Электрическая лебёдка натужно гудела, поднимая массивную стальную клетку на платформу погрузчика. Толстые тросы звенели от напряжения. Внутри клетки, царапая пол бронированными когтями, ворочалась огромная многолапая тварь.

Главарь гильдии укротителей Влад махнул рукой оператору подъёмника. Платформа поехала вглубь просторного ангара, вставая в один ряд с десятком других подготовленных контейнеров.

— Эй, поосторожнее на поворотах! — крикнул Влад. — Если из-за тряски слетят фиксаторы, мы эту тварюгу потом по всему подвалу ловить будем.

Его заместитель по кличке Бур подошёл к одной из клеток и постучал гаечным ключом по прутьям. Химера внутри даже не шелохнулась. На её толстой шее тускло мигал контрольный ошейник. Жёлтый диод то и дело срывался на красный, сигнализируя о критически низком уровне заряда.

— Ещё несколько часов, и эти ошейники превратятся в бесполезный кусок пластика, — Бур поморщился и сунул ключ за пояс. — Заряд упал ниже двадцати процентов.

— А нам больше и не надо, — ответил Влад. — Довезут до точки, створки откроются, а там пусть аккумуляторы хоть в ноль садятся. Главное, что мы здорово сэкономили.

Влад знал, о чём говорил. По имперским законам артефакты контроля с истощённым ресурсом подлежали немедленной замене и обязательной утилизации под строгим надзором комиссий. Нарушение этого правила каралось такими штрафами, что гильдия пошла бы по миру в тот же день. Легальная утилизация стоила огромных денег, поэтому на чёрном рынке всегда хватало желающих сбыть «просрочку» за копейки. Влад потратил несколько недель, мотаясь по теневым контактам и выкупая эти полудохлые ошейники за бесценок. Для одноразовой акции их остаточного ресурса хватало с лихвой.

— Меня другое напрягает, — Бур вытер руки тряпкой, — какого лешего в городе именно сегодня начались эти массовые проверки на дорогах? Мы операцию два месяца готовили, маршруты высчитывали, а они прямо перед самым выпуском первой партии усилили патрули.

— Да совпадение это, — Влад пожал плечами. — Обычная бюрократическая суета. Мы всё равно свою часть сделки выполнили. Клетки на месте, таймеры сработали. Сейчас эти пауко-муравьи уже вовсю гуляют по проспекту. Только прикинь, какая там сейчас паника.

Их молодая гильдия никогда раньше не видела таких заработков. Заказчик расплатился не имперскими рублями, а чистым золотом, причём на слитках стояло клеймо совершенно чужого государства. Влада интересовала только прибыль. Деньги уже были надёжно спрятаны в тайнике.

Ради этого контракта пришлось пойти на отчаянные меры. Влад лично вычистил ряды своей гильдии. Половину укротителей, которые могли задавать лишние вопросы, он просто выгнал под предлогом профнепригодности. Ещё четверых, особо принципиальных ребят, пришлось ликвидировать и прикопать в леске, чтобы они не вздумали слить информацию кому-нибудь в Канцелярии. Остались только те, кто был готов на всё ради денег.

— Жертв там будет предостаточно, — продолжил Влад, подходя к следующей партии клеток. — Твари откормленные и агрессивные. Мы их за городом на специальной ферме раскачивали. Ты сам знаешь, сколько бабок ушло на аренду той скрытой территории и закупку стимуляторов. Если гарнизон не успел закрыть внутренние ворота, наши уродцы уже просочились в городские кварталы.

Бур кивнул, соглашаясь.

— Значит, готовим вторую фазу. Выпускаем остальных из резервных точек. Пока полиция будет метаться по одному району, мы ударим в двух других. Запутаем их окончательно, а сами спокойно уйдём через старый дренажный тоннель за периметр. Внедорожники заправлены, фальшивые документы на руках. Укатим в соседнюю губернию, и ищи ветра в поле.

Со стороны железной лестницы, ведущей на верхний ярус, послышались шаги. В ангар спустился Зяблик, их штатный наблюдатель, которого оставили контролировать выпуск первой партии.

Он шёл как-то странно, будто ему мешали собственные ноги. Подошёл к ближайшему штабелю с запасными ошейниками, молча сел на деревянный ящик и вытащил из кармана мятую пачку сигарет. Зажигалка не давалась, чиркнул раза три, прежде чем колёсико высекло достаточную искру, чтобы зажечь огонь.

Влад и Бур подошли к нему.

— Ну чё там, рассказывай? — спросил Влад. — Улицы уже утонули в крови? Местные в шоке от того, как мы всё провернули?

Зяблик затянулся, выпустил дым в потолок и уставился в одну точку на бетонном полу, продолжая молчать.

— Эй, ты чё завис? — Бур пнул ящик, на котором сидел наблюдатель. — Давай рассказывай, время поджимает. Нам вторую партию грузить надо.

Зяблик сделал ещё одну глубокую затяжку, бросил окурок под ноги и придавил его ботинком.

— Не нужно ничего грузить. Нам надо бежать.

— В смысле бежать? — нахмурился Влад. — У нас есть чёткий план, мы работаем по графику.

— В жопу весь этот план, — сказал Зяблик. — Да и нет у нас больше никакого плана.

Бур переглянулся с главарём.

— Ты чё, с дуба рухнул? Объясни нормально!

— Я остался там, на точке сброса, чтобы проверить результат, — пояснил Зяблик. — Хотел убедиться, что створки открылись без проблем. Ампулы с бешенством сработали идеально. Химеры выбрались наружу, агрессия зашкаливала, они готовы были рвать всё живое. А потом… В один момент они просто застыли. Встали как вкопанные и не шевелились.

— Как это застыли? — не понял Влад. — Ошейники замкнуло или чё?

— Ошейники тут ни при чём. Я своими глазами видел. Они не убили ни одного человека. Через десять минут туда уже прибыли имперские химерологи и взяли всю стаю под контроль без стрельбы и без суеты. Они наверняка уже просканировали остаточный фон, поняли, кто в этом замешан, подняли данные с пропускного пункта… Нас полюбасу уже ищут все службы Империи.

— Да не может такого быть! — рявкнул Бур. — Чтобы разъярённая боевая химера просто остановилась⁈ Это бред!

— Я привык доверять своим глазам, — ответил Зяблик. — Твари вели себя так, будто боялись пошевелиться. Они даже не пытались атаковать. Только зенками лупали по сторонам, пытаясь найти…

— Что они пытались найти? — снова не понял Влад.

— Не что, а кого. Это называется «химерный страх», базовый животный рефлекс. Когда химера понимает, что рядом находится настолько могущественный хищник, что один неверный вдох может её уничтожить. В такие моменты зверь впадает в ступор в надежде, что этот высший хищник пройдёт мимо, не заинтересовавшись такой слабой добычей.

Бур недоверчиво хмыкнул.

— Ты там видел других химер? Какого-нибудь альфа-мутанта, которого мы проглядели?

— Да никого я там не видел, — покачал головой Зяблик, — в том-то и дело. Вокруг стояли только люди, и от этого становится ещё страшнее. Вдруг кто-то из них оказался тем самым хищником?

Влад посмотрел на ряды клеток, ожидающих погрузки, затем перевёл взгляд на выход. Времени на размышления не оставалось. Одно было ясно: их операция пошла по одному месту.

— Ладно, в топку это всё, — махнул рукой главарь. — Давайте настраивайте замки оставшихся клеток на таймер. Мы не будем поднимать их на поверхность. Когда легавые заявятся сюда с обыском, а они сюда точно заявятся, эти твари выйдут прямо в ангаре и устроят им тёплый приёмчик. А мы валим прямо сейчас.

— Но как же наш заказ? — спросил Бур. — Заказчик ждёт результатов по второй фазе!

— Ты сумасшедший что ли? В топку заказчика! Золото уже у нас в тайнике. Похоже, теперь придётся нам скрываться не только от Империи, но и от нанимателей. Но выбора нет, мы облажались.

Уйти с места происшествия у Стены оказалось гораздо проще, чем я думал. Паника — это отличная «дымовая завеса». В образовавшейся толкучке люди шарахались от застывших мутантов, гвардейцы орали в рации, а я просто засунул руки в карманы и успешно прошёл КПП и пошёл в сторону дома.

Даже не пришлось делать пальцы липкими, чтобы карабкаться по кирпичной кладке как паук ради эффектного исчезновения. Всего лишь несколько раз ускорился на открытых участках, где-то вовремя нырнул за бетонный блок, чуть-чуть переждал, пропуская всполошившихся стражей, и пошёл себе спокойно дальше.

Шагая по дороге, мысленно возвращался к тем замершим перед Стеной химерам. Искренне хотелось, чтобы местные службы не пустили их в расход прямо на месте. Ведь там реально работали дипломированные химерологи, должны же они разобраться. Химеры сами по себе не виноваты, их просто перекачали алхимической дрянью и сломали базовые инстинкты. Я снял с них вирусы и токсины, прочистил эфирные каналы, и они теперь вполне нормальные послушные существа. Правда, оставил самую малость мутагена в их крови — ровно столько, чтобы следователи из Канцелярии могли раскрыть это дело и понять из какой именно пробирки всё вытекло.

Как только вошёл в свою клинику, Валерия мгновенно выскочила из-за стойки и буквально напрыгнула на меня.

— Я уже начинаю переживать за тебя, начальник! — выпалила она. — Это какая-то жесть. Ты только за порог выходишь, а в городе сразу какой-то трындец случается. Давай, может, ты будешь сидеть тут? Лечить хомячков, рыбок, зайчиков, ежей…

Я остановился и посмотрел на её взбудораженное личико.

— Они все ждут в смотровой, да?

— Да, все ждут, — довольно кивнула Валерия. — И ты опоздал на тридцать минут.

— Ну ладно, — я стащил куртку. — Раз ждут, то я пошёл.

— У тебя, кстати, там сто сорок шесть пропущенных, — добавила она мне в спину.

Я обернулся.

— Замечательно. Меня что, весь город искал?

— Нет, только одна Агнесса.

— О, тогда пригласи её к нам на чай, на кофе или просто на женские сплетни, не знаю, как вы это делаете. Мне нужно будет с ней поговорить. А я пошёл лечить всех.

В смотровой действительно сидели в ряд пушистый зайчик, ёжик и грустный хомячок. Владелец всего этого зоопарка нервно теребил в руках какой-то премиальный смартфон.

Как он мне рассказал, вся эта компания получила лёгкое отравление. Пока он куда-то ушёл по своим делам, звери дружно занырнули в кладовку и съели много всякой экзотической еды. Самое интересное заключалось в том, что они вообще ни разу не были химерами. Например, тот же простой ёжик стоил здесь каких-то немыслимых денег, потому что это были действительно чистые виды, не подверженные никаким химерологическим изменениям. В этом мире найти животное без примеси эфира или мутации та ещё задачка со звёздочкой, поэтому таких питомцев держали ради престижа.

Пока я промывал желудки и стабилизировал обмен веществ этой элитной компании, перед глазами всплыл тот кролик, которого я оставил на озере развлекаться и творить свою маленькую месть. Интересно, как он там? Надеюсь, успешно очищает мои будущие земли от непрошеных гостей.

Выпроводив побледневшего от суммы чека владельца, я пошёл в свой кабинет, сварганил чай с бутербродами, уселся в кресло и включил телевизор. И то, что я там увидел мне вообще не нравилось.

Город откровенно бурлил. То на каких-то складах имперские силы ведут тяжёлые бои с химерами. То в другом районе прорвало канализацию и оттуда лезет непонятная биомасса. То на эстакаде террористы подорвали конвой…

Я смотрел на бегущую строку новостей и понимал, что ситуация накаляется. Как бы эта столица потом не переехала отсюда в полном составе. Конечно, она огромная, но есть один нюанс. Такие огромные города в столь тяжёлых условиях — это своеобразная закрытая экосистема.

Образно говоря, убей хоть половину жителей, город не изменится. Подорви здание или разрушь квартал, люди могут жить в палатках среди руин, я это не раз видел в других мирах. Но вот если начать бить по продовольствию, по источникам чистой воды и энергоузлам, то это заставит людей уезжать отсюда намного быстрее, чем самые жёсткие боевые действия. Я очень надеялся, что местные революционеры до этого всё-таки не додумаются, или хотя бы у Империи есть резервный план и всё под контролем.

Форточка скрипнула, и на подоконник свалился растрёпанный Кеша.

— Ну и где ты был? — поинтересовался я, разглядывая пернатого разведчика. — Опять фура сбила? Я тебя вообще-то на разведку отправлял.

Кеша отряхнулся, важно выпятил грудь и перелетел на стол.

— Хозяин, я знаю где сейчас находятся эти ушлёпки, которые выпустили тех муравьёв-пауков перед городом. Они сейчас планируют сбежать за город, и я даже знаю их конкретную точку. Я там по их лазу пролетел, короче, интересно там всё устроено.

— Ну, вот и пусть их Империя ищет, что сказать, — задумчиво почесал подбородок я. — Не мои же проблемы, правда?

— Там не всё так просто, хозяин. Они собираются серьёзно за собой следы заметать. И они в этом городе сейчас будут выпускать химер, хотя и так уже выпустили где надо. Так они ещё и в следующих городах будут делать то же самое. У них там есть свои запасы в контейнерах. Они будут везде лёгкий хаос устраивать.

— Блин, вот что за люди, — вздохнул я. — Что-то замутили, так надо сразу ещё больше гражданских убить ради прикола. Ладно, пожалуй, можно и вмешаться…

— Тук-тук! — в кабинет заглянула Агнесса. — Виктор, можно войти?

— О, тебя-то мне и не хватало, заходи, — я кивнул на свободное кресло рядом.

Но она пришла не одна. За её спиной в кабинет шагнул Дмитрий Львович Донской в полной парадной имперской форме с золотым шитьём на воротнике.

— Опа, — я приподнял бровь. — А тебя я не приглашал.

И просто взмахнул рукой.

Сидевшая в углу морская свинка начала быстро раздуваться. Лапки превратились в большие столбы с когтями, а милая мордочка расширилась. Монстр угрожающе зарычал.

Агнесса испуганно отшатнулась к двери.

— Подожди, подожди, Виктор… — Донской выставил перед собой руки. — Я тут не по своей воле. Агнесса Павловна…

— Да шучу, — я опустил ладонь.

Морская свинка мгновенно сдулась, издав громкий свист, и снова превратилась в милый пушистый комочек.

— Ты только что мог увидеть, что случается, когда гены и атрибуты в одном создании имеют перекос в монструозность, — пояснил я тяжело дышащему инспектору. — Эта милая и добрая морская свинка, которая любит семечки и травку, через два года не смогла бы себя контролировать и стала бы вот таким монстром, как ты только что видел. Теперь, к слову, может контролировать. А её, кстати, мне отдали, и нужно придумать, что с ней делать.

— Давай я у тебя её куплю, — предложила Агнесса.

— Ты мне сперва расскажи, какого хрена происходит, и почему ты за собой хвост притащила. Или мне снова нужно будет всех хоронить?

— Виктор, я вообще-то инспектор при исполнении, — Донской расправил плечи и посмотрел на меня профессиональным суровым взглядом.

— Ну да, — кивнул я. — Так на табличке в подвале и напишу. Рядом с бандитами и мусорной мафией будешь лежать.

— Что? — инспектор моргнул. — Ты серьёзно?

— Да нет, просто таким образом намекаю, что не стоит приходить без приглашения или хотя бы предупреждения.

Агнесса шагнула вперёд, вставая между нами.

— Извини, Виктор, но тут такое дело… Дмитрий Львович сейчас как бы мой надзиратель.

— Надзиратель? Это как?

— Ну, меня тоже подозревают, — она опустилась в кресло. — Да и не только меня, а вообще всех подозревают, кто в тот день был рядом с взорвавшимся зданием. Но Дмитрий Львович вызвался быть моим личным куратором. Он в течение нескольких дней будет меня проверять и сопровождать повсюду.

— Ну хорошо. Раз тебя так сильно подозревают, то давай это всё исправим.

— Каким образом?

— Ну, знаешь тех, кто у Стены сделали всю движуху?

— Да вот, Дмитрий Львович уже рассказал. Как-то они не очень серьёзно сработали, быстро всё подавили.

Донской тут же вмешался:

— Вообще-то дело там достаточно серьёзное. Сейчас они и в другом месте это сделали, теперь по всему городу идут проверки.

Агнесса удивлённо посмотрела на него. Она этого явно не слышала и не знала.

— У меня есть информация, где они… — я посмотрел на наручные часы. — … примерно через четыре часа будут находиться. Интересует?

Агнесса тут же кивнула.

— Так, смотри. Дмитрий Львович берёт свой отдел, ты берёшь своих людей, и начинаете туда выдвигаться на точку. А по дороге будете обсуждать.

Они переглянулись.

— Обсуждать план действий, когда уже выдвинемся? — нахмурилась графиня. — Как-то это не очень разумно…

— Какой ещё план действий вам нужен? Вы туда просто приходите и грубой силой их задерживаете или уничтожаете. Полагаю, их сложно назвать добропорядочными людьми, раз они в большом скоплении людей выпустили эту хрень всю. А обсуждать вы будете, как вы об этом узнали и как сделать так, чтобы ко мне это вообще никоим образом не вело.

— Слушай, Виктор, — Агнесса потёрла виски, — с каждым разом мне как бы всё сложнее и сложнее всё это прикрывать и выдумывать отмазки для Канцелярии. Да и ко мне внимания всё больше… Поэтому каждая наша схема может дать сбой.

Я перевёл взгляд на стоящего у стены инспектора.

— Ну да, а тут ещё мой ученик какого-то хрена припёрся.

Донской развёл руками.

— А я что? Да я ничего… Выполняю приказ руководства.

— Ладно, раз припёрся, давай садись, — я указал ему на стул рядом с Агнессой. — Будем учиться.

Бронированный внедорожник катился по залитому дождём проспекту, сверкая в свете уличных фонарей мощными кенгурятниками.

Егор Афанасьевич Кравцов сидел на переднем пассажирском сиденье, бездумно глядя на работу дворников. Двадцать лет он носил герб рода Лазаревых. Двадцать долгих, кровавых, иногда откровенно страшных лет. Он пришёл сюда молодым пацаном с горящими глазами, готовым рвать глотки за старого графа. Тот был мужиком жёстким, порой жестоким, но понятия о чести имел чёткие. Служить такому человеку считалось гордостью.

А потом старый граф умер. Два его старших сына бесследно растворились во время банальной инспекционной поездки на Урал, не оставив ни тел, ни свидетелей. Управление активами плавно перетекло в руки дяди, серого кардинала семьи, а формальным главой рода сделали младшего.

И вот ради этого ничтожества Кравцов сейчас просиживал штаны в машине. Контракт, скреплённый печатями, просто так не разорвёшь.

— Афанасьич, ну согласись, это уже ни в какие ворота, — проворчал с заднего сиденья боец по фамилии Васюточкин. — Вчера он в «Метрополе» официанту пальцы сломал чисто по приколу, сегодня мы его опять из какой-то рыгаловки забирать едем. Мы элитная гвардия или няньки при малолетнем дегенерате?

— Угробит он клан, — хмыкнул сидевший рядом с ним боец. — Дядя там, конечно, рулит бабками, но этот придурок рано или поздно нарвётся на тех, кто на гербы не смотрит.

Кравцов медленно повернул голову.

— Пасти позакрывали. Оба.

— Но это же правда, командир… — попытался оправдаться Васюточкин.

— Да плевать мне, правда это или нет, — ответил Кравцов, возвращаясь к наблюдению за дорогой. — Вы подписали бумагу и получаете жалование. Если хоть одно ваше слово уйдёт дальше обшивки этой машины, проблемы начнутся не у мелкого, а у вас. Причём такие, что сломанные пальцы покажутся мечтой. Всё поняли?

Бойцы угрюмо закивали, понимая что командир прав. Внутренняя служба безопасности Лазаревых работала по старым лекалам дяди — сначала стреляли, потом придумывали причину.

Машина притормозила у элитного ночного клуба «Неон». Двери заведения открылись, выплюнув на крыльцо стаю секьюрити, которые бережно под рученьки выводили молодого главу рода Лазаревых.

Девятнадцатилетний пацан в дизайнерском пиджаке, заляпанном чем-то липким, с трудом держался на ногах. Он пьяно икал, пытался пнуть швейцара, промахивался и грязно матерился. Гвардейцы выскочили под дождь, подхватили своё «сокровище» и загрузили на заднее сиденье. В салоне мгновенно завоняло перегаром и чужими духами.

— Поехали, — бросил Кравцов водителю.

Юный Лазарев развалился на коже, вытянул ноги и пнул спинку сиденья командира.

— Прикинь, Кравцов… — заплетающимся языком начал он, размахивая руками. — Я к ней подваливаю, говорю: «Детка, я Лазарев, поехали ко мне, у меня джакузи с шампанским». Брюлики ей сую, ключи от спорткара показываю! А эта шалава… эта нищебродка… она на меня даже не посмотрела! Сказала, что я воняю! Я! Воняю! Прикинь⁈ Да мой парфюм стоит больше, чем вся её убогая жизнь!

Он икнул, размазал по лицу слюни и ударил кулаком по подлокотнику.

— Совсем оборзели бабы! Никакого уважения к аристократии! Раньше бы плетьми на конюшне запороли за такой взгляд! Я им покажу… всем покажу…

Кравцов молча слушал этот словесный понос, чувствуя, как внутри скручивается тугой узел тошноты.

— Водила! — вдруг заорал Лазарев, подавшись вперёд. — Гони на Петроградку! В бордель к мадам Лоли! Мне нужно спустить пар, я сейчас взорвусь!

Внедорожник послушно сменил курс.

Но через пару кварталов они упёрлись в плотную пробку. Впереди мигали полицейские сирены, суетились люди в тактической форме. Улица была наглухо перекрыта бетонными блоками.

— Какого хера мы стоим⁈ — взвизгнул молодой аристократ, опуская бронированное стекло. — А ну, посигналь им! Пусть раздвигают свои корыта, едет глава Великого Рода! — он высунулся в приоткрытое окно. — Эй, вы, там! Быстро освободили дорогу! Вы хоть знаете, чья это машина⁈ Я вас всех на Колыму отправлю говно за дикими тварями чистить!

К их машине неторопливо подошёл высокий человек в сером плаще. Он даже не посмотрел на герб Лазаревых, украшавший радиаторную решётку. Молча достал из внутреннего кармана тёмно-синюю корочку и прижал её к стеклу.

Императорская Канцелярия, особый отдел.

Лазарев подавился очередным криком. Хмель в его голове слегка отступил, уступив место животному страху. Дядя вколачивал ему в подкорку два главных правила выживания: можешь творить любую дичь с простолюдинами, но никогда не лезь на рожон с равными по силе кланами и упаси тебя боги открыть рот на людей из Канцелярии. Те стирали целые рода из реестров за один косой взгляд.

Окно быстро поползло вверх. Аристократ откинулся на сиденье, тяжело дыша.

— Домой, ваше благородие? — уточнил Кравцов.

— Да хер там! — огрызнулся Лазарев, обиженный собственным испугом. — Давай пару кругов по центру сделай. Не хочу я домой. Меня бесит этот город!

Они медленно покатили по мокрым улицам. Водитель выбирал пустые переулки, стараясь нигде не задерживаться. Кравцов смотрел на мелькающие витрины, погружённый в свои невесёлые мысли. Ему нужно было дотянуть этот контракт. Ещё два года, забрать выплаты и уехать с женой куда-нибудь подальше от этой грязи.

— Тормози! — внезапно истошно завопил Лазарев.

Водитель рефлекторно вдавил педаль тормоза в пол. Тяжёлый броневик клюнул носом, шины взвизгнули по мокрому асфальту. В ту же секунду в задний бампер влетела обычная легковушка, водитель которой явно не ожидал такого манёвра.

— Да едрить твою налево… — ругнулся Васюточкин.

— О! — Лазарев радостно потёр руки. — Развлечение само приехало. Идите разберитесь. Дайте ему денег на ремонт, или просто по морде настучи, мне плевать. А вот ту… — он ткнул пальцем в окно.

Кравцов проследил за его взглядом.

По тротуару под зонтиком шла молодая девушка. Совсем девчонка, лет восемнадцати, прижимая к груди стопку толстых учебников. Обычная студентка, уставшая, спешащая домой.

— Вот её тащите ко мне в машину, — слюняво улыбнулся Лазарев. — Она со мной поедет, развлечёт меня.

Кравцов повернулся к нему.

— Вы сейчас серьёзно?

— Я на полном серьёзе! — взвился аристократ. — Вы на меня работаете! Я приказываю! Живо притащили её сюда!

Гвардейцы замешкались. Лазарев не стал дожидаться, пока девчонка уйдёт. Открыл дверь и сам вывалился на улицу прямо под дождь. Быстро нагнал испуганную студентку, схватил её за руку, дёрнув так, что учебники разлетелись по лужам.

— Эй, куколка, поехали кататься!

Девушка закричала, пытаясь вырваться.

— Отпустите! Помогите!

Лазарев с размаху влепил ей звонкую пощёчину. Голова студентки мотнулась, она осела на мокрый асфальт, тихо всхлипывая. Из кармана пиджака аристократа блеснул металл — он достал ошейник подчинения, абсолютно незаконную мерзкую артефактная дрянь, превращающую любого человека в безвольного раба.

Кравцов сидел в машине, его пальцы стиснули пластик дверной ручки.

Всё. Это был предел. Край, за которым заканчивалась служба и начиналось соучастие в преступлениях мрази. Он терпел пьяные выходки нынешнего главы рода и закрывал глаза на финансовые махинации дяди. Но ломать жизнь случайному ребёнку просто потому, что у пьяного ублюдка зачесалось эго…

Уйти сейчас означало подписать себе смертный приговор. В таких родах отставку не принимают, особенно у тех, кто знает расположение сейфов и расписание патрулей. Его найдут и убьют. Но смотреть на это было тошно физически.

Кравцов толкнул дверь и вышел под дождь.

— Отпустите её.

Голос командира прозвучал негромко, но Лазарев замер с занесённым над шеей девушки ошейником и обернулся, скривив губы.

— Ты чё вякнул, пёс? Ты забыл, кто тебе платит? Я вас всех уволю! На помойку выкину!

Двери броневика хлопнули. Васюточкин и остальные гвардейцы вышли следом за Кравцовым. Они встали рядом со своим командиром, положив руки на кобуры.

— Оглохли⁈ — Лазарев перешёл на «ультразвук», брызгая слюной. — Закинули её в тачку! Ещё, суки, пара секунд промедления и вы все трупы! Я вас сам на куски порву!

Аристократ не врал. Он был паршивым человеком, но очень сильным Одарённым. Его стихией была молния, сплетённая с неестественной скоростью. В бою один на один он мог искрошить любого из них за секунды.

Лазарев грубо швырнул плачущую девушку на заднее сиденье, защёлкнул на её шее проклятый ошейник и прыгнул за освободившийся руль броневика.

Кравцов стоял, прикидывая варианты. Достать клинок, напитать его энергией под завязку и пробить артефактную резину колеса? Броневик встанет. Но тогда Лазарев выскочит и начнётся бойня посреди улицы. А дома жена… Надо успеть скинуть ей сообщение, чтобы брала заначку и уходила огородами.

Егор Афанасьевич потянулся к поясу.

И в этот момент с крыши соседнего дома сорвалась огромная тёмная тень. Она приземлилась на крышу броневика с таким грохотом, что усиленные рессоры машины жалобно застонали, а толстый металл прогнулся внутрь, образуя вмятину. Фигура в балахоне сделала идеальное сальто назад, мягко спрыгнула на мокрый асфальт позади машины, ухватилась двумя руками за мощный задний бампер и просто потянула на себя.

Двигатель броневика взревел, Лазарев вдавил педаль газа в пол. Огромные колёса закрутились, высекая дым и запах жжёной резины, но машина не сдвинулась ни на сантиметр. Фигура держала трёхтонный джип так, словно это была детская коляска.

Аристократ запаниковал. На крыше машины с лязгом открылся скрытый люк, и наружу выехала автоматическая турель. Зажужжали сервоприводы, стволы развернулись и ударили длинной очередью прямо в стоящую позади фигуру.

Кравцов мысленно попрощался с неизвестным героем. Крупнокалиберные разрывные пули прошивали бетон.

Свинец разорвал тёмный балахон в клочья. Ткань опала на асфальт, открывая того, кто прятался под ней.

Кравцов почувствовал, как у него отвисает челюсть. Перед ним стояла огромная, покрытая густой тёмной шерстью и мощными костяными пластинами химера, напоминающая гориллу-переростка. Пули просто сплющились об её костяную броню, оставив только светлые царапины.

Обезьяна недовольно ухнула, перехватила кузов поудобнее, упёрлась ногами в асфальт и дёрнула с чудовищной, не поддающейся описанию силой. Раздался скрежет разрываемого металла. Броневик, собранный по спецзаказу из лучших сплавов Империи, просто разорвало на две аккуратные половинки.

Лазарев вывалился на улицу. Пьяный угар окончательно выветрился. Аристократ мгновенно принял боевую стойку. По его телу заплясали разряды молний. Он исчез, превратившись в смазанный росчерк, и появился прямо перед мордой химеры, всаживая в её грудь концентрированный электрический заряд, способный испепелить дерево.

Вспышка ослепила всех.

Обезьяна даже не пошатнулась. Электричество просто стекло по её панцирю в лужи на асфальте. Она медленно подняла огромную лапу и отвесила Лазареву обидную пощёчину.

Аристократ отлетел на несколько метров, пересчитав спиной лужи. Он попытался встать, вскинул руки для новой атаки, но химера оказалась рядом быстрее, чем ударила молния. Ещё одна оплеуха. Потом пинок под зад.

Кравцов смотрел на это и не мог поверить своим глазам. Это было воспитательное избиение сопливого школьника. Обезьяна не использовала ни когти, ни зубы. Вместо этого просто унизительно лупила главу Великого Рода открытой ладонью.

Через минуту Лазарев валялся в грязи. Его дизайнерский костюм превратился в мокрую тряпку. Из разбитого носа текли кровавые сопли, он рыдал в голос, закрывая голову руками и всхлипывая, как ребёнок. Серьёзных травм на нём не было, но его эго было растоптано в пыль.

Кравцов понимал, что он начальник охраны. Что это происходит на его глазах и отвечать за это придётся ему. Но где-то глубоко внутри расплывалось тёплое чувство абсолютного удовлетворения.

Химера оставила воющего аристократа в покое и подошла к оторванной части машины, где на сиденье, съёжившись от ужаса, сидела девушка с ошейником на шее. Обезьяна аккуратно двумя пальцами подцепила край артефактного ошейника. Защитный механизм мгновенно сработал, выбросив мощный электрический разряд. Запахло палёной шерстью. Химера только недовольно сморщила нос, потянула сильнее, и прочный металл лопнул, как дешёвый пластик. Ошейник с лязгом упал на мокрый асфальт.

Девушка, не веря своему счастью, выскочила из машины и бросилась бежать.

Вдали уже завыли сирены патрульных машин и мобильных групп департамента. Проблесковые маячки осветили улицу. Из броневиков посыпались бойцы в полной экипировке.

— Не двигаться! Руки за голову! — раздались усиленные мегафоном команды.

Кравцов молча поднял руки и опустился на колени. Его гвардейцы сделали то же самое. Химера, что самое удивительное, тоже не стала сопротивляться. Она просто села на асфальт рядом с обломками машины и заложила лапы за голову.

Их всех жёстко скрутили, упаковали в разные автозаки и повезли в управление.

Сидя в тесном стакане полицейской машины, Егор Афанасьевич Кравцов смотрел в зарешеченное окно. В его голове проносились варианты того, что говорить на допросе. Можно было соврать, сослаться на внезапное нападение неизвестного монстра, попытаться выгородить Лазарева, чтобы смягчить гнев клана…

А потом он просто плюнул. Достал из кармашка телефон и быстро набрал сообщение жене: «Хватай документы и деньги. Уезжай к сестре. Я приеду позже». Нажал «Отправить», вытащил и сломал сим-карту.

«Пожалуй, буду говорить только правду», — решил он для себя, откидываясь на жёсткую скамью.

Мстить будут всем. Дядя Лазарева перероет город в поисках виноватых. Но работать на этих мразей он больше не собирался никогда.

Металлический кастет больно врезался под дых, выбивая из лёгких последний кислород.

Егор Афанасьевич Кравцов закашлялся, сплёвывая на бетонный пол сгусток тёмной крови. Рёбра справа явно пошли трещинами, дышать приходилось мелко и часто. Он сидел на железном стуле, а его запястья намертво стягивали браслеты-подавители.

— Ты разочаровываешь меня, Егор, — поморщился Лев Борисович, дядя нынешнего молодого главы рода Лазаревых.

Аристократ вытер окровавленные костяшки белоснежным платком и бросил его прямо Кравцову на колени. Рядом, скрестив руки на груди, возвышался Шершнёв — начальник гвардии Лазаревых.

— Я могу лишить тебя жизни прямо сейчас, — продолжил Лев Борисович, нависая над пленником. — Мне даже напрягаться не придётся, чтобы выжечь твои внутренности. Ты предал род, который тебя выкормил, который дал тебе работу и вытащил из грязи. Из-за твоего дебильного благородства мой племянник опозорен, а у нас теперь серьёзные неприятности с прессой и полицией. Ты же прекрасно знаешь, что мы делаем с предателями.

Кравцов дёрнул руками. Браслеты впились в кожу. Имперская сталь с рунической вязью глушила его магический Дар, превращая сильного Одарённого в обычный кусок мяса. И самое паскудное в этой ситуации заключалось в том, кто именно надел на него эти железки. После того инцидента на улице его упаковали дежурные патрульные и доставили в официальный полицейский участок. Оформили по закону. А потом дверь камеры открылась, зашли двое сержантов, молча вывели его через задний двор и просто перегрузили в тонированный фургон Шершнёва. Продали с потрохами!

— Я служил нормальному роду, — прохрипел Кравцов, поднимая на аристократа заплывшее лицо. — Когда твой старший брат был жив, Лазаревы имели понятие о чести. А то, что от вас осталось сейчас… сборище ублюдков.

Лев Борисович презрительно скривился.

— Я не собираюсь потакать больным прихотям этого мелкого урода, — Кравцов сплюнул очередную порцию крови. — И вашим тоже. Я прекрасно знаю, Лев Борисович, что это вы подожгли тот сиротский приют на Выборгской. Земля вам под застройку срочно понадобилась, да? А потом ходили на благотворительные вечера и жертвовали копейки на восстановление. Вы конченые мрази!

