн коротко представил нам его, пояснил, что он приехал сюда специально, чтобы посмотреть на меня, а заодно и оценить потенциал остальных учеников, и передал ему бразды правления.

Я ожидал, что он для начала с речью выступит перед нами, минут так на двадцать, как любят это делать всевозможные чиновники, но вместо этого он сразу же приступил к тренировке, издеваясь над нами, как только можно.

Для начала мы пробежали двадцать кругов, потом все дружно прошли три круга гусиным шагом, затем приступили к отжиманиям, потом — снова бег, кувырки через голову, опять бег, прыжки, снова бег… Бег, бег, бег и никаких тебе спаррингов, отработки ударов, защиты, падений… И вот нахрена это всё?

— Проверяет нас на выносливость, — с трудом выдавил из себя Рюто, и я понял, что последнюю фразу сказал вслух, — Тренеры часто так делают, когда им нужно оценить возможности своих новых учеников.

— Бред какой-то… — пропыхтел я, еле передвигая ногами, — У нас раунд длится по две — три минуты, самих раундов на чемпионатах от трёх до пяти, ну и зачем нам тогда какая-то особенная выносливость? Скорость, сила удара, и техника важны, а выносливость уже после них идёт.

— Я тоже этого не понимаю, — согласился со мной Рюто, — Я думал, им будет интересно на тебя в спарринге посмотреть, а не на то, как ты бегаешь. Но мы же не тренеры с тобой. Кто знает, может они, гоняя нас, ещё каких-то целей добиваются, которых мы просто не видим?

— Так! Кто там болтает? — вызверился тут аджарн, — Сил, смотрю, много? Тогда ещё плюс три круга!

Я аж чуть не упал от этих слов. Они тут совсем охренели? Если я захочу побегать, то и сам с этим справлюсь, для этого мне не нужно для занятий в додзё ходить. Половина группы вон вообще сошли с дистанции, и валяются без сил, приходя в себя. Если бы я не бегал каждый день по утрам, то сейчас тоже с ними уже лежал. Может, так и сделать, и ну их всех нафиг? Сколько можно-то!

Кипя от возмущения, я собрался остановиться, высказать всё, что думаю этим садистам об их методах, и гордо удалиться, просто забив на предстоящий чемпионат мира, который так-то мне не особо и нужен, вроде, но…

Но стиснул зубы, не давая вырваться из моего рта ненормативной лексике, и побежал дальше. Даже сам сначала удивился своей выдержке, не понимая, зачем мне это всё нужно, но вдруг пришло осознание, что я всё-таки хочу поехать на чемпионат мира, и более того, хочу на нём победить.

Откуда и когда у меня появилось это желание — я и сам не понял, понял только одно, что муай тай я бросать не хочу, и испытываю большое желание добиться успехов в этом боевом искусстве.

Может, опять личность прошлого Сайто прорывается? Я прислушался к себе, но ничего не почувствовал. Даже если и так, этого уже не определить, и желание поехать на чемпионат мира не пропало, а только усилилось.

Что ж, значит, буду терпеть, сколько смогу.

— Закончили бег! — прервал тут мои размышления рык аджарна, — Сайто! Ко мне!

В груди вспыхнула вспышка злости от того, что меня как какую-то собаку позвали, но я подавил её, и послушно пошёл к тренеру. Помогло немного остыть то, что я вспомнил, что в армии так же подчинённых вызывают. Я там не служил по состоянию здоровья, но фильмов о ней посмотрел довольно много, и примерно представлял, как там обращаются друг к другу военные.

— Похоже, плохо ты знаешь своего подопечного, — глянул на аджарна тренер сборной, и ухмыльнулся, когда я подошёл к ним, — Говорил, что он взбесится от всего этого, а он стойко терпит. Недооценил ты своего ученика.

— Возможно, — пожал плечами аджарн, хмуро глядя на меня, — А может он просто повзрослел. Ну, или мы не смогли довести его до предела. Ты как, Сайто? Не испытываешь желание высказаться о наших методах тренировок? Или, может, тебе ещё что не нравится? Говори, не стесняйся.

— Испытываю, но, пожалуй, промолчу, Сакумото-сан, — благоразумно отказался я, чувствуя какой-то подвох.

— Да? Жаль, — аж огорчился он, — А я так надеялся много нового про себя узнать сегодня…

— Ладно, хватит болтать, давайте к делу, — перебил его тренер сборной, Масумо Кагава, строго глядя на меня, — Готовься. Сейчас будет спарринг. Или ты слишком устал для него? — явно задал он вопрос с подвохом.

— Готов, — проворчал я, потихоньку начиная разминать забитые бегом ноги, которые предательски подрагивали от перенапряжения.

— Вот и отлично, — растянул он губы в холодную улыбку, — Дэйчи, подойди сюда! — позвал он кого-то, и через пару секунд к нам подошёл парень в чёрном кимоно, лет двадцати на вид, чуть выше меня и примерно моей комплекции.

— Три раунда по три минуты каждый, полный контакт. Надевайте защиту, и начинаем, — сухо скомандовал Кагава-сан, и я пошёл за защитой.

Дэйчи оказался крайне неприятным соперником. Очень быстрый, с хлёсткими поставленными ударами с обеих рук и ног. Он, казалось, моментально видел малейшие дыры в моей защите, раз за разом вколачивая туда удары, я же практически весь первый раунд провёл в глухой защите, изучая его, и пытаясь заметить слабые стороны. Безуспешно. Прям, робот какой-то. Невозмутимый и спокойный, без малейшей эмоции на лице.

В конце раунда он чуть не нокаутировал меня мощнейшим кроссом с правой, и я лишь каким-то чудом успел чуть убрать голову, так что удар пришёлся вскользь, но всё равно прилично так потряс меня. Я кое-как разорвал дистанцию, не давая добить себя, и тут, на моё счастье, раунд закончился.

— Ты чего как сонная муха возишься? — накинулся на меня аджарн, — Где твоя скорость?

— На пробежке потерялась, — огрызнулся я, тяжело дыша, — Вот зачем было так мне ноги нагружать перед спаррингом? Откуда теперь скорости взяться?

— Не ной, — строго одёрнул меня Сакумото-сан, — Ты, может, и не заметил, но Дэйчи тоже присоединился к вам на пробежке, пусть и не с самого начала. И, как видишь, скорости он из-за этого не потерял. Не можешь нормально ногами двигать, больше задействуй руки, и лови на контратаках. Всё, пошёл!

Начался второй раунд, и я нехотя двинулся к центру татами, под крики поддерживающих меня остальных учеников, столпившихся вокруг него. Дэйчи же уже ждал меня, всё с тем же невозмутимым видом. По нему вообще не было заметно, чтобы он хоть немного устал.

По очкам мне у него точно не выиграть, — понял я через пару десятков секунд, еле отбившись от целой серии молниеносных ударов ногами, за которые муай тай иногда называют «боксом ногами». Слишком техничный, гад, и намного свежее меня. Уж не знаю, как он там с нами бегал, но явно пришёл не раньше середины наших мучений, так что вымотаться так, как я, не успел.

Если хочу продемонстрировать тренеру, что не случайно победил в турнире префектуры, и заслуженно попал на чемпионат мира, то придётся рисковать, а значит, нужен нокаут, — сообразил я.

Я опять ушёл в защиту, дожидаясь подходящего момента для контратаки, и изображая из себя смертельно уставшего человека, что было не далеко от истины. Сам же внимательно следил за противником.

Мои ноги налились тяжестью и еле двигалось, что делало почти невозможным нанесением ими быстрого и сильного удара, но ничего, обойдусь руками. Как ни странно, но большинство нокаутирующих или отправляющих в нокдаун ударов в боях, которые я видел, были нанесены не ногами, а руками.

Казалось бы, вес мышечной массы ноги намного выше, чем у руки, что делало удар ими намного сильнее, чем рукой, но нокаутирующий удар зависит не только от силы. Не менее важными были скорость и точность, а тут уже выигрывала рука.

К тому же, руки намного ближе расположены к голове противника, чем ноги, а голова наиболее уязвимая часть организма.

В общем, с тактикой я определился, осталось лишь реализовать свой план, и попытка, скорее всего, у меня будет только одна.

После очередного удара ногой Дэйчи мне в корпус, я пошатнулся, сделав вид, что вот-вот упаду, он метнулся ко мне, чтобы добить, я же сделал небольшой шаг в сторону, и, с разворота, со всей своей возможной скоростью и силой зарядил ему локтем в ухо, прикрытое шлемом. Этого не хватило, чтобы сбить его с ног, но его повело, и он сделал шаг назад, пытаясь разорвать дистанцию.

Я скользнул к нему, пробил сходу в голень, не давая ему прийти в себя, сбил ему блок ударом с левой, открыв брешь в его защите, и тут же, вложив всю свою силу, вонзил туда мощнейший удар с правой!

Тут уже он не устоял, и рухнул на татами. Победа? Я неверяще глянул на тренера сборной, который подошёл к Дэйчи, и показал нам, что бой закончен.

— Он в порядке? — заволновался я, увидев, что мой противник даже не делает попыток встать.

— Всё нормально, — недовольно проворчал Кагами-сан, — Опять он недооценил соперника и повёлся на хитрость. Вот всем хорош Дэйчи — силой, скоростью, техническим мастерством, но слишком уж прямолинейный, и часто ведётся на хитрость. А ты молодец, парень, — нехотя похвалил он меня, — Вовремя сообразил, что уступаешь ему в скорости и свежести, и грамотно провёл бой. Просидел в глухой защите, усыпляя близости, и сделал ставку на один удар, и это сработало. Молодец. У тебя хорошие перспективы. Дэйчи призёр чемпионата Азии среди взрослых по муай тай прошлого года, так что соперника ты одолел сегодня очень серьёзного. Пока я увидел, что хотел, и через два месяца вызову тебя на недельные сборы. Будь готов.

— Хорошо, — устало кивнул я, и поплёлся в сторону раздевалки, даже не думая пока о том, как буду отпрашиваться со съёмок сначала на сборы, а потом на чемпионат. По контракту, вроде, у меня была возможность два раза за время съёмок взять паузу в несколько дней, по уважительной причине. Это несовершеннолетним актёрам предоставлялась такая возможность.

Сейчас же надо было переодеться и ехать домой рисовать мангу, но даже не знаю, как я буду в таком состоянии заниматься сегодня творчеством. Сил ни на что уже не было.

И уже привычно, когда я сел в машину, у меня зазвонил телефон.

— Привет, Сайто-кун, узнал? — поприветствовал меня смутно знакомый женский голос. На секунду я завис, соображая, кто это, так как на экране высветился только номер телефона, но всё же вспомнил, где я слышал этот голос совсем недавно.

— Здравствуйте, Кобояши-сан, — еле сдержав тяжёлый вздох, поздоровался я с одним из спонсоров моего прошлого фильма.

— Ну, зачем же так официально, Сайто-кун? — обиженно протянула Кобояши, — Зови меня просто по имени — Акико-сан. К чему лишние формальности?

— Хорошо, Акико-сан, — послушно согласился я, так как сил спорить не было уже никаких, — Так что вы хотели? Извините за грубость, но у меня был очень тяжелый день, и хотелось бы отдохнуть.

— Конечно-конечно, я всё понимаю и не обижаюсь, — заторопилась она, — Я знаю, что ты очень занятой человек, поэтому сразу перейду к делу. Мы договорились о рекламе нашего фильма в одном крупном журнале, и завтра тебе нужно подъехать на интервью к четырём часам дня по адресу, который я тебе вышлю.

— Боюсь, что это невозможно, Акико-сан, — возразил я. — Я сейчас снимаюсь в новом фильме, и вряд ли меня завтра кто-то отпустить со съёмок ради рекламы другого фильма.

— Очень жаль… — протянула она, — А кто режиссёр скажешь, если не секрет? Вдруг я смогу что-нибудь придумать.

— Масаки Миядзаги, — не стал скрывать я, так как в этом не было смысла. Всё равно узнает.

— Масаки? Так это же отлично! — оживилась она, — Мы с ним очень хорошо знакомы, так что, уверена, он пойдёт мне навстречу. Думаю, я смогу отпросить тебя на пару часов, заберу и потом привезу тебя обратно. Я сейчас же позвоню ему и попробую договориться. Перезвоню, — она отключилась, а я закрыл глаза, и тут же задремал, под усыпляющий шум дождя за окном.

Я выжал газ на полную, Кавасаки мощно взрыкнул подо мной, рванул с места, и уже через пару секунд я оказался перед входом в школу, где заложил крутой вираж под восторженные крики девушек из массовки, и резко затормозил.

Потянулся, никуда не спеша, снял шлем, и окинул высокомерным взглядом толпу у школы, не сводящую с меня глаз. По наслаждался всеобщим вниманием секунд пять, и только после этого нехотя слез с мотоцикла, и не торопясь, вразвалочку, нацепив нагловатую ухмылку на лицо, побрёл ко входу в школу.

— Ты что творишь? — остановил меня у самого входа резкий голос школьного принца, преградившего мне путь, и окружённого привычной свитой из пяти девушек, среди которых затесалась и Мия, — Такое вождение опасно для окружающих! Кто-нибудь мог пострадать! Кто тебе вообще разрешил ездить на нём без прав? Подобное поведение безответственно и недопустимо!

— Всё сказал? Если да — то свали в сторону, пока я тебя сам не подвинул, — криво ухмыльнулся я, не мигая уставившись на персонажа Шуичи.

Тот побледнел от страха, но решил не сдаваться.

— Я доложу об этом в дисциплинарный комитет! Это не останется для тебя безнаказанным! — эмоционально выпалил он.

— Ой, да завались уже, — поморщился я, — Можешь жаловаться кому хочешь. Мне глубоко насрать как на тебя, так и на весь дисциплинарный комитет. А сейчас свали уже с моего пути, — я решительно шагнул к нему, он поспешно отошёл в сторону, но недостаточно далеко, и я крепко впечатался в него плечом, проходя мимо, отчего он пошатнулся, еле устояв на ногах.

Я чуть задержался в дверях, насмешливо глянув на принца, ожидая, что он возмутится моим действиям, или даже попробует ударить меня, но он промолчал, лишь зло глядя на меня, и, не дождавшись от него никакой реакции, я зашёл в школу.

— Стоп! Снято! — крикнул режиссёр, и съёмочная площадка тут же наполнилась людьми. Казалось, будто они просто мечутся туда-сюда без малейшей цели, но на самом деле у каждого из них был свой порядок действий.

Кто-то свет поправлял, кто-то что-то перекладывал, кто-то массовку расставлял, парочка гримёров тут же подбежали к Шуичи, и стали ему прямо тут поправлять грим. Меня тоже не оставили без внимания, и скоро две девушки мне тоже стали поправлять грим и причёску, раскрыв надо мной зонт.

Без этого было никак, так как на улице моросил мелкий дождь, который постепенно смывал с нас все их усилия в процессе съёмки. Это был уже четвёртый дубль данной сцены, и после каждого из них нам поправляли грим.

— С этой сценой закончили, — подбежал к нам режиссёр, — Молодцы, сейчас хорошо отработали. В образ попали идеально, наконец-то. Следующей сценой будет разговор персонажа Сугиямы-сана с главой дисциплинарного комитета, а затем снимем сцену где персонаж Сайто-сана убегает от дисциплинарного комитета, запрыгивает на мотоцикл, и уезжает. И в идеале, хорошо бы сегодня ещё успеть снять сцену погони полицейской машины за Сайто и Мидори, чтобы уже завершить все сцены с мотоциклом. Но, боюсь, это мы уже вряд ли успеем, — покачал он тут задумчиво головой, — Там слишком сложная сцена будет, так что нет, точно не сегодня. Скорее всего, завтра у нас на неё весь день уйдёт. Если там опять кого-нибудь из актёров не заберут на какое-нибудь мероприятие, конечно, — бросил тут он на меня недовольный взгляд.

Ага, видимо, ему всё же позвонили, и он согласился, но не в восторге от этого, — сообразил я, но промолчал. Если он ждёт моих извинений, то зря. Я и сам не в восторге от предстоящей поездки, и не я был её инициатором.

— А разве у нас кого-то забирали уже? — не сдержал своего удивления Шуичи.

— Ещё нет, но вот сегодня как раз должны забрать, — проворчал он, поморщившись, — Надеюсь, что хотя бы ещё одну сцену успеем снять до перерыва. А нет, уже точно не успеем, — глянул он на что-то за моей спиной, я оглянулся, и увидел, как из подъехавшей машины вылезают Кими и Акико.

Они с интересом окинули взглядом съёмочную площадку, увидели нас, и сразу же направились к нам.

— Сайто-кун, — обратился тут ко мне режиссёр, — Я тебя очень прошу — не задерживайся больше необходимого. Сразу после интервью вернись сюда, пожалуйста. Сцену разговора с главой дисциплинарного комитета мы без тебя снимем, а вот дальше без твоего участия не обойтись, так что мы все будем тебя ждать.

— Постараюсь вернуться как можно быстрее, Миядзаги-сан, — пообещал я, и даже не соврал. Я и правда сделаю всё, чтобы как можно быстрее вернуться. Не люблю заставлять людей ждать.

— Масато-сан, дорогой, здравствуй, — чуть ли не пропела Акико, подойдя к нам, символически поклонилась режиссёру, и сразу же приобняла его, — Извини за вторжение. Обещаю, я не буду злоупотреблять твоей добротой. Если бы я знала заранее, что Кушито-сан снимается в твоём фильме, то разумеется предварительно согласовала бы с тобой дату и время интервью. Но наш Сайто-кун такой скрытный, что просто ужас! — наигранно недовольно глянула она меня, плавно переводя недовольство режиссёра на мою персону.

— Боюсь, Кобояши-сан, мы с вами ещё не в тех отношениях, чтобы я делился с вами своими планами, — не удержался я от небольшого укола.

— Меня радует это «ещё» в твоей фразе, — подмигнула мне она, ничуть с виду не обидевшись, — Это значит, что ты всё же рассматриваешь вероятность того, что наши отношения могут стать более близкими, чем есть сейчас, — и, пока я пытался придумать, как достойно ей ответить, она снова переключилась на Миядзаги-сана.

— Масато-сан, извини за моё невежество. Я совсем забыла представить тебе мою хорошую подругу Кими Огучи, — показала она на скромно стоявшую чуть в стороне Кими, которая тут же поклонилась ему.

— Рад познакомиться, — склонился он в вежливом ответе, дежурно ей улыбнувшись, и тут же перевёл построжевший взгляд обратно на Акико, — Я принимаю твои извинения, Кобояши-сан, но очень прошу не задерживать сегодня Сайто больше необходимого. Напоминаю, что ты обещала его вернуть обратно через два часа. Очень рассчитываю на то, что ты сдержишь своё обещание.

— Разумеется, дорогой, можешь даже не переживать об этом, — замахала руками Акико, — А сейчас больше не буду отнимать твоё драгоценное время, и мы поедем. Сайто-кун, милый, пошли скорее, пока твой режиссёр не передумал, — подмигнула она мне, схватила под руку, и потащила к машине под удивлёнными взглядами всех окружающих.

— … так получается, Кушито-сан, что в кино вы попали совершенно случайно? Исключительно благодаря вашей внешности? — доброжелательно спросил меня Кэйко Акэти, главный редактор журнала Кинэма Дзюмпо.

Как нам рассказала его секретарша, встретившая нас при входе в здание и устроившая нам небольшую экскурсию по издательству, журнал Кинэма Дзюмпо был один из старейших не только в Японии, но и в мире, и издавался с тысяча девятьсот одиннадцатого года. Первоначально он специализировался на обозрении только зарубежного кино, но впоследствии тематика была расширена и на японские фильмы. С 1924 года в журнале стали публиковать список из десяти лучших фильмов года, составленный самыми уважаемыми кинокритиками Японии. «Десятка „Кинэма дзюмпо“» до сих пор является одним из наиболее престижных кинорейтингов Японии.

Я не очень понимал, зачем мне всё это знать, но терпеливо выслушал, и даже поблагодарил девушку после этой мини лекции. Мне не сложно, а ей приятно.

— Совершенно верно, Акэти-сан, — слегка поклонился я, не вставая, главному редактору, — Танака-сан искал актёра моего типажа, и совершенно случайно встретил меня на улице, и сразу предложил мне роль в своём фильме.

— И как ты на это отреагировал? Можно ли сказать, что это было чудом, которое исполнило твою мечту? — продолжал меня мягко расспрашивать Акэти-сан.

Я же, прежде, чем ему ответить, вдруг задумался о том, почем интервью берёт именно он? Главные редакторы же, вроде, подобным не занимаются? Они же статьи выбирают для номера, а все эти интервью берут журналисты, корреспонденты, или как там они называются? Вслух же произнёс совсем другое.

— Не могу так сказать, Акэти-сан. Дело в том, что мечтой всей моей жизни было нарисовать популярную мангу и прославиться как мангака, а об карьере актёра я не то что не мечтал, а даже не задумывался, но тем не менее, я решил попробовать. Пришёл на пробы, и, к моему удивлению, успешно прошёл их и меня утвердили на эту роль.

— И, насколько я знаю, роль это очень непростая, — подхватил редактор, — Отрицательных персонажей, по моему мнению, играть намного сложнее, чем положительных. Ты можешь, Кушито-сан, хотя бы в двух словах рассказать о твоей роли и о самом фильме, не раскрывая полностью сюжет? Может, какие-нибудь интересные моменты были на съёмках? Нашим читателям нравятся читать про всякие курьёзы, которые происходят на съёмочных площадках.

Я задумался, вспоминая что-нибудь интересное или смешное, и пытаясь сообразить, что мне вообще можно рассказать о сюжете фильма, чтобы не получить потом по шее за спойлеры.

Интерлюдия

— Ну, и зачем тебе это было надо? — тихо спросила Кими у Акико, пока они сидели в приёмной главного редактора на диванчике, пили чай, и ждали пока Сайто освободится.

— О чём ты? — сделала та непонимающий вид.

— Ты знаешь, о чём, — усмехнулась Кими, — Я прекрасно помню список мероприятий, которые будут рекламировать наш фильм, и этого интервью там точно не было. Да и не твоя это задача заниматься вопросами его продвижения. Для этого у кинокомпании целый отдел есть. А тут ещё и сам главный редактор интервью берёт, что бывает очень нечасто. Что ты ему пообещала за публикацию этой статьи, признавайся?

— Ничего особенного. Просто небольшой отдых в одной из моих гостиниц на Окинаве, — сдалась подруга.

— Так зачем тебе это надо? Не думаешь же ты, что это поможет тебе как-то сблизиться с Сайто? Как по мне, ему это интервью не особо-то и интересно было, — не унималась Кими, с любопытством глядя на подругу.

— Может и так, но это и не важно, — загадочно улыбнулась та, — Сегодня мы вместе на интервью приехали, потом ещё куда-нибудь выберемся, далее и обедать вместе начнём, так постепенно, шаг за шагом, друзьями и станем. А там уже только Ками знает, к чему эта дружба приведёт, — она замолчала, а загадочная улыбка так и не сходила с её губ.

— Вот хитрюга. Прямо кицунэ настоящая, — мысленно восхитилась подругой Кими, — Ясно же, что она что-то ещё задумала, но ни за что не расскажет. Будет и дальше плести свои сети, пока мальчик не запутается в них окончательно. И чем он только так её зацепил? Непонятно…

— … так значит, никаких зацепок по пропаже моего отца вы найти не смогли? — задумчиво пробормотал я, кинув взгляд на сидевшего напротив меня детектива, и потёр подбородок. Ну, не бывает же так, чтобы человек просто испарился бесследно! Да ещё и не один, если вспомнить, что Ганс и Кастет пропали тоже.

— Увы, но это так, — развёл сожалеюще руками Накадзима, — Сам удивлён. В последний раз в Сони вашего отца видели в день исчезновения, когда он вышел из здания корпорации. Мы сумели проследить его дальнейший маршрут до банка Сумитомо, удалось выяснить, что он снял там со своего счёта пять тысяч долларов, и это подсказывает нам о том, что он явно собрался за границу. Далее он вышел из банка, сел в такси, и… Исчез. Номер такси, к сожалению, на камерах увидеть не удалось. Обращения в сервисы такси ничего не дали. Были проверены все аэропорты и вокзалы в Токио, включая записи камер в них. Пусто…

— А вы не думали о том, что отец мог на машине уехать в какой-нибудь другой город, и там воспользоваться аэропортом? — логично предположил я.

— Разумеется, думали, и уже начали работать над этим, — кивнул мне детектив, — Просто не успели ещё проверить, слишком мало времени прошло. Я разослал своих людей по всем крупным городам, где есть аэропорты, и поднимаю свои связи, чтобы им там помогли с поисками. При этом, мы продолжаем работать с записями с камер чуть ли не по всей стране с помощью искусственного интеллекта, загрузив ему фотографию вашего отца. Есть надежда, что где-нибудь, да удастся его найти. Не мог же он совершенно бесследно исчезнуть?

— Угу, если он, конечно, не замаскировался, — осенило вдруг меня.

— А что, такое возможно? — удивлённо глянул на меня детектив.

— Да кто ж его знает? В случае с моим отцом я ничему не удивлюсь, — пожал я плечами, — К тому же, не забывайте, что он в службе безопасности работал, а от них всего можно ждать.

— Тоже верно, — согласился он со мной, — Что ж, будем учитывать и такую возможность.

— В общем, я так понимаю, шансов мало его найти… — вздохнул я.

— Мало, но они есть, — постарался обнадёжить меня Накадзима, — В нашей стране очень тяжело исчезнуть так, чтобы не было никакой возможности найти человека. Кругом камеры. Даже маскировка не поможет со сто процентной гарантией. Недостаточно просто изменить внешность, надо ещё и походку менять, привычки… К тому же, есть у меня ещё один вариант, который может привести нас к успеху… — сделал он тут паузу, и задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Вы о чём? — заинтересовался я.

— Я уверен, что исчез он не просто так, а в связи с какими-то делами в корпорации, а это значит, что там хоть кто-нибудь, но знает, в каких проектах участвовал ваш отец, и с чем связано его исчезновение, — многозначительно посмотрел он на меня, — Да, из рядовых сотрудников, конечно, об этом никто ничего не знает, но вот в руководстве такие люди есть. Осталось только придумать, как их найти и разговорить. Сейчас я работаю над тем, чтобы найти в окружении верхушки корпорации людей, которые могли бы нам помочь с этим вопросом. Работать приходится не спеша, тщательно подбирая кандидатуры таким образом, чтобы они нас не сдали, но, я уверен, рано или поздно мы таких людей найдём. Правда, это может потребовать весьма значительных сумм на взятки. Вы готовы к тратам?

— Готов, — решительно кивнул я, — Ищите. Я тоже считаю, что руководство корпорации в курсе, куда делся мой отец, — и тут же я вдруг вспомнил о том, что в моём окружении ведь есть человек, который может мне с этим помочь… Мидори. Уверен, она могла бы разговорить деда. Уж он-то точно всё знает о своей корпорации. Вот только не подослали её ко мне специально, чтобы она уговорила меня акции Нинтендо продать? Но пока она даже не заикалась обо этом. Или может мне вообще предложить продать им акции, с условием, что мне расскажут, где мой отец? Или хотя бы, над чем он работал перед исчезновением? Но где гарантия, что мне скажут правду? Дед Мидори очень хитрый товарищ, который, несомненно, не упустит возможности выманить у меня акции, но вот насчёт отца вполне и соврать может. Нет, тут надо как-то по-другому действовать. Пока не знаю, как, но как минимум, продолжать общаться с Мидори, и, кто знает, может наша дружба к чему-то и приведёт…

— Скажите, — прервал затянувшееся молчание Накадзима, — Я правильно понимаю, что нашу деятельность по вашей матери и её мужу мы сворачиваем?

— Наверное, да, — с сомнением протянул я. Я ещё вчера в телефонном разговоре рассказал ему всё, что поведала мне мать, так что в его вопросе ничего удивительного не было. Вполне логично закрыть это дело. Хотя…

— Скажите, а вы не знаете, вернула ли она уже деньги мафии? — решил всё же уточнить я.

— Пока не вернула. Мои люди выяснили, что передача денег намечена через три дня. Насколько я понимаю, это связано с тем, что передавать нужно наличные, а снять такую сумму в банке не так-то просто, — пояснил он.

— В таком случае, давайте подождём, — передумал я закрывать это дело, — Пусть сначала закончат с этими деньгами, а потом уже мы с вами закроем эту тему. Смогут ваши люди проследить за процессом передачи денег, и приглядеть за моей матерью? — не то, чтобы я за неё волновался, но не хотелось бы, чтобы Мичико стала вдруг сиротой. Да, конечно, у неё бабушка есть, но это всё же не мама. Да и кто знает, сколько там этой бабушки жить осталось?

Надо будет, кстати, позвонить как-нибудь Мичико, и узнать, как у неё дела, — спохватился я вдруг. Мать оставила мне её номер, и это неправильно, что я ещё ни разу не позвонил ей. Да и на бабушку эту глянуть не помешает. Напроситься к ним в гости, что ли? Сегодня же вечером, когда домой вернусь, наберу. Хотя нет. Вернусь я, скорее всего, поздно, так что лучше позвоню, когда отсюда выйду и сяду в машину.

— Ничего по этому поводу не могу обещать, — покачал головой он. — Сами, думаю, понимаете, что посторонним на таких встречах не место, и обычно там всё очень хорошо охраняется. Задачу я им поставлю, но если будет угроза их жизни, делать этого они не станут. Но о факте того, состоялась сделка или нет, они узнают точно. И если вдруг что-то пойдёт не так, тоже сообщат.

— Ну, пусть хотя бы так, — согласился я с ним, попрощался, и поехал на встречу с Мидори, которая пообещала мне какой-то сюрприз сделать. Съёмки у нас сегодня были только утром, так что после обеда внезапно образовалось свободное время, и Мидори тут этим воспользовалась, предложив сходить вечером туда, куда она выберет, и я не стал отказываться.

Фанклуб Сайто Кушито.

— Девочки, смотрите, что я нашла! — аж подпрыгнула вдруг Сузуми на своём месте, глядя в экран ноутбука, привлекая к себе внимание остальных девушек из их небольшого фансообщества. Всего-то двадцать с небольшим человек, что на фоне большинства звёзд кино, у каждого из которых фанклубы были на тысячи человек, выглядело каплей в море.

— И что ты нашла? Очередное видео про милых котиков? — насмешливо спросила глава их клуба, прекрасно зная свою подругу, но всё же подошла к ней.

Остальные девушки с улыбкой переглянулись, вспомнив, как на днях Сузуми вот также позвала их, а оказалось, что она хотела показать видео с танцующими котиками, но тоже пошли к ним, и вскоре все столпились за креслом Сузуми.

— Нет! Никаких котиков! — решительно замотала головой та, — Я про нашего Сайто! Посмотрите, пишут, что он вчера посетил издательство Кинэма Дзюмпо, где у него взял интервью главный редактор. Само интервью, пишут, будет опубликовано через два дня. То есть, совсем скоро мы ещё что-нибудь узнаем о жизни нашего Сайто! Классно же?

— Ага, очень, — угрюмо согласилась стоявшая за ней девушка, с крашенными в яркий рыжий цвет волосами, — Ещё одно интервью, о котором мы случайно узнаём в новостях… А о скольких ещё мы не знаем? Сколько ещё нам надо мониторить новостные сайты, чтобы узнать о нём хоть что-то?

— Я не поняла, ты чем-то недовольна, Айяно? — нахмурилась глава, бросив на ту суровый взгляд.

— Конечно, недовольна! — мгновенно вспыхнула та, — А кто вообще у нас тут этим не недоволен? Я никак понять не могу, почему он, уже давно публичная личность, не может наладить нормальную работу с социальными сетями, как делают другие звёзды? Даже ведь у его подруги Мии, которая пока лишь в одном эпизоде снялась, есть страницы во всех популярных соцсетях, в каждой из которых по несколько тысяч подписчиков, и которые каждый день обновляются! Там можно узнать, и чем она занималась в каждый из дней, какие у неё планы, интересы, какие-то смешные случаи из жизни, и новости о ней не надо искать в интернете, всё там можно узнать! Наш же как разведчик какой-то. Ничего не найти! На пиксив только иногда блоги публикует, но очень редко и только по манге! В чём проблема сделать себе нормальные страницы в соцсетях, не понимаю? Это же неуважение к поклонникам!

— А ты не подумала о том, что с его занятостью, у него может просто не быть времени на всё это? — насмешливо спросила у Айяно глава.

— Так у многих актёров занятость ещё больше, но это не мешает им вести соцсети, — не сдавалась та, — К тому же, он хорошо зарабатывает. В чём проблема нанять себе людей, которые занимались бы этим от его имени, как делают большинство знаменитостей?

— Ну, мы не знаем точно, сколько он зарабатывает, — неуверенно пробормотала глава, — К тому же, он недавно дорогой дом купил, так что мог все деньги на него потратить. И тем более, сами знаете, что к нему мама с сестрой приехали недавно, может, он и на них потратился. У него просто может не быть сейчас денег на то, чтобы нанять себе помощников…

— Так предложил бы нам, мы бы помогли ему бесплатно! — подключилась к разговору ещё одна девушка, Иоши.

— Да он даже не знает о нашем существовании, как он может что-то нам предложить, — рассмеялась глава.

— Так значит, надо рассказать ему о нас, и предложить нашу помощь! — решительно махнула рукой Сузуми, — И всем тогда хорошо будет! Мы сможем находиться рядом с объектом нашего почитания, а он получит себе бесплатных помощниц. Лично я готова ему помогать в свободное от учёбы время.

— И я!

— И я! — послышалось со всех сторон.

— Ну, что ж. Раз вы все так хотите… — пожала плечами глава, — Тогда завтра я подъеду к съёмочной площадке вечером, дождусь окончания съёмок и попробую поговорить с ним. Кто со мной?

— Я поеду! — решительно кивнула Айяно.

— И я! — тут же подскочила Сузуми.

— А я бы тоже хотела, но завтра вечером работаю… — поникла Иоши.

— Ничего страшного, если он согласится, то скоро ты с ним увидишься, — подбодрила её глава, — А мы, значит, решили. Завтра вечером встречаемся, и едем на встречу с ним.

— А что это за старые кошёлки тут рядом с ним? — вдруг возмущённо выпалила Сузуми, пялясь в ноутбук. Всё тут же придвинулись к ней.

— Да им же явно за тридцать уже! — то ли возмущённо, то ли радостно, выпалила Айяно, глядя на фотографию, где их любимец Сайто садился в машину вместе с какими-то двумя тётками. И тётками симпатичными, надо признать.

— Погодите, я же их видела где-то… — нахмурилась тут глава, — А это разве не те дамы, которые болтали с ним на банкете после закрытого просмотра фильма? Спонсоры фильма, кажется?

— Точняк, они! — подтвердила Айяно, — Видать, понравился им мальчик, и решили помочь ему. Интересно, как он с ними расплачивается? С двумя сразу, или по очереди?

— Фу, Айяно, какая ты пошлая! — скривилась Сузуми, — Да и они же старые!

— А когда это молодых актёров останавливал возраст тех, кто приходил им на помощь? — подмигнула та подруге, и та скривилась ещё сильнее.

— В любом случае, завтра едем разговаривать с ним, и, если всё получится, то скоро мы и так узнаем, кто они, и что их связывает с Сайто, — решительно подвела итоги их небольшого незапланированного совещания глава.

— И куда мы едем? — поинтересовался я у бросавшей на меня загадочные взгляды Мидори, в уголках губ которой угадывалась хитрющая улыбка, которую она явно еле сдерживала.

— Скоро увидишь. Это сюрприз, — пояснила она, стараясь не смотреть на меня, и перевела взгляд на окно машины, сделав вид, что что-то там, за ним, её очень заинтересовало.

А может, я это всё и надумал, и никакого подвоха нет? Было уже почти девять часов вечера, на улице стемнело, и особенно ярко выделялись всевозможные рекламные баннеры, голограммы, спецэффекты, превратив Токио в настоящий город будущего. Тут действительно было на что посмотреть. Даже обычная реклама тут часто выглядела как сцены из какого-нибудь фантастического фильма.

Молчание затягивалось, и я уже хотел задать дежурный вопрос Мидори, как у неё прошёл день, но тут меня отвлёк телефонный звонок. Я кинул взгляд на экран, гадая, кто это мог мне позвонить в такое время, и увидел, что это Мичико. Я ей не дозвонился, когда за Мидори ехал, и решил, что она уже спать легла, не став и дальше названивать, но она в итоге сама, значит, решила мне позвонить.

— Привет, сестрёнка. Как дела?

— Пливет, батик! Холошо! Пледставляешь, оказывается, у меня есть бабушка, и я тепель с ней живу! А ещё здесь есть кошка, и иглушки, и много комнат, и ещё много чего интелесного! — затараторила она, делясь со мной своею радостью.

— Отлично. Рад за тебя, — улыбнулся я, хотя она и не могла этого видеть, — Так значит, тебя там не обижают и ты не скучаешь?

— Нет, не обижают. Бабушка холошая, она играет со мной и сказки рассказывает. Но всё лавно я скучаю и по тебе, и по маме… Ты плиедешь к нам в гости? Я хочу тебе свои новые иглушки показать.

— Пока не знаю, сестренка. Да и сомневаюсь, что бабушка будет рада, если я к вам приеду… — попытался аккуратно отказаться я.

— Бабушка не плотив, я у неё уже сплосила! — тут же выпалила сестренка, изрядно меня удивив, — Она сама мне сказала, чтобы я тебя к нам в гости позвала. В субботу. Ты плиедешь? Пожа-а-алуйста! Бабушка сказала, напишет тебе адлес потом.

— Хорошо, я постараюсь, — нехотя сказал я, мысленно гадая, с чего бы это вдруг бабушка, которой не было до меня никакого дела, вдруг захотела меня видеть. Ну и, чего скрывать, заинтересовала меня эта старушка, которая вот так запросто смогла выделить своей дочери два миллиона долларов. Мне от неё ничего не было нужно, денег, слава богу, и своих хватает, просто стало любопытно.

— Ула-а-а! — радостно закричала Мичико, попрощалась со мной, так как ей пора было спать ложиться, и отключилась.

— Ваше меню, господин, — тихо и внезапно прошелестел вдруг за моей спиной голос подкравшегося официанта, от чего я чуть не подпрыгнул на стуле, и с возмущением обернулся на застывшего в поклоне официанта в костюме ниндзя, протягивающего мне двумя руками меню. Сидевшая напротив меня Мидори тихонько захихикала.

— Что ж вы так подкрадываетесь-то? — не сдержал я возмущения, принимая меню, но официант ничего не ответил, и тут же исчез, практически растворившись в полумраке зала, который освещался лишь мерцающими фонариками на столах и свечами.

Мидори явно решила отыграться на мне за наше прошлое посещение русского ресторана, и выбрала для встречи ресторан Ниндзя Токио, о существовании которого я и не подозревал до этого дня.

Интерьер ресторана был выполнен в стиле традиционного японского дома эпохи Эдо, как успела рассказать нам администратор зала, когда мы шли к нашему столику.

Высокие деревянные потолки, аккуратно расставленная мебель из натурального дерева, полумрак создавали неповторимую ауру спокойствия, гармонии, и таинственности. Стены были украшены изящными рисунками на шелковых свитках, изображающими пейзажи гор и рек, картины драконов и лотосов. Было сразу понятно, что тут каждая деталь интерьера продумана до мелочей, вплоть до декоративных бумажных фонариков, керамических чайников ручной работы, расписанных иероглифами палочек и даже миниатюрных статуэток ниндзя, стоявших на столе рядом с нами.

Официанты были одеты в традиционные японские костюмы, напоминающие одежду настоящих ниндзя — чёрные свободные брюки и куртки с вышивкой в виде мистических символов. Передвигались они по залу плавно и скрытно, умело прячась в тенях, прям как настоящие ниндзя, и даже я периодически вздрагивал, когда официант вот так неожиданно оказывался рядом с нами.

Не знаю пока, как тут кормят, но антураж, конечно, тут был впечатляющим.

— Ну что, смогла я тебя удивить? Ты так смешно отреагировал на появление официанта, что теперь я чувствую себя полностью отмщённой за твои издевательства надо мной в том русском ресторане, — довольно произнесла Мидори, слегка улыбаясь.

— Да, ты определенно смогла меня удивить, — усмехнулся, — Но вряд ли, всё же, это сравнимо с теми угощениями, что тебе пришлось там попробовать. Думаю, ты надолго запомнила то наше свидание. Я же помню, как тебе там понравилось то желе с мясом… — обозвал я так холодец, так как не знал, как холодец на японском будет.

— Буэ…. — не согласилась со мной Мидори, которую аж перекосило от этих воспоминаний, — Не напоминай мне больше об этом, бака! Это ж жуть, а не еда была! Мне до сих пор плохо, когда я о том дне вспоминаю. Ну, да, с той едой ничего сравниться не может. Я очень хотела отплатить тебе тем же, но так и не смогла найти ресторан, который бы кормил более странной едой! Ни китайская, ни вьетнамская, ни тайская еда ни в какое сравнение не идут с русской по своей необычности. Там подают вполне приличные блюда для нас, и это бы тебя точно не удивило. В итоге решила, что раз не могу произвести на тебя впечатление блюдами, то хоть антуражем впечатлю. И ведь получилось же, согласись?

— Да, антураж тут очень впечатляющий, — согласился я, не став подавать ей идею о том, что можно было, например, найти норвежский ресторан, где наверняка есть такое специфическое блюдо, как сюрстрёмминг — рыбу, отличающуюся очень специфическим запахом. Думаю, это меня точно впечатлило бы. Хотя, такую рыбу далеко не факт, что подают в ресторанах. Больно уж запах там своеобразный. Всех посетителей распугать может.

Тут я опять вздрогнул, так как рядом с нашим столиком вдруг снова материализовался официант.

— Вы готовы сделать заказ? — с поклоном спросил он.

