Чёрные облака сгущаются над сверхдержавой, некогда обречённой, но ныне грозящей былым сильным мира всего разорением и потоком.
Один, что мог читать будущее, как звёзды, всё так же ведёт свой народ сквозь угнетающую и мрачную неизвестность, меж теней, таящих ужасы и невзгоды.
Но путь неясен, а звёзды закрыты густыми и чёрными облаками...
А облака ли это? Быть может, это дым пожарищ?
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 27 мая 2000 года*
Владимир Жириновский вошёл в зал заседаний Совета обороны СССР, бросил пальто на диван и рассмотрел всех присутствующих.
— Что случилось? — спросил он.
— Эль-Фаллуджа случилась, товарищ президент, — ответил генерал армии Варенников.
— Да ну⁈ — с удивлением спросил Жириновский и резко сел за стол. — Я хочу услышать подробности!
Валентин Иванович посмотрел на Игоря Дмитриевича Сергеева, начальника Генштаба ВС СССР.
— Всё прошло почти по плану генерала Рохлина, — заговорил тот. — 13-я дивизия ополчения Иракской армии начала совершать акты неповиновения, грабежа мирного населения, а также массового дезертирства с оружием. Всего, за последние три недели, Эль-Фаллуджу покинула почти половина дивизии. Ради укрепления позиций, с Южного фронта был снят 1-й батальон 4-го полка 9-й мотострелковой дивизии «Баирума», который должен был восстановить порядок в городе, но ему в этом воспрепятствовали как ополченцы, так и городское население.
— Замечательно, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — А американцы?
— Происходящее не ускользнуло от их внимания, — ответил начальник Генштаба. — Они сконцентрировали силы на левом берегу Евфрата: около семи мотострелковых батальонов, один танковый батальон и одну амфибийно-штурмовую роту из 1-й дивизии морской пехоты. Учитывая низкий боевой дух ополчения, а также ограниченное количество солдат из регулярной армии, этих сил было бы достаточно для создания плацдарма на правом берегу Евфрата и дальнейшего захвата Эль-Фаллуджи.
— А это просто превосходно! — воскликнул Владимир. — И что было дальше?
— Полковник Алдивани, командующий обороной города, выставил на оборону берега реки подразделения ополчения, — продолжил генерал-полковник Сергеев. — Как и было запланировано, ополченцы отступили сразу же, как понесли первые потери, но это было ожидаемо американцами, поэтому они закрепились на плацдарме, взяли под контроль мосты и начали переброску сил на правый берег. К этому моменту к ним уже присоединились 1-й и 7-й батальоны из 25-й бригады воздушной кавалерии аэромобильных войск Польши.
— Воздушной кавалерии? — саркастическим тоном переспросил Жириновский. — Они там с конями на вертолётах летают? Или на пегасах транспортируются? Ха-ха-ха!
Начальник Генштаба ВС СССР лишь пожал плечами.
— Полковник Алдивани приказал выждать до завершения полной переброски вражеских сил на правый берег, — продолжил он. — Как только это было сделано, вражеский плацдарм был обстрелян РСЗО, миномётами и ствольной артиллерией с ранее скрытых позиций. А сразу после завершения артподготовки в бой вступили батальоны 2-й танковой бригады «Редума» и батальоны ополчения. Мосты были уничтожены корректируемыми снарядами, а натиск оказался слишком силён, поэтому вражеские силы были уничтожены почти полностью — часть вражеских военнослужащих удалось принудить к сдаче, а часть погибла в бою или утонула в реке. Но многие военнослужащие из задействованных в штурме подразделений противника, всё же, сумели отступить через реку.
— Сколько пленных взяли? — спросил Владимир.
— Ко вчерашнему вечеру были взяты две тысячи семьсот двадцать девять пленных, но до сегодняшнего утра дожили две тысячи шестьсот девяносто семь человек, — ответил генерал-полковник Сергеев. — Их сейчас должны эвакуировать из города по тоннелям, чтобы передать в тыл.
— А убитых сколько? — спросил Жириновский.
— 3382 человека было обнаружено непосредственно на поле боя, — ответил начальник Генштаба. — Но мы не можем оценить количество утонувших военнослужащих, поэтому окончательное число погибших установить не представляется возможным.
— Но это же замечательный результат! — воскликнул Владимир. — Это ведь почти половина от потерь за последние два месяца! Великолепно!
Вся эта история с Эль-Фаллуджей, в которой всё было плохо с дисциплиной ополчения, настроениями мирного населения и реальным количеством солдат регулярной армии — это, естественно, была тщательно продуманная и скрупулёзно осуществлённая инсценировка.
Генерал-полковник Рохлин, ещё в бытность миротворцем в Югославии, славился своими изощрёнными психологическими играми с боевиками — он вводил их в заблуждение, побуждал к активным действиям и заманивал в огневые мешки на нейтральных территориях. За это его до сих пор не любят многие в Боснии и Герцеговине, Югославии и Хорватии, но зато уважают, как врага.
А вот американцы — это противник другого уровня и их нельзя провести на хлебном мякише, поэтому он действует гораздо более изощрённо и тонко. В рамках более тонкого подхода, он предложил очень смелый и рискованный план, в стиле Сунь-Цзы.
В специально предусмотренных для этого зданиях Эль-Фаллуджи, задолго до начала «Трепета пустыни», были размещены несколько десятков БМПТ и танков, о которых американцы точно не знали. Боеприпасы и топливо закладывались сразу на один месяц интенсивных боёв, а экипажи прибыли непосредственно до начала оборонительной операции, в форме обычных мотострелков.
И подразделения ополчения в городе разместили не абы какие, а самые боеспособные и морально крепкие. Они, судя по всему, сумели отлично исполнить роль деморализованных и расхлябанных ополченцев, вот-вот готовых дезертировать.
Да и сам город укреплялся с учётом штурма с запада — силы Коалиции просто не могут его обойти, поэтому штурм был заложен в оборонительный план за шесть-семь лет до начала войны.
Даже планировка зданий указывает на то, что была запланирована оборона от штурма с западного берега: здания на западном берегу построены из газобетона с гипсокартоном и не имеют окон, выходящих на восток, а на правом берегу здания построены из железобетона и тоже не имеют окон, выходящих на восток.
Несомненно, американцы понимали, что Эль-Фаллуджа будет нелёгкой целью, но они сильно недооценили степень желания иракцев нанести им максимально тяжёлый ущерб.
— Иракским войскам удалось захватить целыми два танка М1А2 «Абрамс», а также две польских БВП-1, то есть, БМП-1, если называть вещи своими именами. Остальная вражеская бронетехника была уничтожена артиллерией, БМПТ, танками и имевшимися у подразделений противотанковыми средствами.
— Ну, теперь они будут утюжить Эль-Фаллуджу всем, что есть… — произнёс Жириновский.
— Уже утюжат, — сказал на это генерал армии Варенников. — Среди мирных жителей большие потери — эвакуация продолжается, но населения слишком много и оперативно эвакуировать всех тоннелями не получается, а автоколонны подвергаются авиаударам.
— Это прискорбно, — произнёс Владимир. — Почему их не эвакуировали заранее?
— Большую часть эвакуировали до начала оборонительной операции, — ответил министр обороны. — Но план эвакуации был сорван серией ударов корректируемыми бетонобойными бомбами, совершённых авиацией Коалиции семь суток назад — основной эвакуационный тоннель был завален и его расчистка закончилась менее трёх суток назад.
— Досадно… — сказал Жириновский. — Но это война…
— Да, это война, — произнёс генерал армии Варенников.
— Игорь Дмитриевич, вы сказали, что «почти по плану» Рохлина, — вспомнил Жириновский оговорку начальника Генштаба.
— План предусматривал засаду на ограниченное число подразделений противника, — пояснил генерал-полковник Сергеев. — Полковник Алдивани проявил самоуправство, когда позволил противнику перебросить на правый берег так много сил. Ему простили эту авантюру только потому, что противник не сумел перегруппироваться и отразить натиск.
— В генералы метит этот Алдивани… — усмехнувшись, произнёс Жириновский. — Молодец — когда ж ещё метить в генералы, как не во время войны⁈ Ох, какое утро! И американцы умылись кровью, и поляков приструнили! Будут знать, подонки, как на Ирак нападать!
Польские власти, наверняка, уже сильно пожалели о том, что вообще ввязались в эту авантюру, потому что их войска оказались не на ближневосточном сафари, а на современной войне против армии индустриальной страны, почти десятилетие готовившейся к войне против сверхдержавы.
— Сколько поляков удалось захватить в Фаллудже? — спросил Владимир.
