Особых изменений конструкция судна не претерпела.

Как сказала принцесса, артефакторы побоялись, что могут повредить магический предмет чрезмерным вмешательством, потому доработка была по большей части косметической, если не считать установку Слезы Эрны.

И это было заметно. Бродя по палубе вместе с Катариной, командир не смог не обратить внимания на доски, которые сияли, будто новенькие. Оказалось, что верхний слой деревянного покрытия по всему корпусу и в трюме соскоблили, а затем прошлись пропиткой и лаком.

Помимо этого, замене подверглись все снасти и паруса, а на верхушке мачты гордо развевался флаг с гербом королевства — морским змеем.

Надстройка на корме обзавелась новым симпатичным фальшбортом по пояс, представлявшим собой резную балюстраду, а рядом с рулевым колесом, прямо из досок, торчал металлический рычаг, отвечающий за набор высоты.

Внизу на палубе вместо изношенной и почерневшей от копоти дровяной печи под навесом теперь стояла новенькая плита с нагревательными артефактами. Напротив неё разместился деревянный кран. Его стрела, обмотанная просмолённым канатом, возвышалась над фальшбортом, а рядом на полу лежала большая платформа с цепями для переноски грузов с земли.

На носу практически ничего не изменилось: почищенная и отремонтированная баллиста, рядом с которой обнаружился Леопольд, осталась на месте, а недалеко от неё появился приколоченный к полу ящик, забитый болтами.

Осмотрев всё снаружи под подробные рассказы спутницы, будто это она непосредственно занималась ремонтом, парочка открыла люк и спустилась по крутым ступенькам в трюм.

Помня своё прошлое посещение, Зефир ожидал, что тут будет темно, душно и тесно. Однако реальность оказалась другой: ближе к носу перегородку из кривых досок, за которой находился склад, заменили на приличную деревянную стену. Вместо грязных и убогих нар по бокам появились узкие двухъярусные кровати, а на стенах висели магические светильники. К тому же мастера явно что-то сделали с вентиляцией, отчего прежняя духота ушла.

Позади, в кормовой части, провонявшая будка гальюна превратилась в отдельную каморку с плотно закрывающейся дверью. Внутри теперь стоял керамический трон, а ещё здесь наконец ничем не пахло. Справа от небольшого помещения была расположена пустая клеть с новенькими металлическими прутьями.

Из камеры выгребли все тряпки и убрали кандалы, отполировали доски и повесили светильники. Однако, кроме странного узкого шкафчика до потолка, прикреплённого к корме, а также небольшого ящика, стоящего рядом на полу, там больше ничего не было.

— А это что? — указал рукой командир на бывшую тюрьму.

— Сердце корабля, — улыбнулась Катарина и подошла к стене, где висел ключ.

Она взяла его, отперла решётчатую дверь и, зайдя в клеть, поманила за собой парня.

Зефир не пошёл сразу к ней и для начала решил проверить защиту этого «сердца». Он встал у новеньких прутьев и взялся за них, а затем потянул в стороны. Раздался скрежет, а металл под пальцами начал моментально гнуться.

Молодой человек тут же отнял руки и смущённо посмотрел в сторону, как это обычно делал енот.

— Зефир! — послышался возмущённый голосок принцессы. — Ремонт же только был!

— Хотел убедиться, что защита хорошая, — неловко произнёс он, кинув на девушку виноватый взгляд.

Вид у Катарины был негодующий и несколько ошарашенный.

— В походе я присматривалась к тебе, — вдруг произнесла она серьёзным тоном. — И по моим наблюдениям ты можешь спокойно медвежуть забороть на одной голой силе. Не знал, что ли?

— Никогда не задавался вопросом, кто сильнее, — почесал затылок командир и задумался.

В принципе, проверить себя таким образом было можно. Да и звучало интересно. Главное в этом деле не попасть монстру под когти — слишком уж они острые.

— Хватит представлять, как мучаешь бедных медведей-мутантов, — хмыкнула собеседница и подошла к ящику, наклонилась и откинула крышку. — Тут у нас накопители.

Зефир ненадолго задержал взгляд на подтянутой попе и подошёл, заглянув внутрь. Накопителей, похожих на огранённое белое яйцо из кварца, было немного — всего три. Но зато каждый из них оказался размером с кулак.

— Тестов не было, поэтому ещё неясно, на сколько дней полёта хватает одного, — заметила Катарина. — Однако на три месяца использования можно рассчитывать точно. Возможно, больше.

Командир кивнул и глянул на шкафчик, спросив:

— Слеза?

— Не только, — спутница подошла и открыла деревянную дверцу этой вытянутой коробки.

Внизу было пусто, а ближе к потолку находились две полки. Первую занимала подставка с «яйцом», которое охватывали странные металлические лепестки по бокам и сверху — сейчас они находились на небольшом расстоянии от поверхности накопителя, кроме того, что был наверху.

К этой конструкции крепилась некая сложная механическая система, отдалённо похожая на коромысло, с кучей шестерёнок, рычагов и, Бойня знает, чего ещё, уходивших через отверстие на вторую полку, а затем дальше в потолок.

Зефир ничего в этом не понимал — просто отметил как факт и обратил внимание на лепестки. Их внутреннее покрытие оказалось из какого-то странного розовато-золотого материала, внешнее — из чёрного металла.

Более того, от каждого лепестка вверх шли тонкие чёрные отростки, которые сливались в один толстый и вели на вторую полку, где, по-видимому, входили в небольшой чёрный ящик, а следом выходили из него к потолку, ветвясь в стороны.

Зефир посмотрел наверх. Раньше он не обращал внимания, но перекрытия над головой в месте стыка со стеной оказались покрыты этими же самыми отростками, которые опоясывали судно и тянулись к носу.

— Эфирод, что ли? — блеснул знаниями командир.

— Да, — улыбнулась принцесса и пояснила: — Лучший по проводимости металл — розовое золото. Это сплав из меди, серебра и, собственно, золота. Но у него есть существенный недостаток — потери энергии. Поэтому сверху делают покрытие из эфирода. Самое лучшее магическое решение на сегодняшний день.

Последнее прозвучало гордо и дорого.

— А в чёрной коробке Слеза?

— Да, — кивнула девушка. — Эти лепестки на накопителе передают энергию в Слезу, которая и заставляет корабль левитировать. К примеру, если прижать ещё один лепесток, то мы взлетим ещё выше.

— А прижимают тем рычагом у рулевого колеса? — поинтересовался парень.

— Именно, — удовлетворённо ответила Катарина. — Но механизм очень хрупкий, поэтому относиться к нему надо бережно.

— Ясно, — задумчиво проговорил юноша, прогоняя в голове возможный сценарий.

Регулировать подачу из накопителя можно было и руками в случае поломки, однако для этого кому-то пришлось бы постоянно находиться в трюме.

— Пойдём, — взяла его за ладонь собеседница и потянула на выход. — Ты ещё каюту капитана не видел в надстройке.

Поднявшись вслед за ней наверх, командир быстро огляделся. Экипаж у судна был небольшой — всего десяток человек, все из охраны принцессы. И бедняги не знали, куда девать глаза.

Одни отворачивались, другие — возводили очи к небу и фальшиво насвистывали, третьи изображали бурную деятельность, лишь бы не смотреть в их сторону.

И да. Сам юноша тоже не понимал, отчего Катарина так себя ведёт. Он вообще думал, что произошедшее в поместье было просто развлечением с её стороны. Без обязательств, без ответственности.

Во всяком случае, именно так она держалась. Поначалу. И почему теперь всё кардинально поменялось — было для него загадкой.

Нет, девушкой она была красивой и с характером, который ему, честно говоря, нравился. Но слишком уж их союз был бы проблемным для Бессовестного Енота.

Парочка меж тем достигла каюты, и его провожатая зашла первой. Стоило Зефиру попасть внутрь, как принцесса отпустила его и обвела помещение руками:

— Ну как тебе?

Он прошёл чуть вперёд и огляделся.

Слева стоял письменный стол, недалеко от него расположилась парочка сундуков. Окон нигде не было, а ровный свет давали магические лампы. Справа находилась огромная двуспальная кровать, которую, по-видимому, позже предстояло заменить на несколько лежанок для себя и друзей.

Вот, в общем-то, и всё убранство.

Позади послышался звук закрываемой двери, и парень обернулся. Катарина с хищным лицом и горящими глазами медленно надвигалась на него, по пути развязывая завязки доспеха. Через мгновение она уже скинула его с себя, растрепав волосы, а следующим на пол полетел поддоспешник.

Девушка оказалась напротив юноши в полурасстёгнутой рубашке, которая едва прикрывала её высокую и красивую грудь.

Зефир замер, наблюдая за ней, а на его лице начала сама собой появляться та самая дебильная улыбка, которой он пугал Ночку.

Видя его реакцию, в глазах красноволосой всё интенсивней плясали черти, а затем она вдруг подняла руку и толкнула его.

Парень упал прямо на кровать, и буквально через секунду принцесса оседлала его. Она наклонилась и потянулась поцеловать командира, когда вдруг прозвучало очень тихое и пошлое хихиканье.

Катарина замерла в паре сантиметров от его лица.

Прошло несколько секунд тишины, и она недоумённо проговорила:

— Послышалось, наверное, — и коснулась губ Зефира.

…

— Вижу их! — прозвучал приглушённый голос Леопольда из-за двери.

Девушка, которая только что лежала на плече у Зефира и осыпала его поцелуями, мигом подскочила и начала быстро одеваться, пока парень её рассматривал.

Нежная спинка, на которую падал алый водопад волос, узкая талия и шикарная подтянутая попа.

— Ты долго ещё валяться будешь? — обернулась она к нему возмущённо, воюя со штанами, которые не хотели натягиваться.

Пришлось вставать. Выкрик товарища подразумевал, что они добрались до отступающего обоза, а принцесса как раз хотела забрать оттуда самых тяжёлых, чтобы быстрее доставить их до столицы. Да и предупредить бы людей не мешало, что можно уже не загонять лошадей и спокойно направляться в Солинград.

Парень вышел из каюты после Катарины, поспешившей на надстройку. Корабль как раз начал довольно быстро опускаться, и та крикнула:

— Лев! Убить нас хочешь⁈ Нежнее дёргай ручку!

Спуск сразу же замедлился и стал плавным, а Зефир под крайне любопытными взглядами временных матросов, которые те пытались маскировать, пошёл вслед за ней.

Наверху, кроме Льва, обнаружился Леопольд, стоящий у фальшборта, и Брут, отиравшийся около рулевого колеса. Видимо, мохнатый всё ещё не потерял надежды, что ему дадут порулить.

— Спускайте паруса! — раздался зычный голос главного охранника принцессы.

Экипаж засуетился, и пара человек полезли на мачту, пока другие помогали им с палубы, взявшись за канаты.

Корабль начал замедляться, и Зефир подошёл к чернявому.

Внизу на несколько километров растянулась вереница остановившегося обоза, и маленькие фигурки с каждой секундой становились всё больше. Флаг на судне присутствовал, потому люди на земле не были враждебно настроены — знали, что свои.

Прошла ещё минута плавного снижения, и вскоре Гордость Моревии — именно такое название получило обновлённое судно — замерло в поле в метре от поверхности.