Дядя Лазарева наотмашь ударил Кравцова по лицу.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал⁈ Ты лишил жизни не только себя. Мои парни уже выехали по твоему домашнему адресу. Твоя жена и дочка скоро присоединятся к нам. Посмотрим, как ты запоёшь, когда Шершнёв начнёт отрезать им пальцы у тебя на глазах.

Желудок Кравцова скрутило ледяным спазмом. Вся надежда оставалась на то, что жена успела прочитать его сообщение и уйти дворами.

Он опустил голову, делая вид, что сломлен, а сам начал медленно концентрировать эфир в солнечном сплетении. Браслеты блокировали выход энергии через руки, но внутри тела контроль оставался за ним. Кравцов знал планировку этого особняка. Прямо за его спиной, за тонкой кирпичной перегородкой, находился промежуточный арсенал гвардии. Там ящики с гранатами и боеприпасы… Ему нужно просто накопить критическую массу в ядре, пробить стену и тогда он разнесёт половину крыла. Да, он тоже погибнет, но заберёт с собой и дядю, и этого ухмыляющегося Шершнёва.

В дальнем углу подвала звякнули цепи.

Кравцов скосил глаза. К одной из несущих колонн была намертво прикована та самая гигантская обезьяна, которая спасла девчонку на улице. Тварь висела на цепях из специального подавляющего сплава. На её шее искрил толстый ошейник. Обезьяна не двигалась, не реагировала на удары и выглядела абсолютно сломленной. Видимо, Шершнёв уже успел пропустить через неё десяток разрядов, выжигая волю.

В подвал спустился один из бойцов охраны, держа в руке звонящий смартфон.

— Лев Борисович, это вас.

— Кто там ещё? — раздражённо рявкнул дядя, забирая трубку. — Да, слушаю!

Он прислушался к голосу на другом конце линии, и его лицо мгновенно стало красным.

— А, так значит это из-за тебя у меня проблемы? — заорал он в динамик. — Твоя химера покалечила Илью! Ты дура, Новикова, ты хоть понимаешь, куда влезла⁈ Да мне насрать, что ты там графиня! Твой род ничего не стоит, вы неудачники…

Кравцов продолжал копить энергию. В груди уже начало опасно жечь.

— … из-за вас мой племянник пострадал, и я вам этого не прощу, — брызгал слюной Лев Борисович. — Можешь спать с открытыми глазами. Ах да… мы справки навели. У тебя там братик малолетний есть, так? Можешь считать, что его у тебя уже нет. Ты слишком много на себя взяла. Твоя обезьяна у нас. Ах, вернуть? — аристократ запрокинул голову и издевательски расхохотался. — По кускам верну! В консервных банках. Ты себе смертный приговор подписала, сиди теперь в своём особняке и трясись от страха!

Он вернул телефон гвардейцу.

— Да как она посмела… — прорычал Лев Борисович, поворачиваясь к Шершнёву. — Какая-то шалава будет мне угрожать⁈ Подготовьте силы. Прикиньте мне варианты, как мы будем уничтожать её род по частям. Наведите справки на всех работников её производств, перепишите логистов, бухгалтеров, охрану… Будем их всех стирать.

— Лев Борисович, — осторожно сказал Шершнёв, — массовые ликвидации сотрудников корпорации могут вызвать проблемы с Канцелярией…

— Не вызовет, если это будут несчастные случаи! — отрезал дядя. — Пусть на каждого из них упадёт бетонный блок. Или кирпич на голову. Всех одинаково. Посмотрим, как она тогда запоёт без персонала!

— Нам усилить охрану имения?

— Какая охрана⁈ У нас бойцов в пять раз больше, чем у этих оборванцев, не говоря уже про арсенал и магическую поддержку. Пусть только сунутся!

Сверху по лестнице спустился ещё один гвардеец.

— Лев Борисович, у нас новости!

— Какие?

— Род Новиковых объявил нам войну! Официально, по всем протоколам!

Лев Борисович застыл, переваривая информацию, а затем разразился хриплым смехом.

— Ха-ха! Серьёзно? Это вообще как? Вот тупая идиотка… Так, Шершнёв, отставить кирпичи с неба. Теперь мы вырежем их всех на абсолютно законных основаниях. Тот, кто объявляет войну, первым ставит под удар свою репутацию и развязывает нам руки. Теперь от рода Новиковых останется только пепел.

Он веселился, потирая руки в предвкушении скорой расправы.

И тут в вентиляционной решётке под потолком что-то зашуршало. Решётка вывалилась на пол, а следом за ней в помещение выпорхнула пепельно-огненная птица, сделала круг под потолком, спикировала вниз и приземлилась прямо на толстую цепь, удерживающую огромную обезьяну.

Кравцов моргнул, решив, что у него начались галлюцинации от потери сил. Лев Борисович и Шершнёв удивлённо уставились на пернатое недоразумение.

— Эй, Рядовая, у меня сообщение, — громко проскрипел попугай на чистом русском. — Война объявлена. Полные полномочия получены. Хозяин негодует, можешь разнести здесь всё к херам.

Будто в подтверждение этих слов, где-то наверху, на уровне первого этажа особняка, раздался чудовищный грохот. Стены подвала затряслись, с потолка посыпалась пыль. За первым взрывом последовал второй, затем затрещали автоматные очереди…

— Какого хрена происходит⁈ — заорал Лев Борисович, пятясь к лестнице. — Это что, на нас напали⁈

Он не стал дожидаться ответов. Аристократ просто рванул наверх, сверкая полированными туфлями. Шершнёв остался, выхватывая из ножен длинный клинок.

Кравцов же забыл про свой план с подрывом арсенала. Вместо этого он тупо смотрел в угол. Обезьяна, которая секунду назад казалась мёртвой, медленно подняла голову. Её глаза загорелись пугающим жёлтым светом. Шерсть на плечах и груди разошлась, и прямо из-под кожи с хрустом начали расти толстые костяные пластины, формируя глухой панцирь.

Тварь потянулась. Толстые стальные звенья, рассчитанные на удержание самых крупных химер, жалобно заскрипели. Обезьяна просто раздвинула руки в стороны, и цепи лопнули, как гнилые нитки. Массивные браслеты-подавители разлетелись на куски, не выдержав расширения костяных наручей. Она расправила плечи и посмотрела на Шершнёва.

Кравцову стало по-настоящему жутко. Он видел много химер, но эта тварь излучала такую угрозу, что инстинкты вопили о немедленном бегстве.

Шершнёв лохом не был. Сильный огненный маг, привыкший работать быстро и жёстко. Его клинок мгновенно окутался ревущим пламенем. Он оттолкнулся от пола, используя реактивный импульс огня, и прыгнул на обезьяну, занося меч для смертельного удара в шею.

Но в тот момент, когда горящее лезвие должно было снести химере голову, она изогнулась под совершенно немыслимым углом. Пропустила клинок над собой и нанесла боковой удар ногой, врезавшись в рёбра Шершнёва, снеся того в сторону с такой скоростью, что он буквально впечатался в кирпичную стену подвала. Удар был такой силы, что стена дала глубокую трещину, а от начальника гвардии Лазаревых осталась только изломанная кукла, обильно испачкавшая кирпич кровью.

Кравцов начал медленно, стараясь не привлекать внимания, отползать вместе со стулом подальше от этой неконтролируемой машины смерти. Вдруг к нему на плечо сел тот самый пепельно-огненный попугай, склонил голову набок и уставился на бывшего охранника чёрными глазами-бусинками.

— Кравцов Егор Афанасьевич? — осведомился попугай. — Твоя семья в безопасности, парни перехватили их на выезде. Ты тоже в безопасности, можешь не переживать, Рядовая тебя не тронет. Хозяин хочет с тобой говорить, так что сиди на попе ровно и не отсвечивай.

Кравцов тупо кивнул, пытаясь осознать, что с ним разговаривала птица.

В этот момент где-то наверху рванул очередной заряд. Потолок подвала затрещал, и увесистый кусок бетонного перекрытия рухнул вниз. Острый край арматуры со свистом рассёк воздух и снёс сидящего на плече попугая, пригвоздив его прямо к полу, пробив тельце насквозь. Брызнула кровь, огненные перья разлетелись в стороны.

Кравцов даже зажмурился — настолько нелепой и скоропостижной была кончина говорящего попугая. Прошло несколько секунд, и вдруг из-под куска бетона раздалось недовольное кряхтение. Окровавленная тушка зашевелилась. Кости с громкими щелчками встали на место, рана затянулась прямо на глазах. Попугай с трудом выкарабкался из-под обломка, отряхнулся, распушив перья, и недовольно проскрипел:

— Эх, опять сдох… Ну да ладно. Нас убивают, а мы крепчаем!

Птица взлетела, уселась на спинку стула, к которому всё ещё был прикован Кравцов, и добавила:

— Мужик, ты бы на всякий случай отполз вон за ту колонну. А то, видишь, летает тут всякое…

Наш броневик тряхнуло на очередной выбоине. Подвеска глухо ухнула, компенсируя удар, и мы продолжили нестись по ночному проспекту.

Я сидел на заднем сиденье, развалившись на дорогой коже, и с интересом поглядывал на свою соседку. Агнесса сегодня выглядела непривычно. Строгий деловой костюм уступил место глухой тактической броне чёрного цвета. На бёдрах крепились подсумки, из набедренной кобуры торчала рукоять артефактного пистолета, волосы были туго стянуты на затылке.

— А ты точно не будешь жалеть? — спросил я. — Мы сейчас едем умножать на ноль целый аристократический род. Обратной дороги после первого выстрела не будет.

— Нет, Виктор. Я вообще ни о чём не жалею. То, что они устроили — это беспредел, выходящий за все рамки. Взяли одного свидетеля, похитили девчонку-студентку, приплели туда боевую химеру и теперь ещё смеют мне угрожать… Я такого в своём городе не потерплю.

Я хмыкнул, глядя в тонированное окно, за которым колонной шли ещё шесть таких же тяжеловозов, набитых вооружёнными до зубов бойцами.

— Слушай, а с каких это пор у тебя такая интересная армия появилась? Раньше ты как-то скромнее свои силы оценивала.

— С тех самых пор, как поняла, что иметь с тобой партнёрские отношения не только крайне прибыльно, но ещё и смертельно опасно. Приходится соответствовать.

— Ну… справедливо, — кивнул я. — А у нас вообще есть план?

— Сейчас будет, — она кивнула в сторону водителя. — Макар его разрабатывает на ходу, мы разделим группы по секторам, перекроем пути отхода…

— У меня есть идея получше. Полный вперёд. Пробивайте ворота.

С переднего сиденья обернулся Макар. Вид у молодого начальника гвардии Новиковых был не такой уверенный.

— Госпожа, лобовой таран укреплённых ворот поместья — это далеко не самая лучшая идея. Мы подставимся под удар.

Но Агнесса даже не посмотрела в его сторону.

— Выполняйте.

Макар спорить не рискнул, рявкнул что-то в рацию, и наш броневик резко набрал скорость, вдавливая меня в спинку сиденья.

Мы вылетели на финишную прямую. Впереди замаячили массивные кованые ворота поместья Лазаревых. Двигатели заревели на пределе возможностей, и усиленный бампер с грохотом врезался в металл. Створки вырвало с петлями, они разлетелись в стороны, и наша колонна ворвалась на территорию.

Внутри мгновенно закипело. Вспышки выстрелов осветили ухоженные газоны, по обшивке машины забарабанили пули. Гвардия Лазаревых явно не спала и встретила нас плотным огнём.

Я спокойно потянулся к ручке, приоткрыл бронированную дверь ровно настолько, чтобы образовалась щель, и в салон ворвался визг рикошетов. Опустил взгляд на пол, где мирно сидел Псих.

— Так, я не понял… — сказал я, легонько пихнув пса носком ботинка, — а тебе что, особое приглашение нужно?

До Психа мгновенно дошёл смысл моего тонкого намёка. Он радостно гавкнул, протиснулся в щель и молнией вылетел наружу. Спустя секунду снаружи раздался первый сдавленный вопль — кому-то из защитников поместья очень сильно не повезло.

Я подхватил с сиденья спортивную сумку, которую прихватил с собой из клиники, и выкинул её прямо на газон.

— А это зачем? — не поняла Агнесса, провожая сумку взглядом.

— А неважно, — отмахнулся я. — О, смотри, что там такое светится?

Я указал пальцем куда-то в сторону декоративного фонтана. Агнесса рефлекторно повернула голову. В это время молния на выброшенной сумке разъехалась, и оттуда чёрным ручейком брызнули мои хомяки-диверсанты, мгновенно растворяясь в высокой траве.

— Там ничего нет, — нахмурилась графиня, поворачиваясь обратно.

— Значит показалось, бывает.

Гвардия Новиковых начала десантироваться. Бойцы выпрыгивали из машин, прикрываясь щитами, и занимали позиции. Завязалась плотная войнушка. Лазаревы огрызались магией, летели какие-то кислотные сгустки, трава на газонах горела от огненных шаров.

Я выбрался из машины и пошёл прямо по дорожке. Один из местных защитников, выскочив из-за фонтана, выпустил в мою сторону град каменных шипов. Я выставил барьер, сотканный из моей энергии, и шипы рассыпались в пыль.

Сбоку на меня бросился здоровый мужик с виброклинком. Я чуть довернул корпус, пропуская лезвие мимо. Моя правая рука мгновенно трансформировалась, кости предплечья вытянулись, пробивая кожу и образуя плотное костяное лезвие. Короткий шаг вперёд, и я просто вогнал это лезвие человеку под рёбра. Он захрипел, оседая на траву. Моя рука приобрела прежний вид.

— Не люблю убивать, — сказал я, перешагивая через тело. — Но и себя убить не позволю.

Ситуация с Лазаревыми вообще оказалась на редкость паршивой. Когда мы начали поднимать по ним базы данных и раскапывать информацию, всплыло столько грязи, что даже у Донского глаз задёргался. Эти ребята оказались полными беспредельщиками.

Оказалось, они сами спровоцировали конфликт. Тот ублюдок, племянник фактического главы рода, докопался до девчонки-студентки на улице. Та якобы защищалась, зацепила его каким-то защитным артефактом. Он запрыгнул в машину, а там его уже ждала моя обезьяна, которая провела с ним воспитательную беседу.

И вместо того чтобы замять свой косяк, Лазаревы подключили административный ресурс. Сфабриковали дело, обвинили студентку в покушении на главу рода, подтянули туда какие-то жуткие статьи об измене Империи. Планировали посадить в темницу пожизненно всю её семью. Подкупили полицейских и липовых свидетелей. Мгновенно нарисовали фейковые экспертизы… И эта схема могла бы прокатить, если бы бумаги легли на стол обычному клерку.

Но они не учли, что Агнесса сейчас на очень хорошем счету в Императорской Канцелярии. Она связалась со своим куратором. Донской тоже впрягся, воспользовавшись тем, что в деле фигурировала химера, а у его отдела были максимальные уровни допуска. Всю эту коррупционную цепочку сейчас активно паковали в автозаки по всему городу.

А мы приехали разбираться с первоисточником проблем.

Бой сместился к главному входу. Я обошёл фонтан, когда Агнесса вдруг указала рукой на крышу особняка.

— Смотри!

С плоской крыши с гудением поднимался гладкий серебристый аппарат — флаер. Штука в этих краях крайне редкая и безумно дорогая. На нём, судя по всему, решил свалить глава рода, поняв, что оборона смята.

— Не собьём, — процедила Агнесса, глядя, как машина набирает высоту. — Оружия такого калибра у нас с собой нет.

— Не переживай, собьём.

Сосредоточился, собирая эфир в плотный комок, и резко выпустил его широким куполом вверх. Энергия, пропитанная определёнными гормональными маркерами, разошлась по воздуху.

Примерно через минуту небо над особняком потемнело. Со всех сторон — из леса и с крыш соседних заброшенных строений, к флаеру начали слетаться дикие летающие химеры: гарпии и мутировавшие вороны… Они быстро облепили серебристый корпус сплошным ковром.

— Даже не хочу спрашивать или знать, как ты это сделал, — Агнесса сглотнула, глядя на этот рой. — Но эти птицы не пробьют броню флаера. Он у него какой-то навороченный. Там явно композиты…

— А зачем им пробивать? — хмыкнул я. — Их задача просто находиться рядом.

В следующую секунду над городом завыла система противовоздушной обороны. Автоматические зенитные комплексы, настроенные на уничтожение крупных скоплений химер в воздушном пространстве столицы, засекли цель.

Небо расчертили яркие линии трассеров. Плотный заградительный огонь ударил прямо в рой птиц, а заодно и в флаер, который оказался в самом эпицентре. Снаряды ПВО прошили навороченную броню, как фольгу. В воздухе расцвёл огненный шар, и горящие обломки посыпались вниз.

— Ну вот, видишь, — кивнул я на падающие куски металла. — Есть же негласные запреты на воздушный транспорт. Но этот решил выделиться.

Когда зачистка двора закончилась, мы спустились в подвалы особняка. Здесь было… «весело». Длинный коридор с тяжёлыми решётчатыми дверями больше напоминал тюремный блок. В камерах сидели люди. Обычные похищенные горожане, несколько перепуганных конкурентов по бизнесу и пара закованных в цепи аристократов из мелких родов… Лазаревы явно не брезговали никакими методами устранения помех.

Я шёл по коридору, заглядывая в камеры. В одной из дальних камер стояла Рядовая.

— Молодец, отлично сработала, — я похлопал обезьяну по костяному наплечнику.

Вместе с ней внутри на металлическом стуле сидел побитый мужик — бывший гвардеец Лазаревых.

— Так вот ты какой, значит, борец за справедливость, Кравцов Егор Афанасьевич, — сказал я, разглядывая его заплывшее от побоев лицо. — Кстати, твоя семья у меня.

Кравцов мгновенно подобрался, с опаской посмотрел на меня.

— Не-не-не, — я примирительно поднял ладони. — Они у меня в клинике, не переживай. А это самое безопасное место в этом городе. Девочки пьют чай с печеньем. О чём это я… Я тут слышал, что ты работу потерял и теперь, можно сказать, безработный. А у тебя семья, тебе их кормить надо.

Кравцов кивнул.

— Понимаю. Наверное, сейчас печалишься из-за этого, грустишь, думаешь, как быть дальше… — я вытащил из кармана визитку и протянул ему. — Так вот, могу тебя обрадовать. Предлагаю тебе работать на меня.

Он уставился на надпись «Добрый Доктор».

— Ты тут подумай… наберёшь, как решишь. Нам толковые кадры всегда нужны.

Я развернулся и пошёл к выходу из камеры. Внезапно впереди массивная бункерная дверь с лязгом начала задвигаться, перекрывая выход в коридор. Замки щёлкнули, и толстая сталь наглухо отрезала нас от коридора и лестницы наверх.

— Система аварийной защиты, видимо, сработала, — сказал Кравцов. — Теперь отсюда так просто не выбраться. Придётся ждать техников с резаками.

Я посмотрел на монолитную преграду, потом перевёл взгляд на свою химеру.

— Рядовая, ты уже сколько не ела? Наверное, проголодалась.

Она выразительно кивнула.

— Ну так, а чего мы здесь ждём?

Обезьяна коротко ухнула, подошла к двери, чуть присела и просто обрушила на сталь град ударов своими костяными кастетами. Грохот стоял невыносимый. Она била так, будто буцала мешок с песком. Металл гнулся, петли трещали. Очередной удар вырвал дверь из креплений, и искорёженный кусок стали отлетел в сторону, освобождая проход.

Мы поднялись наверх. Агнесса стояла в холле, раздавая последние указания своим офицерам.

— Ты тут уже сама разберёшься, да? — спросил я, подходя к ней.

— За пару часов закончить войну рода… — покачала головой графиня. — Это просто вау!

— Ну блин, видишь, не ожидали они. Ладно, ты тут разбирайся тогда, а то сейчас скоро сюда посъезжаются все, кто не нужно. Инспекторы, Канцелярия, стервятники всякие… А я не хочу светить сильно лицом. Я у тебя возьму броневик с водителем, лады? А ты тут позаботься, всё сделай как надо.

— Уверен, что не хочешь остаться? — спросила Агнесса. — Праздновать будем.

— Конечно, не хочу. У меня, во-первых, Рядовая не кормлена. Кеша сейчас ныть начнёт, что домой хочет. Ну и ещё скоро пациента должны принести. У него там крыло вывихнуто. Но, скажу тебе по-честному, мне кажется, хозяин этого ворона просто перенервничал и там с ним всё в порядке. Это ложная тревога. Но проверить-то я обязан. Всё-таки здоровье птички — это святое.

Я развернулся и пошёл к выходу, перешагивая через валяющиеся обломки былого величия рода Лазаревых.

Сидеть в кабинете начальника, когда самого начальника нет, — то ещё удовольствие. Валерия взяла со стола пузатую кружку в виде хмурой коалы и отхлебнула. Кофе горчил кардамоном.

— Вот скажите мне, — Валерия повернулась к женщине, сжавшейся на гостевом диванчике. — Как он это делает? Представляете, у него тут даже кофе какой-то… нестандартный. Хотите, кстати? Успокаивает нервы получше вашей валерьянки.

Светлана Кравцова дёрнула плечом, замотала головой. Дочка её, маленькая Оля, наоборот, развалилась на диванчике, болтала ногами и хрустела овсяным печеньем, кроша на ковёр.

— Да вы не стесняйтесь, — Валерия поставила кружку и покрутила в пальцах шершавый лист бумаги со стола. — Я вот всё смотрю на его вещи и поражаюсь. Вроде обычная бумага для записей, а на ощупь такая приятная… Где он вообще это всё заказывает? Я же сама канцтовары закупаю, люблю всякие такие блокнотики, ручки… А у него вечно появляется какой-то эксклюзив, — она кивнула на кружку с коалой. — Вот эту прелесть, например, я весь вечер на маркетплейсах искала. Думала, закажу себе такую же в приёмную. Ага, щас! Не нашла ни по картинке, ни по описанию. Потом уже, когда мы с курьером разговорились, он мне по секрету шепнул, что на склад привезли ровно один такой экземпляр. Они сами не верили, что эту хмурую морду кто-то в здравом уме купит. А шеф просто взял и забрал. У него нюх на странные вещи.

Светлана выдавила улыбку, комкая в пальцах влажную салфетку.

— Валерия… а вы вообще не переживаете? Вы же сами сказали, что ваш начальник поехал прямо туда… В самое пекло. Там же стреляют.

— Ой, я вас умоляю, — фыркнула Валерия и потянулась за пультом от телевизора. — Переживать за Виктора? Это же просто бессмысленная трата нервных клеток. С ним ничего не может случиться по определению. Я, признаюсь, вначале тоже паниковала и валидолом закидывалась, когда он на разборки уходил. Но потом как-то вникла в ситуацию, научилась анализировать входящие данные. Понимаете, у него банально слишком много нерешённых дел в клинике, чтобы позволить себе умереть. Так что сидите спокойно. Кстати, раз уж мы тут ждём, давайте хоть телик включим…

Она ткнула кнопку на пульте, настенная панель ожила голосами ведущих. Валерия защёлкала каналы, перескакивая с клипов на готовку и обратно.

В кабинет заглянула Катерина Белозёрская.

— Лера, блин, я дико извиняюсь, — запыхавшись, выдала она. — Но ты не хотела бы вернуться на своё рабочее место? У меня сейчас мозг через уши вытечет. Там звонков просто капец сколько. Андрей уже охрип консультировать!

— Я в курсе, Кать, — Валерия закинула ногу на ногу. — Я вчера вечером настроила агрессивный таргетинг по всем социальным сетям города. Это нормально. Звонков к вечеру будет ещё больше.

Катерина привалилась к косяку, обмахиваясь медицинской картой.

— И что теперь вся эта толпа реально к нам припрётся? Нам же их складывать некуда будет!

— Да нет, конечно. Конверсия на таком трафике дай бог пять процентов. Остальные просто звонят спросить, сколько стоит постричь когти капибаре или лечим ли мы депрессию у улиток.

— Пять процентов⁈ — Катя округлила глаза. — Так их же там дохрена звонит!

— Ну вот, теперь ты представляешь, какой объём информационного мусора я ежедневно через себя пропускаю. Возвращайся на фронт, Катюша. Скажи им, что главврач на выезде, запись только на следующую неделю.

Катерина застонала сквозь зубы и скрылась в коридоре.

Валерия переключала каналы дальше, пока Светлана не подалась вперёд, вытянув руку со скомканной салфеткой.

— Стойте! Стойте, прошу… верните обратно! Что это такое?

Валерия щёлкнула кнопку назад.

На экране пошла съёмка с дрона. Объектив кружил над огромным элитным поместьем — точнее, над тем, что от него осталось. Горели крыши флигелей, на разорванных газонах дымились воронки, между искорёженными остовами броневиков метались мелкие фигурки.

— … беспрецедентные кадры с места событий! Как мы можем наблюдать, ситуация развивалась молниеносно. По нашей информации, произошёл прямой вооружённый конфликт между двумя влиятельными аристократическими родами столицы. Источники из закрытых ведомств подтверждают, что обе стороны находились в состоянии повышенной боевой готовности. Однако один из родов оказался подготовлен значительно лучше. Примерно через два часа после объявления войны графиня Агнесса Новикова, лично возглавив ударные части своей гвардии с применением тяжёлой техники, осуществила мгновенную переброску сил…

Журналистка тараторила, как заведённая, пока на экране показывали крупный план развороченных главных ворот.

— … судя по всему, операция проходила без детального планирования, исключительно на подавляющей огневой мощи и жёстком характере командующей. Агнесса Новикова в очередной раз демонстрирует образ сильной женщины-лидера, которая не боится принимать судьбоносные решения и брать на себя ответственность…

Светлана охнула, прижала руку к груди и заметалась взглядом между экраном и Валерией.

— Это же… это поместье Лазаревых! Мой Егор там… Боже мой, там же всё горит!

— Светлана, выдохните, — Валерия зевнула. — С вашим мужем всё в порядке, он жив, цел и даже почти не помят.

Картинка на экране дёрнулась, пошли серые полосы, трансляция переключилась на наземную камеру.

— А сейчас мы попытаемся взять эксклюзивное интервью у самой Агнессы Новиковой! — тараторила журналистка, пробираясь через оцепление. — Подождите секундочку, связь нестабильна, у нас сильные эфирные помехи…

На заднем плане гулко ухнуло, в небо поднялся столб искр, заставив оператора пригнуться.

Камера сфокусировалась. Посреди развороченного двора стояла Агнесса в тактическом комбинезоне, перемазанном сажей, на щеке засохла ссадина — но держалась она так, будто ждала фотографов для светской хроники.

К ней подбежала запыхавшаяся журналистка, тыча микрофоном чуть ли не в лицо.

— Госпожа Агнесса Павловна! Скажите, что здесь вообще произошло⁈

Графиня щелчком сбила пепел с рукава и посмотрела в объектив.

— Война родов. Обычное дело, не так ли?

Репортёрша подзависла, явно не ожидая такого будничного ответа на фоне дымящихся руин.

— Ну… да, обычное. Скажите, а как вы себя сейчас чувствуете после такого масштабного столкновения?

— Нормально, — пожала плечами Агнесса.

— Ваш род понёс серьёзные потери в этом конфликте? Ведь, судя по разрушениям, род Лазаревых полностью уничтожен…

— Как уничтожен? — охнула Светлана. — У них же там сотня бойцов элиты и защитные артефакты…

— Было, — усмехнулась Валерия.

Агнесса в телевизоре чуть приподняла подбородок.

— Я просто взяла и сделала то, что нужно было сделать.

— В чём же истинная причина этого радикального шага? — не унималась журналистка.

Графиня тяжело вздохнула, словно учительница перед двоечником, и заговорила. Вещала минут двадцать. Если отбросить сложные политические конструкции и аристократические обороты, суть её спича сводилась к тому, что её окончательно достал бардак в башках местной знати. Что они творят любую дичь, прикрываясь гербами, а когда с ними пытаются связаться нормальные люди, чтобы цивилизованно уладить конфликт, эти идиоты откровенно посылают всех по известному адресу.

— … ну вот, послали они меня, — развела руками Агнесса. — И что, легче им от этого стало? Судя по состоянию их парадного входа, не думаю.

— По нашей оперативной информации, один из высокопоставленных членов этой правящей семьи всё-таки смог покинуть территорию на воздушном судне. Весьма интересный факт, учитывая, что летающий транспорт в черте столицы большая редкость.

— О, вы об этом не переживайте, — рассмеялась Агнесса. — Далеко он не улетел. Вон в том районе где-то можете поискать его обломки, — она ткнула пальцем в серое от дыма небо.

— То есть вы… получается, меньше чем за два часа полностью стёрли с лица земли влиятельный род?

— Ну да. Вы поймите меня правильно. Я категорически против войн, насилия и прочего деструктива. Мне всё это чуждо и совершенно неинтересно. Я занимаюсь исключительно созиданием и помощью людям. И, пользуясь случаем прямого эфира, хочу сообщить: наша корпорация прямо сейчас выпускает на рынок абсолютно новую, революционную линейку препаратов. Эти средства будут помогать на шести различных уровнях клеточной регенерации. Форм-фактор любой: спреи, таблетки, мази, капсулы… Линейка носит название «Звериная Сила». Скажу вам больше — в составе задействовано более сотни уникальных ингредиентов, полученных из редчайших химер. Вы даже представить себе не можете, насколько это качественный и прорывной продукт.

— Простите, Агнесса Павловна… Но у нас тут как бы экстренный выпуск, а это имперский новостной канал… Прямая реклама здесь…

— Возможно, у нас сегодня случилась война именно потому, что Лазаревым не понравилась моя новая продукция, — не моргнув глазом, перебила её графиня. — Может, они оказались моими конкурентами в фармацевтическом секторе и решили меня подставить, чтобы унизить и загубить производство…

— Ну… в теории, такое может быть, — растерялась репортёрша.

— Значит, информация относится к теме нашего репортажа?

— В принципе… да, относится.

— Вот и отлично, — кивнула Агнесса.

Журналистка попыталась взять реванш:

— Но ведь такая сложная косметология и медицина, созданная на основе редких химер… это же баснословно дорого. Получается, эти препараты предназначены исключительно для высшей аристократии?

— Абсолютно нет. В этом-то и кроется главная фишка нашего продукта. Пусть состав и базируется на уникальных компонентах из химер, но розничная цена будет такой, что позволить себе эти средства сможет абсолютно любой житель Империи. Мало того: в ценообразование заложена минимальная маржинальность. Потому что речь идёт о здоровье нации. Я искренне хочу, чтобы как можно больше людей могли позволить себе быть здоровыми и красивыми. Мы работаем для народа…

Выпуск новостей резко прервался заставкой канала.

Светлана сидела на диване, обхватив себя руками. Эта хрупкая девушка на фоне тлеющих развалин только что играючи разнесла всё её представление о мире — и тут же начала впаривать… крем от морщин?

Дверь кабинета приоткрылась — на пороге появился Виктор.

— О, Виктор! — Валерия просияла, откладывая пульт. — А мы тут кофейком балуемся, тебя ждём. Как погулял?

Виктор перевёл взгляд на Светлану. Та уставилась на него так, будто он только что восстал из мёртвых и намеревался прихватить её с собой. Вжалась в спинку дивана, втянула голову в плечи, беззвучно зашевелила губами.

Виктор приподнял бровь и повернулся к администратору.

— Лера, можно поинтересоваться? А что ты тут про меня успела понарассказывать за время моего отсутствия?

— Да вообще ничего! — Валерия сделала честнейшие глаза. — Клянусь, ни единого слова!

— Да? — Виктор шагнул ближе к дивану. — А почему я тогда отчётливо чувствую, как здесь фонит страхом?

— Правда, Вик. Ты у нас отличный начальник, замечательный специалист и вообще ни разу не страшный человек. Ну, в большинстве ситуаций.

Светлана икнула — громко, с надрывом.

— Ну вот, видишь? — засмеялась Валерия. — Опять. Представляешь, у неё такая реакция организма — она начинает икать, когда ей до смерти страшно.

Виктор хотел было что-то возразить, как дверь за его спиной распахнулась — и в кабинет ввалилась ещё и Рядовая в полном боевом облачении. Костяные пластины брони в засохшей грязи и тёмных пятнах сомнительного происхождения, за спиной торчат рукояти катан, а жёлтые глаза нехорошо посверкивают из-под шлема.

— Эм-м-м… — Виктор обернулся и указал ей на дверь. — Рядовая, мы же договаривались…

Обезьяна стрельнула взглядом по комнате, углядела застывшую на диване женщину, виновато ухнула и задом наперёд выскользнула в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Виктор повернулся обратно к Светлане, а та уже сидела с закрытыми глазами, голова запрокинута на спинку дивана.

— Вот видишь, — он указал на неё пальцем. — Уже не икает. Успокоилась.

— Виктор, что ты наделал⁈ — подскочила Валерия. — Она же в обморок грохнулась!

А маленькая Оля, всё это время сидевшая рядом с матерью, даже не перестала жевать. Хрустнула очередной печенькой, поболтала ножками и довольная уставилась на всю эту кутерьму — интересно же, когда следующих зверушек покажут.

Резиденция графа Игнатьева

Агнесса сбросила туфли прямо под стол и с удовольствием вытянула гудящие ноги. Пальцы на ногах ныли от многочасового пребывания в жёстких колодках, но сейчас эта тянущая боль казалась даже приятной.

Графиня откинулась на спинку кожаного кресла и покрутила за тонкую ножку хрустальный бокал. Рубиновое вино оставляло на стенках густые потёки. Она сделала небольшой глоток и терпкая жидкость обожгла горло и горячей волной упала в желудок.

За последние дни она сильно устала.

Обвела взглядом просторную комнату. Раньше, когда она забегала сюда девчонкой, это место казалось ей самым спокойным уголком во всём поместье.

Отец сидел вот в этом самом кресле, управлял огромной корпорацией, ворочал миллиардами и разруливал конфликты с другими Великими Родами. Но Агнесса ни разу не видела его подавленным или уставшим. Родители вообще как-то умудрялись оставлять всю эту корпоративную грязь, кровь и интриги за порогом жилого крыла. Они всегда улыбались. Находили время посидеть с Мишей, обсудить с ней новые платья или просто погулять по саду. Они тащили на себе всю эту чудовищную махину власти так легко, будто это был какой-то пустяк, плёвое дело.

И как они только не поехали крышей?

Агнесса помассировала висок свободной рукой. Ей казалось, что она сейчас просто сломается пополам от груза ответственности. Вот не было у неё, к сожалению, той отцовской лёгкости. Приходилось буквально выгрызать каждый миллиметр влияния, балансируя на грани провала.