— 406 человек, — ответил генерал-полковник Сергеев. — А 543 человека подтверждённые убитые. Сколько утонули в Евфрате, при отступлении — неизвестно.
— Александр Александрович, поляки выходили на связь? — спросил Жириновский у министра внешних отношений.
— Ещё нет, — ответил тот. — Но в свете новостей, следует ожидать этого в ближайшее время.
До сегодняшнего дня в плену у иракцев находились семьдесят с лишним поляков, поэтому официальная Польша молчала, но в Эль-Фаллудже в плен попало слишком много поляков, поэтому такое игнорировать они не могут.
— Вежливо слать их к чертям, — потребовал Жириновский. — Сослаться на то, что президент Кусей Хусейн выразил своё нежелание обменивать пленных до своей победы в войне.
Кусей, действительно, высказывал это публично, по просьбе Владимира.
— Не представляю, каким образом мы могли бы организовать обмен, даже если бы это было возможно, — пожав плечами, сказал Бессмертных.
— Ладно, с поляками разобрались, — произнёс Жириновский. — Чего мы ожидаем от Коалиции, после такой заминки?
— Согласно оперативным данным, они уже прекратили штурмовые действия в городах Ан-Наджаф, Эд-Дивания и Кербела, — ответил начальник Генштаба. — Мы ожидаем, что им потребуется около недели-полутора, чтобы осмыслить произошедшее и пересмотреть свои планы. Вероятнее всего, они прекратят практику штурмов городов и перейдут к осадам.
— Это хороший сценарий развития событий, — сказал на это Владимир. — Чем дольше они будут возиться с каждым городом, тем больше потерь понесут. И тем дороже будет обходиться им вся эта кампания.
Иракская армия сделала ставку на миномёты калибра 82 и 120 миллиметров, которые были поставлены в количестве около 11 000 миномётов обоих типов и около 3,3 миллионов артиллерийских мин обоих калибров.
Тактика применения их незамысловата, но очень эффективна: их доставляют к месту действия на пикапах или мотоциклах, после чего производится быстрая отработка по цели, а затем расчёт столь же быстро уезжает подальше. В городских условиях их применяют чуть иначе — по тоннелям расчёт добирается до нужной позиции и отрабатывает по цели, после чего скрывается в тоннелях.
Эта тактика позволяет наносить противнику ощутимый урон и держит его в постоянном напряжении, так как очень тяжело заблаговременно засечь расчёт, а это значит, что обстрелы, зачастую, становятся неожиданностью.
А если добавить к этому, что многие миномётные расчёты остались партизанить в захваченных Коалицией руинах городов и на оккупированной местности, то противник несёт потери ещё и глубоко в тылу, а не только на фронтах.
Гражданам Ирака, оставшимся на оккупированной территории, тоже не очень нравится присутствие вооружённых иностранцев на их земле, поэтому они тоже оказывают сопротивление и наносят какой-то ущерб, пусть и кровавой ценой.
Это не входило в план обороны — организованные партизанские действия осуществляются силами ополчения и регулярной армии, но граждане всё равно берут в руки оружие и пытаются убивать американцев, британцев, австралийцев и поляков.
«А вот курды на удивление пассивны», — задумался Владимир. — «Американцы должны были пообещать им кисельные реки, бурно текущие в шоколадных ущельях, к ванильным долинам…»
Возможно, сработала годами проводимая иракским правительством политика примирения, а возможно, курды очень мало верят представителям стран НАТО, видя, что сейчас делают турецкие войска с турецкими курдами.
— Нет, не зря я сегодня проснулся так рано — как чувствовал, что будут хорошие новости! — заключил довольный Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 7 июня 2000 года*
Позавчера Владимир летал на космодром Байконур, чтобы посмотреть на запуск «Урагана» с очередной партией лазерных спутников.
Советская армия очень хочет глобальную сеть лазерной связи, иммунной к РЭБ и позволяющей осуществлять управление БПЛА в любой точке мира, что очень важно, учитывая запланированный флот «мирных» контейнеровозов.
Этот флот из полутора сотен суден, по сути, должен стать мобильной площадкой для запуска БПЛА-камикадзе «Герат-3», что позволит применять их где угодно.
В условиях полномасштабной войны, этот флот станет одним из компонентов для нанесения практически неотразимых ударов по территории США.
Постоянно наносить ущерб инфраструктуре США это не позволит, так как американский ВМФ быстро начнёт топить всё, что плавает слишком подозрительно, но первые удары нанесут сокрушительный и деморализующий урон, так как потенциальный противник точно не ждёт ничего подобного.
Но управление БПЛА — это далеко не единственное назначение группировки новых спутников.
Ещё это очень надёжная и быстрая система связи, исключающая перехват — связь с подводными лодками, авианесущими крейсерами и разведывательными самолётами станет беспрецедентно секретной.
Двенадцать спутников уже встали на свои орбиты и дают определённое покрытие, но армия хочет группировку уже не из 120, а из, как минимум, 200 спутников. Но идеальным сценарием она видит 400 спутников, для постоянной глобальной лазерной связи. Увы, но это невозможно экономически, поэтому наращивание группировки до достижения идеального, по версии Советской армии, количества, займёт примерно восемь лет.
«Космонавты и так жалуются», — вспомнил Жириновский слова Юрия Семёнова. — «Зашиваются там, на орбите: только провели техобслуживание производственных модулей, как уже пора грузить в „Шквал“ спутники и отправляться на нём в космос, чтобы расставить их по местам. А потом снова на „Мир-2“, чтобы чуть передохнуть».
Из-за чрезмерной загруженности экипажа, скоро на «Мир-2» отправят дополнительных космонавтов — желающих полно, поэтому дефицита кадров не предвидится.
То, что работа на «Мире-2» и на орбите будет почти непрерывной, было известно заранее, потому что всё это делалось не на авось, а с тщательным планированием, но масштаб, явно, был недооценён, а выносливость и психическая стойкость космонавтов была переоценена.
В конструкцию уже проектируемого «Мира-3», существующего, пока что, только в качестве трёхмерной модели в суперкомпьютере в Королёве, закладывается жилой модуль большего размера, рассчитанный на постоянное обитание сразу 20 космонавтов, но некоторые конструкторы считают, что и этого будет мало.
«Мир-3» обещает стать чем-то грандиозным — его планируется сделать просто огромным, с итоговой массой в 3200 тонн, десятками производственных модулей, а также орбитальным доком, предусматривающим сборку корабля для лунной экспедиции.
План строительства «Мира-3» предполагает, что первоначально он будет иметь рабочую массу в 1200 тонн, а до 3200 тонн его будут утяжелять в течение следующих 10 лет, по мере ввода в эксплуатацию производственных модулей. Но орбитальный док предполагается установить как можно раньше, чтобы не тормозилась лунная программа.
В орбитальном доке «Мира-2» тоже можно собрать корабль для путешествия к Луне, пусть и меньше размером, но этого никто не позволит, так как у этого дока очередь работ на полтора десятилетия вперёд и под такую малоактуальную задачу его выделять не будут.
«Да и дорого это — экспедиция на Луну», — подумал Жириновский, заходя в актовый зал. — «Не ко времени».
Он сам пожалел, что дал согласие на лекцию для студентов из институтов со всех союзных республик и союзных государств.
Как только он вышел на сцену, сразу же начались бурные аплодисменты, которые стихли, когда он подошёл к кафедре.
— Здравствуйте, дорогие товарищи! — заговорил он.
Ему ответил громкий и слитный вопль, в котором можно расслышать ответное приветствие — в актовом зале собрались более семи тысяч человек, что явно больше расчётного количества, так как свободных мест нет, а некоторые люди сидят и стоят между рядами.
— Тему лекции вы выбрали сами, большинством… — произнёс Жириновский, когда зал снова стих. — В результате голосования на президентском сайте, вами была выбрана тема «Перспективы развития советской робототехники» — воля ваша, товарищи студенты…
Его старые лекции затрагивают весь перечень тем из календарно-тематического плана любого советского замполита, но подаются в более живой манере — записаны они все в 80-е годы, в Афганистане.
Но то ли это такой топорный подхалимаж, то ли лекции, действительно, удачные, но он заметил одно — эти записи до сих пор показывают в институтах, школах, а некоторое время, в начале 90-х, даже крутили по ЦТ.