— Пойдём, Лев, — махнула рукой Катарина и направилась на палубу.

— Спускайте подъёмник, — громко крикнул черноволосый крепыш и уже было направился за своей госпожой, как вдруг остановился.

Мужчина развернулся к еноту, который стоял рядом с рулевым колесом и невинно хлопал ресницами, и строго произнёс:

— Не трогай ничего.

Мохнатый закивал, а Лев, удовлетворившись, ушёл. И как только его спина исчезла на лестнице, зверь сразу же потянулся к рычагу.

— Брут, завязывай… — посмотрел на енота командир.

Тот забухтел, но лапы убрал, а Зефир повернулся в сторону обоза, заинтересованно глядя на людей, вышедших встречать гостей.

Впереди тройки человек шёл темнокожий брюнет возрастом около пятого десятка. Вместо правой руки у него болтался пустой завязанный рукав.

Увидев его, юноша выдохнул.

Это был папа Веселины. Он, оказывается, руководил отходом раненых, а Зефир не догадался уточнить и подумал, что тот погиб.

К нему вышла принцесса в сопровождении Льва — они не стали дожидаться подъёмника и просто спрыгнули вниз.

Примерно полчаса спустя вся палуба и трюм превратились во временный лазарет — и это только сорок пять самых тяжело пострадавших. Среди них ходило двое клановых целителей — они-то и поддерживали жизнь. Более того, зелья в обозе давно кончились, поэтому Катарина отдала свои и те, что были у её людей.

Командир тоже не остался в стороне и, захватив заплечную сумку, зашёл в гальюн. Там он быстро смотался к Лакомке, откуда выгреб практически все эликсиры, и вернулся.

Положив три десятка бутыльков в небольшую котомку, юноша открыл дверь и столкнулся с одним из охранников принцессы. Тот посмотрел на него ошалелыми глазами — всё же молодой человек вышел из туалета с заплечной сумкой и бренчащим мешком в руке, — но промолчал.

Парень меж тем не стал задерживаться, подошёл к одному из целителей — тот бродил в трюме среди стонущих раненых, словно свежеподнятый мертвец, — и молча передал зелья, а затем поднялся наверх и вернулся на надстройку.

Все дела на земле они закончили, поэтому вскоре корабль начал набирать высоту и направился в сторону столицы. А ранним утром следующего дня с палубы можно было рассмотреть быстро приближающиеся стены Солинграда и гигантскую гладь воды за ним. Путь к Небесному Зеркалу занял у товарищей в составе армии примерно две недели, обратный был преодолён за два неполных дня. Чудовищная разница.

Приземлились они не в порту, как можно было сначала предположить, а прямо в королевском парке, рядом с Розовокаменным дворцом. На том самом месте, где недавно случилось сражение с мятежными аристократами.

Стоило им опуститься, как судно сразу же окружил десяток стражников, а со стороны здания довольно резво выбежал крупный мужчина в позолоченной кирасе и с шикарными бакенбардами. Вскоре на корабле и вокруг началась суета. Впрочем, товарищей она не затронула — принцесса отпустила их сразу. Все пожитки у них были с собой, поэтому, не задерживаясь, парни спрыгнули с борта на землю, шуганув нескольких воинов, и рванули в поместье.

Дом встретил их бурей эмоций. Зефир не сообщил, а домочадцы не могли знать, что друзья вернутся на летающем корабле, потому появление команды вышло неожиданным.

Когда радость от встречи немного улеглась, Варна, Лиса и Эден стали мучить молодого человека вопросами, и главным среди них был: не закончилась ли война?

Вот только ничего хорошего он им рассказать не мог. После разговора с принцессой и участия в бою масштаб довлеющей над Моревией катастрофы оказался очевиден. И командир без прикрас поделился своими выводами, попросив не отменять план с нанятым для бегства кораблём.

Что касалось непосредственно друзей и их участия в войне, то тут всё было странно. Катарина забрала их у пана Лукаша, довезла до города и отпустила домой. Однако обязанности по защите страны с них никто не снимал. Единственное, что сказала девушка на прощание, — чтобы Зефир никуда не исчезал в ближайшее время.

Скорее всего, в течение этого срока их судьба должна была окончательно решиться, и юноша решил добросовестно находиться в поместье.

Так прошло две недели.

За это время парня навестила Марика. Девушка искренне радовалась, что с ним всё хорошо, но на её подавленный вид было больно смотреть.

Новости о том, что случилось на берегу Небесного Зеркала до Саблекота, естественно, уже дошли, и это сильно сказалось на рыжеволосой.

У них состоялся недолгий разговор, в результате которого командир узнал потери её клана.

Они были действительно ужасными: из сотни с небольшим воинов выжил каждый пятый, и половина из них оказались серьёзно ранены. Все эти люди были не безликими фигурами, а её друзьями и родственниками, отчего состояние девушки становилось понятным.

Когда Марика засобиралась, Зефир не стал её удерживать. Как подбодрить девушку, он не знал, и вряд ли рыжей была нужна его жалость.

Между тем ситуация в городе становилась всё нервознее. Сведения о тяжёлой битве, которыми поначалу обладали только избранные, уже просочились в народ. И теперь по всей столице ходили слухи один страшнее другого, а цены буквально на всё моментально взлетели в несколько раз, так что даже командир это заметил.

К тому же, как Катарина и говорила, король объявил рекрутский набор по всей стране. Не всеобщий, примерно сорок человек с каждой тысячи. Но всё равно цифра была огромной — где-то двести тысяч рекрутов.

Правда, впечатляющей она была только на словах. Что сделают с такими воинами из бывших крестьян и ремесленников профессиональные войска противника и мутанты, даже представлять не хотелось.

А они сделают.

Недавно стало известно, что армия рюгенгордцев вторглась в Гильдейский Союз и сейчас лютует на территории соседа. Вероятно, противник разделил силы у Восточного Порта, отправив часть на лодках через озеро, а другую — по земле. И когда они закончат с союзом, то обратят свои взоры на Моревию.

В общем, всё было плохо. Настолько плохо, что если Матеушу не удастся заключить мир, командир решил дезертировать, забрав своих. Как ни посмотри, не стоило это королевство жизни его близких.

Зевнув, Зефир потянулся. Сегодня началась третья неделя ожиданий. По сути — отдыха.

Юноша поднялся с кровати и глянул на механические часы — утреннюю трапезу он точно проспал, но особо не расстроился по этому поводу. Натянув штаны и рубашку, парень отправился в купальню. Закончив с умыванием, он спустился на кухню и приготовил себе завтрак.

А дальше командир призадумался, не особо понимая, чем себя занять. Тот же Леопольд такой проблемы не испытывал, уделяя всё своё время Стреле и Ладе, которые снова стали людьми в спокойной обстановке.

Мохнатый, судя по одухотворённой морде, тоже отыскал себе какое-то интересное занятие. Один лишь Зефир маялся от безделья.

Внезапно в прихожей раздался стук, и парень направился ко входу. Открыв дверь, он несколько недоумённо уставился на красивую синеволосую женщину лет тридцати пяти — сорока. Она была одета по искательской моде: в коричневые штаны, чёрные сапожки и рубашку, а в длинных волосах красовалась пара косичек.

По бокам от неё стояли двое мужчин. Первый — брюнет возрастом около третьего десятка с серьёзным лицом. Командир его, к слову, знал. Это был Марко из компании живой шляпки. Второй — незнакомый лысый, как коленка, здоровяк — рыжебородый и усатый.

Молодой человек моргнул пару раз недоумённо и уже хотел было обратиться к Марко, когда женщина заговорила:

— Привет, Зефир, приятно наконец увидеть тебя своими глазами. Ты действительно красавец.

Голос был грудным и приятным, а командир тем временем замер, соображая. Через миг его наконец осенило.

— Тимея! — удивлённо воскликнул он, по-новому рассматривая гостью.

У группы шляпки получилось добраться до колодца. Вот только, судя по их составу, не без потерь. Якаба, того блондина, состоявшего в паре с красным кружевным халатом, с ними не было. Как, собственно, и самого халатика.

— Да, такая я вот на самом деле, — гордо задрала подбородок синеволосая и крутанулась вокруг своей оси, весело рассмеявшись.

— Проходите, — улыбнулся молодой человек и посторонился.

Они разместились в гостиной. Зефир занял кресло, а Марко устроился на диванчике вместе с Тимеей, приобняв ту за талию. Видимо, метил территорию перед командиром.

Правда, тому было всё равно: у него своих проблем в отношениях хватало, и флиртовать ещё и со шляпкой он не планировал.

Лысый бородач, которого величали Мироном, тем временем разместился отдельно и выглядел хмурым. Да и вообще, что он забыл в искателях, которые штурмовали глубины зоны, Зефир не понимал — рыжий ощущался чуть сильнее обычного человека и на роль серьёзного авантюриста не годился.

— На самом деле мы зашли попрощаться, — вдруг проговорила Тимея. — Ну и лично поблагодарить, конечно. То, что ты для нас сделал, — бесценно.

Парень только отмахнулся. Находка колодца произошла совершенно случайно, и единственное, что от него потребовалось, — дойти до доходного дома и рассказать о ней.

— Куда вы теперь? — спросил командир.

— Не знаю, — пожала плечами собеседница и добавила, поморщившись: — Куда-нибудь подальше от войны и зоны. Хватит с нас приключений и риска. Мы и так чуть все не полегли в походе к колодцу.

— Да… — сочувственно протянул парень. — Жалко, конечно, ваших товарищей.

— Ты о Якабе, что ли? — вздёрнула бровь Тимея. — Жив он, просто сбежал.

Зефир непонимающе посмотрел на неё. История была какой-то странной: зачем блондину сбегать? Если только он их не ограбил или не сделал ещё какую-нибудь гадость.

— А Мира? — поинтересовался молодой человек о судьбе кружевного халата.

Теперь уже женщина, да и Марко недоумённо уставились на командира. Зефир тем временем совсем растерялся от таких взглядов. Ну не привиделся же ему красный кружевной халат?

Юношу вдруг пробрало. Вполне возможно, что те креветки-монстры, которые напали на них ночью, не только кошмары насылали, но и галлюцинации.

Тимея меж тем указала пальцем на лысого, сидевшего невдалеке. Командир перевёл взгляд и оглядел рыжебородого мужчину. Тот выглядел смущённо, а ещё почему-то приподнял руку на уровень груди ладонью вперёд.

Через мгновение парня осенило:

— Ты Мира, что ли⁈ — выпалил он.

— Ага, был, — пробасил лысый здоровяк и обиженно добавил: — Якаб, увидел меня и… сбежал. Но кто ж знал-то, что я таким окажусь?

Последнее прозвучало растерянно, и Зефир припомнил: люди, превращённые в вещи в Штюрмарке, теряли память.

Тем не менее это не отменяло чувства полнейшего офигевания, которое он сейчас испытывал. Ему даже стало жалко Якаба…

Ещё немного пообщавшись с Зефиром, гости попрощались и ушли — начинать где-то новую жизнь. И юноша сомневался, что когда-либо увидит их вновь. Однако история о неудачливом Якабе навсегда впечаталась ему в память.