— Да. Мне, пожалуйста, ваш знаменитый «Ниндзя суп» с лапшой удон и кусочками свинины, — попросила Мидори, листая меню, — Ещё ассорти из суши, и на десерт тирамису с зелёным чаем маття.

— Слушаюсь, госпожа. Будет исполнено. А вам, господин? — повернулся он ко мне.

— А мне такой же суп, и запечённую говядину с рисом, — определился я.

— Через десять минут ваш заказ будет готов, — опять поклонился официант, сделал шаг назад, и исчез. Прям мистика какая-то…

— Как тебе съёмки в кино? Нравятся? Не пожалела ещё, что решила этим заняться? — спросил я у Мидори, которая отодвинула от себя меню, и с интересом изучала висевшую рядом с нами на стене маску ниндзя.

— Даже не знаю, что тебе на это сказать, — озадаченно посмотрела она на меня, — Наверное, я ещё и сама не определилась до конца, нравится это мне или нет. Сами съёмки-то ещё ничего, даже интересно бывает, но раздражает, что столько времени приходится на грим. И бесит, что одну и ту же сцену часто приходится по нескольку раз снимать. Дубле на четвёртом уже очень хочется чем-нибудь тяжёлым в нашего режиссёра запустить. А ещё меня жутко раздражает этот Шуичи, который прохода мне не даёт между сценами, когда никого рядом нет. Строит из себя неотразимого красавца, и считает, видимо, что я должна быть счастлива от того, что он проявляет ко мне своё внимание. Причём, намеков о том, что он мне неинтересен, вот совсем не понимает. Чувствую, скоро я просто прямым текстом пошлю его куда подальше.

— Ну, справедливости ради, он и правда ведь довольно симпатичный, разве нет? Вон, остальные девушки на съёмочной площадке просто счастливы, когда он на кого-нибудь из них внимание обращает, — усмехнулся я.

— Дурочки потому что. Смотрят на смазливую внешность, и не видят, что за ней нет ничего интересного. Только много самолюбования и пустота, как и у большинства парней из высшего общества, — задумчиво произнесла Мидори, — Сколько я уже таких видела, и все они абсолютно одинаковые… Вот только его здесь не хватало! И как он здесь вообще оказался? Он же не ходит по таким местам! — выпалила вдруг она, удивлённо глядя в сторону.

Я проследил за её взглядом, и увидел, что к одному из столов за несколько столиков от нас подошли двое молодых людей, которые с интересом осматривались по сторонам, не торопясь присаживаться.

В полумраке ресторана я не разглядел толком их лиц, и даже удивительно, как Мидори смогла кого-то из них узнать.

— Надеюсь, он меня не заметит, — пробормотала она, и чуть сдвинулась, чтобы оказаться спиной к этой парочке.

— Кого-то знакомого увидела? — поинтересовался я тихонько.

— Угу, бывшего ухажёра, которого я отшила, — поморщилась она, — Один из тех парней, с повышенным чувством собственной значимости, и все разговоры которого только о себе любимом.

— И что, думаешь, он тут скандал устроит, если нас увидит?

— Не, скандал вряд ли, но подойдёт обязательно. Мне-то он ничего такого сказать не посмеет, а вот над тобой точно попробует поиздеваться. Может, уйдём отсюда? Просто погуляем сходим. Я, на самом-то деле, и не голодна совсем, — предложила вдруг Мидори, смущённо глядя на меня.

— Нет уж, пока не поедим никуда не уйдём. Да и некрасиво это будет. Наш заказ уже готовят, — отказался я, — А погулять с тобой мы обязательно как-нибудь сходим. Не можем же мы все наши свидания в ресторанах проводить, как будто только о еде и думаем. Я давно мечтаю как-нибудь на побережье океана выбраться. Составишь мне компанию?

— С удовольствием, — кивнула она мне, и мягко улыбнулась, — Вот только давай чуть позже, когда немного потеплее станет. В такую погоду там делать нечего. Сдует.

— Согласен, подождём, — я тоже ей улыбнулся, положил свою руку на её, от чего она слегка вздрогнула, но не отдёрнула её, заглянул ей в глаза, так загадочно и маняще мерцавшие в полумраке, потянулся к ней, поддавшись внезапному порыву, и…

— А эти-то две что тут забыли? Они что, преследуют тебя? — нарушила вдруг очарование момента Мидори, опять хмуро уставившись в сторону входа. Я бросил туда взгляд, и едва сдержался, чтобы не выругаться.

Даже несмотря на царивший тут полумрак, я узнал в двух фигурах, зашедших только что в зал, Кими и Акико. Они-то что тут забыли? Неужели и правда следят за мной? Но как? Кого-то приставили за мной следить, или маячок повесили? Вот не верю я, что они тут случайно. Не бывает таких совпадений. И их навязчивость стала уже просто подбешивать меня… Чувствую, скоро придётся мне с ними поговорить, и просто послать куда подальше, если они не захотят понять и отстать от меня.

Дамы стояли у входа, не торопясь проходить к столам, оглядывались по сторонам, как будто искали кого-то, и я тоже сдвинулся немного в сторону, чтобы исчезнуть из их поля зрения, спрятавшись за деревянным столбом. Вряд ли это, конечно, поможет, но вдруг?

Свою руку, кстати, Мидори у меня так и не забрала…

— Симада-сан, и вы здесь? Какая приятная неожиданность, — произнёс за моей спиной мужской голос, когда я уже стал надеяться, что всё обойдётся, и нас с Мидори не заметят.

Прошло уже минут двадцать, как мы заметили с ней наших знакомых, никто не торопился к нам подходить, и нам даже Ниндзя суп успели принести, с весьма оригинальной подачей. Официант целое шоу устроил, подав суп с дымовыми и огненными эффектами, из-за чего я опасался, что это привлечёт к нам ненужное внимание, но в Японии не принято было пялиться на чужие столики, так что тогда пронесло, но вот сейчас знакомый Мидори нас всё же заметил, значит…

— Здравствуй, Наканиши-сан, — холодно ответила Мидори, моментально превратившись в ледяную принцессу.

— Ну, зачем же так официально? Помнится, ещё совсем недавно вы меня просто по имени звали, — мягко произнёс голос.

Тут мне надоело сидеть спиной к гостю, и я сдвинулся в сторону, чтобы глянуть, кто это тут к нам пожаловал.

Высокий, спортивного сложения парень бросил на меня равнодушный взгляд, и сразу же перевёл его обратно на Мидори. Узкое, вытянутое лицо, с правильными тонкими чертами… Его можно было бы назвать красавцем, если бы слегка не портила вид надменная ухмылка. Впрочем, подобными ухмылками большинство местных «принцев» грешили, поглядывая на окружающих свысока, так что ничего необычного в ней небыло.

За его спиной, в паре метрах от нас, стоял его приятель, не торопясь подходить ближе.

— Называла, но это было до того, как вы стали знакомиться с другими девушками, не стесняясь моего присутствия. Больше я вас так называть не хочу, — решительно отрезала Мидори, по местным меркам очень грубо отшив его. Фактически, можно сказать, она его прямым текстом послала, что японским девушкам было вот совсем не свойственно. Видимо, очень он её сильно обидел тогда.

— Так дело в этом? Но послушайте, Симада-сан, ведь это была обычная вежливость! — с жаром выпалил он, — Девушек заинтересовал мой рассказ, что я собираюсь в путешествие на собственной яхте, они захотели узнать, какие страны я хочу посетить, и не более того! На этом наше общение и закончилось!

— Точнее, на том, как вы взяли у них номера телефонов, — усмехнулась Мидори, — Я это отчётливо видела. Впрочем, это не моё дело, и вы, Никаниши-сан, можете общаться с тем, с кем хотите. Как и я. И сейчас вы мешаете уже моей встрече. Если вы не заметили, я тут не одна, и прошу чтобы вы нам не мешали.

— Разумеется, Симада-сан, прошу прощения за вторжение, — слегка поклонился он, — Но, может, перед тем, как я уйду, вы представите меня вашему спутнику?

— Хорошо, — вздохнула Мидори, — Кушито-сан, познакомься, это Ютака Никаниши. Никаниши-сан — познакомьтесь с моим другом Сайто Кушито.

— Приятно познакомиться, — протянул он мне руку, и пришлось встать, и пожать её. Вёл он себя вполне прилично, так что повода не делать этого у меня не было.

Доброжелательно улыбаясь, он довольно крепко сжал мою руку, но давить не стал.

— Приятно познакомиться, Кушито-сан. Друзья Симады-сан — мои друзья, — вежливо произнёс, но в его глазах я видел лишь равнодушие и лёгкое, еле уловимое, презрение.

— Взаимно, Никаниши-сан, — холодно ответил я, даже не пытаясь изобразить, что рад этому знакомству.

— Вам говорили, что у вас очень своеобразные глаза? Даже немного в дрожь кидает, — улыбнулся он, — Впрочем, конечно же говорили. Взгляд пугает, но, при этом, притягивает. Прекрасно понимаю, почему Симада-сан вас выбрала. А ещё, у меня такое чувство, что я вас где-то уже видел… Скажите, мы раньше нигде не встречались?

— Уверен, что нет, Никаниши-сан. Я бы вас запомнил.

— И тем не менее, где-то я вас, всё же, видел… — задумчиво протянул он.

— Давайте вы в где-нибудь другом месте будете вспоминать, Никаниши-сан, а сейчас прошу вас больше не мешать нашему свиданию! — довольно сильно удивила меня Мидори ещё одним резким заявлением.

— Вы совершенно правы, Симада-сан, — спохватился он, — Это не вежливо с моей стороны, отнимать у вас время и мешать общению. Всего доброго, Кушито-сан. Надеюсь, что мы ещё когда-нибудь увидимся, — и вот тут его маска дала небольшую трещину, позволив заметить мне в его глазах, в которых отражалось пламя свечи, искорку злобы. Ненадолго, буквально на долю секунды, но мне этого хватило.

— До свидания, Никаниши-сан. Может, и увидимся. Кто знает? — пожал я его руку, прощаясь, и вот тут он уже вложил всю свою силу в рукопожатие. Будь на моём месте обычный школьник, это могло и сработать, но я без проблем выдержал его натиск, и уже в свою очередь сам как следует сжал ему руку. Так, что, по-моему, даже тихий хруст послышался.

Он скривился, что-то прошипел сквозь зубы, попытался выдернуть из захвата свою руку, но безуспешно. Я ещё секунду её сжимал, давая ему насладиться моментом, и только потом отпустил, после чего он поспешно от нас ушёл, а следом за ним и его приятель, так и не подходивший к нам всё это время.

— Наконец-то он ушёл… — устало выдохнула Мидори, и потёрла виски, — До чего же мерзкий тип…

— Что есть, то есть, — согласился я с ней, повернулся к своему месту, и тут увидел, что чуть в стороне от нас стояли Акико с Кими.

Я уж подумал, что сейчас и этих двух придётся как-то выпроваживать. Явно ведь к нам направляются. Но нет. Они ещё немного постояли, кивнули мне, и вернулись на свои места. Вот и отлично. Но потом я с ними обязательно поговорю на предмет того, что мне не нравятся такие совпадения, когда они вдруг оказываются там же, где и я.

— Может, пойдём прогуляемся? Что-то устала я от этого полумрака и духоты. На свежий воздух хочу, — предложила вдруг Мидори.

— Пойдём, — согласился я с ней, — Пройтись сейчас не помешает…

— Так, приступим, — скомандовал я сам себе, придвинув ноутбук, и с трудом подавив зевок.

Уже шёл первый час ночи, и спать хотелось неимоверно, но я не пошёл на поводу у своей слабости, и решил ещё хотя бы час поработать. С этими съёмками и свиданиями я уже давно выпал из своего графика, и пора было навёрстывать.

По моим предварительным расчётом, я к сегодняшнему дню уже должен был начать вторую главу второго тома Ван Пис, а по факту только сценарий написал, да раскадровку сделал. Понятное дело, что сейчас я уже много не на работаю с такой усталостью и желанием спать, но хотя бы начну, немного успокоив этим свою совесть.

Этап прорисовки рисунка карандашом я уже привычно пропустил, перейдя сразу к процессу отрисовки главы начисто. Только место для диалогов оставлял, ими я чуть позже займусь.

В этой главе наш главный герой, Луффи, узнав, что Нами хороший навигатор, пытается уговорить её вступить в его команду, но девушка-воровка, поняв, что он — один из пиратов, которых она ненавидит до глубины души, отказывается, связывает его, отводит к капитану Багги и просится к тому в команду, чтобы выкрасть его сокровища.

Персонаж Нами я помнил хорошо, девушка была яркой, запоминающейся, характерной, и мне нравились эпизоды с ней. Да, она с придурью, но это же аниме, так что это нормально. Почти во всех аниме большинство девушек изображены с какими-либо заскоками или придурью. Видимо, таково требование фансервиса.

Поначалу работалось тяжело, и приходилось бороться с тем, что глаза то и дело норовили сами собой закрыться, но вскоре я втянулся в процесс, и сонливость ушла. Давно я уже с таким удовольствием и энтузиазмом за мангу не брался, и не исключено, что виной тому моё сегодняшнее, а точнее, уже вчерашнее, свидание с Мидори.

Даже разговор с её бывшим кавалером не смог испортить нам вечер, и мы, хотя и недолго, но замечательно прогулялись после ресторана, держась за руки, не обращая внимание на осуждающие взгляды со стороны. Подобная демонстрация чувств тут была не принята, но сегодня нам на это было плевать. Мы гуляли, и разговаривали обо всём подряд, что только приходило в голову, то и дело меняя темы, как будто не сговариваясь решили разом обсудить с ней все темы, которые нас интересовали. Ну, а в конце вечера, когда я отвёз её домой, я получил от Мидори заслуженный поцелуй, пусть и торопливый и неловкий, после которого она сразу убежала в дом.

Тут я поймал себя на мысли, что уже минут пять не рисую, мечтательно уставившись куда-то в стену, встряхнулся, и вернулся к творчеству. С полчаса ещё порисовал, а потом всё же заставил себя закончить и пойти спать, иначе на съёмках буду никакой сегодня.

— Значит, Сибуя… — задумчиво пробормотал я набегу, рассматривая адрес, присланный мне с телефонного номера Мичико, с описанием, как добраться до дома её бабушки. Больше ничего в сообщении не было, ни привет, ни как дела, просто адрес, указывающий на район Сибуя. Явно это не Мичико написала, а наша объявившаяся вдруг откуда-то бабушка.

А она определённо немногословна, и совершенно непонятно, хочет ли она действительно, чтобы я приехал, или просто из вежливости прислала адрес, чтобы сестра отстала от неё, — гадал я. Обычно люди ещё пишут день и время, когда ждут тебя в гости, в этом же сообщении ничего такого не было. Сибуя, кстати, находилась довольно далеко от моего дома, на машине минут тридцать точно ехать придётся, если не больше.

В моём мире этот район был известен тем, что именно тут, в скверике недалеко от станции, был установлен памятник Хатико, собаке из фильма, которая девять лет ждала своего умершего хозяина. Есть ли в этом мире этот памятник и такой же фильм, я не знал, и сразу же и загуглил, как только вспомнил об этой истории.

Спустя пять минут я пришёл к выводу, что ни памятника, ни фильма тут нет… Впрочем, ничего удивительного. Фильм же у нас вышел где-то в начале двухтысячных, так что тоже попадал в список того, чего в этом мире, в сравнении с моим, нет. А жаль… Очень трогательный фильм, и заслуживает того, чтобы появиться и тут. Когда разбогатею, обязательно выделю денег на его создание, — решил я, убирая телефон, и концентрируясь на пробежке. И вовремя!

Из ближайшего переулка практически беззвучно вдруг вынырнул чёрный автомобиль, помчавшийся прямо на меня, и я буквально в последнюю секунду успел прыгнуть в сторону, уходя от столкновения. Тут же вскочил на ноги, в ожидании возможного нападения, но машина на огромной скорости уже почти скрылась вдалеке. Номера, естественно, я увидеть не успел.

— И что это было? — прошептал я сам себе, задумчиво взъерошив волосы на затылки. Нападение или случайность? На случайность непохоже… Тогда водитель обязательно остановился бы, попросил прощения, предложил бы помощь. Все прекрасно знали, что скрываться с места происшествия — плохая идея. Камеры же кругом…

Кстати, насчёт камер… Я огляделся, запоминая место происшествия, чтобы сообщить об этом своим телохранителям. Может, они смогут узнать, кто это вдруг возжелал моей смерти, так как у меня никаких идей не было. Да, враги у меня есть, не без этого, но чтобы смерти моей желать?

Впрочем, если хорошо подумать, то и такие могут найтись… Достаточно вспомнить того типа, который организовал моё похищение, и сбежал потом. Его же так и не нашли… А ещё якудза могли захотеть отыграться, узнав, что моего отца больше нет, и защитить меня некому теперь. Хотя, якудза бы тогда не уехали, а сразу бы добить решили, был у меня уже такой опыт. Эти же предпочли сразу скрыться, что говорит о том, что хотят избежать лишнего внимания.

Я побежал обратно к дому, на ходу достал телефон, и позвонил одному из своих телохранителей. Они должны были подъехать чуть позже, чтобы отвезти меня на съёмки, но теперь, похоже, без их сопровождения на улицу вообще больше нельзя будет выходить, пока не узнаю, кто это решил на меня охоту открыть. Ну, или если вдруг не выяснится, что это не более чем случайность, но в это я не верил.

— Кенто! Гони! Они догоняют! — истошно орала мне в ухо Кая, персонаж Мидори, прижимаясь к моей спине всем телом, обхватив руками.

— Держись крепче! — рыкнул я из всех сил, рванул руль вправо, и мы чётко вписались в узкий проулок, куда полицейской машине было не проехать, да и они всё равно не успели бы среагировать на мой манёвр, и вынужденно проехали мимо, с надрывным воем сирены.

Мы промчались по узенькой улочке, заехали под арку, стрелой пронеслись по двору, нырнули в ещё одну арку, ведущую в очередной двор, где я заглушил мотор, и прислушался. Воя сирен больше не было слышно.

— Кажется, оторвались, — выдохнула Мидори, ещё сильнее обняла меня, и уткнулась мне лицом в спину.

— Да, но расслабляться нельзя, — решительно произнёс я, — Надо спрятать мотоцикл, и дальше добираться общественным транспортом. Так, конечно, будет дольше, но зато надёжнее.

— Согласна, — кивнула Мидори, — Вот только надо переодеться. Слишком приметная у нас одежда.

— Тут рядом есть магазин одежды, давай зайдём, и подберем себе что-нибудь неприметное, — предложил я.

— Стоп! Снято! — рыкнул режиссёр, и к нам подбежали сразу несколько человек, которые помогли нам слезть, напоили нас водой, вытерли пот с моего лба, что-то ещё делали, но я не обращал на них внимания. Слишком уж вымотала меня эта сцена погони, которую мы раз шесть переснимали. Возможно отказаться от дублёра было не такой уж и хорошей идеей, как я думал…

— На сегодня достаточно, — произнёс подошедший режиссёр, видимо, по нашим с Мидори лицам понявший, что если он сейчас скажет что-то о том, чтобы снять этот эпизод ещё раз, то я его прямо тут придушу. У меня уже всё тело ныло после этих нескольких часов на мотоцикле, и особенно, как не трудно догадаться, задница.

— Жду вас завтра в девять утра на съёмочной площадке, — быстро проговорил он, и тут же умчался прочь, не став дожидаться нашего ответа. Впрочем, он ему и не требовался.

— Сайто, извини… Я помню, что мы хотели ещё прогуляться сегодня, но у меня уже нет сил, — тихо простонала Мидори, взяв меня под руку, и положив мне голову на плечо, — Я сейчас только об одном мечтаю: поскорее оказаться дома, залезть в горячую ванну на часик, а потом сразу в постель перебраться. Всё тело болит…

— Всё нормально, я понимаю, — успокоил я её, — Сам в таком же состоянии, и примерно об этом же и мечтаю. Тебя отвезти домой?

— Не сегодня, — отказалась она, — Сегодня дед за мной машину прислал. Он не поймёт, если я вдруг с тобой уеду. Я пока не говорила ему, что мы снова вместе. Жду подходящий момент.

— А если он в этот раз будет против? — с интересом покосился я на неё, проверяя её реакцию.

— То и плевать! — решительно отрезала она, — Я выполнила то, чего он хотел, присмотрелась к его кандидатурам. Не моя вина, что он одних придурков выбирал. Хватит с меня.

— Мне нравится твой настрой! — рассмеялся я, и приобнял её, но тут же отпустил, так как слишком много лишних глаз здесь было. Для меня это не проблема, а вот Мидори было бы некомфортно, если бы я продолжил обнимашки. Вон, тот же Шуичи вообще с нас мрачного взгляда не сводит.

— Пошли собираться, — предложил я своей девушке, она лишь кивнула в ответ, и мы направились к своим вагончикам для переодевания и отдыха.

У каждого главного актёра был свой вагончик, актёры второстепенных ролей ютились по двое и трое, и на массовку такие вагончики вообще не выделялись, но я разрешил Мие пользоваться своим при необходимости. Но сегодня её тут не было, так как не снимались эпизоды с её участием.

Зайдя внутрь, я по привычке уже хотел рухнуть на диванчик, чтобы передохнуть минут двадцать, но вдруг сообразил, что вряд ли сегодня Мидори надолго задержится у себя, слишком устала. Скорее всего, быстро соберётся, да домой поедет, а значит, если я хочу проводить её до машины, то задерживаться не стоит.

Я быстро переоделся, позвонил телохранителю, предупредил, что скоро будем выезжать, и вышел на улицу.

Впервые за последние несколько дней вечером не шёл дождь, было градусов пять тепла, ветер стих, и было даже немного жаль, что мы не сможем сегодня погулять, неизвестно ещё когда нам повезёт так с погодой, но я и правда не обижался на Мидори, прекрасно понимая, как она устала, да и сам еле на ногах стоял, чувствуя, как они гудят от напряжения.

— Господин! — поклонились тут мне подошедшие телохранители, и старший в их паре, которого, если я правильно запомнил, звали Канэсиро Дори, приступил к докладу.

— Мы проверили камеры в том районе, где на вас напали, и можем точно сказать, что это не случайность. Машина явно ждала вас, и рванула с места, когда вы подбежали к повороту. Выбор места, где они вас ждали, тоже о многом говорит. Там нигде рядом не было ни одной камеры. Не слепая зона, конечно, но все камеры, которые их зафиксировали, были расположены далеко от них, а потому лиц водителя и пассажиров разглядеть не удалось. Также следует отметить, что машина была без номеров, электромобиль Ниссан Лиаф. Не исключено, что электромобиль был выбран для того, чтобы вы не услышали их, и не успели среагировать. Мы сообщили о произошедшем боссу, и он пообещал узнать в якудза, не их ли это работа. Но я думаю, что это не они. Не их это метод. И они точно попытались бы сразу вас добить.

— Да, я тоже так считаю, — согласился я с ним.

— Я бы посоветовал вам временно отказаться от пробежек, — продолжил он, — Боюсь, что это слишком рискованно. Мы не сможем гарантировать вам абсолютную безопасность.

— Согласен, — нехотя согласился я с ним, — Закажу себе на дом или велотренажёр, или беговую дорожку. Буду дома заниматься пока.

— Это разумный ход, — с явно слышимым в голосе облегчением произнёс Канэсиро, видимо, опасавшийся, что я встану в позу, и откажусь. Но я не идиот, чтобы рисковать собой в такой ситуации.

Мидори задерживалась, и я уже собрался было позвонить, чтобы узнать, когда она выйдет, и тут вдруг ко мне чуть ли не подбежали три девушки, но телохранители задержали их, не подпуская их к моему туловищу.

— Кушито-сан, выслушайте нас, пожалуйста! — с жаром выпалила тут одна из них, то ли крашеная в блондинку, то ли в парике, видимо, очередная косплеерша.

— Хорошо, слушаю вас, — согласился я, так как всё равно пока не спешил никуда. Да и интересно стало, кто это и что им от меня надо?

— Мы представители вашего фанклуба, — продолжила она уже более спокойным тоном, — И у нас есть к вам деловое предложение…

— Возьмите нас к себе на работу служанками, господин! — перебила тут её ярко рыжая девушка, и низко поклонилась, — Мы готовы работать бесплатно, и делать всё, что вы скажете!

— Чего? В какие ещё с-служанки? — чуть ли не прорычала тут за моей спиной Мидори, и я вдруг чуть ли не всем телом ощутил излучаемую ей жажду крови…

— Сайто, ты не говорил мне, что подыскиваешь себе служанок… — спокойно произнесла подошедшая Мидори, но в её голосе такие ледяные нотки проскочили, что меня как будто стужей обдало.

— А я и не подыскиваю, — пожал я плечами, — Эти девушки сами вдруг с чего-то решили мне свои услуги предложить. Говорят, они из моего фанклуба.

— О, да ты уже поклонницами успел обзавестись? Похвально, — усмехнулась Мидори, вот только её голос был всё так же ледяным.

— Простите, вы нас не так поняли! — поспешно произнесла блондинка, чуть ли не с ужасом глядя на Мидори, а потом перевела взгляд рыжую, глядя на ту чуть ли не с яростью, — Айяно! Дура ты тупая! Достала со своими шуточками!

— Прошу прощения, я просто неправильно выразила свои мысли, — повинилась рыжая, скорчив виноватую рожицу, но в её голосе не было слышно ни капли сожаления, — Мы всего лишь хотели предложить Кушито-сану услуги по ведению его социальных сетей. Как уже сказала вам наша глава, мы представляем фанклуб уважаемого Кушито-сана. Следим за его творчеством, ищем в интернете новости о нём, публикуем их на своём сайте, вот только нашу работу очень осложняет тот факт, что господин Кушито практически не ведёт свои социальные сети. Нам приходится перебирать огромное количество информации в попытках найти любые новости о нём. Мы предположили, что у Кушито-сана нет времени на ведение своих страниц в соцсетях, и решили предложить свои услуги, причём, помогать готовы совершенно бесплатно.

— Это всё здорово, конечно, но мне совершенно непонятно, зачем мне это нужно, — равнодушно произнёс я, — Никогда не был поклонником социальных сетей, и не вижу никакой необходимости в них сейчас.

— То есть, правильно я понимаю, что вы не видите необходимости в создании и продвижении своего личного бренда? — глянула на меня как на какого-то дурочка рыжая Айяно, — А зачем вы тогда выбрали для себя такие публичные профессии, как мангака и актёр, если не хотите сами себя продвигать? Разве вы не знаете, что для достижения успеха в этих областях просто необходима реклама и живое общение со своими поклонниками? Регулярные публикации, ответы на комментарии и участие в обсуждениях укрепляют лояльность аудитории, делают образ актёра более близким и человечным. Да, я знаю, что вы периодически публикуете блоги на Пиксив, вот только делаете это крайне редко, и данный сайт предназначен для любителей манги, а у вас скоро выйдет первый фильм, что привлечёт к вам внимание совсем другой аудитории. Многие поклонники кино станут искать информацию о вас, и, обнаружив, что в отличие от других звёзд кино о вас почти ничего не известно, и вы не ведёте соцсети, они просто решат, что вы не уважаете своих поклонников, и переключатся на других актёров. Да и любителям манги информации, которую вы выкладываете на Пиксив, скоро будет недостаточно. Если вы хотите быть популярным — вам придётся вести свои соцсети. Не станете это делать — мало того, что новыми фанатами не обзаведётесь, так ещё и тех, что у вас уже есть, от себя оттолкнёте, а не будет поклонников — не будет и ролей в кино, да и покупать вашу мангу тоже станут намного меньше. Сами же знаете, что в нашей стране всё завязано на репутацию, и если она просядет, то как бы вы хорошо не рисовали, читателей вы не вернёте. А она точно просядет, если читатели решат, что вы не ведёте страницы в соцсетях потому, что не хотите общаться с ними. Теперь вы понимаете, почему мы решили предложить вам наши услуги? — с иронией посмотрела она на меня.

— Понимаю, — задумчиво согласился я с ней, — Тут есть над чем подумать… но как вы представляете себе свою помощь в этом вопросе? Не можете же вы постоянно находиться рядом со мной, и искать подходящие моменты, которые можно разместить в соцсетях?

— Этого и не нужно, — вмешалась тут в разговор внимательно слушавшая подругу блондинка, которая, как я понял, была главой этого моего фанклуба, — Для начала достаточно будет, если вы создадите свои странички или каналы в тех соцсетях, список которых мы вам вышлем, и сделаете для нас к ним доступ с правами администратора или модератора. Далее вашей задачей будет делать хотя бы несколько фотографий каждый день, любых, что захотите выложить. Это может быть фото вашего завтрака, обеда или ужина, как вы делаете зарядку, работаете, фото ваших домашних животных, если они у вас есть, конечно. Все эти фотографии вы будете присылать нам, и мы сами займёмся их размещением, и придумаем, каким текстом их сопроводить. Если получится снять короткие видео, и тоже прислать нам, будет вообще замечательно, как и краткие сообщения о том, как вы проводите день. Также мы составим график дежурств, и иногда одна из нас будет появляться в тех местах, где будете вы. Например, планируете пойти в ресторан, сообщили нам, мы подъехали, сделали пару фотографий или видео, и сразу же уедем. Или интервью кому-то соберетесь давать, мы также сможем подъехать к издательству, да и в любое место, которое вы соберётесь посетить. Так же мы будем модерировать комментарии на ваших каналах, и даже отвечать на них за вас, если у вас самого на это не будет времени.

— Это, конечно, всё не лишено логики, но неужели у вас будет столько свободного времени на такую работу? — вмешалась тут в разговор в Мидори, с любопытством глядя на главу моего клуба, — Да ещё и бесплатную…

— Нас больше двадцати человек, так что уж пару часов свободного времени в неделю каждая из нас легко найдёт, — спокойно ответила глава, — И хотя мне и неприятно это говорить, и заранее прошу прощения, что вмешиваюсь не в своё дело, но для привлечения поклонников очень важно, чтобы какое-то время они не знали, что вы встречаетесь… Думаю, вы и сами прекрасно знаете, как отреагируют фанаты, когда узнают, что у их кумира есть вторая половинка… Это может даже оказаться опасным для вас, Симада-сан.

— Думаете, дело может зайти так далеко? — удивилась Мидори, — Это же обычно касается очень популярных принцев, а Кушито-сан, ты только не обижайся, Сайто, к ним не относится.

— Да, пока не относится, — согласилась с нею глава, — Но именно что пока. Судя по трейлеру первого фильма, и тому, какую рекламу ему делают, он наверняка соберёт много просмотров, а значит, все актёры, снявшиеся в нём в главных ролях, обзаведутся поклонниками, те начнут собирать информацию о своих любимцах, и быстро выяснят, что Кушито-сан помимо того, что актёр, ещё и популярный мангака, и успешный спортсмен, что неминуемо приведет к всплеску его популярности, даже несмотря на то, что он там сыграл не очень-то положительного персонажа. При этом, все быстро узнают, что он уже в новом фильме снимается, так что популярность, думаю, он наберёт быстро…

— Я поняла, но не думаю, что удастся сохранить в тайне наши отношения, — покачала головой Мидори, — Это возможно только если совсем отказаться от свиданий и встреч, а на это я не согласна. Так что, когда начнёте вести соцсети Кушито-сана, лучше сработайте на опережение, и сразу покажите, что у него есть девушка. Можно будет снять несколько совместных милых видео, да и дальше почаще выкладывать ролики и фото, где мы с ним вдвоём. Пусть сразу привыкают к мысли, что он не одинок. Если же кто-то будет этим недоволен, то это его проблемы.

— То есть, вы не возражаете против того, что мы будем работать с Кушито-саном? — с надеждой уставилась блондинка на Мидори.

— Не возражаю, — кивнула та, — Если, конечно, вы сумеете договориться с Кушито-саном об этой работе. Пока он вам согласия ещё не дал.

— Кушито-сан, — поклонилась мне глава, — Что вы скажете на наше предложение?

— Я скажу нет, — спокойно ответил я, не обращая внимания на не сумевших сдержать изумлённых восклицаний девушек из фанклуба, явно ошарашенных моим отказом.

— По крайней мере, в том виде, в котором вы это предложили, — продолжил я после небольшой паузы, — Я не могу давать доступ к своим социальным сетям неизвестным мне людям с улицы, поэтом мы сделаем по-другому. Обменяемся сейчас телефонами, созвонимся в выходные, и договоримся о встрече. До этого я найму юриста, который будет присутствовать на этой встрече, и мы подпишем договор об оказании услуг по сопровождению моих социальных сетей. И естественно, не может быть и речи о том, чтобы вы работали бесплатно. В договоре будет прописана сумма, которую вы получите за свои услуги. С её размером я определюсь чуть позже. Вы согласны с моими предложениями?

— Договор, значит… — протянула глава, что-то обдумывая, — Ну что ж, это звучит разумно. Я согласна! — решительно кивнула она мне, и протянула мне руку для рукопожатия. Я аккуратно сжал её пальчики, мы обменялись телефонами, попрощались, и девушки ушли, а мы с Мидори направились к нашим машинам.

— Ну, что скажешь? — с волнением поинтересовался Сейджу у деда, когда тот закончил рассматривать его рисунки, отложил в сторону, и задумчиво откинулся на спинку кресла, отрешённо глядя куда-то в стену.

— Скажу, что что-то в этом есть… — нехотя протянул он, — Честно говоря, я с большим скепсисом относился к этой твоей манге с боевыми роботами и пришельцами, думая, что это очередное пустое чтение для идиотов, но в ней определённо заложено нечто большее… Это точно не стандартный гаремник, где рыцарские меха и битвы лишь фон для отношений главного героя с его бесчисленными девушками. Помимо боевых сцен и романтики, тут есть и философия. Да, странная и местами пугающая, но философия, и драма, даже трагедия… Практически нет проходным персонажей, у каждого есть своя личная драма… Да, определённо, твою мангу надо брать в работу. Когда будет готов первый том?

— Я уже почти закончил его, — с трудом сдерживая радость, торопливо произнёс Сейджу, — Осталось последнюю главу дорисовать, и ещё кое-что по мелочи доделать. Две недели — и всё будет готово!

— Отлично, — удовлетворённо кивнул дед, — Значит, жду через две недели готовый вариант, и перешлю его в работу. Но я ещё заметил, что твой сценарий получился намного глубже, чем необходимо для манги. Там столько нюансов по ощущениям героев, их мыслям, мотивациям, взаимодействию, что это уже больше подходит для ранобэ, чем для манги. Что скажешь, если я перешлю его одному из наших писателей, чтобы он написал по нему ранобэ? В дальнейшем же, думаю, запустим аниме по этой истории. Согласен?

— Да какие тут могут быть возражения? — развёл руками Сейджу, и поклонился, — Спасибо, дедушка!

— Не за что, — довольно проворчал тот, — Ты Сайто уже показывал свою работу?

— Нет, — вздохнул внук, — Всё собирался, да никак времени не находил. Да и он занят постоянно.

— Обязательно покажи! — то ли посоветовал, то ли приказал дед, — Всё-таки, идея-то его. Пусть скажет своё мнение о твоей работе. Вдруг у него замечания разумные будут? Лучше их учесть сразу, пока манга в печать не ушла.

— Хорошо, дедушка, — согласился Сейджу, — Сегодня же ему позвоню, договорюсь о встрече.

— Правильно, нечего тянуть, — кивнул дед, — И последнее… Скажи мне, что тебя связывает с некой Ханако? У вас что-то серьёзное?

Сейджу еле удержал на лице невозмутимую маску, чуть не поморщившись. Глупо было бы думать, что дед не узнает про его девушку. Это был лишь вопрос времени…

— Это моя девушка, мы встречаемся, — коротко пояснил он.

— То, что у тебя есть девушка, это хорошо… — задумчиво протянул дед, — А вот то, что она совсем не нашего круга — плохо. Я не против того, чтобы ты встречался с теми девушками, которые тебе нравятся. Главное, чтобы ты понимал, что жениться ты сможешь далеко не на каждой из них, и уж точно не на ней. Ты же понимаешь это?

— Понимаю, — сухо произнёс Сейджу, всеми силами стараясь не показать своих эмоций. Он знал, что спорить с дедом по этому вопросу бесполезно. Тот никогда не даст разрешения на этот брак, но пока ему достаточно и разрешения встречаться с Ханако, а уж потом… Время покажет. Всё-таки, дед не вечен и уже далеко не молод, и после его смерти некому будет указывать наследнику, что он может делать, а что — нет.

Звонок Сейджу застал меня в тот момент, когда я только-только сел за рабочий стол, и сбирался заняться вторым томом Ван Пис. Было уже довольно поздно, и я не ждал никаких звонков, но всё же ответил.

— Привет. Я почти закончил первый том Евангелиона и хотел бы показать его тебе, пока он в печать не ушёл. Деду понравилось, и он согласился издать его. Что скажешь, посмотришь? — выпалил он, едва я принял вызов.

— Привет, конечно гляну. Интересно посмотреть, что у тебя получилось. Скинешь мне на почту? — предложил я, вспомнив, что как-то дал ему свой электронный адрес.

— Дело в том, что я рисую по старинке, и у меня всё на бумаге, — смущённо признался Сейджу, — Я, конечно, могу сфотографировать, но это будет совсем не то… Может, мы как-нибудь встретимся, и я тебе так покажу?

— Ну, в принципе, можно и встретиться, наверное… — с сомнением протянул я, прикидывая, куда бы впихнуть эту встречу в моём плотном графике. А хотя, всё равно же в издательстве надо появиться, так может, там?

— Я завтра в издательстве буду ближе к вечеру, давай там и пересечёмся? — предложил я. Завтра у меня съёмки в первой половине дня, так что, думаю, найду время.

— Отлично! — обрадовался он, — Тогда позвони, когда у нас будешь!

— Договорились, — согласился я, мы попрощались, и я вернулся к работе. Ненадолго. Буквально через пять минут мне опять позвонили…

— Сайто, ты что-то со всем про нас забыл! Ты вообще помнишь, что ты вроде как работаешь у нас, и должен пару раз в неделю хотя бы показываться в издательстве? — сходу накинулась на меня Айя, едва я ответил на вызов.

— Конечно, помню, и завтра обязательно у вас буду. Во второй половине дня, — тут же попытался я её успокоить.

— Очень на это надеюсь! И обязательно дождись меня, если меня вдруг не будет на рабочем месте, нам надо поговорить, — каким-то напряжённым голосом попросила она.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Можно и так сказать. Тебя неожиданно включили в участники субботнего шоу Моя любимая книга, — ошарашила она меня, — Его авторы вышли на наше руководство, и предложили, чтобы ты поучаствовал в нём на следующем выпуске. Суббота уже послезавтра, так что завтра нам надо обязательно встретиться, и обсудить всё, что ты там будешь говорить.

— Стоп! Что ещё за шоу? С чего вдруг они вообще решили меня позвать туда? Что мне там надо будет делать? — забросал я её вопросами.

— Вот завтра это всё и обсудим, — отрезала она, — Могу лишь сказать, что шоу это к числу самых популярных не относится, но своя довольно большая аудитория у него есть. Это отличная возможность прорекламировать твою мангу. На шоу обычно приглашаются несколько человек, как писатели, так и какие-нибудь звёзды, и ведущие предлагают каждому участнику рассказать о книге, которую тот прочёл последней. Потом они вместе обсуждают их, шутят, отвечают на вопросы зрителей из зала. Этого, думаю, тебе достаточно для понимания в целом, что это за шоу, а всё остальное мы завтра обсудим. Так что завтра ты должен обязательно приехать! Меня тут живьём сожрут, если я тебя не проинструктирую! И тебя тоже!

— Подавятся, — буркнул я.

— Чё сказал?

— Завтра буду, говорю. Не переживай.

— Очень на это надеюсь, — проворчала она, и отключилась.

Я снова вернулся к работе, но мысли о предстоящих съёмках в шоу не давали мне сосредоточится, так что я опять отвлёкся от работы, и полез смотреть, что это за шоу такое, потом начал смотреть один из выпусков, и сам не заметил, как увлёкся просмотром.

— Засада… — пробормотал я по-русски, когда закончил просмотр уже третьего по счёту выпуска шоу Моя любима книга, и устало потянулся, разминая затёкшую спину.

Нет, шоу-то очень даже неплохое оказалось, на самом-то деле. Отличные ведущие, девушка и мужчина, не давали заскучать ни участникам, ни зрителям, вовлекая всех в дискуссию провокационными вопросами, тонко шутили без шуток ниже пояса, обязательно хотя бы один из гостей шоу был либо айдолом, либо эстрадным певцом старшего поколения, и выступал на шоу со своими песнями в перерывах между обсуждениями.

В общем, на первый взгляд, всё отлично, но возникла небольшая проблема… Я не знал, про какую книгу там рассказывать… Про мангу или ранобэ совсем не вариант, так как там обсуждали более серьёзную литературу.

Проскочила было мысль вспомнить что-нибудь из русской классики, типа Мастера и Маргариты, Анны Карениной или Преступления и наказания, но, чуть подумав, я решил от этой идеи отказаться. И нет, дело было вовсе не в том, что я мало что помнил из этого, так как читал их только в школе, никакой проблемы найти их в интернете и освежить воспоминания не было. И я, в общем-то так и собирался поступить сначала, пока не увидел выпуск шоу, в котором один из участников назвал своей любимой книгой «Над пропастью во ржи», американского писателя Джерома Сэлинджера, которая оказалось единственной не японской книгой за три выпуска шоу, и вот тогда я понял, что будет фатальной ошибкой с моей стороны выбрать не японскую книгу…

Нет, над этим участником не издевались в открытую, в этом обществе подобное не принято, все будут вам улыбаться и кланяться какую бы чушь вы не несли, но я уже достаточно прожил здесь для того, чтобы чувствовать все неловкости, недомолвки и скрытые сарказм и издёвки при общении. Вот и этому парню никто не хамил, конечно, но в скрытой форме над ним явно издевались все присутствующие до самого конца шоу, подшучивали, высмеивали и тому подобное, и всё это с доброжелательной улыбкой на губах.