— Что ж, тогда начнём о перспективах, так сказать… — вновь заговорил Владимир. — А перспективы у советской робототехники грандиозные! Наша страна, в далёком 90-м году, сразу после того, как я был избран президентом Советского Союза, взяла курс на автоматизацию и цифровизацию промышленности — сегодня, чуть больше, чем через десять лет, вы сами видите, к чему это нас всех привело. Штатная численность сотрудников на заводах сократилась в 10–15 раз, а местами и в 20 раз! То, что раньше делали тысячи, теперь делают сотни людей — это торжество научной организации производства! Гибкие поточные системы, станки с ЧПУ, роботы-манипуляторы — всё это было разработано ещё в 80-е годы и даже, местами, внедрялось, но именно с 90-го года внедрение начало обретать массовый характер! Только тогда мы начали модернизацию промышленности — практически на последние деньги! Я не шучу — денег тогда не было вообще, а мы были всем вокруг должны! Политика Горбачёва и его клики вела нашу страну к гибели — к деградации, к разгулу дикого капитализма, к циничности, вероломству и нормализованному безумию! И если бы не группа решительных героев… Но это я отвлёкся…
Он сделал паузу и поправил галстук.
— Итак, первым этапом стала автоматизация и цифровизация, — продолжил он. — Автоматизация — это такой процесс, который, в принципе, не завершится никогда, потому что каждый год выходят всё более точные станки и манипуляторы и более адаптивные гибкие поточные системы — всё это непрерывно внедряется на производствах, чтобы выжимать дополнительные проценты или даже доли процентов эффективности. Но следующий шаг — это полноценная роботизация, с теми самыми человекоподобными роботами, о которых я как-то сдуру ляпнул в восемьдесят шестом году! Как я и говорил тогда, во время лекции в славном городе Пули-Хумри, разработка роботов — это не вопрос из разряда «если», а вопрос из разряда «когда». И это «когда», к сожалению, ещё не наступило — имеется множество проблем технического характера, которые не позволяют разработать функциональную модель! Но не надо делать такие разочарованные лица, товарищи студенты! Работы по этой тематике ведутся уже долгое время — деньги на это выделяются, ресурсы на это есть! Правда, потребуются десятилетия, прежде чем мы сможем начать производство первых советских роботов, которые заменят нас с вами за станками и в приусадебных хозяйствах! И когда настанет этот славный день, вот эти руки больше никогда не прикоснутся к мотыге и штыковой лопате!
Он потряс своими мозолистыми руками, пострадавшими в ходе очередной поездки с женой на дачу, и на лицах слушателей разочарование сменилось улыбками.
— Кто-то может возразить, что есть же какие-то роботы — по ЦТ их иногда показывают! — продолжил Жириновский. — Но это не роботы, а то, что в наших кругах называют дронами — управляемые оператором машины, мало отличающиеся от БПЛА, которые вы все много раз видели! Полноценным роботом, по критериям АН СССР, считаться будет тот, который сможет выполнять команды, поступающие от человека, самостоятельно вырабатывая оптимальный способ их выполнения.
По ЦТ несколько раз показывали новейшую разработку для Советской армии — робот-транспортёр, являющийся, по сути, дроном, управляемым оператором по радиоканалу.
РТ-20 «Ординарец» нужен для доставки грузов различного назначения в условиях интенсивного боя, а также по опасным территориям — смысл его существования заключается в экономии людских жизней.
Возить он может до 120 килограммов полезной массы, а его грузовая платформа вмещает одного взрослого человека, поэтому он годится и для эвакуации раненого.
Он уже поступает в войска и большого секрета из его существования не делается — «Ординарцы» даже трудятся на полях сражений в Ираке, где уже зарекомендовали себя незаменимыми.
Дошло даже до того, что местные умельцы разработали на основе «Ординарца» модель РТ-20 «Шахид» — это тот же «Ординарец», но нагруженный 70 килограммами взрывчатки и обвешанный со всех сторон трофейными американскими бронежилетами и пакетами с подшипниками.
Это очень расточительное обращение с экспериментальной техникой, но эффект…
Если верить видеозаписи с разведывательной «Пчелы-2УР», начинённый взрывчаткой и подшипниками РТ-20 «Шахид» снёс половину жилого дома, в котором укрывался целый взвод американских морпехов. А дальше был штурм здания наёмниками из ЧВК «Уленшпигель», в результате которого выжившие были либо уничтожены, либо взяты в плен.
Запись, естественно, «слили» в западные СМИ, через иракские каналы, поэтому её отредактированную версию увидели очень многие.
Республиканские СМИ в США использовали её в качестве доказательства некомпетентности Билла Клинтона и его правительства — Джордж Буш утверждает, что если бы он был президентом, ничего подобного бы не случилось, так как он кое-что понимает в стратегии и тактике, а также не склонен недооценивать своих врагов.
Ещё Джордж Уокер Буш не упускает случая пошутить об оральном сексе в Овальном кабинете, обвинить Клинтона в лжесвидетельствовании, а также напомнить всем, как Клинтон уклонялся от службы во Вьетнаме.
— Исходя из сказанного ранее, мы можем сделать вывод, что ещё слишком рано для полноценных роботов, — продолжил Жириновский. — Но я убеждён, что их время ещё придёт! Как я говорил четырнадцать лет назад, так я говорю и сейчас: роботы — это технология, при формулировке вопроса о которой нужно использовать не «если», а «когда», товарищи студенты! Теперь же перейдём к конкретике. Сейчас я расскажу вам о том, что было сделано в этом направлении, что делается и что будет делаться…
*СССР, РСФСР, Москва, ВДНХ, павильон № 34 «Космос», 9 июня 2000 года*
Вечер пятницы, на ВДНХ сонмы людей — жители Москвы и туристы со всех союзных республик.
Бронированный лимузин Жириновского остановился на парковке.
— Всё, я пошёл, — сказал Владимир и нажал на кнопку открытия двери. — Если что, прикроете.
— Удачного турнира, Владимир Вольфович, — пожелал ему Григорий Кондратов, шофёр.
— Прикроем, товарищ президент, — добавил Захар Веригин, ассистент.
Жириновский вышел из ЗИЛ-5102 и сразу же смешался с толпой, чтобы поскорее проскочить в павильон.
В толпе, конечно, очень много законспирированных агентов президентской охраны — мужчины и женщины среднего возраста и обыденной наружности, имитирующие отдыхающих и туристов, но риски есть, поэтому под пиджаком у Владимира бронежилет и пистолет.
Войдя в павильон, он сразу же постарался слиться с местностью и быстро прошёл в нужную часть здания, где проходит турнир «Великое переселение народов».
Отборочные он прошёл — набрал нужный рейтинг и получил место на турнире. Всего участвуют 128 лучших игроков, а призовой фонд увеличен до 1 000 000 рублей — половину суммы добавил президентский фонд, для поддержки киберспорта.
Здесь наблюдается самое плотное скопление людей, пришедших своими глазами посмотреть на ход противостояния лучших игроков страны.
Жириновский протиснулся через людей и сумел добраться до стойки регистрации.
— Эм-м-м… — протянула удивлённая девушка за стойкой.
Ей лет двадцать, одета она в тематическую униформу — платье, стилизованное под эпоху Великого переселения народов.
— Здравствуйте, — приветствовал её Владимир. — Хочу зарегистрироваться.
— Здравствуйте… — ответила девушка. — А… Вы…
— «Убийца_Слабых», — назвал свой псевдоним Жириновский.
— Вы серьёзно?.. — спросила она.
— Я что, по-вашему, юмористом на полставки подрабатываю? — нахмурившись, спросил Жириновский. — Регистрируйте!
Девушка вздрогнула и опустила взгляд на монитор, после чего быстро вбила псевдоним.
— Вот ваш идентификатор… — сказала она, передав ему бейджик.
— Замечательно! — произнёс раздражённый Жириновский и накинул на шею ленту с бейджиком. — До свидания!
Люди вокруг начали что-то подозревать, поэтому он быстро прорвался через толпу и добрался до отдельного помещения для игроков.
Как он и ожидал, собрались тут преимущественно ребята возраста до 25 лет, одетые, как люди, от которых ждёшь, что они играют в «Эпоху империй». Но встречаются и ребята постарше — один вообще выглядит чуть ли не представительнее, чем Владимир.
Но один человек привлёк его внимание.
— Владимир Макарович? — с удивлением спросил Жириновский.
— Владимир Вольфович? — с не меньшим удивлением спросил тот.
Это Владимир Величко, бывший министр тяжёлой промышленности и энергетики СССР. Жириновский не видел его уже давно — с 95-го года, когда тот ушёл в отставку.
— Я не знал, что вы тоже интересуетесь… — начал Величко, но затем увидел идентификатор участника.
— Да-да, — покивав, сказал Жириновский и указал на его идентификатор. — И вы, я вижу, тоже не брезгуете сыграть партеечку-другую. Какой у вас псевдоним?