Мотнув головой над превратностями судьбы, командир уже хотел было пойти в библиотеку — взять что-нибудь почитать, когда в дверь опять постучали.

Далеко ходить не требовалось. Парень сделал пару шагов и дёрнул за ручку. На пороге оказался мужчина в кожаном жилете с извивающимся змеем — королевский гонец.

— Глава Зефир, — уважительно поклонился он, удивив командира тем, что знал его в лицо, а затем протянул конверт.

Приняв корреспонденцию и поблагодарив вестового, юноша закрыл дверь и вскрыл письмо. Внутри оказалось личное приглашение на аудиенцию к Матеушу Любомирскому на завтрашний полдень, адресованное ему лично и отчего-то Бруту.

Это значило, что безмятежная жизнь, которую он вёл последние две недели, закончилась.

Вздохнув — идти к королю не очень-то хотелось — Зефир осторожно свернул бумагу и направился в библиотеку.

У него всё ещё оставался свободным целый день, прежде чем события завертятся.

…

— О, вот и наши герои! — поднялся из-за стола рядом с большим панорамным окном молодой мужчина.

У него были короткие красные волосы, которые венчала корона в форме свернувшегося змея. Дорогой голубой камзол с золотистой вышивкой сидел на нём, как влитой.

Он вышел вперёд, протянув в стороны руки, точно радушный хозяин. Его лицо сияло гостеприимной улыбкой, но в глазах было мертвенно пусто.

Зефир мысленно содрогнулся от этого взгляда, но виду не подал и первым прошёл в комнату, куда их с мохнатым проводил слуга.

Помимо хозяина кабинета, слева на диванчике расположился бородатый и седой мужчина в синей робе и с уродливым шрамом, рассекшим бровь, — канцлер Годемир Вишневецкий. Справа стояла, скрестив руки под грудью, Катарина в лёгком белом платьице до колен. Волосы девушка убрала в высокий хвост, а лицо не выражало никаких эмоций, хотя юноше и было заметно, что она крайне недовольна.

— Ваше Величество, — пройдя в центр комнаты, проговорил командир и склонил голову. Затем он поочерёдно поприветствовал оставшихся: — Ваше Высочество, Ваше Сиятельство.

Рядом коротко затявкал енот, проделав то же самое. А Зефир испытал гордость за мохнатого: его вчерашние нравоучения не прошли даром и не выветрились из маленькой черепушки.

— Тебя же Брут зовут, да? — тем временем заинтересованно спросил монарх, вперившись своими рыбьими глазами в зверя.

Енот в ответ согласно кивнул.

— Расскажи мне подробнее об артефакте, которым ты помог выиграть бой. И что с ним сейчас?

Мохнатый глянул на Зефира и, получив от него едва заметный знак — тот медленно прикрыл веки, — гордо выпятил грудь и торжественно затявкал.

Речь Брута не продлилась долго. И как только он закончил, командир уже собрался переводить, когда улыбка пропала с лица короля и тот холодно спросил:

— А человеческим языком можно?

Первой мыслью Зефира было спросить: «Ты идиот?». Но, слава Бойне, юноша этого не ляпнул. Да и говорить ничего не потребовалось, потому что внезапно за них вступилась Катарина:

— Матеуш, он енот, не требуй невозможного. И этой ракушки уже нет, поэтому не нужно возлагать на неё надежд.

— Это так? — вперился мертвенный взгляд в мохнатого.

Зверь шумно сглотнул и кивнул.

— Жаль, жаль, — опять засияла наигранная улыбка на лице короля.

— Нам придётся справляться своими силами, — сказала принцесса. Она подошла к брату, взяла за руку и нежно посмотрела на него. — Учитывая все обстоятельства, я всё ещё предлагаю попробовать заключить мир с рюгенгордцами, пока мы в выгодном положении.

Матеуш молчал, вперившись в девушку своими рыбьими глазами.

— Ты же видел отчёт, который подготовил Годемир совместно с кабинетом министров, — осторожно произнесла Катарина. — Если всё продолжится в том же духе, через три месяца у девяноста пяти процентов твоих подданных не будет возможности приобрести хлеб, он будет золотой. Через шесть месяцев — его не сможет купить никто, потому что в стране не останется ни зёрнышка.

— Я видел отчёт, — король резко освободил свою ладонь из рук сестры. — У нас есть резерв на такие случаи, к тому же скоро будет посевная.

Принцесса никак не показала, что её обидело демонстративное действие брата, и настойчиво, с жаром продолжила убеждать его:

— Королевские амбары полны только на четверть. Проблема с продовольствием появилась не вчера, и мы всеми силами пытались сбить рост цен, выпустив на рынок дополнительные объёмы. С урожаем всё тоже негладко: рекрутский набор сократит и так скудные будущие посевные площади примерно на треть, возможно даже больше. Матеуш, мы на пороге страшного голода.

— Вы с Годемиром сгущаете краски! — повысил голос король и стрельнул в канцлера глазами. — Мы всегда можем закупить недостающую провизию у наших торговых партнёров!

На этот раз Зефир наконец различил эмоцию, занявшую пустоту во взгляде у брата Катарины. И это была злость. Нет, даже что-то похуже — лютая ненависть.

— Матеуш, послушай, — с мольбой в голосе проговорила девушка. — Это не выход. Наши ближайшие соседи лежат в руинах, а на их территории хозяйничает неприятель. Везти пшеницу из Зеегарда слишком дорого, да и не покроет она нужные нам объёмы, просто продлит агонию. Пожалуйста, брат…

Принцесса с надеждой смотрела на короля, как и канцлер, пока тот молча рассматривал их.

Командир же хмурился. Дело было не только в еде. Он не понимал, как Матеуш собирался побеждать армию мутантов.

Закидать трупами? Так люди не безмозглые болванчики. Когда они поймут, что выиграть невозможно, то просто побегут. Не было у королевства ресурсов на эту войну.

— Из Вальдмарской Республики, ставшей провинцией новой империи, недавно пожаловал посланец, — тем временем продолжила Катарина, пытаясь развить успех. — Они хотят переговоры.

Тут же бесстрастное лицо её брата исказилось в гримасе ненависти, и он прорычал:

— За моей спиной⁈ Хотите отнять мою заслуженную победу⁈ Делаете всё, чтобы показать, что я ни на что негоден! Ненавижу!

В следующую секунду он обернулся к столу, да так резко, что его корона слетела, и схватил кинжал. А следом попытался пырнуть клинком сестру.

Зефир опешил — не такой аудиенции он ожидал. Но тело действовало быстрее разума, и через миг он уже был между Матеушом и девушкой, выхватывая кинжал и прикрывая собой принцессу.

Король вскрикнул и схватился за запястье — командир действовал не самым нежным образом. Хорошо, что хоть у Зефира хватило выдержки и ума не двинуть ему.

Обескураженное лицо Матеуша искривилось в гримасе гнева. Он повернулся к двери и закричал:

— Стража! Схватить их! — потом его безумный взгляд вперился в командира, и король прошипел, точно змея: — Всему твоему клану конец! Я вас всех четвертую!

Зефир начал моментально закипать — изнутри попёрло что-то чёрное и злое, готовое в любой момент вырваться на свободу и затопить комнату кровью.

Внезапно парню на шею легли две тёплые ладошки, и до ушей донёсся приятный голос:

— Спокойней, спокойней. Я всё решу.

Это кое-как привело молодого человека в чувство. Тем временем принцесса уже вышла вперёд и оказалась напротив своего брата.

Она пристально на него посмотрела и неожиданно сорвалась с места, показывая скорость на уровне второй эволюции.

Мгновение — и девушка уже была за его спиной, взяв изящной рукой шею Матеуша в захват. Тот вцепился в сестру и захрипел, пока та душила его, нежно приговаривая:

— Спи. Спи спокойно, мой любимый братец. Пусть мама с папой встретят тебя там.

Прошло секунд десять, и король Моревии окончательно затих, испустив дух, а Катарина осторожно опустила его на пол и начала гладить по покрасневшей щеке.

Лютая ненависть после того, что разыгралось на глазах Зефира, забилась в угол и не отсвечивала. Сам парень стоял с открытым ртом и переводил беспомощный взгляд на присутствующих в комнате.

Енот тоже раззявил пасть и съёжился, наблюдая круглыми глазами за происходящим. Один Годемир так и остался спокойно сидеть на диване.

Лицо мужчины осунулось, а борода, в которой раньше проскальзывали невыцветшие волосы, стала окончательно седой. За какие-то мгновения он постарел на много лет.

— Это был должен сделать я, — вдруг проговорил канцлер.

— Я бы не простила тебя никогда, — подняла на него взгляд девушка, продолжая гладить брата по щеке.

— Моя жизнь мелочь в сравнении с процветанием Моревии, — проронил Годемир, поднявшись. — Пойду, позову Льва, чтобы убрал тут.

Катарина провела последний раз рукой по побледневшей коже и тоже поднялась. Она посмотрела на стоявшего словно истукан командира и произнесла:

— Спасибо за тот совет, без него я бы не решилась, — затем из её глаз полились ручьём слёзы.

…

Девушка всё ещё изредка всхлипывала, а Зефир стоял и, обняв, гладил принцессу по спине.

Никто не решался их тревожить.

Лев со своими помощниками, явившийся по первому зову, уже вынес тело короля. Годемир, ни на кого не глядя, шаркающей походкой направился следом.

Зефира и Катарину тут же укутала гулкая тишина. Казалось, что весь дворец в один миг вымер, пока он успокаивал уткнувшуюся ему в грудь девушку.

Ну и Брут, конечно же, находился рядом, тихо пристроившись в углу. Мохнатый всё ещё был в крайне ошарашенном состоянии и периодически опасливо косился на принцессу.

Не сказать, что Зефир его не понимал. Однако, в отличие от енота, он знал подоплёку событий и, хотя его отношение к поступку девушки было крайне противоречивым, прекрасно осознавал, почему эта трагедия произошла.

Матеуш был болен. Он бы ввергнул страну в пропасть. Более того, осуществил бы свою угрозу в отношении Бессовестного Енота, потому-то командир и не осуждал принцессу.

Она сделала это в том числе и для него.

Всхлипнув последний раз, красноволосая внезапно отстранилась и утёрла покрасневший нос. Заплаканные глаза посмотрели на парня, и девушка мягко произнесла:

— Иди, я загляну к тебе завтра и, если захочешь, мы поговорим.

Зефир прикрыл глаза в знак согласия и, кликнув Брута, который тут же появился у него на плече, развернулся и зашагал на выход. Открыв дверь, он столкнулся с дежурившим рядом крупным мужчиной в позолоченной кирасе и с шикарными бакенбардами и кивнул ему.

Тот отзеркалил жест, и парень двинулся к лестнице. Проводник ему не требовался — дорогу он запомнил, и вскоре оказался внизу, а затем и за пределами дворца.

В голове бродили многочисленные мысли, пока командир неспешно шёл домой, рассматривая город. Он казался юноше совершенно не тем, каким он его запомнил. Многие лавки, магазинчики и таверны были закрыты. Встречающиеся на пути люди гораздо меньше улыбались, и даже погода оказалась пасмурной.

Будто бы все были в ожидании чего-то плохого…

С плеча вдруг заговорил молчавший всё это время енот. Командир выслушал его и заметил серьёзным тоном:

— А ты думал, что с тобой шутили, когда обещали сделать коврик?