Каюсь, я далеко не сразу понял, в чём причина подобного поведения, так как «Над пропастью во ржи» действительно классная книга, до автора которой большинству японских писателей как до Луны, но всё же сообразил в итоге, что виной всему этому, конечно же, японский патриотизм. Как я уже говорил ранее, японцы обожают всё японское, и при любой возможности, иногда даже в ущерб качеству и выгоде, предпочитают покупать японские бренды, так и тут… Не важно, какие зарубежные книги ты читал, и что они, возможно, понравились тебе больше, чем японские, но на публике этого озвучивать не стоит, не поймут.

Так что передо мной в полный рост встала проблема — о чём мне говорить на шоу, если ни одной японской книги я не читал? Это не урок литературы, манга или ранобе там не прокатит, и, уверен, завтра Айя об этом и скажет, чтобы я не вздумал что-то из них назвать.

Проблем выбрать какую-нибудь из популярных японских книг нет, но надо успеть её прочитать, ведь шоу уже послезавтра, и надо ещё и понять её, осмыслить, запомнить, чтобы было что обсуждать на шоу. В идеале ещё было бы неплохо, чтобы она мне действительно понравилась, так как вряд ли я смогу делать вид, что в восторге от книги, если она мне не понравится.

Ради интереса я загуглил, какие сейчас самые популярные книги в Японии. Интернет выдал список из десяти книг, ни одну из которых я, разумеется, не читал. Из всех фамилий авторов я узнал лишь Харуки Мураками, который и в этом мире сумел прославиться, но, естественно, с другими книгами. Ни Трилогия Крыс, ни Хроники заводной птицы в этом мире написаны не были. Тут его самыми популярными работами были Шаг в будущее и История одного зомби. Ради интереса я решил ознакомиться с кратким содержанием этих книг, предполагая, что раз мне его творчество в том мире понравилось, то и тут должно понравиться тоже.

В первой книге рассказывалось о больной раком девушке, которая решилась на заморозку своего тела, чтобы её разморозили тогда, когда будет изобретено лекарство от рака. Действие книги начиналось в недалеком от нас будущем, когда такая процедура уже стала возможной, и продолжилось, когда девушку успешно разморозили через двести лет. В мире уже давным-давно не было войн, к чему привело то, что в связи с тем, что на планете закончились нефть и газ, людям пришлось искать новые источники энергии, и пришли к тому, что каким-то образом научились использовать энергию, которую вырабатывали человеческие эмоции. У людей при помощи специальных устройств стали изымать негативные эмоции, такие как гнев, ярость, злость, ревность, зависть и так далее, и это привело к тому, что войны на Земле вскоре закончились. Вот только это привело к тому, что люди на планете стали более равнодушными. Мураками тут развёл целую философию, что, мол, как понимать, что такое добро, если не знаешь, что такое зло? Как ценить счастье и радость, если не знаешь, что такое печаль и тоска. Без отрицательных эмоций, все положительные как бы обесцениваются… В общем, в итоге этой девушке перестал нравиться этот мир равнодушных людей, и она снова попросила себя заморозить. От рака, кстати, её вылечили.

Во второй книге Мураками обратился к такой теме, как преданность и верность, которым не мешает даже смерть. Опять будущее, Японией правят несколько кланов, в которых слуг после их смерти каким-то образом обращают в зомби, и те продолжают служить своим хозяевам. Кланы эти периодически воюют друг с другом, и вот на один из таких кланов, где в доме была лишь одна из дочек главы клана со слугой-зомби нападают враги, и слуга-зомби спасает её ценой своей «нежизни». Для девушки он был не просто слугой, но и другом, которого она знала с рождения, и смерть зомби потрясла её. Она решает отомстить, даже несмотря на запрет отца, много тренируется, изучая боевые искусства, и одной тёмной ночью нападает на дом своих недругов, но в нём оказывается только пятилетний сын главы клана, которого, как и её когда-то, защищает слуга-зомби.

Чем закончилась эта история я узнать не успел, так как уснул, прямо сидя за столом.

— Ну, наконец-то! А я уж подумала, что ты и сегодня решил не приходить. Чего так поздно-то? — недовольно проворчала Айя, когда я ввалился к ней в кабинет в седьмом часу вечера.

— Извини, — устало выдохнул я, без разрешения усаживаясь в кресло напротив неё, — На съёмках задержали. Режиссёр сегодня зверствовал, так как у нас долго одна сцена не получалась, так что раньше вырваться вообще не вариант было.

— Ладно, хорошо хоть вообще заехал, — смилостивилась она, видимо, заметив мою вымотанность, — Готов к завтрашнему шоу?

— Да кто ж его знает? — пожал я плечами, — К самим съёмкам да, камеры я не боюсь, а вот с темой шоу есть проблемы. Я так и не определился с тем, про какую книгу рассказывать.

— А что тут определяться? Забыла тебе сказать, но руководство приказало, чтобы ты по максимуму прорекламировал наше издательство, а значит, и рассказывать ты должен про те книги, которые публикуем мы. Про мангу, конечно, не стоит, да там и не рассказывать надо, а показывать, а вот ранобэ вполне пойдёт, — деловито предложила Айя, — Про своих Мастеров лучше, конечно, не упоминай, зрители не поймут такого хвастовства, так что выбери что-нибудь из творчества других наших авторов. Лучше даже не одну книгу, а две или три, разных авторов.

— Не успею я две или три книги до завтра прочитать, — проворчал я, — Там же вдумчиво читать надо, чтобы завтра смог рассказать о прочитанном, так что просто пролистать не выйдет.

— А ты что, раньше никаких наших работ не читал? — неподдельно удивилась она, — Ты же мангака, а значит, любитель всевозможных аниме, ранобе, манг… Разве могли мимо тебя пройти работы наших авторов? Да и за конкурентами ты разве не следишь?

— Слежу, конечно, но я же раньше не отслеживал какие книги в каких издательствах публикуются, вот и понятия не имею, кто из авторов у вас публиковался, — попытался выкрутиться я, так как мангака, не читавший работ других авторов — это действительно очень странное явление. Не буду же я рассказывать, что в другом мире столько всего прочитал, сколько ей и не снилось, и теперь нет особого желания и тут что-то читать. Нет, с некоторыми здешними работами я ознакомился, конечно, но ничего из них меня не зацепило.

— Значит, посмотри в интернете, и выбери. Не вижу проблемы, — предложила он, — Наверняка что-нибудь знакомое найдёшь.

— Возможно, но ты уверена, что это хорошая идея рассказывать на этом шоу про ранобэ? — с сомнением протянул я, — Я посмотрел несколько выпусков, так что могу сказать, что там обсуждают гораздо более серьёзную литературу.

— Ничего страшного, тебе как подростку позволительно читать развлекательные истории. Никто к тебе придираться не будет, — заверила она меня.

— Это было бы простительно подростку лет двенадцати — тринадцати, — не согласился я с нею, — А не уже почти совершеннолетнему парню. Почти уверен, что не будут мне там скидку на возраст делать, а значит, идея с ранобэ не очень хорошая.

— Может ты и прав, но руководство приняло такое решение, — вздохнула Айя, — Мы же не можем его игнорировать?

— Игнорировать мы, конечно, не будем, но слегка скорректировать придётся, — усмехнулся я.

— Ты чего это задумал? — насторожилась она.

— Да ничего такого, — пожал я плечами, — Просто помимо ранобэ подыщу какой-нибудь подходящий рассказ из более серьёзной литературы. На него мне времени хватит, чтобы прочитать, вот и выкрутимся. Скажу, что у меня два любимых произведения, так что, думаю, все будут довольны.

— Ну, будем надеяться, — нехотя согласилась она со мной. Было видно, что до конца убедить её я не смог, но спорить она со мной не стала.

— Может, так даже и лучше будет, — вдруг добавила она, немного подумав, — Там завтра среди гостей будет ректор Токийского университета, и тебе не помешает знакомство с ним, так как тебе уже скоро поступать в университет. Обычным ранобэ ты вряд ли впечатлишь такого человека, а вот если продемонстрируешь знание классической литературы, то, может, и сможешь произвести на него хорошее впечатление. Ты, кстати, не думал ещё, куда поступать будешь?

— Пока нет, — покачал головой я, — Скорее, думаю, а нужно ли мне вообще куда-то поступать? Работой я уже обеспечен, ну и смысл тогда мне ещё пять лет на учёбу тратить?

— Я надеюсь, ты сейчас просто пошутил так? — изумлённо уставилась на меня Айя, — Ты что, не знаешь, какое значение в нашем обществе имеет образование? Ты уже сейчас публичная личность, а с выходом на экран твоих фильмов внимания станет ещё больше. Поклонники под микроскопом будут изучать твою личную жизнь. И если выяснится, что ты решил не получать высшего образования, то у тебя возникнут большие проблемы… Часть поклонников может даже отвернуться от тебя, если посчитают, что ты из-за лени решил не продолжать учёбу. Нет, если ты решишь целиком сосредоточиться на карьере мангаки, то ничего страшного не будет, но если у тебя в планах что серьёзнее этого, свой бизнес, например, или карьера в какой-нибудь организации, то без высшего образования можешь сразу об этом забыть. Так что если тебе хотя бы немного важно моё мнение, то лучше всё же тебе получить высшее образование. Лишним оно точно не будет.

— Я тебя понял, и, наверное, даже согласен, — вздохнул я, когда она закончила свою речь, — Видимо, всё же придётся ещё поучиться. Тогда действительно не помещает пообщаться с этим ректором…

— Вот-вот, — довольно кивнула девушка, обрадованная, что смогла меня переубедить. Интересно, радовалась бы она и дальше, если бы узнала, что я собираюсь открыть своё издательство, и публиковаться в нём?

Впрочем, достаточно скоро узнаю. Я не собирался ждать окончания университета, чтобы приобрести его. Скоро уже начну подыскивать подходящие варианты, или поручу кому-нибудь это.

— И не забудь прилично одеться, когда пойдёшь на шоу! — напомнила Айя, — Надень тот костюм, который мы тебе купили недавно.

— Угу, — согласился я с ней, — На этом всё? Я могу идти?

— Да вроде, всё… — неуверенно протянула она, наморщив лоб, — С этой новой должностью столько всего приходится в памяти держать, что просто ужас! — пожаловалась она, — Скоро, видимо, всё записывать придётся. Вот только где бы ещё время на это найти? Ладно, беги. Если вдруг что вспомню — напишу.

Мы попрощались, и я пошёл на встречу с Сейджу в переговорную, где он собирался продемонстрировать свои успехи с Евангелионом.

— Ну, что скажешь? — с нетерпением спросил Сейджу, еле дождавшись, когда я закончу просматривать его мангу.

— Скажу, что получилось у тебя просто здорово. Ты уже сейчас рисуешь ничуть не хуже, чем остальные ваши мангаки, — похвалил я смущённого парня, и ничуть не покривил душой при этом. Рисовал наследник корпорации и правда шикарно.

Самой большой его проблемой до этого было скорее ограниченная фантазия, не позволявшая ему придумать достаточно оригинальную и захватывающую историю, и сейчас, получив от меня идею, и даже не просто идею, а детальный сюжет, он раскрылся на полную. Все персонажи получились выше всяких похвал, боевые сцены тоже потрясали детализацией. В общем, можно было резюмировать, что манга у него получалась шикарной. Даже я, наверное, лучше не нарисовал бы. Впрочем, ему-то не надо было отвлекаться на другие проекты, в отличие от меня.

— Так значит, дед доволен, и скоро будете печатать её?

— Да, — радостно кивнул он, — Поэтому дед и сказал показать её как можно быстрее тебе, на случай, если у тебя вдруг замечания будут.

— Не, у меня никаких замечаний нет, всё здорово, — отрицательно мотнул головой я, — Когда ко второму тому приступишь?

— Когда первый выйдет, тогда и за второй сяду. Надо передохнуть немного. Да и Ханако нужно время уделить. Она хотя и делает вид, что всё хорошо, и что её не обижает, что я всё время в работе, но я же вижу, что это не так. Хочу свозить её на Окинаву где-нибудь через месяц. Там как раз вода уже прогреться должна. Не хочешь нам компанию составить? — предложил вдруг.

— Извини, не смогу. Съёмки же, — развёл руками я, — Да и не думаю, что это было бы хорошей идеей. Ханако наверняка хотела бы, чтобы вы вдвоём там отдыхали. Вот только отпустят ли её родители? Она же, всё же, несовершеннолетняя ещё.

— С этим проблем нет. Её отец, как только узнал, кто я, так просто счастлив, когда мы с нею видимся, — как-то грустно усмехнулся Сейджу, о чём-то задумавшись.

— Смотрю, тебя это почему-то не очень радует… — прозорливо заметил я.

— Что? А, нет, дело не в этом, — вдохнул он, — Дело не в её родителях, а в моём дедушке…

— Ты уверен, что стоит об этом именно тут говорить? — остановил я его, пока он чего лишнего не ляпнул. Всё-таки, мы в переговорной комнате корпорации его деда находимся, у которого тут наверняка везде уши есть.

— Если ты о том, что нас могут прослушивать, то не переживай. У нас, конечно, есть переговорные, где все разговоры записываются, но эта к ним не относится, — заверил он меня, — Нам нужны были и комнаты для секретных переговоров, где запрещено записывать разговоры, и эта одна из них. Так что тут можно говорить спокойно, не опасаясь, что кто-то узнает, о чём тут шла речь.

— Ну, тебе виднее, — пожал я плечами. Я-то всё равно за языком следить буду, а Сейджу пусть сам думает, где и что говорить. Большой мальчик уже, — Так что у тебя стряслось? Твой дед против ваших встреч?

— Нет, против встреч-то не против, но дал понять, что ничего серьёзного у нас быть не может. Мол, гулять — гуляй, но на большее не надейся, — поморщился он.

— А ты что, уже планы на семейную жизнь строишь? Не сильно ли ты торопишься? — удивился я.

— Не то, чтобы я торопился жениться, но как-то неприятно, когда за тебя решают, как ты будешь жить, — вздохнул он, вертя в руках ручку.

— Ты слишком загоняешься. Зачем переживать о том, что ещё не случилось? У тебя есть самое главное — разрешение встречаться с той девушкой, которая тебе нравится. Вот на этом и сосредоточься, — посоветовал я ему, — Поверь, большинство парней и девушек твоего круга и на это не могут рассчитывать. Ты и сам, думаю, об этом знаешь. А о свадьбе всё равно пока рано думать. Ханако надо хотя бы школу закончить, и совершеннолетней стать. И ещё она может захотеть высшее образование получить, кто знает? А за это время многое может произойти… Ты можешь разлюбить её, дед может передумать, да мало ли, что ещё? — пожал я плечами, не став говорить, что Ханако может и кого другого себе найти. Вряд ли, конечно. Не так-то просто ей будет найти более хороший вариант, чем Сейджу, но кто её знает? Вдруг влюбится в кого-то, и деньги ей не важны станут…

Почему-то я до конца так и не поверил в то, что она с Сейджу по любви, а не из-за его статуса и денег. В душу же ей не залезешь? Но вмешиваться в их отношения я не собирался. Пусть сами разбираются.

— Ну, может, ты и прав… — задумчиво согласился со мной друг, — В принципе, я примерно так и думал. Время покажет, в общем. Может, до бара дойдём? Я бы не отказался сейчас от рюмки чего-нибудь горячительного.

— Нет, извини, завтра тяжёлый день, — отказался я, ничуть не преувеличивая. Завтра предстояло с утра знакомство с бабушкой, а потом, после обеда, нужно было ехать на шоу.

— Господин, нам вас ждать, или вы позвоните, когда нам надо будет приехать за вами? — поинтересовался у меня Канэсиро, когда мы подъехали к какому-то особняку, оказавшегося по тому адресу, который мне прислала женщина, являющаяся моей бабушкой.

— Не думаю, что я надолго, так что будьте где-нибудь поблизости, — чуть подумав, скомандовал я, — Можете пока куда-нибудь позавтракать заехать. Мы недалеко отсюда раменную проезжали. Думаю, не позже чем через час заберёте меня.

— Хай, господин, — кивнул он, я вылез из машины, и нехотя побрёл к дому. Честно говоря, мне не очень хотелось идти знакомиться с женщиной, которой не было до меня никакого дела все эти годы, но нужно было всё же проверить, что у Мичико там всё в порядке. Да и интересно было, с чего это вдруг эта женщина, бабушкой мне даже мысленно было тяжело её называть, передумала.

И что это за семья такая, которая не постеснялась отгрохать себе такой дом, наплевав на местные традиции? — размышлял я, разглядывая двухэтажный особняк, который был раза в два больше моего дома, хотя и он был немаленьким. Как я уже упоминал, тут даже среди богачей не было принято выделяться на общем фоне своими домами, но если в высоту дом родителей моей матери почти не отличался от окружающих домов, и был лишь чуть-чуть выше их, то вот по ширине он был раза в три больше рядом стоявших домов, и окружён садом с фруктовыми деревьями, что мало кто мог себе позволить в этом городе.

А ещё было интересно, почему мать выросла помешанной на деньгах, если явно росла не в бедности? Или именно поэтому как раз? Не смирилась с изменениями в условиях жизни? Вполне может быть…

Я подошёл ко входу, и ещё раз бросил взгляд на сад, сейчас выглядевший серым и одиноким, но пройдёт ещё совсем немного времени, и он оживёт, впустив в себя весну. Даже сейчас, в начале февраля, чувствовалось, что до её прихода оставалось совсем немного. На улице было градусов двенадцать тепла, ветер не пронизывал насквозь, а лишь слегка бодрил, играя полами куртки и волосами, которые уже пора было стричь.

Это у нас там, в центральной России, февраль обычно был чуть ли не самым холодным месяцем в году, а тут к концу февраля уже весна наступала. В марте вообще за двадцать градусов частенько бывало, и к его завершению или в начале апреля сакура расцветала.

Мне представилось вдруг, как мы будем гулять с Мидори среди цветущей сакуры… Идти, держась за руки, или даже в обнимку.

Я встряхнулся. Что-то меня на лирику потянуло. Ну, точно весна наступает, заставляя гормоны играть. Но пока не до романтики. Мне сейчас лучше о предстоящем участии в шоу думать, а не о прогулках с Мидори. Я постарался выбросить лишние мысли из головы, и нажал на кнопку звонка.

— Ула, блатик пришёл! — радостно запрыгала козликом Мичико при виде меня, и побежала ко мне обниматься.

— Привет! — подхватил я её на руки, чуть подкинул, отчего она радостно взвизгнула, и поставил на пол, — Как тут у тебя дела? Не скучаешь?

— Неа! — выпалила она, — Тут весело! Много иглушек! Со мной бабушка иглает и Миса. Это котёнок бабушкин. Пойдём, я тебя с бабушкой познакомлю! — схватила она меня за руку, и потащила по коридору к лестнице.

Дверь мне открыл слуга, видимо, исполняющий обязанности дворецкого, принял у меня одежду, и как раз в этот момент прибежала Мичико. Я не стал сопротивляться, и позволил ей повести меня, с интересом рассматривая классический японский интерьер дома. Тут, как и у меня дома, было много дерева, похоже, тоже кипариса, а вот межкомнатные двери были не раздвижными, а из массивного дерева. На стенах висели многочисленные картины с изображением как природы, так и каких-то неизвестных мне людей.

Мы поднялись на второй этаж, и зашли в довольно большую комнату, к моему удивлению, обставленную в европейском стиле, где на большом диване сидела совсем ещё не старая, довольно миловидная женщина, с интересом посмотревшая на меня, и я уловил в её внешности отчётливое сходство с нашей с Мичико матерью.

— Бабушка! Сайто плишёл! — выпалила Мичико, отпустила мою руку, подбежала к женщине, и залезла к ней на колени, — Я же говолила, что он плидёт, а ты мне не велила!

— Мичико, веди себя прилично! — одёрнула её беззлобно бабушка, — Я же тебя учила, как должна себя вести настоящая леди, когда приходят гости. Ты забыла?

— Я помню, но это же Сайто, а не кто-то чужой! — довольно рассудительно заметила сестрёнка, — С ним можно не плитволяться.

— Здравствуй, Сайто, — доброжелательно поздоровалась со мной бабушка, — Проходи, присаживайся. Не стесняйся.

— Добрый день. Спасибо, — вежливо поблагодарил я, воспользовался приглашением, подошёл к дивану, и сел чуть в стороне от них. Диван изгибался таким образом, что можно было спокойно смотреть на собеседника, не боясь свернуть себе шею.

— Смотрю, ты уже совсем вырос. Давненько мы с тобой не виделись… — задумчиво произнесла она, разглядывая меня, — В последний раз, когда мы с тобой встречались, тебе лет семь было, а сейчас передо мной практически взрослый молодой человек сидит. Сколько тебе уже? Семнадцать?

— Да. Недавно исполнилось, — коротко ответил я, изрядно озадаченный тем, что Сайто, оказывается, с ней виделся, вот только в памяти это совсем не сохранилось. Как ни пытался я хоть что-то найти в его воспоминаниях о ней, ничего не получалось. Пустота…

— Ах, да. Я что-то припоминаю о том, что у тебя в январе день рождения. В таком случае, с меня подарок, — улыбнулась она.

— Благодарю, но не стоит. Я не из-за подарка сюда пришёл, а проведать Мичико, не более, — вежливо, но равнодушно улыбнулся я в ответ, — Мне от вас ничего не надо. Я лишь хотел убедиться, что у Мичико тут всё хорошо.

— Ты думал, что я могла плохо обращаться с собственной внучкой? — удивлённо подняла бровь бабушка. Мичико как раз в этот момент решила слезть с её коленок, увидев, как в комнату заглянул какой-то котёнок, но зайти не решился, видимо, опасаясь меня.

— Миса, подожди! — выпалила она, увидев, что котёнок скрылся за дверью, и побежала за ним, — Я тебя с блатиком хочу познакомить!

— Я вас слишком плохо знаю, чтобы понимать, как вы тут будете к ней относиться, уж простите за прямоту, — пожал я плечами, — Хотя вы и говорите, что мы с вами виделись, когда мне было семь лет, но я вас совсем не помню. Даже не знаю, как вас зовут, если говорить совсем честно. Ни отец, ни мать мне про вас никогда ничего не рассказывали. Я вообще до недавнего времени думал, что мои бабушка и дедушка по маминой линии уже умерли давно. И, так понимаю, что если бы моей матери не понадобилась такая большая сумма денег, то мы и сейчас не увиделись бы.

— Узнаю свою дочь, — поморщилась хозяйка дома, — Она всегда была крайне обидчивой и эмоциональной. Это в её духе из-за мнимых обид вычеркнуть людей не только из своей жизни, но и из жизни своих детей. Но вот от твоего отца я такого не ожидала. Хотя мы и не очень с ним ладили, но я всегда считала его более разумным человеком. Но как ты узнал про деньги? Насколько я знаю, вы с матерью немного поссорились, и она не хотела рассказывать тебе о своих проблемах.

— Она сама мне рассказала перед отъездом. И попросила приглядеть за Мичико, — признался я, — И прошу меня простить, но не могли бы вы мне представиться? А то мне не очень комфортно общаться с человеком, у которого я даже имени не знаю.

— Прошу прощения. Я сама должна была догадаться представиться, — склонила голову она, — Хотя в своё оправдание могу сказать, что не ожидала, что ты забыл, как меня зовут. Всё-таки в твоём детстве мы несколько раз виделись, и в последний раз когда тебе было уже лет семь. Меня зовут Акари Хибино. Могу я предложить тебе чаю?

— Не откажусь, — согласился я.

Она вдруг подняла откуда-то сбоку колокольчик, позвонила, тут же безмолвно вошёл с поклоном слуга, выслушал её заказ, и также молча удалился.

— Прямо как в высшем европейском обществе, — не удержался я от небольшого сарказма.

— Можно и так сказать, — улыбнулась она мечтательно, явно вспоминая молодсть, — Мы с моим ныне покойным мужем, твоим дедушкой, частенько бывали в Европе по рабочим делам и на отдыхе, вот многого оттуда и набрались. Твоя мать тоже часто в детстве ездила с нами, возможно, это и привело к тому, что потом она нашла себе мужа именно там, и переехала. Значит, в какой-то степени, это и моя вина, что она вас с отцом бросила.

— Каждый взрослый человек сам отвечает за свои поступки. Вашей вины тут нет, — покачал головой я.

— Я рада, что ты так считаешь, — кивнула она мне.

— Но при этом, я не понимаю, почему вы с дедом исчезли из моей жизни, раз вы знали о моём существовании, и даже виделись со мной в детстве, — решил прямо сказать я, — И, кстати, а как звали моего деда, и кем он был?

— Одной из причин, почему мы перестали общаться, была твоя мать… — после небольшой паузы, тихо начала свой рассказ бабушка, — Мы сильно поссорились с нею ещё до твоего рождения. Она ставила нам в вину, что мы чуть ли не заставили её выйти замуж за твоего отца, которого она не любила и боялась, придумала ещё какие-то мнимые обиды, и перестала со мной общаться, продолжив поддерживать отношения лишь с отцом, твоим дедушкой. А когда он умер, она с чего-то вдруг решила, что это я виновата в его смерти, и окончательно вычеркнула меня из своей жизни. Она была категорически против того, чтобы я с тобой виделась, так что нам приходилось встречаться тайком, когда ты был в детском саду, а затем в школе. Но однажды она узнала, что я приезжаю туда, устроила скандал, запретила мне это делать, пообещав обратиться в суд, если я продолжу, и я отступила… У меня были ещё и другие причины на то, чтобы больше не видеться с тобой, но о них я умолчу. Что было, то было, и этого всё равно не исправить. Хотя я и виновата перед тобой, но прощения просить не буду. Твой же дедушка был великим человеком… — она закрыла глаза, замолчала, и ушла в себя…

— Он был учёным с мировым именем… — продолжила она после долгой паузы, — Его научные труды по истории искусства были переведены на множество иностранных языков, и опубликованы во множестве стран мира. За его заслуги его назначили на должность ректора Токийского университета искусств, и много лет он с честью занимал этот высокий и важный пост, выведя университет в число лучших в стране. Его звали Кацухико Хибино. Его смерть стала трагедией не только для меня, но и для множества его учеников… Но не будем больше о грустном. Расскажи лучше о себе, если ты не против. Я слышала, ты снимаешься в кино? А ещё при этом рисуешь популярную мангу? Про твои увлечения боевыми искусствами я и раньше знала, ты был буквально помешан на них, а вот то, что ты увлёкся рисованием и съёмками в кино, стало для меня новостью. Как ты к этому пришёл?

— Поймала! — забежала тут в комнату Мичико, прижимая к своей груди перепуганного котёнка, дав мне своим появлением возможность подумать над ответом, пока я знакомился с котёнком.

Через пару минут Мису вырвался и удрал, Мичико кинулась за ним, а я приступил к рассказу скорректированной версии моих жизненных достижений. Про появившуюся в прошлом году тягу к рисованию, которая привела к тому, что моя манга стала пользоваться успехом у читателей, что привело к заключению договора с издательством, про встречу на улице с режиссёром, который искал актёра на роль моего типажа, и как успешно пройденные пробы позволили мне сняться в фильме.

Бабушка слушала очень внимательно, не перебивая, лишь изредка в паузах задавая уточняющие вопросы, и я увлёкся рассказом, даже не заметив, как нам принесли чай, и как пролетел тот час, про который я говорил телохранителям. Что-что, а слушать, оказывается, бабушка умела очень хорошо. Опомнился я лишь тогда, когда мне позвонил Канэсиро, чтобы уточнить, всё ли у меня в порядке, и не пора ли нам ехать.

Я спохватился, и поспешно закруглился с рассказом, после чего начал прощаться.

— Как? Ты уже уходишь? — на мой взгляд, неподдельно огорчилась бабушка, — Я думала, ты до завтра погостишь у нас. Мичико соскучилась по тебе.

— Увы, но надо ехать, — развёл руками я, — Меня сегодня ждут съёмки в шоу, и мне надо ещё успеть подготовиться к ним.

— Что за шоу? — заинтересовалась бабушка.

— Моя любимая книга. Меня довольно неожиданно недавно позвали на съёмки буквально пару дней назад. Мне надо ещё кое-что успеть сделать до их начала, — пояснил я.

— Хорошее шоу, — одобрительно покивала Акиро, — Я и сама, бывает, смотрю его. Никакой пошлости, интересные диалоги, культурная речь… С нетерпением буду ждать, когда выйдет выпуск с твоим участием. Обязательно посмотрю. И всё же, я хочу подарить тебе небольшой подарок. Прошу тебя, не отказывайся, — она встала с дивана, и ненадолго вышла, а когда вернулась, в её руках оказалась небольшая книга, с тёмно-синей обложкой, — Мне кажется, это должно тебе понравиться. Одна из научных работ твоего деда, которую он написал незадолго до своей смерти.

Она протянула мне книгу, и на обложке я прочитал: «Истоки современной манги» Кацухико Хибино.

Интерлюдия 1

Внук уже давно ушёл, бережно прижимая к груди книгу, а Акиро продолжала молча сидеть на диване, задумчиво уставившись на окно, не обращая внимания на возившихся на полу Мичико и Мису.

Как же она ошибалась насчёт него…

Считала недалеким, что кроме муай-тай его и не интересует ничего. Трусоватым, нескладным, небольшого ума ребёнком, который не сможет ничего добиться в жизни, и в которым нет ни капли от его великого деда…

Сейчас же перед ней оказался совершенно другой человек. Жесткий, требовательный, не боящийся задавать неприятные вопросы, умеющий отстаивать свою точку зрения, с неплохо развитым интеллектом. Да, не учёный, и уже точно им не будет. Ну и что? Главное, что он в своём возрасте уже точно знает, чего хочет, и успешно достигает своих целей. Прямо как его дед когда-то… У того тоже был непростой для японца характер, что многим не нравилось, на что ему было просто плевать. Он не боялся спорить даже с министрами, отстаивая свою точку зрения, и Сайто сейчас был очень похож на него. Не внешне, нет. Дед-то был красавчиком, в отличие от внука, который уж слишком сильно своей пугающей внешностью походил на своего папашу. Но духом! Духом он сегодня очень напомнил ей своего деда…

И какой же она была дурой, когда-то отказавшись с ним общаться… Слишком категоричной, упёртой, не понимающей, что совершенно не важно, умный ребёнок, или нет, значение имеет лишь одно — он твой внук! Родная кровь! И теперь, после стольких лет, будет очень трудно, почти невозможно, вернуть его доверие и любовь…

Но с Мичико она такую ошибку не повторит!

Акиро встряхнулась, прогоняя тоскливые мысли, посмотрела на внучку, и пошла к ней, чтобы присоединиться к её игре с котёнком.

Интерлюдия 2

— Идиот! — щёку Ютаку обожгла пощёчина, его голова дёрнулась, но он промолчал, сжал забыл и вжал голову в плечи, не рискуя поднять испуганный взгляд на отца, который был просто в ярости.

— Кретин! — вторую щёку тоже обжёг удар, — Ты своей пустой головой совсем не умеешь думать? Как? Скажи мне, как ты вообще додумался направить нашу службу охраны на то, чтобы убить человека? Слава Ками, что не вышло, а если бы получилось? Ты хотя бы немного думал о том, что было бы тогда с нами⁈ Отвечай!

— Я не говорил его убивать. Лишь попугать немного, — еле выдавил из себя наследник Хитачи, — Может, покалечить слегка. Поставить на место этого простолюдина, который лезет к девушкам, которые ему не по статусу, и слишком неподобающе разговаривает с людьми выше его по положению. Не понимаю, почему ты так злишься на меня…

— Да потому, что ты тупой придурок, который не заслуживает того, чтобы унаследовать мою корпорацию! — аж взбесился тут отец, — Уйди с глаз моих! Через час жду тебя обратно, и если ты сам не расскажешь мне, почему я так злюсь, какую ошибку ты совершил этим поступком, и к чему это может привести, то я вычеркну тебя из числа наследников! Такой человек не может руководить Хитачи! Пошёл вон отсюда!

Ютаку поспешно выскочил из комнаты, пока даже не представляя, как выполнить требование отца…

«Манга — это не просто японские комиксы, а целый культурный феномен, который имеет глубокие исторические корни и уникальные особенности. Слово 'манга» переводится как «причудливые наброски» или «непроизвольное рисование», что отражает суть этого искусства — свободное и творческое выражение идей через изображения и текст.

Истоки манги можно проследить до XI века, когда в Японии появились первые комические карикатуры, известные как тёджунгига. Эти рисунки, выполненные в виде свитков, изображали различные сцены из жизни и были прообразом современных комиксов. Однако сам термин «манга» был введён значительно позже, в 1814 году, художником Кацусика Хокусаем, который опубликовал буклет с последовательно нарисованными историями.

Современная манга начала формироваться в конце XIX века, когда японские художники начали заимствовать элементы западной культуры и искусства. В это время в японских изданиях появились западные комиксы, которые оказали значительное влияние на стиль и формат манги. В 1920-х годах началось активное распространение манги в её современном виде, когда комиксы стали публиковаться с использованием речевых пузырей и последовательных панелей.

После Второй мировой войны манга пережила настоящий бум. В 1940-х годах она обрела популярность и стала неотъемлемой частью японской культуры. В это время появились такие знаковые фигуры, как Осаму Тэдзука, который считается «богом манги». Его работы, такие как «Астробой», задали новые стандарты для жанра и вдохновили множество последующих художников.

Сегодня манга охватывает широкий спектр жанров и тем, от романтики до научной фантастики, и имеет огромную аудиторию как в Японии, так и за её пределами. Она стала важной частью мировой поп-культуры, влияя на анимацию, видеоигры и даже моду. Манга продолжает развиваться, оставаясь актуальным и востребованным искусством, которое отражает современные тенденции и общественные изменения.

В своей работе я хочу более подробно разобрать истоки появления и причины такой огромной популярности манги в нашем обществе, и как она на него повлияла…'

Я увлечённо читал книгу деда, напрочь позабыв и о предстоящем шоу, и что мне ещё нужно пройтись по работам издательства, чтобы окончательно определиться с той книгой, о которой я буду рассказывать на нём, а когда спохватился, было уже поздно что-то ещё искать. Пора было выдвигаться на шоу, и я не имел ни малейшего представления, о чём же мне там говорить.

Те манги, с которыми я успел ознакомиться, не вызывали у меня ни малейшего желания объявить какую-либо из них своей любимой. Обычные средние работы, без явных слабых мест, но и не выделяющиеся в сравнении в другими мангами чем-то уникальным. Ничего выдающегося, в общем. О чём там вообще можно говорить? Как ярко автор прорисовал любовную линию у подростков? Про очередную вражду между вампирами и ёкаями, в которую оказался втянут очередной ояш? Про бесчисленных охотников на демонов или борцами с инопланетным вторжением? Скукота…

Нет уж, не буду я кривить душой, и хвалить эти работы. И плевать, что там потом мне в издательстве скажут. Пусть радуются, что я работу кого-нибудь из конкурентов не упомяну.

Так что выбор очевиден… Расскажу о книге деда. Думаю, никто меня не осудит за то, что я решил почтить его память. И даже наоборот, это вызовет лишь уважение окружающих, так как в местном обществе был чуть ли не культ по отношению к тем, кто старше. Да и в принципе было принято чтить своих предков.

Так что я сунул книгу в рюкзак, надел свой лучший костюм, и поспешил на выход, где на улице меня уже ждала машина с телохранителями.

Волнения, на удивление, не было. Были лишь азарт и предвкушение чего-то необычного.

— Всем приве-е-е-ет! — чуть ли не подпрыгивала и махала рукой, приветствуя зрителей, ведущая, очень симпатичная девушка лет двадцати с небольшим на вид, в коротенькой юбке, когда режиссёр шоу дал команду о начале записи, — Я рада поприветствовать всех наших зрителей, как присутствующих в зале, так и находящихся у экранов телевизоров. И я счастлива вам сообщить, что сегодня у нас юбилейный — сотый выпуск шоу Моя любимая книга! В честь столь потрясающего события вас ждёт сегодня множество сюрпризов, интересных гостей, и мы начинаем! С вами я, Харука Сато, и наш бессменный ведущий, который ведёт это шоу с его самого первого выпуска — Такеши Ямада!

Она показала рукой на центр съёмочной площадки, до этого находившийся во мраке, и сразу же там вспыхнул свет, осветив ведущего, довольно высокого для японца мужчину, который сразу же активно замахал аплодирующим зрителям, и чуть ли не подбежал к своей соведущей, и встал рядом с нею.

— Всем добрый день! Давайте поблагодарим аплодисментами Харуку-тян за столь яркое начало, и сразу же перейдём к представлению наших сегодняшних гостей! — он сделал паузу, зал понятливо разразился очередной порцией аплодисментов, чему поспособствовали помощники режиссёра, находившиеся в слепой зоне камер, управляющие реакцией зала, и ведущий продолжил.

— Итак, встречайте! Сегодня у нас в гостях актёр, снявшийся более чем в двадцати фильмах, которого, я уверен, знает каждый присутствующий в этом зале. В прошлом году популярный киножурнал «Кинэма Дзюмпо» признал его лучшим актёром года, а фильм «Один шаг до безумия» стал самым кассовым фильмом Японии в истории японского проката. Поприветствуйте Рё Ёсидзаву!

Зал буквально взорвался громом аплодисментов даже без указаний помощников, на сцену выскочил молодой стройный парень, крепкого телосложения и наползающей на глаза длинной чёлкой, который низко всем поклонился, замер, явно наслаждаясь реакций публики на его появление, и прошёл на своё место за круглым столом.

— Следующий наш гость также в особом представлении не нуждается, так как его вы тоже все прекрасно знаете, и я, честно говоря, даже немного боюсь вашей реакции, когда вы увидите его на нашей сцене, — подхватила ведущая, изображая карикатурно испуганный вид, что вызвало смех у зала, — Фронтмен и вокалист группы One OK Rock — Такахиро Мориути!

Она даже договорить не успела, когда небольшой зрительный зал, в котором находилось всего-то человек пятьсот максимум, буквально взорвался в восторженных криках. Зрители по вскакивали со своих мест, приветствуя вышедшего на сцену ещё одного парня, одетого в рваные джинсы и майку.

И какого хрена я тогда так вырядился, если тут можно в такой одежде выходить? — хмуро размышлял я, стоя за декорациями, изображающие книжные шкафы, в ожидании своей очереди выходить.

Меня, я так понимаю, решили последним выпустить. Ну, да, широкой публике я ещё не известен, поэтому и выпустят лишь в конце. С другой стороны, последнее обычно запоминается лучше всего, так что может это и к лучшему? Я бы вообще на их месте сначала выпускал малознакомых публике людей, типа себя, а уж самых популярных самыми последними бы выпустил, но, может, я просто чего-то не понимаю в этих их технологиях?

Следующим на сцену позвали какого-то известного литературного критика, потом девушку-спортсменку, что-то там выигравшую по теннису, далее вышел какой-то популярный журналист, следом ректор Токийского университета, и за ним девушка из очередной J-pop группы, тоже, судя по реакции зала, очень популярной среди молодежи, и уже после неё дошла очередь и до меня.

— А сейчас к нам выйдет совершенно уникальный молодой человек, — радостно объявила залу Харука, — Ему всего семнадцать лет, но он уже довольно популярный мангака, и наверняка здесь в зале есть люди, которые читали его мангу Мастера меча онлайн, первый том которой уже вышел на бумаге, и по нему уже снимается аниме, — тут зал одобрительно загудел, показывая, что действительно тут есть и мои поклонники.

— Но мало кто знает, — продолжила ведущая, — Что этот молодой человек не только рисует мангу, но ещё и снимается в кино! Один фильм с его участием уже снят и готовится к выходу в прокат, и недавно наш герой приступил к съёмкам в новом фильме! Как тебе такое, Такеши? — повернулась к своему партнёру девушка, — Не правда ли, очень разносторонний молодой человек?

— Безусловно, — согласился с ней ведущий, — И это ты ещё забыла упомянуть, что помимо всего сказанного, наш герой довольно серьёзно занимается боевыми искусствами, является чемпионом префектуры Токио по муай-тай, и и в настоящее время готовится к чемпионату мира по муай-тай, который состоится в мае этого года! Даже не представляю, как он для всего этого находит время? Помнится, я тоже в его годы как раз начал сниматься, но сил ни на что больше у меня не оставалось. Самой большой моей мечтой в те годы было лишь одно — хорошенько выспаться. Но, прошу прощения, я слишком увлёкся, и давайте уже поприветствуем нашего последнего гостя — Сайто Кушито!

Под на удивление довольно громкие аплодисменты я, наконец-то, вышел на сцену, натянув на лицо приветливую улыбку, и махая рукой зрителям. Всё, моё инкогнито окончательно рухнуло. Про псевдоним можно просто забыть. Хотя, чего я возмущаюсь? Сам ведь виноват. Уже и у блогеров засветился, и у журналистов, теперь вот до телевидения дошло. И манга ведь тоже в печать под моим собственным именем вышла. И к чему тогда эти игры в секретность?

Я поклонился зрителям, и прошёл на своё место за столом, которое мне заранее показали ещё до съёмок.

Небольшая уютная студия была оформлена в виде библиотеки. В качестве декораций использовались стеллажи с книгами, на столе были небрежно разложены несколько книг, на заднем плане находился огромный экран, на котором сменяли друг друга факты о биографии известных японских писателей, с цитатами из их книг.

Я положил книгу деда перед собой, откинулся на спинку стула, в ожидании начала обсуждения книг, но тут ведущие объявили о первом сюрпризе в шоу, и пригласили на сцену какую-то музыкальную молодёжную группу, при виде которой зал чуть ли не с ума сошёл, приветствуя своих любимцев.

На сцену выскочили четверо парней, и запели что-то энергичное, про любовь, вводя в экстаз девушек из зала, и некоторых парней тоже.

Я же старался не слушать, и если бы было можно, вообще бы наушники одел, и что-то своё включил. Ну, не люблю я подобную музыку, как и корейских айдолов! Из местного, я разве что опенинги к аниме мог слушать, да и те далеко не все.