Гильдия Укротителей… Криво усмехнулась, вспомнив лица этих самоуверенных идиотов. Эти придурки думали, что устроили идеальную диверсию у Стены, выпустив заражённых химер и спровоцировав панику. Считали себя неуловимыми призраками. Ровно до того момента, пока в их планы не вмешался Виктор.

Брали их жёстко. Гвардия Новиковых ворвалась на одном из заброшенных складов в тот самый момент, когда укротители в спешке пытались паковать остатки артефакторных ошейников. Как известно, переговоры с террористами не ведут. Поэтому Макар просто закинул в ангар пару светошумовых, а затем бойцы упаковали оглушённых диверсантов в стяжки.

А вот дальше начался настоящий спектакль. Агнесса лично набрала номер дежурного офицера и сообщила, что её люди в ходе «превентивных мер по обеспечению безопасности родовых объектов» случайно наткнулись на тех самых террористов. Когда правительственные броневики влетели на территорию склада, следователи буквально рты разинули. Улики собраны, преступники связаны и аккуратно сложены штабелем у стеночки. Имперским ищейкам оставалось только погрузить этот подарок в автозак.

Агнесса сделала ещё один глоток вина. Поимка Укротителей прошла блестяще, но вот следующая задача по зачистке базы культистов, прилетевшая лично от Императора, чуть не стоила ей седых волос.

Она тогда подняла всех аналитиков, начала стягивать резервы, высчитывала процент допустимых потерь при штурме укреплённого подземного комплекса. Готовилась к кровавой мясорубке. А потом Виктор согласился помочь, да ещё и заявил, что пойдёт туда один.

В итоге он позвонил и спокойно сообщил, что «санитарная обработка завершена».

Когда её гвардия прибыла по нужным координатам, штурмовать было нечего. Гнездо культистов, в котором выводили страшных чудовищ, превратилось в огромную воронку, залитую спёкшимся пеплом. Крупнейшая ячейка фанатиков была выжжена до основания одним-единственным «ветеринаром».

И вся эта слава снова легла на плечи рода Новиковых. Император уверен, что она командует армией непревзойдённых мастеров смерти.

Но отдых ей только снился. Война с Лазаревыми, закончившаяся за один день полным уничтожением их рода, принесла с собой ворох новых проблем. Победитель забирает всё — это правило работало безукоризненно. И теперь на её стол легли активы поверженного врага.

Заводы, склады, патенты, портовые доки, мутные долевые участия в каких-то сомнительных предприятиях на окраинах Империи…

Вот с этим нужно было что-то решать, причём быстро, пока на бесхозные куски не слетелись шакалы из других кланов. Чистые активы, вроде складов, она безусловно интегрирует в свою корпорацию. А вот с совместными владениями ситуация обстояла хуже. Лазаревы имели доли в бизнесах с откровенными отморозками вроде того же барона Игнатьева.

«Влезть туда — значит получить нож в спину на первом же совете директоров, — прикинула она. — Нет, это токсичные активы. Нужно продать всё к чёртовой матери. За копейки со скидкой через подставные фирмы, главное избавиться от совместного владения. Мне сейчас вторая война на истощение точно не нужна».

Всё это богатство и влияние держалось на одном человеке, который сейчас, скорее всего, спокойно дрыхнет в своей клинике в обнимку с какими-нибудь химерами.

Виктор…

Скрывать его становится всё тяжелее. Его методы работы оставляют после себя слишком специфические следы. Канцелярия не состоит из идиотов, они умеют складывать два и два. Разорванные в клочья броневики, исчезающие банды, уникальные рецептуры, появляющиеся из ниоткуда… Пока что её спасает статус, взлетевший рейтинг и личное благоволение Императора.

Она создаёт вокруг Виктора многослойные юридические щиты, подкупает чиновников, переписывает маршруты патрулей, врёт в глаза генералам и инспекторам. Это отнимает прорву сил. Каждая его ночная «прогулка» обходится ей в потраченные нервы и астрономические суммы на подкуп нужных людей в службах мониторинга.

Но отпустить его она не может. И не только потому, что он нужен роду.

Агнесса улыбнулась. В конце концов, без этого безумного ветеринара жизнь в столице была бы гораздо хуже.

Два дня я откровенно и бессовестно отдыхал.

Ну, в моём понимании отдыха. Я не лежал на диване с коктейлем, а разгребал накопившуюся гору срочных клиентов и пытался привести в порядок отчётность, которая из-за недавних побегушек по городу превратилась в сущий кошмар. Мой организм, всё ещё переваривающий последствия использования запредельных объёмов энергии, требовал монотонной работы.

Я как раз закручивал крышку на очередной банке с регенерирующей мазью, когда в кармане завибрировал телефон. На экране высветился незнакомый номер.

— Слушаю.

— Виктор? Это Кравцов, — раздался в трубке вполне бодрый голос бывшего охранника Лазаревых. — Я по поводу вашего предложения…

— А, Егор Афанасьевич. А я всё думал, когда ты решишь объявиться. Неужели по семье не скучаешь?

— Чего? — непонимающе выдавил он.

— Говорю, приезжай давай, у меня времени в обрез, — я сбросил вызов и сунул телефон обратно в карман.

Ждать пришлось недолго. Минут через сорок на пороге клиники нарисовался Кравцов. Выглядел он на удивление прилично — отёки сошли, синяки пожелтели и почти рассосались, сломанные рёбра явно не доставляли дискомфорта. Всё-таки лечебные составы Новиковых, сваренные по моим рецептам, работали на все сто.

Он шагнул к стойке, за которой я временно подменял убежавшую на склад Валерию.

— Виктор, я готов на вас работать, — сходу заявил Кравцов, упираясь ладонями в столешницу. — Но у меня есть одно жёсткое условие. Непростая услуга, но если вы поможете мне её решить, преданнее человека вы не найдёте. Я должен…

— Притормози, — я поднял руку, прерывая его пафосную тираду. — Ты уверен, что хочешь прямо сейчас орать на всё помещение и распугивать мне клиентуру?

Я кивнул в сторону гостевого диванчика, на котором сидел усатый мужичок и держал на коленях нечто пушистое, похожее на сахарную вату. От резкого голоса Кравцова пушистый комок картинно закатил глаза, театрально обмяк и шлёпнулся в обморок прямо на колени хозяину.

— Вот видишь, — с укором сказал я. — Лорда Барбаросса Шестнадцатого твой громкий голос расстроил до глубины души.

Пёсик, не открывая глаз, слабо закивал лохматой головой, подтверждая мои слова.

Кравцов заморгал, переводя взгляд с меня на собаку.

— Чего? Барбаросс Шестнадцатый? Что за тупое имя?

Мужичок на диване мгновенно подобрался, его усы воинственно встопорщились, а на лице появилась такая злость, будто ему только что плюнули в фамильный герб.

— А ну повтори! — прошипел он, приподнимаясь. — Что ты имеешь против имени моего пса, хам⁈

Кравцов, привыкший иметь дело с вооружёнными до зубов наёмниками, а не с агрессивными владельцами декоративных собачек, слегка растерялся.

— Да ничего… — буркнул он, отступая на шаг. — Ладно, проехали.

— Пойдём в кабинет, вояка, — я вышел из-за стойки. — Хватит тут публику нервировать.

Я распахнул перед ним дверь и пропустил внутрь. Кравцов шагнул через порог и замер. На диване, сжимая в руках кружку с чаем, сидела его жена, а рядом маленькая дочка увлечённо раскрашивала какой-то бланк цветными карандашами.

— Света? Оля? — выдохнул он.

Дальше всё пошло по классическому сценарию. Он бросился к ним, сгрёб обеих в охапку. Жена плакала, дочка что-то щебетала… Я прислонился к косяку и терпеливо ждал, пока закончится этот фонтан эмоций.

— С вами всё хорошо? Вас не обижали? — Кравцов отстранился, лихорадочно осматривая жену. — Вас похитили?

— Нет, Егор, всё в порядке, — Светлана замотала головой, вытирая слёзы. — Нас никто не похищал.

— Я не мог вас найти. — Кравцов непонимающе посмотрел на меня. — Я везде искал. Поднял свои старые связи, дёрнул нужных людей… Мне сказали, что вас спрятали настолько плотно, что вообще никаких ниточек нет. Сказали, полная жопа, следы обрываются…

— Прежде чем ты наделаешь глупостей и накрутишь себя окончательно, позволь обрисовать ситуацию, — я прошёл к своему креслу и сел. — Когда тебя любезно забрали из полицейского участка, я прикинул варианты. Твоя семья оказалась в зоне прямого риска. Поэтому мы с моей подругой организовали им небольшие каникулы и перевезли в безопасное место.

Кравцов оглядел мой кабинет с подозрением бывалого безопасника.

— В безопасность? Вот эта клиника — безопасна?

— Поверь, Егор, — Светлана положила руку ему на плечо и очень серьёзно кивнула, — эта клиника безопасна.

— К сожалению, у нас вчера произошёл небольшой инцидент, — признался я. — Светлана спросила, где тут можно помыть руки. Я сказал: по коридору налево. А они немного перепутали двери и случайно заглянули в подвал. А там как раз отряд боевых макак тренировался.

Светлана вздрогнула, а дочка радостно закивала.

— Там такие смешные обезьянки были, пап! Они бетонные блоки кулаками ломали! Очень хорошие!

— Ладно, — я постучал пальцем по столешнице. — Лирику в сторону. Говори, какое у тебя там было условие.

— Да никакого, — он опустился на стул напротив меня.

— Ты что прикалываешься? Ты же с порога заявил, что у тебя есть условие.

— Ну, я хотел, чтобы вы мне помогли семью найти и вытащить.

— Аа-а-а-а… Ну, тогда считай, этот квест уже закрыт, — я развёл руками. — Видишь, насколько твой будущий начальник могуч, неотразим и компетентен… — я полез в ящик стола и достал четыре распечатанных бланка. — Хотя, что я несу вообще… Ладно, переходим к делу. Будем сотрудничать или как? Если да, то вот.

Я бросил на стол перед ним первый контракт. Затем второй. Третий. И четвёртый.

— В смысле? — нахмурился Кравцов. — Зачем столько?

— Выбирай любой, который больше нравится.

Вояка подозрительно прищурился, взял бумаги и начал читать. Он вчитывался в каждую строчку, хмурил брови, возвращался на начало, сравнивал абзацы… Процесс затянулся минут на десять. Наконец он отложил листы.

— Хм-м… Я, конечно, не большой специалист в юриспруденции, — произнёс он, — но мне кажется, что первый и четвёртый варианты дают абсолютно одинаковые условия оплаты и соцпакета. Только там по-разному сформулированы пункты про неразглашение и ответственность.

— Практически, — кивнул я. — Они все дают одни и те же условия. Просто разная формулировка, другой порядок абзацев и разный шрифт.

— А в чём смысл тогда?

— В психологии, — я сцепил пальцы в замок. — Ты выберешь тот договор, который визуально и стилистически покажется тебе более привлекательным. И будешь подсознательно думать, что ты победитель, раз смог выбрать самые удачные условия из предложенных. Это мне Юстиция подсказала, отличный рабочий метод.

— Кто?

— Неважно.

Я подмигнул крупной черепахе, которая лежала на кипе справочников в углу стола. Юстиция мастерски изображала пресс-папье, не шевеля ни единым мускулом. На её панцире, скрестив лапки на груди, сидел крот Борис и тоже играл в неподвижную статуэтку. Выглядело это максимально нелепо, но со стороны действительно походило на странную скульптурную композицию.

Кравцов хмыкнул, взял первый попавшийся бланк и размашисто расписался.

— Отлично, — я забрал бумагу. — Теперь ты официально работаешь на меня. Называй это гвардией, охраной, службой безопасности… как хочешь. Но сразу предупреждаю: работа будет жёсткая, пыльная и местами весьма травмоопасная.

— А бывает по-другому, когда платят такие деньги? — он криво усмехнулся. — Но, если можно, я хотел бы приступить через неделю. Я наведывался на место нашего прошлого жилья… Там уже успели побывать какие-то ублюдки, всё разнесли. Мне нужно найти новую квартиру для семьи.

— Считай, этот вопрос тоже решён. Для вас уже выкуплена тридцать вторая квартира, прямо в нашем доме.

Я, конечно, благополучно промолчал о том, что с этой квартирой есть некоторые юридические нюансы в виде сумасшедшей бабки и её хитрожопого внука, которые пытаются отжать жилплощадь обратно. Эти проблемы я буду решать по ходу дела, сейчас мне было не до них.

— Можешь провести сегодняшний день с семьёй в новой квартире, обустраивайтесь. А дальше решим, как нам выстраивать работу.

Когда Кравцов с семьёй ушли, я крикнул Рядовую и её бойцов. Через минуту в кабинет ввалилась моя мохнато-костяная помощница, а следом за ней строем зашли три макаки, одетые в укороченные штаны. Они выстроились перед столом, старательно выпятив грудь.

— Поздравляю, бойцы, — сказал я, оглядывая этот диверсионный отряд. — Вы ещё даже курс молодого бойца не прошли толком.

Рядовая согласно кивнула, подтверждая мои слова.

— Но, в то же самое время у вас скоро появится командир отряда.

Макаки радостно заухали, захлопали в ладоши и начали притоптывать ногами.

— Замечательно, я искренне рад, что вы рады. В общем, слушайте сюда. Не подведите мужика. Тренируйтесь, осваивайте тактику. Завтра вы с ним встретитесь официально.

Когда приматы удалились, я погрузился в бумажную рутину, которую не успела разобрать Валерия. Отчёты, накладные на корма, графики поставок… Бытовуха затягивала, как болото.

Где-то через час колокольчик на двери звякнул, и в мой кабинет зашёл наш участковый инспектор.

— Здрасьте, — он положил бумагу на стол. — Вот, повестка в суд. По поводу той тридцать второй квартиры. Бабка иск подала о признании сделки недействительной.

Я взял бумажку, пробежался глазами по казённым строкам и усмехнулся.

— Серьёзно? Опять? Мы же вроде обсуждали этот вопрос.

— Ну, ты сам так решил, — инспектор пожал плечами. — Я тебе предлагал порешать всё тихо, половину стоимости занести и закрыть дело. Но ты отказался.

— А как же бандиты? Местная мафия, которая там всё контролирует? Седой, Косой…

— Не переживай, — хмыкнул полицейский, — они в любой момент могут зайти. Жди гостей.

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся я. — Поверь, чем больше ко мне заходит бандитов, тем меньше бандитов ко мне заходит.

— Чего? — не понял инспектор.

— Неважно. Игра слов.

На самом деле план был прозрачен как стекло. Валерия уже успела поболтать с местными у подъезда и собрать полное досье. Бабка, реальная владелица квартиры, действительно тронулась умом и сейчас находилась в психиатрической лечебнице. А воду мутил её внук — отбитый наглухо тип, который годами пытался отжать у неё эту жилплощадь, устраивал скандалы и, по слухам, сам же и поспособствовал тому, чтобы старушка окончательно поехала крышей.

Бабка действительно хотела продать квартиру, чтобы свалить подальше от этого урода, но он перехватил инициативу через своих дружков-гопников.

Всё, что мне было нужно — это найти больницу, в которой держат старушку, вылечить ей мозги (для химеролога моего уровня починить нейронные связи — задача на пятнадцать минут) и нормально с ней поговорить. Как только она придёт в себя, все эти фиктивные доверенности внука превратятся в тыкву.

— Спасибо за помощь, лейтенант.

— Какая помощь? — буркнул он. — Я в суд бумагу принёс, работу свою делаю.

— Ну принёс же. Отличный курьер.

— Я не курьер! — инспектор тут же покраснел от злости. — Я представитель власти!

— Пока что, — прищурился я, глядя на него. — Давай не будем забегать вперёд. Пока что ты представитель власти, а в будущем можешь стать обычным курьером. Кто знает, как жизнь повернётся…

Я подошёл к массивному стальному сейфу, который Агнесса прислала мне «для хранения важных документов». Положил руку на ручку, провернул замок и распахнул дверцу. Сейф был доверху забит пачками крупных купюр и мерцающими золотыми слитками. Выглядело это просто ослепительно.

Глаза инспектора полезли на лоб. Он перестал дышать, уставившись на это богатство.

Я порылся в сейфе, достал обычную металлическую монету номиналом в один рубль и небрежно кинул её участковому.

— На, держи, — монетка звякнула о столешницу. — Курьерам полагается премия. Ни в чём себе, мать его, не отказывай.

Лейтенант на автомате сгрёб рубль, всё ещё пялясь в сейф, сглотнул вязкую слюну, развернулся и на ватных ногах вышел из кабинета.

Я закрыл сейф и от души заржал.

В кабинет заглянула Валерия, держа в руках стопку новых медицинских карт.

— О, Вик, а чего это у тебя сейф открыт?

— Знаешь, Лера, — я вытер выступившую от смеха слезу, — не поверишь. Первый раз в жизни видел, чтобы человек, глядя на фальшивые деньги и медные слитки, покрытые дешёвой позолотой, чуть инфаркт не получил. И непонятно, то ли от эстетического удовольствия, то ли от чёрной зависти.

— Вик, ну ты нормальный вообще? — закатила глаза Валерия и положила карты на край стола. — Зачем ты вообще этот реквизит там держишь?

— Для создания правильного имиджа. Слушай внимательно, — я перестал улыбаться, — ты сегодня допоздна не работаешь, понимаешь?

— Ну хорошо, — она пожала плечами. — А что такое?

— В любом случае, рано утром в клинику даже не спускайся. Сиди дома. Завтра мы открываемся не с восьми утра, а с двенадцати.

— Чего это вдруг? — удивилась Валерия.

— Ну, прибраться надо будет успеть.

— От чего прибраться? — нахмурилась она, оглядывая абсолютно чистый кабинет.

— Да так… Думаю, вредители могут завестись какие-то ночью. Мелкие грызуны или тараканы… Вот и надо будет поубирать последствия дезинсекции.

Мы посмеялись, хотя я видел по её глазам, что она совершенно не поняла, о чём я говорю. Ну и к лучшему. Крепче спать будет.

Когда Валерия ушла домой, я закрыл входную дверь и повернулся к Рядовой, которая вышла из своей комнаты.

— Ладно. Ты своих бойцов проконсультируй, как и что делать. Считай, что эта ночь — их выпускной экзамен. Если сдадут и выживут, у них появится настоящий командир отряда в лице Кравцова.

Рядовая выпятила грудь и гордо посмотрела куда-то вдаль, за окно. В её жёлтых глазах читалось явное: «У моих малых будет настоящий командир! Как же это замечательно!».

Я пошёл варить себе вечерний кофе. Ночь обещала быть шумной, гости с арматурой уже наверняка собирались в путь, а значит, клинику ждала генеральная уборка.

Прораб Руслан замахал экскаваторщику, чтобы сваливал породу ровнее. И тут же прикрылся от пыли, полетевшей из-под гусениц.

По всей территории, отведённой под тепличные комплексы и аграрные лаборатории, шастали туда-сюда работяги. Монтажники варили каркасы ангаров, грузовики таскали стройматериалы — одна машина не успевала выгрузиться, как сзади уже пристраивались следующие. Одарённые из инженерного корпуса заливали фундаменты быстрозатвердевающими составами и вплетали в бетон укрепляющие руны.

По периметру наёмники вычищали последние клочки подлеска. Огневик шандарахнул струёй пламени в заросли папоротника. Оттуда с визгом выпрыгнуло нечто шипастое, кинулось на людей и тут же словило заряд картечи. Тварь завалилась в горящую траву, подёргала лапами и затихла. Бойцы пинками отпасовали тушу в общую кучу и побрели дальше.

У соседней траншеи молодой Одарённый в заляпанной спецовке водил руками над свежим бетоном. С пальцев срывались тусклые жёлтые искры, сплетаясь в стабилизирующий узор. Раствор под рунами пузырился ядовито-зелёным, плевался кислотными брызгами и упорно не хотел застывать. Парень грязно выругался, влил в плетение остатки резерва, резко опустил ладони и обессиленно осел на перевёрнутое ведро. Пузыри нехотя лопнули. На поверхности остались глубокие рытвины, но бетон всё-таки начал твердеть.

Руслан хмыкнул и достал из кармана рацию:

— Третья, вы там что, спите, что ли? Заливайте восьмой квадрат реще, комиссия уже на подходе.

Подрядчики подгоняли так, будто за ними гнались черти. Платили, правда, щедро, но и жилы вытягивали соответствующе.

На площадку, объезжая лужи, выкатилась чёрная машина. Остановилась, и из неё вылез мужчина в дорогущем пальто. Глянул на раскатанную гусеницами жижу, скривился и двинул к вагончику.

— Приветствую, господин инспектор! Идём с опережением графика, сами видите.

— А поконкретнее? Как идут работы?

— Да тут, это… ваще всё по красоте! Территорию зачистили в ноль. Периметр закрыт временными барьерами, всю живность оттеснили за контрольную полосу. Почва под питательные слои подготовлена. Место просто шикарное, ровное! Коммуникации протягивать одно удовольствие.

— Что по остаточной фауне? — инспектор дёрнулся от завизжавшей где-то сбоку пилы по металлу. — Инвесторов интересует безопасность будущих посевов.

— Всё вымели подчистую! — Руслан указал рукой на дымящиеся кусты. — Парни на совесть поработали, ни одной мыши не оставили. Получилась идеальная площадка под сельхозкластер. Доливаем последние сектора и сдаём объект под ключ.

Инспектор вытащил смартфон, проставил галочки, накидал электронных подписей и отгрузил на отправку.

— Акт приёмки-передачи на завтрашнее утро. Опоздания не потерплю.

Он пошёл обратно, переступая с одной плиты на другую, сел в машину и захлопнул дверь. Седан покатился прочь.

Едва чёрная машина пропала за поворотом, к Руслану подошёл его заместитель Глебыч — здоровенный мужичара в изгвазданной робе. Вытащил мятую пачку сигарет и протянул прорабу.

— Чё, уже уехал? — Глебыч чиркнул спичкой. — Так быстро!

Руслан затянулся, выдохнул дым в небо… и заржал, да так, что аж закашлялся. Глебыч подхватил, и скоро оба согнулись пополам, трясясь от смеха.

— Иде-аль-ная, мать её, площадка! — хохотал Руслан. — Просто сказка! Видел бы ты его рожу! Он же реально поверил, что тут хоть бананы, хоть виноград выращивай!

— А что ему скажешь? — Глебыч щёлкнул ногтем по сигарете. — Что мы третий экскаватор уже потеряли?

— Это ж мёртвый сектор! Земля пропитана какой-то кислотной дрянью. Льём фундамент, а он снизу пузырями идёт! Маги пачками артефакты палят, только бы бетон схватился и не поплыл. А этот чинуша верит, что у них тут помидоры зацветут!

— Да хрен с ней, с землёй! — Глебыч мотнул кучерявой башкой в сторону леса. — Ты про подземных тварей тех вспомни, когда парни траншею под кабель копали, а оттуда вылезла охренная такая гусеница! Размером с брус, бляха муха! Кусок арматуры перекусила, пожевала и выплюнула! Да у неё жвалы металл режут!

— Гусеницы — это ещё цветочки, — поморщился Руслан. — Ты кротов местных видел? Монтажники сваи заколачивали, а из-под земли такая Чубакка слепая с когтями в пол-локтя показалась, что они врассыпную, чуть в штаны не наложили! Погнула буровую, плюнула какой-то едкой слизью на генератор и свалила обратно. Мы туда гранату забросили, а оттуда только отрыжка послышалась. Они под нами целые города вырыли. Их никакая зачистка не берёт, только глубже уходят и ждут.

Из-за поворота вырулила жёлтая малолитражка и остановилась прямо посреди жижи. Наружу выскочил молоденький паренёк в яркой курточке, с папкой в подмышке. Белые кроссовки быстро ушли в глину по самые шнурки.

— Ой, блин… — парень раздосадованно посмотрел вниз.

— Тебе чего, родной? — спросил Глебыч.

— Я от агентства «Топ-Бренд»! — парень посеменил к ним, поскользнулся, но удержал равновесие. — Приехал утверждать дизайн-концепт внешнего оформления! У меня презентация, вот варианты логотипа. Смотрите, какая идея: зелёный росточек и солнышко…

— Чего-чего? — прищурился Руслан.

— Ну я же говорю, эскизы вывески для кластера «Изумрудная Зона». Нам одобрили зелёную гамму, шрифт «Натур Про», ассоциативный ряд свежесть и природа. И вот самое главное слоган. «Изумрудная Зона: там, где рождается ваш обед!». Скажите, звучит, а?

Глебыч поперхнулся дымом так, что согнулся пополам. Руслан захихикал.

— Что-то не так? — заволновался парень. — Могу показать альтернативный слоган! Вот, например: «Где земля помнит своё призвание».

— Помнит, говоришь? — повторил Руслан. — Ох, помнит она, парень, ох помнит…

Метрах в двадцати под ними что-то зашкрябало по армированному бетону. Дизайнер вздрогнул и огляделся.

— А что это у вас… там?

— Да коммуникации обкатываем, — буркнул Глебыч.

Парень кивнул и перелистнул страницу. Представил вариант с гусеницей на логотипе — символом, по его словам, бережного отношения к экосистеме. Руслан только кашлянул в кулак.

— Оставляй свои картинки, — сказал он, — передадим кому надо. На выезде поаккуратнее, у нас тут вчера один так засел, еле вытащили.

Парень сунул папку Руслану и потопал к своей малолитражке, безнадёжно добивая светлую обувь. Когда жёлтая машина исчезла из виду, Глебыч помахал ей вслед зажатой в пальцах сигаретой, в последний раз затянулся и щелчком отправил окурок в лужу.

— Вот что я тебе скажу, Русик… Кто-то конкретно попал на бабки! Вбухать миллиарды в болотину, где сорняки хотят тебя сожрать, а кроты могут трактор утащить… Мне даже инвестора малость жалко. Он же сюда растения завезёт, скот пригонит, а местная фауна эту ферму за два дня в ноль схавает вместе со сторожами и заборами.

— Зато мы в шоколаде, — Руслан хлопнул Глебыча по спине. — Двойной тариф платят за риск. Завтра бумажки подпишем, бабки упадут на счета. И ариведерчи, «Изумрудная Зона»! А что там у богатенького лоха потом вырастет или кто его сожрёт, то нам до фонаря.

Из узкого проёма между бетонными плитами наружу вырвался едкий желтоватый парок, а следом из щели потянулся склизкий пульсирующий отросток. Слепо потыкался, пощупал лужу, ухватился за выброшенный окурок и уволок его к себе в норку.

Глебыч шагнул вперёд и впечатал тяжёлый армейский ботинок прямо в трещину, растирая подошвой грязь по бетону, пряча дырочку.

Они снова заржали, глядя на бетонные фундаменты, где под каждой плитой сидела какая-нибудь стрёмная дрянь и дожидалась своего часа. Впрочем, пусть с этим кто-нибудь другой разбирается. Объект-то они сдавали в срок. А остальное в контракт не входило.

Я смахнул веником бетонную крошку, забрасывая её в совок. Утренняя уборка после ночных визитов всяких незваных гостей всегда имела свой неповторимый шарм. Отличный способ размять суставы и заодно подумать о вечном, пока сотрудники ещё не подтянулись на рабочие места.

Под ногами хрустело. Я сметал в аккуратные кучки битое стекло и куски отколовшейся плитки. Попадались и смятые пули, и даже… расплющенный пистолет. Под стеллажом нашёлся защитный артефакт, треснувший и безнадёжно перегоревший. Видимо, кто-то из ночных визитёров очень надеялся на эту дешёвую побрякушку. Ну, бывает. Иногда технологии подводят, особенно когда сталкиваются с моими химерами.

Из-за угла выбежал любопытный хорёк, осторожно перебрался через кучу битого стекла, обнюхал расплющенный пистолет, подцепил коготком выпавшую из совка блестящую гильзу и потянул её в пасть.

— Фу, плюнь, — я отодвинул животину черенком веника. — Кишечник испортишь. Иди к себе, скоро Лера придёт вас покормит.

Зверёк обиженно фыркнул, выронил железку и ускакал обратно в коридор, цокая когтями по линолеуму. Я сгрузил весь этот мусор в пластиковый мешок, прислонил веник к стене и потянулся. Отличная разминка получилась, теперь можно и рабочий день начинать.

Пошёл в приёмную, чтобы открыть чудом уцелевшую дверь. В этот момент пришла Валерия. Окинула взглядом помещение, задержала взгляд на горе строительного мусора в углу и тяжело вздохнула.

— Вик, слушай… а мы сегодня точно работаем?

— Абсолютно, — я пошёл к кофемашине. — А что тебя смущает? Смотри, какой замечательный день сегодня. Солнышко светит, небо ясное… И ветерок такой приятный гуляет свежий…

— Вижу, — подтвердила Валерия. — И ветерок тоже прекрасно чувствую. Только вот мы, на минуточку, находимся в закрытом помещении. Вик, не хочешь сказать, где где наша парадная витрина?

Я обернулся и посмотрел на огромную зияющую дыру во всю стену, через которую в клинику беспрепятственно проникали утренние лучи и городской шум. От бронированного стекла осталась только кривая рама с острыми зубьями по краям.

— Ну, с витриной ночью произошла неприятная история, — пожал плечами я, подставляя кружку под дозатор кофе. — Но я тебя успокою. С теми ребятами, которые её разбили, история приключилась ещё более печальная. Так что не бери в голову, всё под контролем. Бригада монтажников приедет через пару часов, замерят и поставят новую.

— Ну ладно, — Валерия поёжилась, но всё же улыбнулась. — Так даже интереснее. Не так жарко будет работать, пока кондиционер не купим.

— Вот видишь, во всём надо искать плюсы.

Хотя, признаться честно, мне и самому было жутко любопытно послушать, что сегодня скажут монтажники из строительной компании. В прошлый раз их прораб минут двадцать распинался, уверяя меня, что этот многослойный полимер разбить практически нереально. А вот поди ж ты — ещё как реально. Меня до сих пор удивляло, почему лобная кость того здоровенного наёмника оказалась крепче армированного стеклопакета. Хорошо парень питался, видимо.

Я забрал свой кофе и сел на диван, планируя немного спокойно посидеть. Не успел сделать и пары глотков, как снаружи послышался шум мопеда. В дыру вместо витрины заглянул курьер в жёлтой куртке, огляделся и, не заходя внутрь, просто протянул мне пухлый конверт. От Агнессы, как мы и договаривались.

Внутри оказались документы, выписки из медицинского реестра, справки из психиатрической лечебницы, копии судебных постановлений… Короче, полное досье на ту самую бабулю, из-за которой мне грозили судом за тридцать вторую квартиру. Юристы Агнессы сработали чётко. Здесь были указаны все диагнозы, фамилии лечащих врачей, график приёма посетителей и даже номер её палаты в доме престарелых.

— Вот и здорово, — решил я, засовывая бумаги обратно в конверт.

Я отнёс конверт в свой кабинет, поработал немного в лаборатории. А потом пошёл в ординаторскую. Катерина уже сидела там над толстым справочником по анатомии химер и грызла колпачок ручки.

— Кать, отвлекись на секундочку. У меня для тебя отличные новости. День сегодня просто шикарный, клиентов ожидается море, поэтому ты будешь полностью подменять меня на тяжёлых заказах.

— Чего⁈ — она выронила ручку, и та покатилась по линолеуму. — Да ладно вам, Виктор! Я же не справлюсь! Вы что, прикалываетесь? У вас там такие случаи приносят, я же только в теории всё это знаю. Одно дело мазью помазать, а если кто-то с разорванной аурой или с отказом органов приедет? Я же угроблю пациента!

Девочка-отличница столкнулась с суровой реальностью, где учебники работают далеко не всегда.

— Не истери, ты будешь не одна. С тобой в паре будет работать Кенгу.

Стоило мне это сказать, как в ординаторской появился Кенгу, начал счастливо подпрыгивать на месте, мощно отталкиваясь задними лапами, рассекать воздух короткими джебами и счастливо скалиться.

— Наконец-то! — басил он, не переставая прыгать. — Дожил! Настало моё время! Ура-а-а!

— А ты как думал? Я тебя просто так, что ли, изолировал от всех в последнее время?

— Действительно… — удивлённо произнесла Катерина. — А куда он вообще пропадал? Я его недели три в клинике не видела. Думала, вы его на другой объект перевели или на доставках загоняли.

— Никуда я его не переводил. Он всё это время сидел в подсобке и зубрил теорию. Проходил интенсивный курс молодого бойца по химерологии.

Кенгуру действительно оказался уникумом. Он давно подглядывал за моей работой, путался под ногами в операционной, подавал инструменты и всё порывался сам кого-нибудь полечить. Но без базовых знаний допускать его до пациентов было рискованно. Поэтому я просто написал для него стопку авторских методичек по анатомии, фармакологии и первичной хирургии, запер в дальней кладовке и велел учить. Временами захаживал туда, проверял прогресс, объяснял сложные моменты и следил, чтобы он не отвлекался на сериалы.

— Он полностью готов, Катя. Техника у него отменная, руки… то есть лапы, не дрожат. Будете работать в паре. Ты ставишь диагноз, он исполняет.

Оставив их обсуждать детали предстоящей смены, вернулся в приёмную. Валерия уже вовсю общалась с какими-то поставщиками по телефону. Дождался, когда она положит трубку.

— Слушай, Лера, а как там вообще продвигаются дела с нашим новым помещением?

— О, там всё просто замечательно. Я тебе больше скажу, сюрприз будет знатный. Ребята из бригады Агнессы работают как проклятые.

Суть этого «сюрприза» мы с ней обсуждали пару дней назад. Я решил выделить для Кенгу отдельный полностью оборудованный кабинет. Валерия будет принимать сложных пациентов, проводить первичный фильтр и заводить туда. А там с ними уже будет разбираться Кенгу, полностью самостоятельно, без лишних глаз. Светиться перед людьми ему, конечно, особо не стоит, чтобы не вызывать лишних вопросов у властей и журналистов. Но даже если кто-то из клиентов случайно его увидит, не страшно. Всегда можно сослаться на то, что это очень умная служебная химера, которая просто ассистирует врачам. Никто в здравом уме не подумает, что кенгуру сам проводит сложные вмешательства и назначает терапию.

Пространства нам откровенно не хватало. Клиника уже задыхалась от наплыва посетителей и моих спасённых химер. Я давно прикидывал варианты расширения, и соседние площади подходили для этого идеально. Наш «Добрый Доктор» занимал далеко не весь первый этаж этого длинного кирпичного здания.

Справа от нас находилась какая-то унылая контора по продаже подержанных запчастей, которая уже пару месяцев балансировала на грани полного банкротства. Выкупить их площадь — вопрос времени и небольшой суммы наличных, они сами с радостью сбегут.