Брут заёрзал, а затем невнятно тявкнул что-то.

— Вот поэтому я и прошу тебя хотя бы не попадаться, — вздохнул парень.

Енот сильно испугался этой стороны Катарины и, видимо, понял, что шутками там и не пахло. Это, конечно, было замечательно, но Зефир очень сомневался, что урок задержится в маленькой черепушке надолго.

Будто подтверждая его мысли, с плеча раздалось тихое попукивание и сразу же завоняло.

— Брут! — начал размахивать руками командир, сгоняя с себя мохнатую вонючку.

По возвращении домой командир созвал экстренный совет. Он пригласил всех взрослых членов клана в свой кабинет на третьем этаже — туда, куда сам крайне редко заглядывал.

Скрывать произошедшее он от них не планировал, и ему срочно требовался свежий взгляд — откуда можно ждать других неприятных сюрпризов.

Все побросали свои дела и быстро собрались, а Зефир, усевшись за стол посреди комнаты, коротко обрисовал ситуацию и внимательно обвёл взглядом присутствующих.

Лиса и Леопольд выглядели пришибленно — они явно не ожидали такого поступка от Катарины. Хвоя поражённо присвистнула, однако она повидала всякого, поэтому таким вещам особо не удивилась, как и Варна.

Но самым ошарашенным оказался Эден. Он глупо уставился на Зефира и вид имел такой, будто ему всё послышалось. Правда, нужно отдать парню должное: через несколько секунд тишины чудовищный алхимик пришёл в себя и первым, пусть и косноязычно, задал один из самых важных вопросов:

— А она нас не того после этого?

Командир считал, что знал принцессу хорошо. Но сейчас, когда увидел новые грани её характера, начал сомневаться в своих выводах, поэтому промолчал.

— Не думаю… Кажется, она это заранее спланировала и хотела, чтобы Зефир присутствовал, — протянула Варна задумчиво и поинтересовалась у него: — У вас там ничего такого на корабле не случилось?

Пришлось рассказывать. Про совет, который он дал принцессе на палубе, а после наводящего вопроса от наставницы Лисы ещё и об активностях в каюте.

От таких откровений в комнате повисло молчание.

— Слушайте, — вдруг взяла слово Хвоя, — меня тут одну напрягает, что наш глава так близко сошёлся с монаршей особой нашего же королевства?

— Как будто у него был шанс не попасть в её сети, — хмыкнула Варна. — Эта лиса кружила вокруг него чуть ли не с первого дня, избрав своей жертвой и плотоядно облизываясь. Ты-то должна была это заметить.

— Да но… — попыталась возразить брюнетка в шляпке, посмотрев на командира. У него за спиной как раз в этот момент появилась Нана и начала массировать ему плечи. Увидев это, Хвоя вдруг небрежно махнула рукой и заявила: — Ты права, у этого шансов не было.

Здесь явно присутствовал какой-то женский заговор, но Зефир решил не вникать в него — для спокойствия своей же психики.

— Так, что делаем-то? — включился в разговор Леопольд. — Уходим?

— Ну я бы для начала посмотрела, что у неё на уме, а потом решала, — пожала плечами Варна. — Тем более ждать осталось недолго.

На этой неопределённой ноте собрание было завершено, а чуть позже днём над городом появился силуэт Катарины.

Принцесса рассказала подданным об ужасной трагедии: отрава, которая, как оказалось, не была полностью выведена из тела Матеуша Любомирского после покушения на его жизнь полтора года назад, сегодня снова пробудилась и убила короля.

По всему королевству был объявлен трёхдневный траур, а канцлеру передавались нити управления страной, и на этом её короткая и скорбная речь завершилась.

Естественно, такие новости боевого духа горожанам не прибавили, и обстановка в столице стала ещё более мрачной.

А на следующий день к ним пришла Катарина. Девушка себе не изменяла, как обычно выбрав время обеда, и командир, зная заранее о её визите, специально расстарался ради неё. Не для того, чтобы задобрить едой, хотя, возможно, и это тоже. Просто он жалел принцессу и никому бы не пожелал того, через что она прошла.

У парня как раз был один рецепт на уме, который он недавно придумал по аналогии с пирожками. И как только девушка появилась, он ушёл на кухню, позвав с собой Нану в качестве помощницы, и стал готовить.

Для начала командир поставил вариться помытый, почищенный и порезанный картофель в большой бадье. Следом он занялся обжаркой предварительно обработанной своей особой техникой вырезки из бык-быка в глубокой сковороде под внимательным взглядом призрачной девушки.

Увесистые запечатанные куски юноша откладывал на блюдо. И когда на нём набралась горка мяса, источающая прелестный аромат, Зефир попросил помощницу разогреть печь, а сам занялся соусом.

Травы из Выдоха, соль, перец, мёд, масло и краситель из соевых бобов, который он купил у алхимика, были замешаны в большой миске, а следом оказались на вырезке.

Следующим шагом Зефир достал из ледника гусиный паштет и начал намазывать его на мясо. После обернул куски тонко нарезанным вяленым окороком.

К этому моменту картошка поспела, и Нана занялась приготовлением пюре с обильным добавлением жирного сливочного масла и тёртого сыра, пока юноша заматывал куски бык-быка в слоёное тесто, купленное в ближайшей пекарне.

Укутав мясо, он выложил его на противень и поставил в печь.

Дальше осталось только подождать полчаса.

Вскоре они с привидением выносили подносы в обеденный зал, где собрались домочадцы и гостья. Катарина, Варна, Хвоя и Лиса о чём-то непринуждённо болтали, и со стороны казалось, что у принцессы ничего не произошло.

Стрела и Лада спорили, находясь по обе стороны от Леопольда, который мученически возвёл очи к потолку.

Эден и Хагг тихо обсуждали какие-то свои дела, а енот и мелкая егоза нетерпеливо ёрзали на стульях в ожидании долгожданной еды.

Появление Зефира и Наны с подносами все встретили с радостью. Командир прошёл к принцессе, сидевшей во главе стола, и поставил перед ней блюдо.

— Хлеб и картошка? — удивлённо посмотрела на него девушка.

— Разрежь, — посоветовал юноша.

Катарина послушалась и принялась аккуратно работать ножом и вилкой. Секунду спустя перед ней лежал сочившийся соком и одуряюще пахнущий кусочек мяса в румяной корочке из теста.

Заинтригованная принцесса наколола его на вилку под пристальным вниманием остальных присутствующих и отправила в рот. Прошла секунда — и она закатила глаза от удовольствия.

— Я назвал это бык-бык под одеялком, — гордо проговорил парень, которому реакция девушки очень польстила.

Новое блюдо пришлось по вкусу всем. За столом на четверть часа воцарилась тишина, сопровождаемая лишь позвякиванием посуды и чавканьем Брута.

Когда же все закончили есть, красноволосая гостья тоже отложила приборы на пустую тарелку, подняла свои дымчатые глаза на командира и внезапно произнесла серьёзным тоном, в котором не было и доли шутки:

— Зефир, выходи за меня.

Молодой человек моментально замер и, будто деревянный болванчик на шарнирах, механически повернул голову в её сторону.

Енот напротив него проделал то же самое, только с широко отпавшей челюстью, из которой по пути вывалился недожёванный кусок.

Шум за столом моментально стих, пока командир лихорадочно соображал. То, что это не розыгрыш, он сразу понял, как и то, что любовью тут не пахло.

Мысли со скоростью ветра сменяли одна другую, и внезапно все выстроились в стройную теорию: он был удобен.

Для того чтобы Катарина могла законно править страной, ей нужен был муж из знати. Такие уж в Моревии сложились традиции, и ей было их не побороть.

Нет, она определённо могла узурпировать власть и стать единоличной правительницей прямо сейчас. Но это было бы шатким основанием, которое в будущем ввергло бы страну в ещё одну гражданскую войну.

И она решила больше не противиться замужеству после неудачи с братом. Тем более ей подвернулся такой удачный вариант, как Зефир.

Он был аристократом, хоть и низшим. У него и его клана не было никакого влияния, а это означало невмешательство в политику принцессы, когда он станет соправителем. Более того, у командира не было политических амбиций.

К тому же Катарина симпатизировала ему, и, очевидно, он устраивал её как мужчина.

В общем, Зефир оказался очень удобен. Но это абсолютно не значило, что только она могла использовать его.

Если он согласится, то навсегда закрепит статус и безопасность для своих в этом аристократическом болоте. Но также это значило, что Бессовестный Енот навсегда свяжет жизнь с Моревией и разделит с этой страной все взлёты, падения и кризисы.

Катарина терпеливо ждала его ответа — складывалось впечатление, будто она видела юношу насквозь. И всё же выбор оставался сложным лично для командира.

— Не выходи за меня, а женись на мне, — вдруг раздался звонкий голосок Вилтани, на которую все обернулись. Девочка тут же застеснялась и совсем тихо добавила: — Так Варна говорила…

Наставница Лисы отчётливо хмыкнула, но комментировать это не стала.

— Тогда, Зефир, женись на мне, — с лёгким смущением, о чём говорили чуть заалевшие щёчки, поправилась принцесса. — Ты сам всё прекрасно понимаешь, и мне, и тебе нужен этот фиктивный брак ради достижения наших целей.

Парень тем временем смотрел на неё и не знал, что сказать.

— Дай мне немного времени подумать, — в итоге проговорил он.

— Конечно, — Катарина встала из-за стола. — Взвесь всё основательно, но не затягивай. Мне нужно понимать, как действовать дальше.

Зефир поднялся следом и проводил её до дверей. На прощание она поцеловала его. Видимо, это был лёгкий намёк этой манипуляторши, что его ждёт, если он примет предложение.

Молодой человек включился в игру со всей ответственностью и выдержал испытание с честью. Наверное. И затем вернулся в обеденный зал к пришибленным домочадцам.

— Во дела, — присвистнул Леопольд, когда глава клана занял своё место.

— И не говори, — покачал головой командир и, оглядев всех, спросил, — что думаете?

…

Зефир стоял во внутреннем саду дворца и наблюдал за переговорами, проходившими за круглым столом под открытым небом.

С одной стороны находились Катарина и Годемир. Напротив них сидел древний лысый старик в дорогой чёрной робе — определённо еретик, а позади него стояла пара мутантов, игравших роль свиты эмиссара Империи Рюгенгорд.

Первый напоминал прямоходящую зелёную ящерицу с вытянутой мордой и дополнительной парой верхних когтистых конечностей, торчащих из спины. Второй был похож на самую натуральную муху. Огромные фасеточные глаза размером с крупное яблоко, отвратный чёрный хоботок вместо рта, тонкие хитиновые конечности — и тоже прямоходящий. Оба в доспехах и при оружии.

Первоклассные уродцы по личному и скромному мнению парня.

Вообще он не хотел сюда приходить. Не потому, что было лень или считал себя выше этого.

Всё было несколько проще и сложнее одновременно: Зефир боялся, что на переговоры явится очередной раб Бейсина и ему сорвёт крышу при виде командира, отчего вся политическая игра Катарины и столь необходимый Моревии мир будут окончательно похерены.