— ВМВ_37, — ответил тот.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Жириновский. — Так мы же играли неоднократно!
— Да? — спросил Величко с удивлением. — Неужели вы — Пятачок79?
Другие игроки, стоящие или сидящие неподалёку, смотрят на них удивлённо. Величко не очень часто мелькал по телевизору, а когда мелькал, то был лишь одним из министров, а вот Жириновского в этой стране знают все…
— Не угадали, Владимир Макарович, — ответил Жириновский. — Убийца_Слабых.
— А-а-а, так это вы… — произнёс бывший министр. — Значит ордер Византии — это ваших рук дело?
— Ну, так говорят… — сказал Жириновский и рассмотрел остальных игроков. — А чем занимаетесь на пенсии, Владимир Макарович?
— Иногда консультирую своих учеников, провожу время на даче, но, в основном, поигрываю в «Эпоху», — ответил тот. — Очень уж увлекательно — реакции сильно не хватает, поэтому приходится брать продуманной стратегией и тщательным планированием.
У молодых игроков есть и всегда будет одно преимущество — скорость реакции. Пожилым игрокам за ними никогда не угнаться, и понимают это далеко не все.
Жириновский понял это очень давно, поэтому свои матчи проводит с опорой на экономику и стратегию.
— Эта игра гораздо сложнее шахмат… — поделился своим мнением Величко. — Тем интереснее каждый матч…
— Да, этого у неё не отнять, — согласился с ним Жириновский. — Известно, когда начало?
— В двадцать часов ровно обещали начать, — ответил Величко и посмотрел на часы. — Нужно посмотреть на таблице, кто против кого играет.
Владимир поднял взгляд к большому табло, висящему на стене.
А на табло десятки псевдонимов, среди которых его псевдоним находится в верхнем правом краю, и биться ему предстоит против Легата, играющего практически со старта и занимающего сейчас 11-е место во всесоюзном рейтинге.
«Опасный мерзавец», — подумал Жириновский и поморщился. — «Как бы не облажаться на дебюте».
— Кофе будете, Владимир Вольфович? — спросил бывший министр Величко.
— Не откажусь, — ответил Жириновский.
Специально для игроков организована точка питания, где бесплатно наливают кофе, газировки, а также угощают кебабами, пирожками и даже серьёзными блюдами.
Отстояв очередь, Величко взял два стакана арабики.
— Наверное, они теряются в догадках, что я тут забыл… — произнёс Жириновский и отпил из стакана.
На них бросают недоуменные взгляды практически все присутствующие, включая сотрудников точки питания.
— Да… — согласился с ним Владимир Макарович, а затем сунул руку во внутренний карман пиджака. — Владимир Вольфович, не желаете ли, так сказать, укрепить кофе?
Он вытащил под свет светодиодных ламп серебристого цвета фляжку с, очевидно, алкоголем внутри.
— Не желаю и вам не советую, — ответил Жириновский. — Это же честное состязание! Применение допинга — это неспортивно!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Величко. — Да, вы правы.
Он убрал фляжку обратно в карман.
Жириновский увидел съёмочную группу, записывающую панораму помещения для игроков. Камера проплыла мимо него, но затем оператор понял, кого увидел и резко вернул объектив на Владимира.
Журналистка, одетая в бордовый деловой костюм, отвлеклась от игрока, с которым беседовала — её окликнул оператор. Она прислушалась к его словам, а затем её взгляд упал на Жириновского.
— Ох, началось… — произнёс Владимир и закатил глаза.
— А на что вы рассчитывали, явившись на публичное мероприятие? — с усмешкой спросил Величко.
— Владимир Вольфович, здравствуйте! — воскликнула журналистка. — Юлия Бордовских, 2-я программа ЦТ!
— Здравствуйте, Юлия! — ответил Жириновский.
— Вы тоже пришли посмотреть турнир? — спросила Бордовских. — Есть кто-то, за кого вы будете болеть?
— Есть, конечно же, — ответил Жириновский и продемонстрировал идентификатор. — За себя!
Журналистка уставилась на него удивлённым взглядом и замерла.
— Мой псевдоним — Убийца_Слабых! — сорвал Владимир покровы. — И я хочу сделать официальное заявление! Оператор, камеру поближе! Я заявляю, что все игроки, которые когда-либо проигрывали Убийце_Слабых, были покараны вот этими твёрдыми руками и вот этим холодным разумом!
Юлия Бордовских, наконец-то, оправилась от изумления.
— Владимир Вольфович! — заговорила она. — Вы хотите сказать, что один из самых непредсказуемых игроков, некоторыми экспертами считающийся негласным фаворитом этого турнира — это вы?
— Да, это я! — подтвердил Жириновский. — Ордер для Византии разработал тоже я! И на этот турнир у меня есть очень много домашних заготовок, которые будут применены впервые! Я намерен унизить и уничтожить каждого, кто встанет у меня на пути! Клянусь вам — сегодня я убью всех слабых!
Он тщательно готовился к этому турниру, с упором на поздних римлян, за которых и собирается играть в четвертьфинале, полуфинале и финале, если дойдёт до них. А до этого он будет играть за гуннов, языгов, вестготов и вандалов, в зависимости от того, какие цивилизации будут выбирать оппоненты.
— А это разве не… — начала журналистка. — Вы же президент Советского Союза…
— И что? — спросил Владимир. — Вон, Владимир Макарович тоже из должностных лиц, правда, бывших, но сегодня он на турнире! Кто-то из старичков считает, что это игрушка какая-то, а я считаю «Эпоху империй» новыми шахматами, потому что она сложнее, чем шахматы и абсолютно непредсказуема.
Журналистка посмотрела на него со скепсисом во взгляде.
— Не сомневайтесь даже, Юлия! — потребовал Жириновский. — В шахматах всего 32 фигуры с неизменными характеристиками, действующие на поле 8×8 клеток, тогда как в «Эпохе империй» сотни разных фигур с динамически меняющимися характеристиками, действующих на огромном и неоднородном пространстве. В шахматах есть только один ресурс — время, а в «Эпохе империй» есть древесина, еда, камень и золото. В шахматах у обоих игроков полный доступ к информации, то есть, поле для них открыто, а в «Эпохе империй» есть «туман войны», который всё очень сильно осложняет — нужно уметь прогнозировать действия противника, а также использовать блеф и разведку. В шахматах нет никакой экономики, а в «Эпохе империй» от экономики зависит практически всё. Также, в шахматах есть время на обдумывание хода, если это не блиц, а в «Эпохе империи» всё происходит в реальном времени. И если подводить итог, то пусть шахматы и существенно превосходят «Эпоху империй» по чистой стратегической глубине, но она требует пространственно-временного и экономического планирования, реакции, умения рисковать, блефовать, а также быть способным адаптироваться к резко изменившимся условиям на поле боя. Есть, конечно, и те, кто считает иначе, например, наш известный оппозиционер, Каспаров — ну, так я готов сыграть с ним в «Эпоху империй», чтобы он смог доказать свою позицию делом! Если это «примитивная и детская игра», то почему бы ему не принять мой вызов и не попробовать обыграть меня?
— Вы бросаете вызов Гарри Каспарову? — переспросила его Юлия Бордовских.
— Да! — подтвердил Жириновский. — Я даже готов дать ему полгода на подготовку — пусть потренируется и освоит игру, хотя бы, в первом приближении!
Журналистка бросила короткий взгляд на оператора, чтобы удостовериться, что тот всё записал. Оператор медленно кивнул.
— Я надеюсь, что Гарри Каспаров узнает об этом и примет ваш вызов, — произнесла Бордовских. — А как вы оцениваете свои шансы на победу, Владимир Вольфович?
— Надо смотреть правде в глаза — я не могу уделять игре достаточно времени, поэтому есть тут игроки, которые имеют больше опыта и более отточенные стратегии, — ответил он. — Из-за этого я оцениваю свои шансы на победу, как средние. Но к третьему или четвёртому месту я точно доберусь! Хотя, это непредсказуемая игра, почти как жизнь, поэтому я могу и победить!
— Если вы победите, то как потратите призовые? — спросила журналистка.
— Потрачу их, как обычно, — пожав плечами, ответил Жириновский, а затем посмотрел на табло. — Всё, время! Был рад побеседовать, но пора закругляться! Мне нужно отлучиться на подготовку к первому матчу!
— Большое спасибо за интервью, Владимир Вольфович! — поблагодарила его Юлия Бордовских, а затем перевела взгляд на Величко. — Владимир Макарович, здравствуйте!