А вот слева ситуация была гораздо интереснее. На вывеске значилась «Химчистка и Прачечная», но мои пушистые шпионы из вентиляции доложили совсем другое. Там круглосуточно работали какие-то мутные типы, которые стирали вовсе не грязное бельё, а занимались подделкой документов и перебивкой номеров на артефактах.

С этими соседями договориться будет даже проще, чем с банкротами. Стоит им только получить прозрачный намёк, что их маленькая прачечная полностью раскрыта и кто-то посторонний знает расписание их курьеров и места хранения фальшивых печатей… Они быстро соберут манатки и переедут в другой район. Нужно только правильно составить письмо и положить его прямо на стол руководителя. И тогда уже к концу недели мы сможем спокойно ломать стены и расширять стационар.

Эмиль Елисеевич сверлил взглядом пустое кресло, в котором ещё полчаса назад вальяжно сидел странный ветеринар.

На что он только что подписался? Пустил на территорию медицинского учреждения какого-то контуженного мужика с хомяками. Этот Виктор просто пришёл, надавил на больное, предложил сумасшедшую схему, а он взял и согласился.

Эмиль Елисеевич выглянул в окошко. Во дворе в инвалидном кресле уже сидел тот самый Игнат Петрович по прозвищу «Пыж», щурился на солнце, лузгал семечки и периодически что-то бормотал себе под нос.

Директор поморщился. Четвёртый случай за неделю. Кто-то целенаправленно добавлял аллергены в капельницы с физраствором. Виктор был прав: кто-то хотел спровоцировать череду инцидентов, чтобы привлечь внимание прессы, натравить городскую прокуратуру и закрыть сеть пансионатов навсегда. Кому-то очень понадобилась земля под зданиями. Но Эмиля Елисеевича убивала бессмысленная жестокость исполнителя. Рейдерские захваты всегда были грязным делом. Но травить беспомощных стариков ради куска земли? Это выходило за рамки любых понятий.

Он вернулся к столу и придвинул к себе телефон. Нужно было навести справки, чтобы успокоить совесть. Нашёл в контактах номер своего давнего знакомого из попечительского совета городского департамента.

— Алло, Николай? Приветствую. Извини, что отвлекаю. Мне нужна маленькая услуга. Ты же курируешь детские учреждения на окраинах? Сможешь найти мне прямой номер Савелия Тимофеевича? Да, директора приюта «Надежда». Очень надо.

Контакт прислали через пять минут.

— Приют «Надежда», слушаю вас, — послышался в трубке приятный мужской голос.

— Савелий Тимофеевич? Здравствуйте. Вас беспокоит Эмиль Елисеевич, директор пансионата «Тихая Гавань». Мы с вами пересекались на весенней конференции.

— А, Эмиль Елисеевич! Конечно, помню. Чем обязан?

— У меня к вам несколько неформальный вопрос. Касается одного человека, Виктора Химерова.

— Виктора? — голос Савелия Тимофеевича мгновенно потеплел. — Вы знакомы с Виктором?

— Да, он недавно приходил ко мне. Предлагал… сотрудничество. И ссылался на вас.

— Послушайте, — перебил его директор, отчего тот даже немного опешил, — если Виктор предложил вам помощь, вы вытянули счастливый билет. Я вам серьёзно говорю! Если в этом городе и есть человек, которому можно доверять на все сто процентов, то это он. Он вытащил наш приют из такой ямы, что страшно вспоминать. Привлёк спонсоров, организовал ремонт, с детьми постоянно возится… А его животные — это вообще отдельный разговор!

— Вот о животных я и хотел узнать поподробнее, — зацепился за тему директор пансионата. — Он предлагает мне программу терапии с использованием химер. Меня это, честно говоря, сильно напрягает. Контингент у меня хрупкий, пожилые люди…

— Я тоже так думал! — Савелий Тимофеевич рассмеялся в трубку. — Когда он выгрузил у нас во дворе своих химер, я чуть в обморок не упал! Думал, всё, сожрут малышей. Они же дети, не понимают, могут за хвост дёрнуть, в глаз пальцем ткнуть. А звери эти… вы не поверите. Они не кусаются и не царапаются. У них какая-то абсолютная выдержка. Вот, например, неделю назад случай был… Мальчишки играли в прятки и у одного из пацанов пошла кровь из носа, сильно так, прямо хлынула… А он спрятался в подсобке, испугался, сидит там тихонько и плачет… Никто найти не может. Так знаете, что случилось?

— И что же?

— К нам Виктор недавно пристроил небольшую мартышку. Она подбежала к нашей воспитательнице в коридоре, вцепилась ей в халат и потащила за собой. Привела к этой подсобке, открыла лапой дверь и показала на ребёнка. Она всё поняла, Эмиль Елисеевич! Нашла и привела помощь. Так что не сомневайтесь. Зверьё у него уникальное. Раз уж мы с вами оказались связаны через Виктора… значит, вы порядочный человек. Он с другими дел не ведёт. У меня тут родилась одна мысль. У вас старики, у меня дети. И тем, и другим часто не хватает простого общения. Давайте как-нибудь встретимся, обсудим совместные мероприятия? Организуем общие выезды и праздники. Психологическая разгрузка пойдёт на пользу всем.

Директор пансионата посмотрел в окно на сидящего во дворе Пыжа — тот радостно играл с хомяками, аж пищал от восторга.

— Савелий Тимофеевич, идея прекрасная. Обязательно обсудим. Но мне бы сейчас со своими текущими проблемами разобраться. В пансионате… неспокойно.

— Понимаю, — ответил собеседник. — Но послушайте старого человека. Я не знаю, в какую историю вы попали и о чём конкретно договорились с Виктором. Но если он взял ситуацию под свой контроль, можете выдыхать. Он всё решит. По-другому у него просто не бывает.

Эмиль Елисеевич поблагодарил коллегу и положил трубку. За последние несколько лет он видел слишком много лицемерия и подлости, чтобы верить в бескорыстную помощь. Но сейчас сомнения, не дававшие покоя, уступили место давно забытой надежде.

Он снова посмотрел во двор. Мимо ветерана прошла молоденькая медсестра. Пыж ей лучезарно улыбнулся и помахал рукой.

Эмиль Елисеевич придвинул к себе стопку рабочих документов. Пожалуй, на этот раз он просто доверится процессу.

Степан Артемьевич опустил третью зефиринку в горячий кофе. Белоснежный комочек сразу же начал подтаивать и покрываться аппетитной коричневой пенкой.

Идеально…

Степан развалился в кресле и закинул ноги в ботинках на край пульта управления, стараясь не задеть тумблеры.

До конца смены оставалось всего два часа. Можно было с чистой совестью расслабиться, попивая кофеёк и изредка поглядывая из десятков мониторов, транслировавших унылую картинку.

Лес… Поля… Какие-то овраги… И так по кругу.

Работа оператора систем дальнего обнаружения считалась в Империи делом крайне ответственным и престижным. Он сидел в защищённом бункере, получал приличный оклад и контролировал передовую сеть новейших сканеров. Недавно за периметром установили экспериментальные комплексы: артефактные сейсмодатчики, лазерные сетки, эфирные уловители и оптику такого разрешения, что можно было рассмотреть блоху на носу у кабана за пять километров от Стены.

Ответственность колоссальная. Но скука смертная. Ни хрена здесь вообще не происходило. За последний месяц самым крупным событием на смене Степана стала стая перепуганных лосей, которая устроила переполох в девятом квадрате. Да и те разбежались ещё до того, как дежурная группа успела завести двигатели броневиков.

Ещё и вчерашний выходной подпортил настроение. В гости заходил друг Колька, что служил в штурмовой группе зачистки. Колька пришёл с женой и десятилетней дочкой. Дети отправились играть в детскую, и Степан случайно стал свидетелем их разговора.

Колькина малая решила похвастаться жёлтым клыком на кожаном шнурке.

— Смотри, это папа вчера подземную химеру-камнееда завалил! Здоровенная была, прямо на базу её приволок! А это мне на память отдал!

Дочь Степана, Алинка, посмотрела на этот клык и загрустила. Ей в ответ показать было нечего. Её папа не охотился на монстров и не таскал трофеи. Он сидел в мягком кресле и пялился на экраны, ему не суждено стать героем в глазах собственного ребёнка…

УУ-И-И-И-И-И-И-УУ!!!

Сирена заорала так громко, что Степан дёрнулся и чуть не свалился на пол. Горячий кофе вместе с наполовину растворившимися зефирками пролился ему на ноги.

— Ай, твою мать!

Под потолком загорелись и завертелись аварийные стробоскопы, заливая помещение ярко-красным светом.

«Ля, какой же я идиот! — понеслись в голове панические мысли. — Пяткой какую-то панель зацепил! Точно кнопку боевой тревоги нажал!»

Он подскочил с кресла, не обращая внимания на жгучую боль от пролитого кофе, собрался вырубить сигнал, но уставился на центральный монитор. Огромная цифровая карта сектора, обычно подсвеченная спокойным зелёным цветом, сейчас буквально кровоточила. Сетка новейших лазерных радаров и эфирных сканеров сходила с ума.

На пульте ожил канал прямой связи с Центральным штабом округа.

— Стёпа, какого лешего у тебя там воет⁈ — послышался недовольный голос дежурного офицера. — Опять эти ваши новые датчики заглючили? Мы же только вчера бригаду настройщиков оттуда забрали! Это уже вторая ложная сработка за неделю! Вырубай сирену, пока генерал не проснулся!

— Нет… — просипел Степан, с трудом ворочая пересохшим языком.

— Что «нет»? Вырубай, говорю! Техники приедут утром и докрутят чувствительность сенсоров.

— Да какая ложная сработка⁈ — заорал Степан, перекрикивая вой сирен. — У меня тут семьсот сигнатур! Восемьсот!

Красная масса на экране быстро разрасталась, заполняя всё свободное пространство карты.

— Тысяча! Тысяча двести сигнатур! И они продолжают расти!

— Чего⁈

— Это не глюк! Они идут сплошной стеной! Масса движется прямо в сторону городского периметра! Поднимайте штурмовые бригады! Будите армию, гвардию, чрезвычайников! Поднимайте всех!!!

Не дожидаясь ответа Степан двумя кулаками ударил по ряду красных кнопок.

Сигнал пошёл напрямую.

Через несколько секунд в казармах, расположенных в паре километров от станции, заорали ревуны. Прожекторы на оборонительных вышках осветили ночную мглу. Военная машина начала быстро пробуждаться, готовясь встретить волну, которую этот город не видел уже много лет.

Я вернулся домой… ну, то есть в свою любимую клинику, которая стала для меня по совместительству уютным домом в этом интересном мире. Бросил куртку на стул в кабинете и только собрался заварить себе любимый кофеёк и сварганить пару сочных бутеров из батона, ветчины и сыра, как за окном противно завыло.

Ну вот, опять началось. Наверное очередная стая летучих химер решила проверить городскую ПВО на прочность, или у кого-то из аристократов снова сбежал перекачанный мутагенами питомец.

— Да пошли вы со своими тревогами, — буркнул я себе под нос, засыпая зёрна в кофемолку.

Мне до этих городских разборок сейчас не было никакого дела. Работы в лаборатории накопилось прилично. Нужно закончить создание двух новых эликсиров, способных перестраивать некоторые дефекты лица без хирургического вмешательства и закончить расчёты по новой мази для Агнессы. У меня для неё ещё столько интересных сюрпризов…

Кофемашина зажужжала, перемалывая зёрна. В кармане джинсов завибрировал телефон.

— Да, слушаю, — ответил я, подставив кружку под дозатор.

— Виктор, привет! — как-то слишком быстро выпалила Агнесса.

— Привет, дорогая моя. Как делишки?

— Делишки? — переспросила она. — А ты вообще в курсе, что происходит? Слушай, я хотела лично заехать за тобой, но нас тут всех собирают. Весь свет дворянства дёргают.

— Это потому что на улице шумно? — я нажал кнопку пролива. — Что там, очередной прорыв?

— Да там трындец полный… Пока без подробностей, но генералы забегали, значит что-то из ряда вон.

— Ладно, сейчас перекушу и, может, схожу проверю, что там за кипеш.

— В смысле «пойду проверю»⁈ Виктор, ты прикалываешься? Со всего города армейские кордоны стягивают, а он проверять собрался. Сиди у себя! Я звоню сказать, что всё готово.

— Ты имеешь в виду изумрудную зону?

— Да. Сделка закрыта, бумаги прошли по всем реестрам. Территория твоя. Ты там числишься главным консультантом по экологии и безопасности, а по факту делай, что хочешь. И, как мы договаривались, я выгнала оттуда всех подрядчиков. Никаких рабочих, ни одного охранника. Только дикая земля, огороженная техническими ангарами.

— Замечательно, — я с наслаждением втянул аромат свежего эспрессо. — Вот за это реально спасибо, Агнесса.

— Только, пожалуйста, будь там осторожнее. Всё, меня дёргают на совет. Конец связи.

Я спрятал телефон в карман и сделал глоток. Настроение мгновенно улучшилось. Легализованный кусок земли, пропитанный эфиром, теперь полностью в моём распоряжении. Разбираться с тревогой в городе мне «запретили», значит пора было собираться на осмотр владений.

— Кеша, подъём, воин! — позвал я попугая, который тут же свесился со своей жёрдочки на шкафу и вопросительно уставился на меня. — Давай-ка ты сейчас расправишь свои могучие крылья и аккуратненько слетаешь посмотришь, что у них там за переполох. Мне нужна оперативная сводка, чтобы, так сказать, быть в курсе происходящего. А то подбешивают эти секретности. Все такие важные, куда деваться.

— Ну, без проблем, слетаю. Только, хозяин, у меня тут чисто технический вопрос назрел в свете последних событий… А что вообще будет, если меня там кто-нибудь сожрёт? Ну, какая-нибудь виверна залётная или птеродактиль недобитый?

— Ну, это смотря кто сожрёт. И, что немаловажно, как именно. Если тварь попадётся крупная и проглотит тебя целиком, не пережёвывая… умрёшь от удушья или кислотного ожога в желудке. А потом, согласно своему атрибуту Тёмного Феникса, спокойненько переродишься из пепла. Выйдешь наружу естественным путём, так сказать. Да ты ведь уже интересовался. Что, не помнишь?

Попугай возмущённо распушил перья.

— В смысле перекусит⁈ Я же маленький и хрупкий! Во мне мяса на один зубок! Меня любая псина пополам перекусит!

— Ну да, размер у тебя не богатырский, — согласился я. — Вот только твоя костная система теперь устроена весьма специфически. Кто бы тебя ни жевал, хоть ледяной дракон, хоть каменный голем, твой скелет останется целым. Плотность костей запредельная. Тебя просто не смогут раскусить. И восстанавливаться ты будешь вокруг этого нетронутого каркаса. Я же сказал — бессмертие. Ты вообще понимаешь концепцию бессмертия?

— Ладно… А если меня всё-таки заглатывают целиком, то я, получается, реально умираю внутри?

— Умираешь, а потом оживаешь. Ты же понимаешь анатомию хищников? Там агрессивные желудочные соки, соляная кислота. У некоторых видов сами мышцы желудка сокращаются с такой силой, чтобы задушить проглоченную живьём добычу. Процесс неприятный, врать не буду.

— Это же жесть полная! — взвизгнул Кеша, прижимая крылья к бокам. — Боже мой… это же мучительная смерть в кислоте!

— Да не паникуй. Практически все существа имеют одинаковый принцип пищеварения. Они не могут копить биомассу бесконечно или растворять абсолютно всё. В любом случае, любым из доступных способов, твои непереваренные остатки и костяк выйдут наружу. И вот там ты уже спокойно воскреснешь на свежем воздухе.

— Зашибись перспективочка. Вот честно, хозяин… лучше бы я этого не знал. Меньше знаешь, крепче спишь.

Он горестно вздохнул, спрыгнул с жерди и вылетел в приоткрытую форточку.

Я же пошёл в кладовку. Достал два объёмных кожаных саквояжа, переоделся в походную куртку и вышел на улицу. У крыльца дежурил Костыль, попивая газировку без сахара.

— Эдик, подбросишь на окраину?

— Без проблем, командир, — он смял жестяную банку и выбросил в урну. — Куда рулим?

— В Изумрудную зону.

Костыль только хмыкнул и сел за руль моего броневика.

Доехали на удивление быстро, пробки скопились ближе к центру, а окраины были непривычно пустынны. На КПП перед въездом на новые территории нас тормознули суровые бойцы имперской гвардии. Проверка заняла минуты три: мои документы, пропуск от корпорации Новиковых и электронная печать о статусе консультанта сработали без проблем. Шлагбаум пополз вверх.

Мы въехали в зону застройки.

Масштабы впечатляли даже издалека. Впереди возвышались массивные железобетонные стены нового периметра, уходившие в обе стороны насколько хватало глаз. Видно было, что некоторые участки уже выкуплены — там спешно возводили ангары и монтировали вышки охраны. Но пустующей земли оставалось ещё очень много. По факту, здесь можно было скупить целые поля.

— Тормозни у вон тех серых ангаров, — попросил я.

Костыль припарковался, я вышел из машины и вытащил саквояжи.

Земля здесь чувствовалась живой. Пустил вниз сканирующий импульс, пробивая верхний слой грунта. Под этой напитанной эфиром землёй копошились химеры. Целые экосистемы слепых червей, кислотных личинок, каких-то бронированных многоножек и существ, которые ждали своего часа в глубоких норах…

Понятно, почему эта земля продавалась так дёшево и с такими льготами. Следующие тридцать лет все эти наивные инвесторы, аристократы и бизнесмены, которые сейчас радостно отстраивают здесь свои теплицы, будут бороться за выживание. Построил цех? Будь добр, вкладывай миллионы в защиту периметра и нанимай круглосуточную охрану из сильных Одарённых. Химеры всё равно будут вылезать из-под земли в поисках пищи. Их будут уничтожить, они полезут снова, будут прогрызать бетон и жрать скот. Это превратится в бесконечное выживание.

Но самый сок заключался в будущем. Лет через пять-десять город неминуемо разрастётся. Сюда потянут линии метро и начнут прокладывать глубокие канализационные коллекторы. А это уже прямое вторжение в среду обитания подземных тварей. Начнутся стычки и кровавые инциденты на стройках.

Тот, кто это затеял — а это, скорее всего, была сама императорская семья с их аналитиками — продумал схему просто гениально.

Именно поэтому сюда не пускали простых людей. Если бы обычный горожанин скопил денег и решил построить здесь дачу с огородом, его бы сожрали в первую же ночь вместе с рассадой. Всё было подано под соусом элитарности: вход без очереди для аристократов и крупных промышленников. Империя фактически раздала им эту землю, чтобы они своими частными армиями зачистили территорию. «Богатые Буратины» сами оплатят кровью обустройство нового района для государства.

Ну что ж. Посмотрим, что мы сможем вырастить в этом чудесном месте.

Пансионат «Тихая Гавань»

Долина внизу утопала в дыму и вспышках плазменных разрывов. Военное командование приняло единственно верное решение — встретить надвигающуюся из Диких Земель орду на дальних подступах. Ждать удара непосредственно по городскому периметру было слишком рискованно. Если позволить такой массе набрать скорость, укрепления могли просто не выдержать давления.

Графиня Агнесса Новикова стояла у бронированного парапета, всматриваясь в серую пелену. До передовой отсюда оставалось около километра. Место считалось абсолютно безопасным, и именно поэтому здесь оборудовали смотровую площадку для элиты.

Рядом с Агнессой кучковались три весьма высокопоставленные особы: княгиня Отрепьева, баронесса Косоплечева и вдовствующая виконтесса Усищева. Дамы прибыли на войну в эксклюзивных «бронелифчиках», сделанных на заказ у лучших столичных оружейников. Они прихлёбывали горячительные напитки из серебряных фляжек, обсуждали колебания акций оборонных предприятий и активно торговали лицом перед пробегающими мимо штабными офицерами. Рисковать собой они категорически не привыкли, предпочитая наблюдать за чужой смертью с комфортной дистанции.

У ног аристократок находилась их личная охрана — чудовищно дорогие элитные химеры. Возле Отрепьевой лежал жуткий гибрид пса и ящера, покрытый чёрной шипастой чешуёй. Косоплечева лениво поигрывала золотой цепочкой, к которой был пристёгнут её «питомец», вытянутый, как змея, организм с десятком тонких конечностей. Усищева опиралась на трость, а её покой стерегла массивная бескрылая виверна с вытянутой челюстью.

Багратион лежал у ног Агнессы, положив полосатую морду на вытянутые лапы. Тигр мерно дышал и всем своим видом демонстрировал полнейшее безразличие к происходящему.

— Агнесса Павловна, я всё смотрю на вашего котика и удивляюсь, — обратилась к ней Косоплечева. — Он же давно отработал свой ресурс. Вы таскаете его за собой из какой-то сентиментальной привязанности? Пора бы уже усыпить животное и заказать нормальную боевую модель.

— Действительно, — Отрепьева тихонько рассмеялась, глядя на лежащего тигра и кивнула на своего шипастого пса. — Посмотрите на моего «Крушителя». Над его геномом работала целая лаборатория. Чистая агрессия, великолепный экстерьер… А ваш Багратион на его фоне смотрится пережитком прошлого.

Агнесса посмотрела на собеседниц. Ещё пару месяцев назад она бы смутилась, попыталась перевести тему или начала бы вежливо оправдываться. Но сейчас она обросла настолько толстой шкурой, что насмешки ничуть её не тревожили.

Она посмотрела на хвалёных монстров аристократок и вдруг поняла, что видит их совершенно иначе. Часы, проведённые с Виктором, постоянные разговоры о балансе организмов и правильной структуре плоти дали свои плоды. Она переняла его привычку оценивать существо не по количеству шипов, а по анатомической целесообразности.

— Багратион член моей семьи, — ответила Агнесса. — И от него в реальном бою толку будет больше, чем от ваших недоразумений.

— Недоразумений? — возмутилась Отрепьева. — Мою химеру собирал дипломированный химеролог! Кандидат наук, между прочим!

— Сочувствую вашим потраченным деньгам. У вашего «Крушителя» сильно смещён центр тяжести. Мастер перестарался с бронированием грудного отдела. При резком прыжке на неровном грунте он просто сломает себе передние лапы. А ваша виверна, виконтесса, имеет дефект дыхательной системы. Её лёгкие зажаты гипертрофированными рёбрами. В активном бою она протянет минут десять, после чего задохнётся и упадёт.

Аристократки хотели возмутиться, осадить наглую девчонку, но слова застряли у них в горле. Род Новиковых в последнее время действовал предельно жёстко, наказывая своих врагов. Связываться с Агнессой напрямую стало смертельно опасно, и дамы предпочли промолчать, недовольно поджав губы.

— Прорыв в квадрате четырнадцать! — заверещала рация на поясе ближайшего офицера. — Тварь обошла заграждения! Идёт на высоту!

Из-за бетонного укрытия на смотровую площадку выскочила огромная, покрытая бугристой слизью туша на шести лапах. Чудовищная пасть раскрылась, показывая ряды загнутых внутрь зубов.

Аристократки завизжали, пятясь к машинам. Их элитные химеры угрожающе зашипели, но вместо атаки тоже попятились назад, прижимаясь к ногам своих хозяек. Пока охрана тянулась к оружию, Багратион молнией сорвался с места. Тигр преодолел расстояние до прорвавшегося монстра гигантским прыжком. Тварь отпрыгнула и ухватила огромной пастью туловище Багратиона, захватив его целиком от шеи до задних лап.

Развернувшись на своих шести лапах, монстр с невероятной скоростью сиганул за бетонный бруствер и скрылся в густом подлеске, унося тигра в пасти.

Гвардейцы опустили стволы, не понимая, куда стрелять.

— Ну надо же… — нервно хохотнула баронесса Косоплечева, поправляя съехавший атласный шарфик. — Вот вам и польза. Закончился ваш хвалёный Багратион. Действительно, быстро отработал.

Агнесса нахмурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то между деревьев.

— Цель ушла за периметр, — послышалось из рации. — Перехват не удался.

Дамы начали приходить в себя, на лицах снова появилось надменное выражение. Они явно собирались продолжить издеваться над потерянным питомцем Новиковой.

Но тут из леса донёсся треск ломающихся деревьев, а следом раздался булькающий, полный агонии рык.

Вскоре ветки кустарника раздвинулись. На площадку неспешным шагом вышел Багратион. На его шкуре не было ни единой царапины, ни одного следа от тех страшных зубов монстра. Единственным подтверждением недавней схватки служила густая жёлтая слизь, обильно покрывавшая полосатую шерсть.

Тигр отряхнулся, брезгливо скидывая с себя остатки чужеродной жидкости, подошёл к Агнессе и спокойно уселся рядом.

Аристократки молча уставились на живого и абсолютно невредимого зверя.

— Я же говорила, — Агнесса гордо вздёрнула подбородок, — что мой Багратион лучше.

А внутри у неё всё перевернулось. Графиня смотрела на своего тигра и пыталась осмыслить произошедшее. Нормальное животное не могло пережить укус такой силы. Его шкура должна быть пробита, а кости превратиться в труху за секунду.

«Виктор… — пронеслись в её голове мысли. — Матерь божья, что ты с ним сделал? Из чего он теперь вообще состоит?».

Багратион повернул голову к Агнессе и совершенно по-человечески, с абсолютно осмысленным выражением на усатой морде, подмигнул ей левым глазом. Мол, всё нормас, хозяйка, не парься, я порешал вопросы.

Тележка с чистым бельем противно поскрипывала левым колёсиком, действуя на нервы. Валера пнул непослушную металлическую стойку носком кроссовка, проклиная тот день, когда вообще переступил порог этого заведения.

Выбора судья ему не оставил. Очередная облава во время подпольного турнира без правил, неудачная попытка прорваться через оцепление, и вот логичный итог — двести часов исправительных работ. Вместо того, чтобы отрабатывать комбинации в зале, он теперь развозит мыло, меняет наволочки и терпит закидоны местной клиентуры. Для бойца его уровня это было сродни унижению.

Валера остановился у четырнадцатой палаты. Здесь обитал новенький постоялец — какой-то контуженный инвалид, которого привезли пару дней назад.

Санитар толкнул створку плечом и закатил тележку внутрь.

Пенсионер сидел в кресле у окна и внимательно читал свежий выпуск утренней газеты. На вошедшего он не обратил абсолютно никакого внимания.

Валера сгрузил стопку пахнущих хлоркой полотенец на край тумбочки. Почти все здешние старики давно забыли, как пользоваться слуховыми аппаратами, поэтому можно было не фильтровать речь.

— Держи свои тряпки, старый олень, — пробурчал он себе под нос, разворачиваясь к выходу.

Газета зашуршала.

— Сам ты олень, — раздался совершенно здоровый голос.

Валера повернулся, машинально разминая плечи. Наглость постояльца моментально сорвала все внутренние стопоры. На ринге он привык втаптывать в настил здоровых мужиков, а тут списанный в утиль инвалид смеет открывать рот. Кровь прилила к лицу, пальцы автоматом сжались в кулаки.

— Ты чё вякнул, старая развалина? — Валера сделал два быстрых шага к креслу, нависая над пенсионером. — Бессмертным себя почувствовал? Да я тебя прямо здесь и сейчас в пол вколочу! Завтра медсёстры придут, посмотрят и скажут, что дедушка сам оступился, упал неудачно виском на кафель и прекратил своё существование. Никто даже разбираться не станет.

Дед невозмутимо перевернул страницу, пробежался глазами по колонке с кроссвордом.

— От твоих потуг, щенок, только женское настроение падает.

У Валеры потемнело в глазах. Он вложил в правый прямой всю массу своего тренированного тела, целясь точно в седую голову наглеца. И тут…

Свет выключился.

Пробуждение оказалось крайне мерзким. В нос ударил запах пыли, во рту пересохло. Валера попытался приоткрыть глаза, но левое веко слиплось от запёкшейся крови.

Он лежал на полу, забившись в самый дальний угол палаты. Каждая мышца пульсировала острой болью, рёбра отзывались при вдохе колющим спазмом. Возникло стойкое ощущение, что его переехал товарный поезд, затем сдал назад и припарковался сверху.

Зрение наконец сфокусировалось на странном движении у самого носа.

На паркете сидели хомяки. Двое пухлых грызунов о чём-то переговаривались, издавая тихие писки. У одного из них в лапке блеснуло лезвие ножа, которое зверёк задумчиво потёр о край своей чёрной тактической жилетки.

Валера часто заморгал, решив, что у него начались галлюцинации от сотрясения мозга.

Зашуршала бумага.

В кресле всё так же сидел дед. Он дочитал статью, аккуратно сложил прессу пополам и положил на подоконник.

— Наказывалка у тебя ещё не выросла, щенок.

Валера упёрся здоровой рукой в пол, попытался рвануться вперёд, но тело категорически отказалось подчиняться. Мышцы скрутило судорогой, ноги стали тяжёлыми. Вся его хвалёная боевая подготовка оказалась бесполезным мусором перед тем, кто сидел в кресле. Он даже не помнил момента удара. Только свой замах, а следом холодный паркет.

Дед перевёл на него холодный взгляд человека, привыкшего отнимать жизни до завтрака.

— Теперь лежишь здесь и не дёргаешься, пока почки на место не встанут, — старик подался вперёд, оперевшись локтями о колени. — Если я узнаю, что ты ещё на кого-то в этом пансионате руку поднял… Я тебе её не сломаю… Я её именно отломаю. Усёк?

Валера смотрел в эти спокойные глаза и понимал, что шутить с ним никто не собирается. За свою карьеру на подпольных аренах он повидал много опасных людей, но этот старик находился на совершенно другом уровне угрозы.

— Усёк, — сипло выдавил из себя санитар.

Он окончательно осознал, что напоролся далеко не на больного престарелого дедушку. И теперь ему придётся стать самым вежливым и исполнительным работником в истории этого заведения.

Я высыпал из банки остатки измельчённой костной муки, щедро сдобренной алхимическим субстратом, прямо на свежевзрыхлённую землю. Пятнышки радостно пищали и носились вокруг моих ног, сметая питательную смесь. Эти пушистые комочки работали с невероятной самоотдачей, перерабатывая заражённый грунт Изумрудной зоны в плодородную почву.

Процесс требовал моего личного контроля. Я вливал небольшие порции энергии в процесс их пищеварения, чтобы мутагены местной флоры не вызвали у моих трудяг расстройство желудка.

В небе над теплицами мелькнула чёрно-оранжевая клякса. Кеша заложил крутой вираж, промахнулся мимо пустой тележки и с размаху шлёпнулся в кучу подготовленного торфа. Подняв облачко грязи, попугай закашлялся, выплюнул кусок земли и захлопал крыльями.

— Хозяин! Там жопа! Полная и беспросветная! — заверещал он, пытаясь отряхнуть перья.

Я положил в саквояж пустую банку.

— Кеша, давай по существу. Какого масштаба проблема?

— Деды твои встряли! Отряд «Химера»! Они с озера возвращались, шли по маршруту, а тут этот прорыв начался. Они попали в самую гущу! Тварей там немерено, прут со всех щелей!

Я нахмурился, быстро оценивая ситуацию.

— Машина где? У них же броневик был, могли уйти на прорыв.

— Какой броневик⁈ — возмущённо каркнул Кеша. — Сожрали броневик! Прямо с колёсами, дверями и пулемётом на крыше! Техники больше нет!

Я живо представил стоимость потерянной машины, цену артефактного обвеса, потраченные на вооружение баллы и наличные. Убытки выходили не маленькие. Найти бы ту тварь, которая способна переварить армированный композит, и пустить её на реагенты в счёт компенсации…

— И где они сейчас?

— Отступают куда-то в чащу! — Кеша переминался с лапки на лапку. — Пытаются отбиваться, химеры их работают на пределе. Но противников слишком много, хозяин. Их там просто волной накрывает!

Я мысленно прикинул шансы отряда. Картинка вырисовывалась не очень хорошая. Семён Петрович и его бойцы — отличные мужики, спору нет. Но они рано сунулись в такую мясорубку. Их тела только начали перестраиваться, а первый уровень улучшений взяли даже не все. Синхронизация с питомцами ещё не достигла абсолютного рефлекса. Против полноценной стаи, подстёгнутой зовом прорыва, они не выстоят. Банально не хватит выносливости и магического резерва.

— Кеша, слушай приказ, — я вытер испачканные торфом руки о штаны. — Лети обратно. Найди Беркута и передай: надо сменить вектор отхода. Пусть двигаются к озеру, к самой воде. И передай, что я скоро прибуду туда.

— К озеру⁈ — пискнул попугай. — Так их же там к берегу прижмут!

— Выполнять.

Кеша козырнул крылом и стремительно взмыл в воздух, растворившись на фоне серого неба.

Я достал из кармана телефон. Связь в Изумрудной зоне барахлила, но сигнал всё же пошёл.

— Агнесса, — сказал я, едва она сняла трубку. — Мне нужен транспорт. Срочно. Желательно бронированный, быстрый и прямо сейчас. Мне нужно из Изумрудной зоны попасть в Дикие Земли.

— Ты с ума сошёл⁈ — она сорвалась на крик, перекрывая гул голосов на заднем фоне. — Какое транспортное средство⁈ Ты вообще понимаешь, что там творится⁈ Половина секторов перекрыта, армия несёт потери, генералы рвут на себе волосы! Это безумие, Виктор! Я тоже тут занята, и категорически не могу позволить тебе сейчас лезть в этот ад…

Она продолжала выкрикивать аргументы о безопасности, протоколах Канцелярии и здравом смысле. Я слушал это секунд десять, глядя на копошащихся у моих ботинок Пятнышек.

— Смотри, — перебил я графиню. — У тебя два варианта. Я поеду туда на твоём транспорте. Или полечу туда на драконе.

В трубке повисла тишина. Я даже услышал, как она перестала дышать.

Улыбнулся. Конечно, я понятия не имел, где в радиусе пятисот километров можно раздобыть нормального ездового дракона. Но ради спасения своих людей мне пришлось бы его найти, подчинить и оседлать. Можно только представить, какой фурор произвело бы моё появление верхом на крылатом ящере над паникующим Петербургом. Репортёры бы сошли с ума, а Тайная Канцелярия всем составом слегла бы с инфарктом.

Тишина в динамике затягивалась. Агнесса явно взвешивала риски и понимала: если я пообещал устроить масштабное шоу, я его устрою.

— Машина будет стоять на техническом выезде из четвёртого сектора Изумрудной зоны, — наконец произнесла она. — Ключи в замке зажигания. Координаты сейчас скину.

— Благодарю за содействие.