Однако принцесса его всё же уговорила. Весь заготовленный план девушки строился на непосредственном участии Зефира, а на придумывание и реализацию другого не было времени.

В результате парень сдался, понадеявшись на удачу.

И самое интересное: ему повезло. Лысый дед, представившийся иерархом Анджеем из культа Истины, точно был самым настоящим еретиком. Но не обратил на Зефира никакого внимания.

Скорее всего, в их рядах рабы были либо привилегированной скрытой кастой, до которой ещё нужно было дослужиться, либо они внедрились к ним и скрывались.

— Нет! Нет! И ещё раз нет! Как ты смеешь такое требовать⁈ — меж тем начал разоряться старик.

И как только этот хрыч закончил свою гневную речь, командир сделал кровожадное лицо, шагнул вперёд и возмущённо проговорил:

— Ваше Высочество, этот старый пердун оскорбил Вас уже три раза, можно я его прямо сейчас размажу, как таракана, вместе с его зверушками?

Эмиссар империи чуть не задохнулся от злости и весь покраснел, а нити разговора мгновенно перехватила Катарина:

— Господин Зефир, я не думаю, что господин посланник умышленно хотел меня оскорбить. Всё же культ Истины и империя безрезультатно потеряли целую армию и несколько сотен этих своих уродцев, — брезгливо посмотрела девушка на свиту за спиной деда. — Вот он немного и не в духе.

Иерарх тем временем шумно выдохнул, но дальше провоцировать конфликт не стал. Умный урод — понимал, что был не в самом хорошем положении. Ведь переговоры запросили они, а не моревийцы.

Тем не менее того, что этот высокомерный старик уже наговорил, было достаточно, и командир горячо возразил:

— Моя госпожа, я не могу смотреть, как эти невоспитанные свиньи ведут себя с Вами. Нужно преподать им урок!

Юноша кинул злобный взгляд на человека-муху, который чистил верхние лапы хоботком, и прорычал:

— Ты, лупоглазый, ритуальный поединок здесь и сейчас. До смерти!

Фасеточные глаза мутанта уставились на своего лысого хозяина, и тот кивнул, недобро буркнув:

— Разорви его.

— Не здесь, — подняла руку Катарина, — у нас на территории дворца есть замечательная арена специально для таких случаев.

В Розовокаменном дворце, с обратной стороны, действительно оказалось место для проведения поединков, скрывавшееся в одном из ухоженных парков.

Оно представляло собой овальное углубление в земле, где было всего три ряда зрительских мест из камня, идущих лесенкой. Да и сама площадка, покрытая песком, оказалась совсем небольшой — примерно метров десять в длину и пять в ширину.

Командир спустился по ступенькам вниз и встал в центре в ожидании своего противника. Тот не стал задерживаться и вскоре оказался напротив юноши. Оба повернулись в сторону трибуны, где сидела троица зрителей, а рядом с ними стоял другой мутант.

Зефир не случайно выбрал именно муху, а не ящерицу. Насекомое ощущалось раза в полтора сильнее своего собрата, и парень посчитал, что демонстрация пройдёт лучше, если в противниках у него будет элитная тварь.

— По моей команде можете начинать, — встал с места Годемир и поднял руку.

Прошла секунда, и он махнул ею, крикнув:

— Бой!

В следующее мгновение человек-муха стремительно сорвался с места, выхватывая на бегу меч из ножен.

Чудовище было на уровне Людевита, который посмертно стал мерилом для всех противников командира. Вот только если раньше чемпион-предатель был проблемой для молодого человека, то сейчас — нет.

Зефир резко шагнул в сторону, пропуская в сантиметре от себя чужой клинок, и размахнулся левой ладонью, усилив её.

Миг — и та опустилась сверху на уродливую голову мутанта.

Послышался хруст, и череп противника просел вниз, ломая позвоночник, а следом разлетелся в стороны, будто переспелый томат, разбрызгивая зелёную кровь и мозги. Ноги мухи переломились в нескольких местах, грудной отдел вмялся на полметра. Затем вся эта неаппетитная масса в доспехах осела небольшой кучкой на землю.

Командир брезгливо тряхнул рукой, избавляясь от налипшей дряни, и посмотрел на зрителей. Точнее, на одного конкретного.

Еретик побледнел и выглядел испуганно, и парень мысленно улыбнулся — задание было выполнено. Зрелищно, жестоко и показательно. Всё, как того хотела принцесса.

— Что ж, думаю, можно возвращаться, — поднялся довольный канцлер и глянул на имперского эмиссара. — Дипломатия — это искусство взаимного уважения, даже когда того нет и в помине.

Дальнейшие переговоры пошли легче.

Во-первых, иерарх умерил спесь. А во-вторых, эта хитрая лиса, Катарина, смягчила своё первоначальное требование — репарации в размере двадцати тонн золота — и заговорила совсем на другом языке.

— Господин иерарх, моей стране был нанесён вред. И я хочу его возместить, — заметила она.

Старик снова собирался возразить ей насчёт необоснованности такой суммы, когда девушка подняла руку, призывая того помолчать, и сказала с нажимом:

— Но я также не хочу выкручивать вам руки, хотя империя и виновата перед моей страной и народом. — А затем добавила уже доверительным тоном: — Тем не менее выход есть. Причём на взаимовыгодных условиях для обеих сторон.

Её собеседник замер на мгновение и заинтересованно кивнул, призывая к продолжению.

— Торговля, мой дорогой друг. Взаимовыгодная торговля всегда лучше войны, — широко улыбнулась Катарина.

В итоге принцесса добилась того, чего хотела: Империя Рюгенгорд и Моревия объявили о перемирии. На большее полномочий иерарха не хватило.

Однако стороны договорились провести через две недели новую расширенную встречу с участием министров, на которой должны были подписать мирное соглашение и начать обсуждать торговые вопросы.

Всё же еретик не обладал исчерпывающими знаниями об объёмах производства и сельского хозяйства империи, да и сама Катарина была монаршей особой, а не казначеем.

Стоявший в стороне и изображавший тупого, крайне опасного дуболома Зефир не мог не поразиться, как девушка обернула катастрофу в победу.

Более того, она умудрилась исподволь выяснить о ситуации с продовольствием в новообразованной империи и заинтересовалась поставками культур, которые не росли в более тёплом климате.

Рожь, ячмень, гречиха и даже такая экзотика, как квашеная капуста — всё это производилось на дальнем севере в избытке и при отсутствии границ, а значит, и торговых поборов, могло поставляться в больших объёмах в королевство.

Помимо этого, Катарина заинтересовала иерарха и местными товарами: медью, железом, серебряной рудой, экзотическими для севера морепродуктами и трофеями из Выдоха — с обоюдной пошлиной в пять процентов. Она также предложила империи беспрепятственный доступ к южным торговым маршрутам через моревийские порты, пообещала невмешательство в продолжающуюся войну с Гильдейским Союзом и заключение договора о ненападении.

В общем, Зефир был поражён до глубины души талантами девушки. Он, конечно, и сам иногда лицедействовал — в основном чтобы спасти мохнатый зад енота — но то, что провернула принцесса, вызывало у него глубокое чувство искреннего уважения.

Вскоре довольный эмиссар в сопровождении Годемира ушёл к своему летающему кораблю, стоявшему в парке рядом с Гордостью Моревии, и командир с принцессой остались в одиночестве. Естественно, относительном — стража на выходах из внутреннего сада никуда не делась, где-то тут обретался Лев, а из окон поглядывали любопытные слуги.

— Ты молодец, — заметила Катарина, стоило гостю скрыться из вида, и кивнула на стул рядом с собой, предлагая занять место канцлера. — Отлично сыграл.

— Спасибо, — перестал сводить брови молодой человек и, подойдя к столу, присел.

Девушка хитро глянула на него и вдруг поинтересовалась весёлым голосом:

— Или не играл?

— Сложно сказать, — ответил задумчиво командир. — Всё же мне легче постукать проблему по голове, чем решать её другими путями.

Парень пристально посмотрел на собеседницу, а затем хохотнул. Его смех тут же подхватила Катарина, заливаясь колокольчиком.

— Неделя прошла, — отсмеявшись, проговорила девушка уже серьёзнее. — Что ты решил?

Зефир почесал затылок и осторожно ответил:

— Давай жениться.

— Не так себе я это представляла, когда была маленькой, — хмыкнула красноволосая, но в следующий миг искренне улыбнулась. — Давай.

Обычаи и традиции в Моревии любили и косо смотрели на тех, кто их не исполнял, даже если это касалось монаршей особы. Потому-то Зефир и сидел в комнате уже несколько часов в ожидании своего выхода.

Судя по большим механическим часам в углу, Эден — за неимением настоящего отца у командира — сейчас выступал в этой роли и проводил «Обряд Змеиного Кольца» вместе с Годемиром. Канцлера тоже привлекли, но уже как близкого со стороны невесты — живых родственников у Катарины не осталось.

Насколько Зефир понимал, такие случаи в королевстве были не редкостью, поэтому никто особо не обращал внимания на подобные замены.

Парень вздохнул и поправил немного замявшийся ворот синего нарядного камзола, в который его обрядили для празднества. Ждать ему осталось ещё как минимум четверть часа, а неудобная одежда жутко бесила. Командир поднялся, прошелся взад-вперёд по помещению и раздражённо взмахнул хвостом, подвязанным синей бархатной ленточкой.

Самым правильным решением было отвлечься, и Зефир подошёл к окну, рассматривая внизу кусочек ухоженной природы на территории дворца и размышляя о недавних событиях.

Буквально полторы недели назад окончательно завершились переговоры между королевством и империей. И страны подписали не только мир, всяческую лабуду, как заверения в дружбе и договор о ненападении, но и ряд торговых соглашений.

Рекрутский набор тоже отменили, а аристократов отправили по домам.

И, конечно же, Катарина не забыла объявить об этом по зерцалу во всех городах страны, а также уведомила подданных о скорой свадьбе и коронации, которые должны были пройти в один день.

Сказать, что люди обрадовались — ничего не сказать. В том же Солинграде жители веселились и праздновали два дня подряд, парализовав столицу. Не только из-за окончания очередной войны, но и из-за того, что править ими после смерти короля, которого они особо-то и не знали, теперь официально будет их любимая принцесса единолично.

Да, оказалось, что Зефир не будет иметь реальной власти — по всё тем же обычаям и традициям, супруг будущей королевы просто её придаток, и ничего, кроме высокого статуса, у него нет.

Проблемой это не было, командир никогда не стремился кем-то управлять, тем более страной. Но сам факт был интересным, дополнительно защищая принцессу от посягательств честолюбивого властолюбца, если бы он таким был.

Молодому человеку даже пришлось взять себе фамилию, потому что в таких браках семейное имя монархов не передавалось мужу, а король Зефир, по мнению Катарины, звучало настолько по-идиотски и по-варварски, что в итоге он стал Бальдуфом.

Внезапно на подоконнике за стеклом материализовался Брут.

Енот озорно оскалился и уже через секунду был в комнате. Мех на макушке у мохнатого был качественно прилизан, отчего получилась щегольская чёлочка. Однако на этот раз причёска была сделана не слюнями, а специальным средством, которое ему нанесла Лиса.