У меня вообще с музыкой тут было сложно всё. Из того, что я любил в том мире слушать, в этом почти ничего не было, так что мне пришлось долго и упорно, трек за треком, подбирать себе композиции, формируя из них музыкальную библиотеку, большую часть которой составляли русские и англоязычные песни, и из японского из них не было ничего, так что, что это за группа сейчас была на сцене — я понятия не имел, и никогда до этого их не слышал. И сейчас, невольно послушав, лишь утвердился в мысли, что и дальше в моей музыкальной библиотеке подобного не будет.

Лично я предпочитал музыку потяжелее, наподобие наших КиШ, Арии, Аэросмит и Скорпионс, а вот это, что сейчас звучало на сцене, скорее музыка для девушек. Впрочем, каждому своё. Как говорится, о вкусах не спорят. Меня и в том мире сверстники не понимали с таким выбором, и в этом, похоже, не поймут…

— … и после этого муравей, наконец, понял, что его место — это муравейник, и его предназначение — служить своей колонии. Он выбросил из головы мысли о побеге и желании посмотреть мир, и эти странные желания, не дававшие ему спокойно жить, оставили его, когда он целиком сосредоточился на служении колонии и стал важным винтиком этого совершенного природного механизма, — закончил, наконец, свой рассказ о своей любимой книге Такахиро Мариути, вокалист группы One OK Rock.

Зрители дружно зааплодировали, я же с трудом сдержал зевок. Скукота… Мало того, что он выбрал довольно своеобразный рассказ малоизвестного японского автора под названием «Один день из жизни муравья», изобилующего всевозможными описаниями природы, философскими выводами, с минимумом действий, так ещё и произносил он явно заученный текст таким монотонным голосом, что я чуть не уснул во время этого процесса, с трудом удерживая глаза открытыми, и следя за тем, чтобы на лице удерживалась вежливая улыбка, и всеми силами изображая интерес к происходящему. И ведь это только второй рассказчик…

Первым же отстрелялся актёр, рассказавший о своей любви к роману ещё одного японского автора, где рассказывалось о хикикомори, мечтающем стать великим актёром, пытающемся преодолеть свой страх перед обществом. Это была довольно занимательная история, местами грустная, местами смешная. Актёр виртуозно владел своим голосом и мимикой, блестяще вжился в образ рассказчика, чуть ли не в лицах показав нам происходящие там ключевые действия, так что мне даже понравилось, как и всем присутствующим. Я даже включился в обсуждение, и пару вопросов задал по сюжету книги. Надо будет почитать потом, если время будет.

А вот дальше слово дали этому певцу, и это, на мой взгляд, оказалось ошибкой… Слишком сильный контраст получился между шикарным выступлением актёра, и вот этим вот… У меня даже никакого желания не было что-то спросить у Такахиро, как и, похоже, у остальных участников шоу. На какое-то время после завершения его выступления установилась чуть ли не полная тишина…

— И как вы думаете, уважаемый Мариути-сан, что этим рассказом решил сказать нам автор? Какая тут основная мысль? — подал тут голос ректор Токийского университета, уже довольно пожилой человек, очень маленького роста, с живыми, умными глазами.

— Ну… — задумчиво протянул тот, — В принципе, я ведь это уже сказал. Что муравей понял, что его предназначение — это служить своей колонии.

Мда… Явно его менеджеры плохо подготовили парня к этому шоу. Неужели они не отработали с ним возможные вопросы, которые ему зададут?

— Это безусловно, — кивнул ректор, хитро глядя сквозь очки на собеседника, — Но не кажется ли вам, что происходящее в этом муравейнике можно экстраполировать и на наше, человеческое общество? Что, по сути, люди, в основной своей массе, — это те же муравьи, работающие на благо своего общества, и не желающие даже попытаться выглянуть за границы своего ограниченного мирка?

— Может быть, — согласно кивнул Такахиро, на лице которого отразились мучительные мысленные процессы, протекающие в его голове, — Всё-таки, мы все очень социальные, и, в большинстве своём, не можем жить вне общества. Даже хикикомори, — бросил он тут быстрый взгляд на актёра, — Хотя и пытаются всеми силами дистанцироваться от людей, всё равно остаются частью этого общества.

— Совершенно верно! — расцвёл в довольной улыбке ректор, как будто добился только что на экзамене от нерадивого студента правильного ответа, — Человек по своей природе предрасположен к жизни в сообществе, к взаимодействию с другими людьми. Вне общества невозможно формирование личности, языка, мышления и культуры. Без общества человек не сможет развить речь, абстрактное мышление, моральные ориентиры. Общество — это не просто среда, а необходимое условие становления человека как личности. И на примере этого муравейника автор очень чётко показывает нам человеческое общество и наше место в нём.

— И на этой прекрасной фразе мы объявляем рекламную паузу! — вмешался тут Такеши Ямада, ведущий, и почти сразу к нам выскочил режиссёр, и сообщил о пятнадцатиминутном перерыве в шоу.

Часть зрителей сразу потянулась к выходу, участники тоже стали вставать из-за стола, разминать затёкшие ноги.

Я же придвинул к себе книгу деда, чтобы ещё раз пробежаться взглядом по некоторым её аспектам, начал читать, но буквально минут через пять меня отвлёк завибрировавший телефон.

— Есть важные новости о вашей матери. Как будет возможность — позвоните мне, — прочитал я сообщение от детектива Накадзимы.

— Неужели что-то пошло не так при передаче денег? — промелькнула у меня в голове логичная мысль.

Я уже встал, и собрался выйти из зала, как ко мне вдруг подошёл ректор, и с интересом уставился на мою книгу.

— Любопытный выбор книги, молодой человек. Очень… необычный. Можно узнать, почему вы решили выбрать именно её? — перевёл он на меня взгляд, в котором читался неподдельный интерес.

— Во-первых, потому, что я — мангака, и она напрямую касается моей, можно сказать, профессии, — пожал я плечами, — Ну, а во-вторых, потому, что её автор — мой дед.

— Вот как? Вы внук Хибино-самы? — почему-то удивился он, — Я был очень хорошо знаком с ним, но он, почему-то, никогда о вас не рассказывал.

— Мы редко с ним виделись, так как моя мама поссорилась с родителями, возможно, поэтому он и не говорил обо мне, — сухо предположил я.

— Возможно, — с сомнением протянул он, — В любом случае, я рад нашему знакомству, и буду с нетерпением ждать вашего выступления.

Мы поклонились друг другу, и я уже собрался выйти из зала, чтобы позвонить детективу, но бросил взгляд на часы, и понял, что уже не успеваю. Через пару минут шоу уже должно было продолжиться. Видимо, придётся подождать со звонком до его окончания.

— … так что в итоге мой дед в своей книге сделал вывод, что манга — это не просто развлечение, а мощный культурный феномен, который формирует современное японское общество, искусство и мировую поп-культуру. Она объединяет людей, вдохновляет на творчество и служит мостом между Японией и остальным миром, — закончил я своё выступление, и глотнул воды, чтобы смягчить пересохшее от длинной речи горло.

В студии повисла короткая пауза. Я чувствовал, как взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Кто-то смотрел с интересом, кто-то — с вежливым равнодушием, а кто-то явно ждал начала дискуссии. Ведущие переглянулись, и Харука Сато, чуть улыбнувшись, кивнула мне, давая понять, что я могу сесть.

Но не успел я откинуться на спинку стула, как из-за стола раздался голос литературного критика — худощавого мужчины с тонкими губами и холодным взглядом. До этого момента он в основном молчал, не входя в дискуссию с выступающими, а тут вдруг с чего-то решил напомнить о себе присутствующим, и потоптаться по мне.

— При всём моём уважении к вам и вашему деду, Кушито-сан, насчёт того, что манга формирует мировую поп-культуру — это всё же перебор, да и с тем, что она является мостом между Японией и остальным миром, я тоже не соглашусь. Не думаю, что манга в остальном мире имеет такую же популярность, как у нас, и способна на что-то там влиять. У нас — да, она оказала огромное влияние на общество, в остальном мире её популярность слишком мала, чтобы она могла на что-то там повлиять. Впрочем, вам и вашему деду простительны подобные заблуждения, так как вы не являетесь профессионалами в данной сфере, — в его голосе звучала снисходительность, а фальшивая улыбка на губах лишь подчёркивала желание уколоть.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Не только за себя, но и за деда, чью работу этот человек походя обесценил.

— А вы, значит, являетесь? — не удержался я, и с сарказмом спросил у него.

— Разумеется! — важно кивнул он, похоже, не уловив насмешки, — Это моя работа, разбираться в таких вещах, и следить за тем, что происходит в мировом литературном сообществе.

— Тогда вы должны знать, что манга уже давно вышла за пределы Японии, — спокойно возразил я, краем глаза уловив с каким вниманием прислушивается к нашему спору ректор, — Её читают и рисуют по всему миру — в США, Европе, России. По манге снимают фильмы и сериалы в Голливуде, её элементы используют западные художники и сценаристы. Она влияет на комиксы, анимацию, моду и даже видеоигры. Это уже не просто «японский феномен», а часть глобальной культуры.

— Кушито-сан, вы преувеличиваете масштабы влияния манги на Западе, — снисходительно усмехнулся критик, — Это всё равно что утверждать, будто суши изменили мировую кухню.

— Но ведь изменили! — неожиданно вступил в разговор Хироки Като, — И не только суши. Япония подарила миру множество культурных элементов от манги и аниме до философии дзен и эстетики минимализма. И если мы не будем замечать этого влияния только потому, что оно не вписывается в наши привычные рамки «высокой литературы», мы рискуем оказаться в культурной изоляции.

В студии стало тихо. Даже ведущие замерли, понимая, что спор вышел за рамки обычной светской беседы.

— Манга — это язык нового поколения, — продолжил ректор, глядя прямо на критика, — Она говорит о сложных вещах простым языком — о дружбе, предательстве, поиске себя. И если этот язык становится понятен людям по всему миру — разве это не мост? Разве это не влияние?

Критик поджал губы, но промолчал. Я видел, как по его лицу пробежала тень недовольства, он явно не ожидал встретить здесь столь авторитетного оппонента.

— Возможно… — наконец выдавил он из себя. — Но это всё равно не делает мангу «литературой» в классическом понимании этого слова.

— А кто сказал, что литература должна быть только классической? — парировал я, не собираясь отступать, — Искусство развивается. То, что вчера считалось «низким жанром», сегодня становится классикой. Вспомните романы Дюма или Вальтера Скотта — их тоже когда-то не считали высокой литературой, — решил добить я его под конец, совсем забыв, что и Дюма и Вальтер Скотт — это не авторитеты в этой стране.

— Уважаемые гости! Мы видим, что тема вызвала живой интерес у всех присутствующих! Но давайте дадим слово и другим участникам нашего шоу, — влез тут в нашу дискуссию ведущий, видимо, решивший, что пора немного снизить накал страстей.

Я кивнул и сел на место, чувствуя, как учащённо бьётся сердце, разгорячённое спором, и гадая, с чего это вдруг знакомый деда решил поддержать меня?

После небольшой музыкальной паузы обсуждение книг продолжилось. Я старался слушать других гостей вполуха — мысли были заняты совсем другим. В кармане пиджака лежал телефон с сообщением от детектива Накадзимы — «Есть важные новости о вашей матери. Как будет возможность — позвоните мне».

Я не мог дождаться окончания шоу, чувствуя непонятное волнение. С удивлением, я вдруг осознал, что действительно с чего-то вдруг волнуюсь за эту женщину, которую матерью и мысленно-то далеко не всегда называл. Казалось бы — чужой человек, сделавший мне немало гадостей, а тут вдруг переживаю с чего-то. Или это опять остатки личности Сайто говорят во мне? Непонятно…

Когда наконец объявили перерыв и зрители потянулись к выходу размять ноги, я быстро поднялся со своего места и направился к выходу из студии.

— Кушито-сан! — окликнул меня ректор. Он подошёл ко мне всё с той же доброжелательной улыбкой. — Хочу отдать вам должное, вы очень уверенно держались… Далеко не каждый молодой человек вашего возраста способен вести столь содержательную дискуссию со взрослыми. Я много слышал про этого критика, он далеко не самый приятный человек, и мало кто смог устоять в споре с ним, но вы — справились. Ваш дед гордился бы вами.

— Спасибо… — пробормотал я, чувствуя неловкость. Почему-то у меня было ощущение, что хвалят меня сейчас незаслуженно. Я ведь ничего такого особенного и не сказал, вроде.

— Не позволяйте таким критикам сбивать вас с толку. В молодости все мы сталкиваемся с теми, кто считает своё мнение единственно верным. Главное — верить в то, что делаешь, — улыбнулся мне ректор, и вдруг протянул мне визитку, — Вот, держите. Если вдруг надумаете поступать в мой университет — позвоните. Постараюсь помочь. Впрочем, мне кажется, вы вполне справитесь с поступлением и без чьей либо помощи.

Я принял её как положено двумя руками, поклонился ему, и он ушёл обратно в студию.

В коридоре было шумно, сотрудники студии сновали туда-сюда с оборудованием и бумагами. Я отошёл в сторону, к окну с видом на ночной город, достал телефон и набрал номер детектива.

Накадзима ответил после первого же гудка.

— Слушаю вас.

— Это Сайто Кушито. Вы просили перезвонить.

— Да… — голос детектива звучал устало и напряжённо. — У меня плохие новости для вас.

— Что случилось? — настороженно спросил я, чувствуя, как у меня внутри всё похолодело, а перед глазами вдруг встал образ Мичико, узнавшей, что её мать к ней не вернётся, — Передача денег не состоялась?

— Хуже… — выдохнул он.

Я замер.

— Её похитили прямо во время передачи денег. Всё было подстроено как обычная сделка — она передала наличные в условленном месте под мостом Сэндзоку. Но как только деньги оказались у посредников, её схватили и увезли в неизвестном направлении.

Я почувствовал, как у меня нервно сжимаются кулаки.

— Вы уверены? Может быть…

— Никаких «может быть». Мои люди видели всё своими глазами через камеры наблюдения с дальнего расстояния — лица были скрыты масками и капюшонами, но действия слишком профессиональные для обычной уличной банды. Это была спланированная операция.

Я молчал несколько секунд, пытаясь осмыслить услышанное.

— Зачем им это? Они же получили деньги…

— Видимо, им этого мало… — вздохнул детектив, — Наверное, они решили, что раз она смогла достать такую сумму, то сможет раздобыть ещё. К тому же, за ней никто не стоит, а это значит, что можно не бояться последствий. Правда, пока не понятно, зачем было похищать, если они решили и дальше выжимать из неё деньги… Логичнее было просто дать ей ещё время, и отправить за ними, пригрозив, например, что заберут у неё дочь. Либо решили попугать её немного, а потом отпустить и отправить за новой суммой. Ещё один вариант — они решили потребовать деньги с кого-то другого в качестве выкупа за неё, но кого? Муж точно не будет платить, других желающих я тоже не наблюдаю. Непонятно. Пока мы можем лишь ждать.

В трубке повисла тишина.

Я смотрел на огни ночного Токио за окном и чувствовал пустоту внутри.

Мать я не любил — слишком много боли она причинила Сайто. Но Мичико… Сестрёнка останется совсем одна, с пока непонятной мне бабушкой.

— Вам известно, где её держат? — твёрдым голосом спросил я у него, определившись с дальнейшими действиями.

— Да, мои люди проследили за ними, и следят за местом, где её держат. Но должен предупредить, что если вы решили отбить её, мы в этом деле не помощники. Жизнью мои люди рисковать не будут, — сухо ответил он.

— Я этого и не предлагаю, — с трудом сдержал я раздражение, — Перешлите мне на почту всю информацию, что сумели добыть ваши люди, включая адреса, дальше это будет не ваша головная боль.

— Хорошо, сделаю, — коротко ответил он, и отключился. Я же задумался о том, что, похоже, мне опять придётся обращаться за помощью к Дикому. Только через него я мог найти людей, которые могли бы взяться за это дело.

Интерлюдия

— Кушито-сан, вы уверены, что не желаете мне ничего рассказать? — с усмешкой смотрел начальник тюрьмы на Кенто, стоя в дверях палаты, брезгливо оглядываясь по сторонам, и не проходя внутрь.

— Нет? — не дождавшись ответа, предположил он, — И почему я не удивлён? Значит, вы ещё не готовы к диалогу. Очень жаль, но это ваш выбор. Очень скоро мы ещё раз вернёмся к этой беседе, — он развернулся и ушёл, металлическая дверь тут же захлопнулась, оглушительно звякнув засовом.

Кента повернулся на бок, с трудом сдержав стон, чувствуя, как огнём горят лёгкие, каждый вздох отдавался резкой болью в груди. Левый глаз полностью заплыл, губы разбиты и из них начинала сочиться кровь стоило ему хотя бы пошевелить ими, правая рука плохо слушалась, и при сгибании слышался какой-то хруст.

В этот раз они всё же подловили его… Хронический недосып сказался, и повлиял на его реакцию. Нет, пару человек, он, конечно, покалечил при нападении, но остальные всё же смогли повалить его, и избить ногами.

Но был в этом и плюс. Его так сильно покалечили, что пришлось руководству тюрьмы отправить его в тюремную больницу, что дало возможность хотя бы немного выспаться. Но вот что будет дальше — вопрос. Его точно не оставят в покое, а отбиваться в таком состоянии будет намного сложнее…

Дверь снова лязгнула. Вошёл санитар — пожилой мужчина с усталым взглядом и привычно безразличным выражением лица. Он молча поставил на тумбочку поднос с безвкусной кашей и стаканом воды. Кушито даже не поднял головы, одним глазом наблюдая за санитаром. Аппетита не было, да и жевать что-то сейчас было бы затруднительно.

Санитар чуть задержался, будто раздумывая. Потом, не глядя на заключённого, сунул руку в карман халата и быстро положил на край койки сложенный вчетверо листок. Кента бросил на него удивлённый взгляд, но тот отвернулся и пошёл на выход. Дверь закрылась.

Кента подождал, пока шаги стихнут. Сердце колотилось — не от страха, а от предчувствия. Сел и осторожно развернул записку. Почерк был неровный, торопливый — явно писали в спешке.

«Босс, держись. Мы с Гансом уже рядом, работаем, готовим тебе побег. Тут всё под контролем. Не лезь на рожон. Жди сигнала. Кастет».

Кента сжал кулак так, что аж костяшки побелели. В груди вспыхнула надежда — горячая, почти болезненная, и радость, не за себя, за них. Так значит, они, всё же, выжили! А он уже и не верил в это, и успел их похоронить мысленно.

Он не знал, что они задумали, и как вообще можно вырваться из этой цитадели зла, но раз Кастет уверен, что это возможно, то значит, это так и есть. Они с Гансом никогда не подводили его, и были не просто подручными — они были его друзьями. Теми, кто никогда не предаст.

Кента аккуратно сложил записку, спрятал её было под матрас, но практически сразу сообразил, что сделал глупость, быстро достал её, и съел, пока никто не вошёл в палату. Ещё не хватало, чтобы всё сорвалось из-за найденной кем-то записки.

В его голове уже складывался план — не делать резких движений, не привлекать внимания охраны, ждать. Он знал, что побег из тюрьмы — дело почти невозможное. Но если эти двое взялись за дело… значит, у них есть связи, есть план.

Осталось дело за малым — выжить до их появления.

Он лёг на койку, стараясь не шевелить ушибленными рёбрами. За маленьким зарешеченным окном палаты серело небо — такое же безрадостное, как и всё вокруг. Но впервые за долгое время он вдруг почувствовал, как тоска и ощущение полной безнадёжности его положения отступают, а их место занимает надежда…

Утро после шоу выдалось серым и тяжёлым. Приехал я вчера поздно, долго не мог уснуть, ворочаясь в постели, и обдумывая ситуацию с матерью и волнуясь не столько за неё, сколько за Мичико. Как бы эти уроды, чтобы надавить на мать, не решили и до сестрёнки добраться. В способность бабушки защитить от них внучку, я не верил.

Кое-как выползя из кровати, я поплёлся на пробежку, пытаясь хоть немного взбодриться, но даже прохладный утренний воздух почти не принёс мне облегчения.

Пробегав минут двадцать, я вернулся во двор, сделал три десятка подтягиваний на турникете, раз двести отжался, и побрёл домой, решив, что раз уж всё равно не спится, нужно сесть немного поработать.

В доме стояла полная тишина, которой я обычно бывал рад, но сегодня мне она показалась какой-то тревожной и тягучей, буквально заставляя меня прислушиваться, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Даже обычно встречающий меня Куро в этот раз не вышел ко мне, и обнаружился спящим на кухне, на подоконнике, и он лишь слегка шевельнул ухом, когда я подошёл к нему и погладил. Чем же он, интересно, ночью занимался, что сейчас спал без задних ног? И ведь даже жрать не просит, вот что удивительно и совсем на него непохоже. Он же в это время уже и миски обычно дежурит, сверля меня осуждающим взглядом, а тут даже глаз не приоткрыл, когда я в шкаф за сахаром полез.

Я сделал себе кофе, и, с дымящейся кружкой в руках, поплёлся в свою комнату, сел за рабочий стол и открыл программу для рисования, решив взяться за Ван Пис. На экране появился чистый лист — такой же пустой, как и мои мысли.

Я попытался начать с раскадровки, быстро набросал несколько панелей, попытался поймать нужный ритм сцены, но линии выходили кривыми, выражения лиц — деревянными. Даже привычные образы Луффи и Нами казались чужими и мёртвыми. Я стирал, начинал заново, брался за другие сцены и других героев, но результат был один и тот же — рисунок не оживал. В какой-то момент я поймал себя на том, что уже полчаса смотрю в одну точку, а рука с пером замерла над планшетом.

Внутри росло раздражение на самого себя. Да что со мной? Я же ещё совсем недавно был так уверен, что мне плевать на эту женщину, по какой-то странной причине являющейся матерью моего тела, так почему теперь не могу выкинуть из головы мысли о ней? Что за хрень со мной творится? Я же мечтал о том, чтобы она поскорее исчезла из моей жизни!

Я встал, прошёлся по комнате, выглянул в окно на казавшиеся безжизненными деревья во дворе. Откуда-то издалека доносились гудки автомобилей, намекая, что где-то там, за оградой, течёт обычная жизнь, люди спешат по своим делам, машины стоят в пробках, и лишь я в своём особняке, казалось, был отрезан от городской жизни.

Решение пришло само собой. Мне нужен был Дикий. Не для охраны, не для совета — для дела. Я достал телефон и набрал его номер.

— Слушаю, — голос у него был хриплый, словно он только что проснулся или не спал вовсе.

— Это Сайто. Надо встретиться. И давай лучше не в баре, а где-нибудь там, где не будет лишних ушей. В каком-нибудь парке. Заодно и мозги слегка проветрятся, — предложил я, бросив взгляд на часы, которые показывали восемь часов утра.

— Парк Уэно. Через час. У пруда с лотосами. Буду ждать, — чуть помолчав, отрывисто произнёс он, и отключился. Похоже, я всё же разбудил его.

Я позвонил телохранителям, сообщил о скором выезде, быстро собрался, и поспешил на улицу.

Парк встретил меня сыростью и запахом мокрой листвы. Неудивительно, учитывая, что на этой неделе почти каждый день шёл дождь. Лотосы ещё не расцвели, сезон был не тот, но место было уединённым, тихим. Дикий уже ждал, стоял у парапета на мосту, глядя на серую воду небольшого пруда, огромный и неподвижный, как скала. Услышав шаги, он обернулся.

— Выглядишь паршиво, — без предисловий сказал он, кинув на меня внимательный взгляд, и протянул мне руку для рукопожатия. Я крепко сжал её, и оглянулся по сторонам. Вроде, никого. Впрочем, ещё было слишком рано, чтобы встретить тут гуляющие парочки, даже несмотря на то, что сегодня воскресение. Японцы не меньше нашего любили поспать в выходные, и выползали гулять обычно во второй половине дня. Своих телохранителей я брать на встречу не стал, оставив их в машине. Они попытались оспорить моё решение, но, узнав, с кем я тут встречаюсь, угомонились.

— Есть причина, — вздохнул я, и рассказал ему о том, что нанял детектива, который присматривал за моей непутёвой мамаше и о её похищении.

Дикий слушал молча, только иногда хмурился и кивал своим мыслям. Когда я закончил, он долго смотрел на воду, потом тяжело вздохнул.

— Сочувствую. Но ты должен понимать, мои люди не смогут помочь тебе с возвращением матери.

— Почему? — я напрягся, — Если дело в оплате, то это не проблема. Я заплачу, сколько скажешь.

— Дело не в деньгах, — покачал он головой, — А в том, что это война с мафией во Франции. У меня нет там ни связей, ни сил для такой операции. Мои ребята хороши здесь, в Токио. На своей территории. А там… там чужая земля, чужие правила, и у моих людей нет опыта в подобных операциях в других странах. Если сунемся — нас просто уничтожат. И тебя вместе с нами.

— Тогда что мне делать? Просто сидеть и ждать? — я сам не почувствовал, как невольно с силой сжал кулаки, и лишь впившиеся в ладонь ногти немного привели меня в чувство.

Дикий помолчал, хмуро глядя на тёмную воду, а потом повернулся ко мне.

— Есть ещё один вариант, — глухо начал он, — Я могу свести тебя с нужными людьми из Якудза, которые возьмутся за это дело. Вот у них такой опыт, и, замечу, успешный опыт, есть. У них достаточно людей для подобной операции, и есть связи в кое-каких европейских организациях. За деньги они возьмутся за это дело. Но учти, стоить это будет тебе очень дорого. Возможно, тебе проще будет заплатить мафии выкуп за мать, чем расплатиться с ними.

— Сколько? — коротко спросил я. Это был хоть какой-то выход. И уж лучше я один раз заплачу большую сумму таким специалистам, чем позволю мафии себя доить. Если они узнают, что у неё есть сын, у которого есть деньги, то кто знает, не потребуют ли они в дальнейшем ещё денег? И где гарантия, что, получив деньги, они вернут мать живой?

— Пока точно не знаю, — пожал он могучими плечами, — Но речь пойдёт о десятках миллионов йен. И платить придётся вперёд. Так что, узнавать мне у них о том, возьмутся ли они за это дело и назначать встречу?

Я кивнул. Это, конечно, большая сумма, но другого выхода я пока не видел. Впрочем, можно ведь ещё и бабушке рассказать о произошедшем, и пусть раскошеливается на спасение дочери. Я так понял, что деньги у неё есть.

— Хорошо. Тогда я переговорю сегодня с нужными людьми, и наберу тебе позже, когда договорюсь с ними о встрече, — мы попрощались, и я пошёл к выходу из парка, а Дикий остался стоять на месте и задумчиво рассматривать тихую гладь пруда.

Интерлюдия 1

В просторной гостиной, залитой мягким светом торшеров, царила тишина. Акари Хибино сидела в глубоком кресле, держа в руках чашку с уже давно остывшим чаем. Мичико спала в своей комнате, обнимая мягкую игрушку, а Миса, свернувшись клубком на ковре, дремала у ног бабушки.

В доме было спокойно, но на душе у Акари было тревожно. С тех пор как дочь уехала во Францию, она ни разу даже не позвонила, и Акари не находила себе места, гадая, как прошёл процесс передачи денег, и почему её непутёвая дочь не выходит на связь.

Несмотря на все их разногласия и сумасбродный характер дочери, Акари всё же любила её и беспокоилась за неё.

Телефонный звонок разорвал тишину так резко, что Миса вздрогнула и подняла голову. Акари бросила взгляд на экран — номер был незнакомым, с иностранным кодом. Сердце пропустило удар.

— Хибино-сан? — спросил мужской голос с сильным акцентом.

— Да. Кто вы? — удивлённо спросила Акари.

— Это не важно, — отрывисто ответили ей, — Главное, что у нас есть то, что вам дорого — ваша дочь. Вы ведь хотите, чтобы она вернулась домой живой и здоровой?

Акари выпрямилась, пальцы до боли сжали чашку.

— Что с нею? С ней всё в порядке?

— Пока да, но это ненадолго, если через три дня вы не передадите нам три миллиона долларов, которые задолжала нам ваша дочь, — холодно отозвался голос.

— Но ведь она должна была вернуть вам долг! — не сдержалась Акари, нервно сжимая телефон.

— Вернула, — согласился с нею голос, — Основную его часть. Но забыла про проценты. Я даю вам три дня на поиски денег, потом позвоню, и сообщу, куда вы должны будете их отвезти. Не найдёте денег, начнёте получать свою дочь по частям. А потом мы и до внучки вашей доберёмся. Мичико, кажется, да? Милая девочка. Будет жаль, если с нею что-нибудь случится. И не вздумайте сообщить об этом полиции! — жёстко произнёс голос, и отключился.

Акари медленно опустила телефон на столик. Руки дрожали. Она смотрела в темноту за окном, пытаясь собраться с мыслями.

— Три миллиона долларов… — прошептала она задумчиво. У неё были такие деньги. Вот только она понимала, что даже если она их отдаст, ничего на этом не закончится. Что им помешает потребовать ещё денег? С дочери ведь потребовали…

Акари встала, и подошла к окну, наблюдая, как в саду ветер играет с ветками деревьев.

Что же делать? — мучительно размышляла она. Ясно одно, на условия придётся соглашаться и готовить деньги. Рисковать жизнью дочери и Мичико нельзя. Но при этом, нужно постараться найти того, кто сможет ей помочь. Попросить о помощи якудза? Но у неё не было связей среди них… И где гарантия, что они смогут защитить её семью и избавить от проблем с мафией? Был бы жив муж, он смог бы что-нибудь придумать. Всё же, связи у него были огромные.

— Точно. Связи… — зацепилась она тут за мысль, — У него же где-то была записная книга с контактами, и там точно были люди, которые задолжали ему услуги. Надо только её найти…

Акиро зашла в комнату к спящей внучке, поправила у неё одеяло, и поспешно вышла.

Интерлюдия 2

— Ну? Ты смог прийти к каким-то выводам, почему тебе нельзя было устраивать покушение на того парня? — почти не мигая хмуро смотрел глава Хитачи на склонившегося перед ним в поклоне непутёвого сына, — Времени у тебя было больше, чем достаточно. Помнится, я тебе час дал, но вынужден был уехать, так что у тебя больше суток было, чтобы сделать правильные выводы. Чего молчишь? Я жду ответа!

— Прости, отец, но я так и не смог понять причины твоего недовольства и чем моё желание поставить на место наглого выскочку может как-то нам навредить, — нерешительно пробормотал тот, не решаясь взглянуть на отца, — Он никто. За ним никого нет. Обычный жалкий мангака и актёришка. К тому же, мы не оставили никаких следов, так что никто не сможет узнать, что за нападением стояли наши люди, — он замолчал, не рискуя выпрямиться.

— Идиот… — как-то даже печально резюмировал отец, — И вот этот человек заменит меня на посту главы корпорации? Нет, так дело не пойдёт. Позовите сюда Айяно! — приказал он, нажав на кнопку селектора, и уже через пару минут в кабинет кошачьим шагом зашла молодая девушка, с невозмутимым видом проигнорировавшая Ютаку, глядя лишь на главу Хитачи.

— Ты меня звал, отец? — поклонилась она ему.

— Да. Хочу проверить, умнее ли ты своего брата. Слушай вводные данные, — и он рассказал ей о том, что учудил её брат, и что его на это толкнуло, — А теперь я хотел бы услышать от тебя, какие ошибки допустил твой брат и чем это может грозить нашей корпорации?

— Исходя из того, что я услышала, из ошибок я могу назвать то, что он привлёк к нападению наших людей, которые воспользовались при этом машиной корпорации, — подумав буквально несколько секунд, начала она, — Если уж решился на такой поступок, надо было привлекать людей со стороны. При серьёзном расследовании происшествия, то, что с машины были сняты номера, не поможет. По уличным камерам вполне можно проследить её маршрут, увидеть лица пассажиров, и в итоге выяснить, что это наши люди. Да, для этого нужны серьёзные связи, но судя по тому, что этот Сайто встречался с наследницей Сони, такие связи у него вполне могут найтись. Если он сможет доказать, что на него напал наследник нашей корпорации, это может очень серьёзно сказаться на нашей репутации и обрушить стоимость акций, — сухо закончила она, не глядя на брата, который уже выпрямился, и с возмущением смотрел на неё.

— Да не сможет он этого доказать! Мы всегда можем заявить, что это была всего лишь случайность, к тому же, он даже не пострадал, — решился высказаться он, не обращая внимания на злой взгляд отца.

— Ему этого и не надо, в общем-то, — пожала плечами девушка, — Докажет сам факт наезда, то, что машина была без номеров и сразу уехала и водитель даже не попытался оказать ему помощь, и этого будет достаточно, чтобы навредить нашей репутации. Был бы он обычным парнем с улицы, то мы смогли бы заставить его замолчать, но, учитывая его связи с Сони, и то, что он публичный человек, у которого наверняка огромное количество подписчиков, нас ждут большие проблемы. А если подключится Сони, и надавит на полицию, то это может повлечь ещё и уголовные последствия. Скорее всего, до этого дело не дойдёт, но потребуется большая сумма, чтобы замять этот конфликт.

— Хорошо. Что ты можешь предложить, чтобы минимизировать последствия для нашей корпорации? — спросил отец, с интересом глядя на невозмутимую дочь.

— Самый очевидный и простой выход, обратиться к этому парню не дожидаясь, когда он узнает, кто на него напал, принести свои извинения и предложить какую-нибудь компенсацию. В таком случае, думаю, всех негативных последствий удастся избежать.

— Очень разумный подход, я тоже пришёл к такому выводу, — согласился с нею отец, — Вот ты этим и займись. Познакомься с этим мангакой, принеси наши извинения, и предложи ему компенсацию за неудобства, в разумных пределах, разумеется. Если сделаешь так, что он согласится забыть об этом покушении, назначу тебя на должность исполнительного директора корпорации и объявлю тебя своей наследницей.

— А как же я? — не выдержал тут Ютаку, которому решения отца показалось крайне несправедливым.

— А ты пшёл вон отсюда, и не показывайся мне на глаза, пока твоя сестра не решит проблему, которую ты нам устроил, — равнодушно ответил отец, — И радуйся, что я ещё и все карты твои не заблокировал. Если ещё раз что-то такое учудишь — заблокирую карты, и продам все твои машины.

— Но…

— Вон, я сказал!

Ютаку как ошпаренный вылетел из кабинета, чувствуя, как в его душе ещё сильнее заполыхала ненависть к тому выскочки, из-за которого он лишился своего положения в корпорации…

— Кенто, что ты хочешь тут найти? — опасливо спросила Кая, осторожно шагая рядом со мной, практически прижимаясь к моему плечу. Ей явно было не по себе в этих мрачных пустых коридорах школы, освещаемые лишь светом Луны из окна, поэтому она и старалась держаться как можно ближе ко мне.

— Я уверен, что Сато допустил ошибку, — мрачно ответил я, — Он маньяк, а у многих маньяков есть одна особенность — они любят оставлять у себя что-то из вещей своих жертв. Дома он вряд ли держит эти вещи, слишком большой риск, что там родители найдут, или братья. А вот здесь, где учится он и учились его жертвы, он вполне мог что-то спрятать. В своём шкафчике, например, или в какой-нибудь кладовке, или даже в подвале. Надо обязательно всё проверить…

Я говорил отрешённо, не забывая оглядываться по сторонам, а потому успел заметить вышедшего к нам из тени Сато с битой в руках, с застывшей на его губах безумной ухмылкой.

— Стоп! — скомандовал вдруг резко режиссёр, — Шуичи, ты слишком рано вышел из тени! Дай им пройти ещё пару метров. И прижимайся ближе к стене. Тебя было видно, нужно лучше скрываться в тени. Твоё появление должно быть абсолютно внезапным для них. Мидори — нужно больше страха в глазах. Пока не верю. Сайто, дай мне ещё больше мрачности во взгляде! Зрители должны трепетать при виде тебя! Сайто и Мидори — возвращайтесь на исходную, и начинайте сцену заново.

Шуичи лишь кивнул ему, мельком пробежавшись по мне презрительным взглядом, и вернулся к своей стене, из которой он недавно выскользнул к нам, а мы с Мидори вернулись к началу коридора.

— Мотор! — сновал скомандовал режиссёр, и мы снова двинулись по коридору, изображая поиск улик, и ведя тихий диалог. Мидори послушно изображала испуганный вид, трясясь буквально от каждого шороха, я же попытался сделать максимально мрачный вид, всё время напоминая себе мысленно, что веду сейчас расследование про маньяка, уже убившего двух учениц.

Внезапно из тени к нам выскочил персонаж Шуичи Сато, и замахнулся битой.

— Кая, беги! — рявкнул я, поднимая руку, чтобы принять на неё удар битой, на моё счастье, не настоящей, а сделанной из какого-то очень лёгкого материала. Боли от удара не было совсем, но пришлось корчить рожи, изображая, как сильно мне больно.

Сзади послышался топот ног Мидори, а лицо Сато исказила нервная ухмылка.

— Беги, беги! — крикнул он, — Далеко не убежишь… Я позаботился о том, чтобы вы сегодня не смогли выйти отсюда. Зря вы взялись за это дело. Теперь мне придётся вас убить!

С этими словами он обрушил на меня целый град ударов, и я еле успевал блокировать и уклоняться от них, иногда контратакуя, и с трудом удерживая себя от того, чтобы не изображать удары, а вломить как следует. Это было непросто, так как рефлексы было сложно контролировать.

Мы перемещались по коридору, изображая жарку схватку, в какой-то момент я сумел выбить биту их его рук, и мы сошлись врукопашную. Шуичи, кстати, довольно хорошо двигался и спарринговал. Чувствовалось, что у него есть какой-то опыт в боевых искусствах.

Вообще, у нас, конечно, был постановщик боёв, и удары мы должны были наносить в определённой последовательности, но, похоже, что мы оба с ним увлеклись, вошли в раж, и устроили чуть ли не полноценный спарринг. Если поначалу я ещё сдерживал свои удары, то со временем, убедившись, что Шуичи без проблем или блокирует их, или уклоняется, отбросил всякую осторожность и стал выкладываться на полную. Очень уж мне захотелось стереть с его губ эту вечную презрительную ухмылку.

Как ни странно, режиссёр почему-то не спешил остановить съёмку, и никто нам не мешал вести бой.

Удар, блок, подсечка — неудачная, снова удар… Мы активно перемещались с Шуичи по коридору, обмениваясь градом ударов. Внезапно он чуть замешкался, открывшись, и я воспользовался моментом. Взмыл в прыжке, и пробил ему с ноги в грудь. Он успел поставить блок, но сила удара была такова, что его откинуло назад, вдруг раздался звон разбитого стекла, и Шуичи выпал из окна четвёртого этажа, нелепо размахивая руками, и что-то крича, что было уж совсем не по сценарию.

Каким чудом я успел среагировать, кинуться к окну, и схватить его за ногу, я и сам не понял. Всплеск адреналина помог, не иначе. Я изо всех сил удерживал его за ногу, и смотрел в его широко раскрытые глаза, в которых страх и ненависть смешались с отчаянием.

— Да помогите уже кто-нибудь! — рявкнул я, чувствуя, что нахожусь уже на пределе, и он вот-вот выскользнет из моих рук. И тут же кто-то подбежал ко мне, схватил тоже его за ногу, и мы кое-как вытащили Шуичи обратно, и осторожно усадили на пол.

— Стоп! Снято! — донёсся до меня тут голос режиссёра, и я обессиленно уселся на пол, рядом с ошарашенным Шуичи, с каким-то странным выражением смотревшим на меня. Мы с ним переглянулись, и, не сговариваясь, вдруг дико заржали, чуть ли не до слёз. От шока, видимо, не иначе…

— Что с вами? — с недоумением спросил подошедший режиссёр, но мы лишь ещё сильнее засмеялись, — А, неважно, нервное видимо, — махнул он рукой, — Гораздо важнее то, что сцена получилась просто изумительной! Даже дублировать не нужно. Какая страсть, какая экспрессия! Как раз то, что надо. Концовку мы, естественно, обрежем, где Сайто достаёт своего врага. Шуичи как будто по-настоящему упадёт, но потом, когда персонажи Сайто и Мидори выбегут из школы, они не найдут ни персонажа Шуичи, ни следов от его падения. Это будет гениальный ход! Да хватит ржать уже, два идиота!

Но мы никак не могли остановиться…

— Здравствуйте, Кушито-сан. Рад снова вас видеть, — улыбнувшись, сел напротив меня за столиком небольшого кафе смутно знакомый представитель якудзы, с которым мне устроил в этот вечер встречу Дикий, не став затягивать с выполнением своего обещания — свести меня с нужными людьми.

— А мы разве знакомы? — осторожно уточнил я, так и не сумев вспомнить, где мы с ним могли видеться раньше, и заказывая у официантки кофе. Несмотря на то, что я не ужинал, и что было уже поздно, есть, почему-то, не хотелось.

— Позвольте представиться, Кага Тодоши, — слегка поклонился он, — Не так давно у нас с вами были небольшие разногласия, которые мы успешно преодолели, и я подарил вам в качестве компенсации за неудобства мотоцикл. Как он там, кстати, поживает? Ещё ездит?

— Хорошо поживает. Даже успел в фильме сняться. Простите, Тодоши-сан, что не узнал вас сразу, — дежурно извинился я, вспомнив свои не так уж и давно произошедшие неприятности с якудза, по результатам которых мне принесли извинения и подарили мотоцикл. Неожиданная встреча, надо признать. Надеюсь, он не затаил на меня зло с тех пор.

— Не нужно извиняться, Кушито-сан, мы виделись всего один раз, так что нет ничего удивительного в том, что вы меня не запомнили, — обозначил улыбку он, — И для меня честь узнать, что мотоцикл, который мы вам подарили, принял участие в съёмках фильма. Обязательно посмотрю его, когда он выйдет на экраны.