Я сбросил вызов, проверил пришедшее сообщение с точкой на карте и быстрым шагом пошёл к выходу с фермы.

Пробираясь через недостроенные сектора и перешагивая через брошенные строителями кабели, я размышлял о превратности судьбы. Вот нафига мне всё это нужно? Спасательные операции, ночные бои, разборки с ордами мутантов… У меня здесь в теплицах беспризорные Пятнышки остались. Их кормить надо, субстрат переворачивать и наблюдать за адаптацией. А я вынужден мчаться спасать отряд пенсионеров, потерявших казённый броневик.

Впрочем, выбор сделал я сам. Оставив позади периметр стройки, увидел знакомый силуэт тяжёлого внедорожника. Запрыгнул в салон, ударил по газам и направил машину в сторону Чёрного озера.

Окрестности Чёрного озера

Сгусток пламени с пальцев Агнессы ударил в морду прыгнувшего из темноты мутанта. Тварь с визгом покатилась по перепаханному асфальту и сшибла двух своих же сородичей. Графиня выдохнула, опустила руки — пальцы тряслись. Воздух, раскалённый артефактами и пороховой гарью, обжигал лёгкие.

— Агнесса Павловна, это самоубийство! — княгиня Отрепьева вцепилась в рукав её тактического комбинезона. Причёска аристократки растрепалась, на щеке темнел мазок чужой крови. — Линию вот-вот прорвут! Нужно уходить к посадочным площадкам!

Рядом топталась баронесса Косоплечева, терзая ремень своей дизайнерской сумочки — нелепый аксессуар посреди бойни.

— Мы снимаемся, — доложила она дрожащим голосом. — Мой водитель уже завёл двигатели. Личных гвардейцев и боевых химер мы вам оставим для прикрытия. Доберёмся до штаба округа и немедленно пришлём подкрепление! Держитесь здесь!

Агнесса смахнула со лба прилипшую прядь. Перевела взгляд с аристократок на бой в сотне метров. Подкрепление… Отличная сказка для тех, кому очень нужно с чистой совестью убежать в тыл. Будь у командования свободные резервы, давно бы их высадили на флангах. Сейчас каждый батальон огрызался за свой кусок периметра.

— Улетайте, — бросила графиня. — Гвардия Новиковых позиции не сдаёт.

Дамы повторного разрешения дожидаться не стали. Подхватили подолы и под охраной личной гвардии кинулись к вертолёту. Своих модифицированных монстров они бросили на передовой.

Агнесса перезарядила артефактный браслет. Линия соприкосновения трещала. Твари потеряли остатки инстинкта самосохранения и пёрли на укрепления живым ковром — задние ряды карабкались по дымящимся трупам передних в попытке перемахнуть через бетонные блоки.

Задача их сводного отряда сводилась к одному: отшвыривать этот зверинец назад, чтобы выигрывать минуты. На верхних ярусах Стены инженерные корпуса лихорадочно разворачивали тяжёлые плазменные эмиттеры. Установки выйдут на рабочую мощность, и тогда сектор накроет сплошным огнём. Надо просто продержаться.

Агнесса бросила короткий взгляд на верхние ярусы Стены. Там возились крошечные фигурки техников, крепящие орудия к бетону.

Плазменные эмиттеры всегда считались аргументом исключительно для критических ситуаций. Держать их на открытых позициях круглый год инженерия округа отказывалась. Тонкая артефактная аппаратура и чувствительные линзы совершенно не терпели контакта с осадками или едким заводским смогом. Установки требовали тепличного климата герметичных ангаров, где их можно было регулярно обслуживать.

Как назло, именно на этой неделе командование сняло всю линию батарей для профилактики. Базовые фокусирующие кристаллы со временем мутнели. Мастерам в боксах приходилось извлекать изношенные элементы, зачищать контакты, менять пробитые контуры и заново выверять телеметрию. Никто в штабе не предполагал массированного прорыва на столь спокойном участке периметра. Теперь инженерам наверху приходилось собирать разворачиваемые установки из модулей прямо в ходе боя.

— Медика! — заорал кто-то справа.

Двое бойцов волокли в укрытие командира взвода. Когтистая лапа распорола ему бок и пробила защитные пластины. Броню заливала кровь, раненый хрипел розовыми пузырями. Санитар подбежал мгновенно, всадил в шею офицера дозу стабилизатора. Но прореха в обороне уже образовалась. В щель хлынули мелкие ящерицы, щёлкая ядовитыми челюстями.

Макар с группой резерва ударил по прорыву и отсёк тварей заградительным огнём. Очередная волна монстров захлебнулась в свинце. Из леса уже выкатывалась следующая.

Земля под ногами задрожала. Асфальт вздыбился, разлетелся острыми кусками, и из провала вырвался гигантский кольчатый червь. Его тело покрывал панцирь из сросшихся каменных плит. Безглазая морда заканчивалась круглым провалом пасти с рядами вращающихся зубов. Тварь мотнула головой и снесла в сторону стоявший рядом транспортёр.

Стрелковое оружие оказалось бессильно, пули просто расплющивались об каменную броню червя.

— Госпожа, отходите к Стене! — крикнул один из гвардейцев и швырнул под брюхо монстра связку гранат. — Мы задержим его!

Отступать было некуда. Позади высился отвесный бетонный цоколь, ворота шлюза наглухо заблокированы автоматикой. Они оказались зажаты между Стеной и ордой.

Агнесса шагнула вперёд, оттеснив раненого бойца за спину. Сконцентрировала остаток энергии… Если получится пробить незащищённое сочленение между сегментами панциря, у людей появится шанс добежать до линии огня турелей. Пламя в её ладонях сгустилось до опасно-белого оттенка.

Из-за кромки леса раздался надсадный рёв форсированного двигателя.

Тяжёлый внедорожник пробил стену кустарника, подпрыгнул на поваленном дереве и вылетел прямо на площадку. На борту виднелся поцарапанный герб рода Новиковых. Машина шла на пределе и месила колёсами мелких тварей, те с хрустом разлетались из-под покрышек.

«Макар никого в тыл не отправлял, — мелькнуло у Агнессы. — Кто из водителей решился на такой таран?»

Броневик не стал тормозить. На полном ходу врезался в ребристый бок каменного червя. Металл заскрежетал, многотонную тварь качнуло, она издала раздражённый гул и развернула пасть к источнику беспокойства.

Монстр просто раскрыл свою зубастую воронку и одним движением насадил на неё переднюю часть автомобиля. Металл лязгнул, стёкла брызнули в стороны. Червь дёрнул башкой, оторвал джип от земли и принялся с чавканьем заглатывать технику целиком.

— Нет! — крикнула Агнесса.

Она выбросила вперёд руки. Белый сгусток пламени ударил в шею чудовища. Огонь растёкся по камню, расплавил верхний слой брони, но тварь только тряхнула головой и протолкнула искорёженную машину глубже в глотку.

Гвардейцы открыли шквальный огонь. Бесполезно. Червь проглотил броневик и медленно развернулся к людям, готовый продолжать трапезу.

Туша монстра дёрнулась.

Червь издал булькающий звук. По каменному панцирю прошла судорога. Тварь затрясло — сначала мелко, а потом всё сильнее. Бронированные сегменты заскрипели друг об друга. Монстр выгнулся дугой, слепая морда задралась к небу.

Изнутри донёсся хлопок. Каменные плиты на брюхе разошлись по швам.

В следующую секунду червя просто разорвало. Взрыв изнутри разметал каменную броню и куски плоти на десятки метров вокруг. Агнесса едва успела прикрыться щитом от летящих ошмётков.

Посреди кратера из останков червя обнаружился помятый кузов броневика. Дверца с лязгом вылетела в сторону, её выбило ударом ноги.

Наружу выбрался Виктор, следом полезли ветераны из отряда «Химера» со своими химерами.

Виктор оглядел дымящуюся поляну и ряды окопавшихся гвардейцев.

— Мы слегка заблудились. В какой стороне город?

Один из выживших ящеров-мутантов воспользовался заминкой и выскочил из-за машины. Тварь оттолкнулась задними лапами и прыгнула Виктору на спину, целясь когтями в шею.

Виктор сделал полшага в сторону, ушёл с траектории и без замаха выбросил правую руку. Раскрытая ладонь встретила летящую химеру на противоходе, и туша ящера переломилась пополам и безвольным мешком шлёпнулась в лужу.

— Так в какой стороне город? — повторил он, отряхнув ладонь.

Пансионат для пожилых людей «Тихая Гавань»

Император Федор Владимирович сидел во главе длинного стола. Огромная светящаяся проекция посреди комнаты отображала восточный периметр города, окрашенный в зловеще-красный цвет.

— Я жду ответов, господа, — сказал Император. — Как именно прорыв такого масштаба образовался прямо у нас под носом без единого предупреждения со станций мониторинга?

Генерал Корнилов хрипло откашлялся и поправил воротник мундира.

— Механика этого прорыва противоречит нашим стандартным моделям, ваше величество, — доложил он. — Химеры демонстрируют передовую тактику стаи. Мы не сталкиваемся с хаотичным паническим бегством. Это хорошо скоординированное нападение. Они передвигаются многоуровневыми эшелонами. Сначала они выпускают волну мутаций низкого уровня, с которыми наши передовые части вступают в бой, тратя магические резервы и тяжёлую артиллерию, чтобы удержать оборону. Личный состав выматывается. И в тот момент, когда наша скорострельность падает, в дело вступают «штурмовики».

Корнилов переключил проекцию на съёмку с тактического дрона, показывающего как огромные звери, покрытые костяной броней, прорываются через внешние баррикады.

— Химеры классов Сигма и Каппа, — продолжил генерал, — прорывают ослабленную оборону, закрепляются, а затем цикл повторяется. Наши аналитики зафиксировали четыре такие волны за последние два часа.

Федор Владимирович устало помассировал виски. Животные, даже мутировавшие, не изобретают способы нападения спонтанно. Кто-то или что-то руководило ими.

— Вам уже известно, что стало причиной? — спросил он, поворачиваясь к начальнику Тайной Канцелярии.

Граф Волконский поднялся со своего кресла.

— Да, Ваше императорское величие, у нас есть рабочая версия. Наши спецы из кибер-подразделения перехватили зашифрованный поток данных из засекреченного бункера в том самом секторе, откуда, по нашим данным, пошёл прорыв. Он принадлежит Департаменту Глубинного Биогенеза.

Министр науки заметно вздрогнул. Император сразу заметил это.

— Департамент проводил несанкционированные полевые испытания в той зоне, — заявил Волконский. — Они развернули сеть феромонных маяков и использовали экспериментальные мутагены для изучения ускоренной эволюции диких химер. Мы подозреваем, что их подземные хранилища были намеренно открыты или взломаны, из-за чего произошел выброс концентрированного химического коктейля, который привел всю экосистему в бешенство.

— И где глава этого департамента? — спросил император.

— Уже объявлен в розыск.

Главный инженер столицы прочистил горло.

— При всем уважении, Ваше императорское величество, но поиск виноватых на данный момент не приоритетная задача. У нас гораздо более серьезная проблема… — он подошёл к голограмме и увеличил изображение высоченного бетонного барьера, защищающего город. — Стена скоро не выдержит.

— Объяснитесь, — приказал Федор Владимирович.

— Структурная целостность в четвертом секторе быстро снижается. Основание стены рассчитано на отражение фронтальных кинетических ударов. Но эти волны выбрасывают едкие вещества, а роющие норы виды подрывают фундамент. Если еще одна группа химер класса Альфа нападет в том месте, в то время как несущие конструкции будут повреждены, защита рухнет, и химеры хлынут прямо в пригородные зоны.

Император быстро прикинул в уме все возможные варианты. Ситуация была паршивой, но у городских служб были протоколы на случай подобных событий. Система оповещения должна активироваться заранее, чтобы предотвратить потери среди гражданского населения.

— Мы узнали о направлении этой атаки несколько часов назад, — сказал император, барабаня пальцами по подлокотнику. — Я надеюсь, нам удалось эвакуировать людей, живущих рядом с этим участком стены?

Он оглядел сидящих за столом.

Генерал Корнилов принялся быстро перебирать лежащие перед ним бумаги. Главный инженер кашлянул в кулак и отвел взгляд. Министр внутренних дел уставился в пол.

Тишина слишком затянулась.

Федор Владимирович медленно встал и наклонился вперед, уперевшись кулаками в край стола.

— Так, стоп! — температура в комнате мгновенно поднялась на несколько градусов от его выпущенной ауры. — Вы хотите сказать, что вы этого не сделали⁈

— Отступаем на безопасные позиции… Повторяю, отступаем на безопасные позиции… — передавала Агнесса, прижимая к губам рацию.

Бронетранспортер подбросило на ухабе, кинуло в сторону, но водитель смог вырулить на относительно ровный участок дороги. Резервы гвардии Новиковых были сильно истощены, требовалась скорейшая перегруппировка.

— Напомни своим людям, чтобы осторожно объезжали трупы, — посоветовал я, прислонившись спиной к вибрирующей спинке сиденья. — Некоторые из них могут содержать нестабильные химические соединения. Например, поврежденная токсичная железа, если наступить на нее ботинком, выделяет кислоту, которая может растворить ступню раньше, чем медик откроет свою аптечку. А особо опасные ещё и взрываются при раздавливании.

Агнесса быстро посмотрела на меня и мгновенно передала инструкцию в коммуникатор.

За бронированным окном проплывала тёмная лесистая местность. Неиссякаемый поток химер, брошенных на осаду городских укреплений, явно указывал на то, что за всем этим стоит поистине сильный Химеролог. Это массированное нападение на самом деле было продуманной операцией, способом проверить на прочность оборону столицы Российской Империи. Кто-то решил вывести свои эксперименты из лаборатории.

Возможно, замысел ещё заключался в том, чтобы через спланированную атаку сделать презентацию своего подпольного бизнеса про выращиванию химер. Ведь ничто так не доказывает боевую эффективность вашего продукта, как демонстрация его в действии.

— Остановите машину, — сказал я водителю.

Мужчина посмотрел на Агнессу в зеркало заднего вида. Она кивнула, и тяжелые шины пошли юзом по грязному асфальту.

— Виктор, в чём дело? — уточнила Агнесса. — Я связалась с городским командованием, у нас есть разрешение вернуться в безопасную зону. Они признали, что на сегодня мы сделали достаточно.

— Всё немного сложнее, чем кажется, — ответил я, отстёгивая ремни безопасности. — Для нас больше нет безопасных позиций.

— Как… нет? — вздрогнула Агнесса.

— А так. Кстати, если тебе дороги человеческие жизни, советую передать, чтобы никто не пытался прорваться к нам из города. А те, что идут сзади, пусть тормозят рядом с нами.

Она нахмурилась, явно озадаченная внезапной сменой планов.

— Всем выйти, — приказал я. — Освободите транспорт.

Гвардейцы на мгновение замешкались. Агнесса коротко махнула рукой, и они все быстро выпрыгнули наружу, включая водителя. Я перелез через сидушку, склонился над приборной панелью, включил автопилот и повернул руль прямо.

Пара секунд — и бронетранспортер умчался вперёд по темной дороге.

Все с разинутыми ртами смотрели, как наша последняя надежда, светя передними фарами и красными габаритными фонарями, удаляется во мрак. Машина проехала около ста метров, прежде чем земля под ней буквально взорвалась.

Массивные органические шипы, покрытые закаленным хитином, пробили усиленное днище транспортного средства, одновременно пробив блок двигателя и кабину. Машина взлетела на воздух, превратившись в продырявленное месиво металла, и рухнула обратно на дорогу. Теперь всем стало понятно — если бы мы остались внутри, нам бы точно не поздоровилось.

— Пока вы отгоняли химер, они обошли ваши позиции с флангов, — объяснил я обалдевшим гвардейцам. — Теперь мы окружены.

Я проанализировал остаточные эфирные следы, распространяющиеся от места засады.

Тот, кто командовал всем этим представлением, действовал хитро, намеренно отсекая пути к отступлению и устроив впереди ловушку.

Послышалось до боли знакомые хлопки крыльев. Кеша спустился с темного неба и приземлился прямо мне на плечо.

— Подкрепление на подходе, хозяин, — доложил попугай, скребя когтями по моей куртке. — Рядовая, Псих и Радик будут здесь с минуты на минуту.

— Кеша, слетай-ка на разведку вон туда, — сказал я. — Покажешь мне расположение их арьергарда.

— Чего? Какого ещё… гарда? — не понял Кеша.

— Говорю — покажешь, кто где сидит. Давай по-быстренькому, одна лапа тут, другая там.

Попугай расправил перья, всмотрелся в темноту, где лежал разбитый БТР, и… тут же покачал головой.

— Ну уж нет! Там слишком опасно. Может, я и бессмертен, но напороться на подземные тентакли точно не хочу.

— Вот ты трус, — покачал головой я, делая шаг вперед.

Если пернатая разведка отказывается сотрудничать, придётся полагаться на свои собственные методы. Я приложил ладони к холодной земле и начал плести сеть широкого охвата, распространяя свое восприятие вглубь почвы, чтобы обнаружить каждую живую химеру, прячущуюся в тени.

Ко мне подошла Агнесса, наклонилась ближе и прошептала на ухо:

— Виктор, при всем уважении… но почему ты просто пустил наш БТР вперёд, чтобы его раскурочили? — она нахмурилась, глядя на останки бронетранспортера. — Мы что, не могли просто объехать? Ты же знал, что они там внизу…

— Двигатели гудят, Агнесса, — пояснил я. — И это гудение — сигнал к обеду для подземных обитателей, которые передвигаются под землёй. Кроме того, мне нужно было самому убедиться, что там такое. Теперь я знаю.

В этот момент позади нас зашуршали шины. Подъехала остальная часть колонны, резко затормозив, когда водители увидели нашу импровизированную стоянку. Двери открылись, и вооруженные до зубов гвардейцы высыпали наружу, быстро организовав защитное кольцо.

— Госпожа, почему мы остановились? — к нам подбежал Макар.

— Попали в ловушку, — Агнесса указала на наш искореженный транспорт. — Там впереди что-то есть.

Макар поднял рацию:

— Штаб-квартира, Авангард-Один. Мы зажаты в четвёртом секторе. Нет, не высылайте эвакуационные машины. Повторяю, задержите спасательные команды. Тут под землёй что-то опасное для тяжелой бронетехники. Будем выбираться сами.

Агнесса повернулась ко мне, скрестив руки на груди.

— У нас нет выбора, Виктор. Мы не можем просто сидеть здесь бесконечно и ждать, пока нас сожрут. Нам нужно прорываться. Мы можем поджарить всё, что там скрывается.

— Плохая идея.

— Но почему?

— Вы только зря потратите силы, — терпеливо объяснил я. — Существа, которые роют эти туннели, по сути, гигантские креветки-мутанты. Они сидят очень глубоко в почве. Те шипастые отростки, которыми был проткнут бронетранспортер, могут вытягиваться на двадцать метров. Вы просто не сможете достать их на такой глубине.

Я мысленно взвесил все варианты. Да, я мог бы отправить Кешу за Борисом, но выставлять одного крота против колонии огромных глубоководных ракообразных было бы слишком долго. Их там было слишком много. Если мы не будем осторожны, то нас просто насадят, как мясо на шампур. Пришло время брать ситуацию в свои руки и определить наилучший вектор продвижения.

— Макар, — я поймал взгляд начальника службы безопасности. — Как у вас дела с аммуницией?

Он покачал головой, вытирая полоску сажи со лба.

— Дерьмово. Мы почти всё потратили. Продержимся ещё сколько-то времени, а там…

— Хорошо. Скажи своим парням, чтобы перезарядили пушки. Десять минут отдыха, а потом выдвигаемся.

Макар передал приказ. Напряжение немного спало, сменившись привычной рутиной, металлическим стуком заменяемых магазинов и жужжанием эфирных кристаллов, вставляемых в плазменные винтовки. Несколько гвардейцев, закончив возиться с оружием, прислонились к машинам, переводя дух.

— Как-то мне не по себе, если честно, — прошептал молодой гвардеец, вглядываясь в темноту леса. — Ни черта не вижу за деревьями. Кажется, что в любой момент оттуда может выскочить какая-нибудь громадина…

— Они не нападут прямо сейчас, не волнуйся, — успокоил я его. — Да, они знают, где мы, но не торопятся. Ждут, когда мы запаникуем, нарушим строй и совершим ошибку, чтобы они могли перебить нас одного за другим.

Гвардеец испуганно посмотрел на меня и пригубил воду из металлической фляги.

— Блин, всё так быстро случилось, — прошептал другой гвардеец своему приятелю. — Нас просто подняли по тревоге. Я даже не успел попрощаться с женой и дочкой…

— Посмотри на это с другой стороны, Саня, — мрачно усмехнулся его собеседник, проверяя остроту своего боевого ножа. — Если тебя сегодня сожрут, тебе больше не придется выслушивать жалобы жены на твой храп. А мне не придется выплачивать ипотеку.

Короткий отдых сделал свое дело. Когда в кустах послышался шорох, все гвардейцы мгновенно подняли оружие. Но я махнул рукой, чтобы они опустили стволы.

— О, смотрите. Наше подкрепление здесь. Теперь будет намного веселее!

Рядовая вышла из темноты. Псих трусил прямо за ней. А Радик в своем жёлтом костюме с капюшоном забавно перекатывался сзади.

Гвардейцы уставились на мой зоопарк. Я прочитал на их лицах настолько глубокий скептицизм по поводу боевой эффективности обезьяны, собаки и маленькой мартышки, что мне даже стало немного обидно. Но никто не высказал своих сомнений вслух. Все они глубоко уважали тот факт, что Агнесса и Макар относились ко мне с почтением.

— Ну что, все готовы? — спросил я.

— Да, ваше благородие! — рефлекторно рявкнула пара гвардейцев.

Я даже рассмеялся.

— Давайте без этого, я не благородный. Просто ступайте следом за мной.

Я шел впереди. Мы двигались плотной колонной, осторожно ступая. Я улавливал эфирные вибрации под землей, намечая безопасный путь и направляя вооруженный конвой через невидимое «минное поле» подземных монстров.

Наконец, мы прорвались через густые заросли и вышли на широкую поляну. Это было по-настоящему красивое зрелище. Полная луна висела низко, заливая высокую траву холодным серебристым сиянием. В бодрящем ночном воздухе чувствовался привкус сосновых иголок и влажной земли. Абсолютное спокойствие…

За исключением того, что в этом живописном ночном лесу нас поджидала неминуемая смерть.

Я вышел на середину поляны, глубоко вздохнул и издал вопль.

Это был нечеловеческий звук — сдавленный, вибрирующий визг, который прорвался сквозь магический спектр, неся в себе прямой вызов. Он проник в примитивные мозги каждой притаившейся поблизости химеры, лишив их терпения охотников и окончательно сведя с ума.

Лес ответил оглушительным рёвом.

Они хлынули из темноты, как живой прилив. Сотни мутировавших чудовищ быстро заполонили всё пространство вокруг.

— Огонь! — закричал Макар.

Поляна озарилась вспышками выстрелов. Свинец вырывал куски из наступающей орды. Артефактные заряды разряжались с оглушительным треском, посылая ударные волны кинетической силы по рядам монстров. Гвардейцы Новиковых сражались отчаянно, переходя врукопашную, когда химеры подбирались слишком близко. Агнесса шагнула вперед, ее красивые голубые глаза засияли белыми вспышками. Потоки раскаленного добела огня вырвались из ее ладоней направо и налево, превращая десятки прыгающих существ в обугленные ошметки еще до того, как они касались земли.

Я тоже не остался в стороне. Вытащил свой кристальный клинок и бросился в этот хаос.

Буквально протанцевал сквозь толпу, уворачиваясь от щелкающих челюстей и отсекая конечности. Массивное существо, похожее на волка, метнулось к моему горлу. Я развернулся на пятках, позволив инерции пронести его мимо себя, и вонзил лезвие ему в горло. Потом выпустил магические импульсы прямо в нервную систему наседающих существ, блокируя им поступление крови к мозгам. Твари падали прямо на бегу. Под действием моих заклинаний, их внутренние органы превращались в кашу.

Схватка была долгой и очень кровопролитной. Нам пришлось изрядно попотеть, прежде чем медленно, но верно волна всё же закончилась. Красивая серебристая трава теперь была красной от крови, а вся поляна оказалась завалена горами изуродованных и дымящихся трупов.

Стрельба, наконец, стихла. Гвардейцы, тяжело дыша, вытирали кровь и пот со своих лиц.

Но мой внутренний радар работал на полную. Земля под ногами легонько завибрировала, предупреждая о приближении следующей волны.

— Рядовая, Псих, Радик! — крикнул я, указывая окровавленным клинком на темную линию деревьев, где начали вырисовываться новые, гораздо более крупные силуэты. — И Кролика с собой возьмите… Вперед, мои хорошие! Выиграйте нам хотя бы минуту передышки!

Стрелка настенных часов лениво подползла к девяти вечера. Официально рабочий день в клинике «Добрый Доктор» завершился, хотя за пределами толстых кирпичных стен город явно жил по другому расписанию. Где-то вдалеке выли сирены, изредка доносился глухой гул тяжёлой техники, и атмосфера на улицах ощутимо накалялась.

Андрей, уже накинувший куртку, неуверенно топтался возле стойки регистрации.

— Лера, может, ставни металлические опустим? — он поправил воротник, косясь на окно. — В новостях передали о прорывах сразу в трёх районах. Опасностей хватает. Не стоит нам закрыть клинику наглухо, пока начальник не вернётся?

Валерия оторвалась от заполнения журнала учёта и спокойно посмотрела на ассистента.

— Андрюша, иди домой и постарайся не смотреть телевизор. Эту клинику не нужно ни от кого закрывать.

— Уверенна? — он понизил голос. — Псих с Рядовой сейчас с боссом уехали. Мы тут фактически без прикрытия.

Валерия усмехнулась, вспомнив недавний инцидент.

— Поверь на слово. Если ты в данный момент не видишь химер с пулемётами, это совершенно не значит, что здесь небезопасно.

Андрей потоптался ещё немного, тяжело вздохнул и скрылся за входной дверью.

Оставшись одна, Валерия аккуратно сложила документы в лоток. Виктор наглядно показал ей степень безопасности этого места. Случилось это сразу после того, как она обрела свой неожиданный Дар и начала непроизвольно транслировать мысли уличной фауны. Чтобы доказать надёжность клиники, шеф тогда устроил небольшую демонстрацию локальных защитных систем. Впечатлений хватило с избытком — Валерия после этого ходила и икала четыре дня кряду.

Глухой удар в у окна заставил её вздрогнуть.

В приоткрытую форточку боком ввалился Кеша. Попугай плюхнулся на подоконник, потерял равновесие и кубарем скатился на пол. Выглядел главный воздушный разведчик откровенно паршиво. Огненные перья на хвосте обгорели, превратившись в чёрные жёсткие щепки, на правом боку зияла лысина, а клюв перекосило.

— Воды… — просипел попугай, заваливаясь на здоровую сторону. — И вправь сустав, Лерочка, а то крыло волочится.

Валерия быстро налила из кулера пластиковый стаканчик, пододвинула к птице. Затем осторожно ощупала основание правого крыла.

— Терпи, сейчас щёлкнет.

Короткое усилие, сухой хруст, и сустав встал на место. Попугай шумно выдохнул, жадно приложился к воде и пару раз встряхнулся, приводя обгоревшее оперение в относительный порядок. Клюв он выровнял сам, потерев его о край столешницы.

— Благодарю, — Кеша вытянулся на лапках.

— Виктор там, за периметром Стены? — Валерия старалась держать профессионально-нейтральный тон, хотя руки предательски дрогнули, когда она убирала стакан. Шеф строго-настрого запретил разводить панику на рабочем месте, и статус лица клиники обязывал соответствовать.

— Ага, в самой гуще, — подтвердил Кеша, счищая копоть с грудки.

— И как обстановка?

— Полная и беспросветная жопа. Снаряды рвутся, земля трясётся, люди в доспехах бегают… Тварей прёт столько, что земли не видно. Кровища, оторванные конечности, вопли, визги, запах палёной чешуи и напалма…

Кеша замолчал, поскрёб лапкой пол, а затем меланхолично пожал уцелевшим плечом.

— Ну, в принципе, обычная рутина. Там, где хозяин, скучно не бывает. Развлекается мужик.

Валерия переварила услышанное.

— Мне нужно открыть какие-то дополнительные помещения? — спросила она. — Перебросить резервных химер на усиление?

— Чего? — Кеша остановил лапку в сантиметре от клюва. Глаза-бусинки округлились. Он завертел головой, оглядывая пустую приёмную. — А… А зачем я прилетел?

Он запрыгнул на стол и начал нервно вышагивать кругами по столешнице.

— Твою ж дивизию! Забыл! Вот реально из башки вылетело! Я же летел с целью… А с какой целью? Что я должен сказать? Блин, мне хозяин теперь перья в узел завяжет! Чего я прилетел-то?

— Тебе серьёзно досталось в полёте, — заметила Валерия, разглядывая его обгоревший хвост.

— Да ерунда это, — отмахнулся Кеша, продолжая вытаптывать круги. — Задумался на вираже, словил рикошет от плазмомёта, влетел в стену. Видимо, при ударе нужную мысль из процессора и вышибло. Думай, Кеша, думай!

Попугай резко остановился, подпрыгнул на месте и щёлкнул клювом.

— Точно! Меня же послали!

— Ну, Вик делает это регулярно.

— В плане поручения! Сообщение передать велели! Короче, Леруся, слушай вводную. Тебе надо взять тачку, прихватить своих диверсантов и мчать на новый аграрный объект. В Изумрудную зону. Там зайдёшь на первый склад, найдёшь мешки в углу и вскроешь штук пятнадцать-двадцать.

Валерия нахмурилась. Звучало как полная чушь или хитрый пароль. Вскрывать мешки на пустой ферме ночью во время массовых прорывов в городе? Она потянулась к смартфону.

В приложении заказа такси свободных машин не наблюдалось. Стандартный тариф светился серым. Она переключила бегунок на «Бизнес-класс», умножила цену поездки на три. Экран мигнул зелёным — заказ принял отчаянный водитель на жёлтом седане.

В ожидании машины она закинула в сумочку связку ключей и привычно поправила лямку. Хорошо бы приобрести служебный автомобиль. Раньше подобные поездки вызывали бы у неё истерику и нервный тик. Обычная девушка пряталась бы под одеяло при первых звуках сирены. Но адаптация в компании Виктора происходила стремительно. Какая паника, когда у тебя в дамской сумке сейчас режутся в карты два боевых хомяка, вооружённых титановыми микро-ножами?

Жёлтый седан подъехал через десять минут. Валерия забралась на заднее сиденье, Кеша юркнул следом, устроившись у неё на коленях.

На территории Изумрудной зоны стояла плотная тишина. Строительная техника застыла тёмными глыбами, фонари освещали пустые бетонные дорожки и ровные квадраты перепаханной земли.

Валерия открыла дверь первого ангара. В дальнем углу действительно громоздилась солидная куча обычных мешковин. Никаких сейфов, никаких сложных замков. Просто ряды пузатой мешковины, перетянутой суровой ниткой.

— Это семена? — Валерия потрогала грубую ткань. — Реально просто мешки с зерном?

— Ага, — подтвердил Кеша с плеча.

Она достала из сумочки пилочку для ногтей с алмазным напылением и с нажимом провела по натянутому боку ближайшего мешка. Ткань лопнула.

Наружу с сухим шелестом посыпалась мелкая сыпучая масса. Валерия принялась резать остальные упаковки, проходя вдоль ряда. Зерно формировало на бетоне широкую горку.

Кеша одобрительно кивнул.

— Достаточно. А теперь смотри.

Из высыпанных семян вдруг послышался глухой вибрирующий звук. Куча зашевелилась. Поверхность зерна пошла волнами, и из сыпучей массы начали выпрыгивать пушистые, размером с теннисный мячик, создания.

— Вуп-вуп-вуп!

Зверьки приземлялись на бетон, мгновенно раздували щёки, загребая передними лапками остатки семян, и так же быстро уносились к открытым дверям ангара. Прыжки получались резкими, пружинистыми, а траектории напоминали отскоки резиновых мячей.

— Что это такое? — Валерия проводила взглядом поток юрких комочков.

— Пятнышки, — деловито пояснил Кеша. — Рабочий персонал комплекса. Три в одном: охрана, прополка сорняков и бригада фермеров.

— Очередные химеры Виктора?

— Именно. Мощнейшая биотехника.

Валерия убрала пилочку.

— И почему эти фермеры сами мешки не вскрывают? Чего ради я сюда ехала по тройному тарифу?

— Базовая система безопасности, заложенная при сборке, — Кеша назидательно поднял крыло. — Чтобы они не жрали стройматериалы, пластик и изоляцию на объекте, им заблокировали возможность разрушать упаковочные материалы. Клетчатку едят, нитки или целлофан даже прокусить не смогут. А запас семян в бункерах закончился. Топливо требовалось пополнить.

Они вышли из ангара. Лунный свет падал на территорию будущих посадок. Земля буквально кишела движением. Сотни Пятнышек зарывались в почву, выпрыгивали на поверхность, рассредоточиваясь по периметру ровными линиями.

Почва в нескольких метрах от них вздыбилась. Из жирного грунта показалась толстая сегментированная туша гигантской гусеницы, жвалы которой истекали кислотой. Тварь не успела полностью вылезти из норы. Стая Пятнышек ударила со всех сторон. Крошечные зверьки работали как пираньи — вгрызались в сочленения хитина, выкусывали куски плоти. Гусеница задёргалась, попыталась зарыться обратно, но пушистые агрессоры уже разобрали её на сегменты. Остатки перемолотого монстра тут же закапывались обратно в грунт. Идеальное и очень быстрое удобрение.

Валерия вернулась к жёлтому автомобилю.

— Трогай, — сказала она водителю, захлопывая дверь.

Таксист, пожилой мужик с монтировкой под сиденьем, рванул с места, вцепившись в руль.

— Вот скажите, девушка, — не выдержал он на первом же повороте. — Ну куда вас носит по ночам в такие мёртвые зоны? Обстановка напряжённая, патрули дёрганые. Девушкам не пристало шляться по заброшенным стройкам. Рискуете. Это вам не центральные проспекты.

Валерия откинулась на спинку.

— Со мной всё в порядке. Я могу за себя постоять.

Она осеклась, переварив сказанное.

— Точнее… я в абсолютной безопасности. Можете не переживать.

Таксист хотел выдать очередную порцию нравоучений, но фраза застряла в горле. С крыши одного из ангаров сорвалась массивная крылатая тень. Нечто с клювом и стальными перьями спланировало прямо на капот едущей машины. Удар оказался такой силы, что сработали передние амортизаторы, а по лобовому стеклу поползла сеть мелких трещин.