— Здравствуйте… — ответил тот.
— Готовы ответить на несколько вопросов о турнире? — спросила его журналистка.
— Да, готов… — ответил Величко и поправил галстук.
Жириновский пошёл в туалет, чтобы его точно ничего не отвлекало во время матча.
Среди игроков ходят неприметные ребята, одетые как обслуживающий персонал — их можно узнать только по взглядам, которыми они смотрят, когда думают, что их никто не видит.
Двое таких ребят направились за ним, чтобы обеспечить его безопасность в замкнутом пространстве, удобном для устранения первых и последних лиц.
Справив нужду, Жириновский помыл руки, сделал серию затяжек из испарителя и вернулся в зал для игроков, где уже появился распорядитель турнира.
Бордовских всё так же интервьюирует Величко, который с готовностью отвечает на все её вопросы, но присутствующие игроки украдкой поглядывают на Жириновского, параллельно слушая распорядителя.
— … Заболотный П. Т. против Марти-Макфлай! — продолжал распорядитель.
Это мужчина лет сорока, одетый в кольчужную броню и, явно, степной металлический шлем — вероятно, он изображает гуннского воина.
Он перечислил ещё десяток псевдонимов, прежде чем назвал тот, которого ждал Владимир.
— … Убийца_Слабых против Легат! — провозгласил распорядитель. — Пятачок79 против Рембо_1703! Белоснежка против Хачапури05! Кока_Колян против Бездарь69! Генрих_VIII против Мордвин_777…
Весь обслуживающий персонал одет в одежду соответствующей эпохи, а зал, где будет проходить турнир, стилизован под виллу поздних римлян, с декорациями вроде настенной мозаики, походного котелка, сундуков с золотом, мечей, щитов, топоров и копий, а также многого другого.
Некоторые игроки тоже носят разные элементы одежды той эпохи, поэтому Жириновский огляделся и увидел нужный ларёк.
Он быстро прошёл через толпу и добрался до ларька, в котором стоит скучающий парень, одетый в наряд позднеримского патриция. Но он сразу же перестал скучать, когда увидел, кто к нему подошёл.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович… — произнёс он.
— Здравствуй, здравствуй, — ответил ему Жириновский и начал рассматривать доступный реквизит. — Что почём?
— Всё бесплатно, но после турнира нужно будет вернуть, — сообщил парень. — Но вы… вы можете не возвращать.
Меч в ножнах его не заинтересовал, так как будет болтаться зазря и не так заметен, римский шлем будет затруднять обзор и нагружать шею, копьё же вообще ни в какие ворота…
— Вот! — воскликнул Жириновский, ткнув пальцем в меховой плащ. — Давай его сюда!
— Отличный выбор! — похвалил его выбор парень. — Это плащ из волчьих шкур, воспроизводящий характерную для древних германцев…
— Помоги мне надеть его, — потребовал Жириновский и развернулся к нему спиной.
Парень взял плащ и вышел из ларька, после чего накинул его на плечи Владимира и застегнул цепную застёжку.
— Вот! — одобрительно воскликнул Жириновский, поправив плащ на плечах. — Совсем другое дело! Благодарю за реквизит! До встречи!
Наконец, он вошёл в зал и сел за компьютер, над которым висит табло с его псевдонимом.
Над монитором закреплена камера, трансляцию с которой разместят в одном из нижних углов основной трансляции — это нужно, чтобы зрители, которые будут смотреть турнир по второй программе ЦТ, могли увидеть его реакции во время матча.
Аналогичное оснащение у компьютера его оппонента, которым оказался субтильного телосложения мальчик лет 15–16, носящий новомодную стрижку в стиле Ди Каприо из недавнего фильма «Пляж».
Фильм, по мнению Жириновского, хороший и недооценённый западной аудиторией, а причёска у Ди Каприо тупая, но молодёжь, как всегда, начала обезьянничать и воспроизводить одежду и причёски своих западных кумиров из свежей ленты.
— Готовься к смерти, малец… — прошептал Жириновский и размял шею.
Надев наушники «Волга-5100», самые коммерчески успешные в Союзе, он подвинул клавиатуру и подтянул мышь поближе, после чего вошёл в свою учётную запись и открыл специальное окно турнира, где его уже пригласили присоединиться к ожидающему оппоненту.
Легат выбрал языгов, а это значит, что Владимир должен выбрать между римлянами, саксами и гуннами, потому что остальные не так эффективны. Это не значит, что языгов не победить другими цивилизациями, а значит лишь, что римляне, саксы и гунны имеют против них больше преимуществ и побеждать будет комфортнее.
Римлян Жириновский изначально решил приберечь до поздних этапов турнира, так как у него есть целая серия убойных заготовок, которые лучше потратить на самых лучших игроков.
В итоге, он выбрал саксов, у которых есть неплохой стартовый бонус в виде +1 к урону для всех подразделений ближнего боя, а также исследование «Лангсакс», дающее дополнительные +3 к урону в ближнем бою мечникам и копейщикам. Итого — целых 4 урона, что делает мечников и копейщиков саксов одними из сильнейших в игре.
Экономический бонус заключается в ускорении исследований при сборе святынь, разбросанных по карте: это даёт +5% к скорости исследования технологий за каждую помещённую в храм святыню.
Матчи начались одновременно и Владимир сразу же начал реализовывать экономический ордер, заготовленный для саксов.
Языги не умеют строить каменные стены, у них есть уникальная технология «Хоровод», благодаря которой языгские конные лучники выпускают дополнительную стрелу каждые пять выстрелов, а из экономических бонусов у них только +15% к скорости сбора мяса диких животных.
Экономический бонус означает, что оппонент может перейти в следующую эпоху чуть раньше и быстрее начать кошмарить экономику Владимира феодальными подразделениями.
Первые десять минут проходили в спокойном темпе, за исключением активности Владимира, который сумел убить целого крестьянина оппонента, правда, пожертвовав ради этого конным разведчиком.
До своей смерти, разведчик успел обнаружить 3 из 5 святынь, поэтому в Эпохе замков монахи Владимира не будут тратить время на поиск большей части из них.
Легат, как и ожидалось, перешёл в Феодальную эпоху раньше, поэтому сразу же начал набирать лучников и мечников, чтобы портить Владимиру кровь.
Экономическая модель Жириновского, пока что, не раскрылась, поэтому он вынужден был терпеть, но к Замковой эпохе он потерял лишь двоих крестьян, что неприятно, но несмертельно.
А дальше он создал шестерых конных разведчиков, которых улучшил до лёгких кавалеристов, и четверых монахов. Они отправятся искать святыни и нести их в храм, построенный глубоко в тылу.
Его экономика процветает, крестьяне создаются непрерывно и не простаивают ни секунды, максимально эффективно выполняя свои функции, а что происходит у противника, увы, неизвестно, так как Владимир решил не тратить время на разведку — её шанс проявить себя ещё придёт.
Оппонент знает, что святыни Владимиру давать никак нельзя, потому что с тремя-четырьмя святынями в храме, его будет практически невозможно победить в Имперской эпохе, поэтому у каждой обнаруженной Легатом святыни стоят копейщики и лучники.
В результате серии кровопролитных боестолкновений, Жириновский потерял троих лёгких кавалеристов, но зато уволок сразу четыре святыни, одну из которых обнаружил по дороге, а также обратил в свою веру двоих копейщиков, то есть, украл их у оппонента.
На обратном пути одного из монахов зарубил вражеский разведчик, но святыня осталась лежать относительно близко к частоколу базы Жириновского, поэтому ему не составило труда отправить за ней нового монаха, а конного разведчика оппонента закололи двое похищенных у него копейщиков.
Все четыре святыни оказались в храме, а это уже значит, что шансы Легата на победу рухнули до минимальных значений. Это ведь не только 160 золота в минуту, но и ускорение исследований любого типа на 20%.
«Будут балансировать», — подумал Жириновский, добавляя в очередь набора десяток копейщиков. — «Я знаю, кем и как эффективно бить саксов, но остальные не знают, поэтому процент побед за саксов будет высоким и ребята Игоря убавят им бонусы».
Легат, тем не менее, решил не сдаваться, хотя он не может не понимать, что ему в этом матче конец.
Лёгкая кавалерия Жириновского постоянно следит за происходящим на базе у оппонента, несмотря на то, что тот регулярно пробует отогнать их конными лучниками. Иногда Легату удаётся убить кавалериста-другого, что обходится Владимиру в копеечку, но он идёт на эти расходы, так как ситуационная осведомлённость для него гораздо важнее.