— Боюсь, что ждать придётся очень долго, — предупредил я его, с благодарным поклоном принимая у официантки чашку с кофе, — Мы только начали съёмки. Раньше следующего года он точно не выйдет на экраны.

— Ничего страшного, я умею ждать, — усмехнулся он, а меня мысленно передёрнуло. Надеюсь, это не намёк на то, что он будет ждать и возможности посчитаться со мной?

— Но давайте уже перейдём к сути вашего дело. Я так понимаю, вам понадобилась наша помощь? — внимательно посмотрел он на меня, делая осторожный глоток горячего чая.

— Да, — кивнул я, обдумывая каждое слово, которое собирался произнести, — Мою мать, Масами Кушито, похитила итальянская мафия во Франции, когда она возвращала им деньги, которые была должна. Ко мне они после этого не обращались, так что с какой целью мафия похитила мою мать — мне неизвестно. Я нанял детектива на слежку за своей матерью, и ему удалось выяснить, где её держат, но вытащить её оттуда самостоятельно он не может. Вы можете мне помочь с этим?

— Любопытно, — пробормотал Кага задумчиво, отодвинув в сторону чай, — Я должен был догадаться, что вряд ли она просто ваша однофамилица…

— О чём это вы? — не понял я его.

— Да о том, — тяжело вздохнул он, — Что, к моему огромному сожалению, я не смогут взять ваш заказ, так как у меня уже есть заказчик на возвращение этой женщины.

— И кто же он? — удивился я, пытаясь понять, кому ещё могло понадобиться вступиться за мою мать. Кроме бабушки, на ум никто не приходил, но я даже представить себе не мог, чтобы она могла как-то взаимодействовать с якудза.

— К сожалению, я не имею права разглашать подобную информацию, — покачал головой он, — Но был бы вам, господин Кушито, признателен, если бы вы всё же поделились с нами информацией о нахождении вашей матери. Это очень облегчило бы нам её освобождение. Это же и в ваших интересах тоже, чтобы она как можно скорее в целости и сохранности вернулась домой.

— Да без проблем, — пожал я плечами, — Дайте мне ваш контакт, и я сообщу детективу, чтобы он скинул вам всю информацию.

— Буду очень благодарен вам, Кушито-сан, — поклонился он мне, и написал на салфетке номер телефона.

— Скажите, а вы не боитесь вступать в конфликт с мафией на чужой территории? — уже собираясь уходить, не удержался от вопроса я, — Всё же, это очень серьёзная организация.

— Мы тоже, — ухмыльнулся он, — К тому же, мы в своём праве, они похитили японского гражданина. Вот в Италию я к ним по остерёгся бы лезть. Там очень много банд, которые всегда поддерживают друг друга в войне с чужаками, а вот во Франции такой проблемы нет. По сути, для них это тоже чужая территория. Если мы будет знать, где они держат вашу мать, то никаких проблем вообще не будет. Мы быстро и тихо заберём её, и также тихо уйдём, не оставив следов. Пусть ищут, если хотят.

— Но ведь тогда они могут узнать, что она вернулась домой, и приехать сюда за ней. Разве нет?

— Ну, пусть попробуют. Тогда их будет ждать тут очень неприятный сюрприз, — рассмеялся он, поклонился мне на прощание, и ушёл, не забыв оплатить счёт. Я же посидел ещё минут пять, обдумывая прошедший разговор, и пошёл на улицу, где меня ждала машина с телохранителями, которым я не разрешил присутствовать на этой встрече. Представители Якудза могли счесть их присутствие за недоверие с моей стороны, так что лучше было не рисковать так. Дикий меня заверил, что на этой встрече мне точно ничего не угрожало.

В машине я продолжил размышлять об этом разговоре, и отвлёк меня от этих мыслей только звонок деда, который звонил узнать, как у меня дела, и сообщивший, что он отправил мне обратно на мой счёт мои деньги. Я не стал ему рассказывать о похищении матери. Кто его знает, вдруг переживать будет, даже несмотря на то, что они плохо ладили? Ответил дежурными словами, что всё хорошо, и в свою очередь поинтересовался его делами, на что он меня заверил, что у него всё отлично.

Затем мне позвонила Света, решившая позвать меня на следующие выходные к ним, и я окончательно отбросил размышления о втором заказчике в сторону. Да и не важно это, в общем-то. Главное, что якудза взялась за дело, и скоро мать вернётся домой, уж даже и не знаю, к добру ли это. Впрочем, день, когда будет принято решение о моей эмансипации, был уже очень близок…

На следующий день у нас съёмки начинались аж в пять утра, так как там снималась сцена, действие которой происходило в парке, на рассвете, так что встать мне пришлось, когда ещё и четырёх не было, и сказать, что я не выспался, это ничего не сказать. Собирался ведь пораньше спать лечь, но сначала довольно поздняя встреча с представителем якудза планы поломала, потом вдруг дома творческий зуд накрыл, и я часа полтора мангу рисовал, вот и лёг в итоге только в двенадцать. А ещё и с детективом успел переговорить и скинуть контакты якудза. Он сказал, что это неплохая идея, обратиться к якудза за помощью, и пообещал сразу же связаться с их представителем.

Уж лучше бы и не ложился… — мрачно размышлял я, с трудов подавив желание зевнуть. Сейчас снимали романтическую сцену, где мы с Мидори только что пережили непростую ночь, пытаясь предотвратить очередное убийство маньяком, и теперь обессиленно сидели в парке, привалившись спиной к дереву, Мидори положила мне голову на плечо, и взяла меня за руку. Сцена была без слов, мы просто должны были смотреть на всходившее солнце. Режиссёр ещё пару дней назад узнал, что сегодня должна быть солнечная погода, потому и решил воспользоваться моментом, когда возникнет пауза в этих бесконечных дождях. Не сними мы её сегодня, неизвестно, сколько ещё пришлось бы ждать такую возможность.

Понятное дело, что зевание в этой сцене было вот совсем не предусмотрено. И без него уже четыре дубля отсняли.

— Стоп! Снято! — скомандовал тут Миядзаги-сан, — С этой сценой закончили. Полчаса перерыв, и затем снимаем сцену, как в парке появляется полиция, и арестовывает персонажа Кушито-сана, обвинив его в убийстве очередной жертвы Ямадазги Соты. Все свободны!

Я чуть ли не со стоном встал, разминая затёкшее тело, и подал руку Мидори, помогая ей подняться.

— Божечки, мне кажется, у меня сейчас ноги отвалятся, — простонала она, и мы двинулись к нашим актёрским вагончикам.

— Это нам ещё повезло, что всего за пять дублей управились. А представь, если бы дублей пятнадцать пришлось снимать? — подбодрил я её.

— Ужас, — аж передёрнуло её, — Ладно бы ещё, если бы лето было, а на холодной земле сидеть сомнительное удовольствие. И даже ведь пледа никакого не дали подстелить. Всё должно быть достоверно, видите ли!

— Угу, — согласился я с ней, и широко зевнул, прикрыв рот ладошкой. Мидори тоже зевнула одновременно со мной, мы переглянулись, и рассмеялись.

— Тоже не выспалась? Ты же, кажется, говорила вчера, что пораньше спать ляжешь? — поинтересовался я.

— Да я собиралась, но, понимаешь, то одно, то другое… — смутилась она, и отвела взгляд в сторону, — Дел полно было. Вот и легла почти в двенадцать уже.

— Наверняка в телефоне просидела весь вечер, — прозорливо заметил я, ухмыльнувшись.

— Ну… Да… — созналась она смущённо, — Днём же не до телефона было, вот и накопилось сообщений. Пока всем подругам ответила — уже одиннадцать оказалось. Время ужас как быстро пролетело. Жаль, что перерыв такой короткий, полчаса всего. Я бы часик поспала ещё.

— Да я бы и от пары часов не отказался, — ещё раз зевнул я, подойдя к своему вагончику. Мидори тоже подошла к нему вместе со мной, и нерешительно замерла, почему-то не торопясь идти к себе.

— Сайто… — нерешительно начала она, — Не подумай ничего такого, но можно мне эти полчаса с тобой провести? Не хочу я сейчас одна в своём вагончике сидеть. Я и без того последние дни дома почти всё время одна нахожусь, не хочу, ещё и тут… — она замолчала, и как-то поникла, смотря куда-то в сторону.

— Да без проблем, заходи, — пожал я плечами, и сделал приглашающий жест, махнув на вагон, — Я буду только рад.

— Спасибо, — смущённо пробормотала она, и зашла внутрь, а я следом за ней, не слабо так удивлённый её поступком. Если нас кто-то видел, то скоро вся съёмочная группа будет это обсуждать, а там и до её деда может дойти. Мне-то плевать, а вот у неё могут возникнуть проблемы. Впрочем, думаю, она осознаёт, что делает.

— Как же хорошо! — чуть ли не простонала она, растянувшись на моём диванчике, — Мои бедные ноги…

— Согласен, и тоже хотел бы немного полежать, — усмехнулся я, сев на стул рядом с диваном.

— Так ложись тоже, — чуть подвинулась она, — Думаю, мы тут и вдвоём поместимся.

— Ты уверена? — аж опешил я от подобного предложения. Неужели она намекает на… что-то большее? У меня аж сердце учащённо забилось.

— Ты только не подумай ничего лишнего! Просто полежать! — всполошилась тут она, и мило покраснела, — Ты же тоже устал, а я твой диван заняла. Мы же встречаемся, так что ничего такого в этом нет…

— Уговорила, — улыбнулся я ей, лёг рядом, она положила мне голову на грудь, и мы действительно просто лежали и отдыхали, и мне было хорошо и спокойно.

— Пора идти… — нехотя выдавила она скоро, — Как же быстро пролетело время… И лучше не ждать, пока за нами придут.

— Согласен, — нехотя согласился, бросив взгляд на часы, — Надо вставать.

— А ещё нам надо бы чаще встречаться, — пробурчала она, сползая на пол, — Мы, конечно, видимся на съёмках, но это совсем не то… Да и лишних глаз слишком много вокруг. Раздражает.

— Так может сегодня и увидимся? — предложил я, умываясь, чтобы хотя бы немного взбодриться, — У нас съёмки до обеда сегодня, так что вечером можно куда-нибудь выбраться.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовалась она, — Есть варианты?

— Есть, — согласился я, — Но не скажу, какие. Сюрприз будет. Так что, я заеду за тобой вечером, часов в шесть, скажем?

— Сюрприз? Уже сгораю от любопытства. Буду ждать тогда тебя в шесть. Не опаздывай только. А то покусаю! — показала она тут мне язык, и вышла из вагончика.

Я не обманывал Мидори, когда говорил ей, что у меня есть вариант для свидания. Не так давно я нашёл в центре Токио небольшой кинотеатр, где раз в месяц показывали старые классические фильмы, и сразу загорелся желанием туда попасть, но пока на это не было времени.

В этом кинотеатре не было обычных рядов кресел, и располагались лишь несколько десятков диванчиков, на два человека каждый, на некотором удалении друг от друга, и цены тут были такие, что дешевле было на какой-нибудь современный блокбастер сходить целой компанией в обычный кинотеатр, но меня это точно не разорит, так что я сразу же, как приехал домой со съёмок, взял нам два билета, выбрав диванчик в последнем ряду, по центру зала, обратив внимание, что свободных мест уже почти не было. Странно, а я был уверен, что мы будем там чуть ли не единственными зрителями. Удивительно даже, что такое замечательное место на последнем ряду оказалось свободным. Обычно их в первую очередь разбирают

Слава богу, кинотеатр этот показывал не только японскую, но и мировую классику, и сегодня должны были показать первым сеансом «В джазе только девушки», о котором даже я, весьма далёкий и в прошлой жизни от увлечения ретро-фильмами человек, хорошо знал. Я даже успел удивиться, что этот фильм есть и в этом мире, но увидел, что его сняли в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году, и успокоился. Его успели снять до того момента, после которого у наших миров пошло расхождение.

Вторым же сеансом, тоже входившим в стоимость билета, был фильм из японской классики «Семь самураев» Куросавы, о котором я также был наслышан ещё в моём мире, но тоже не смотрел, хотя этот фильм считался чуть ли не культовым для Японии. Я когда-то читал, что такие знаменитые режиссёры моего мира, как Квентин Тарантино и Джордж Лукас называли этот фильм источником своего вдохновения. Вот как раз будет повод закрыть пробел в образовании, так сказать. Надеюсь, Мидори понравится, ну, а если нет, то уйдём, и просто в ресторане посидим.

Определившись с планами на вечер, я собрался завалиться на кровать, и подремать пару часиков, но тут у меня вдруг ожил телефон, завибрировав с такой силой на столе, что аж лежавший на моей кровати Куро проснулся, и с возмущением уставился на него.

Номер был незнакомый, и я сначала не хотел отвечать, но он не унимался, так что пришлось всё же ответить.

— Здравствуйте, Кушито-сан, это глава вашего фанклуба, — донёсся до меня смутно знакомый бодрый женский голос, — Извините, что я вам надоедаю, но вы предлагали созвониться в выходные, но я так и не дождалась вашего звонка, и решила всё же напомнить о себе.

— Добрый день, мм… — замялся я, пытаясь вспомнить, представлялась ли она мне тогда при нашей встрече?

— Меня зовут Амайя Коими, — правильно поняла она моё затруднение, — Прошу прощения, что не представилась вам раньше.

— Ничего страшного, — заверил я её, — И вы меня простите, что не перезвонил. Забегался тут, и у меня вылетела из головы наша договорённость.

— Я понимаю, что вы очень занятой человек, потому и решила перезвонить сама. Так вы согласны с нами работать? Насколько я помню, вы хотели всё оформить договором? — деловито уточнила она.

— Да, но, к сожалению, у меня ещё не дошли до него руки, — признался я, — Постараюсь сегодня же дать поручение юристу, чтобы он подготовил его.

— Это было бы замечательно! — с энтузиазмом подхватила она, — Но я предлагаю не ждать завершения формальностей, и сразу приступить к делу. У меня сегодня свободны две девушки, которые очень хотели бы начать работу с вами. Как вы, Кушито-сан, смотрите на то, чтобы они подъехали к вам домой вечером, и сделали пару фотографий вашего дома и вас? Начнём, так сказать, ваше знакомство с поклонниками с места, где вы живёте. Если вы не заняты, конечно.

— Увы, но, к сожалению, сегодня вечером я занят, — отказался я, — Иду в кино с Мидори-сан, и ещё не знаю, в котором часу буду дома. Давайте на завтра лучше перенесём это мероприятие, или даже на послезавтра, так как завтра у меня поздние съёмки, — вспомнил я про планы режиссёра отснять ночную сцену, — Как раз, думаю, договор будет готов. Я бы всё же хотел начать нашу с вами работу после его подписания.

— Очень жаль, но ничего не поделаешь, давайте послезавтра тогда, — согласилась со мной глава, — Очень вам завидую. Я уже и забыла, когда в последний раз в кино ходила. Я так понимаю, вы на новую романтическую комедию идёте, которую неделю назад начали показывать? Как там она называется… Ловушка для женихов, кажется?

— Нет, мы вообще не на современный фильм идём, — признался я, — Сегодня в одном из кинотеатров классику показывают — «В джазе только девушки», давно хотел его посмотреть, говорят, хороший фильм.

— Да, я тоже слышала про него! — оживилась девушка, — Очень популярный фильм был когда-то в мире. Тогда хорошего вам просмотра, Кушито-сан!

— Спасибо, — поблагодарил я, мы попрощались, и я всё же вернулся к первоначальному плану, завалился на кровать, и почти сразу же уснул.

Амайя задумчиво положила на стол телефон, и перевела взгляд на стоявших перед ней девушек, не торопясь посвящать их в детали разговора, обдумывая кое-какую пришедшую ей в голову идею, и сразу же решила кое-что проверить интернете на нотбуке.

— Глава, ну что там? Он согласился? — прервала затянувшееся молчание Мэйко, не отличавшаяся большим терпением, в отличие от её подруги Тошико, молча ожидавшей решения главы.

— Нет. Сегодня он не сможет, — покачала головой Амайя, быстро пробежавшись глазами по результатам запроса, и закрывая ноутбук.

— Ну, во-о-от, — разочарованно протянула Мэйко, — А я так на это надеялась… На этой неделе у меня такой возможности больше не будет.

— Погоди расстраиваться, — подмигнула ей глава, — Мне тут кое-какая идея в голову пришла… Не хотите в кино сегодня сходить?

— В кино? — синхронно произнесли девушки, и удивлённо переглянулись.

— Ну, да. В кино, — загадочно улыбнулась Амайя, — Поохотиться на эксклюзив, так сказать…

— А можно чуть подробнее? — тихо попросила Тошико, пользуясь редким моментом, когда её подруга молчит.

— Дело в том, что Кушито-сан сегодня идёт на свидание в кино, и у нас есть возможность получить эксклюзивные кадры, где он с девушкой в кинотеатре, — начала объяснять глава, — Он не хочет работать с нами без договора, так что действовать придётся тайком, и потом размещать фото не на нашем сайте. Так что, возьмётесь за это дело? Он вас ещё не видел, так что, думаю, ничего не заподозрит. Только действовать надо будет очень осторожно… Не рискуйте. Если получится сделать кадры, где они сидят, держась за руки, хорошо, нет — достаточно, если просто хоть как-то их сфотографируете перед или после сеанса.

— Так мы настоящими шпионками будем? Вот здорово! — аж захлопала восторженно в ладоши Мэйко, — Я тогда солнцезащитные очки надену, и на голову шарф намотаю! Он меня ни за что потом не узнает!

— Какие ещё очки в кинотеатре? Какой шарф? Ты совсем, что ли, с ума сошла? — всполошилась тут глава, начав подозревать, что может не стоить поручать им это дело, а особенно, этой дурочке? Но сегодня других свободных людей у неё не было…

— Ты не должна никак выделяться из толпы, и привлекать к себе внимание, ясно? Вы — обычные девушки-подружки, решившие сходить в кино, и выглядеть должны тоже как обычные девушки! Тошико — ты за старшую, присмотри за ней, ясно? — глянула глава на молчаливую подругу Мэйко.

— Хорошо, — кивнула та.

— В таком случае, можете идти, и готовиться, — устало отпустила их Амайя.

— Эм, глава, — нерешительно произнесла Тошико, пока её подруга еле сдерживала своё возмущение от того факта, что не её назначили старшей, — Вы забыли сказать, как называется фильм и в каком кинотеатре он будет?

— Ой, точно, — спохватилась Амайя, — Фильм называется «В джазе только девушки» и я уже успела узнать в интернете, что показывать его сегодня будут только в одном кинотеатре, так что разберётесь. А сейчас мне пора уже убегать, и я очень надеюсь, что вы справитесь с моим поручением.

— Хай, глава! — аж подпрыгнула тут Мэйко, — Можешь быть в нас уверенной! Мы справимся! Не подведём!

— Хотелось бы поверить, — пробурчала Амайя, с сомнением глянув на неё, и поспешила к выходу. Она уже опаздывала на важную встречу.

— У нас проблема, — мрачно произнесла Тошико переведя взгляд с экрана ноутбука на подругу, которая вот уже полчаса красилась у зеркала, готовясь к вечернему выходу «в свет».

— Чё такое? — не отвлекаясь от процесса, поинтересовалась та.

— На этот сеанс билетов больше нет. Мы не сможем попасть в зал. Придётся, видимо, звонить главе, и сообщить ей, что мы не сможем выполнить поручение… — вздохнула Тошико.

— Погоди! Как это, не сможем⁈ — всполошилась Мэйко, с возмущением уставившись на неё, — Мы не можем вот так, просто, сдаться! Наверняка есть какой-то выход!

— Может, и есть, но я его не вижу, — пожала плечами Тошико, — На этот сеанс даже у перекупщиков билет не достать, так как это очень старый фильм. Такие билеты почти не пользуются спросом, поэтому такие фильмы и показывают всего раз в месяц. Не можем же мы туда зайцами пролезть?

— Зайцами — не сможем, а вот уборщицами — вполне! — осенило тут Мэйко.

— Не поняла? — удивлённо уставилась на подругу Тошико.

— Ой, да чего тут непонятного? — отмахнулась от неё та, — Возьмём пару вёдер с собой, тряпок, оденемся как-нибудь попроще, и сделаем вид, что мы обычные уборщицы. Кто нас там останавливать будет? Зайдём в зал, а там уже разберёмся, что к чему.

— Думаешь? — с сомнением протянула Тошико, которую что-то смущало в этой идее, но что — она пока понять не могла, — Почему-то мне кажется, что это не очень хорошая идея…

— Позвонить главе, чтобы сказать, что мы не можем выполнить её поручение — вот это не очень хорошая идея, а моя — просто замечательная! — отрезала Мэйко, — Но, если у тебя есть идея получше, я готова выслушать.

У Тошико не было идеи получше, так что, пусть нехотя, но она согласилась с планом подруги, решив, что даже если ничего не получится, ничего страшного в этом не будет…

— Ну, что, ты готова? — немного нервно поинтересовалась Мэйко у Тошико, когда такси высадило их неподалёку от кинотеатра, и они подошли к служебному входу кинотеатра.

Ей пришлось раскошелиться на такси, так как Тошико наотрез отказалась ехать в таком виде в общественном транспорте, но оплатить его сама она не могла. Она работала продавцом в книжном магазине, и такие поездки ей были не по карману, в отличие от подруги, у которой были довольно обеспеченные родители, которые не забывали подкидывать денег своей непутёвой дочери.

Мэйко удалось раздобыть пару мешковатых комбинезона, вёдра, тряпки, и даже швабры притащила. В общем, сейчас они с Тошико своим видом действительно очень напоминали уборщиц из какой-нибудь клининговой компании.

— Не очень, — честно призналась Тошико, нервно поправляя швабру. — У меня такое чувство, что нас сейчас выгонят.

— Не дрейфь! — подмигнула Мэйко. — Кто будет проверять документы у уборщиц? Мы просто зайдём, сделаем вид, что работаем, дождёмся Сайто-куна с его девушкой, сделаем пару фотографий и уйдём. Видишь? Ничего сложного! Всё гениальное просто! — с этими словами она постучала дверь.

Через несколько секунд она открылась, и за ней обнаружился охранник, удивлённо рассматривающий странных посетительниц.

— Вы кто? — прервал он затянувшееся молчание.

— Мы из клининговой компании, — деловито сообщила Мэйко, с максимально уверенным видом, — Нас прислали на смену. Сегодня же показ ретро-фильмов, народу много будет, вот и начальство и решило прислать нас на помощь.

Тошико спряталась за спину, и старалась даже не дышать, до того ей было страшно, что их раскроют.

Охранник задумчиво почесал затылок, но спорить и что-то ещё спрашивать не стал. Видимо, ему или лень было, или он поверил ей. В любом случае, это была не его задача разбираться с уборщицами.

— Проходите, — посторонился он, давая им пройти, — Поднимитесь на второй этаж, там управляющий, он скажет, что вам надо делать.

— Спасибо, — пискнула Тошико протискиваясь мимо него, и стараясь успеть за неугомонной подругой, которая тут же шустро вошла, двигаясь с таким уверенным видом, как будто уже тысячу раз тут бывала.

Тошико догнала её уже у касс, где она осматривалась, ища нужный им зал, которых тут оказалось всего два, так что поиски надолго не затянулись. Тем более, что на стене у каждого зала находились электронные табло, на каждом из которых было написано, что и во сколько сегодня тут будут показывать.

Людей тут оказалось совсем не много, видимо, большинство уже прошли в зал на свои места.

— Идём! — решительно скомандовала Мэйко, и двинулась ко входу в зал, но тут им навстречу вдруг вышел невысокий полный мужчина в очках, и с недоумением уставился на них.

— А вы ещё кто такие? — строго поинтересовался он, — Я не помню вас в сегодняшней смене, да и раньше вас не видел.

— А кто спрашивает? — нахально вопросом на вопрос ответила Мэйко, от чего Тошико чуть инфаркт не хватил. Как так можно разговаривать с теми, кто старше? Мэйко, конечно, всегда с приветом была, но сегодня саму себя превзошла.

— Кто я? Я-то управляющий этого кинотеатра, — аж опешил от такой наглости мужчина, — А вот кто вы такие — непонятно!

— Простите… — тут же сделала смущённый вид Мэйко, — Мы из клинингового агентства. Нас прислали в помощь смене, так как у вас сегодня ожидается много людей, а наше начальство решило, что наша помощь не помешает.

— Ну, помощь может, и не помешает, но почему вы не в своей униформе? — нахмурился управляющий, — И почему ваше руководство не поставило меня в известность?

— Ещё раз простите нас, но мы не знаем, почему наше начальство вам не позвонило, — не сдавалась Мэйко, продолжая изображать смущённый вид и кланяться, — А свободной униформы, к сожалению, не оказалось, вот нам и пришлось ехать в том, что есть. Но если мы вам не нужны, то мы можем и уехать.

— Нет уж, раз приехали, то оставайтесь, — махнул рукой управляющий, — Помощь нам и правда не помешает. Начните с туалетов тогда. Пойдёмте, я покажу вам, где они.

— Но мы думали с залов начать? — растерянно пролепетала Мэйко, беспомощно оглянувшись на подругу, но если рассчитывала на её помощь, то зря. Тошико при всё желании сейчас не смогла бы и словечка из себя выдавить.

— Залы надо убирать по окончанию сеансов, а сейчас надо заняться в первую очередь туалетами! Именно они лицо кинотеатра, по которому люди потом будут судить о нас! — многозначительно поднял вверх палец управляющий, — В перерывах между фильмами множество людей пойдут в туалет, и необходимо чтобы к тому времени в них была идеальная чистота! Трудитесь добросовестно, я потом лично приду проверить вашу работу!

Можете приступать, — разрешил управляющий, когда они оказались у туалетов, и протянул Мэйко какой-то ключ, — Это ключ от технического помещения сразу за ними, там можно взять всё, что вам нужно для уборки. Я вижу, что вы со своими вёдрами и щвабрами приехали, зачем-то, но там вы можете взять чистящие средства. На этом я вас оставляю, через двадцать минут приду проверю, как у вас тут дела, — и он с деловым видом поспешно удалился.

Мэкой с Тошико разочарованно переглянулись, но делать нечего, надо было приступать к уборке.

— Ничего! — бодро произнесла Мэйко, делая вид, что всё в порядке, — Помоем туалеты, а потом как-нибудь проберёмся в зал. Может, через служебный вход получится…

Следующие полчаса они честно драили туалеты, стараясь не обращать внимания на запахи и грязь. Когда работа была закончена, у Тошико уже руки отваливались от усталости. Как раз в этот момент снова появился управляющий, который похвалил их работу, и сказал отправляться к кассам, и убраться там, пока людей нет.

Они не стали с ним спорить, и устало пошли к кассам.

— Вернёмся в клуб, лично тебя удавлю, — прошипела сквозь зубы Тошико, чувствуя, что она пропахла насквозь туалетными ароматами.

— Да не переживай, всё нормально будет, — беспечно отмахнулась от её угроз Мэйко, — Самое главное, что никто ничего не заподозрил. Сейчас просто по тихому свернём к залам, и прошмыгнём туда. Если что, скажем, что перепутали.

— Хорошо, но, если не прокатит, в кассах будешь сама всё мыть! — зло пробурчала Тошико.

— Ладно, — пожала плечами Мэйко, свернула к нужному залу, Тошико — за ней, и тут вдруг перед ними выросла женщина-контролёр.

— А вы куда собрались, девочки? — добродушно поинтересовалась она.

— Нам управляющий сказал там убраться! — сходу уверенно соврала Мэйко, даже не покраснев.

— Извините, милые, но сеанс уже идёт, и вам там сейчас делать нечего, — покачала та головой, — В зале убираются после фильма, так что идите пока где-нибудь в другом месте уберите.

— Да мы тихонечко… Нас никто и не заметит там, — попыталась убедить ей Мэйко.

— Нет, это запрещено. Мы не должны мешать нашим зрителям отдыхать. Странно, что вы этого не знаете, — нахмурилась она.

— Да мы… — начала было Мэйко, но Тошико тут же зажала ей рот, и нервно улыбнулась контролёрше, — Мы просто новенькие. Не обращайте внимания на мою подругу. Глупенькая она у нас. Извините за беспокойство, — и она утащила подругу в сторону.

— Да отпусти уже! — вывернулась из её рук Мэйко, когда Тошико привела её к диванам.

— Угомонись уже! От тебя слишком много шума, — шикнула на неё Тошико, нервно оглядываясь по сторонам, — Признай уже, что твой план провалился. Надо уходить отсюда!

— Да зачем? — не согласилась подруга, садясь на диван, — Ну, не получилось, ничего страшного. Подождём здесь окончания фильма, и сфотографируем их на выходе.

— Да что ты говоришь? — с сарказмом произнесла Тошико, глядя на подругу как на дуру, — А ничего, что нас, вообще-то, отправили в кассах убирать? Предлагаешь подождать, когда придёт управляющий, отругает за то, что не убрали, и отправит ещё где-нибудь убираться? Тебе, может, понравилось туалеты мыть?

— Нет, — съёжилась под злым взглядом подруги Мэйко, — Совсем не понравилось…

— Тогда пошли уже отсюда! — рыкнула та.

— Но… Мы же не можем уехать без фотографий… — неуверенно произнесла Мэйко.

— На улице их дождёмся! — решительно отрезала Тошико, — Там и сфотографируем.

И они пошли к выходу, даже не став забирать с собой вёдра и швабры.

Прошло два часа, и Тошико уже перестало казаться хорошей идеей, дождаться эту парочку на улице. Было уже поздно, довольно прохладно, а их комбинезоны совсем не защищали от холода и пронизывающего ледяного ветра.

У Мэйко тоже энтузиазм быстро закончился, и она то и дело провожала тоскливым взглядом проезжающие мимо такси, мечтая оказаться в одном из них.

— Слушай, Тошико, — наконец, не вы держала она, — Давай уже уедем отсюда? Кто знает, сколько времени они там ещё торчать будут? Ну, не получилось у нас, ничего страшного. В следующий раз сфоткаем. Думаю, глава нас поймёт и не будет сильно ругаться.

— Да что ты говоришь? — деланно изумилась Тошико, — То есть, теперь ты уже не считаешь, что мы не можем возвращаться к главе без фотографий? А что же тебе эта замечательная мысль не пришла раньше? Например, тогда, когда нас заставили туалеты мыть? Нет уж! — рыкнула она, — Не подумала раньше об этом, теперь терпи!

— Ну, давай тогда хотя бы вон в то кафе зайдём, и оттуда следить будем! — проныла Мэйко, показав рукой на небольшую кафешку, которая находилась напротив кинотеатра, — Оттуда и продолжим следить. Я тут скоро окоченею совсем!

— Это можно, — нехотя согласилась Тошико, которая и сама не прочь была оказаться сейчас в тёплом помещении и выпить чашечку кофе, — Но чтобы с выхода из кинотеатра глаз не спускала, поняла?

— Хай… — уныло протянула Мэйко, и они чуть ли не бегом побежали в кафе.

На удивление, небольшое уютное кафе оказалось почти пустым, лишь одна парочка сидела в самом углу зала, так что они без проблем выбрали себе такой столик, за которым было прекрасно видно вход в кинотеатр. Заказали себе кофе, выбрали себе десерт к нему, Тошико — данго, а Мэйко — моти, и стали ждать заказ, не забывая посматривать в окно.

— Да, как-то не так я себе представляла нашу будущую работу, — задумчиво протянула Мэйко, — Сначала такой восторг испытала, когда глава нам это поручила, думала, мы с тобой как настоящие детективы или журналисты будем, а в итоге сначала пришлось уборщицами поработать, а потом вообще как какие-то бездомные на улице мёрзнуть. Чтобы я ещё раз…

— Они вышли! — прервала тут жалобы своей подруги Тошико, глядя в окно, — Побежали, скорее! Готовься снимать на телефон!

Она рванула к выходу, разом позабыв про кофе, мимо опешившей официантки, которая как раз несла его им.

— Извините! — виновато пискнула Мэйко, пробегая мимо неё, и ускорилась, пытаясь успеть за подругой. Но, как они не старались, они не успели… Объект их охоты, когда они выбежали на улицу, уже садился в машину, и через секунду та тронулась с места.

— Поехали по домам уже… — тихо произнесла Мэйко, глядя на застывшую столбом растерянную подругу, подёргав её за рукав.

— Вот уж хренушки тебе! — встрепенулась вдруг та, — Так просто мы их не отпустим! Такси! — прокричала она, чуть ли не кинувшись под подъезжающую машину.

— Тебе жить надоело, что ли? — рявкнул на неё пожилой водитель, но она, не слушая его, почти моментально запрыгнула в машину.

Мэйко уже не хотела никаких приключений, и всё, о чём она сейчас мечтала, это побыстрее оказаться дома, и залезть в горячую ванну, но пришлось последовать за подругой.

— Уважаемый, вон за той чёрной тойотой гоните, пожалуйста! — решительно скомандовала Тошико, ткнула пальцем в удаляющуюся от них машину Кушито-сана.

— Вот уж нет. Мне не нужны неприятности. Что вообще происходит? Вы и якудза, что ли? — всполошился водитель, но с места, всё же, тронулся.

— Нет, конечно! Мы просто за моим мужем следим, который себе любовницу завёл, скотина! — сходу сориентировалась Тошико, — Соврал мне, что на работе задерживается, а сам с любовницей в кино пошёл, кобель! Я решила проследить за ним, а подругу для поддержки с собой взяла.

— А, тогда всё в порядке, — успокоился водитель, и прибавил газу, — У меня вот такой же кобель недавно от моей дочки к другой девушке ушёл, так что я вас понимаю. Не переживайте, мы их не упустим.

— Спасибо. Я буду вам очень признательна за это, — кивнула ему Тошико.

Они и правда не потеряли из вида машину Сайто, которая ехала минут пятнадцать, и подъехала к какому-то ресторану.

Тошико ещё раз поблагодарила водителя, расплатилась с ним, и они выскочили из машины, пытаясь успеть сфотографировать эту парочку, уже не слыша слов водителя, который успел увидеть, как из преследуемой им машины сначала вышел парень, и открыл дверь для своей девушки.

Даже несмотря на то, что такси остановилось чуть в стороне, метров в тридцати от машины парочки, таксист успел оценить, насколько красивая девушка вышла оттуда, и перевёл жалостливый взгляд на удаляющуюся от машины быстрым шагом Тошико.

— Эх, девонька… Зря ты сюда поехала. Если ему придётся выбирать между тобой и этой красоткой, то, боюсь, выбор будет очевиден.

Он тяжело вздохнул, покачал головой, и уехал, уже не видя, какое необычное действие начало разворачиваться у ресторана…

— Ты это снимаешь? — зачем-то шёпотом спросила Тошико, хотя её никто не мог сейчас их слышать.

— Конечно! — с азартом отозвалась Мэйко, снимая происходящее у ресторана, аж кончик языка высунув от усердия.

Как они не старались, но вряд ли они смогли бы успеть сфотографировать Кушито-сана с его девушкой до того, как они войдут в ресторан, но когда те подошли ко входу в ресторан, из него вдруг покачиваясь вышел какой-то парень, явно перебравший лишнего алкоголя, и с ненавистью уставился на Сайто, как будто тот был его злейшим врагом.

Девушки не слышали, о чём они стали разговаривать, но поняли, что похоже, Сайто с его девушкой были знакомы с этим парнем. Тот явно их в чём-то яростно обвинял, но хотя до девушек и долетали от него некоторые слова, но общий смысл претензий был не ясен. Что-то про наследство, испорченную жизнь, чью-то сестру… В общем, ничего непонятно.

Тошико уже собралась было подойти ещё ближе к этой троице, когда события вдруг ускорились, и пьяный парень полез на Кушито-сана с кулаками, а тот сначала попытался уклониться от боя, увернулся от удара, что-то успокаивающе говоря нападавшему, ещё раз уклонился, а потом у него терпение лопнуло, и на очередной попытке пьяного ударить его, схватил того за руку, и перекинул через бедро. Похоже, не хотел он его бить, и пытался лишь успокоить нападавшего.

Тот униматься не захотел, тут же встал, и опять, покачиваясь, двинулся к Сайто, который открыл девушке дверь, пропуская её в ресторан, а сам не торопился заходить внутрь, ожидая приближения того странного пьяного парня.

Неизвестно, сколько бы ещё продолжалось это представление на радость Тошико, Мэйко, и всех остальных людей, наблюдавших за происходящим, если бы тут не подоспели телохранители Кушито-сана, которые подхватили под руки пьяного, и куда-то увели.

— Это будет бомба! — чуть ли не подпрыгивала Мэйко, которой было трудно стоять на месте, — На нашу звезду напали, но он поставил хулигана на место! Все его поклонники будут просто в восторге!

— Ага, — согласилась с той Тошико, — Жаль только, что мы не слышали, что там вообще происходит.

— Да, но с этим ничего не поделать, — вздохнула подруга, — Но зато у нас есть видео, как на нашего драгоценного Сайто-куна нападают, и можно будет выяснить, кто это такой. Надо скорее переслать видео главе!

— Подожди, — остановила ту Тошико, — Ты успела заснять Кушито-сана с его девушкой?

— Нет, но это же уже неважно. Мы же более горячий эксклюзив нашли! — отмахнулась Мэйко.

— Нет уж. Нас отправили не за дракой, а за романтикой, так что не торопись ничего отправлять главе. Сейчас зайдём в ресторан, сфоткаем их незаметно и вот тогда уже и перешлём всё главе, — остановила подругу Тошико.

— Да, но кто нас пустит в такой одежде в ресторан? — озадаченно спросила у неё Мэйко, показав рукой на комбинезон.

— А мы просто твоим старым способом воспользуемся, — подмигнула ей Тошико.

— О, нет! — простонала та, догадавшись, о чём говорит подруга, но та лишь рассмеялась на это.

Несмотря на то, кинотеатр, в который мы с Мидори пришли, явно не относился к современным, и многое в нём определённо давно уже требовало ремонта, мне он понравился. Чувствовалась в нём некая аристократичность, присыпанная десятками лет, благородная старина…

Хотя небольшой зал и был битком забит народом, тесноты в нём не ощущалось за счёт того, что диванчики были поставлены не вплотную друг к другу, а на некотором отдалении, да и полумрак в помещении позволял расслабиться и не ловить на себе любопытные взгляды. К тому же, я выбрал нам очень удачные места по центру последнего ряда, что тоже позволяло не думать о чужих взглядах.

— Да ты, оказывается, романтик? — шутливо пихнула меня в бок Мидори, устраиваясь поудобнее рядом со мной, и пристраивая свою голову на моё плечо, — Откуда ты узнал, что я люблю старые голливудские романтические комедии?

— А я и не знал, — приобнял я её, — Лишь надеялся на то, что тебе тут понравится.

— И угадал… — прошептала она мне на ухо, от чего у меня мурашки по всему телу побежали, — Согласись, что в этих фильмах есть душа? Современные фильмы её давно потеряли, а вот в этих, старых, она сохранилась до сих пор… — она замолчала, так как в этот момент на экране появилась заставка фильма.

— Соглашусь… — так же тихо ответил я, и мы перестали разговаривать, наблюдая за разворачивающимся на экране завораживающим зрелищем, где музыканты Джо и Джерри, спасаясь от гангстеров, переоделись в женщин, и вступили в состав гастролирующего джазового оркестра.

Я с интересом наблюдал за потрясающей игрой актёров, и невольно вдруг подумал, что нам с Мидори не помешает почаще ходить на такие фильмы, и не только в романтических целях, но и чтобы поучиться актёрской игре у настоящих мастеров этого искусства.

Фильм настолько увлёк меня, что я не заметил, как он закончился, хотя он длился часа два, если не больше.

— Великолепно, — выдохнула Мидори, когда побежали финальные титры, — Когда смотрю на игру Мэрилин Монро, да и на остальных актёров тоже, то чувствую себя самозванкой какой-то… Ну, какая из меня актриса? Если бы не связи деда, меня бы ни за что ни в один фильм не взяли.

— Ты преувеличиваешь, — не согласился я с ней, — Да, они все великолепны, бесспорно, но они же учились актёрскому мастерству много лет, да и опыт играет большую роль. У тебя всё есть для того, чтобы стать хорошей актрисой — внешность, фигура, артистизм, харизма. Уверен, что если ты всерьёз решишь стать актрисой, будешь учиться на неё, то всё у тебя получится.

— Спасибо, — мягко улыбнулась она, и приобняла меня, — Не уверена, что я всё же решусь и дальше заниматься съёмками в кино, не чувствую я пока в себе особого желания стать актрисой, но я рада, что ты так считаешь. На второй фильм мы тоже остаёмся? — вдруг резко сменила тему она.

— А почему нет? — пожал я плечами, — Ты же никуда не торопишься?

— Нет, — покачала она головой, — Но не уверена, что выдержу ещё три с лишним часа тут.

— Три часа? — ужаснулся я, — Ты уверена в этом?

— Да, именно столько по времени идут Семь самураев, — подтвердила она, — Странно, что ты не знаешь. Не боишься, что уснёшь на середине фильма?

— Не то чтобы я этого боюсь, но могу, да, — не стал скрывать я, — Может, тогда не будем оставаться тут, и уйдём? Сходим в ресторан поужинать.

— Предложение заманчивое, но предлагаю хотя бы начало посмотреть, а там уже и уйдём потихоньку, — предложила она, — Я несколько раз смотрела этот фильм, но каждый раз не видела его начала. Ты не против?

— Разумеется, нет, — заверил я её, и встал, разминая затёкшие ноги, пока перерыв не закончился и была такая возможность. Окинул взглядом зал, и заметил, что половина диванов опустела. Видимо, многие зрители или пройтись решили, или тоже поняли, что ещё один фильм, к тому же, такой длинный, не выдержат.

— Я ещё с тобой кое о чём поговорить хотела, — неуверенно вдруг начала Мидори, — В субботу у дедушки день рождения. И он… Он хочет, чтобы ты на него пришёл.

— Я? На семейный праздник? Ты серьёзно? — удивлённо поднял я бровь.

— Да, — кивнула Мидори, — Дедушка сказал, что если у нас всё серьёзно, то пора бы тебе познакомиться с семьёй поближе.