Огромная птица ударила изогнутым клювом в стекло.

Водитель дал по тормозам, ударился грудью об руль и потянулся к монтировке.

— Закройте двери! — заорал он. — Блокируйте стёкла! Тварь хилая, броню не пробьёт, сейчас скинем! Главное не высовываться!

Дар Валерии уже работал. Сознание чудовища транслировало пульсирующую картинку: птица собиралась раздробить окно, просунуть внутрь голову и вскрыть водителю глоту первым ударом.

В ту же секунду сработало реле стеклоподъёмника. Заднее правое окно быстро поползло вниз.

— Вы какого хрена творите⁈ — взвизгнул водитель, оборачиваясь. — Я же сказал заблокировать!

Валерия сидела неподвижно. Окно открылось не по её воле.

Из дамской сумочки на сиденье вылетели две пушистые торпеды. Хомяки работали быстро. Один оттолкнулся от оконной рамы, пролетел над крышей и приземлился точно на шею твари. Крошечное титановое лезвие мягко вошло в артерию под перьями.

Второй грызун, используя тончайший тросик, в полёте накинул лассо на разинутый клюв птицы. Затянул петлю и резко потянул назад. Пернатый монстр захрипел, дёрнул крыльями в попытке взлететь, но перерезанные сосуды лишили тело кислорода. Туша накренилась и со стуком скатилась с капота на асфальт.

Два грызуна спрыгнули на железо машины, показали обалдевшему водителю вытянутые вверх большие пальцы на правых лапках. Первый хомяк дважды ударил рукоятью ножа по капоту, после чего оба бойца перемахнули через открытое окно и нырнули обратно в салон. Зажужжал моторчик, возвращая стекло на место.

Водитель переводил взгляд с пустого капота на Валерию. Глаза у него стали совершенно безумными.

— Ну, я же говорила, что могу за себя постоять, — будничным тоном напомнила девушка. — То есть… Я в безопасности. Поехали.

Остаток пути прошёл в полной тишине. Таксист старательно сливался с сиденьем и смотрел исключительно вперёд, вздрагивая от каждого шороха в салоне. Валерия поглядывала на него и усмехалась собственным мыслям. Десять минут назад он боялся пустой промзоны и гипотетических монстров, а теперь сидел и боялся лично её. И этих мелких пушистиков в сумочке.

Да уж, быть в компании химеролога — это действительно ломать стандарты социальной адаптации. Теперь ей было предельно понятно, почему у Виктора такой ограниченный круг человеческих друзей. Когда твоя повседневность состоит из киллеров-грызунов и химер-убийцы, общаться с простыми людьми становится просто скучно.

Рассвет медленно расползался над лесом, выхватывая из полумрака масштаб ночной бойни. Поляна и прилегающая к ней часть дороги были завалены сотнями истерзанных туш, переломанными стволами деревьев и рытвинами.

Один из гвардейцев Агнессы, стоявший в паре метров от меня, тяжело опирался двумя руками на рукоять воткнутого в землю меча. Он мерно покачивался, и только тихое похрапывание выдавало тот факт, что парень уже давно спит с открытыми глазами. Остальные выглядели не лучше — грязные, измотанные люди валились с ног прямо там, где застало их окончание сражения.

Ко мне подошла Агнесса. Она смахнула со лба прядь слипшихся волос и окинула взглядом горизонт.

— Какая-то невообразимая ситуация, — тихо сказала она. — Мы всё-таки пережили эту ночь.

Я отряхнул куртку от налипшей травы и пожал плечами.

— Ну да, а что такого? Я же говорил, что мы её переживём.

— Говорил. Только я тебе не особо верила.

— Почему же?

Она усмехнулась, повела рукой в сторону заваленной телами поляны и указала на ближайшую гору изломанной плоти.

— Ты посмотри на это всё. Тут трупов больше, чем деревьев в лесу. Нас пыталась сожрать половина обитателей Диких Земель.

— Обычные безумные животные, — успокоил я её. — Просто немножко сильнее обычного.

— Немножко? — Агнесса вскинула брови. — Тут такие экземпляры попадаются, которых мы и вдесятером одолеть не можем!

— Там, где вы вдесятером не справляетесь, Рядовая всё решает. Так что не переживай.

Графиня повернула голову в сторону моей «тяжёлой артиллерии». Рядовая в этот момент как раз вытаскивала свою катану из ребер поверженного ящера. Чуть поодаль Псих догрызал что-то сомнительное, периодически отгоняя наглых ворон.

Агнесса перевела взгляд на старый бетонный блок, где сидел Радик. Мелкий примат, совершенно не интересуясь окружающим пейзажем, увлечённо давил на кнопки портативной игровой приставки. Из крошечных динамиков на всю поляну разносились бодрые восьмибитные звуки:

Пиу-пиу! Вжик! Бум!

— Знаешь, больше всего меня сегодня удивил этот твой… мелкий, — призналась графиня. — Я смотрела на него всю ночь. Он сидит, в консоль играет, на звуки бойни вообще не реагирует. А когда с фланга прорвалась эта туша…

Она передёрнула плечами, видимо, вспоминая недавний инцидент. Из подлеска тогда выскочил монстр, напоминающий носорога, но с чудовищной вытянутой мордой, сплошь усеянной костяными шипами. Тварь набрала разгон, метя прямо в сгруппировавшихся гвардейцев.

— Он просто сунул приставку в карман и выбежал ей прямо в лоб, — продолжила Агнесса. — Закрыл собой моих парней. Я уже решила, что от него мокрое место останется. А его тело вдруг покрылось кристаллической сеткой, и носорог просто снёс себе все наросты об этого мальца. Тварь от удара сама себе позвоночник сломала. У тебя очень интересные спутники, Виктор.

Ночь действительно выдалась весёлой. Главное, никто из людей не погиб. Хватало тяжелораненых с переломами и ожогами, но я обходил ряды гвардии, накладывая скрытые восстанавливающие компрессы. Лёгкий направленный импульс — и кровотечения останавливались, а рваные ткани начинали ускоренно стягиваться.

Но люди выдохлись. Отряд Новиковой исчерпал физический резерв. Я смотрел на измученных гвардейцев и прикидывал варианты эвакуации. Организовать отход и доставить всех в город требовалось оперативно, но так, чтобы никто из посторонних не задавал лишних вопросов о количестве уничтоженных химер. Мне совершенно не улыбалось оправдываться перед следователями Канцелярии и объяснять принципы работы моей пушистой бригады.

Да и сама картина произошедшего на поляне мне сильно не нравилась. Здесь крылись определённые логические нестыковки.

Мои размышления прервал громкий смех, донёсшийся от машин.

— … и я ему прямо в колено дубиной заездил! — басил Кабан. — Он мордой в грязь, а там уже Косолапый его лапой приложил!

Семён Петрович и остальные ветераны курили, травили байки и перекидывались фляжкой с водой. Они выглядели так, словно только что закончили разгружать вагоны — устали, вспотели, но явно сохранили боевой задор.

Агнесса резко повернулась на их голоса.

— Почему мои гвардейцы уже с ног валятся, а твои деды стоят, смеются и общаются?

— Ну, твои просто не спали двое суток или сколько там вы по лесам носитесь, — резонно ответил я.

— А твои что, спали? — возмутилась она.

— Нет, не спали. Но считай, у моих опыт какой колоссальный. А опыт, как говорится, не пропьёшь. Так же говорят у вас?

Агнесса медленно кивнула, потерла виски и отвернулась от хохочущих стариков.

— Ладно. Забей. Мой мозг уже не соображает, я даже не знаю, какие тебе вопросы сейчас задавать.

— Я же говорил тебе, поспи, — укоризненно заметил я. — Чего не пользовалась моментом, когда возможность была?

— Как я могу спать, если мои люди не спят и сражаются?

— Иногда нужно здраво рассчитывать силы. Я предлагал тебе отправить часть людей на боковую ещё ночью, чтобы они подменили остальных к утру.

— Как бы тут кто уснул при таком грохоте?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Я вон часа два поспал отлично.

Агнесса посмотрела на меня убивающим взглядом.

— Это вообще никуда не годится, Виктор. Я до сих пор не понимаю, как у тебя всё это получается.

— Замечательно получается. Для сна всегда можно найти время.

Конечно, я ей нагло врал. Никакие два часа я не спал, а находился в глубокой трансовой медитации.

Именно в тот момент, пока отряды сдерживали атаки, я прощупал эфирный фон на километры вокруг. В этой бойне отсутствовала естественная природная хаотичность. Дикие Земли полны враждующих видов, которые в обычной ситуации перегрызли бы друг другу глотки задолго до выхода на наши позиции. Но сегодня ночные хищники работали совместно с дневными стайными мутантами.

Абсолютно разные классы химер двигались согласованно, перекрывая зоны отступления. Значит, кто-то целенаправленно замотивировал их на агрессию, заколдовал или вывел в подпольных лабораториях под конкретные тактические задачи.

Всё указывало на то, что это масштабное и планомерное нападение на столицу Империи. И, судя по количеству скапливающихся в дальних секторах резервов, основная атака на город даже не начиналась.

Земля под ногами отозвалась тупой вибрацией. Из-за поваленных стволов вывалилась очередная волна местной агрессивной фауны — какие-то массивные уродцы, подозрительно напоминающие гибрид секачей со степными волками. Монстры скребли когтями влажный грунт, выстраиваясь для нового рывка.

Я повернулся к вымотанным людям, тяжело опирающимся на автомобили.

— Господа, ставьте оружие на предохранитель, садитесь и расслабьтесь. Отдыхайте, мои питомцы сейчас со всем разберутся.

Агнесса опустила дымящийся плазмомёт.

— Они уже на пределе, Виктор. Даже если бы ты не дал эту команду, ребята вряд ли бы сейчас смогли сделать много полезного.

— Ну и отлично, — я кивнул, усаживаясь на край пробитого капота. — Пусть набираются сил.

Рядовая и Псих мгновенно перехватили инициативу, вырезая нападающих со скоростью мясорубки. В этот момент сверху спикировал Кеша, чудом разминувшись с летящим куском кабаньего копыта, и приземлился мне на колено.

— Хозяин! Докладываю, — затараторил попугай, поправляя клювом помятое крыло. — Клиника работает штатно. Хомяки держат периметр. В кафе выручка идёт, народ сидит довольный, вообще всё хорошо. Ферма тоже функционирует без сбоев, Пятнышки переварили всё, что мы им высыпали.

Графиня, пытавшаяся в это время протереть оптику своего прицела, повернулась к нам.

— Виктор, скажи честно, что ты сейчас делаешь?

— Принимаю сводку, — ответил я, почёсывая попугая за ухом и попутно вливая в него энергию для регенерации. — Узнаю, как у меня там дела обстоят. Учёт активов требует постоянного контроля.

У Агнессы заметно дёрнулся левый глаз. Она окинула взглядом уставших гвардейцев, лужи крови в двадцати метрах от нас, а затем уставилась прямо на меня.

— В смысле дела⁈ Ты нормальный вообще? Ты посылаешь своего попугая в город через зону боевых действий, чтобы он не передал боевые вести, не запросил подкрепление или информацию от властей, а просто узнать, как работают твои кафе и клиника⁈

— Там ещё ферма есть, ну и другие мелкие вопросы накапливаются, — уточнил я. — Но в принципе да.

Она втянула воздух, поджала губы и приложила пальцы к переносице.

— Просто знаешь… Я, пожалуй, лучше помолчу.

— Кстати, у твоего брата тоже всё отлично, — добавил я.

Агнесса встрепенулась. Вся усталость разом исчезла с её лица.

— Что с Мишей? Охрана справляется? К нему никто не пытался прорваться? Ты давал какие-то специальные инструкции?

— Я не знаю подробностей, — я пожал плечами. — Кеша просто сказал, что всё хорошо. Оснований сомневаться у меня нет.

Она раздражённо выдохнула.

— Ну ладно.

Мы посидели в тишине под мерный хруст костей — Рядовая вколачивала в землю очередного вожака стаи. Я достал из кармана телефон с сохранёнными картами региона.

— Слушай, а вон там, на северо-западе, где-то километрах в десяти, кто находится?

Графиня прищурилась, вглядываясь в указанном направлении.

— Точно сейчас не скажу, нужно сверяться со штабными сводками. Но по идее там должны располагаться заставы аристократического рода Савельевых. Это относительно нормальные люди, в прошлом году мы выступали союзниками в нескольких вопросах логистики.

— А если их уничтожат, это же будет хреново, да?

— Очень. А что?

— Просто на них там сейчас будет очень хреновая облава. Им бы свернуть лагерь и быстро отступить.

Агнесса схватила коммуникатор, пытаясь переключать частоты. Устройство выдавало только плотный гул статических помех.

— Эфир заглушён, ни хрена не отвечают, — она в сердцах опустила рацию. — Опять ничего не работает. Твой попугай ещё может туда пролететь?

— Он-то может, — я перевёл взгляд на Кешу, который как раз пытался стащить у меня из кармана леденец. — Но кто ему поверит? Прилетает пламенная птица и человеческим голосом вещает: «Уходите, за вами идут монстры». Его же подстрелят ради интереса на половине фразы.

Графиня задумалась ровно на секунду.

— Минуту, — она быстро пошла к разбитому броневику.

Достала из внутреннего подсумка небольшой кожаный чехол. Извлекла лист плотной гербовой бумаги, огрызок угольного карандаша и быстро написала пару строк. Затем скрутила лист в плотную трубочку, стянула с пальца массивный перстень с переплетёнными змеями и продела в него записку, надежно фиксируя бумагу.

Я мысленно присвистнул. Родовой перстень. Это не блестящая безделушка, а предмет высшей статусной ценности, дающий право заверять контракты и снимать деньги со счетов. А если он попадет в плохие руки, у рода Новиковых образуется целая гора юридических и финансовых проблем.

Я взял получившийся свиток и засунул Кеше прямо в клюв.

— Лети. Найдёшь главного, сбросишь перед ним.

Попугай глухо мыча сквозь сжатый клюв взмыл в воздух.

Я повернулся к Агнессе.

— Зачем ты так рискуешь? Ради союзников такими вещами обычно не раскидываются.

— Род нормальный, и репутация у них крепкая, — ответила она. — Ещё отец вёл с ними серьёзные дела. Однажды, когда при императорском дворе у нас возникла крайне нехорошая ситуация и запахло полным разгромом активов, они очень здорово нам помогли. Впряглись в спор, предоставили поручителей, и при этом ничего взамен не просили.

— Понял.

Время тянулось медленно. Прошло часов пять, а может и все шесть. Утомлённые гвардейцы смогли в относительной безопасности выспаться прямо на броне машин. Мои старики тоже постепенно начинали клевали носом.

Я же сидел и понемногу развлекался. Дело в том, что агрессивная биомасса из леса начала обходить нашу стоянку по широкой дуге. Инстинкт подсказал химерам, что этот пятачок — территория смерти. Но моим химерам не было смысла просиживать лапы без работы, так что я постепенно приманивал к нам отдельных особей, точечно распыляя привлекающие феромоны и закидывая короткие зовущие заклинания в чащу.

Стоило пустить в воздух вкусный шлейф «слабой добычи», как очередная группа монстров сворачивала к нам, где её с воодушевлением принимали Псих и Рядовая. Отличная тренировка.

Однако глобальная картина меня всё равно напрягала. Сама тенденция этого массированного нападения на город казалась сплошной бутафорией. Кто-то слишком грубо имитировал прорыв, проверяя реакции гвардейских гарнизонов и оценивая время реагирования. Сейчас пора было двигать ближе к городу, потому что я точно знал, где скрыт настоящий механизм этого балагана. К встрече я был готов.

Я спрыгнул с крыла броневика. Агнесса проснулась от резкого звука, потянулась к винтовке.

— Видишь тот лесочек? — я кивнул в сторону плотной стены тёмных стволов.

Она смахнула с лица сонную одутловатость.

— Да.

— Я туда пойду, прогуляюсь, — предупредил я. — А ты не бойся, я никуда не пропаду. Мне нужно сходить проверить кое-что по делам.

Она уставилась на меня, сон окончательно покинул её голову.

— Куда пойдёшь⁈ Там же самый эпицентр прорыва! Власти туда артудары готовят!

— Слушай, мы уже, наверное, с тобой этот вопрос детально обсуждали. Я умею за себя постоять.

Я засунул руки глубоко в карманы и спокойным шагом двинулся прямо к опушке леса, неторопливо напевая прилипчивый мотив рекламного ролика средства от насекомых.

Агнесса Новикова оперлась спиной о покосившийся остов сгоревшего внедорожника и провела тыльной стороной ладони по лицу, размазывая пот пополам с сажей.

Бой выдался тяжелым. Гвардейцы хрипло дышали, проверяли остатки снаряжения и перебинтовывали раненых прямо на сырой земле. Боеприпасов почти не осталось, а магические накопители бойцов светились тусклым красным светом, сигнализируя о критическом истощении резерва. Повсюду валялись гильзы, дымились воронки от разрывов плазменных зарядов, воздух был пропитан гарью.

Они находились на опушке леса, удерживая временную линию обороны. Агнесса пересчитывала чудом уцелевших людей, про себя молясь, чтобы это чудо, что ещё никто не погиб, сохранялось как можно дольше. Нужно было просто продержаться и организовать грамотный отход.

К ней подошел Макар, на ходу вытряхивая опустевший магазин автомата.

— Агнесса Павловна, к нам движется человек. Идет прямо через чащу, окружен плотным кольцом химер.

Графиня с облегчением выдохнула.

— Все нормально, отставить панику. Это Виктор.

Она собралась выйти навстречу, но тут же нахмурилась.

— Стоп. С какой стороны он приближается?

— С севера, госпожа.

Внутри у Агнессы всё оборвалось. Северное направление полностью контролировалось вражескими стаями, туда не совался даже подготовленный спецназ.

— Полная боевая тревога! — скомандовала она. — Это не Виктор!

Она рванула вперед к передовой линии, активируя щит на левой руке. Выскочила из-за укрытия и присмотрелась к темнеющему лесу.

Из-за деревьев, спокойно обходя поваленные стволы, вышел мужчина лет сорока. Черные волосы спускались до плеч, одежда выглядела аккуратно и дорого, а в руке он непринужденно держал гладкий посох. Он шагал вальяжно, не ускоряя темпа, а вокруг него плотным строем двигались десятки человекоподобных мутантов. Твари щерились пастями, их гипертрофированные мышцы бугрились под гладкой кожей.

Кто-то из нервных гвардейцев на фланге не выдержал и открыл огонь. Свинец полетел в сторону незваного гостя.

Одна из химер мгновенно шагнула вперед. Из ее шеи развернулась широкая, абсолютно прозрачная мембрана, напоминающая раскрытый зонт. Пули ударили в эту преграду, сплющились и безвредно осыпались на землю.

Мужчина даже не замедлился, продолжая свою неспешную прогулку в сторону позиций Новиковой. Агнесса крепче перехватила рукоять своего клинка, готовая в любой момент броситься в бой.

Незнакомец остановился метрах в пятнадцати от баррикад.

— Знаете, — начал он звучным голосом с едва уловимым, странным акцентом, — я всё размышлял, что же за аномальная зона здесь образовалась. Мои низшие химеры наотрез отказывались идти в этот сектор, хотя обычно несклонны обсуждать приказы. И вот теперь я вижу, что это просто кучка людей, которые еле стоят на ногах.

Он чуть наклонил голову.

— Вы отлично постарались, я преклоняю шляпу. Увы, головного убора при мне сейчас нет, так что обойдемся легким реверансом. Однако вы мешаете планам. Поэтому у вас есть два варианта. Первый — вы умираете прямо сейчас. Второй — разворачиваетесь, уходите прямиком назад и никуда не сворачиваете.

Агнесса слушала его слова с искренним недоумением. Человек предлагает им выбор между смертью и… снова смертью. Путь «прямиком назад» вёл в плотно «заминированные» ловушками химерные гнездовья. Он действительно считает их настолько глупыми или откровенно издевается?

Она внимательно оглядела чужака. Никаких ритуальных татуировок, свойственных сектантам. Элегантная одежда, поставленная речь, самоуверенность хозяина положения.

Графиня сделала два шага вперед, выходя за линию своих бойцов.

— Кто ты такой и почему дикие химеры тебя не трогают? — прямо спросила она.

Незнакомец усмехнулся.

— А почему они должны меня трогать, если я для них то же самое, что хозяин?

Агнесса быстро проанализировала ответ. Если у нападения есть организатор такого уровня, значит, вся эта атака на город не была спонтанной. Уничтожить его — первоочередная задача. Как только этот человек умрет, контроль над мутантами оборвется, они впадут в бешенство и начнут рвать друг друга. Это даст гвардии шанс уйти.

Но сил для атаки у нее практически не оставалось.

— Я предлагаю не проливать лишнюю кровь сегодня, здесь и сейчас, — произнесла она, пытаясь выиграть время. — Я не знаю, кто ты и какие преследуешь цели. Но возможно, они не пересекаются с нашими интересами. Почему бы тебе просто не пойти своей дорогой?

Мужчина тихо рассмеялся, опираясь на посох.

— Нет-нет-нет, увы и ах. Мне, признаться, ваша жизнь глубоко безразлична. Я бы и сам с большим удовольствием находился сейчас в другом, более привычном для меня месте, где мог бы творить. Но человек, которого я глубоко уважаю и, без лишней скромности скажу, боюсь, приказал мне навести порядок именно в этом направлении. Так что при всем желании, у меня не получится оставить вас в покое.

— Тогда тебе придется умереть, — жестко ответила Агнесса. — Мы погибать здесь не собираемся.

— Серьезно? Ай-яй-яй, как жаль, что ваши планы совершенно не сходятся с реальностью, — он театрально вздохнул. — Но давайте так. Чтобы вы не погибали от моих рук и рук моих созданий, просто идите назад. А чтобы убедить вас в тщетности сопротивления, я кое-что продемонстрирую.

Он взмахнул рукой. Человекоподобные химеры мгновенно начали видоизменяться. Их мышечная масса увеличилась, суставы перестраивались для боевой формы. Одновременно с этим сам мужчина выпустил наружу свою ауру.

Волна эфира накатила на Агнессу плотным потоком. Энергия чужака была невероятно ровной и монолитной. Для химерологов удерживать ауру в таком стабильном состоянии всегда считалось тяжелейшей задачей, обычно их фон рваный и хаотичный. Здесь же чувствовалась колоссальная мощь и опыт уровня специалистов императорских тайных отделов.

Графиня прикусила губу и активировала свой остаточный резерв. Её собственная энергия выглядела на этом фоне тускло. Она была бизнесвумен, всегда уделяла тренировкам минимум времени, концентрируясь на управлении и дипломатии.

— Значит, я попытаюсь тебя убить и сохранить жизнь моим людям, — произнесла она.

Агнесса опустила плечи, сделав вид, что окончательно выдохлась, а затем резко сорвалась с места.

Она бросила в этот рывок все свои крохи сил. На её груди один за другим с треском лопнули два родовых артефакта ускорения, высвобождая заряды. Расстояние сократилось до нуля. Агнесса нанесла рубящий удар клинком, целясь точно в шею врага.

Между ней и мужчиной выросла химера. Меч Новиковой глубоко прорезал плоть мутанта, почти перерубив его пополам. Но на этом инерция иссякла. Ускоряющие артефакты осыпались бесполезной крошкой.

Агнесса осталась стоять всего в метре от противника.

Мужчина медленно похлопал в ладоши.

— Поздравляю. Вы убили обычную химеру, — он покосился на оседающий труп. — Даже чуть ниже среднего уровня, я бы сказал. Но для вашего состояния это достаточно хорошее достижение. Вижу, даже артефакты не пожалели. Но что вы собираетесь делать с остальными? Или вам принципиально сражаться именно с людьми? Если с людьми, то тоже нет проблем.

Он передал посох ближайшему мутанту, плавным движением достал из ножен собственный клинок и встал в боевую стойку. Каждое его движение выдавало свежего, опытного бойца с полным запасом сил.

Агнесса лихорадочно прикидывала варианты. Правый бок после недавней стычки немилосердно ныл, дыхание сбилось, а мышцы отказывались подчиняться. Защищаться ей больше нечем.

Противник сделал шаг вперед, занося оружие. И вдруг застыл на месте. Он смотрел прямо на Агнессу, пытаясь что-то сообразить, его лицо исказилось от непонимания.

— Это странно… — произнес он.

— Ну конечно, странно, — раздался спокойный голос прямо за спиной чужака. — Не каждый день тебя лишают контроля.

Мужчина резко обернулся. Агнесса тоже посмотрела туда.

Виктор двигался прямо на толпу химер. Руки глубоко засунуты в карманы куртки, шаг неторопливый и уверенный.

Чужак перевел взгляд с Агнессы на Виктора.

— Этот тоже из ваших? — спросил он, приглядываясь. — Еще и Химеролог.

— Да, Химеролог, — согласился Виктор. — По сравнению с тобой я могу себя таковым назвать. А вот ты, я вижу, спеси набрался и стоишь тут, понты гоняешь. Теперь скажи мне, почему я не вижу законности твоих действий? Где та причина, по которой ты можешь здесь так громко высказываться?

Виктор поравнялся с первыми рядами мутантов. Твари стояли неподвижно, не проявляя агрессии. Внезапно задние ряды химер сорвались с места и бросились в его сторону.

Мутанты бежали, вытягивая когтистые лапы. Виктор даже не достал руки из карманов. Он просто шёл вперед.

Одна из химер, прыгнувшая на него, в воздухе резко вывернула собственную руку и с чудовищным хрустом пробила себе же череп. Другая тварь с разбегу вонзила когти в свою грудь, разрывая сердце. Третья сломала себе шею. Они умирали одна за другой, устилая землю трупами, словно получили мгновенный приказ на ликвидацию.

Перед Виктором образовался широкий кровавый коридор. Он спокойно ступал по этому ковру, приближаясь к застывшему от шока чужаку.

Химеролог напрягся. Он понял, что Агнесса для него сейчас абсолютно не противник, но инстинктивно дернулся в ее сторону, чтобы добить и обезопасить свой тыл.

— Не советую тебе этого делать, — предупредил Виктор. — Серьезно. Тогда у тебя появится шанс остаться в живых. По крайней мере, сегодня.

Мужчина резко остановился и развернулся к Виктору. Тот уже подошел вплотную и смотрел на него.

— А теперь я тебе советую просто убраться отсюда туда, откуда ты пришел. И да, я слышал про приказ твоего учителя. Я прекрасно знаю, что делают учителя с учениками, которые проваливают задания. Они очень нервные люди. Ну, знаешь что…

Виктор чуть наклонился к чужаку. Агнесса хотела крикнуть, предупредить об опасности — дистанция была ничтожной, противник мог снести Виктору голову одним ударом. Но Виктор продолжал стоять, глядя врагу в глаза.

— … но твоего учителя здесь сейчас нету, — закончил Виктор с легкой улыбкой. — А я есть. И скажу тебе больше. Даже если бы он был здесь, он оказался бы не самым страшным Химерологом на этой поляне. Понимаешь, о чем я?

Аура чужака полыхнула, пытаясь защитить своего носителя от ментального давления. Энергия врага металась во все стороны, в то время как от Виктора не исходило ни малейшего свечения или импульса. Чужак лихорадочно бегал глазами по лицу Виктора, словно видел в нем то, что было скрыто от остальных.

— Ну что, уйдешь? — спросил Виктор. — Я же обещал, что если ты ее не тронешь, твоя жизнь будет сохранена.

Химеролог медленно, не делая резких движений, опустил клинок и вложил его в ножны.

— Пожалуй, воспользуюсь этим предложением.

Он развернулся и пошел прочь. Агнесса смотрела на эту сцену, не в силах поверить в реальность происходящего. У противника оставались боеспособные химеры, сам он не был ранен. И казалось, Виктор легко мог бы с ними расправиться, но отчего-то позволял врагу уйти.

— Подожди, — окликнул его Виктор.

Мужчина замер.

— Есть проблемы?

— Да. Я отпустил тебя, но не твоих химер.

Чужак медленно повернул голову.

— А разве химеры с химерологом не одно целое?

— Далеко нет. Если твой учитель вдалбливал тебе в голову такую чушь, то настоятельно советую найти себе другого наставника.

Мужчина помрачнел.

— Будет лучше, если я спущу их вперед на вас?

— Без разницы. Поступай как хочешь, но с тобой они не вернутся.

— Ты уверен в своих словах?

— Да, уверен.

Чужак коротко кивнул:

— Как пожелаешь.

Он отдал приказ. Все уцелевшие химеры мгновенно сорвались с места, ринувшись на Виктора.

Тот даже не шелохнулся. Он лишь обернулся к лесу и недовольно произнес:

— А вы там что, спите? Тут свежее тренировочное мясо подвезли.

В этот момент в голове Агнессы перемешался полный коктейль из эмоций: шок, непонимание и жгучее удовлетворение. Бойня оказалась совершенно односторонней. Питомцы Виктора вылетели из подлеска и начали методично разбирать чужих химер на запчасти.

Вражеский химеролог, увидев, как его создания, которые он считал сильными, прекращают свое существование за несколько секунд, ощутимо побледнел. Он развернулся и зашагал к лесу гораздо быстрее, полностью растеряв свою былую вальяжность.

— И еще одно, — окликнул его Виктор напоследок. — Наверное, на сегодня последнее. Когда встретишься со своим учителем, передай ему, что я очень настойчиво хочу с ним побеседовать. Он, конечно, вряд ли сюда придет, но мне не тяжело, я могу и сам его навестить. Пусть подготовится как следует.

Мужчина на мгновение сбился с шага, бросил через плечо странный, наполненный страхом взгляд, и кивнул.

— Я передам твои слова.

Виктор подошел к оседающей на землю Агнессе.

— Ну, отлично.

Он легко закинул графиню на плечо. Силы окончательно покинули ее. Агнесса провалилась в темноту.

Пробуждение выдалось резким. Она открыла глаза, поняла, что лежит на мягкой постели, и инстинктивно рванулась к поясу за оружием. Вокруг не было леса, больше не пахло гарью и кровью. Светлые обои, знакомая люстра…

— Агни, ты уже проснулась?

В комнату зашел Миша.

— Добро пожаловать в наше имение, — улыбнулся мальчик. — Я вижу, ты вообще не понимаешь, где находишься. Да-да, сразу отвечая на твои вопросы: тебя доставил Виктор и сказал, что твоему здоровью больше ничего не угрожает. А те спаленные энергоканалы… Честно, не знаю, он называл очень много разных значений, которые я даже в инете найти не смог. Но он сказал, что они уже восстановлены. И добавил, что тебе нужно спать хотя бы часов двенадцать.

Агнесса обессиленно упала обратно на подушки.

— Люди… Где наши люди? — спросила она.

— Тоже все вернулись, — успокоил ее брат. — Поэтому, извини, сестрёнка, я буду настаивать на том, чтобы ты не покидала постель.

Графиня закрыла глаза. Ей хотелось осмыслить произошедшее, разобраться в увиденном, но мозг решительно отказывался работать. Эта перегрузка оказалась слишком велика. Она поняла, что лучше сейчас вообще не думать о Викторе и его способностях, иначе можно просто сойти с ума.

Спустя минуту Агнесса снова отключилась, погружаясь в глубокий восстанавливающий сон.

Ветер хлестал по лицу, принося резкие запахи хвои и гниющего валежника. Радомир вцепился в жесткую шерсть на загривке своего боевого волка. Громадный зверь стелился над самой землей, легко перемахивая через поваленные стволы. За ними неотступно следовала личная стая химеролога — пятнадцать модифицированных особей, выведенных специально для длительных переходов и агрессивного боя.

Они отступали уже несколько часов. Дикие Земли не прощали суеты, поэтому двигаться приходилось просчитанными рывками, огибая территории высших хищников. Какая-то многолапая дрянь, отдаленно похожая на сколопендру, попыталась преградить им путь возле русла высохшей реки. Вожак стаи даже не сбавил ход, просто сомкнул челюсти на бронированном сегменте, перекусил тварь надвое и отшвырнул бьющийся обрубок в кусты.

Радомир тяжело дышал. Мысли постоянно возвращались к самоуверенному сильному парню, который играючи сломал его план и раскатал по земле боевые единицы.

К полудню лес начал редеть. Впереди показались полуразрушенные крепостные стены. Местами кладка полностью осыпалась, башни поросли густым ползучим мхом, а ворота отсутствовали вовсе. С виду — типичные заброшенные руины, которых хватало на окраинах освоенных территорий.

Волк сбавил шаг и мягко вошел во внутренний двор. Картина здесь кардинально менялась. Вдоль уцелевших участков стен тянулись мотки толстых кабелей. На плоских участках крыш уцелевших флигелей ловили солнце ряды современных батарей. В подвалах под ними тонко гудели инверторы. За дальней стеной шумела узкая речушка с быстрым течением — её вода крутила крыльчатку на длинном валу, питавшем генератор маленькой ГЭС. В кузнях, оборудованных вытяжками, стучали молоты, искрила сварка. Несколько отрядов тренировались на утоптанных земляных площадках, отрабатывая синхронную работу с химерами.

Люди расступались перед Радомиром. Дежурные у арсенала вытягивались, коротко кивая. К нему здесь относились с искренним уважением. Еще бы — он являлся одним из личных учеников мессира Корбута.

Радомир спешился, бросил поводья подбежавшему послушнику и направился к главному зданию. Проходя мимо тренирующихся наемников, он привычно поймал себя на мысли о никчемности столичных жителей. Те отгородились от мира бетонными стенами, придумали себе тепличные законы, обросли комиссиями и комитетами по этике. Они сами перекрыли себе путь к развитию. Настоящая сила кроется здесь, вдали от цивилизации, где химерологию не сдерживают глупые рамки морали. Чтобы получить совершенный результат, нужны жертвы, нужна кровь и полная свобода экспериментов.

Он свернул в длинный коридор и оказался в транзитном зале. Помещение разительно контрастировало с внешним двором. На полу лежал ровный мрамор. Стены украшали потускневшие от времени, но всё ещё детализированные фрески.

Радомир остановился, зацепившись взглядом за центральное панно. Там была изображена грандиозная баталия прошлого. Тяжелые орудия, боевые установки и люди в энергетических доспехах отбивали натиск первых мутировавших орд. Города пылали. Это было время, когда человечество еще опиралось на технику, прозевав тот самый переломный момент возрождения магии и зарождения химер. Итог оказался закономерен — выжившие откатились в развитии, сдали территории и спрятались за периметрами.