И благодаря высокой ситуационной осведомлённости, он уже знает, что оппонент делает ставку не на конных лучников, которых он практически выставляет напоказ, а на тяжёлых всадников — степных катафрактов, которых держит в замке, возведённом для прикрытия тыла.
Копейщики бесполезны против конных лучников, но зато очень эффективны против тяжёлых всадников, поэтому Владимиру уже есть, чем ответить.
Генеральное сражение произошло через восемь с половиной минут, в восточной просеке в лесу, между двумя базами.
Легат собрал мощную армию, состоящую из мечников, копейщиков, арбалетчиков и небольшого отряда конных лучников, а также большого количества степных катафрактов, но битва происходила лоб в лоб, против владимировских копейщиков, застрельщиков, хускарлов и гусаров.
Только вот оппонент его не знал, что у Владимира есть второй отряд, который пошёл по западной просеке, с осадной башней и двумя таранами.
Пока шло генеральное сражение, которое Жириновский решительно проигрывал, из-за более слабого микроконтроля и отвлечения на экономику, второй отряд добрался до базы противника и перебросил сразу десяток хускарлов за частокол, с помощью осадной башни.
Тараны начали дубасить по частоколу, чтобы создать брешь и пропустить внутрь гусаров, но это уже было неважно, так как Легат сдался.
— Вот так надо! — воскликнул Жириновский. — Учитесь, пока я живой!
Но ему нужно победить Легата ещё один раз, потому что формат для этого этапа — «Лучший из трёх», то есть, может быть максимум три матча.
К Владимиру сразу же подлетела Юлия Бордовских, с микрофоном и оператором.
— Владимир Вольфович, как вы оцениваете сложность этого матча с противником⁈ — спросила она.
— Нормально, — ответил Жириновский.
— Но ваша битва закончилась очень быстро! — сказала журналистка.
— Он просто не знает, с кем имеет дело, поэтому применил слишком предсказуемую стратегию против саксов, которую я сначала рассматривал на этот турнир, но затем отбраковал, — объяснил Жириновский, а затем посмотрел на статистику матча. — Ну и экономика у него хуже возможной — ему надо поработать над этим, а то он недополучил около пятнадцати бойцов. Надо поработать над экономикой. Но скоро всё увидим — возможно, следующий матч покажет, что он просто не разогрелся.
— Как видите, дорогие телезрители, товарищ Жириновский, действительно, является тем самым Убийцей_Слабых, который имеет очень зловещую репутацию среди игроков в «Эпоху империй», — сообщила Бордовских камере оператора. — Как вы знаете из интервью других лучших игроков, многие из них считают Убийцу_Слабых своим самым опасным противником на этом турнире. Что вы скажете об этом, Владимир Вольфович?
— А что я могу сказать? — спросил Жириновский. — Правильно делают!
*Республика Ирак, мухафаза Багдад, город Багдад, президентский подземный бункер, 10 июня 2000 года*
— Носи его гордо, страж Басры, — произнёс президент Кусей Хусейн и пожал Ивану руку. — Благодарю тебя за службу.
— Служу Советскому Союзу! — привычно ответил старший лейтенант Варенцов.
Специально для участников героической обороны Басры была учреждена медаль «Страж Басры» — согласно статуту, медаль вручается только участникам обороны Басры, поэтому их выпустили ограниченным тиражом и больше выпускать не будут.
Оборона Басры — это, на данный момент, наиболее кровопролитный эпизод этой войны, если не считать засаду в Эль-Фаллудже.
В зале заседаний, размещённом в центре бункера президента, находящемся прямо под президентским дворцом, собрался ограниченный список лиц — сегодня день награждения офицеров-наёмников из разных ЧВК, по совокупности заслуг.
Награждается всего шестьдесят один офицер, а рядовой и сержантский состав награждают в другом бункере, в другой части города — это делает председатель Парламента Республики Ирак, Башар Абдул-Амир.
Иван, пожалуй, один из самых награждённых наёмников, потому что он получил уже третью медаль: перед этим президент Хусейн прикрепил к его кителю две медали «За храбрость». Это аналог советской медали «За отвагу» и она очень ценится в Иракской армии.
Это оценка заслуг Варенцова в деле по людоловству — на счету его взвода уже 311 пленный, что означает выплату целого состояния по окончанию кампании. Если не учитывать офицеров и сержантов, а считать, что им выплатят гонорар за каждого, как за рядового, то они заработали 311 тысяч долларов, но среди пленных был один пилот вертолёта, а это обязательно офицер, несколько командиров танков, а также какой-то важный офицер, сидевший в штабе и не ожидавший прорыва — это гарантирует, что гонорар будет гораздо выше.
Всё-таки, они делают это ради денег, по официальной версии, поэтому все выжившие члены взвода очень рады, что имеют шансы вернуться в Капскую республику очень богатыми людьми.
А в Кейптауне, если у тебя есть много денег, жить очень комфортно и приятно — кое-кто уже не хочет возвращаться в Союз, так как гораздо приятнее жить миллионером в Кейптауне, чем безумно богатым гражданином Советского Союза…
Но Иван твёрдо намерен вернуться домой и попробовать начать нормальную жизнь — видеться с детьми, устроиться на работу и, возможно, найти новую жену.
«Настя, наверное, счастлива в своей квартире и со своей дачей», — подумал Иван и ему стало грустно.
Его бывшая жена, как оказалось, успела вовремя, потому что программу «матери-героизации» сворачивают и скоро нельзя будет оперативно родить нужное количество детей, чтобы очень хорошо устроиться в жизни.
Иракский президент пошёл к следующему награждаемому, а Иван продолжил обдумывать недавние новости из дома.
По ЦТ передали, что США, Великобритания и Австралия оказывают давление на Международный олимпийский комитет, поэтому советское участие в Олимпиаде в Сиднее под большим вопросом, так как уже советское руководство отказывается принимать выдвинутые условия.
МОК заявил, что не может игнорировать поддержку СССР режима Хусейнов в Ираке, поэтому предлагает советским спортсменам выступать под нейтральным флагом.
Теперь в Верховном Совете СССР идут дебаты о бойкоте этих олимпийских игр, так как МОК политизирован и боится потерять контракты с американскими компаниями — у Ивана сложилось впечатление, что в этой Олимпиаде советские спортсмены участвовать не будут.
Из рубрики «Международные новости» Варенцов узнал очень важную и интересную новость — в Польше произошла утечка и стали известные точные данные об убитых в Ираке польских солдатах. За всё время «Трепета пустыни», как оказалось, погибли уже 761 солдат, сержантов и офицеров, причём 56 из них — члены СпН «Гром».
Говорят, что в Варшаве были демонстрации, но их подавили силами полиции.
«Не того ждали, когда отправляли», — подумал Иван.
Президент закончил награждение и Варенцов последовал за остальными награждаемыми, к своему месту за столом. Пока шло награждение, официанты расставляли блюда, столовые приборы и напитки.
«Впервые на моей памяти такое во время награждения…» — подумал Иван, садясь за стол.
Официанты начали разливать коньяк и водку по рюмкам, а также сноровисто накладывать основное блюдо, в виде роскошного, даже на вид, плова, по тарелкам. Но внимание Ивана привлекли брускетты с чёрной икрой и сливочным маслом — в последний раз он ел что-то такое в «Арбате», куда пошёл в первый день после «командировки» в Югославию.
Ему непонятно, почему протокол награждения нарушается — здесь совершенно неуместен торжественный обед, хотя Варенцов совсем не возражает.
«Восток — дело тонкое…» — подумал он и пожал плечами.
— Товарищи офицеры! — заговорил Кусей Хусейн, встав за кафедру и взяв с неё фужер шампанского. — Я хочу выразить вам свою глубочайшую признательность за вашу доблестную службу! Все мы понимаем, что вы делаете это не просто так, а за деньги, но даже если вы наёмники, я считаю вас лучшими наёмниками в мире! Вы стоите каждого доллара, каждого франка, каждого фунта и каждой марки, которые вам платят! Пусть вы наёмники, но я вижу, что вам не чуждо чувство чести — на нашей земле, среди наших людей, это ценится очень высоко! Выпьем же за честь, товарищи офицеры!
Варенцов залпом опрокинул в себя рюмку водки. Ему захотелось закусить её брускеттой с икрой, но он сдержал себя.
Некоторые немцы же себя никакими условностями не ограничивали, поэтому набросились на закуски после первой рюмки.
— А этот фужер я хочу поднять во имя победы над американо-британскими захватчиками! — провозгласил президент Хусейн и поднял поданный ему официантом фужер. — Выпьем!