Я невольно нахмурился. Мысль о том, чтобы прийти на день рождения к её хитрозадому деду, вызывала двойственные ощущения. С одной стороны, вроде как радоваться надо, что дед не только закрыл глаза на то, что мы с Мидори встречаемся, но ещё и решил приблизить меня к их семье, с другой — мне чудился какой-то подвох в этом. Вот сильно сомневаюсь что-то, что он смирился с моей кандидатурой на роль жениха его внучки. Единственной внучки, между прочим, что имеет огромное значение. Будь у неё брат, или старшая сестра, всё было бы намного проще, а так она унаследует корпорацию, и её мужу придётся ей соответствовать. Конечно, ещё далеко не факт, что у нас дело дойдёт до свадьбы, но думать об этом надо уже сейчас. И быть готовым, что ко мне будет приковано повышенное внимание от очень многих лиц…

— Не знаю… — прервал я затянувшееся молчание, — Я не уверен, что это хорошая идея. У меня с такими мероприятиями всегда проблемы. Да и вообще… Не уверен, что я впишусь в вашу компанию.

— Сайто, если мы хотим быть вместе по-настоящему, тебе придётся научиться общаться с моей семьёй. Это не обсуждается. Ты же не собираешься вечно прятаться? — бросила на меняя внимательный взгляд Мидори.

Я поморщился. Она была права. Хочу я того или нет, но лучше сходить. Пусть дед привыкает к мысли, что мы теперь вместе.

— Хорошо, я приду, — решился я.

— Спасибо! — облегчённо выдохнула Мидори, и крепко сжала мою руку. Тут свет в зале опять погас, и начались Семь самураев.

Мидори с восторженным выражением лица погрузилась в фильм, я же минут через пятнадцать поймал себя на мысли, что мне… скучно. Не знаю, что тому виной, мои вкусы или то, что только что мы посмотрели в Джазе только девушки, но меня фильм не цеплял… И игра актёров не вызывала восторгов, и сюжет был предсказуем, хотя я не забывал о том, что в этом фильме впервые использовались некоторые сюжетные ходы, которые после него стали массово использовать в кинематографе. Возможно, будь я действительно японцем, и будь мне реально семнадцать лет, я бы и заинтересовался им, но… В общем, меня фильм не цеплял. Так что, когда Мидори минут через двадцать спросила, не желаю ли я сбежать отсюда, я с радостью согласился.

На улице за это время довольно сильно посвежело, но мёрзнуть нам не пришлось, так как как только мы вышли из кинотеатра подъехала машина с моими телохранителями. Я открыл дверь Мидори, сел рядом с ней, и мы плавно тронулись.

— Тогда, раз уж я иду к вам в субботу, может, подскажешь, что подарить твоему деду? У меня пока вообще никаких идей нет, — решил сразу уточнить я неё этот момент.

— Об этом можешь даже не думать, — поспешила успокоить она меня, — Я забыла тебя предупредить, но дедушка не любит, когда ему дарят подарки. На свой день рождения он предпочитает сам дарить гостям подарки. Мы-то привыкли уже к этому, а вот гости бывает очень удивляются такому факту.

— Интересная, однако, у него особенность, — почесал затылок я, — Тут он чем-то русских напоминает…

— А что, в России именинники дарят подарки гостям на свой день рождения? — заинтересовалась она.

— Не совсем, — покачал головой я, — Когда к тебе приходят гости, то там всё как обычно, гости дарят подарки. Но если именинник ещё ходит в детский сад или в школу, то родители покупают конфет или каких-то других угощений, и именинник раздаёт их всем своим одноклассникам. Да и на работе у них принято чем-то угощать коллег в этот день.

— Ничего себе! — восхитилась она, — Откуда ты всё это знаешь?

— Ну, я же читал разные книги, когда учил русский язык, вот и прочитал где-то, — уклончиво ответил я, и посмотрел в окно. — Мы, кстати, подъезжаем.

Машина подъехала к довольно большому ресторану, нас высадили у самого его входа, и телохранители уехали дожидаться нас на парковке. Я предложил им зайти перекусить за мой счёт, но они ответили, что уже поели, пока ждали нас из кино. Больше настаивать я не стал.

Мидори взяла меня под руку, и мы пошли к двери, которая вдруг распахнулась, и оттуда чуть ли не вывалился смутно знакомый пьяный тип, который обвёл нас мутным взглядом, остановил его на мне, и на его губах вдруг заиграла злая усмешка.

— Ты! Опять ты! И тут! — выкрикнул он заплетающимся языком, — Это всё из-за тебя! Все мои неприятности по твоей вине! Ненавижу!

— Ютаку, держи себя в руках, — холодно процедила Мидори, и только сейчас я узнал её бывшего ухажёра, — Сайто никак не может быть виноват в твоих бедах. Тебе надо просто меньше пить и не бегать по девкам!

— Не-е-ет… — пьяно покачал головой он, — Он винова-а-а-ат… И сейчас за всё передо мной ответит!

Ютаку шагнул ко мне, широко размахнулся, ударил, и его кулак пронзил пустоту, так как я, естественно, столбом не стоял, и без проблем уклонился от удара. Я с лёгкостью мог бы его вырубить, но бить пьяного было как-то неправильно, что ли…

Он с удивлением глянул на свой кулак, на меня, и попытался ещё раз попасть по мне. С тем же успехом… И ещё раз…

— Ютаку, да уймись ты уже! — попыталась воззвать к его голосу разума Мидори.

— Отвали! — рыкнул он, — Променяла меня на этого нищеброда… Дура!

Этого я уже терпеть не стал. Сам напросился. Он ещё раз попытался ударить меня, я увернулся, но в этот раз ограничиваться этим не стал, шагнул к нему, и резко пробил ему с правой в челюсть, в последний момент чуть сдержав удар. Но всё равно, Ютаку рухнул на асфальт, как подкошенный.

И как будто дождавшись именно этого момента, к нам вдруг подошли двое полицейских, и сразу же на улицу выбежал какой-то парень, явно из персонала ресторана, видимо, их и дожидавшийся.

— Уважаемые, — торопливо обратился он к ним, даже не глядя в нашу с Мидори сторону, — Этот пострадавший, — кивнул он на валяющегося в беспамятстве Ютаку, — Сын главы корпорации Хитачи, Ютака Никаниши. Я никого ни в чём не обвиняю, просто предупреждаю вас, — он поклонился им, и также быстро убежал обратно в здание.

— Это вы его так, уважаемый? — строго спросил у меня один из полицейских, довольно пожилой уже мужчина, пока его молодой напарник присел рядом с телом, и нащупывал у него пульс.

— Пришлось, — не стал скрывать я, — Он напал на меня, я лишь защищался.

— Подтверждаю, — вмешалась тут Мидори, но полицейский никак не отреагировал на её слова, наблюдая за тем, как его напарник пытается привести в чувство Ютаку. Тот, наконец, очухался, и полицейский стал помогать ему встать.

— Вам придётся проехать с нами, до выяснения всех обстоятельств дела, — сухо произнёс полицейский, повернувшись ко мне.

— Все обстоятельства я уже озвучил. На меня напали, я защищался. Не понимаю, чего ещё вам от меня надо? — пожал я плечами.

— Я правильно понимаю, что вы отказываетесь? — тут же построжел он, глядя на меня тяжелым взглядом.

— Господин полицейский, — опять подала голос Мидори, холодно глядя на него, — Пока вы не сделали глупость, хочу вам представиться. Я- Мидори Симада. Внучка главы корпорации Сони. Этот молодой человек, — кивнула она на меня, — Мой жених. Вы уверены, что настолько не хотите поругаться с семьёй Никаниши, что готовы вступить в конфликт из-за неё с семьёй Симада?

Полицейский завис, обдумывая её слова, и я волне понимал его ступор. Я уже говорил раньше, что тут полиция очень не любит лезть в дела корпораций, и сейчас ему нужно было выбрать меньшее из зол, и выбор тут был очевиден…

— Забирай его, — кивнул он напарнику на Ютаку, — Нечего ему в таком виде на улице делать. Господин…? — протянул он, посмотрев на меня вопросительно.

— Сайто Кушито, — представился я.

— Кушито-сан, вы будете подавать заявление о нападении? — спросил он.

— А в этом есть смысл? Ему разве что-то за это будет? — усмехнулся я.

— Ну, если вы найдёте свидетелей, и записи произошедшего, то отвертеться от наказания будет очень сложно. Если же нет, то будет ваше слово и слово вашей девушки против его, и тогда вряд ли ваше заявление к чему-то приведёт. К тому же, вы совсем не пострадали, так что он в любом случае отделается лишь штрафом, скорее всего, — пояснил он, поморщившись. Его определённо не радовала перспектива принимать заявление на сына главы Хитачи.

— Господин полицейский! — выкрикнула тут какая-то девушка, подбегая к нам, — Я всё видела и сняла на телефон! Этот пьяница, — кивнула она на Ютаку. — Ни с того ни с сего напал на этого молодого человека, — кивнула она на меня, — Вот! — протянула она полицейскому телефон, — Хотите посмотреть видео?

— Не сейчас, — устало отмахнулся он с крайне печальным видом, явно не обрадованный её появлением, — Спасибо за вашу сознательность, госпожа. Мы запишем ваши данные, если вы не возражаете, и, если уважаемый Кушито-сан решит написать заявление на Никаниши-сан, то в ближайшее время вызовем вас к нам. Кушито-сан, так вы будете подавать заявление?

Я задумался. Так-то мне пофиг на этого типа, да и, я почти уверен в этом, ему всё равно ничего не будет, но он оскорбил Мидори, и ему не помешает немного подумать о своём проступке… Да, срок ему в любом случае не грозит, но на его репутации это всё очень негативно скажется.

— А это обязательно именно сегодня делать? — решился я, — Я могу к вам, например, завтра подъехать, и написать его?

— Да, конечно, — почему-то обрадовался он, — В таком случае, возьмите мою визитку, и завтра я буду ждать вас у нас, — протянул он мне двумя руками прямоугольную бумажку, которую я принял у него тоже двумя руками, с поклоном, и убрал её в карман, даже не став читать.

Мы попрощались с полицейскими, они уехали, а я перевёл взгляд на незнакомку, которая со смущённым видом смотрела на меня.

— Спасибо вам большое за помощь, — поклонился я ей, — Вы нам очень помогли. Как я могу отблагодарить вас?

— Ой, да не за что! — нервно отмахнулась она, и покраснела, — Я просто мимо проходила, увидела, как она на вас напал, и решила снять это на всякий случай. Не стоит благодарности. Извините, но мне уже пора. До свидания! — быстро протараторила она, и чуть ли не убежала от нас. Странная она какая-то…

— Ты как? — повернулся я к Мидори.

— Я? В лёгком шоке, но всё хорошо, — выдохнула она, — Хорошо, что всё так закончилось.

— Согласен, — с улыбкой кивнул я ей, — А ещё вдруг оказалось, что я — твой жених…

— Ну, а что мне ещё оставалось сказать ему, чтобы он отстал от тебя? — смущённо пожала плечами она, покраснев, и отведя взгляд в сторону, — И хватит уже об этом. Смущаешь. Пойдём лучше поедим уже. Я от этих нервов ужас как проголодалась.

На следующее утро меня разбудил телефонный звонок. После ресторана я отвёз Мидори домой, и приехал к себе, когда уже перевалило за два часа ночи, и сейчас я еле разлепил глаза, чтобы увидеть, что ещё и шести утра нет. Кому это я понадобился в такую рань.

Я бросил недовольный взгляд на телефон, но номер был неизвестный. Телефон замолчал, но только я обрадовался, что можно спокойно спать дальше, как заверещал с новой силой. На какую-нибудь рекламу это уже не было похоже, так что пришлось ответить.

— Доброе утро, Кушито-сан, — донёсся до меня вкрадчивый голос представителя якудза, — Прошу прощения, что звоню вам так рано, но у меня для вас есть новости…

— Слушаю вас, Тодоши-сан, — хриплым голосом ответил я, и ожесточённо потёр лицо, пытаясь хоть немного проснуться.

— Ну, во-первых, спешу вас обрадовать. Операция по освобождению вашей матери прошла успешно, и она уже в Японии…

— Отличная новость! Спасибо вам огромное! — не удержался я, и обрадованно перебил его.

— Подождите радоваться, Кушито-сан, это ещё не всё, и боюсь, следующая моя новость вас совсем не обрадует, — тихо продолжил он, и я настороженно затих.

— Было принято решение, к которому, сразу вам скажу, я не имею никакого отношения. Мы вернём вам мать, но только в обмен на акции Нинтендо, — ошарашил он меня, — Замечу, не какую-то их часть, а все акции, которые вы получили от главы Нинтендо. Мы даём вам два дня, чтобы вы подготовили их, после чего позвоним вам, и скажем, куда вам их привезти. Вы всё поняли?

— Да, — сухо ответил я, еле сдерживая себя, чтобы не высказать ему всё, что думаю о его предложении. Психовать сейчас всё равно было бессмысленно.

— Отлично. В таком случае, я перезвоню вам через два дня, — он отключился, а я медленно положил телефон, еле удержав себя от того, чтобы швырнуть его в стену. Всё это надо было хорошо обдумать…

— Это ведь ты! Ты его убил! Ненавижу тебя! — зло кричала Мидори и попыталась меня ударить, но я легко перехватил её руку, и заломил с такой силой, что она болезненно вскрикнула.

— Не глупи, — глухо произнёс я, — Сама подумай, зачем мне было его убивать? Какой у меня повод? Да, мы поругались, я послал его, и что дальше? Разве это повод убивать его? Тем более, сразу после того, как все видели нашу ссору?

— Но если не ты, то кто тогда? — растерянно спросила Мидори, выдернула руку из моего захвата, и потёрла её.

— Понятия не имею! — огрызнулся я, — Сама подумай о том, кому ещё это могло быть выгодно. А я… А я… — завис я. Чёрт, мой текст просто вылетел у меня вдруг из головы.

— Стоп! Кушито, какого демона? — разъярённо взревел подбегающий к нам режиссёр, — Что сегодня с тобой творится? Ну, ведь пятый дубль уже портишь! Соберись!

— Прошу прощения, Миядзаги-сан, — виновато поклонился я, — Не выспался сегодня, но меня это не оправдывает. Дайте мне, пожалуйста, десять минут собраться с мыслями, и я всё сделаю.

— Очень на это надеюсь! — рыкнул он мне, и повернулся к остальной группе, — Перерыв десять минут!

— У тебя всё хорошо? — осторожно спросила Мидори, подойдя ко мне, и продолжая потирать руку.

— Да, всё в порядке. Не выспался просто. Всего часа три удалось поспать ночью, — уклончиво ответил я, не собираясь посвящать её в мои проблемы, — Извини, я, кажется, перестарался с твоей рукой, сделал тебе больно. Может, тебе помощь нужна? — сменил тему я.

— Нет, всё нормально, — отмахнулась она, — Не так уж больно ты мне и сделал. Зато кадр должен был очень убедительно получиться. Жаль, что переснимать придётся.

— Это да… — согласился я с ней устало.

Мы снимали сцену, где только что был найден убитый друг персонажа Мидори, ботаник, и она обвинила в его смерти моего персонажа. Эта сцена была из почти самого начала фильма, но я уже привык к тому, что у нас почти все сцены вразнобой снимались, по какой-то извращённой логике режиссёра. Только вчера, например, мы чуть ли не финальные сцены отсняли, а сегодня вдруг к самому началу вернулись.

Я же сегодня и правда был очень рассеян, раз за разом запарывая дубли. Никак у меня не выходил из головы утренний разговор с представителем якудза, мешая сосредоточиться мне на работе.

Вот как они узнали о том, что у меня есть акции якудза? Зачем они им? Или они не для себя их требуют? Но для кого тогда? Первым на ум приходил, конечно, глава Нинтендо. Он вполне мог попытаться с помощью якудза отобрать у меня акции. Но откуда он мог узнать про мою мать? Или он и не знал, и это просто совпадение? Или это вообще не он? Может, это дед Мидори на меня решил так надавить? Но зачем действовать так грубо? Тут такие репутационные риски, если это всё вскроется, то ущерб будет намного больше, чем эти несчастные пятьдесят миллионов. Так только идиот бы действовал, а он ведь совсем не идиот…

Но Мидори о моих проблемах точно лучше не рассказывать, — решил я, бросив быстрый взгляд на девушку, сосредоточенно читающую сценарий. Вдруг, в этом и правда её дед замешан?

Достаточно того, что она вчера стала свидетельницей той отвратительной сцены у ресторана, устроенной её приятелем. Я, кстати, решил не писать на него заявления. Всё равно от него никакого толку не будет, какой бы штраф для него не назначили, проблем его семье он не доставит, а вот его семья мне — вполне может, а я сейчас вот вообще не в том положении, чтобы ещё и с Хитачи в конфликт вступать. И чего, интересно, он вообще вчера до меня докопался? Мы же и виделись ведь всего один раз в жизни. Или ему не понравилось, что Мидори выбрала меня, а не его?

Я встряхнулся, и попытался выкинуть все эти мысли из головы. Сейчас нужно было сосредоточиться на работе. Потом буду думать, что со всем этим делать.

После съёмок я сразу же поехал в додзё, даже не став домой заезжать. По моей вине съёмки затянулись, так что на занятия я ехал уже довольно поздно, часов в шесть вечера, но тренер уже давно разрешил мне появляться в то время, в которое мне удобно, войдя в моё положение. Да, не всегда мне теперь стали находиться партнёры для спарринга, так как лишь Рюто не сильно уступал мне в уровне, но я в таких случаях сосредотачивался на физической подготовке. Иногда даже аджарн не говорил мне что делать, я сам выбирал себе упражнения, а он лишь со стороны наблюдал за тем, как я их выполняю.

Вот и сейчас я, переодевшись, размялся, и приступил к отработке ударов на макиваре, вымещая на ней своё нервное состояние.

— Ты сегодня какой-то рассеянный, — произнёс вдруг тренер, подойдя ко мне, — Какие-то проблемы?

— Есть немного, — проворчал я, не отвлекаясь.

— Помощь нужна? — спросил он неожиданно.

— Нет, — мотнул головой я, — Сам решу. Спасибо.

— Ты неправильно выплёскиваешь злость, — удивил он тут меня, — Вкладываешь все силы в каждый удар, и от этого ты лишь быстро устанешь. Чередуй. Делай серии — пара спокойных ударов, и один мощный, акцентированный.

— Спасибо, аджарн, — поблагодарил я, и последовал его совету. Так действительно оказалось намного эффективнее.

В додзё я провёл часа полтора, после чего собрался было ехать домой, но в последний момент передумал, и велел телохранителям отвезти меня в бар к Дикому.

Бар Дикого был на удивление почти пуст в этот час, что было для него совсем не характерно. Сам хозяин сидел за стойкой и задумчиво протирал стаканы.

— Что-то ты зачастил ко мне с проблемами, — хмыкнул он, увидев меня.

— Есть вопросы, на которые можешь ответить только ты, — я сел напротив, чуть посомневался, но всё же заказал себе кружку пива. После выматывающей тренировки это было самое то, если не злоупотреблять, конечно, но я и не собирался. Одной кружки мне было вполне достаточно. И на моё удивление, Дикий даже не заикнулся о том, что мне ещё его нельзя, спокойно налил в кружку пива и пододвинул её ко мне.

— Ты сегодня за бармена, что ли? — решил начать я разговор с отвлечённой темы.

— Да, дал сегодня выходной своему постоянном бармену, и решил сам подменить его, вспомнить молодость, — с ностальгией протянул он, — Так ты чего пришёл-то? Что случилось?

Я чуть подумал, да и рассказал ему всё, как обзавёлся акциями Нинтендо, что об этом почти никто не знал, но многие хотели бы их забрать у меня, и вот сейчас вдруг якудза потребовали их от меня, в обмен на мать.

— Интересно… — задумчиво произнёс Дикий, — когда я закончил, — Это совсем не похоже на якудза…

— Вот и я так же думаю, — вздохнул я, — И теряюсь в догадках теперь, с чего они вдруг решили так поступить со мной. Может, ты что-то слышал?

— Нет, — покачал головой он, — Но, думаю, тут и так всё понятно…

— Да? — удивился я, — А мне вот совсем ничего не понятно. Пояснишь?

— Да что тут непонятного? — поморщился он, — Всё логично же. Очевидно, что кто-то влиятельный, знающий о том, что акции у тебя, мечтающий о том, чтобы их заполучить, и имеющий выходы на якудзу, решил воспользоваться ситуацией. На секундочку, у любого главы крупной корпорации есть ни на них выходы, и те им отказать не смогут, тем более, в такой малости, как надавить на парня, за спиной которого не стоит мощной организации, то есть, без риска для себя. Ну что, есть у тебя на примете такие люди?

— Да, и даже не один… — задумчиво пробормотал я. Дикий лишь подтвердил то, о чём я и сам догадывался. Скорее всего, за этими делами стоят либо Нинтендо, либо Сони. Других вариантов нет… Осталось только выяснить, кто именно из них.

— А ты не можешь через свои связи узнать, кто стоит за этим делом? — глянул я на Дикого, который вернулся к протиранию стаканов, — Если надо, я могу заплатить.

— Попробую узнать, но ничего не гарантирую. Сам понимаешь, о таких вещах никто на каждом углу рассказывать не будет, — пожал он могучими плечами, — Если вдруг потребуется большая сумма для покупки информатора, я тебе скажу. Но вообще, я бы тебе посоветовал найти человека, который заказал им возвращение твоей матери. Думаю, через него ты всё гораздо быстрее узнаешь, да и я уверен, что не так много есть людей, заинтересованных в её возвращении, и готовых выложить на это кучу денег.

— Согласен, — кивнул я, мысленно поморщившись, что сам не додумался до этого. Кроме бабушки, вроде, некому больше было выложить за мать деньги, и надо лишь узнать, через кого она вышла на якудзу.

— Слушай, я ещё хотел кое-что узнать насчёт этого представителя якудза, с которым ты меня свёл, — вспомнил вдруг я, уже собираясь уходить, — Как там его? Кага Тодоши, кажется?

— Да. Но если ты хочешь как-то надавит на него, то это бесполезно. Он обычный посредник.

— Нет, я не об этом, — мотнул головой я, — Просто ещё совсем недавно он был главой какой-то мелкой банды якудза, а тут вдруг решает чуть ли не международные вопросы. Как так-то?

— А! В этом ничего удивительного нет, — пожал плечами Дикий, — Если у тебя нормально работают мозги, то сделать тебе карьеру в якудза не трудно. Они быстро продвигают наверх перспективных парней, а он как раз относится к их числу. Уж не знаю, чем он заинтересовал верхушку якудзы, но его заметили, и поставили на должность что-то вроде посредника в делах типа твоего. Если и там не налажает, то скоро ещё выше взлетит.

— Он же был главой своей банды, а тут всего лишь посредник. Разве это повышение? — удивился я.

— Поверь, подняться из главарей одной из многих мелких банд, до специалиста, приближённого к верхушке якудза, и занимающегося чуть ли не международными вопросами — это повышение, — заверил он меня.

Мне оставалось лишь поверить ему на слово.

Мы попрощались и я, несмотря на поздний час, сразу же поехал к бабушке.

— Братик! Ты наконец-то приехал! Я так соскучилась! — повисла у меня на шее Мичико, как только я вошёл в дом бабушки.

— А ты чего ещё не спишь в такое позднее время? — спросил я, подхватив её худенькое тельце, — И я смотрю, ты уже стала все буквы выговаривать?

— Я немножко заболела, и бабушка разрешила не идти завтра в садик, поэтому и не сплю ещё. И бабушка научила меня все буквы выговаривать, представляешь? — взбудораженно затараторила она у меня на руках, пока я нёс её в ту комнату, где бабушка принимала меня в прошлый раз.

— Здорово, — порадовался я за неё, — Тебя тут не обижают?

— Нет, — мотнула она головой, — Но я очень скучаю по маме… Ты не знаешь, она скоро приедет?

— Думаю, что скоро, милая, — еле выдавил я из себя, — Чуть-чуть ещё потерпи.

— Добрый вечер, Сайто. Что привело тебя в столь позднее время? И почему ты не предупредил меня, что заедешь? — поприветствовала меня бабушка, доброжелательно улыбаясь, и сидя на том же месте, что и в прошлый раз.

— Добрый вечер. Прошу прощения за поздний визит, и что не позвонил, извинился я, — Честно говоря, я не планировал сегодня к вам ехать, и мой приезд получился довольно спонтанным. Мне срочно нужно с тобой переговорить. Это важно.

— Мичико, милая, уже очень поздно, попрощайся с братом, и иди ложись спать. Можешь включить себе тихонько сказку на планшете, — мягко сказала бабушка Мичико, и та нехотя сползла с моих рук.

— Так нечестно… — насупилась она, — Я хочу ещё с братиком побыть. Почему мне нельзя с вами ещё на пять минуточек остаться?

— Бабушка права, сестрёнка. Сейчас действительно уже очень поздно, и тебе пора спать. — погладил я её по макушке, — Обещаю, я скоро ещё раз к вам приеду, и там мы с тобой подольше пообщаемся. Покажешь мне свои игрушки.

— Обещаешь? — строго посмотрела она на меня.

— Обещаю, — серьёзно ответил я ей.

— Хорошо, — вздохнула она, — Я тебе верю. Спокойно ночи, братик! — она поцеловала меня в щёку, потом подбежала к бабушке и поцеловала её тоже, и вышла из комнаты.

— Рассказывай, что случилось, — требовательно произнесла бабушка, едва за сестрой закрылась дверь, — Наверняка что-то серьёзное, иначе бы ты сейчас не заявился.

— Скажите, это же вы наняли якудза для вызволения матери из рук мафии? — бахнул я, не став ходить вокруг да около. Бабушка не мигая смотрела на меня непонятным взглядом…

— Так ты тоже знал, что её похитили? — отмерла она через несколько секунд, — Неужто похитители и с тобой связывались и требовали выкуп.

— Нет, у меня немного другая история, — помотал головой я, и рассказал ей о том, как нанял детектива, чтобы тот следил за ней, и к чему это привело.

— … и вот сегодня утром якудза позвонили мне, сообщили, что они привезли мать, но отдадут её только в обмен на мои акции Нинтендо, — закончил я свой рассказ.

— Неужто они у тебя есть? — неподдельно удивилась она.

— Есть, и не мало, — кисло ответил я, — На пятьдесят миллионов долларов. И, как ты понимаешь, я не очень-то жажду отдавать их кому-то. Так что, это ты якудза наняла?

— Не совсем, но можно сказать, что я, — призналась она нехотя, — Но что мне оставалось делать? Мне позвонили из этой мафии, сообщили, что моя дочь у них, и потребовали три миллиона долларов. Я понимала, что даже если отдам эти деньги им, то далеко не факт, что они и правда отпустили бы её, вот и пришлось обратиться к кое-кому из знакомых твоего деда за помощью, и уже тот договорился с якудза.

— И кто же это был? — нетерпеливо спросил я, — Я спрашиваю не просто так. Я уверен, что этот человек как-то связан с тем, что якудза с меня теперь требуют эти акции. Скажешь, кто это?

Бабушка немного помолчала, задумчиво глядя на меня, потом покачала головой и вздохнула…

— Как же ты похож сейчас на своего деда… Не внешностью, нет. Чем-то другим… Характером, что ли? Эмоциональностью? — отрешенно произнесла она, как будто тяня время.

— Хорошо, я скажу тебе, хотя и обещала этому человеку никому не рассказывать о его роли во всём этом. Его зовут Тошихиро Симада. Тебе что-то говорит это имя?

— Ещё как говорит… — ошарашенно ответил я ей, откидываясь на спинку дивана. Пазл сложился. Но вопросов стало как бы не ещё больше, и самым главным их них было — Что за хрень творит этот старик?

— Тебя, похоже, это не удивило. Ты что, с ним знаком и у тебя был повод его подозревать? — проницательно заметила бабушка.

— Знаком. И ещё какой повод… — задумчиво ответил я ей, — Он уже пытался выкупить эти акции, и я отказал ему.

— Вот как? Интересно… Но как же ты сумел с ним познакомиться? Где ты — и где — глава Сони. Вы же из совершенно разных кругов! Я даже не знаю, что меня удивляет больше, что у тебя есть акции стоимостью пятьдесят миллионов долларов, или то, что ты лично знаком с главой Сони, — не сводила она с меня удивлённый взгляд.

— Ну, он же всё-таки начальник моего отца, — пояснил я, — К тому же, я с его внучкой встречаюсь… В следующую субботу вообще к нему на день рождения пойду.

— Чего? — она аж привстала с дивана от потрясения, — Ты встречаешься с принцессой клана Симада? Наследницей корпорации? Я что, сплю, или в какую-то дораму попала? Так не бывает! А если это и так, то он не стал бы шантажировать парня своей внучки! Это же убьёт его репутацию!

— Ты его плохо знаешь, этот старый лис ещё и не на такое способен, — криво ухмыльнулся я, — Не исключено, что он ещё и за исчезновением отца стоит. Вот, кстати, удивительно всё же складывается жизнь. Отец, оказывается, работал на хорошего знакомого деда? Удивительное всё же совпадение.

— Да какое там совпадение, — отмахнулась она нервно, — Твой дед через Симаду и устроил твоего отца. Ты же не думаешь, что туда может попасть парень с улицы, не имя почти никакого образования? Всё связи решают. Но это сейчас и не важно. Имеет значение лишь то, правда ли за требованием якудза стоит он. А ведь Тошихиро, что странно, даже не позвонил мне сегодня сказать, что моя дочь уже спасена. Я об этом от тебя только сейчас узнала. Подозрительно это… Давай-ка я ему позвоню, и узнаю, что происходит, — и она с решительным видом взялась за телефон.

Бабушка раз за разом набирала Симаде, но всякий раз ответом ей были лишь телефонные гудки, и с каждой секундой она мрачнела всё больше и больше, но не сдавалась.

Мичико уже давно спала, я молча пил чай, стараясь отвлечься от неприятных мыслей, бабушка всё продолжала звонить, хотя лично мне уже давно было понятно, что с нею просто не хотят говорить. Вряд ли он сейчас просто занят в такое позднее время.

— Может, он просто спать лёг? — прервал я затянувшееся молчание, — Всё-таки, уже довольно поздно.

— Он никогда не отключает на ночь телефон, и всегда кладёт его рядом с собой. Издержки бизнеса. Он должен быть на связи двадцать четыре часа в сутки. Нет, тут точно не в этом дело, — покачала головой бабушка, убирая телефон, — Похоже, что он просто не хочет сейчас говорить со мной, и это наводит на определённые мысли…

Я не стал говорить ей, что пришёл к такому же выводу, и лишь молча кивнул ей.

— А что вообще связывало деда с главой Сони? Да ещё и так тесно, что ты решила обратиться к нему за помощью? — решил уточнить я.

— Их дружба тянется очень давно… Они учились вместе в университете, — мягко улыбнулась бабушка, уйдя во воспоминания, — Там познакомились, подружились, и даже закончив его, не перестали общаться. Когда твой дед стал ректором университета, у них появились какие-то общие дела, связанные с научными разработками, какими-то исследованиями. Я не знаю подробностей. И после смерти твоего дедушки, Тошихиро позвонил мне, сказал, что в огромном долгу перед ним, и что я всегда могу обратиться к нему за помощью по любому вопросу. Именно поэтому твоё предположение, что он замешан в похищении моей дочери вызвала у меня такой шок. Я до сих пор не могу в это поверить! Этого просто не может быть!

— Это всё, конечно, очень странно и нелогично, но пока все факты против него, — вздохнул я, и встал, — Поздно уже, поеду домой. Спасибо за чай.

— Сайто! — окликнула меня бабушка, когда я уже подходил к двери, — Будь осторожен. Не знаю, какую игру ведёт Симада и точно ли он во всё это замешан, но если это так, то ты в большой опасности. Тошихиро очень опасный человек и бывает крайне жесток со своими врагами. Если он решит, что ты ему мешаешь, просто сметёт тебя со своего пути, и то, что ты встречаешься с его внучкой, не остановит его. Скорее даже наоборот, так как он наверняка считает, что ты ей не пара.

— Я знаю, — замерев у двери, посмотрел я на неё, — Но спасибо за предупреждение. Постараюсь быть осторожнее. И не переживай за дочь. Отдам я ему эти акции, не стоят они жизни матери, пусть подавится.

Бабушка не сказала мне на это ничего, лишь молча кивнула в ответ, и я вышел из комнаты.

Машина уже ждала меня у входа, когда я вышел из дома, но я не торопился в неё сесть. Постоял пару минут на свежем воздухе, дыша полной грудью, чтобы немного взбодриться, окинул взглядом ночное небо, по которому неслись огромные тучи, через которые то и дело мелькали звёзды, и уже после этого сел на заднее сидение.

— Что ж вы так грязно работаете, господин Симада? — размышлял я, глядя в окно на проносившиеся мимо огни города, — Почему ещё раз не попробовали просто выкупить их у меня? Зачем так рисковать с похищением, угрозами? Очень грубая и поспешная работа… Похоже, вам очень срочно понадобились эти акции, что вы решили пойти на пролом. А ещё очень похоже, что там, наверху местных бизнес-империй что-то происходит сейчас, что-то, на что способна повлиять даже такая, по сути, мелочь для крупных игроков, как мои акции. Либо я просто чего-то не понимаю. И что же вас связывало с моим дедом кроме дружбы?

Я вздохнул, потёр виски, и устало откинулся на спинку сиденья. Может, Мидори на него натравить? — промелькнула вдруг идея. Она точно меня поддержит, вот только… А стоит ли её в это впутывать и настраивать против деда? И как это будет выглядеть, вообще? Мальчика обидели, и он сразу побежал жаловаться своей девушке? Нет, тут с жалобами торопиться не надо… А что надо?

Я раз за разом проигрывал в голове всю эту ситуацию, и что-то у меня не складывалось… Глава крупной корпорации натравил якудза на почти обычного школьника, заставил их похитить его мать, чтобы он отдал свои акции… При этом, он дружил с дедом этого школьника, и устроил его отца на работу. Звучит как полный бред. Не логично это. Даже если его поджимают сроки, гораздо логичнее было сначала ему самому поговорить со мной, объяснить ситуацию, ещё раз попросить продать мне акции, и только если бы я и тогда отказал ему, перейти к угрозам. И угрозы подобрать более тонкие, чем угрожать близким людям. Закрыть мне дорогу в любое издательство, например, в киностудии, наверняка его влияния хватило бы, чтобы и электронные площадки типа того же Пиксив заблокировали меня и не работали больше со мной. Вариантов масса, но он, почему-то, решил действовать грубой силой. А ещё зачем-то пригласил на день рождения того, чью мать по его команде похитили. И вот что это значит? Неужели он и правда думал, что я не узнаю о его роли во всём этом деле? Да хрен его знает…

Я озадаченно взлохматил волосы на затылке, а потом меня вдруг осенила идиотская идея — скажу якудза, что я согласен, но мне нужно больше времени, чтобы передать акции. А сам в субботу, на его дне рождения, в открытую поговорю с Симадой, и прямо спрошу, зачем он это всё устроил, что за странную игру он ведёт, и что вообще происходит.

На этом я и успокоился, и выкинул все мысли из головы. Да и ни к чему переживать о том, что прямо сейчас ты всё равно никак не можешь исправить.

— … таким образом, нам не удалось заснять Кушито-сана с его девушкой в кинотеатре. Мы просим прощения, — склонилась в виноватом поклоне Тошико перед главой фанклуба, и Мэйко тут же последовала её примеру.

Остальные присутствующие тут члены клуба с интересом наблюдали за развитием событий, но влезать в разговор не спешили, вовсе не желая попасть под горячую руку их главе.

— Очень жаль… — мрачно процедила та, недовольно глядя на своих подчинённых, — И что, совсем ничего не получилось заснять?

— Кое-что мы всё же сняли, но я не уверена, что это стоит выкладывать в сеть, на всеобщее обозрение, — чуть помявшись, призналась Тошико.

— Так чего молчали? Показывайте давайте быстрее! — скомандовала глава, оживившись.

Тошико переглянулась с Мэйко, и та с готовностью достала из сумочки телефон, включила видео с дракой Сайто и того пьяного парня у ресторана, и отдала его главе, которой тут же потянулись остальные девушки их клуба, заинтересовавшиеся происходящим.

Качество на экране было далеко не идеальным, всё же, видело снималось в тёмное время суток, да ещё и издалека, но всё же разобрать было можно. Вот их кумир в сопровождении своей девушки подходит к ресторану, дверь открывается, и оттуда буквально вываливается какой-то пьяный парень, видит Сайто и Мидори, и начинает высказывать им какие-то претензии, распаляясь всё сильнее и сильнее. Сайто без малейшего испуга в глазах равнодушно его выслушивает.

Вскоре парень закончил свою речь, и вдруг набросился на их кумира с кулаками! Вот только все его удары пришлись в пустоту, Сайто без проблем уклоняется от них, не став лезть в драку. А потом вдруг наносит один молниеносный удар, и его обидчик падает на асфальт.

— О боже! — взвизгнула Сузуми, прикрывая рот ладошкой.

— Это же… это же просто невероятно! — прошептала Айяно, не сводя восторженных глаз с экрана.

— Он такой крутой! Такой сильный! — восхищённо добавила Иоши.

Глава клуба молчала, но её глаза тоже блестели от восторга. Она быстро оценила ситуацию.

— Это нужно опубликовать! — решительно заявила она, — Но не на нашем сайте. Это слишком… скандальный контент для официального сайта нашего клуба. Мы выложим это на сторонних площадках. Пусть все видят!

— Но ведь это может создать проблемы для Сайто-куна! — робко заметила одна из девушек.

— Проблемы? — усмехнулась Амайя. — Какие проблемы? Он защищал себя и свою девушку от пьяного хулигана! Это только добавит ему очков в глазах публики! Он же герой! А мы должны быть первыми, кто это покажет!

— Эм, глава… — нерешительно начала Мэйко, — Не думаю, что это хорошая идея…

— Это ещё почему? — нахмурилась Амайя, глядя на неё.

— Дело в том, что я услышала, когда приехала полиция, кто этот пьяный парень, и оказалось, что он сын главы корпорации Хитачи, — объяснила она. — Не думаю, что его отцу понравится, если это видео появится в интернете. У нас могут возникнуть из-за него проблемы…

— А ты показывала его кому-то кроме нас? — уточнила глава.

— Нет, — мотнула Мэйко головой, — Хотела показать полиции вчера, но они не стали смотреть. Я должна была сегодня ехать к ним в участок и там его показать, но они позвонили и сказали, что Кушито-сан не стал подавать заявление на нападавшего, а потому надобность в моём приезде пропала.

— Вот и отлично, — довольно кивнула Амайя, — Значит, никто и не узнает, что это ты снимала. И это ещё один повод для того, чтобы выложить его на сторонних сайтах, и помалкивать о том, что это наше видео. Главное, что все увидят, какой крутой Сайто-кун, у него появятся новые поклонники, кто-то из них наверняка захочет вступить в его фанклуб, а это значит, что нас тут скоро станет больше. Но на всякий случай, давайте проголосуем, кто за то, чтобы выложить это видео в интернет? — глава окинула взглядом членов клуба, и тут же взметнулся лес рук.

Решение было принято единогласно. Видео было отредактировано, и с названием — Известный мангака даёт отпор пьяному наследнику корпорации Хитачи! — выложено в сеть. К утру видео стало вирусным.

— Как вы пропустили подобное! Почему вы ещё не нашли все записи случившегося и не стёрли их⁈ Почему это видео ещё не удалено со всех ресурсов? Пока вы чего-то ждёте, скоро весь Токио будет обсуждать позор моей семьи! Почему я только сейчас узнал, что мой сын побывал в полиции? Где вообще были ваши люди, когда его забирала полиция? — бушевал глава Хитачи, обрушив весь свой гнев на стоявшего перед ним навытяжку начальника службы безопасности корпорации.

— Никаниши-доно, ваш сын сбежал от охраны. Он позвонил нам, когда уже был в полиции, откуда мы его и забрали. Он запретил нам что-либо рассказывать вам, сказав, что сам вам всё расскажет. Мы изъяли записи с камер наблюдений ресторана и уличных камер в радиусе трёхсот метров, но мы не можем контролировать телефоны случайных прохожих. Удалить залитое видео тоже не так просто… Нам нужно время, — бледнея, ответил тот.

— Мне плевать! — рыкнул Никаниши, и ударил кулаком по столу, — Найдите мне того снимал! Уговорите или заставьте его удалить видео! Любой ценой и как можно быстрее! Даю тебе три часа, и жду с хорошими новостями. Тебе всё ясно?

— Хай! — поклонился ему безопасник, и поспешно вышел из комнаты.

— Теперь ты, — повернулся глава Хитачи к находившейся тут же дочери, — Я сказал тебе уладить вопрос с этим Кушито! Ты говорила с ним?

— Прости, отец, ещё не успела, — склонила она виновато голову, — Он же каждый день на съёмках. Я хотела дождаться выходных, и там уже говорить с ним.

— Нет времени ждать! — рыкнул он, — Сегодня же увидься с ним, и уладь этот конфликт! Обещай что угодно, но сделай так, чтобы у него не было ни малейших претензий к нам. Ты всё поняла?

— Да, отец, — поклонилась она.

— Отлично. Тогда можешь идти, и позови ко мне своего тупого братца.

— Хорошо, сделаю, — кивнула она ему, и вышла. Буквально через пару минут в комнаты вошёл поникший Ютака, прекрасно понимавший, что ничего хорошего его тут сейчас не ждёт. Он подошёл к отцу, и поклонился ему.

— Ты меня звал, отец?

Отец не ответил, мрачно разглядывая сына.

— Ты даже не представляешь себе, как мне сейчас хочется просто удавить тебя, — глухо произнёс он, наконец, — Ты позоришь нашу фамилию. И это было последней каплей. Я блокирую все твои карты и счета. Оставлю только одну, на которую будет перечисляться минимально необходимая для жизни сумма. И ты должен на какое-то время покинуть Японию, поэтому мы ускорим твой отъезд на учёбу.