Причём у них там случилось жёсткое противостояние на эту тему: девушка специально перешила для него белую рубашку на пуговицах и атласные штанишки с дыркой для пушистого хвоста. Но зверь ни в какую не хотел их одевать на свадьбу, зато мечтал о хорошей причёске.

Поэтому синеволосая затеяла обмен: она убирала ему бардак на голове, а он должен был одеться. Енот согласился только на рубашку, и теперь перед Зефиром стоял настоящий аристократ енотьего разлива. Правда, без штанов.

Брут тем временем протянул командиру лапку. На чёрной ладошке лежала маленькая булочка.

Парень действительно сидел в комнате уже чёрт знает сколько, и такая забота от друга была ценной. Если бы сдоба не была надкусанной…

Хмыкнув, Зефир поблагодарил енота, забрал булочку и закинул целиком в рот. Брут тем временем важно тявкнул и снял сумочку с плеч, с которой никогда не расставался, и начал в ней рыться. Через секунду на свет был извлечён монокль, который был сразу же водружён на глаз. Ещё секунду спустя зверь похотливо хихикнул и исчез.

Командир вздохнул и неодобрительно покачал головой. Ему давно было ясно, что монокль не просто вещь, а настоящий артефакт, стыренный этим засранцем.

И, естественно, из беззаботной мохнатой черепушки также давно выветрился их разговор о том, что прикарманивать вещи из общей добычи — плохо. Однако, судя по всему, магический предмет был безобидным. И только поэтому Зефир ещё не накостылял по заднице вороватого пройдохи.

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвался юноша и повернулся к заглянувшей к нему служанке.

— Господин, пора, — проговорила та восторженно и незаметно — во всяком случае, так она думала — пробежалась глазами с ног до головы по фигуре парня, оценивая.

Тут же щёчки молодой девицы чуть покраснели, и она потупилась.

— Идём, — решил не обращать на это внимания командир и решительно направился на выход.

Демоны знают, как изменится его жизнь после этого, но парень ни о чём не жалел. Он и не на такое был готов пойти ради защиты и процветания семьи.

Путь по хитросплетениям дворца не занял много времени. Провожатая привела его к неприметной двери и попросила подождать чуть-чуть, а сама выглянула в помещение, находящееся за ней.

Спустя миг она обернулась и с улыбкой проговорила:

— Прошу, господин.

И Зефир пошёл. Он легонько толкнул дверь и зашагал вперёд, оказавшись в огромном и величественном зале. Это было то же самое место, где когда-то проходила коронация Матеуша Любомирского.

Слева находились заполненные ряды стульев, на которых сидели именитые гости: главы кланов и аристократических семей, их супруги, и вроде бы в этой толпе человек на пятьсот должен был быть даже Наместник Вальдмарской провинции Империи, прибывший на празднество.

Справа стояли четыре трона, два побольше в центре и пара по бокам.

А напротив одновременно с ним, точно из такой же незаметной двери, вышла Катарина в шикарном приталенном платье синего цвета, и парень чуть не запнулся.

Девушка и так была красивой, но сейчас он словно смотрел на великолепную картину, которая вдруг ожила. Молодой человек продолжил механически идти вперёд, не сводя взгляда с лебединой шейки принцессы, изящных открытых плеч, шикарных ног, которые проглядывали сквозь вырез платья при каждом её шаге.

Прелестное лицо девушки, обрамлённое двумя прядями алых волос, спускающихся, будто ручейки, из замысловатой причёски, и точёная фигурка были настолько притягательны, что окружающий мир для парня сузился только до неё одной.

Катарина, заметив реакцию командира, лукаво улыбалась, довольная произведённым впечатлением. А когда они встретились в центре, первой подалась вперёд.

В этот момент Зефир наконец очнулся. Сейчас должен был произойти поцелуй, и чем дольше он длится, тем счастливее будет их брак.

В общем, парень решил постараться — счастливый брак был и в его интересах — и, шагнув вперёд, обхватил талию Катарины, притянув к себе, и впился в губы.

Зал взорвался аплодисментами и радостными выкриками, но всё это шло фоном для них. Они целовались так яростно и страстно, словно в последний раз.

Сколько это продолжалось, сложно сказать, и опомнился юноша только когда краем сознания заметил некую неправильность: в помещении стояла полная тишина, и слышались только знакомые звуки енота, наигранно и громко прочищавшего горло.

Зефир оторвался от раскрасневшейся девушки и разжал ладони на её попе. Как они там оказались, он, в общем-то, и не помнил.

Парень повернулся в сторону заполненного зала.

В первом ряду сидел Годемир, улыбавшийся от уха до уха. Рядом с ним находились домочадцы. Эден, Хагг и Денислав Марин — теперь уже окончательно мужчина Варны — смотрели на командира круглыми глазами, в которых перемешалось восхищение с шоком. А вот все дамы, включая мелкую блондинистую оторву, повторявшую за остальными, а также Стрелу и Ладу, изобразили на лице осуждение.

Леопольд был просто рад за друга, а вот мохнатый засранец зевал и затем нарочито показательно почему-то стал тыкать себе вытянутым пальцем на левое запястье, с преувеличенным возмущением на морде.

Что он пытался показать, командир не понял. Да и неважно это, в общем-то, было. Он и Катарина официально стали мужем и женой. Правда, возникшая пауза как-то слишком затянулась.

Зефир повернулся к принцессе. Та в этот момент сверлила глазами канцлера. Мужчина не сразу обратил на это внимание, витая в облаках и продолжая глупо улыбаться. Через несколько секунд их взгляды встретились, и Годемир, опомнившись, резко подскочил.

Он махнул рукой слуге, стоявшему у стены с подушечкой в руках, на которой лежали две короны в форме свернувшегося змея, и, подойдя к парочке, громко провозгласил:

— Знатные господа и дамы, — мужчина взял корону, — ту, что побольше, — и водрузил её на голову принцессе. — Отныне и впредь законной правительницей Моревии становится Её Величество королева Катарина Любомирская.

Годемир прервался на секунду, забрал маленькую корону с подушечки и одел её на Зефира, которому пришлось для этого наклониться.

— А её супруг, Зефиран Бальдуф, отныне — король-консорт. Да хранят предки их правление, — закончил мужчина речь и громко выкрикнул:

— Да здравствует королева! Да здравствует король!

— Да здравствует королева! Да здравствует король! — в едином порыве подхватил зал, подскакивая с мест.

Командир в это время наблюдал за людьми перед собой. Многие искренне улыбались, как, например, Ведмедько на задних рядах. Но, конечно, были и те, кто хмурился. Но не враждебно, а скорее расстроенно из-за невозможности породниться с короной.

Всё же Катарина знатно проредила аристократов, избавившись от всей оппозиции разом. Да и её расчёт на кандидатуру Зефира в качестве мужа должен был оправдаться и подсластить горькую пилюлю несбывшихся надежд.

Взгляд парня скользнул в сторону от Владимира и упал на Джасну Огневу. Выражение её лица было очень противоречивым, будто она не могла понять, радоваться или печалиться.

Глава Клана Саблекота напомнила юноше о другой рыжей и фигуристой девушке, и в следующий миг Зефир сам впал в точно такое же неопределённое состояние.

Марика, которой тут не было, ему искренне нравилась, но… Семья была важнее. Но… Марика ему всё равно нравилась…

— Не забывай, хотя наш брак фиктивен, показывать мы должны другое, — вдруг тихо прошептала ему на ухо принцесса, точно читала мысли.

В общем, никаких отношений на стороне. Во всяком случае публичных. Вот что значили её слова, и командир окончательно приуныл.

Солинград кипел жизнью: таверны и рестораны кишели посетителями, на рынках и в лавках толпился народ, а по улицам гуляли улыбающиеся прохожие. Сумрачная аура безысходности, что раньше окутывала город, полностью рассеялась. И этому способствовали не только новости о закончившейся войне, но и сегодняшнее событие: свадьба принцессы и коронация.

Жители столицы с нетерпением ждали её обращения и наконец дождались. В небе над городом в один момент возникло изображение прелестной аловолосой девушки с замысловатой причёской. На голове у неё сияла корона — символ власти, а рядом с ней находился красавец-шатен.

— Смотри, смотри! — проговорил кто-то рядом, указывая вверх, отчего Ночка и Веселина остановились и тоже устремили взгляды ввысь.

Её Величество Катарина Любомирская заговорила, пока обе пепельноволосые девушки неотрывно наблюдавали за ней. Точнее, за стоящим рядом молодым человеком. Его без единого изъяна лицо было безмятежно, уверенный взгляд проникал прямо в душу, будто бы говоря и успокаивая: «Теперь всё будет хорошо», а небольшая полуулыбка придавала образу завершённость, создавая убойное сочетание, от которого у любой девицы подкашивались ноги.

— Бойня Всемогущая, ты посмотри, какого красавца наша королева урвала! — проговорил восторженно женский голос поблизости.

— Да губа не дура! — ответила ей соседка восхищённо.

— Сама ты не дура, думай, о ком говоришь! — тут же накинулась на неё первая.

Веселина же обеспокоенно глянула на лучшую подругу, почти сестру, с которой они прошли огонь и воду.

Лицо Ночки тем временем было открытой книгой, где одна эмоция сменяла другую. И, к сожалению, все они были негативными, отчего наследница главы Клана Птицееда начала волноваться.

Судьба не баловала её подругу. И только сейчас всё более-менее наладилось, опять же не без участия Зефира.

Именно он перекроил и перевернул с ног на голову вообще всё, к чему прикасался в её жизни. И именно он окончательно запутал бедняжку, устроив у неё в голове полнейший бардак.

Девушка грустно вздохнула, пропустив мимо ушей речь Её Величества, когда вдруг выражение лица Ночки кардинально изменилось: теперь там светилась решимость висельника действовать до конца, и Веселина начала переживать за подругу ещё сильнее.

— Сеструх, по-моему, ты опоздала, — проговорил антропоморфный серый волк, прянув ушами.

— Сама знаю, — огрызнулась изящная девушка с длинными, чуть вьющимися зелёными волосами и врезала кулачком в плечо брата.

Удар вышел сильным, и Вук Мара моментально зашипел, начав растирать пострадавшее место.

— За что⁈ — спросил он возмущённо.

— Болтай меньше! — посмотрела на него с угрозой Нада, но было заметно, что она находится в раздрае.

— Да ладно тебе, — пошёл на попятный волк и хитро добавил с намёком, — всегда есть шанс…

— Точно! Шанс! — просветлело лицо зеленоволосой девушки, а Вук прикусил язык, потому что ляпнул не подумав.

В это же время в резиденции Клана Саблекота в небо смотрела другая девушка, стоящая в одиночестве во дворе.

Рыжая и фигуристая, с широкими плечами, она была печальна. Её грустные глаза глядели на улыбающегося молодого человека в вышине, а в голове бродили пораженческие мысли.

Это был сильнейший удар для Марики Огневой. Причём двойной. Первый был, когда она повстречала одного шатена и поняла, что уступает ему, второй — когда втюрилась в него и её тут же обошли на финишной прямой.

Для привыкшей быть лучшей и постоянно побеждать девушки это было невыносимо. Ей хотелось заплакать, но остатки гордости не позволяли.