Иван опрокинул в себя вторую рюмку и уже теперь взял из блюда вожделенную брускетту с чёрной икрой и маслом.
Напряжение, державшее его после оставления Ан-Наджафа, плавно спало.
Ан-Наджаф ещё не пал, но им пришлось покинуть его трое суток назад, чтобы занять оборону в городе Эль-Хилла. А когда его взвод занял оборонительный участок и освоился на месте, Варенцова и всех остальных офицеров отправили в Багдад.
Ехать пришлось недолго и это очень сильно напрягает Варенцова — сотня километров от Эль-Хиллы, которая пусть и не в осаде, но это лишь вопрос времени, так как американцы быстро учатся брать города.
Основной урок, который американцы извлекли из опыта штурма предыдущих городов — нужно больше бетонобойных бомб. Эти бомбы наносят наиболее значимый ущерб тоннелям под городом, но у них есть один существенный недостаток, делающий их массовое применение малореальным — дороговизна. И они, по-видимому, решили, что раз нельзя бросать больше бетонобойных, то нужно существенно увеличить норму обычных бомб.
Всё это стало чувствоваться через четыре-пять дней после Эль-Фаллуджи — авианалёты стали чаще, бомб начало падать гораздо больше и падают они теперь гораздо кучнее. Очевидно, что теперь командование Коалиции окончательно осознало, что никакую живую силу обычные бомбардировки не уничтожают, а лишь осложняют задачу штурмовикам, которые при штурме попадают на незнакомый ландшафт, никак не бьющийся с выданными картами.
Новая тактика работает — Иван чуть не попал под завал, когда был в Ан-Наджафе. Тоннель завалился в тридцати метрах от него, дыхнув ему в лицо бетонной пылью, липким страхом и чужой смертью. Тогда погибли девять человек, среди которых был один знакомый ему немец из «Уленшпигеля».
Все, без исключения, тоннельные ППД (1) укреплены стальными рамами, арками и анкерами, только вот это не сильно-то помогает при серии прямых попаданий…
Обитать в тоннелях стало опаснее, но ещё не так опасно, как на поверхности, поэтому Варенцов точно не будет жаловаться на недостаточную безопасность в тоннелях.
— К сожалению, должен покинуть вас, товарищи офицеры, — сказал иракский президент. — Наслаждайтесь ужином — вы заслужили.
Кусей Хусейн ушёл, поэтому из зала улетучился почти весь официоз и началось застолье.
— А курить здесь можно? — спросил один из кубинцев.
— Можно, — ответил официант и кивнул на вентиляционные шахты на стенах.
Варенцов налёг на плов, не забывая запивать его апельсиновым соком, а остальные выпивали, будто жить им лишь до конца этой ночи…
Прошло около полутора часов, блюда и тарелки опустели почти полностью, как и бутылки алкоголя. Все сидящие за столом смолили сигареты и болтали ни о чём.
— Бабу бы… — произнёс русоволосый офицер в форме со знаками различия танкистов.
— Семёныч, ну наглеть-то не надо! — ответил ему сидящий рядом с ним офицер-танкист. — Утром завтра будешь господа бога хвалить, что сегодняшний вечер не был сладким сном…
— Буду, — резко кивнув, ответил русоволосый. — Но бабу бы…
Варенцов понял, что вечер себя исчерпал, поэтому пора возвращаться. Он затушил бычок в пепельнице и встал из-за стола.
— А на чай не останетесь? — с недоумением спросил один из официантов.
— Нет, чай уже не влезет, — прислушавшись к внутренним чувствам, ответил Варенцов. — Благодарю за этот легендарный ужин — мне всё понравилось.
Теперь ему нужно будет прогуляться по тоннелю в соседний район, там сесть в гражданский автомобиль и уже на нём ехать в Эль-Хиллу.
* СССР, РСФСР, Москва, ВДНХ, павильон № 34 «Космос», 11 июня 2000 года*
— Ох, да твою мать, подонок, сволочь, мерзавец, ненавижу… — процедил Жириновский с ненавистью.
Сегодня ⅛ турнира и ему выпал в оппоненты Годендаг1234, сильный игрок, уже почти полгода держащий 5-е место во всесоюзном рейтинге.
Турнир «Великое переселение народов» превратился в настоящую мясорубку, потому что матчи шли непрерывно — наверное, организаторы таким его и задумывали, а возможно, у них просто слишком мало опыта проведения настолько масштабных событий.
«Башню придётся ставить, а то он мне всех крестьян вырежет», — пришёл Жириновский к неутешительному выводу. — «Придётся отложить замок на три минуты и сорок-пятьдесят секунд».
Крестьяне сначала возвели частокол вокруг себя, чтобы не попасть под раздачу от вражеских избранных воинов, а затем начали ставить башню, из-за чего Годендаг1234 отвёл свои подразделения, чтобы они не пострадали зазря.
Владимир играет за гуннов, а его оппонент выбрал вестготов — поначалу это выглядело как цивилизационная победа, но затем Годендаг1234 применил невиданную доселе тактику.
Тактика эта заключается в скорейшем переходе в Эпоху замков и строительстве, как это ни удивительно, замка, обязательно так, чтобы он прикрывал золотое месторождение.
Смысл этого действа дошёл до Владимира не сразу, но как только дошёл, так он сразу же восхитился красотой манёвра.
У вестготов есть избранные воины, создающиеся исключительно в замках — это уникальное подразделение, обладающее сбалансированными характеристиками и добавочным уроном против мечников и копейщиков. Это значит, что они, в принципе, могут воевать без других подразделений, то есть, Годендагу1234 больше не нужно ничего — знай себе, добывай древесину и золото, и производи избранных воинов, которыми вполне реально выиграть матч.
Но Жириновский уже успел прославиться своей непревзойдённой адаптивностью, поэтому сейчас он находится на стадии выживания. Ему нужно закончить экономический ордер и выйти в Имперскую эпоху, чтобы доисследовать улучшения конных лучников, после чего избранные воины резко станут неактуальными.
Годендаг1234 не сумел выполнить главную задачу — он не прорвался к крестьянам, а это значит, что экономический ордер Жириновского идёт по плану.
Выживание, с максимальным микроконтролем, длилось следующие шесть минут, а затем Жириновский сумел построить замок на холме на основном направлении вражеского наступления.
Противник вынужден был вести войска по альтернативному маршруту, а это дополнительное время, которое Владимир использовал для максимизации контроля над экономикой.
Когда войско Годендага1234 добралось до базы Жириновского, тот уже был готов — он пожертвовал лёгкими кавалеристами, своими жизнями выигравшими около сорока пяти секунд, а затем пустил в ход всех подготовленных тяжёлых конных лучников.
Град гуннских стрел обрушился на избранных воинов, оппонент начал отводить их, а Жириновский бросился в погоню.
Но это оказалась засада, так как за лесом скрывались застрельщики. Это было неожиданно, но Владимир не растерялся и быстро прикинул свою выгоду.
Выгоднее будет пожертвовать конными лучниками, но убить больше отступающих избранных воинов, а затем подготовить ещё, пока оппонент будет заниматься примерно тем же.
Экономики у них не равны даже близко, потому что Годендаг1234 построил эрзац экономики, сфокусированный на производстве исключительно избранных воинов, а Жириновский может выбрать практически любое подразделение.
Противник должен это прекрасно понимать, но он упорствует и идёт до конца.
В итоге, всё закончилось на уничтожении второго замка Годендага1234. Он начал строить третий, на последние запасы камня, но Владимир расстрелял конными лучниками его крестьян и сделал завершение строительства невозможным.
Это уже состоявшееся поражение, но это последний матч, поэтому Годендаг1234 пытается выжать максимум, не сдаваясь.
Жириновский наклонился налево и посмотрел на этого паренька лет двадцати — судя по его лицу, он очень тяжело переживает свой проигрыш.
В этот момент мимо прошёл Заболотный П. Т. собственной персоной, живая легенда, почти бессменное 1-е место всесоюзного рейтинга.
Вопреки ожиданиям, это оказался не почтенный профессор преклонных лет, а пролетарской внешности мужчина лет сорока, с лёгкой небритостью на лице, неаккуратной причёской и несколько раз отремонтированными плюсовыми очками. Одет он не по моде — в пожившую серую рубашку в чёрную клетку, а также чёрные брюки, под которые он неудачно выбрал серо-жёлтые кроссовки от днепропетровского завода «Барселона».
Жириновский с ним не контактировал, но уже слышал, что Заболотный работает на каком-то производстве, старшим техником.