— В США или Англию? — осмелился робко спросить Ютаку, не поднимая головы.

— Чтобы ты и там продолжал развлекаться и прожигать свою жизнь? — жутковато ухмыльнулся отец, — Нет, я тебе кое-что поинтереснее подобрал. Но говорить не буду. Сюрприз пусть будет. Иди собирайся, завтра ты уезжаешь.

Следующее утро началось у меня очень необычно. Точнее, не так. Сначала-то всё как всегда было. Я встал, накормил Куро, сходил на пробежку и разминку, вернулся, принял душ, и уже как только заварил себе кофе, вот тут-то это и случилось. В доме раздался звонок, и я понятия не имел, кто мог заявиться ко мне в гости в такую рань.

Слуг у меня не было, так что я сам подошёл к домофону, увидел на экране довольно симпатичную молодую девушку, которая сообщила мне, что она представляет корпорацию Хитачи, и попросила меня уделить ей несколько минут. Пришлось впустить. Не могли же мы и дальше по домофону общаться? Нет, были бы на её месте какие-нибудь здоровенные мужики, то хрена с два я бы им открыл, пока мои телохранители не подъехали, но тут я повода для опасений не видел. Девушка была одна, а я не боюсь одиноких миниатюрных девушек!

Кто-то может сказать, что ну и зря, и что именно их-то и надо бояться в первую очередь, особенно, если у вас уже есть довольно ревнивая своя девушка, но, надеюсь, Мидори у меня не такая, и не будет мне предъявлять претензий, что я пускаю к себе незнакомых девушек, а если и будет, то я как-нибудь это переживу. Наверное…

— Меня зовут Айяно Никаниши, — представилась она, когда вошла в дом, и поклонилась, — Я сестра Ютаки Никаниши, с которым у вас был недавно небольшой конфликт, и хотела бы принести вам извинения за его недостойное поведение от лица всей нашей семьи. Уверяю вас, с рук ему подобное не сойдёт, и он будет наказан.

— А почему вместо него извинения приносите вы? — удивился я, — И предлагаю пройти на кухню, и поговорить там, а не стоять тут в дверях. Что будете пить, чай, кофе?

— Чай, пожалуйста, — ещё раз поклонилась она, — И спасибо за приглашение.

Мы прошли на кухню, где меня дожидалась моя кружка с кофе, чайник ещё был горячий, заварка у меня была заварена ещё со вчерашнего дня, так что я сразу же налил ей чай, и поставил перед ней кружку, которую она аккуратно взяла двумя руками. Только тут я сообразил, что так привык по старинке пользоваться кружками, что совсем забыл о том, что гостям следовало бы наливать напитки в чашки, но уже было поздно что-то менять.

— И всё же, почему передо мной за его поведение извиняетесь вы, а не ваш брат? — повторил я, доставая из шкафа конфеты, и выкладывая их на стол. Ничего более подходящего к чаю у меня сейчас не было, так что пришлось ограничиться только ими. Надо будет, что ли, хоть печенек каких-нибудь домой заказать, а то уже и гостей угощать нечем.

— Так распорядился наш отец, чтобы я принесла вам извинения от всей нашей семьи, — пожала она плечами, сделав маленький глоток, и поставив кружку на стол, — К тому же, Ютаку сейчас крайне занят. Он готовится к отъезду из страны на учёбу. После того, как было выложено видео вашего конфликта у ресторана, отец решил, что ему лучше уехать из страны раньше, чем планировалось.

— Какого видео? — невольно заинтересовался я. В последние дни мне было не до интернета, так что я понятия не имел, что нашу драку кто-то слил в сеть. И странно, что ещё никто из друзей не написал мне об этом. Неужели не видел никто? Или сказывается японская тактичность и нежелание лезть в чужие дела?

— Вот это, — вздохнула она, и показала мне свой телефон, на экране которого разворачивались кадры нашего эпичного боя. Особенно удались моменты, где Ютаку безуспешно пытался попасть в меня. Качество видео, конечно, было так себе, ещё и вечер ведь был, но тем не менее, наши с ним лица были вполне узнаваемы. А ещё мне вдруг вспомнилась та девушка, которая подбежала ко мне, когда полиция пыталась меня забрать, и хотела показать им видео. Уж не оно ли это?

— Да, теперь понимаю, почему ваш отец решил выслать его, — кивнул я ей, когда видео закончилось, — Для такой семьи, как ваша, подобное видео может огромный удар по репутации нанести… Странно, что вы ещё не вычислили, кто его выложил, и не удалили ото всюду.

— Наши люди занимаются этим, но это не так просто, — поморщилась она, — С большей части сайтов его уже удалили, особенно, японских, но кое-где оно ещё осталось, большей частью, на зарубежных сайтах. И мы пока не смогли найти автора видео. Вы, кстати, не знаете, кто мог вас там снимать?

— Да мало ли кто? Прохожих много, любой мог, — неопределённо пожал я плечами, не став сдавать девушку, которая прибежала мне на помощь. Да и всё равно я не помнил, как её зовут, да и контактов у меня её никаких не было. Странно только, что они через полицию ещё не узнали про неё. Насколько я помню, она должны была приехать к ним на следующий день.

— Я принимаю ваши извинения, и считаю конфликт улаженным, — сменил тему я, — Тем более, что я и не пострадал, в отличие от вашего брата. Так что это, наверное, мне надо принести вам извинения, что не удержался, и всё же ударил его, хотя не хотел бить пьяного. Но он не оставил мне выбора, оскорбив мою девушку, так что у меня не было другого выхода, как поставить его на место, — развёл я руками.

— Ничего, ему только на пользу пойдёт, что нашёлся кто-то, кто не побоялся поставить его на место, — как-то напряжённо улыбнулась девушка, — И спасибо, что пошли нам на встречу. Вот только мы приносим извинения не только за этот инцидент у ресторана, — как-то обречённо выдавила она из себя. Было заметно, что ей не особо хочется продолжать этот разговор, но долг не позволял ей о чём-то умолчать.

— Мы знаем, что недавно на вас было совершено покушение, и, к сожалению, вынуждены признать, что оно тоже было делом рук моего брата, — нехотя произнесла она, — Он не хотел вас убить, хотел только проучить и напугать, что его нисколько не оправдывает. Мы только недавно узнали об этом его безрассудном проступке, приносим свои извинения, обещаем, что этого больше не повторится, и хотели бы узнать, как мы можем загладить свою вину перед вами?

Ого, вот это новости! Я аж завис ненадолго от такого. Так значит, это Ютаку тогда наехал на меня? Вот урод! А я на якудза грешил. Столько нервотрёпки из-за этого козла было! Ещё и на телохранителей раскошелиться пришлось после этого. Хотя они, думаю, в любом случае лишними не будут, и от них я отказываться не собираюсь. Пусть и дальше работают.

— Так что скажете, Кушито-сан? Вы сможете простить нас? Мы готовы компенсировать вам все причинённые этим досадным недоразумением неудобства. Только озвучьте вашу сумму, — не выдержала она моего молчания.

— Скажу, что надеюсь, что ваш брат уедет очень далеко, и очень надолго. Если увижу, могу не выдержать, и ещё раз вломить ему, — признался я, — Куда его решил отправить ваш отец? Что-то вроде Англии или США, наверняка, где он сможет продолжить свою беззаботную жизнь?

— Изначально планировалась Англия, но из-за последних событий отец передумал, — позволила себе немного злорадно улыбнуться Айяно, — Он заблокировал ему все счета, и будет перечислять только минимально необходимую для жизни сумму. Так же он решил, что в Англии его не смогут должным образом контролировать, и там слишком много соблазнов для него, так что… — сделала она тут драматическую паузу, — Так что мой брат поедет учиться в Корею, причем, не в Южную, а в Северную. Вот там ему точно не до гулянок будет!

— Ого! — не сумел сдержать своих эмоций я, — Вот это поворот. А это вообще возможно, учиться там жителю капиталистической страны?

— В Северной Корее есть институты, где учатся иностранцы. Они, конечно, в основной своей массе из коммунистических стран, но за большие деньги там любой может учиться. И естественно, деньги не спасут его от того, что Ютаку придётся соблюдать там все их порядки, — хихикнула девушка, — А ещё его ждёт чуть ли не казарменный режим. Ну, да ничего. Это ему только на пользу пойдёт.

— Полностью с вами согласен, Никаниши-сан, — кивнул я ей.

— А сейчас я бы хотела, всё же, вернуться к обсуждению суммы, за которую вы готовы забыть обо всех этих неприятностях, — продолжила она, — Если вы не желаете сами её назвать, то могу я начать. Как вам миллион долларов, например? Как мне кажется, очень неплохие деньги, как считаете?

— Деньги действительно хорошие, но… — я задумался. Особой нужды в деньгах у меня сейчас не было, но я пока понятия не имел, что можно было бы попросить вместо них. Слишком это неожиданно всё произошло.

— А давайте так, — решился я, — Предварительно, я согласен обо всём этом забыть, но о вашей компенсации поговорим чуть позже. Дайте мне несколько дней, я всё обдумаю, и скажу вам, как ваша семья может мне всё это компенсировать. Необязательно речь будет идти о деньгах, возможно, я попрошу у вас какую-нибудь услугу. Как вам такой вариант?

— Приемлемо, — чуть подумав, согласилась она, — В таком случае, вот вам моя визитка, и позвоните мне, когда будете готовы, я буду ждать.

— Спасибо, — принял я у неё двумя руками белый прямоугольник, — Рад был с вами познакомиться, Никаниши-сан.

— Взаимно, Кушито-сан. Спасибо за чай, — она встала, мы поклонились друг другу, я проводил её до дверей, и стал собираться на съёмки.

Я не стал ждать, когда якудза снова выйдут на связь, и в этот же вечер, вернувшись со съёмок, набрал Каге Тодоши. Он ответил сразу, как будто ждал моего звонка.

— Кушито-сан, — сразу начал он без всяких приветствий, голосом, в котором слышалась усталость, — Я надеюсь, вы звоните для того, чтобы сказать, что готовы передать акции?

— А вы прямо по телефону собираетесь такие вопросы обсуждать? — насмешливо спросил я, — И о том, как собираетесь мне вернуть мать за них, тоже?

— Буду через пятнадцать у вашего дома, — коротко бросил он, и отключился.

Домой я его приглашать не собирался, поэтому быстро собрался, и вышел ждать его на улицу. Надо отдать ему должное, приехал он даже чуть раньше этих пятнадцати минут. Видимо, где-то рядом находился в момент моего звонка.

— Так что скажете, Кушито-сан? Готовы к передаче акций? — сразу же спросил он, выйдя из чёрного автомобиля, и подойдя ко мне.

— Не совсем, — усмехнулся я на его неторопливость, — Скорее, хочу разобраться в ситуации. Что происходит? С каких пор якудза интересуются акциями корпораций? Вы же понимаете, что большие игроки не дадут вам владеть крупным пакетом? Или вы не для себе их у меня требуете? И разве это нормально для якудзы похитить женщину и требовать за неё выкуп? Есть же негласные правила — не трогать семьи людей, которые вызвали ваш интерес. Так к чему всё это?

Каго молчал, глядя на вечернее небо. Мы стояли недалеко от ворот моего дома, в абсолютном одиночестве. Откуда-то издалека доносился шум улиц, рёв и гудки автомобилей, завывания сирен, тут же царило абсолютное спокойствие.

— Знаете, Кушито-сан, — наконец, нарушил тишину он, — Я хотя и не могу вам рассказать подробности происходящего, но мне и самому это всё не нравится.Вы должны понимать, якудза не действуют по своей воле, когда речь идёт о таких вещах. Мы — инструмент. Иногда нас используют те, кто не хочет пачкать руки напрямую. В вашем случае заказ пришёл сверху, из очень серьёзных кругов. Кто именно — я не знаю и знать не хочу. Моё дело — передать условия и проследить за их выполнением.

— То есть, я не далёк от истины, — равнодушно резюмировал я, не давая волю эмоциям.

— В целом, да, — признался он, — И поверьте, мне самому не нравится, что на якудза теперь давят корпорации, а не наоборот. Но времена меняются. Мы вынуждены играть по их правилам, если хотим выжить. Увы, но таковы в данный момент реалии, которые мы не можем игнорировать. Так что предлагаю вам, Кушито-сан, не усложнять ситуацию, отдать мне эти несчастные акции, и ваша мать вернётся домой в целости и сохранности, обещаю. Поверьте, вы всё равно не сможете тут ничего поделать. Другого варианта просто нет.

— А я, всё же, поищу, — не согласился я с ним, — Но, разумеется, жизнью матери я рисковать не буду, и, если не найду решения, пойду на ваши условия, и отдам акции. Но мне нужно больше времени. Дайте мне ещё три дня, и я обещаю, что если за эти дни не найду способ, чтобы ваш заказчик передумал и отменил заказ, я отдам вам акции.

— Три дня, это очень много времени… — задумчиво протянул он, и нервно потёр ладони, — Но я пойду вам на встречу, и дам его. У вас есть эти три дня, Кушито-сан. Надеюсь, вы сумеете выйти на заказчика и решить с ним этот вопрос. Желаю вам удачи, — попрощался он со мной, и неторопливым шагом пошёл к своей машине.

Я же отправился домой спать. Весь мой график по рисованию манги давно уже улетел ко всем чертям, и мне хотелось как можно скорее закончить уже со всеми этими вопросами с похищениями, и вернуться, наконец, к полноценной работе над мангой.

Время до субботы и дня рождения деда Мидори пролетело быстро. Даже слишком быстро, я бы сказал. Вот почему так бывает, интересно, что когда ждёшь какого-то важного события время тянется невыносимо медленно, а когда наоборот хочешь оттянуть какой-то момент или встречу, оно несётся галопом, как скаковая лошадь?

Насчёт компенсации от Хитачи я пока так и не смог придумать, чего же хотел бы получить от них, деньги меня сейчас не особо интересовали, а подходящая услуга пока на ум не пришла подходящая. С тем же Симадой они мне в любом случае помочь не смогут, даже для них это было бы слишком круто и труднореализуемо. В итоге я перестал ломать голову, и решил, что пусть они пока просто мне будут должны. Иметь в должниках семью, владеющую крупной корпорацией, тоже очень неплохо.

В остальном всё шло своим чередом — днём или вечером съёмки, в остальное время — Мидори, тренировки и манга. Каждый вечер звонил дед или кто-нибудь из друзей, и я по долгу висел на телефоне, если не был занят на съёмках. Но как я не оттягивал этот момент, но суббота всё же наступила, и пришлось надевать костюм, и тащиться в особняк Симады.

Особняк семьи Симада внушал, и один взгляд на него приводил к понимаю, что это не просто дом, а воплощение философии и статуса семьи, где японская сдержанность переплетается с европейской основательностью.

Он был расположен в одном из самых тихих и престижных районов Токио, скрытый от посторонних глаз высокой каменной стеной, увитой старым плющом и глицинией. Здесь не было никаких кричащих вывесок, табличек или каких-то помпезных ворот — только огромные массивные деревянные створки, открывшиеся передо мной совершенно бесшумно, словно приглашая в другой мир.

Машину на территорию не пустили, и выходить мне пришлось у этих ворот, и дальше идти пешком. Я медленно шёл к возвышающемуся впереди зданию, напоминающему своим внешним видом самую настоящую крепость, но крепость довольно элегантную.

Дорожка пролегала через большой ухоженный сад, засаженный сакурой, клёнами и карликовыми соснами, чуть в стороне виднелись чайный домик и сад камней, ещё дальше — небольшой пруд с беседкой. Я смотрел на всё это, и теперь мне свой собственный дом с участком уже не казались такими большими, как раньше.

— Добрый день! Рада видеть вас у нас в гостях, прошу, проходите, — церемонно поприветствовала меня Мидори у входа, когда я зашёл внутрь, и низко поклонилась. Сегодня она как хозяйка дома встречала гостей у входа, и провожала их к имениннику, и сейчас лишь по её глазам можно было заметить, что она действительно рада меня видеть. Я поклонился ей в ответ, и она пошла впереди, показывая мне дорогу.

— Прости… — чуть слышно прошептала она, когда мы поднимались по широкой лестнице на второй этаж, — Сам понимаешь, традиции… Мы ещё поболтаем чуть позже, а пока мне надо будет вернуться ко входу, и встречать гостей.

— Всё нормально, я понимаю, не переживай, — также шёпотом отозвался я, и мы зашли в большой зал, где стоял длинный стол, за которым уже сидело человек двадцать народу, и все с любопытством уставились на меня.

Мидори показала мне на моё место за столом, и ушла, а я подошёл к имениннику, поприветствовал и поздравил его с днём рождения, на что он ответил лишь формальным поклоном, и я вернулся и сел на свой стул, с трудом сдержав тяжёлый вздох. Чувствую, этот день будет очень долгим…

Минут через двадцать мне надоело просто сидеть, и я последовал примеру некоторых из гостей, налил себе минералки, и ушёл к приоткрытому немного окну, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Формат праздника был каким-то странным, честно говоря. Не было никакого ведущего, который бы не давал гостям скучать, и как-то объединял бы гостей, создавая праздничную атмосферу, не было и громких тостов от гостей, с общим чоканьем бокалами. Просто время от времени кто-то из приглашённых подходил к имениннику, негромко ему что-то желал, выпивал с ним, и возвращался на место, где все гости уже разбились по интересам. Часть из них разбрелись по комнате, разбившись на несколько групп, но у меня не было ни малейшего желания присоединиться к какой-нибудь из них. Скукота, в общем.

Мидори всё ещё была занята, ни с кем из гостей я знаком не был, да никто и не стремился со мной познакомиться, и я почувствовал себя чужим на этом празднике. И зачем вообще сюда приехал? Для того, чтобы поговорить со Симадой-старшим приезжать сюда и не требовалось. Можно было просто созвониться и договориться о встрече, и тогда не пришлось бы сегодня торчать тут, и ловить на себе странные взгляды.

Сегодня здесь не было ни журналистов, ни камер, ни суеты приглашённых «нужных» людей, присутствовали только свои — родственники, друзья, партнеры, в общем, люди, чья жизнь была неразрывно связана с кланом Симада на протяжении десятилетий. И я. Чужак, который никогда не станет для них своим. Уж не это ли хотел показать мне дед Мидори, пригласив сюда? Захотел показать мне моё место, чтобы я сам отказался от Мидори?

Я задумался, продолжая вертеть в руках бокал с минералкой, и постарался не обращать внимания на оценивающие взгляды гостей, то и дело пробегающие по мне, от чего я чувствовал себя музейным экспонатом.

Взгляды скользили по мне, оценивали, взвешивали. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то равнодушно, кто-то — с плохо скрываемым презрением. Для них я был выскочкой, парнем с улицы, который вдруг оказался рядом с наследницей империи. И уверен, все они думают, что это очень ненадолго.

— Скучаешь? — оказалась она вдруг рядом со мной, и взяла под руку.

— Есть немного, — признался я, — И в упор не понимаю, зачем вообще меня сюда пригласили? Твоему деду явно не до меня, да и не сильно-то и рад он был меня видеть.

— Потерпи немного, ладно? — попросила она меня, — Официальная часть скоро закончится, потом дед вручит всем подарки, и, если тебе неприятно тут находиться, после этого можно будет уехать отсюда, не обидев его.

— Наверное, так и сделаю, вот только я ещё хотел бы поговорить с ним сегодня наедине, если это возможно, — признался я ей.

— Думаю, что возможно, почему бы и нет? Но чуть позже. Я передам твою просьбу деду. А о чём хочешь поговорить с ним? — поинтересовалась она с любопытством.

— Да это по работе, можно сказать, — уклончиво ответил я, — Кое-что по акциям хочу уточнить у него.

— Хорошо, я спрошу, хотя и считаю, что уж сегодня можно было бы и забыть о работе. Дед и так чуть ли не круглосуточно работает, уж в его день рождения можно было бы дать ему и отдохнуть, — немного укоризненно посмотрела на меня Мидори.

— Прости, но и у него, и у меня такая жизнь сейчас, что некоторые дела ну никак подождать не могут, — виновато развёл я руками, — Но, если он откажется, я пойму, и в другой день попрошу встречи.

— Ладно уж, прощаю, — вздохнула она, — И пойду я… Надо и дальше выполнять обязанности хозяйки дома. Я уже мечтаю о том, чтобы отец, наконец, женился, и снял с моих плеч эту тягомотину. Не скучай тут, — и она побежала, я пошёл на своё место, так как в этот момент её дед встал, явно собираясь толкнуть речь.

— Друзья мои, — негромкой начал Симада, держа в руках бокал, и все разговоры мгновенно стихли, — Сегодня не просто мой день рождения. Сегодня день нашей семьи. День всех тех, кто верен этому дому.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся, и тот споткнулся на мне, сделав небольшую, еле заметную паузу. Его глаза обожгли меня ледяным холодом, от чего я аж поёжился. Мда, явно разговор у нас будет сегодня непростым.

— В этот день я хочу сделать вам подарок. Не столько материальный… сколько символический. В память о прошлом, и с надеждой на будущее, — продолжил он.

Слуги внесли несколько лакированных деревянных шкатулок темного дерева с золотым тиснением «Симада», и положили их перед ним на стол.

Тошихиро задумчиво погладил крышку одной из них, придвинул её к себе, и, даже не заглянув внутрь, повернулся к мужчине, сидевшему справа от него.

— Мамору-сан, ты уже много лет служишь мне, и фактически, уже стал частью семьи Симада. И не сосчитать, сколько раз твоя необыкновенная мудрость помогала в тяжёлых ситуациях как лично мне, так и нашей корпорации в целом. На мой взгляд, этот набор для игры в Го наиболее точно отображает твою необыкновенную мудрость, — медленно и торжественно произнёс Симада, протянув ему двумя руками шкатулку.

Тот с благодарностью её принял также двумя руками, и низко поклонился.

Тошихиро взял следующую шкатулку, которая предназначалась Мидори, и в ней обнаружилась брошь-бабочка, инкрустированная бриллиантами.

— Это бабочка будет подчёркивать твою лёгкость характера, — улыбнулся он внучке, — И твою неземную красоту, которая раскрашивает наш дом всеми цветами радуги. Без тебя он был бы унылым и мрачным…

Далее он пошёл вокруг стола, вручая ручки, часы, вееры, ювелирные украшения, и прочее, я уже и следить перестал за тем, что и кому он дарит. Но вот очередь дошла и до меня.

Тошихиро остановился передо мной, держа в руках очередную шкатулку.

— Сайто-кун… или мне лучше называть тебя Кушито-сан? — он улыбнулся одними глазами.

— Как вам будет угодно… Симада-сан, — пожал я плечами, вставая.

Он больше не стал мне ничего говорить, и просто протянул мне шкатулку. Я принял её двумя руками и поклонился.

— Открой, — коротко скомандовал он.

Я осторожно поднял крышку на золотых петлях. Внутри на бархатной подложке лежал великолепный набор для японской каллиграфии: тушь твёрдая (боку), камень для растирания (судзури), кисть (фудэ) из натурального ворса в специальном держателе (фудэ-оке) из чёрного дерева, с серебряной инкрустацией «С» (Симада).

Судя по всему, это был не просто дорогой подарок из антикварной лавки. Это была вещь со своей историей.

— Этот набор я заказывал для твоего деда… — вдруг тихо заговорил он, — Кацухико Хибино-сана. Мы были хорошими друзьями… когда-то очень давно. Можно сказать, в прошлой жизни. Я хотел подарить ему его на юбилей нашей дружбы… но не успел. Он умер раньше… трагически ушёл от нас всех.

Я поднял на него взгляд. В глазах старика на мгновение мелькнула настоящая грусть? Или это была игра света?

— Теперь я дарю его тебе… внуку моего друга… который так неожиданно появился в моей жизни… через мою внучку, — с явным трудом закончил он.

Это был удар ниже пояса. Если он лгал о дружбе с дедом ради манипуляции мной сейчас — это было жестоко по отношению к памяти Хибино-сана и ко мне как к его внуку. Если он говорил правду… то его нынешние действия выглядели ещё более чудовищно — друг деда шантажирует его внука?

— Это бесценный дар для меня… Тошихиро-сан. Я буду хранить его как зеницу ока, — ещё раз поклонился я ему, и закрыл шкатулку.

Он кивнул удовлетворённо и отошёл к другим гостям.

— Пойдём, дед согласился поговорить с тобой, и зовёт тебя в свой кабинет. Я провожу, — подошла ко мне Мидори, когда я уже собирался уходить. Не видел и дальше смысла тут находиться.

С момента, как Симада закончил вручать подарки своим гостям, прошёл почти час, он куда-то ушёл минут через двадцать после этого, часть гостей тоже разбрелись куда-то, остальные угощались всевозможными блюдами, ведя оживлённые беседы, и напрочь игнорируя меня.

Мидори тоже почти не появлялась, так, пару раз подбегала на минуту, и потом опять исчезала. В общем, пустая трата времени, и если бы я не надеялся, что её дед всё же найдёт для меня время, давно ушёл бы уже отсюда.

— Я надеюсь, ты не обиделся на меня, что я не смогла сегодня найти для тебя время? Сама не ожидала, что буду настолько занята сегодня, — виновато спросила она у меня, пока мы шли по их огромному особняку.

— Нет, не обиделся. Всё нормально, я понимаю, что у тебя есть свои обязанности, которые нужно выполнять, — заверил я её, и даже не покривил душой при этом.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула она, — Тогда чтобы загладить свою вину, приглашаю тебя завтра на свидание! Ты согласен?

— Разумеется, — кивнул я, — И куда пойдём?

— А вот этого я тебе не скажу, — показала она мне язык, — Есть у меня одна идея, но это будет сюрприз для тебя. Вот только выезжать надо будет пораньше, так что я заеду за тобой часов в восемь утра. Не проспи!

— Слушаюсь, госпожа, — шутливо ответил я, усмехнувшись.

— Вот-вот, слушайся, да. И почаще, — довольно кивнула она мне, и мы подошли к кабинету её деда.

— Всё, дальше сам. Я с тобой не пойду. Постучи и заходи, он ждёт. — скомандовала она, и оставила меня одного. Я пару секунд помедлил, собираясь с мыслями, и шагнул к двери.

Кабинет Симады-сан был огромен — высокие потолки метров пять-шесть высотой, вдоль стен протянулись книжные шкафы от пола до потолка, у дальней стены располагался массивный дубовый стол размером с двуспальную кровать, на котором был идеальный порядок, и там находились только большой ноутбук красного цвета, стопка документов и подставка с карандашами и ручками.

Тошихиро сидел за столом, в огромном кожаном кресле, напоминающем собой трон, и что-то внимательно рассматривал на ноутбуке, не обращая на меня ни малейшего внимания. Напротив него располагались два кресла для гостей, на одно из которых я, после недолгого раздумья, и сел, без приглашения. Специально. Он повёл себя по-хамски, игнорируя меня, я ответил ему тем же. Ему следует помнить, что я не его слуга или подчинённый, чтобы так вести со мной.

Он удивлённо глянул на меня, и отодвинулся от ноутбука.

— И как тебе? Удобно сидеть? — с явным сарказмом спросил он.

— Вполне, — пожал я плечами, — Но в свой кабинет я бы кресла с кожаной обивкой брать не стал. Задница может сопреть от долгого сиденья.

Он аж закашлялся от моих слов.

— А я уже и забывать стал, каким ты бываешь иногда наглым, — покрутил головой он, — Впрочем, сам виноват. Не следовало мне игнорировать тебя. И то, что мне и правда только что пришло очень важное письмо, которое я давно ждал, не может послужить оправданием. Но, и ты тоже не прав, хочу заметить. Это ведь именно ты попросил выделить тебе время, а теперь ведёшь себя так, как будто это не тебе что-то надо от меня, а мне от тебя. Это неправильно. Так дела не делаются. Я уже сомневаюсь, а стоит ли вообще с тобой разговаривать, или лучше попросить тебя удалиться. У меня, знаешь ли, не так много свободного времени.

— А я и не отниму у вас много времени, — перебил его я, поудобнее устраиваясь в кресле, как бы показывая ему, что никуда не собираюсь уходить, — Просто объясните мне, как может человек, друживший с моим дедом, называющий его чуть ли не своим лучшим другом, похитить его дочь, и требовать за неё выкуп у внука друга, который ещё к тому же, является парнем вашей внучки? Вы вообще, что ли, не боитесь за свою репутацию? Потерять лицо? Не думали, что я ведь могу просто собрать журналистов, и рассказать им всю эту историю? Что тогда будет с акциями вашей корпорации, как считаете? К чему так грубо работать? Почему вы просто не поговорили со мной, не объяснили, зачем вам так срочно понадобились эти акции, и не попросили ещё раз вам их продать?

— Всё сказал? — скучающим тоном поинтересовался Симада, когда я закончил, ничуть не впечатлённый моей речью, — Я бы мог просто сказать, что не знаю, о чём ты говоришь, и выставить тебя за дверь, изобразив возмущённый вид, так как прямых доказательств моего участия в этом деле нет, и быть не может, но, из уважения к памяти твоего деда, буду говорить с тобой прямо. Во-первых, я никого не похищал. Твою мать, если ты забыл, похитили итальянцы, я же наоборот поспособствовал тому, что она вернулась на родину, и сейчас просто находится у меня в гостях, так сказать, в очень комфортных условиях. Приходит в себя от похищения. Во-вторых, если ты что-то такое сообщишь журналистам, я тебя просто засужу за клевету, разорю тебя, и испорчу тебе репутацию так, что с тобой в Японии больше никто работать не будет. В-третьих, а ты не забыл, часом, что разговор про акции Нинтендо у нас тобой уже был? Я ведь по-хорошему просил тебя продать их мне, но ты мне на встречу не пошёл в этом, хотя если бы не моя помощь, ты их и не получил бы, и вся твоя компенсация от Нинтендо ограничилась бы сотней тысяч долларов. И более того, я ведь даже дал тебе время передумать и принять правильное решение, но и этим ты не воспользовался. А такие люди как я, запомни это накрепко, Сайто-кун, если планируешь в дальнейшем идти в бизнес, дважды о чём-то не просят. И в-третьих, то, что мы с тобой дедом были друзьями, не означает, что я должен теперь хорошо относиться и к тебе. Я очень многим ему обязан, это правда, но тебе я не обязан ничем! Понимаешь?

— Понимаю, — сухо ответил я, вставая, чтобы уйти отсюда.

— Сиди! — прикрикнул он на меня, — Я ещё не закончил.

На секунду у меня появилось огромное желание просто послать его куда подальше, и уйти отсюда, но я пересилил себя, и сел обратно. Слишком многое зависит от этого разговора, а уйти я, если что, всегда успею.

За окном сгустились сумерки, мы молча сидели за столом, и Симада не торопился продолжать разговор, внимательно разглядывая меня каким-то оценивающим взглядом.

— Пойми, Сайто, — прервал он, наконец, молчание, — В бизнесе нет и не может быть места сантиментам. Ты человек не глупый, это я уже давно понял, но всё ещё слишком… мягкий. Слишком полагаешься на честность и порядочность. Это ошибка. В мире больших денег и власти такие вещи — роскошь. Там либо ты съедаешь других, либо съедают тебя.

— И вы, я так понимаю, решили съесть меня, даже несмотря на то, что я встречаюсь с вашей внучкой, и по сути, конкурентом вам не являюсь, — усмехнулся я.

— Ну, не съесть, а слегка по надкусывать, — усмехнулся и он, — Потеря этих акций для тебя критического значения не имеет, и на дальнейшей жизни не скажется. Продолжишь и дальше сниматься в кино, да рисовать свою мангу. Пойми ты уже… Акции, как и любые другие активы, должны работать, а не лежать мёртвым грузом! А что касается того, что ты парень моей внучки… — задумчиво побарабанил она пальцами по столу, — Если у вас всё серьёзно, и вы планируете и дальше встречаться, или даже если ваши отношения в дальнейшем зайдут ещё дальше, ты должен понимать, что, когда Мидори возглавит корпорацию, тебе придётся быть рядом с ней. Не как романтик из манги, а как партнёр. А партнёр в бизнесе — это тот, кто готов использовать любые средства для достижения цели. Иногда применяя очень грязные методы. Не получится у тебя остаться простым мангакой в этом случае. Никак. Хочешь ты того, или нет, но никуда тебе от этого не деться, понимаешь?

— Понимаю, — согласно кивнул я, — А вы понимаете, что с вашей стороны очень неразумным и не логичным выглядит тот факт, что вы решили испортить со мной отношения, и это при том, что есть не маленькая вероятность того, что когда Мидори унаследует семейное дело, я смогу отыграться за всё на вашей корпорации? Вот что мне помешает убедить Мидори в том, что ей следует продать свою долю в корпорации, и наслаждаться жизнью? Как вам мысль, что всё, ради чего вы сейчас стараетесь, идя чуть ли не по головам, рано или поздно окажется в чужих руках? Не боитесь?

— Нет, не боюсь, — улыбнулся он, — Вероятность того, что вы действительно будете долго встречаться, и в итоге поженитесь, я расцениваю как крайне низкую. И нет, вовсе не потому, что запрещу Мидори встречаться с тобой. Так я сделаю только хуже, так как запретный плод сладок. За меня всё сделает время… Как ты думаешь, сколько времени у парочек живёт любовь? — неожиданно спросил он у меня.

— Сложно сказать, — пожал я плечами, — У всех по-разному. Кто-то через полгода после начала отношений уже разбегается, а у кого-то она десятки лет сохраняется.

— Люди разные, да, но кое-что общее у нас всех есть. Учёные давно уже выяснили, что у влюблённости и страсти есть чёткие временные рамки — три, максимум, пять лет! — торжествующе посмотрел он на меня, — Потом влюблённость сменяется у кого-то на привязанность, нежность, заботу, у кого-то — на равнодушие или даже ненависть. В любом случае, былая страсть уходит. Понимаешь, к чему я веду? Вы оба — ещё очень молоды, пройдёт пару лет, и страсть покинет вас, а впереди у вас учеба в институтах, новые знакомства, ссоры… Да, существует небольшая вероятность того, что вы всё преодолеете, сохраните чувства друг к другу спустя многие годы, но она настолько мала, что я её почти не беру в расчёт. И только потому, что как бы она ни была мала, но она есть, я вообще разговариваю с тобой сейчас и учу жизни. Пора взрослеть, Сайто-кун. Учиться переступать через принципы, идти по головам, заключать сделки с теми, кого презираешь, подставлять конкурентов, уничтожать врагов. Ты готов к этому?

— Не знаю, — поморщился я. Да, это всё звучало очень мерзко, но доля истины в его словах была. Если я хочу и дальше оставаться с Мидори, то, боюсь, чистеньким мне остаться не получится, — Время покажет… Когда и где вам передать акции? — сменил тему я, решив закругляться.

— Так ты всё же решил мне их отдать даже несмотря на свои очень непростые отношения с матерью? Я, честно говоря, больше склонялся к тому, что ты откажешь, — неожиданно признался Симада.

— Какой бы плохой она ни была матерью, но всё же, она моя мать, — мрачно ответил я, — Её жизнь дороже каких-то акций. Давайте уже закончим с этим по быстрее. Так когда закончим сделку?

— Завтра тебе позвонят, и скажут, что делать, и если всё пройдёт хорошо, то уже завтра вечером твоя мать будет дома, — пообещал Симада.

— Отлично. В таком случае, я поехал домой, — сухо ответил я, и встал.

— И что, даже напоследок не скажешь мне что-то обидное? Не выплеснешь эмоции? Не выскажешь, какой я урод, мразь и тому подобное? Давай, выплесни свою обиду. Обещаю, последствий не будет, — вдруг предложил Симада, с интересом глядя на меня.

— К чему это всё? — пожал я плечами, — Это же не изменит вашего решения, ну и чего тогда зря воздух сотрясать? А насчёт обиды… — задумался я, — Я где-то читал, что умный человек не обижается, он делает выводы, вот и я свои выводы сделал из этой ситуации.

— Да? И какие же? — поинтересовался он с любопытством.

— А вот этого я вам не скажу, — холодно улыбнулся я ему, — Один из сделанных выводов, что откровенничать с вами, да и ни с кем другим, не стоит

— Мудрое решение, — похвалил он меня, — Но не торопись уходить. Держи, — протянул он тут мне какую-то бумажку.

— Что это? — удивился я, бросая на неё взгляд, — Чей-то номер телефона?

— Ты удивительно догадлив, — рассмеялся он, — Это новый номер твоей матери. Как ты понимаешь, мафия не оставила ей телефон, когда её похитили, и уже здесь мы купили ей новый телефон с номером. Старый восстанавливать не стали, мало ли… Вдруг кто-то их бандитов выжил, и решит отомстить ей за смерть товарищей? Позвони ей. Прямо сейчас! — прикрикнул он, увидев, что я собрался убрать бумажку в карман.

Я нехотя подчинился.

— Алло, кто это? — донёсся до меня бодрый голос матери, как только я его набрал. Даже ждать не пришлось.

— Это Сайто, — еле выдавил я из себя, так как у меня вдруг резко пересохло в горле.

— Сайто? А откуда у тебя этот номер? Мне же его только сегодня купили, — удивилась она, — Впрочем, потом расскажешь. Я уже скоро буду дома, тогда и поговорим. Ты же дома сейчас?

— Нет. Но завтра к твоему приезду точно буду на месте, — пообещал я ей.

— Почему, завтра? Я уже еду, и минут через сорок буду там! — жизнерадостно ответила она, — Так что заканчивай свои дела, и приезжай. А завтра вместе съездим за Мичико. Ты же составишь мне компанию?

— Да, конечно, — ошарашенно пробормотал я, скомканно попрощался с ней, и с недоумением посмотрел на довольно ухмыляющегося Симаду.

— Я правильно понимаю, что вы понимали, что деваться мне некуда, акции я всё равно вам отдам, и решили отпустить мою мать? — как мне показалось, логично, предположил я.

— Ещё версии будут? — вопросом на вопрос ответил он, насмешливо глядя на меня.

— На розыгрыш это не похоже… — задумчиво пробормотал я, — Проверка?

Он лишь слегка кивнул на моё предположение.

— Но почему такая грубая и жестокая? — выдохнул я удивлённо, рухнув обратно в кресло.

— Ты знаешь, сколько сейчас стоит моя корпорация? — в свою очередь, спросил меня он.

— Не интересовался этим вопросом, — мотнул головой я, — Но, думаю, не один десяток миллиардов долларов.

— Рыночная капитализация акций Сони недавно превысила сто пятнадцать миллиардов долларов, — даже с какой-то гордостью пояснил он, — На нас работают тысячи людей, у нас огромное количество активов и различных проектов. И всем этим в будущем предстоит управлять Мидори. И я не могу допустить, чтобы, когда это всё упадёт на её плечи, рядом с ней находился неподходящий человек. Слишком многое будет зависеть от того, кто станет её мужем… Я уже больше года ищу ей подходящую кандидатуру, но она отвергла всех, кого я ей предлагал, впрочем, заслуженно. Не скрою, изначально я был против того, чтобы вы стали встречаться, но, узнав тебя получше, я изменил своё решение. Ты оказался перспективнее большинства тех парней, которых я ей подсовывал, хотя всех их чуть ли не с младенчества готовят встать во главе корпораций. Ты очень многого добился в столь юном возрасте, без всякой помощи со стороны, и весьма разумно действовал в самых сложных жизненных ситуациях. Но всё же, мне необходимо было ещё раз проверить тебя на стрессоустойчивость, чтобы оценить, как ты поведёшь себя в сложной и опасной ситуации, а также проверить твои способности сохранять хладнокровие в любых ситуациях и действовать под давлением. Я хотел убедиться, что ты не сломаешься, не проявишь слабости и сможешь защитить себя и своих близких в критических ситуациях.

— И как? Убедились? — с сарказмом спросил я, чувствуя, как нервное напряжение понемногу отпускает меня.

— В целом, да, — кивнул он, — Ты не истерил, не паниковал, почти не поддавался на провокации и эмоции, действовал в целом разумно и хладнокровно. И даже то, что ты решил отдать свои акции, чтобы спасти мать, несмотря на все сложности в ваших взаимоотношениях, тоже идёт тебе на плюс. Ты показал этим, что семья для тебя дороже любых денег. Также ты не боишься вступать в конфликт с влиятельными людьми, отстаивая свои интересы. Ты не только выдержал давление, но и проявил находчивость, решительность и способность действовать в экстремальных условиях. Да, иногда ты бываешь слишком дерзок с теми, кто намного выше тебя по статусу, но в данном случае, это скорее достоинство, а не недостаток. Так что да, я доволен результатом твоей проверки. Если вы и дальше будете с Мидори вместе, и когда-нибудь поженитесь, она окажется в надёжных руках.

— Даже не знаю, что вам на это сказать… — задумчиво пробормотал я, глядя на этого старого интригана, — То ли послать куда подальше, то ли сказать спасибо за столь высокую оценку.

— Лично я выбираю второй вариант — расхохотался он, — Но предлагаю закончить на этом нашу беседу, тебя там и Мидори наверняка заждалась уже, да и ты, думаю, хочешь увидеть мать по скорее.

— Тогда всего доброго, — попрощался я с ним, вставая, и побрёл к выходу, ощущая, как будто мне на плечи упала целая тонна груза, пригибая меня к земле, настолько меня вымотал этот непростой разговор.

Интерлюдия

Через пару минут после ухода Сайто дверь кабинета без стука открылась, и внутрь зашёл отец Мидори. Он молча подошёл к столу, и уселся на кресло, ещё тёплое после Сайто.

— Ты всё слышал? — поинтересовался у того старший Симада, доставая из ящика стола бутылку виски и два стакана, и сразу же на четверть наполнил их, и придвинул один к сыну.