Он шагнул на массивную каменную плиту в центре комнаты, усеянную сложным руническим орнаментом. Достал из подсумка пропускной кристалл, влил в него немного энергии. Артефакт отозвался теплой пульсацией. Пространство перед глазами смазалось, барабанные перепонки вдавило от резкого перепада давления.

Яркая вспышка на мгновение ослепила его.

Радомир проморгался. Он стоял на точно такой же плите, только вырезанной из чёрного базальта. Дежурные техники спустили блокирующие барьеры, выпуская его из транзитной зоны.

Он вышел на мощеную улицу скрытого города. Место представляло собой причудливую смесь эпох. Капитальные особняки, сложенные из огромных гранитных блоков, соседствовали с коммуникационными вышками и паутиной проводов. По улицам ходили люди, ауры которых подавляли своим весом. Местные законы были суровы, но именно здесь собиралась элита тех, кто предпочел свободу исследований имперской бюрократии.

Радомир ускорил шаг. Ему предстоял визит в имение учителя.

Поместье Корбута располагалось на возвышенности. Огромная территория была обнесена кованой оградой. Прямо по лужайкам свободно бродили результаты его трудов — причудливые твари, в которых угадывались черты кошачьих, скрещенных с рептилиями. Они проводили ученика хищными взглядами, но нападать не стали.

Радомир поднялся по ступеням, толкнул массивную дверь и прошел по длинному холлу, свернув в личную лабораторию мессира.

Корбут, мужчина с проседью в густой черной бороде и тяжелыми надбровными дугами, стоял у укрепленного операционного стола. Его руки в специальных алхимических перчатках колдовали над вытянутым телом змеи. Химера была крупной, ее чешуя отливала металлическим блеском, а вдоль хребта топорщились шипы, с которых капала разъедающая металл слизь. Тварь извивалась в фиксирующих кольцах, злобно шипя на человека.

— Мессир, — Радомир склонил голову. — Я вернулся. Разрешите доложить?

Учитель не повернул головы, продолжая вплетать эфирные нити в позвоночник рептилии.

— Вы завершили модификацию, мессир? — ученик с искренним восхищением посмотрел на шипящего монстра. — Потрясающий образец. Адаптивная броня, выраженные железы с нейротоксином. И она реагирует на команды!

— Да, — коротко отозвался Корбут. Он провел рукой вдоль тела змеи, успокаивающе погладив ее по загривку. Змея перестала биться, ее узкие зрачки сфокусировались на хозяине.

В следующее мгновение мессир сложил указательный и средний пальцы, прикоснувшись ими точно к центру лба химеры.

Змею выгнуло дугой. Бронированные чешуйки начали отлетать от тела. Из образовавшихся разрывов ударили фонтанчики густой темной крови. Тварь забилась в чудовищных конвульсиях, издавая звук, похожий на свист пробитого котла. Она захрипела, перекрутилась вокруг собственной оси и окончательно затихла на пропитанном кровью металле.

— Коэффициент регенерации не совпал с ростом костной ткани, — констатировал Корбут, снимая перчатки и бросая их в утилизатор. — Мне не нужен нестабильный результат. Придется пересобирать цепочку заново.

Радомир невольно сглотнул. Жаль потраченного материала, он бы с удовольствием забрал эту особь себе. Для него ее показатели были недосягаемой мечтой.

— Как прошел рейд? — спросил мессир, поворачиваясь к ученику. Его черные глаза смотрели внимательно и холодно. — Что с логистическим узлом?

Воротник куртки вдруг показался Радомиру слишком тесным. Пульс ускорился, отдавая в виски ритмичным стуком.

— Задание провалено, мессир. Объект утерян.

Корбут подошел к умывальнику, открыл кран и начал тщательно мыть руки.

— Ты уверен, Радомир, что мне стоит тратить время на продолжение этого разговора после слов о провале?

— Нам помешали, — быстро проговорил ученик, чувствуя, как потеют ладони. — Местный химеролог.

Учитель закрыл воду. Медленно вытер руки полотенцем. Воздух в лаборатории начал ощутимо уплотняться.

— Ты мой ученик, — правая рука Корбута начала наливаться багровым свечением. Магический контур, предназначенный для причинения агонизирующей боли, стремительно формировался в воздухе. — Внешние обстоятельства не являются оправданием. Неспособность устранить помеху говорит лишь о твоей слабости.

Радомир похолодел. Он прекрасно знал, что происходит с разочаровавшими мессира людьми. Подвал особняка был забит изуродованными тварями, в которых еще теплилось искаженное человеческое сознание. Изучать их страдания было одним из хобби учителя.

В этот момент инстинкт самосохранения полностью отключил страх перед начальством.

— Мессир! Он оказался сильнее! Значительно сильнее! — выпалил Радомир, отступая на шаг. — Он просил передать вам послание. Он ищет встречи с вами. И он сказал, что вы… вы эту встречу не переживете.

Радомир схитрил. Тот парень ничего не говорил о смерти Корбута, но вброшенная деталь должна была сместить фокус внимания.

Свечение на руке учителя дрогнуло.

Смертоносный контур, уже готовый сорваться в сторону ученика, медленно потух, растворившись в пространстве. Корбут опустил руку и посмотрел на Радомира так, словно видел его впервые.

— Продолжай. В мельчайших подробностях.

Радомир перевел дух. По его спине струился ледяной пот. Учитель никогда не отменял наказания. Он не прощал ошибок. И тот факт, что сейчас Корбут остановился и заинтересовался, пугал Радомира гораздо сильнее, чем перспектива пыток. Это означало, что мессир почувствовал реальную угрозу.

Ответственность всегда вытягивает колоссальное количество ресурсов. Вести за собой отряд, непрерывно сканировать эфирный фон вокруг и на ходу перекраивать тактику боя под новые мутации противника — всё это перегружало нервную систему похлеще самых жёстких боевых эликсиров. Именно поэтому сейчас я со спокойной душой наслаждался тишиной, развалившись в рабочем кресле. Рейд завершён, все живы и относительно здоровы, можно немного и расслабиться.

Решив размять затёкшие плечи, я покинул кабинет и вышел в приёмную. Сделал пару шагов и остановился, наблюдая картину, достойную занесения в анналы городской психиатрии.

Валерия увлечённо стучала по клавиатуре, на углу её стола копошились пушистые диверсанты в чёрной форме, а совсем рядом, удобно устроившись на кипе пустых медицинских карт, сидел лесной кролик. Мой новый подопечный держал в передних лапках открытую книгу и вдумчиво её читал. Он водил носом по строчкам, вовремя переворачивал страницы когтем и иногда забавно шевелил ушами, явно реагируя на сюжетные повороты.

Я стоял и слегка прихеревал с этой гармонии. Вспомнился момент двухдневной давности, когда я только привёз ушастого с вылазки и посадил на стойку перед своим администратором. Валерия тогда долго вглядывалась в тёмные глаза-бусинки химеры. Кролик ответил ей таким же немигающим взглядом. А потом девушка кивнула, дошла до полки с литературой для посетителей, вытащила оттуда приличной толщины детектив и сунула зверьку прямо в лапы.

— Тебе это понравится, — сказала она тогда с абсолютной уверенностью.

И теперь он реально сидит и читает.

Навык поглощения печатного текста появился у него не на пустом месте. Мне пришлось слегка считерить во время перестройки его организма. Дело в том, что способность к пространственным прыжкам, которой овладела эта химера, требовала нетипичной геометрии нейронных связей. Перемещение сквозь материю в принципе невозможно без мощнейшего аналитического центра, способного за доли секунды рассчитывать координаты и учитывать плотность препятствий.

Людям такие вычисления даются легче в силу развитого мозга, а вот в животную структуру внедрить подобный математический аппарат было той ещё задачкой. Поэтому я основательно перекроил ему неокортекс и заодно загрузил крошечный осколок своей собственной памяти, содержащий языковые базы. Получился весьма эрудированный боевой телепортатор.

Я подошёл поближе и опёрся локтями о столешницу.

— Лихо вы тут время проводите. Какой жанр предпочитает наш новый сотрудник?

Валерия мазнула взглядом по кролику, продолжая вбивать данные.

— Классический детектив. Переживает за садовника, хотя убийцей в этой серии всегда оказывается шофёр.

Мы перекинулись парой фраз о текущем графике, я пробежался глазами по записям и отправился инспектировать свои владения. Требовалось оценить, как команда справляется без моего плотного контроля.

Пошёл по коридору, стараясь не привлекать лишнего внимания. Возле одного из кабинетов остановился и приоткрыл дверь.

Там обосновался Роман. Помещение, напичканное реактивами, центрифугами и вытяжками, выглядело устрашающе, но сейчас на смотровом металлическом столе лежал крупный дворовый пёс. Животное скалило жёлтые клыки и издавало угрожающий рык, готовое в любой момент цапнуть за руку.

Наш отравитель, находившийся в федеральном розыске, вёл себя абсолютно нетипично.

— Ну чего ты рычишь, Барбос? — Роман говорил убаюкивающим тоном, осторожно поглаживая напряжённый живот собаки. — Всё же хорошо будет. Да, сожрал ты на улице какую-то дрянь, живот теперь крутит. Но мы сейчас токсины выведем, составчик нужный зальём, и будешь ты снова бегать. Не печалься, всё поправимо.

В паре шагов от стола переминалась с ноги на ногу владелица собаки. У нас в клинике действовало простое правило — хозяева могут оставаться со своими питомцами во время процедур. Если человек отказывается отпускать животное, боясь жестокого обращения или некомпетентности лекарей, мы всегда шли навстречу. Это выстраивало правильный уровень доверия.

Женщина нервно поправила ремешок сумки.

— Доктор, я очень переживаю… Мне сестра советовала другую лечебницу. Говорила, что в центральном районе оборудование получше, да и статус заведения выше…

Роман закончил подготавливать капельницу и повернулся к ней. В его движениях не было ни грамма раздражения.

— Ну да, конечно, — спокойно ответил он. — Если смотреть на всякие красивые рейтинги, модные вывески или золотые дипломы в рамочках, то, может, заведения получше и найдутся. Но я вам говорю по факту. Мы вашу собаку на лапы поставим быстрее и безопаснее, чем в любом из тех статусных мест.

Я закрыл дверь, удовлетворённо усмехнувшись. Роман окончательно понял, в каком месте оказался и как здесь работают. От прежнего параноика, помешанного на смертельных ядах, мало что осталось. Его знания теперь шли исключительно на благо.

Продолжая обход, завернул в сторону ординаторской. Навстречу мне вырулил Кенгу. Сумчатый курьер уверенно катил перед собой трёхъярусную медицинскую тележку, загруженную различными контейнерами.

Идея поручить фасовку препаратов именно ему оказалась гениальной. Доверять сложные магические медикаменты обычному персоналу было рискованно, а вот Кенгу обладал идеальной моторикой и полным пониманием внутренней логистики. Он безупречно сортировал лекарства по категориям, раскладывал их согласно графику процедур и развозил по кабинетам в нужное время.

Мой взгляд зацепился за верхнюю полку его тележки. Там в прозрачных лотках лежали новые заготовки.

Я намеренно конструировал свои препараты так, чтобы они визуально отличались друг от друга и исключали возможность врачебной ошибки. Сейчас Кенгу вёз партию крошечных ярко-красных таблеток, отлитых в форме идеальных октаэдров. Эти восьмигранники предназначались для экстренного купирования внутренних разрывов и купирования массивных кровотечений. Достаточно было просто забросить такую таблетку в пасть пострадавшей химере. Оболочка мгновенно реагировала на слюну, растворялась, и направленный эфирный сгусток самостоятельно находил повреждённые органы, связывая разорванные ткани прочным магическим швом.

Система работала безупречно, компенсируя отсутствие у ассистентов высших навыков химерологии. Я обеспечивал их инструментами, а они выполняли всю черновую работу, освобождая мне время для действительно интересных проектов.

К крыльцу клиники подъехали три тяжёлых грузовика с логотипами транспортной компании Новиковых. Машины затормозили, и из кабины головного большегруза легко спрыгнула Агнесса.

Я уже стоял в дверях, оперевшись плечом о косяк.

— О, подарки приехали.

Графиня отряхнула полы пиджака, коротко поздоровалась со мной, прошла внутрь и перекинулась парой слов с Валерией за стойкой регистрации. Обсудив какие-то сугубо административные мелочи, Агнесса вернулась на улицу.

— Ну, хвастайся, — я мотнул головой в сторону кузовов. — Чего привезла?

— То, что ты заказывал очень давно. Никогда бы не подумала, что сборка этой партии отнимет у меня столько времени и ресурсов.

Створки ближайшего грузовика разъехались в стороны. Внутри громоздились внушительные аппараты из матового пластика и хромированной стали, плотно обмотанные транспортировочной плёнкой. Это было медицинское диагностическое оборудование. По крайней мере, именно так оно должно было выглядеть в глазах непосвященных. Десяток компактных стационарных машин с удобными нишами для размещения мелких химер и прозрачными окошками.

А в последнем грузовике покоился настоящий монстр — гигантская сборная установка, состоящая из массивных панелей и сложной системы трубок. Такая махина без проблем займёт целое помещение.

В этот момент к клинике подкатили ещё два микроавтобуса. Из салонов посыпались люди в одинаковых комбинезонах, выгружая ящики с инструментами.

— А это кто? — поинтересовался я.

— Техники по установке, — Агнесса скрестила руки на груди. — Ты же любишь, чтобы всё делалось быстро.

— Конечно люблю, чтобы быстро.

Бригада монтажников деловито потащила компактные сканеры по кабинетам. С гигантской машиной дело обстояло сложнее — её детали заносили в отдельную просторную комнату, предварительно сверившись с чертежами. Там требовалась исключительная точность сборки направляющих, поэтому рабочие возились долго.

Агнесса дождалась, пока мы останемся в стороне от шума дрелей, и подошла ко мне вплотную.

— Виктор, ты же понимаешь, что это чистой воды фарс?

— Фарс не фарс, вообще не понимаю, о чём ты говоришь. Оборудование будет работать.

Графиня раздражённо выдохнула.

— Да не должно оно работать! Мои инженеры изучали твои схемы. Там куча кнопок, красивые панели, светящиеся мониторы… А внутри пустые блоки. Там нет основы, отсутствуют профильные артефакты для считывания ауры или анализа крови. Это муляж.

— Никакого муляжа здесь нет.

— Оно физически не способно выдать ни один диагноз! — не сдавалась Агнесса.

— Неважно, — я отмахнулся. — Иногда людям нужно просто внятное визуальное объяснение того, что происходит перед их глазами. Они хотят видеть технологии, пусть смотрят.

Она покачала головой, явно борясь с желанием покрутить пальцем у виска.

— Ладно, хрен с тобой. Скажи лучше, что там вообще случилось на выезде?

— Я полагаю, ты про ту нашу поездку.

— Ну да.

Я чуть прищурился.

— Агнесса, я уверен, ты уже подробно опросила своих людей из сопровождения. Зачем спрашивать меня?

— Затем, что их доклады — полнейший бред. Они утверждают, что ты в какой-то момент просто остановился посреди мясорубки, сказал «ладно, пошли домой, хватит тут сидеть», и вывел отряд пешком. Причём по пути вам не встретилось ни одной химеры, хотя до этого лес просто кишел ими. Так не бывает.

— А тебе правда не нравится их версия? — я усмехнулся. — Ну, давай соврём что-нибудь покрасивее. Мы героически сражались, из последних сил превозмогали боль, побеждали бесконечные толпы врагов, балансируя на грани жизни и смерти, потом совершили тактический прорыв…

Агнесса тяжело вздохнула.

— Это полный бред.

— Ну, как есть, — я развёл руками. — Тебе же правда не нравится.

Мы постояли ещё немного, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Графиня окончательно убедилась, что нормальных ответов не добьётся, распрощалась и уехала заниматься корпоративными вопросами.

Техники провозились до самого вечера, подключая кабели и монтируя фальш-панели огромного аппарата в выделенном кабинете. Когда последний микроавтобус скрылся за поворотом, я собрал свой штат в приёмной.

— Так, внимание, — я окинул взглядом сотрудников. — А теперь все за мной. Буду объяснять вам, как с этими новыми машинами работать. Проведём небольшую планёрку. Мероприятие займёт часа два, попрошу задержаться. Финансовая компенсация за переработку будет начислена в полном объёме, не сомневайтесь.

Валерия тут же просияла.

— О, денежки! Денежки мы очень любим.

Роман переступил с ноги на ногу и поправил воротник.

— Мне дополнительные выплаты как бы не особо нужны, начальник. Я и так живу на твоём полном обеспечении, лаборатория отличная, реактивы поставляются исправно. Я побуду просто из научного интереса.

Катерина кивнула, Андрей согласно промолчал, и мы пошли осматривать свежеустановленное оборудование. Показав им внешний интерфейс аппаратов в кабинетах, я оставил команду переваривать информацию, а сам направился в глубокие недра клиники, чтобы запустить реальный механизм.

Эта «супертехника» в руках любого другого человека осталась бы бесполезным куском железа с лампочками. Я заложил этот проект давно, и подготовка главной вычислительной базы потребовала массу времени.

Я подошёл к изолированной кладовой, где содержался мой специфический резерв. Отодвинул засов и открыл просторную клетку. Прутья в ней стояли так редко, что нормальная собака прошла бы между ними без задержки.

— А теперь выходите. Только по одному, не толпимся, — скомандовал я в темноту.

Из глубины вольера выпрыгнули кузнечики. Насекомые были в четыре раза крупнее привычного размера — массивные хитиновые тела легко уместились бы на половине ладони. Они без проблем могли сигануть сквозь редкую решётку в любой момент, но терпеливо сидели внутри, выполняя мой приказ. Модификация их нервной системы и привитая дисциплина работали безукоризненно.

Следом я открыл дверцу второго вольера. Наружу деловито высыпали хомяки. Эти ребята разительно отличались от моего пушистого спецназа. Каждый грызун щеголял в миниатюрном белоснежном халатике, скроенном по идеальным меркам. Они поднимали мордочки, и их глаза светились мягким постоянно меняющимся радужным светом — результат глубокой эфирной прошивки зрительного нерва для анализа биополей.

Наконец, из третьей секции выскочили белые мыши. Им я немного удлинил передние лапки для лучшей моторики, а на крошечных головах блестели стальные ободки, имитирующие медицинские лобные рефлекторы.

— Теперь пришло ваше время работать, — сказал я, глядя на собранный консилиум.

Я повёл их за собой, распределяя по рабочим зонам. Небольшие аппараты, установленные в обычных смотровых кабинетах, получили свои квоты: пара радужноглазых хомяков-диагностов, мыши-аналитики и несколько кузнечиков-связистов. Самая многочисленная группа отправилась в отдельное большое помещение, где техники смонтировали центральный массивный сканер. На дверь этого кабинета нужно будет обязательно повесить красивую табличку.

Вернувшись к своим помощникам, я провёл короткий брифинг.

— Вы регулярно жалуетесь, что боитесь ошибиться с диагнозом, когда поступает сложная химера. Утверждаете, что не всё вам понятно и не все процессы ясны.

Сотрудники переглянулись, Катерина попыталась что-то сказать в своё оправдание.

— Неважно, — прервал я её. — Я понимаю, когда знаний мало, а работать нужно — это тяжело. Слушайте меня, теперь всё будет происходить гораздо проще. Если вы сомневаетесь в природе заболевания, берёте пациента и ставите вот сюда.

Я похлопал по крышке настольного аппарата.

— Мелкие машины справятся с обычными случаями. Если привезут что-то крупное или нестабильное — ведёте в отдельный кабинет. Там установлена мощная система. Сейчас продемонстрирую, как это работает. Лера, кто у нас там остался на обеспечении на несколько суток?

— Бойцовый корги с подозрением на паразитарное истощение, — тут же ответила девушка.

— Несите.

Андрей быстро сбегал в стационар и притащил скулящего пса. Я поместил собаку в нишу большого сканера и нажал стартовую кнопку на боковой панели.

Установка тут же ожила. Внутри замигали светодиоды, раздалось гудение. Вокруг аппарата пошло лёгкое искажение воздуха, словно невидимая энергия расходилась в стороны тонкими волнами. Спустя десять секунд на широком жидкокристаллическом экране начал стремительно печататься подробный диагноз: список поражённых органов, точная локализация узлов паразита и рекомендованный перечень препаратов из нашего хранилища.

— Ни хрена себе… — изумился Андрей, разглядывая текст. — А так раньше нельзя было?

— Нет, нельзя было, — ответил я, снимая собаку со стенда. — Персонал находился на обучении.

— Какой персонал? — Роман подозрительно оглядел пустой коридор.

— Неважно. Просто персонал был на обучении.

Сегодня мне пришлось провести мохнатых медиков через парадные коридоры. Позже, ночью, строительный отряд моих хомяков вооружится микроскопическими кирками и продолбит внутри стен скрытые тоннели. Они создадут разветвлённую транспортную сеть, соединяющую каждую машину, чтобы пушистые доктора могли незаметно приходить на рабочие места, менять смены и отдыхать в безопасных условиях. Зрительный контакт с клиентами был им абсолютно ни к чему.

Наблюдая за реакцией ассистентов, я поймал себя на мысли, что теперь жизнь в клинике станет значительно интересней. Бизнес гарантированно взлетит вверх. Расширение пропускной способности — это рост доходов. А главное, они перестанут дёргать меня по всяким пустякам, когда у какой-нибудь жабы случится несварение, симптомы которого мои работники не могут прочитать в справочнике. Я их обучал, показывал принципы, но освоить за короткий срок те вещи, на которые я тратил бесконечно длинную жизнь, просто нереально.

Запуск медицинского автоматизированного корпуса позволял мне наконец переключить внимание на серьёзные вещи. Настала пора вплотную заняться фермерством и подготовкой новых территорий.

Заодно оставалось дождаться возвращения Кеши. Разведчик должен принести свежую сводку о происходящем за пределами городской Стены. Судя по недавним инцидентам, обстановка там становилась всё веселее и агрессивнее. К тому же, в голове упорно вертелся тот загадочный химеролог, лепетавший о своём великом учителе. Я очень хотел встретиться с этим наставником. Но Кеша, отправленный на слежку, так и не вернулся.

Трудности случаются, это неизбежно. Ничего страшного, мой пернатый агент обязательно справится со своей задачей чуть позже.

Тяжёлый десантный броневик со скрежетом переполз через металлические ограничители контрольно-пропускного пункта и грузно осел на рессорах. Бронированная аппарель ударилась о мокрый бетон, разбрызгивая лужи.

Бойцы сводного отряда «Стражей», который таким стал после того, как часть отряда была отправлена в командировку под Выборгом, а из-за внезапного нашествия диких химер, был срочно доукомплектован людьми с опытом из рядов гвардии императора и лояльных семей, выбирались наружу молча, с трудом переставляя ноги. Они напоминали ожившие статуи из грязи. Керамические пластины доспехов покрывал густой слой запёкшейся слизи мутантов, болотной тины, глубоких борозд от когтей и человеческой крови. Никто не пытался оттирать визоры шлемов, проверять остаток заряда в кристаллах или переговариваться. Единственное, на что у них сейчас хватало воли — это аккуратно вывести следом за собой своих питомцев.

Боевые пантеры буквально выползали из тёмного нутра десантного отсека. Идеальные машины для убийства, гордость имперской селекции, сейчас выглядели как растерзанные мишени с полигона. У одной огромной кошки правый бок представлял собой сплошной химический ожог, обнаживший рёбра. Вторая волочила задние лапы, оставляя на бетоне багровые разводы.

Командир отряда стянул с головы помятый шлем, швырнул его на пластиковый ящик с песком и провёл рукой по слипшимся от пота волосам. Его личная химера, Влада, тяжело осела прямо у его ботинка, положила массивную голову на лапы и часто задышала. Её костяной панцирь на шее раскололся надвое, в глубине трещины угрожающе пульсировала надорванная вена.

— Командир… — хрипло позвал боец с позывным Барс, безуспешно пытаясь остановить обильное кровотечение на шее своего зверя с помощью гелевой губки. — Диспетчер запрашивает маршрут. Двигаем на центральную базу? Нам срочно нужен госпиталь. Моя до утра сто процентов не дотянет, давление падает.

Командир перевёл взгляд на мигающие жёлтые огни пропускного пункта, за которыми начинался умытый дождём город. Затем опустил глаза на тяжело вздымающийся бок Влады. Кошка попыталась приоткрыть глаз, но веко только судорожно дёрнулось.

— База отменяется, — ответил он, доставая из разгрузки коммуникатор.

— То есть как отменяется? — Барс удивлённо заморгал, отнимая пропитанную кровью губку от шеи пантеры. — У нас животные истекают, аппаратура перегорела. Куда нам ещё деваться? По уставу мы обязаны сгрузить раненых химер в штабной ветеринарный блок для квалифицированной помощи. У них там стазис-камеры…

— Ты в этот их квалифицированный устав сам веришь? — командир обвёл подчинённых взглядом. — Давай, Барс, включи голову. Посмотри на своего зверя. Глянь на остальных. У нас половина отряда в критическом состоянии, с повреждением магических ядер и глубоким некрозом от кислотных ядов. Ты прекрасно знаешь, что сделают штатные коновалы, когда увидят такие повреждения…

Спецназовцы угрюмо промолчали. Процедуру они знали наизусть.

— Они откроют свои инструкции, — командир пнул валяющийся на бетоне обрывок стропы. — Оценят степень повреждений. Посчитают смету на дорогостоящие зелья, артефактную хирургию и месяцы реабилитации… А потом один из этих седобородых мудрецов поправит очки и заявит: «Нецелесообразно». Гораздо дешевле и проще оформить акт выбраковки, усыпить их прямо на приёмном столе и выдать нам со склада новых котят. Для них это просто инвентарь на балансе ведомства. Они там настолько рукожопые, что панически боятся браться за любые нестандартные травмы. Если случай не описан в базовом справочнике, они сразу готовят ампулы с ядом.

Барс крепче прижал руки к ране своей пантеры. Желваки на его скулах ходили ходуном.

— И куда мы тогда поедем?

— В ветеринарную клинику, — бросил командир, быстро вбивая новый маршрут в навигационную панель броневика, — на окраине. Заводите кошек обратно в десантный отсек, только максимально аккуратно. У нас минут сорок от силы.

В рядах отряда поднялся глухой ропот. Кто-то устало сплюнул на бетон.

— Командир, это дичь какая-то, — подал голос другой боец, пытаясь перетянуть жгутом оторванную фалангу на собственной руке. — Гражданские лепилы разбегутся в ужасе от одного вида пробитой брони. У них из оборудования только градусники, бинты, да таблетки от блох. Мы просто потратим время на дорогу, а химеры загнутся в кузове.

— Я сказал, грузимся! Никаких пререканий. Я точно знаю человека, к которому мы едем. И доверяю ему больше, чем всему генеральному штабу вместе с их грёбаными клиниками.

Он склонился над Владой, бережно подвёл руки под её обмякшее тело, стараясь не тревожить, и с натугой поднял зверя. Кошка слабо заурчала, уткнувшись носом ему в бронежилет.

Командир нёс её по пандусу и думал о Викторе — об этом непонятном парне в белом халате, который ломал все законы классической химерологии, даже не подозревая, насколько безумно выглядят его методы со стороны. Он помнил, как этот «простой ветеринар» заставлял животных буквально собираться по кускам, переписывал дефектные ауры на ходу и проводил манипуляции, за которые любого академика наградили бы орденом, а то и сожгли на костре.

Он никому из парней не рассказывал, но Владу возил на обследования только туда. Исключил все штатные проверки в казармах, подделывал справки, избегал казённых лабораторий. С того самого дня, когда Виктор обнаружил у пантеры скрытый дефект нервных узлов и за пятнадцать минут перестроил ей систему проводимости импульсов, командир вверял жизнь напарницы только ему. Ему было абсолютно всё равно, что по клинике бегают вооружённые грызуны, а администратор смотрит на посетителей с пониманием. Значение имел только результат.

— Три минуты на погрузку, — скомандовал он, укладывая Владу на железный рифлёный пол. — Берём самый короткий маршрут. Сирены на полную. Если кто-то из гражданских или дорожных служб попытается нас притормозить на перекрёстках, сносим бампером, потом напишем рапорты. Их всё равно придётся писать ещё и потому, что мы используем протокол процедуры «Скрытый поставщик». Вы должны помнить про такое. Кто вдруг не в курсе, вон, Студент пояснит по дороге. Погнали!

Эмиль Елисеевич снял очки и потер глаза. Затем сдвинул на край стола брошюры с жизнерадостными стариками на обложке. Напротив сидела пара средних лет. Мужчина безостановочно теребил дужку своих очков, его жена комкала ремешок старой сумки.

— Поймите правильно, — директор наконец прервал молчание. — Я очень сочувствую вашей ситуации, и пансионат создавался именно для таких заслуженных людей. Но названная сумма обозначает нижний порог рентабельности.

Он озвучил цифру десять минут назад. С тех пор супруги сидели ссутулившись и смотрели в одну точку.

— Эмиль Елисеевич, мы же простые люди, — заговорил мужчина. Он подался вперёд и оперся локтями о стол. — Я работаю терапевтом в муниципальной клинике. Супруга дежурит на пульте пожарной части. Мы выскребли последние сбережения. Неужели нельзя оформить какую-нибудь рассрочку? У вас отличные условия, профильные кровати с поддержкой, очень квалифицированный персонал. Деду здесь будет замечательно, он действительно заслужил нормальную старость.

— Мой свёкор сорок лет отдал школе в Кировских районах, — поддержала мужа женщина. — Настоящий профессор математики. Мог пойти преподавать в элитный лицей, получал бы огромные деньги. Вместо этого остался тянуть детей из неблагополучных семей.

Эмиль Елисеевич налил воды из графина и сделал два долгих глотка. Ему физически тяжело давались подобные отказы. Систему государственного обеспечения он давно недолюбливал.

— Вы думаете, меня радуют эти цены? — Он посмотрел на посетителей поверх очков. — Я бы принимал всех желающих бесплатно, но экономика неумолима. Медицинские приборы постоянно ломаются, артефактные фильтры требуют регулярной зарядки в гильдиях, поставщики задирают прайс на диетическое питание, а счета за коммунальные услуги растут каждый квартал. Мне нужно платить зарплату сиделкам для нормального ухода за пациентами. Если я опущу планку качества, мы превратимся в классическую казенную ночлежку.

Женщина шмыгнула носом, доставая из кармана бумажный платок.

— Мы всё понимаем. Просто сильно надеялись на это место. У отца имеется государственная награда. Пятнадцать лет назад в школе замкнуло проводку на первом этаже, загорелось крыло с младшими классами. Он до приезда расчётов вынес из огня шестерых детей. Всю спину обжёг и лёгкие дымом испортил. Про его поступок печатали статью в «Столичном Вестнике».

Директор замер со стаканом в руке.

— Статью? В правительственной газете? — переспросил он и поставил воду на стол.

— С фотографиями. У нас вырезка дома в рамке хранится.

Эмиль Елисеевич выпрямился в кресле. Появился шанс легально обойти финансовые преграды.

— Раз сохранилась газета, дело принимает другой оборот. Несите вырезку, медицинские заключения об ожогах, копии трудовой из отдела кадров и пенсионное удостоверение. Я попробую провести пациента по Имперской программе поддержки. Если мы грамотно составим прошение и приложим факты, казначейство оплатит большую часть стоимости проживания.

Супруги переглянулись.

— Неужели такое возможно? — спросил мужчина.

— Гарантий не даю, столичная Канцелярия работает непредсказуемо, — ответил директор. — Попытаться определенно стоит. Жду от вас бумаги.

Посетители покинули кабинет через десять минут, поблагодарив директора за помощь. Оставшись один, Эмиль Елисеевич придвинул клавиатуру, зашёл на портал государственного обеспечения и открыл электронные реестры.

За окном постепенно стемнело. Коридоры пансионата затихли до утренней пересменки. Директор заполнял формуляры, сверял коды льгот, сканировал копии старых указов и подбирал нужные формулировки для прошений. На эту работу ушло почти шесть часов. Он потёр покрасневшие от монитора глаза и нажал кнопку отправки. Разминая шею, Эмиль Елисеевич отодвинулся от стола, вполне довольный результатами своего труда.

Раздался тихий стук в дверь.

На пороге появилась ночная дежурная Анна, нервно теребящая край медицинского халата.

— Эмиль Елисеевич, простите за беспокойство.

Директор сразу забыл про сонливость и сел ровно.

— Слушаю вас.

— Пятая палата в западном крыле, — произнесла девушка. — Афанасий Петрович не приходит в сознание. Дыхание сохраняется, пульс стабилен, однако реакция на раздражители отсутствует.

— Анна, это уже десятый человек за одну неделю. Половина отделения ходячих пациентов разом слегло. Вы взяли кровь на анализ?

— Дежурный врач всё проверил. Токсикологии не выявлено, внутренние органы функционируют нормально. Симптомы копируют предыдущие случаи. И перед потерей сознания пациент нёс ту же самую околесицу.

Эмиль Елисеевич нахмурился.

— Можно подробнее про слова больного?

— Плакал и громко звал сиделку, — медсестра отвела взгляд в сторону. — Жаловался на большого пушистого хомяка. Зверь якобы сел ему на грудь, долго смотрел в глаза и сообщил, что пора собираться в последний путь.

Директор потёр виски пальцами. Уже десять подопечных перед потерей сознания бредили грызунами. В первые дни он списывал происходящее на совпадения, возрастные изменения мозга или неудачные комбинации лекарственных препаратов. Тем временем пациенты начали нервничать. Старики подолгу шептались за завтраком, категорически отказывались спать без включенного света, подпирали стульями двери своих комнат и требовали от персонала расставить по углам мышеловки.

Ситуация осложнялась присутствием Игната Петровича. Этот пожилой мужчина в инвалидном кресле поступил по рекомендации Виктора Химерова. Игнат Петрович носил спортивный костюм, за пазухой которого регулярно копошились живые хомяки.

Сиделки ежедневно писали докладные записки об антисанитарии. Владелец животных на это лишь добродушно улыбался, называя питомцев безобидными созданиями. Эмиль Елисеевич оказался в сложном положении, пытаясь найти баланс между начавшейся паникой в отделении и недавними обещаниями Виктора держать обстановку под полным контролем.

Директор свернул медицинскую базу и открыл сайт объявлений о продаже подержанных автомобилей. Он авторизовался в личном кабинете, чтобы проверить статистику. За два дня объявление не набрало ни единого просмотра, телефон тоже молчал.