Так прошло несколько минут.

К своему стыду, она полностью прослушала речь Её Величества и опомнилась только после того, как картинка и звук пропали.

Тем не менее рыжеволосой девушке всё же удалось взять себя в руки. Она встряхнулась так, что её массивная грудь заходила ходуном под сукном рубашки, глубоко вздохнула, а затем начала анализировать, как её учила мама.

Вскоре девушка тихо прошептала сама себе:

— Он политический.

На её лице меж тем заиграла слабая улыбка, и Марика также тихо добавила, озвучив вслух свой главный вывод:

— И тайных любовниц ещё никто не отменял…

Остальная часть празднества прошла для командира как в тумане, до того она была нудной. Он ходил с Катариной под ручку, говорил, шутил и принимал поздравления, но делал это механически, считая минуты до окончания.

Всё это времяпрепровождение, намёки в каждом слове и игра интонациями было абсолютно не его. А на третий час, заметив, что Зефир уже чуть ли не рычал в ответ на вопрос какого-то пана, королева решила закругляться.

Они покинули зал, оставив гостей на канцлера, и без лишних разговоров направились в комнату Катарины. Оказавшись в спальне, командир первым делом притянул к себе красавицу и впился в губы. Девушка моментально ответила на поцелуй, и через несколько секунд парочка срывала с себя одежду.

Вскоре юноша упал спиной на большую и мягкую кровать, утянув за собой ойкнувшую девушку. Она оказалась сверху и, прижавшись своей высокой и упругой грудью, потянулась к его губам, когда вдруг в комнате прозвучал очень тихий и пошлый смешок.

Катарина замерла и спросила риторически:

— Почему, когда мы в постели, мне всегда мерещится пошлое хихиканье Брута?

— Я думал, только мне, — удивлённо проговорил Зефир и тут же обратился к их связи с мохнатым.

Енот был где-то во дворце, но вроде бы не рядом с ними, и юноша плюнул на это дело. Сейчас у него были занятия гораздо интереснее.

Утро встретило Зефира шебуршанием у кровати. Он разлепил глаза и приподнялся. Рядом обнаружилась обнажённая Катарина, осматривавшая своё вчерашнее платье, которое командир нечаянно порвал в порыве страсти.

Вид на изящную спинку и упругие ягодицы девушки был прекрасным, и парень ненадолго выпал из действительности, пока жена — теперь нужно было привыкать называть её так — не почувствовала настойчивый взгляд.

— Вставай, пойдём умываться и позавтракаем, — улыбнулась она.

— Отлично, — кивнул молодой человек и, откинув одеяло в сторону, поднялся. — Но сначала одно важное дело.

Он схватился за угол простыни и потянул её на себя, пока Катарина, обернувшись, гипнотизировала парня.

— Всё хорошо? — спросил юноша.

— А? Да, — очнулась жена и чуточку покраснела, отведя взгляд от голого Зефира.

Командир же, забрав кусок материи с кровати, небрежно свернул его и направился к двери в чём мать родила.

— Стой! — заволновалась девушка. — Куда это ты в таком виде?

— Ну как же, — затормозил парень и почесал затылок. — Нужно наведаться к зерцалу и показать.

— Что показать? — с подозрением уточнила собеседница.

Зефир в этот момент развернул простыню и, растянув её в руках перед собой на весу, пояснил:

— Вот её. Нужно же показать подданным, что их король старался, а королева была непорочной девой.

Брови Катарины поехали вверх, и она с подозрением уточнила:

— Ты издеваешься?

— Ага, — согласился юноша.

— Значит, ты издеваешься над своей королевой? — вкрадчиво спросила она, начав медленно приближаться.

— Ага.

— Засранец! Ты поплатишься! — весело выкрикнула девушка и бросилась на юношу.

В общем, на завтрак они выбрались только через два часа.

…

Командир сидел за столом и рассеянно глядел на белую скатерть с морским узором, медленно пережёвывая сдобную булочку.

Все насущные проблемы к этому моменту оказались решены: клан и домочадцы были в безопасности, деньги больше не являлись проблемой, а со всеми врагами за редким исключением было покончено.

Более того, Зефиру и Леопольду было некуда расти в плане силы — у Эдена пока не было ни одной мысли о том, как провести четвёртую эволюцию. Он, в принципе, даже не понимал, существует ли она вообще.

И единственным способом для повышения мощи были техники культистов. К которым, естественно, друзей никто не подпустит.

Тем не менее расслабляться было рано. Командиру кое-кто задолжал, причём крупно. И он хотел бы потребовать возврата и непременно с процентами. Раньше это было сложно провернуть — слишком много всего навалилось на товарищей. Но теперь, когда наступило эдакое затишье, грех им было не воспользоваться.

— Ты чего такой задумчивый? — спросила Катарина, попивая сок.

Они находились вдвоём в одной из многочисленных комнат дворца и завтракали.

— Мне нужно будет взять корабль и кое-куда смотаться с Леопольдом и Брутом, — поднял на неё глаза юноша.

— И куда же, если это не секрет? — отставила стакан девушка.

— Ты же в курсе, что Лиса — принцесса? — спросил Зефир.

Скрывать это от жены не имело смысла, к тому же он лично передал ей журналы Садовников.

— Да, — кивнула собеседница. — Принцесса Королевства Одель-Бер. Сумасшедший брат, возжелавший власти, пытался её убить…

Катарина запнулась, и молодой человек накрыл её руку своей.

— Спасибо, — совладала она с чувствами. — В общем, я знаю её историю. Единственное, что мне непонятно: как так получилось, что ты считаешь её родственницей?

— О! Это странная история, — хмыкнул командир.

— Как будто у тебя бывают другие, — улыбнулась девушка и добавила дурашливо, — поведай мне о ней, о мой король.

— Ну тогда слушай, — сделал серьёзное лицо парень и начал рассказ с момента, как он очнулся у дыры.

Полчаса спустя он закончил, а королева Моревии, поражённая услышанными приключениями, сидела и хлопала ресницами.

— Ты… — она прервалась, подбирая слова. — Самый везучий и одновременно невезучий человек, которого я когда-либо знала.

— Скорее уж везучий, раз здесь сижу, — заметил Зефир.

— Если добавить к этому наш совместный поход в Выдох, можно книгу написать, — задумчиво добавила Катарина.

— Давай без этого, — не оценил идеи командир. Одна мысль о том, что о его похождениях и некоторых провалах станет известно во всех подробностях широкому кругу лиц, вызывала у него нервный тик.

— Как хочешь, — пожала она плечами и прямо спросила: — Так ты собираешься наведаться в Одель-Бер?

— Да, — согласился парень.

— Тогда я не советую тебе говорить Лисе об этом, — шутливый тон пропал из её голоса, а глаза стали убийственно серьёзными.

Командир замер.

Он, в общем-то, даже не задумывался об этом. Более того, хотел поговорить с Мелисой. И как бы это выглядело со стороны: «Привет, Лис! Я тут задумал твоего брата убить»?

Парню резко захотелось треснуть себя по лбу. Жена это заметила и произнесла умилительно:

— Зефир, ты иногда та-а-а-кой дундук.

Спорить юноша не стал. Тут не с чем было спорить. Да и план требовалось поменять, выбрав для разговора Варну. Ему были кровь из носу нужны сведения об Одель-Бере, не летать же по Северо-восточному региону вслепую?

— Мы когда-то давно были на рынке и подошли к предсказательнице, — вдруг произнесла девушка. — Ты помнишь, что она рассказала о твоей судьбе?

Сбитый с толку, командир попытался воскресить в памяти этот момент, и через несколько мгновений это получилось:

— То, что моя половинка волосатая и вороватая, к тому же мелкий пакостник?

Юноша сказал это недоумённо. Потому что не особо понимал, причём здесь та шарлатанка, сватавшая ему енота.

— Да нет же, — отмахнулась жена. — То, что ты покинешь мир навсегда.

— Нашла кому верить, — проворчал Зефир. — Не собираюсь я умирать, даже не надейся.

— Я просто хочу, чтобы ты был осторожен, — Катарина приподнялась из-за стола и, наклонившись, поцеловала парня в щёку.

— Буду, — решительно кивнул он.

…

На предложение вернуться в поместье на карете Зефир отказался. Идти от дворца до дома было всего ничего, да и прогуляться ему не мешало.

Переезжать на постоянной основе к Катарине юноша не собирался — не хотел бросать своих. А девушка не настаивала. Возможно, ей самой было непривычно, что в её жизни внезапно появился муж, а может, не хотела давить.

Что там в действительности происходило в её прекрасной голове, только Бойне было ведомо, поэтому командир особо не заморачивался и пользовался её покладистостью.

— Охренеть! Его Величество по улице ходит! — неожиданно раздался голос одного из праздно шатающихся прохожих, когда парень свернул на людную улицу.

— Да быть не может! — проговорил его спутник. — Я думал, короли не ходят!

Под пристальным вниманием десятков людей, услышавших эти глупые восклицания, командир шествовал вперёд. Катарина объявила сегодняшний день праздничным, потому на улицах было особенно оживлённо. Это же являлось причиной огромнейшего множества ошарашенных и восхищённых взглядов, направленных на него.

Они несколько раздражали, и парень наконец начал понимать, почему жена предложила ему карету. Однако возвращаться было поздно.

— Бойня, Его Величество ещё красивше, чем на картинке! — восторженно проговорила какая-то девица, которую тут же поддержала стайка её подружек.

Устало вздохнув, Зефир ускорил шаг.

В Жемчужном квартале стало немного полегче. Люди всё ещё пялились, но хотя бы избавили уши парня от идиотских восклицаний. И вскоре командир добрался до поместья.

Дома его встретили радостно.

Несмотря на фиктивность брака и отсутствие реальной власти, их глава всё равно стал всамделишным королём Моревии.

И если смотреть, с чего они начали — беженцы без кола и двора — социальный рост со стороны казался умопомрачительным.

Правда, не обошлось без подколок со стороны Варны, которая чуть позже обратилась к парню:

— Ваше Величество, не желаете ли вы приготовить нам обед?

— Желаю, — хмыкнул король и отправился на кухню.

А в обеденном зале, когда все собрались за столом, отличилась уже мелкая.

— Это что получается, я теперь принцесса? — прозвучал задумчивый голосок Вилтани, замершей с поднесённым ко рту кусочком мяса на вилке.

Командир в этот момент закашлялся, чуть не подавившись.

— Нет, милая, но для нас ты всегда была и будешь принцессой, — погладила по голове девочку сидящая рядом Лиса.

— Значит, мне можно теперь не учиться? — спросила мелкая хитро.

— Кто-то сейчас получит по её благородной попе, — моментально последовал строгий ответ Варны, и Вилтани тут же надулась.

После обеда Зефир позвал Леопольда, Брута и наставницу Лисы к себе в кабинет. Затягивать с отправлением он не планировал.

Разговор вышел сложным.

Нет, женщина восприняла новость с радостным оскалом: друзья, конечно, выбили Садовников из столицы и выкрали журналы, но кто сказал, что Веланд Одель-Бер — брат Лисы — не сделает новый заказ в другом городе? Или придумает что-то более изощрённое?