— Я дома, — пробормотал я, устало зайдя домой, не особо-то и рассчитывая на чей-то ответ, скорее больше по привычке, но меня услышали. Сначала ко мне выскочил Куро, который окинул меня внимательным взглядом, как будто проверяя, всё ли у меня в порядке, и, убедившись, что хозяин вернулся целым и невредимым, тут же забыл про меня, и начал вылизываться, а затем ко мне из кухни вышла мать.

Она выглядела какой-то уставшей и измученной, под глазами были отчётливо заметны тёмные круги, но губы растянулись в нерешительной улыбке, а во взгляде не было заметно её привычной настороженности, с которой она смотрела на мир раньше.

— Привет, — она дёрнулась было ко мне, как будто собираясь обнять, но в последний момент передумала, и просто спросила, — Есть будешь?

— Нет. Я с дня рождения еду, так что не голоден. Но вот от чая не откажусь, — добавил я, заметив, что её явно расстроил мой отказ.

— Сейчас сделаю, — обрадовалась она, — Мой руки и проходи на кухню.

Уже через пять минут я сидел за столом, пил свежезаваренный горячий чай, и посматривал на неё, в ожидании, что она сама начнёт рассказывать о том, что с ней произошло, но она, почему-то, просто молчала, уставившись на свою чашку с чаем.

— Так что, всё же, произошло при передаче денег? — не выдержал я, и нарушил тишину, — Почему они вдруг похитили тебя, и решили шантажировать бабушку? Откуда они вообще узнали, что у неё есть деньги?

— Это моя вина… — глухо ответила она, не поднимая головы, — У меня там оставалась подруга… Точнее, это я так думала, что она моя подруга, а оказалось, что она втёрлась мне в доверие по поручению моего мужа. Когда я попала в эту ситуацию, она делала вид, что переживает за меня, что тоже пытается найти для меня деньги. Даже несколько тысяч долларов перевела для меня. Когда я вернулась во Францию, и сообщила ей, что нашла деньги, она так обрадовалась за меня… Стала расспрашивать, как я смогла их достать, и я не стала скрывать, что мне моя мать помогла, и что она довольно обеспеченный человек. Уже после того, как бандиты похитили меня, и притащили в свой склад, где меня и стали держать, туда заявился мой муженек, который решил поглумиться надо мной, и рассказал, что и за первым требованием мафией денег, и за этим похищением стоит он, и что моя подруга работает на него. Мол, это моя расплата за измену…

— Но разве ты подружилась с этой своей подругой не до того, как изменила мужу? Или он уже после этого нанял её? — не удержался я от вопроса.

— Не знаю… — медленно покачала она головой, — Но это уже и не важно. Она тоже находилась на том складе, когда туда заявились якудза, которые убили всех, кто там был в тот момент. Пришла к главарю, чтобы передать ему что-то от моего мужа. И как же жаль, что самого муженька не было там! Как бы я хотела посмотреть на его смерть! — прошипела она сквозь зубы, а в её глазах промелькнула такая ненависть, что не хотел бы я оказаться на месте её мужа.

— То есть, это ещё не конец… — вздохнул я тяжело, — Боюсь, что твой муж на этом не успокоится, и тебе так и придётся жить в вечном ожидании очередного удара с его стороны.

— Я понимаю, поэтому и предприняла кое-какие шаги, чтобы он больше никогда меня не побеспокоил, — жутковато усмехнулась она, задумчиво глядя куда-то в сторону, но тут же встряхнулась.

— А откуда ты узнал о том, что меня похитили? И что у вас нового тут? Как дела у Мичико? Ты же бывал у них? — забросала она меня вопросами.

— Бывал, — сразу ответил я на последний, — От бабушки и узнал. Ей ведь мафия звонила, требуя выкуп. И именно она подняла свои связи, чтобы вытащить тебя оттуда, так что не забудь поблагодарить её, — посоветовал я ей, умолчав о своих заслугах в деле её спасения. Да и не такие большие они были, на самом-то деле. До обмена на акции дело ведь не дошло, так что моя роль ограничилась лишь тем, что я помог якудза найти её.

— У Мичико всё хорошо. Ходит в садик, занимается, уже все звуки нормально выговаривает. По тебе скучает, так что будет рада тебя завтра увидеть, — добавил я.

— А уж я как по ней соскучилась… — с нежностью произнесла она, — Девочка моя… Завтра же заберу её оттуда! Ты же съездишь со мной завтра, поможешь уговорить бабушку отдать мне её? — с надеждой посмотрела она на меня, а я понял, что нет, не меняются всё же люди. Вернуться не успела, а уже опять на шею сесть норовит. Договорённость с матерью уже собирается нарушить, которая дала ей огромные деньги с условием, что внучка будет жить у неё, а потом ещё и из лап мафии вытащила.

— Нет, завтра без меня, у меня дела, — сухо отказался я, — А сейчас, извини, спать пойду, поздно уже. Да и тебе не помешает выспаться.

— Это да, — вздохнула она, — Я целую неделю не спала почти. По паре часов в день только получалось. В последние пару дней, когда я уже в Японии оказалась, чуть побольше, но всё равно, как-то тревожно было, и бессонница мучила.

Уже выходя из кухни, я вспомнил ещё кое-что, что хотел у неё уточнить.

— А якудза как обращались с тобой? Почему они так долго не отпускали тебя домой? — повернулся я к ней, решив аккуратно выяснить, известно ли ей, что её спаситель тоже решил погреть на её несчастье руки.

— Обращались хорошо, — пожала она равнодушно плечами, — Вежливо. Мы долго добирались до Японии каким-то кружным путём, только два дня назад прибыли, меня заселили в хорошую гостиницу, и попросили не выходить, пока они не убедятся, что всё нормально, и сюда не приехала мафия искать меня. Охраняли. Сегодня сказали, что всё проверили, ничего подозрительного не нашли, и меня отпустили. А почему ты спрашиваешь?

— Да так. Для общего развития, — мрачно ответил я, вышел из кухни, и пошёл к себе.

В комнате я прямо в одежде рухнул на заправленную кровать, бросив рядом рюкзак, и уже собрался провалиться в сон, как вдруг вспомнил про подарок Симады. Там у меня не было времени особо его рассматривать, так что я решил прямо сейчас посмотреть на него, и достал шкатулку с набором для каллиграфии из рюкзака.

— Интересно, зачем он мне его подарил? Только в память о моём деде, или в этом есть ещё какой-то смысл? — размышлял я, перебирая её содержимое — несколько разных кисточек, с украшенными изящной резьбой деревянными ручками, в специальном футляре из чёрного дерева, чернильница из какого-то камня, палочка твёрдой туши, камень для растирания. Я внимательнейшим образом изучил всё содержимое шкатулки, но никаких подсказок не нашёл. Почему-то я думал, что тут где-то должна была быть выгравирована подарочная надпись от Симады моему деду, но ничего, даже обычной подписи, не было.

Я убрал набор обратно в шкатулку, и лёг спать, продолжая гадать о том, что же могло связывать таких разных людей, как главу крупной корпорации и ректора института? Чем мой дед мог помочь Симаде? Но на ум так ничего и не пришло, и я провалился в сон…

— И что за сюрприз ты приготовила? — с интересом спросил я у Мидори, сев рядом с ней в машину, на которой она заехала за мной после обеда. В этот раз она решила взять полностью на себя организацию нашего свидания, и сказала, чтобы я был готов к четырём часам дня.

Меня полностью устроило, что мне ненужно было заранее самому выезжать за ней, потом ещё час, а то и больше, ждать, когда она закончит собираться, что превращалось в пустую трату времени. А тут всё идеально прямо получалось. Мало того, что у меня половина дня свободна была, так ещё и ждать никого не надо будет — сел в машину, и поехали. Красота.

Мать с утра пораньше умчалась к Мичико, перед отъездом ещё раз попробовав уговорить меня поехать с ней, и я ещё раз ответил ей отказом.

Я же сбегал на пробежку, потренировался, а потом на пару часов засел за мангу, которые плавно перетекли в четыре часа за планшетом, и отвлек меня от работы только телефонный звонок.

Я уж подумал, что это Мидори звонит сказать, что уже едет, но нет, там оказалась глава моего фанклуба, которая сообщила, что изучила присланный моим адвокатом договор об оказании услуг, замечаний у неё не оказалось, а потому она сразу подписала его и готова приступить к работе прямо сегодня.

Я решил, что тянуть тогда больше с этим не буду, и согласился на то, чтобы уже сегодня одна из девушек фанклуба поехала с нами на свидание, и сделала несколько фотографий нас с Мидори. Предварительно я, естественно, созвонился с Мидори, чтобы узнать, не будет ли она против того, что на свидании мы будем втроём, и нас там немного пофотографируют. Она не возражала, так что сейчас за нашей машиной ехало такси, в котором сидела наш папарацци, которую звали Томико-тян. Именно так она попросила нас называть её.

— Имей терпение. Скоро узнаешь, — улыбнулась мне Мидори, и положила голову мне на плечо, — И считай это моим извинением за то, что вчера я не смогла уделить тебе внимания, из-за чего тебе пришлось скучать на этом дне рождения.

— Не знаю, что ты задумал, но можешь считать, что твои извинения приняты, — улыбнулся я, глядя в окно. Сейчас было уже понятно, что мы едем куда-то в сторону залива, и ещё через несколько минут я окончательно убедился в этом, когда мы въехали на Радужный мост, являющийся одной из достопримечательностей Токио, и соединяющий район Сибура с искусственным островом Одайба, который был одним из самых популярных мест для туристов в Токио.

Остров славился своими торговыми центрами, парками, панорамными видами на город, и многим другим. Тут где-то даже копия статуи Свободы была! Пусть и поменьше, чем оригинальная. Я даже подумал, что понял, зачем Мидори меня сюда привезла, и мы будем гулять по острову, но промчавшись по мосту, мы не остановились, а продолжили ехать, и затормозили лишь тогда, когда подъехали к какому-то причалу.

Я вышел из машины, открыл дверь Мидори и подал ей руку, помогая ей выйти, и лишь затем огляделся по сторонам, полной грудью вдыхая освежающий морской воздух.

Рядом с причалом на воде покачивался белоснежный теплоход с большими панорамными окнами и открытой верхней палубой. На борту играла ненавязчивая японская мелодия, доносившаяся из скрытых динамиков.

Рядом с ним, на причале, собралась небольшая группа будущих пассажиров, которые ожидали, когда их начнут пускать на борт, и фотографировались на его фоне.

— Ну, что? Готов к приключениям? — улыбаясь спросила Мидори, взяв меня под руку, — Надеюсь, ты не страдаешь морской болезнью, так как скоро мы отправимся с тобой в плавание.

— С тобой — всегда готов, и нет, не страдаю. Вроде… — с сомнением закончил я, так как ни в той, ни в этой жизни я на теплоходах не катался, кажется… Может, Сайто и плавал, но я в его воспоминаниях этого не видел.

— Нашла! — радостно крикнула тут Томико, подбегая к нам, — А я уж думала, что мы с таксистом вас потеряли. Уже хотела главе звонить, чтобы она узнала, где вы. Мы же контактами не обменялисью Можно я вас сфотографирую на фоне теплохода? И мы что, на морскую прогулку отправимся? — тут же закидала она нас вопросами.

— Мы-то да, отправимся, а насчёт тебя… А у тебя разве есть билет? У меня их только два для нас Сайто, лишнего нет, — развела руками Мидори, с лёгкой улыбкой глядя на девушку, — Если ты собираешься плыть с нами, то тебе лучше за билетом бежать, а не нас фотографировать. И как можно скорее! До отплытия осталось минут десять всего.

— Ой! — пискнула Томико, и умчалась к кассам.

— Может, надо было мне ей купить билет? — с сомнением спросил я, — Всё-таки, она, по сути, не отдыхать едет, а работать.

— Не переживай. Думаю, её начальство ей компенсирует расходы. Ты и без того ведь платить им будешь. Вот с этих выплат пусть сотрудникам и компенсируют подобные траты. Иначе сам не заметишь, как они сядут тебе на шею, и ты им всё оплачивать будешь, — резонно возразила Мидори, — И скажи лучше, как тебе моя идея? Я же помню, как ты жаловался, что уже столько времени живёшь в Токио, а рядом с морем не был практически, вот я и решила тебя на морскую прогулку по вечернему Токио вытащить. Правда, здорово я придумала?

— Здорово не то слово. Восхитительно! — согласился я с ней, — И удивляет, что наследница семьи Симада как простая смертная собирается отправиться в круиз на обычном теплоходе, а не на собственной яхте. Наверняка ведь у вашей семьи она есть?

— Есть. Но я не люблю на ней плавать, — поморщилась она, — Слишком там всё пафосное. Капитан и члены экипажа из кожи вон лезут, чтобы услужить. Раздражает. Я больше люблю вот такие прогулки, где люди отдыхают и веселятся, не зная, кто я такая, и я могу спокойно наслаждаться поездкой, без того, чтобы каждые пять минут выслушивать вопрос — не желает ли госпожа ещё чего-нибудь? Бесит! — аж передёрнуло её.

— Понимаю, — задумчиво кивнул я, и правда полностью понимая и поддерживая её в этом вопросе. Я и сам такой же. Именно поэтому у меня и не будет никогда собственной яхты.

Через пару минут на теплоход начали запускать пассажиров, и мы с Мидори медленным шагом, никуда не торопясь, чтобы не толпиться среди других пассажиров, пошли на посадку, поднялись на верхнюю палубу, и устроились у самого борта, и уже перед самым отплытием к нам присоединилась запыхавшаяся Томико.

— Фух! — выдохнула она с облегчением, плюхнувшись рядом с Мидори, — Еле успела! Буквально в последнюю секунд заскочила! Готова приступить к работе!

— Передохни хоть пару минут, а там уже и начнём, — предложила ей Мидори, и в этот момент мы начали плавно отплывать.

На Токио плавно опускался вечер, в городе начали зажигаться огни и неоновые вывески, вдалеке заполыхал огнями Радужный мост, и когда я смотрел на всё это, у меня появлялось чувство, что весь этот город — это огромный организм, который проспал весь день, и только сейчас начал просыпаться, приходя в себя от долгой спячки.

Мы с Мидори стояли у самого борта, облокотившись на перила, любуясь панорамой города. Дул довольно холодный ветер, так что я взял нам с Мидори по тёплому пледу, укутал одним из них девушку, и только потом накинул второй себе на плечи.

Томико, когда тогда вбежала на борт, попросила нас сделать вид, что мы не знаем о её существовании, отошла от нас подальше, и снимала издали, и вскоре я действительно забыл о её существовании, так как ни подходить к нам больше или что-то говорить она не торопилась, спокойно делая свою работу так, чтобы не мешать нам.

— Как красиво… — тихо произнесла Мидори, глядя на проплывающие мимо мосты, подсвеченные неоном небоскрёбы и старинные пагоды, которые в сумерках казались ещё более загадочными.

— Согласен, — кивнул я, — Даже не верится, что всё это — реальность. Иногда мне кажется, что я сплю и вижу сон… И очень боюсь проснуться…

— Не говори так, — улыбнулась она, — А то я тоже начну думать, что всё это — просто красивая фантазия, которую придумало моё воображение. И на самом деле я или сплю, или лежу в коме в какой-нибудь больнице. Не хотела бы я вдруг прийти в себя, и узнать, что вся моя прошлая жизнь и ты — это всего лишь игра моего воображения.

Она взяла меня за руку, и мы замолчали, продолжая любоваться городом и наслаждаться моментом. Но вскоре вечерняя прохлада и ветер дали о себе знать. Уже и плед не спасал от пронизывающего насквозь холода. Мидори вдруг поёжилась, запахнула плотнее плед, и обхватила себя обеими руками.

— Замёрзла? — спросил я, обнимая её.

— Немного, — призналась она, — Может, спустимся вниз, погреемся? Ещё там ресторан, кажется, есть, можно перекусить чем-нибудь и выпить горячего чаю.

Мы спустились по широкой лестнице на нижнюю палубу. Здесь было тепло, пахло кофе и свежей выпечкой. Ресторан оказался почти полон. За столиками сидели пары, семьи с детьми, компании друзей. Но особенно выделялась большая шумная компания в углу — человек десять, все они громко смеялись, поднимали бокалы, что-то праздновали, но никто не косился на них осуждающе.

Для Японии в порядке вещей было употребление спиртных напитков большими компаниями и по любому поводу. Впрочем, этим она мне чем-то напоминала Россию. Сам я там редко бывал в что-то празднующих больших компаниях, но наблюдал подобное очень часто.

Мы заняли один из немногих пустующих столиков у окна, подальше от веселящейся компании, и сразу же сделали заказ подошедшему официанту — горячий зелёный чай Мидори, мне — латте, и на десерт дайфуку — небольшие рисовые лепёшки с фруктовой начинкой.

В этот момент Томико тоже спустилась сюда, и заняла место в нескольких столиках от нас.

В ожидании заказа, мы смотрели за окно, на проплывавший мимо нас город, перебрасывались ничего не значащими фразами, или просто молчали. Когда-то я от кого-то слышал, что понять, подходит ли тебе твоя половинка или нет, можно не поговорив с ней, а помолчав. Если чувствуешь при этом какое-то напряжение и желание прервать эту тишину, то человек не твой, а вот если тебе комфортно с ним и в тишине, то хватай его или её обеими руками и не отпускай.

Не знаю, правда это или нет, но мне с Мидори было хорошо даже когда мы просто молчали, находясь рядом друг с другом. Может, она и правда моя судьба?

И тут мои философские размышления были прерваны самым бесцеремонным образом.

Я случайно перевёл взгляд на ту шумную компанию, и обратил внимание, что один из мужчин, довольно высокий для японца, уже изрядно выпивший, с красным лицом и развязной улыбкой, вдруг заметил Мидори. Он прищурился, явно присматриваясь к ней, встал и, слегка покачиваясь, направился к нашему столику.

— Мидори? Симада? — удивлённо воскликнул он, остановившись рядом, — Неужели это ты? Сколько лет, сколько зим!

— Такахаси-сан? Здравствуйте. Не ожидала вас здесь встретить, — холодно ответила Мидори, равнодушно глядя на него.

— О, да ты всё такая же неприступная! — хохотнул он, не обращая никакого внимания на меня, — Прямо как в старые времена, когда я ещё работал на твоего папашу. А мы вот тут с друзьями празднуем день рождения моего приятеля! Присоединяйся к нам! Вспомним старые времена! — пьяно подмигнул он ей.

— Благодарю, но мы с другом ужинаем. Да и нечего нам с вами, Тахакаси-сан, вспоминать, не те у нас с вами были отношения, — отрезала Мидори, демонстративно отвернувшись к окну.

— Да ладно тебе! Что за церемонии? Твой же папаша сам всегда любил говорить, что мы все — одна большая семья. Помнишь, он же даже на ужин несколько раз меня к вам приглашал. Правда, ты тогда совсем маленькой была, да и дороги наши с ним вскоре разошлись. Зато сейчас ты уже совсем взрослая, смотрю! А этот парень… — он небрежно кивнул на меня, — Кто он вообще такой? Неужели достойная компания для внучки Симады? С виду на какого-то уголовника похож.

Тут я уже не выдержал, медленно встал, и шагнул к нему, чувствуя, как закипаю от ярости. Что ж такое-то? Уже который раз стоит нам с Мидори прийти в ресторан, так обязательно какой-то придурок хочет нам испортить вечер.

— Уважаемый, девушка, по-моему, ясно вам дала понять, что не хочет с вами общаться. Шли бы вы уже к своим друзьям, не мешайте нам отдыхать, — процедил я сквозь зубы, мрачно глядя на него.

— А ты кто такой, чтобы указывать мне, щенок? — перевёл он на меня пьяный взгляд, а его губы скривились в усмешке, — Тебя родители не учили, что нельзя вмешиваться в разговоры взрослых? — он протянул ко мне руку, видимо, собираясь схватить за воротник куртки, а дальше я уже терпеть не стал, перехватил руку, и жестко вывернул её так, что он аж взвизгнул от боли.

— Отпусти! Ты что творишь? — испуганно простонал он.

— Сайто, не надо! — попыталась остановить меня Мидори, но я лишь подмигнул ей успокаивающе.

— Всё нормально. Человек, видимо, заблудился, и я всего лишь отведу его на место. Шагай давай! — слегка подтолкнул я мужика, и тот побрёл к своим друзьям, а я следом за ним.

На моё удивление, при нашем приближении никто из его друзей не поспешил ему на выручку, встретив его пьяными шутками, и я спокойно усадил его на свободный стул, еле удержав себя от того, чтобы не отвесить ему пинка на прощание, и вернулся к Мидори.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда я сел на своё место, — Он всегда был таким навязчивым. Не знаю, что у него случилось с моим отцом, из-за чего он уволился, но я была очень рада, когда он перестал появляться в нашем доме. И я не знала, что он теперь тоже в Токио живёт.

— Да не за что, — пожал я плечами, — Главное, чтобы он сделал правильные выводы, и не лез больше к нам.

— Это да, — со вздохом согласилась она, тут нам принесли наш заказ, и мы замолчали, и начали есть в тишине, так как большая часть посетителей ресторана уже ушли отсюда, и даже та шумная компания пока затихла. Вскоре они вообще ушли на верхнюю палубу, видимо, решив там продолжить свой праздник.

Мы же ещё минут пятнадцать по наслаждались тишиной и спокойствием, доели, а потом тоже решили подняться на верхнюю палубу.

Снаружи за это время окончательно вступил в свои права вечер, стало ещё прохладнее, но вид на ночной город того стоил.

Мы встали у самого бортика, постаравшись выбрать место подальше от той пьяной компании. И нет, я вовсе их не боялся, но не хотелось слушать их пьяные выкрики и смех.

— Может, всё же зря я не захотела взять яхту семьи, и устроить прогулку на ней? — вздохнула Мидори, когда до нас до нёсся очередной взрыв смеха от от той компании, — Там хотя бы не было бы этих пьяных идиотов.

— Всё нормально, не переживай, — поспешил успокоить я её, — Зато там было бы приковано к нам чрезмерное внимание персонала, а я этого тоже не люблю. Да и не мешают, в принципе, эти пьяницы. Твой знакомый, вроде, угомонился, да и остальные к другим пассажирам не лезут. А на крики лично я уже и внимания не обращаю.

И тут, как будто опровергая мои слова, со стороны той компании раздался такой взрыв хохота, что я невольно перевёл взгляд на них, как и многие другие пассажиры.

Один из пьяных гостей забрался на бортик теплохода и позировал для фото, встав в гордую позу, а Такахаси снимал его на телефон, под смех остальных друзей. Почему-то, рядом с нами не было никого из членов экипажа, и никто не пытался остановить этих придурков.

— Эй, Джуничи, осторожнее там! Заканчивай, и слезай уже оттуда! — попытался, всё же, кто-то из их компании воззвать к голосу разума друга, но тут теплоход вдруг сильно качнуло на волне, и пьяный «актёр» взмахнул руками, и с криком полетел за борт.

Все в ужасе замерли, раздался всплеск.

— Помогите! Человек за бортом! — закричали сразу несколько человек.

— Он же не умеет плавать! — завопил кто-то из его друзей, но при этом, почему-то никто из них не спешил ему на помощь.

Никто из экипажа пока не появился, друзья неудачника нерешительно толпились у борта, а между тем, дело шло на секунды. Я видел, что мы отдаляемся от пострадавшего, и его голову всё чаще и чаще накрывает волной, а руки нелепо молотят по воде.

Я вздохнул, скинул куртку, и, под крик Мидори, — Сайто, стой! — шагнул к бортику, и прыгнул в воду.

И лишь оказавшись в пусть не ледяной, но очень холодной, градусов в десять, морской воде, я вспомнил о том, что сейчас ещё не то время года, чтобы устраивать купания, а ещё вдруг понял, что я — идиот. Сам же видел, когда зашёл на борт теплохода, что тут есть спасательные круги у бортов, и можно было просто кинуть один из них тому придурку. И какого хрена я вообще кинулся его спасать? Я ж в прежней жизни и плавать-то не умел! Это Сайто в этой умел, у них в школе уроки плавания были, так что далеко не факт, что это моё решение было прыгать за этим чудиком. Если бы я хоть на секунду задумался о том, что вообще творю, то точно прыгать не стал бы!

Вот так занимаясь самобичеванием, я доплыл до мужика, который каким-то чудом ещё держался на плаву, вяло размахивая руками, и схватил его за ворот куртки.

— Ляг на спину, и не дёргайся, а то оба на дно пойдём! — рыкнул я ему, и он, к моему огромному удивлению, вдруг послушался. Я же кинул взгляд на теплоход, который за это время уже успел отплыть довольно далеко, но, к счастью, уже разворачивался за нами.

Пришлось проболтаться в воде ещё с четверть часа, когда нас, наконец, вытащили из воды, укутали пледами и сунули в руки горячий чай, но лично я предпочёл бы сейчас лучше водку, до того замёрз, пока за бортом болтался.

Вокруг нас суетились люди, что-то кричали, бегали, спрашивали, но мне было не до этого. Я глотал обжигающе горячий чай, чувствуя, как меня бьёт такая дрожь, что мои зубы стучали об кружку. Рядом сидела Мидори и обнимала меня, к счастью, молча. Собеседник из меня сейчас был так себе…

Кто-то из членов экипажа сунул мне в руки сменную одежду, я кое-как переоделся с помощью Мидори, а там уже мы приплыли в порт, где нас встречала машина скорой помощи. Того мужика погрузили в неё, а вот я ехать с ними отказался. Не настолько я плохо себя чувствовал, и я решил, что мне вполне будет достаточно принять дома горячую ванну, да лечь в тёплую постель.

Мидори помогла мне сесть в свою машину и довезла до дома, там я с час по отмокал в ванной, и побрёл спать.

На следующее утро я проснулся с дикой головной болью, а тело ломило так, как будто его всю ночь кто-то бил палками. Я кое-как добрался до градусника, сунул его под мышку, и рухнул обратно в кровать, под одеяло. Через пять минут градусник уже показывал тридцать девять.

— Зашибись искупался, — прохрипел я сам себе, гадая, что делать. Надо было на съёмки ехать, а я тут слёг, по собственной дурости. И, может, всё же нужно было соглашаться вчера на скорую?

После недолгих размышлений, я позвонил режиссёру, и поставил перед фактом, что заболел, и сегодня не приеду. Он, разумеется, не сильно этому порадовался, но всё же сказал, чтобы я не торопился выходить на работу и нормально вылечился сначала, пожелал мне скорейшего выздоровления, и мы распрощались.

Я с облегчением устроился поудобнее на кровати, и собрался снова погрузиться в сон, помня, что тот, если верить поговоркам, лучшее лекарство, но тут зазвонил телефон.

— Кушито-сан? Это Мацуо Хироши, — зачем-то представился мне мой адвокат, — Завтра в одиннадцать утра состоится заседание комиссии по вопросу вашей эмансипации, вам необходимо присутствовать на ней лично. Это обязательное требование! И крайне важно не опаздывать! Адрес я вам вышлю на почту.

— Хорошо, я буду, — тяжело вздохнув, пообещал я. Как не вовремя-то… Не могли, блин, где-нибудь в конце недели её собрать, а не в начале. Вот как мне в таком состоянии завтра ехать куда-то? А ехать надо… Видимо, надо будет жаропонижающего напиться, и собраться с силами. Одна надежда, что это собрание не будет слишком долго длиться.

Я опять собрался провалиться в сон, но тут телефон пропищал, сообщая, что кто-то прислал мне сообщение. Я был уверен, что это Мидори решила спросить, как у меня дела, но, когда глянул на телефон, увидел там совершенно незнакомый номер, и короткое сообщение — Сайто, это папа. У меня всё хорошо, через несколько дней буду дома.

Я аж сел, прочитав его. Это что, чей-то розыгрыш, что ли? Или и правда он? И почему с чужого номера? Что вообще происходит?

Я тут же набрал этот номер, но механический женский голос сообщил мне, что абонент находится вне зоны действия сети. Отлично, просто супер… И вот что мне делать? Завтра же комиссия по эмансипации, а тут папаша вдруг нашёлся!

Или, это кто-то пытается так сорвать мою эмансипацию? — вдруг пришла мне в голову мысль. Может, мама узнала о завтрашнем мероприятии, и решила таким образом сорвать его? И где она, кстати? Вчера, когда я приехал домой, её дома не оказалось. Неужто у бабушки на ночь осталась? Или та удавила её, когда мать сказала, что приехала за Мичико? Я б уже и такому событию не удивился бы.

Так что же делать-то? Ехать завтра или нет? — ломал я плохо соображающую голову, от чего она разболелась ещё сильнее, — А хотя, чего я туплю? — вдруг осенило меня, — Мне ж в любом случае не помешает эмансипироваться. Не хочу ни от кого зависеть, даже если отец вернётся. Самому заниматься своими договорами, решать вопросы о своей дальнейшей жизни. А про это сообщение завтра даже упоминать не буду. Вдруг, откажут из-за него, и решат отца ждать? А отцу скажу, если он и правда вернётся, что решил, что это мать так пытается сорвать эмансипацию, или чей-то розыгрыш.

На этих мыслях я успокоился, и, наконец, уснул.

Интерлюдия

— Мама! Смотри, сколько я всего нарисовала, пока тебя не было, — Мичико подбежала к матери, сидевшей на диване рядом с бабушкой, с чашкой чая в руке, и положила рядом с ней целую кипу изрисованных альбомных листов.

— Тут и ты есть, и бабушка, и мои друзья из садика, и Сайто! — перебирала она листы, и один из них протянула матери.

— А ведь похож, — удивилась мать, взяв рисунок, — Посмотри, — показала она своей матери.

— Я его видела уже, — сказала та, но всё же глянула, — У Мичико явный талант к рисованию. Так его взгляд сумела передать, что меня аж в дрожь бросает при виде этого рисунка. Вот сколько знаю уже Сайто, а к его взгляду до сих пор привыкнуть не могу. И ведь не злой, на самом-то деле, парень, а такие эмоции вызывает своим внешним видом… Это тоже талант ведь. Да, очень своеобразный, но талант!

— Раньше он был добрее. И никогда не спорил со мной, — недовольно проворчала Масами, насупившись, — На всё своё мнение, не слушается, чересчур самостоятельный.

— Ну, так и радуйся, что он у тебя вырос таким самостоятельным, — пожала плечами бабушка, — Я, честно говоря, общаясь с ним, когда он ещё маленький был, вообще думала, что он у вас недоразвитым будет. Таким глупым был, и уж слишком эмоциональным, чересчур мягким и робким. Я была уверена, что ему очень тяжело придётся в жизни, и оказалась просто потрясена теми изменениями, которые произошли с ним, когда он ко мне приехал. Совсем другой человек ведь!

— Да абсолютно! — вздохнула Масами, — Прежний Сайто любил меня, а этот ненавидит…

— А не ты ли сама в этом виновата? Какой любви ты хочешь от ребёнка, которого ты бросила? — прикрикнула мать на Масами, воспользовавшись тем, что Мичико убежала от них в другую комнату.

— Да я знаю, что сама виновата… — поморщилась та, — Поэтому не хочу эту же ошибку с Мичико совершить. Сегодня же заберу её.

— Нет, не заберёшь, — жёстко ответила ей мать, — Ты не забыла, на каких условиях я дала тебе деньги? Мичико пока будет жить со мной!

— Что значит — нет? — резко повернулась к ней дочь, — Я вернула деньги, решила вопрос с мафией, и больше никому ничего не должна! Я могу забрать дочь, и уйти! Ты не имеешь права мне мешать!

— Ты вернула деньги? Ты решила? — с усмешкой посмотрела на неё мать, — Это я дала тебе деньги, это я решила вопрос с мафией, через знакомого выйдя на якудзу! Что ты там сама нарешала, скажи мне? Только как мужу рога наставить, за что он тебе и мстит теперь. Или, может, ты и с мужем уже вопрос решила, который, оказывается, выжил и неизвестно что сейчас замышляет?

Масами промолчала, отвернувшись.

— Ты так решала, что даже твой сын сделал больше для того, чтобы ты вернулась домой живой, чем ты сама! — решила добить дочь Акико, — Именно он узнал, где тебя держат и сообщил якудза. Если бы не он, то неизвестно, сколько времени им пришлось бы тебя искать, и далеко не факт, что они успели бы вовремя! Именно он готов был отдать все свои акции, чтобы ты вернулась домой, когда кое-кто потребовал их у него в обмен на то, чтобы отпустить тебя, когда ты уже была в Японии! Все твои вопросы решили мы с ним, а не ты!

— Стоп! О каких акциях речь, и кто и почему требовал их с него? — непонимающе глянула дочь на Акико.

— Якудза потребовали с него акции Нинтендо в обмен на твоё возвращение, не стала сдавать Симаду дочери Акико, побоявшись, что та опять что-нибудь учудит, — Хвала Ками, в итоге обошлось без этого, но он уже готов был отдать, лишь бы ты вернулась домой живой! Так что не так уж он тебя и ненавидит, как ты думаешь.

— Я… не знала… — тихо прошептала Масами, с трудом сдерживая слёзы.

— И нельзя пока тебе забирать Мичико. Неизвестно ещё, что будет делать дальше твой муж, и всю ли банду уничтожили якудза. Ты всё ещё находишься под ударом, и ей лучше и дальше жить у меня. Здесь ей безопаснее, — постаралась убедить дочь Акико.

— Хорошо, — выдохнула та, — Ты… права. Могу я переночевать сегодня здесь с ней?

— Разумеется, — с облегчением согласилась Акико, радуясь, что ей удалось убедить дочь.

И Мичико тоже обрадовалась, когда мама пришла к ней в комнату, и сказала, что поспит с ней сегодня, собралась показать ей все своим игрушки, но пока собрала их все, Масами уже уснула, привалившись к стене.

— Глава, ты даже не представляешь, какие кадры мне удалось раздобыть вчера! — влетела в помещение фанклуба Томико с утра пораньше.

Вообще, в будние дни в рабочее время обычно тут почти никого не было, но ей повезло, глава клуба Амайя Коими оказалась на месте, и с сонным видом изучала что-то на ноутбуке, держа в руке стаканчик с кофе. Кроме неё тут никого не было, так что некому было больше оценить подвиги Томико, но она даже не расстроилась по этому подвигу, подбегая к Амайе и доставая телефон.

— Что там у тебя? Неужто поймала поцелуй Сайто и Мидори? Только это могло бы объяснить, почему ты такая возбуждённая сейчас, — лениво произнесла глава, бросив одним глазом хитрый взгляд на Томико. Второй глаз спал.

— Лучше! — выпалила Томико, не поведясь на провокацию, и даже не покраснев, хотя раньше любые упоминания о поцелуях вгоняли её в краску, — Наш Сайто вчера человека спас! Тот тонул, и Сайто кинулся за ним в море! А ещё Сайто вчера пьяного успокоил, когда тот к их столику подошёл! И ещё такие фотки клёвые и романтичные с ним и Мидори вышли на теплоходе! Меня до сих пор эмоции переполняют!

— Я заметила, — с сарказмом произнесла Амайя, но телефон у неё всё же взяла, и стала рассматривать всё, что Томико вчера на снимала. И там действительно было, на что посмотреть, та не преувеличивала.

— И что, Сайто с Мидори даже были не против, что ты поплыла с ними на теплоходе? — удивилась глава, рассматривая фото, на которых Сайто с Мидори стояли, обнявшись, на палубе, у борта, и смотрели на город.

— Нет! — радостно отрапортовала Томико, — Вот только билет покупать самой пришлось, а он не дешёвый, знаешь ли… — тут же погрустнела она, вспомнив, как разорилась вчера, выложив за билет чуть ли не последние свои деньги.

— За билет я тебе верну, — пообещала Амайя, продолжая рассматривать фото, и всё больше и больше убеждаясь, что это было очень хорошей идеей, отправить вчера Томико с Кушито-саном. Фотографии у неё получились замечательные, как и снятые видео.

— Может, даже сверху премию накину, — добавила она, рассматривая видео, на котором Сайто в ресторане успокаивает какого-то подошедшего к ним алкаша. О чём они говорили, было не слышно, но ничего страшного. По видео и так понятно, что пьяница стал им мешать отдыхать, и Кушито-сан поставил его на место, причём, и в прямом и в переносном смысле, так как реально вернул того на его место за столом. Потом пошли фото, где Сайто с Мидори вдвоём за столиком сидели, затем снова палуба… Очень романтичные, кстати, фото. И вот уже видео, где Сайто бросается в море, спасать тонущего человека. Тут уже их достали, укутали в пледы, затем скорая, которая забрала спасённого, Сайто отказался от госпитализации, и его увезла Мидори. Да тут материала было на целый фильм!

— Точно премию дам. Заслужила! — похвалила покрасневшую от смущения Томико глава.

— И что теперь? Опубликуем всё это в соцсетях Сайто? — сгорая от нетерпения, спросила Томико.

— Отберём сейчас самые романтичные фото и сразу опубликуем, — пообещала Амайя, — А вот видео с конфликтом в ресторане и со спасением утопающего там публиковать нельзя.

— Почему? — расстроилась Томико.

— Ну, сама подумай, как это будет выглядеть для фанатов, когда Сайто опубликует на своих страницах эти видео? — воззвала к голосу разума подруги глава, — Люди решат, что он хвастается. Или вообще подумают, что видео постановочные. Будут его потом хейтить этим. Нет, тут по-другому надо…

— Как? — сгорая от нетерпения, пискнула Томико.

— Мы на наших страницах опубликуем. Уже имеем на это право. Это и реклама для нашего клуба получится хорошая, и для Кушито-сана на пользу пойдёт.

— Какая ты умная, глава! — восхищённо выдохнула Томико.

— А то ж! — без малейшего смущения согласилась с ней Амайя, размещая первое фото на странице Сайто.

— Дочь, ты поговорила с эти Кушито? — строго спросил глава Хитачи у принёсшей ему в кабинет недельные отчёты Айяно.

— Да, отец, — кивнула ему та, — В тот же день, как ты мне приказал. Я хотела сразу отчитаться тебе, но ты тогда в США улетел.

— Помню, — глухо проворчал он, — У нас тогда договор на приличную сумму с Ситибанком подвис, пришлось срочно вмешиваться в переговоры, и мне стало не до этого парня. К тому же, я не сомневался, что ты справишься с этим делом. Я же не ошибся в тебе? — строго глянул он на неё.

— Нет, отец, не ошибся, — решительно кивнула она ему, — У него нет к нам никаких претензий. Вот только он ещё не определился с тем, что он хочет от нас получить, попросил ещё время на подумать, но это уже нюансы.

— Молодец, — кивнул он ей довольно, — А подумать… Да пусть думает. Нам же лучше. Чем больше времени пройдёт со всего этого, тем сложнее ему будет нам потом выкручивать руки. Странно, конечно, что он не вцепился в эту возможность обеими руками и не потребовал с нас большую сумму денег.

— Я так поняла, что в деньгах он особо не нуждается, и ему скорее приятнее держать в должниках такую крупную корпорацию, как нашу. Возможно, он вообще с нас не деньги попросит, а какую-нибудь услугу, — пояснила Айяно.

— Что ж, это не лишено смысла, — согласился с ней отец, — И довольно умно. Тогда понятно, как парень фактически с улицы добился таких успехов к семнадцати годам жизни. Похоже, перспективный юноша. Как он тебе, кстати? — бросил он взгляд на дочь.

— Необычный, — чуть подумав, ответила она, — Разговаривал со мной так, как будто ему каждый день приходится общаться с людьми нашего круга. Нет, я, конечно, понимаю, что он встречается с Симадой, а значит, опыт у него такого общения есть, но всё равно странно это. Любой другой парень на его месте не разгибался бы в разговоре со мной от бесконечных поклонов, он же со мной как с равной говорил. Пригласил к себе домой, очень неплохой, кстати, дом у него, в таком и мне было бы не стыдно жить, предложил чаю. Чай, правда, не свежий мне заварил, что многое говорит о его культурном воспитании, — наморщила носик она, — Явно он не тот человек, который чтит наши традиции. Но в остальном, всё неплохо, несмотря на его жуткий взгляд.

— Что, реально такой страшный? — заинтересовался отец, — На фото и видео это плохо видно.

— Неприятный. Когда она смотрит тебе в глаза, такое чувство, что он настоящий демон, и смотрит тебе прямо в душу, — поёжилась девушка, вспоминая этого странного парня.

— Эх, мне бы такой взгляд, и тогда все контракты моими были бы, — мечтательно протянул отец, — Ладно. Держи это дело на контроле. Кстати, — спохватился он, — Видео везде удалили? Нашли того, кто его выложил?

— Удалили ото всюду, но иногда оно всё равно где-нибудь, да всплывает, — вздохнула она, — Слишком много людей успели его скачать. Выложили его, как говорят наши специалисты, в фанклубе этого Кушито. Завтра у меня встреча с их главой, где я объясню, чтобы они впредь не лезли, куда не надо.

— Слишком сильно не дави на них, — приказал отец, — Не хватало ещё, чтобы они пожаловались объекту своего почитания, и он обозлился на нас. Вежливо поговори для начала, а вот если уже они правильные выводы не сделают, примем меры. Поняла?

— Хай! — согнулась Айяно в поклоне.

— И присмотрись хорошенько к этому парню. Если уж наследница Сони что-то нашла в нём, то может и нам тогда сгодится. Вдруг тебе удастся отбить его? У тебя же сейчас, кажется, никого нет? — подмигнул глава Хитаче дочери.

— Отец! — возмущённо вскинулась она, покраснев, — Что ты такое говоришь! Он же не нашего круга! И занят, к тому же.

— Раз наследнице Сони разрешили с ним встречаться, то это значит, что не всё так просто с его положением в обществе. Видимо, чего-то мы о нём не знаем, так что не спеши с выводами, — отрезал он, — Я не предлагаю тебе сразу за него замуж идти. Просто узнай о нём побольше. Подружись. А там уже видно будет, что он за человек, и может ли нам чем-то пригодится. Насчёт того, что занят… — задумался он, — Не женат же. Да и официально женихом не является, а значит, что тут ещё возможны варианты. В общем, разберёшься по ходу дела. Действуй.

— Хай, — обречённо согнулась в поклоне Айяно.