Но времени отвлекаться на окружающих у Владимира нет, поэтому он полностью сфокусировался на матче. Если Годендаг1234 не желает сдаваться, то Владимиру придётся уничтожить каждого его крестьянина, а к этому нужно готовиться — он начал строить периметр из дозорных вышек, чтобы обеспечить полный контроль карты.
Эта возня с добиванием противника заняла почти двадцать минут, потому что пришлось найти каждого вражеского крестьянина, которых Годендаг1234 прятал в лесах и разных уголках карты. Но конные лучники и гусары быстры и обладают неплохим обзором, что позволило расправиться с оппонентом относительно быстро.
Матч завершился победой Жириновского, его оппонент снял наушники и от души шарахнул кулаками по столу, из-за чего из клавиатуры вылетели некоторые клавиши.
Владимир улыбнулся удовлетворённо, но затем его улыбка растаяла, так как к нему вновь подошли оператор и журналистка.
— Юлия, вы не устали тут торчать который день? — спросил он у неё.
— Нет, Владимир Вольфович, — ответила Бордовских.
— Мы-то тут понятно почему находимся — признание, деньги, желание унижать людей… — произнёс Жириновский. — А вот вы-то? Наверное, тяжело столько времени освещать подобное событие…
За остальных участников ему сказать нечего, но он здесь точно не за признанием и деньгами.
— Вовсе нет! — ответила журналистка. — Это очень необычный и интересный опыт! Можем начинать писать?
— Секунду… — сказал Жириновский, после чего встал с кресла и поправил меховой плащ.
Этот варварского фасона плащ, надетый поверх чёрного делового костюма, смотрится дико, но, в то же время, очень уместно в таком антураже помещения.
— Пишите, — разрешил Владимир.
— Владимир Вольфович, снова здравствуйте! — приветствовала его журналистка.
— Здравствуйте, Юлия! — ответил он ей.
— Какое впечатление у вас осталось после матча? — спросила Бордовских. — Что вы скажете о тактике, выбранной вашим оппонентом?
— Я был очень приятно удивлён! — ответил Владимир. — Наконец-то хоть кто-то применил хоть что-то новое! Стратегия Годендага очень интересная — я даже ненадолго растерялся! И я думаю, это серьёзная заявка на новую моду, потому что против меня это почти сработало, а против более слабых игроков она точно будет работать очень часто, до тех пор, пока кто-нибудь не придумает более лёгкий способ противодействия.
— А чем плох ваш способ? — спросила журналистка.
— Для этого нужен очень сильный микроконтроль, а также нужно иметь сильную экономику, — ответил Жириновский. — И удача тоже нужна немалая — мне повезло, что Годендаг не смог прорваться в мою экономику, хоть и очень старался. Сумей он прорваться, ты бы брала сейчас интервью у него — он бы быстро похоронил мою экономику, а потом бы у меня закончились подразделения. У меня, только что, появилась гипотеза! Возможно, лучшим способом защиты от стратегии Годендага станет стратегия Годендага! Как в народе говорят? Против лома нет приёма, если нет другого лома!
— Вы считаете, что игровое сообщество возьмёт эту стратегию на вооружение? — спросила Бордовских.
— Я буду сильно и неприятно удивлён, если не возьмёт, — ответил Владимир. — Это первое по-настоящему интересное, что произошло за всё время турнира! Я обращусь к телезрителям? Телезритель! Если ты играешь в «Эпоху», то не сиди просто так, а начинай отработку этой стратегии! Будь раньше всех — приподними себя в рейтинге, пока другие не очухались!
Возможно, игра станет менее разнообразной, из-за того, что каждый игрок будет пытаться «отгодендагить» другого, но это, со временем, пройдёт — будут выработаны эффективные контрмеры, а потом игрокам станет не очень интересно.
— Спасибо, Владимир Вольфович, — поблагодарила Жириновского журналистка.
Она, позвав с собой оператора, направилась искать Годендага, а Владимир пошёл в точку питания.
— А мы ведь можем встретиться в четвертьфинале… — произнёс сидящий за одним из столиков Величко.
— Я надеюсь на это! — ответил ему Жириновский, подошедший к прилавку. — Минералку, пожалуйста.
— Да, конечно, Владимир Вольфович, — сказала продавщица. — Две копейки.
Получив полулитровую бутылку минералки «Серноводская», Жириновский подсел к бывшему министру.
— Я уж подумал, что ты сплохуешь, — поделился с ним Владимир Макарович. — Этот Годендаг — очень крепкий игрок. Мышление неординарное, самообладание отличное, и упорства не занимать.
— Такими годендагами я в Афгане за завтраком рот вытирал, — ответил на это Жириновский. — Но, да, крепкий и неординарный. Только проигрывать совсем не умеет.
Он сам тоже не умеет проигрывать и очень злится, не желая принимать результаты неудачных матчей, поэтому ему прекрасно понятна и знакома реакция Годендага.
— Как думаешь, стоит пробовать его наработку? — спросил Величко.
— На этом турнире? — уточнил Владимир. — Нет, точно нет. Надо обкатать, посмотреть, как другие реагируют — да и времени уже мало…
— … и против тебя не поможет, — добавил Величко и усмехнулся. — Да, тут ты прав, Владимир Вольфович.
Теперь им нужно ждать, пока оставшиеся игроки доиграют свои матчи.
Заболотный расправился со своим противником раньше всех, поэтому лежит сейчас на диване и потягивает молочный коктейль через трубочку, но есть ещё две пары игроков, которые продолжают биться.
— А как ты с работой решил? — спросил Величко.
— Неоплачиваемый отпуск взял, — ответил Жириновский. — Врио сейчас Джорджиев — президент на три дня.
Адьян Арсланович Джорджиев — это председатель Верховного Совета СССР, который, по протоколу, становится врио президента СССР, в случае, если избранный президент умер, ранен, болеет или в отпуске.
Турнир Владимир пропустить никак не мог, поэтому вышел в отпуск — это не понравилось никому в аппарате правительства, но ему плевать.
«Никто от этого не помрёт», — подумал он. — «И я тоже гражданин Советского Союза, поэтому имею право на неоплачиваемый отпуск».
Джорджиев, нардеп от Калмыцкой АССР, избранный председателем, уже заступал врио президента, в прошлом году, когда у Жириновского был отпуск, поэтому он уже знает, что делать, а чего не делать.
Выпив минералку, Жириновский испытал позыв и направился в туалет, сразу же заметив движение охранения.
Ему невольно вспомнилось недавнее событие — Гаськов сообщил, что на МКАДе была перехвачена пассажирская «Газель», в которой ехали трое злоумышленников, вооружённых самодельным огнестрельным оружием.
Экспресс-допрос позволил узнать, что они собирались посетить ВДНХ, павильон «Космос», чтобы подгадать выход Владимира и расстрелять его за «преступления против советского народа», прежде чем он успеет сесть в свой бронелимузин.
Это были дилетанты, которые теперь уедут далеко и надолго, но они разглядели возможность — в Доме Правительства или дома Жириновского достать почти невозможно, поэтому такой шанс выпадает один раз в десятилетие…
Желающих убить его всё ещё хватает, несмотря на то, сколько времени уже прошло. Некоторые до сих пор не могут простить ему, что у них была возможность резко изменить свою жизнь, стать богатым, влиятельным и уважаемым, через кооперативы, схемы или криминал, пусть и за счёт других, пусть и нечестно.
«Они никогда не успокоятся», — подумал Владимир с сожалением. — «Обиды прощать очень тяжело, а кто-то этого вообще не умеет».
— Заболотный — самый опасный, — произнёс Величко. — Но есть ещё и Пятачок. Если этих двоих пройду…
— Двоих не придётся, — ответил на это Жириновский. — Смотри на табло.
А на табло высветилось обновление результатов — Пятачок79 выиграл своего оппонента, довольно известного в игровой среде игрока Шило060164. Далее произошло обновление на четвертьфинал и Пятачка выставили против Заболотного.
Жириновский будет играть против Мордвина_777, а Величко придётся биться против Снежинки98.
— Только что турнир стал вдвое легче, — с облегчением произнёс Величко. — Слишком стар я для такой конкурентной игры. Больше в турнирах участвовать не буду.
— Как знаешь, Владимир Макарович, — ответил на это Жириновский. — Не знаю насчёт тебя, а я только начал. Вживую играть гораздо интереснее.
Ему понравился формат турниров тем, что можно увидеть реакцию оппонента на поражение — это доставляет ему ни с чем не сравнимое удовольствие.
Примечания:
1 — ППД и ПВД — если ты, уважаемый читатель, ещё не знаешь или уже забыл, то ППД — это пункт постоянной дислокации, а ПВД — это пункт временной дислокации.