Опасность со стороны сумасшедшего короля была реальной, и Варна это понимала. Однако она очень беспокоилась за свою подопечную. И по её реакции Зефир окончательно понял, что его жена была золотцем.

В итоге они решили сказать домочадцам, что товарищи направляются на вылазку в зону, и только брюнетка будет знать их истинную цель.

Также Варна поделилась с парнями знаниями, которые могли помочь в поисках Веланда. По её мнению, король не стал бы никуда переезжать из столицы — города под названием Оделькур — и тем более бросать свой дворец. Поэтому искать его нужно было именно там.

Оделькур находился на западе страны и стоял на берегах полноводной реки Кура, которая брала начало в Хребте русалки и далее шла через Северо-восточный регион к морю.

В общем, ориентиры оказались несколько размытыми, и брюнетка даже предложила полететь с ними. Но командир ей сразу отказал.

Проблем спросить дорогу на месте он не видел, а рисковать Варной абсолютно не хотел. Всё же они собирались не на прогулку, и перед тем, как товарищи попадут в Одель-Бер, им предстояло преодолеть тысячи километров пути по Выдохам.

Конечно, можно было посадить её в Лакомку, но это тоже казалось слишком рискованным. Вдруг та чёртова гадалка всё-таки права?

Помимо этого, брюнетка рассказала, как была в её время устроена гвардия — основное препятствие, с которым парням придётся столкнуться, прежде чем они смогут добраться до короля.

Всего в ней состояло полтысячи элитных воинов. Примерно на уровне одного-двух оснований каждый. Они были постоянно расквартированы в столице. И, зная параноидальный характер Веланда, женщина предположила, что охранять его будет минимум сотня, в дополнение к парочке магов.

В принципе, ничего особо сложного.

— Когда выходите? — поинтересовалась наставница Лисы после того, как закончила рассказ.

— Вылетаем, — поднял указательный палец вверх командир и улыбнулся. — Завтра.

— О, Её Величество отдала корабль? — удивилась Варна.

— Ну да, — пожал плечами юноша. — Свои обязательства она блюдёт.

— Так ты ж её муж, и королевская доля в судне теперь и твоя тоже, — напомнил Леопольд.

Резон в словах друга был, но Зефир лишь махнул рукой, влезать в спор с Катариной из-за этого он не собирался.

Брут тем временем слез со стула, тявкнул и направился на выход.

— Куда это он? — поинтересовалась Варна.

— Сказал: по лавкам, — перевёл с енотьего командир. — Нам, кстати, тоже бы не мешало.

Молодой человек на секунду задумался и спросил:

— Никто не помнит, где мой плащ с глубоким капюшоном лежит?

…

Ветер дул прямо в лицо, пока командир стоял на надстройке судна и рассматривал пролетающую под ними изменённую Выдохом землю.

Леопольд в этот момент залез на самый верх, в воронье гнездо, встал во весь рост и расставил руки в стороны. В друге явно пробудилась сорочья натура, скучавшая по небу, и теперь парень наслаждался ощущения пусть немного не такого, но всё же полёта.

В пути они были уже полдня и настала пора свериться с курсом. Зефир достал из кармана компас и проверил направление. Судя по всему, нужно было взять на полкорпуса левее.

Командир обернулся к Бруту, который сегодня был у них за рулевого, и замер. Енот стоял на табуретке и держал лапами штурвал. Однако удивило юношу другое: на его голове оказалась чья-то треуголка — слишком большая и съезжающая на глаза. Очевидно, где-то стыренная.

Морда мохнатого выражала экстаз, а высунутый язык только подтверждал это наблюдение.

Через миг со стороны зверя начал раздаваться странный энергичный напев:

— Туруру́-ту́! — туруру́-ту́! — туруру́-ту́-туту́-ру́м! Туруру́-ту́! — туруру́-ту́! — туруру́-ту́-та-та́м!

Командир такой песни не знал, но это явно было что-то задорное и, к слову, заразное. А ещё неуловимо напоминало о корабле, несущемся по волнам, пиратах и лихих абордажах.

— Брут, — отвлёк парень енота. — Давай чуть левее.

Рулевое колесо закрутилось под мохнатыми лапками, и зверь снова весело затянул:

— Туруру́-ту́! — туруру́-ту́! — туруру́-ту́-туту́-ру́м! Туруру́-ту́! — туруру́-ту́! — туруру́-ту́-та-та́м!

Зефир же вернулся к своему занятию — разглядыванию пролетающего внизу Выдоха и поиску потенциальных угроз в небе.

Чем была хороша высота — здесь не существовало блуждающих ловушек. Все они остались далеко внизу, однако всяких летающих монстров никто не отменял.

Не все они были агрессивны, как, например, стая небольших жёлтых червяков, которых судно потихоньку нагоняло по правому борту.

Странные бескрылые тварюшки уже не первый раз встречались друзьям, и опытным путём стало понятно, что опасности они не представляли.

На надстройку тем временем поднялся Леопольд, слезший со своей жёрдочки. На поясе у него была Лада, а за спиной Стрела. Девчонки выполняли своё обещание и находились в форме артефактов в зоне. Однако перед отправлением они всё же выпросили у Зефира разрешение превращаться на ночь в людей.

Тогда командир, наблюдая за чернявым, который изображал, что ему всё равно, еле удержался, чтобы не заулыбаться прямо как енот.

— Зефир, а с чего это Эден замученный больше, чем обычно? — поинтересовался друг.

— Помнишь то средство, которым он на ноги брата Катарины поставил?

— Ага, — кивнул Леопольд.

— Оно, по идее, должно и от мутаций помогать, вот они с филиалом Торгового дома «Тысячи порезов» тестируют новое лекарство. И вроде бы даже оно действует.

— На людях, что ли? — неодобрительно поинтересовался чернявый.

— И на животных, и на людях, — ответил командир и добавил серьёзным тоном: — Это нам троим повезло с мутациями, а есть те, у кого руки из задницы в прямом смысле расти начинают.

Друг задумчиво кивнул, и на этом разговор увял под непрекращающийся аккомпанемент енота.

К слову, Эден не забрасывал свою практику, да и про обоих учеников не забывал. Более того, он как-то умудрялся ещё и свои исследования вести. Такая работоспособность и своего рода одержимость вызывала у Зефира опасения. Он боялся, как бы чудовищный алхимик не перегорел.

Тем не менее парень пока справлялся и недавно поделился с командиром очень интересным выводом, когда проверял одно из умозаключений своего отца.

Теория Зефирана Бальдуфа гласила: энергия Выдоха и эна суть одно и то же. И единственное их различие заключалось в предельной концентрации. Это как сравнивать жиденький суп и наваристую жирную кашу, в которой колом стояла ложка.

Эта предельная концентрация энергии, преодолевшая невидимый порог, как раз таки и вызывала всем известную мутацию.

Для того чтобы проверить теорию, чудовищный алхимик сделал себе небольшой полый кубик из эфирода с небольшим отверстием и плотной затычкой из чёрного металла. С помощью дыхательных упражнений для сбора эны, которые он же и подсказал когда-то друзьям, парень собирал энергию и не перегонял в резерв, а сливал сразу же в контейнер.

Занимался он этим очень долго, а затем запихнул внутрь обычный мох, закрыл кубик и оставил на неделю. По прошествии этого срока, когда он достал свой подопытный образец, растение мутировало. Едва заметно, но даже такой результат подтверждал теорию его отца.

Рассказывая это, Эден радовался как ребёнок, а вот командир теперь всё никак не мог выбросить из головы мысли, касающиеся природы эны.

Если она, по сути, везде, то что же тогда представляли собой средоточия Выдоха?

И почему, демоны побери, он каждый раз видел одну и ту же красноволосую женщину, стоило ему оказаться рядом с одним из них?

Тут явно была какая-то связь, которую Зефир пока не мог нащупать.

Поющий мохнатый в этот момент как-то слишком уж сфальшивил, и командир выпал из своих дум.

Тряхнув головой и отогнав навязчивые мысли, он вернулся к своему занятию — размышления над бесполезными вопросами никогда его не прельщало.

Вскоре наступил вечер. Порядок ночёвки у них уже был отработан: они останавливались прямо в небе, готовили ужин, а затем четверо ложились спать, а один вставал в дозор, меняясь каждые полтора часа.

Вот и сейчас, после того как судно встало, командир сразу сходил в трюм за припасами и, вернувшись, оказался под навесом у новенькой плиты с нагревательными артефактами, соображая на всех еду.

Енот уселся прямо на доски рядом и достал какую-то очередную фривольную книжку, а Леопольд, спустившись с мачты, встал посреди палубы.

Через мгновение с пояса чернявого исчез шестопёр и слева от него появилась фигуристая и полностью обнажённая брюнетка. То же самое произошло и со стреломётом, однако, в отличие от Лады, Стрела появилась прямо на спине у Леопольда и тут же обхватила его руками и ногами.

— Слезь, пожалуйста, — проговорил друг. — Надо вам вещи достать из сумки.

— Не-а, — игриво промурлыкала блондинка, ещё сильнее вжимаясь в парня.

— Слезай давай, тут дует, — Лада подошла к Стреле и начала отдирать её от Леопольда.

Командир покосился на них и вернулся к готовке.

Даже с учётом наличия корабля он и Леопольд договорились с пожитками не расставаться и всегда держать их при себе. В зоне могло произойти всякое, и оказаться без припасов и Лакомки никто из них не горел желанием.

Правда, из-за этого у чернявого каждый раз случались вот такие вот накладки. Но в их брачные игры Зефир старался без нужды не лезть.

Он промыл крупу, вылил грязную воду за борт и закинул нарезанное вяленое мясо в закипающую глубокую сковороду.

— Командир, — отвлёк его голос подошедшей Стрелы.

Девица уже оделась по искательской моде и имела донельзя хитрый вид.

— Да?

— А можно нам капитанскую каюту занять?

Зефир не спешил отвечать, призадумавшись. Они все спали на подстилках прямо на палубе. Во-первых, чтобы быть готовыми к любой неожиданности, а во-вторых, юноша не хотел обижать мохнатого и единолично занимать единственную кровать.

Леопольд-то даже бы внимания не обратил, а этот бы точно обиделся, как пить дать. Поэтому чтобы сохранить свои нервы в целости и сохранности, проще было никому не пользоваться каютой, пока там не будут установлены дополнительные спальные места.

— Вдвоём? — поинтересовался парень у послушно ждущей блондинки.

— Э-м-м. Нет, с Леопольдом, — прозвучал ответ, а щёчки девушки чуть покраснели.

Лада, прислушивающаяся к разговору невдалеке, замерла, ожидая решения. В то время как чернявый, убиравший вещи в заплечный мешок, поднял глаза и проговорил:

— Не нужно, спите там вдвоём.

— Как это вдвоём? — блондинка моментально бросила на Леопольда колкий взгляд, да и брюнетка теперь смотрела на него неодобрительно.

Зефир же повернулся к Бруту и, подмигнув, спросил:

— Ну что, отдадим им троим каюту?

Енот, наблюдавший за семейными разборками, пошло захихикал и закивал.

— Так, — оборвал спор командир. — Вы втроём спите в каюте.

Девчонки издали радостные возгласы, а чернявый покачал головой. Однако Зефира было не обмануть, он знал друга как облупленного…