Семейный минивэн выставлялся на треть дешевле рыночной стоимости из-за острой нехватки оборотных средств. Для лечения внезапно уснувших пациентов учреждению требовался сторонний лекарь с допуском к эфирным восстановительным практикам. Услуги частных специалистов подобного уровня оплачивались по высокому тарифу. Пока бюджет пустовал, штатные врачи поддерживали жизнедеятельность пострадавших с помощью питательных растворов.

Следующие двое суток прошли в напряженном ожидании.

Машина так и не нашла покупателя. Погруженные в кому подопечные не подавали признаков ухудшения или скорого выздоровления. Врачи исправно заполняли журналы обхода, а аппаратура непрерывно фиксировала стабильный пульс каждого больного.

Наступило утро третьего дня. Эмиль Елисеевич проверял сметы на закупку овощей, когда на его столе зазвонил городской телефон.

— Директор.

— Доброе утро, беспокоит аппарат городского департамента здравоохранения, — произнес чиновник. — Вынужден поставить вас в известность о назначении внеплановой комиссии. Мы получили жалобы на ненадлежащие условия содержания подопечных. Учитывая подтвержденные факты массовой потери сознания у постояльцев, сегодня инспекторы проведут аудит учреждения.

Эмиль Елисеевич крепко сжал трубку.

— Информацию принял. Мы предоставим проверяющим всю необходимую документацию.

— Обязательно подготовьте журналы выдачи рецептурных препаратов, — предупредил собеседник и завершил вызов.

Директор положил трубку мимо рычага, чертыхнулся и поправил пластиковый корпус. Мозаика событий окончательно сложилась в цельное полотно. Кто-то целенаправленно банкротил пансионат.

Он вспомнил утренний обход. Медбрат из хирургического отделения громко и весело разговаривал по телефону в коридоре. Вчера уборщица насвистывала бодрую мелодию во время мытья полов рядом с палатами тяжелых больных. Сотрудники шутили в сестринских комнатах, не обращая никакого внимания на просевшие медицинские показатели пансионата.

Ветеринар предупреждал о возможном сговоре внутри рабочего коллектива. Раньше Эмиль Елисеевич отказывался верить, что проработавшие с ним много лет люди могут участвовать в подобной схеме.

Разрозненные фрагменты обрели логику. Жалобы в департамент писали сами сотрудники. Комиссия найдет здесь десятки пациентов без сознания, обнаружит нужные нарушения и немедленно приостановит деятельность учреждения. После отзыва лицензии и судебных разбирательств пустующее здание легко сменит владельца за скромную сумму.

Во второй половине дня парадные двери открылись, впустив семерых мужчин в серых пиджаках. Возглавлявший группу инспектор государственного надзора достал бордовое служебное удостоверение.

— Комиссия приступает к работе, — сообщил он дежурному администратору. — Прошу закрыть внешние двери, персоналу необходимо оставаться на закрепленных постах.

Проверяющие оперативно разошлись по этажам с планшетами в руках. Директор первое время ходил за руководителем инспекции и давал пояснения по техническому оснащению, однако его комментарии игнорировались.

Делегация осмотрела процедурный кабинет, где у раковины дежурила полная санитарка Зинаида. Председатель комиссии провел пальцем по пустой полке стеллажа.

— На каком основании персонал осуществляет забор крови без одноразовых защитных средств? Куда вы убрали стерильные перчатки?

Зинаида покачала головой и опустила взгляд в пол.

— Какие упаковки, господин проверяющий? Мы новых перчаток с прошлой зимы не получаем. Забираем использованные, стираем хозяйственным мылом и сушим на трубах отопления. Начальство сказало экономить расходники.

Эмиль Елисеевич громко откашлялся. Несколько дней назад бухгалтерия оплатила счет за три коробки плотного латекса для процедурной.

— Зачем вы врёте! — директор шагнул к сотруднице. — По накладным материалы поступили…

— Соблюдайте субординацию, — перебил его инспектор и внёс запись в планшет. — Прошу не оказывать давление на коллектив. Следуем дальше.

Очередным пунктом проверки стал кабинет аппаратной диагностики. Главный техник пансионата протирал монитор медицинского сканера. Инспектор заглянул за корпус устройства.

— Где сертификационные пломбы на магистральных кабелях? Дата последнего технического обслуживания?

Техник виновато пожал плечами.

— В этом году не обслуживали. Я оставлял заявку на вызов профильных специалистов, но руководство не дало хода документам. Ответили про дефицит средств и приказали расходовать заводской ресурс.

Эмиль Елисеевич возмущенно развел руками.

— Вчера вы лично расписались в акте приемки-передачи после сервисных работ инженеров!

Возражения были проигнорированы, и комиссия спустилась в пищеблок. Шеф-повар открыл варочные котлы с водянистой овсяной кашей, сообщив аудиторам об изъятии питательных белковых смесей из рациона лежачих пациентов месяц назад. В комнате охраны дежурный охотно рассказал о разряженных защитных контурах на окнах первого этажа. Охранник пожаловался на нехватку накопителей и советы руководства запирать форточки на обычные шпингалеты.

Старшая медсестра отделения интенсивной терапии распахнула дверцу фармацевтического холодильника. На полках отсутствовали запасы сильных анальгетиков. Сотрудница уверенно заявила о получении приказа колоть больным физраствор вместо оригинальных лекарств.

Сотрудники планомерно разрушали репутацию пансионата. Люди, регулярно получавшие премии и дополнительные оплачиваемые отгулы, сейчас лживо доносили на своего начальника.

Инициаторы захвата здания не пожалели средств на организацию масштабной подставы.

— Хорошо, — Эмиль Елисеевич выпрямился. — Смысл этого спектакля предельно понятен. Пройдемте в мой кабинет. Учреждение располагает цифровыми архивами с оригиналами договоров на обслуживание и сканами оплаченных чеков за оборудование. Резервные копии находятся на локальном накопителе в сейфовой зоне.

Поднявшись в приемную, директор набрал числовой код на металлической двери серверной комнаты. Включил терминал администратора у центральной стойки.

Монитор зажегся синим фоном загрузки, после чего выдал системное уведомление. Каталог архивов отсутствовал. Полное форматирование логических дисков завершилось сегодня глубокой ночью.

Эмиль Елисеевич попятился к своему рабочему столу. Вставил ключ в скважину напольного сейфа, потянул дверцу на себя и вытащил пластиковые папки с текущим делопроизводством. За картонными обложками лежали пачки пустой офисной бумаги. Печати, подписи и реквизиты контрагентов исчезли вместе с настоящими договорами.

Оправдаться без документов будет невозможно. Подобные проверки гарантированно перерастают в уголовные процессы, а хищение целевых имперских субсидий в сфере социальной поддержки наказывается максимально строго, вплоть до конфискации имущества и длительного тюремного заключения.

Следовавшие за проверяющими сотрудники пансионата не скрывали удовольствия от увиденного финала. Санитарка расправила плечи, техник скрестил руки на груди.

— Предварительные выводы сформированы, — инспектор выключил экран планшета. — Систематические нарушения регламента содержания больных и очевидная растрата фонда заработной платы. Перед вызовом оперативной группы для задержания нам нужно завершить формальную часть аудита и осмотреть комнаты служебного общежития.

Зинаида попыталась закрыть спиной проход в коридор к спальням.

— Проверяющий, зачем вам наши каморки. Вы спуститесь в подвал к отопительным котлам! Кристаллы еле греют, персонал приносит домашние пледы, спасая больных от сквозняков.

— Аудит проводится по установленному порядку, — ровным тоном ответил инспектор.

Члены комиссии проследовали в жилой блок.

Двое проверяющих зашли в комнату техника. Через несколько минут они вынесли в коридор объемную картонную коробку с надорванным дном. Внутри хранились пропавшие из сейфов диагностические кристаллы, запасные шлейфы для оборудования, сорванные пломбы и несколько нераспечатанных пачек медицинских перчаток.

Лицо техника посерело от испуга.

— Как это здесь оказалось… — он попятился к стене. — Я этого не брал, вы должны мне верить! Директор прячет краденное в наших вещах!

Из соседнего помещения охраны извлекли ящики диетических смесей вместе с партией импортных обезболивающих. Работники пансионата принялись на повышенных тонах оправдываться и хором перекладывать вину на своего начальника.

— Осмотрите угловую спальню, — скомандовал председатель.

Замок на двери санитарки Зинаиды поддался после двух рывков монтировкой. До этого момента женщина особенно активно рассказывала инспекторам истории о рукоприкладстве Эмиля Елисеевича по отношению к неходячим подопечным. Проверяющий зашел внутрь помещения. За стеной раздался скрежет сдвигаемой деревянной кровати.

Обратно член комиссии волок два массивных станковых пулемета армейского калибра. На темном металле ствольных коробок была выгравирована эмблема шипастого змея, принадлежащая одной из радикальных сектантских группировок. Следом на линолеум упал металлический ящик с патронами.

Зинаида часто задышала, схватившись рукой за грудь.

— Это какая-то ошибка… — пробормотала она. — Это подбросили. У меня в шкафу лежала пряжа…

Пятнадцать минут спустя во двор заехали фургоны специального назначения. Бойцы Канцелярии зашли в корпус и зачитали постановление об аресте. Подозреваемым зафиксировали руки пластиковыми стяжками. Ошеломленный персонал конвоировали к машинам.

Эмиль Елисеевич наблюдал за арестом со скамейки в главном холле. Ему с трудом верилось в подобный исход проверки.

Один из членов комиссии подошёл ближе и расстегнул пиджак.

— Дальнейшие следственные действия будут проходить в моем отношении? — спросил директор.

— Причин для этого не наблюдается, — инспектор сделал пометку в документах. — Технический отдел проверил изъятые вещи. Ваших биометрических или магических отпечатков на ящиках нет. Мы считаем вас непричастным к хранению запрещенного арсенала.

— Но задержанные хором утверждали, что приказы отдавало руководство пансионата…

— Комиссия не станет строить обвинения на словах участников радикального подполья, — инспектор сложил планшет в сумку. — Показания террористов лишены юридической силы. Инцидент предварительно классифицирован как попытка теневого перераспределения имущества с привлечением радикальных элементов.

Чиновник направился к выходу, но перед дверьми обернулся.

— Совсем вылетело из головы. Если встретите Виктора Химерова, передавайте ему привет.

Эмиль Елисеевич приподнялся со скамейки. Имя ветеринара не увязывалось с проверками департамента здравоохранения.

— Как мне представить вас? — машинально уточнил он.

Государственный инспектор сдержанно кивнул на прощание.

— Донской Дмитрий Львович.

Автомобили правительственного ведомства покинули территорию пансионата. Директор остался в пустом коридоре совершенно один, однако угрозы ликвидации его учреждения больше не существовало.

Пачка новеньких имперских рублей слегка липла к пальцам. Командир диверсионной ливонской группы «Кровавые Тени» Курт накинул на купюры резинку, после чего забросил их в сейф.

Эти деньги легко пройдут любую банковскую проверку в Петербурге.

Они торчали в столице достаточно долго. Переброска агентов из Ливонии обошлась казне в целое состояние, не говоря уже о седых волосах местного начальства. Переходили границу под видом туристов или молодожёнов, неделями выстраивали легенды и оседали на подготовленных квартирах. С финансами с самого начала возникла проблема: ввезти родное золото было физически невозможно. Металл нёс на себе специфический эфирный оттиск, который не брала ни одна кислота. Ищейки из местной Канцелярии мигом срисовали бы контрабанду в ближайшем ломбарде.

Пришлось искать выходы на местную аристократию. Вскоре появились жадные до власти аристократы, согласные давать укрытие и снабжать ливонцев оборудованием ради собственных политических игр. Разумеется, меценаты выставили встречные требования и заказали серию деликатных услуг. Тех самых, на которых специализировались люди Курта.

Командир захлопнул сейф. Для Одарённых его профиля нерешаемых задач не существовало в принципе. Требовалась всего капля крови жертвы, добытая незаметным порезом в уличной давке. Дальше работала физиология. Красная жидкость по воле ливонца мгновенно закипала прямо в венах, запускала необратимое заражение или кристаллизовалась внутри аорты, разрезая сосуды изнутри острыми гранями.

Местные патологоанатомы потом писали в отчётах про обширные инфаркты, что полностью устраивало заказчиков, желающих быстро избавиться от конкурентов. Диверсанты же получали крышу над головой, безупречные документы и весомый запас наличных.

Курт глянул на циферблат. Время тянулось отвратительно медленно. Около двадцати часов назад он отправил пару разведчиков обследовать подземелья. Спонсоры слили координаты архивов старого имперского хранилища, где предположительно находились данные по проекту мутаций. Парни ушли в коллекторы на разведку и до сих пор молчали.

Дверь скрипнула. Вошёл Эрик, молодая звезда отряда. Он накинул рубаху поверх голого торса, демонстрируя рельефную мускулатуру. Парень выглядел скорее завсегдатаем модных салонов, чем профессиональным убийцей.

— Ну и скука тут у вас, командир.

Эрик дошёл до кресла и тяжело рухнул в него, закинув ногу на ногу. Парень вальяжно потянулся и зевнул во весь рот:

— Долго мы ещё будем тут углы подпирать?

— Ждём доклад от поисковиков, — сухо отозвался Курт.

— Тоска зелёная, — Эрик задумчиво почесал грудь. — Слушай, а тебя не воротит от роли собачки на побегушках? Травим нужных людей, исполняем заказы каких-то снобов, которые разговаривают с нами как с какой-то чернью. Они забыли простую вещь: их «голубая» аристократическая кровь кипит точно так же, как у простолюдинов.

— Это сделка. Мы получили укрытие, они получили решение своих проблем.

— Плевал я на такие компромиссы, — диверсант поморщился. — Ты посмотри на этих меценатов. Жирные коты. Мы могли бы устроить массовый приступ прямо у них на банкете и зачистить верхушку за пару часов. Да половина местной полиции закрыла бы глаза, потому что сама замазана в заказанных убийствах. Прибрали бы к рукам их бизнес и капиталы. Построили бы нормальную сеть под носом у императора, вместо того чтобы шариться по съемным халупам.

Курт достал зажигалку и начал нервно крутить её в пальцах.

— Поменьше болтай. У нас чёткий приказ: найти данные и переправить на родину. После этого мы исчезаем.

— Далась тебе эта миссия, — фыркнул подчинённый. — План обогащения вообще может быть элементарным. Вычисляешь смазливую девку из захудалого княжеского рода. Валишь всю её родню. Она остается одна, паникует, плачет… Тут появляюсь я, спасаю от выдуманных преследователей и тащу под венец. Автоматом получаю статус дворянина вместе со счетами. Ну а через полгода молодая жена скоропостижно скончается от остановки сердца.

Командир впился в собеседника долгим немигающим взглядом.

— Вечно ты думаешь не головой, а головкой.

— А чё тут такого, — нагло осклабился Эрик. — Русские девки зашибись. Резонанс от эманаций пробирает до костей. В Ливонии барышни как ледышки, а тут с огоньком. Грех не воспользоваться ситуацией с выгодой.

— Есть один неприятный нюанс, — Курт убрал зажигалку обратно в карман. — Барышни после твоего интереса крайне редко доживают до утра. Снова сорвёт крышу в процессе, высушишь какую-нибудь графиню, и её семья поднимет на уши всю жандармерию.

— Издержки профессии. — Эрик беспечно пожал плечами. — Я предпочитаю не оставлять людей, которые в деталях помнят особенности моего магического фона.

— Однажды ты нас спалишь.

Парень рассмеялся в голос:

— Да кто выйдет на след, если трупы благополучно растворятся? Пусть стража приходит. Посмотрим, как их лучшие оперативники будут бегать с разорванными сосудами.

Командир опёрся руками о столешницу. Он начал говорить тихо, чеканя каждое слово:

— Рисковать жизнью нормально. Нас этому учили. А вот угробить операцию из-за неумения держать себя в руках означает гарантированную катастрофу. Границы перекроют, пути отхода отрежут. Стоять перед Магистром Ордена с докладом о провале я не планирую. Если ты подставишь группу, я лично высушу тебя, предельно понятно?

Упоминание руководства моментально стёрло ухмылку с лица диверсанта.

— Принято, командир, — парень неуверенно поднялся с кресла, поправляя воротник. — Скукота с вами смертная. Пойду прогуляюсь. Вдруг найдётся подходящая компания скрасить ожидание.

Остановившись у зеркала, он одёрнул расстёгнутую рубаху и внимательно рассмотрел свой торс.

— Надеюсь, ты никого не найдёшь, — бросил ему вслед Курт.

Эрик хитро прищурился в отражении.

— Женщины в столице на редкость сговорчивые. Достаточно вовремя подмигнуть, Дар можно вообще не активировать. Если наши землекопы вернутся и потребуется подкрепление — телеграфируй. Я приду, даже если меня отвлекут от лучшего свидания на свете.

Офицер молча смотрел ему в спину. Хотелось всадить пулю в эту холёную шею исключительно для поддержания рабочей дисциплины. Стоило двери закрыться, как из смежного коридора вышли двое бойцов поддержки. Ганс и Штефан переглянулись, не скрывая сильного раздражения.

— Начальство зря запихнуло его в отряд, — проворчал Ганс, поправляя портупею с закреплённым коротким клинком. — Отмороженный маньячина без тормозов. Рано или поздно он привлечёт внимание патрулей.

— Руководство решает, с кем нам работать. Пацан крайне полезен в массовой уличной зачистке. В Ливонии он в одиночку вырезал подпольные сети революционеров. Если нас прижмут к стене и потребуется уходить через блокпосты, мы выпустим Эрика вперёд. Его отмороженность обеспечит нам гарантированный прорыв.

— Главное самим под раздачу не попасть, — вставил Штефан.

Дискуссию прервало появление дежурного связиста.

— Командир… Тут такое дело. Я рискнул и активировал краткосрочный поиск по маячкам разведгруппы.

— Докладывай.

— Они в глубоких коллекторах под промзоной. Проблема в том, что… — связист сглотнул. — Они не двигаются. Последние два часа — полная статика. Сигналы жизнеобеспечения на минимуме, как в глубоком анабиозе.

— Ловушка? — Штефан уже вскочил, проверяя снаряжение.

— Либо ловушка, либо они столкнулись с чем-то, что выбило их мгновенно, — Курт нахмурился. — В Российской Империи любят возиться с пленниками. Кормят их, лечат, допрашивают… Гуманисты, мать их. Для нас это дикость. В Ливонии мы не тратим ресурсы на мусор. Зачем содержать того, кто уже проиграл? Проще превратить в «батарейку».

Он отлично помнил тренировочные корпуса Ордена. Там захваченных солдат подключали к системам откачки без лишних разговоров. Человек лежал в химической ванне, питая оборудование собственными эманациями, а курсанты отрабатывали на его кровеносной системе скорость проклятий.

— Собирайтесь, — скомандовал Курт. — Выходим на точку. Если парни попали в стазис-ловушку, нам нужно их вытащить до того, как туда нагрянет имперский спецназ. Иду лично.

Спуск в подземные коммуникации занял минут сорок скрытного перемещения по сырым техническим коридорам. Под подошвами хлюпала грязная вода. Ближе к отметкам радиомаяков эфирный фон заметно исказился, стены вокруг покрылись странной слизью.

У развилки магистральной трубы Курт поднял сжатый кулак, останавливая отряд.

Впереди тускло мерцало дежурное освещение. Широкий вентиляционный зал оказался под завязку забит тушами мертвых химер. Тела монстров валялись на решётках с переломанными хребтами и выдранными суставами. При этом на бетоне напрочь отсутствовали следы огнестрельного оружия. Огромных мутантов уничтожали голыми руками.

— Что за скотобойня… — выдохнул Ганс, переступая через массивный кусок плоти.

Дальше по коридору обнаружились трупы разведчиков. Бойцы пытались сопротивляться до последнего: перекрытия украшали подпалины от фирменных магических разрезов. Удары энергии не помогли. Первого ливонца сложили пополам вместе с толстой бронепластиной. Второго Курт опознал по шевронам, так как шея парня оказалась скручена неестественным узлом, а шлем вмят в кирпичную кладку.

— Развязка наступила часов двенадцать назад, — командир присел на корточки возле оторванной лапы с толстыми когтями. — Здесь гуляла не слепая подземная тварь. Повреждения на броне говорят о целенаправленном боевом стиле. Система способна породить такое только путем направленных мутаций.

Офицер подобрал выпавший меч подчиненного. Сталь покрывала засохшая бурая субстанция. Активировав профильный Дар, Курт просканировал структуру пятен.

— Ну что там? — напряжённо спросил Штефан со спины.

— Биоматериал противника. Разведка успела его достать клинками.

Курт пытался выцепить из въевшейся корки энергетическую сигнатуру. Законы их подготовки гласили, что органика сохраняет свойства минимум сутки. Опытный специалист мог выкрутить жертву наизнанку и отследить маршрут её бегства, имея крошечную капельку на оружии. База их непобедимости строилась именно на этом контакте.

Но сейчас следы на стали молчали. Магическая проводимость выцвела, оставив лишь безжизненную химическую плёнку. Организм существа сумел мгновенно отсечь эфирную привязку к отторгнутым клеткам сразу в момент удара.

Курт отшвырнул испорченную железку в сторону:

— Разведка выполнила нормативы. Оба смогли вскрыть твари защиту, получили прямой контакт с биологической средой.

Шансов проиграть с такими вводными у Теней просто не существовало математически.

Абсолютно невозможно было логически обосновать поражение группы. Система дала капитальный сбой.

Ганс продолжал нервно осматривать потолочные своды:

— Так кто их разобрал на запчасти? Жандармы вызвали подкрепление?

— Забудь о полицейских, — командир указал на раздавленные рёбра. — Вооружённые силы Империи не используют такую механику ближнего боя. В этих катакомбах обитает разумный ублюдок, способный блокировать нашу магию на уровне своей физиологии.

Иллюзия превосходства Ордена рассыпалась на глазах.

— Развести кислоту и смыть останки, — жестко скомандовал Курт, отступая от тел бывших товарищей. — Парни сами виноваты, что попались и проиграли.

Бойцы поддержки покорно достали герметичные фляги и начали поливать тела концентрированным растворителем. Офицер в это время сверлил взглядом непроглядную тьму коллектора. Имперская столица приготовила диверсионной сети скверный сюрприз: местная аномальная фауна полностью игнорировала магию крови и щелкала первоклассных бойцов Ливонии как семечки.

Напротив меня сидел Кравцов, который откинулся на спинку гостевого дивана и массировал ушибленное колено. Выглядел бывший гвардеец так, будто им основательно протерли шершавую кирпичную стену: одежда испачкана, на лице ссадины.

— Ну и как же тебя так угораздило? — я поставил кружку на стол. — Ты же вроде со своими питомцами на банальную разведку шел. Местных мутантов погонять, баллы пофармить… А тут такое шоу.

Кравцов тяжело вздохнул и со стоном сменил позу.

— Да хрен его знает, Виктор. Шли на рядовую тренировку. И поначалу зачистка канализации продвигалась по плану. Первый, Второй и Третья привели меня в нужный сектор, они ведь каждую местную щель изучили и отлично чуяли прячущихся мутантов. Мы начали зачистку. Я все фиксировал на камеру ради этих имперских баллов… А потом из бокового ответвления донесся подозрительный скрежет. Решили заглянуть и проверить на предмет недобитого крупного гнезда. Заходим в технический рукав, а там стоят два мутных типа. И по всему видно, что не бродяги. Мы даже слова пискнуть не успели. Они просто развернулись и в полной тишине бросились на нас.

Он устало потер переносицу.

— Понимаешь, подготовка у них оказалась на запредельном уровне. Рубились клинками и двигались феноменально быстро. Хорошо еще, что место там узкое. Вокруг сплошные трубы, поэтому оборону я держал уверенно. Вдвоем навалиться они не могли, постоянно друг другу мешали. Мы обменивались ударами минуты три, а потом ситуация резко пошла по бороде.

Кравцов поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

— Меня внезапно начало ломать изнутри. В груди перехватило, мышцы отказались нормально работать. Я стал сдавать позиции. Но знаешь, в чем кроется настоящий бред? Моя бригада макак вообще не вмешивалась! Эта троица отбежала к краю трубы и просто пялилась на происходящее. Какого хрена они стояли, Виктор⁈

— Не поверишь, но им запретила Рядовая, — ответил я, опираясь о стол.

Ветеран аж поперхнулся:

— Сражаться⁈

— Запретила лезть на рожон и умирать, — я сложил руки на груди. — Уровень этих нападавших им совершенно не по зубам. Тебе, к слову, я давал точно такую же инструкцию. Почему ты не отступил при первых же признаках серьезной опасности?

— Я физически не успел! — возмутился он. — Меня так плотно прижали, что ни шагу назад ступить не получалось. А потом уже в тоннель ворвалась Рядовая и начала щедро размазывать этих упырей по кирпичной кладке. Вот тогда мы с молодняком и отступили по твоему протоколу.

Я понятливо кивнул. Ситуация окончательно прояснилась.

— Ладно, герой. Главное, что выбрались целыми. Забирай своих обормотов, отсыпайтесь и покорми их хорошенько мясом. А к ночи выдвигайтесь в другой сектор на новую зачистку. Камеру только не забудь.

Кравцов кряхтя поднялся с дивана.

— Сделаем. Слушай… — он потоптался у порога. — Парни болтали, вы там здоровую ферму за городом строите. И вроде вам нужны надежные люди на периметр. Начальник смены не требуется?

— Пока вакансий нет, — я пожал плечами. — Уже набрал команду.

— Жаль, — Кравцов взялся за ручку, намереваясь выйти, но в последний момент обернулся. На его лице проступила искренняя обида. — Слушай, Виктор, мне для понимания… А по какому принципу ты проводишь отбор? Почему одни у тебя патрулируют периметр с цветочками и чистым воздухом, а я с мутантами лезу по колено в канализацию?

Я внимательно оглядел его побитую физиономию и честно ответил:

— Систематика простая. Смотрю на сотрудника и сразу оцениваю его фактуру. Отсюда понятно, где перед тобой скучающий охранник забора, а где рожденный для штурма подземелий боец.

Кравцов тоскливо вздохнул.

— Ну и что у меня с лицом-то не так? Вроде обычное…

Бывший гвардеец безнадежно махнул рукой и вышел в коридор.

В кабинете повисла тишина, а я продолжал сидеть и переваривать полученную информацию. В голове эта цепочка событий банально не желала сходиться. Мой сотрудник отправился на примитивное ознакомительное задание. Нужно было прошерстить коллекторы и помочь химерам набрать боевую практику. Вместо этого он умудрился в первый же день встрять в неприятности с двумя Одаренными крови. Идеальное совпадение, нечего сказать. Откуда они вообще там взялись?

Мои размышления прервала Валерия. Девушка зашла в кабинет и на ходу сняла рабочий халат, оставшись в вечернем платье.

— Я закончила, Виктор. Отчетность уже в компе. Мы сегодня с подругой собирались в кофейне посидеть, поэтому, если срочных заданий нет, я поеду в центр.

— Хорошего вечера. Охрану свою пушистую главное возьми.

Лера снисходительно улыбнулась:

— Они всегда при мне.

В подтверждение ее слов из бокового кармана дамской сумочки вылез упитанный грызун в черной разгрузке. Зверек встал на задние лапы и деловито отдал мне честь. Еще один секьюрити вынырнул из-под воротника наброшенного плаща. А командир их отряда вовсе уселся на самом верху Лериной прически и принялся усиленно умываться, готовясь к выходу в свет.

— Желаю хорошо провести время, — усмехнулся я. — Главное, чтобы подруга оказалась получше предыдущей.

— Адекватная девочка, мы еще со студенческих времен общаемся, — отмахнулась девушка. — К тому же мой пушистый взвод со мной, волноваться не о чем.

Она подошла к зеркалу поправить макияж. Я воспользовался моментом, перестроил свое восприятие и прислушался к писку ее телохранителей.

«Внимание, хозяйка выдвигается! Код желтый! Подготовить варианты эвакуации, объект встречи — точка общепита».

«Я промониторил всю доступную в инете инфу, — деловито сообщил сидящий на макушке командир. — Там куча людей поедает сладкое и запивает вонючей горячей жижей».

«Принято. Берешь на себя общий зал и мониторинг слепых зон. Пузырь, твоя задача пасти вход и сканировать каждого входящего на скрытое оружие. Сам я ухожу на потолок для контроля периметра».

Сектора ответственности грызуны распределили буквально за несколько секунд. Действовали они с четкостью штатной службы безопасности.

Я вернулся к нормальному слуху.

— Хорошо, идите.

Когда за Валерией закрылась дверь клиники, развернулся в кресле. Рядовая в ожидании стояла у стены со сцепленными за спиной руками.

— Ну, а ты что мне доложишь?

Обезьяна виновато отвела взгляд в сторону ближайшего фикуса.

— Вот как тебя угораздило влезть в чужую драку? От тебя требовалось исключительно присматривать за молодняком на случай прорыва крупной твари.

Рядовая переступила с ноги на ногу и промолчала.

— Ладно, будем проверять повреждения.

Я подошел вплотную, положил ладони на мощные плечи подопечной и пустил сканирующий импульс прямо по ее эфирной системе.

Результаты осмотра оказались крайне занимательными.

Внутри бурлила выставка достижений прикладной гематологии. Я насчитал не меньше трех десятков внедренных плетений для оперативного уничтожения организма. Кто-то старательно накинул проклятия на закупорку артерий и мгновенное сворачивание крови. В довесок к этому шла россыпь триггеров на ускоренный некроз тканей. И при всем этом букете смертельных фокусов у Рядовой лишь периодически дергался правый глаз. Никакого реального урона эти заклинания ей нанести не смогли.

— Сама понимаешь, какую дрянь в тебя влили? — спросил я, изучая пораженные каналы. — Этого арсенала хватило бы на утилизацию целого отряда солдат. А ты решила собрать всё на себя. Тем самым сорвала процесс обучения для своего же отряда. Кравцов должен был справляться своими силами, это его зона ответственности.

И в целом картина вырисовывалась очевидная. Она оставила мелким базовую команду: при возникновении серьезных угроз — сразу трубить тревогу. Тройка так и сделала, когда запахло жареным. Моя бронированная подчиненная примчалась по первому зову, закрыла собой группу и раскидала неизвестных.

Подобная самодеятельность могла повлечь за собой массу проблем. Избей мы оперативников Канцелярии при исполнении — прилетела бы очень неприятная реакция от властей. С другой стороны, кадровые служаки сначала светят значками, а уже потом открывают огонь. Нападавшие в коллекторах работали на поражение без лишних разговоров.

Построение догадок делу не помогало. Я достал из кармана телефон и набрал номер Донского.

— Дмитрий Львович, добрый вечер. Отвлеку на минуту? — начал я вполне будничным тоном. — Задался тут одним специфическим вопросом. В нашей стране вообще еще остались практикующие Одаренные крови?

В трубке послышался надрывный кашель. Собеседник явно подавился напитком.

— Откуда такой интерес? — прохрипел инспектор и тут же включил режим подозрительного чиновника. — Виктор, подобная статистика проходит под грифом. Я тебе официально никаких справок давать не буду.

— Исключительно теория ради личного развития.

— Для теории, — неохотно ответил Донской. — Специалистов такого профиля единицы. На всю Империю едва наберется пять человек, и все они под очень плотным колпаком безопасности.

— Благодарю за консультацию. Очень полезная справка, — мое настроение заметно улучшилось. — И не забудьте на днях заехать на прием. Я ещё в прошлый раз обратил внимание на просадку в вашем эфирном контуре. Подкорректируем.

Вызов завершился, и картинка окончательно сложилась. Статистическая погрешность не позволяла сразу двум уникальным Одарённым одновременно ошиваться в грязных технических шахтах и нападать на человека с обезьянами. Значит, Кравцов наткнулся на нелегалов. Боевиков, работавших на местного теневого авторитета или радикалов-оппозиционеров. Кто первый выхватил клинок, тот сам несет ответственность за последствия. В канализации нужно убивать мутантов, а не людей.

Мое внимание вернулось к Рядовой.

— Честно сказать, я сомневаюсь, что столичные специалисты вообще взялись бы за лечение такой хитрой вязи. Тут местным магистрам пришлось бы заседание на пару недель устраивать для диагностики одной только проклятой плазмы. Как ты вообще умудрилась допустить до себя этих деятелей?

Химера в ответ лишь пожала могучими плечами.

— Ладно. У тебя есть на сегодня какие-то тренировки или задания?

Она отрицательно качнула головой.

— Тогда стой ровно и не дергайся.

Я сформировал концентрированный пучок эфира на кончиках пальцев и приступил к правке повреждений. Хватило полчаса точечной работы для полного выжигания внедренной скверны. Разрывы затянулись, матрица крови откатилась к базовым параметрам.

— С процедурами закончили.

Легкий спазм мышц над глазом у обезьяны сразу пропал. Рядовая шумно выдохнула и с благодарностью ухнула.

— Иди, отдыхай. Местным умельцам потребуется что-то более серьёзное, чтобы нанести моему творению реальный ущерб.

Рядовая покинула кабинет, а я направился к раковине отмывать руки с ощущением качественно выполненного долга.

Огромный объем времени и потраченной на проектирование энергии наконец приносил плоды. Творения Прародителя представляли собой совершенные биомеханизмы.

В прошлой жизни моим конкурентом был Михаэль. Этот Лекарь одним мановением способен был пустить под откос целый вражеский гарнизон, иссушая их сосуды. Однако даже у такого гения возникли бы серьезные затруднения с барьерами, внедренными в физиологию моих химер. Охранные контуры сплетались настолько затейливым узлом, что обычная ментальная или биологическая атака вязла в защите на полпути к цели.

Качественный авторский организм требует соответствующей защиты от внешних угроз. Создавать живое оружие и оставлять его открытым перед дистанционными атаками Одарённых крови — верх дилетантства.

Человеческая анатомия в данном аспекте безбожно уязвима. Систему не прикрывали никакие природные блокираторы. За свою практику мне довелось встретить множество виртуозов, использующих собственную кровь как оружие. Хватало и любителей управлять чужим кровотоком. Наиболее грязным видом считалась именно магия внутреннего разложения.

Нападавшие в тоннеле рассчитывали сыграть на классике. Они загрузили в подопытную порцию триггеров для изменения плазмы и последующего закипания внутри сосудов. План мог сработать против обычных Одаренных, но в моем случае лишь подтвердил надежность архитектуры химер.

Вытерев руки бумажным полотенцем, я бросил в кружку пакетик чая и налил воды из чайника. На вечер планов не было. А это отличный повод посидеть за изучением недавнего приобретения от лавочника. Описанные в медицинской энциклопедии этого мира методы лечения были настолько странными, что развлекали меня эффективнее любой комедии.

Остаток рабочего дня я хорошо посмеялся. Никто не пытался пробить мне голову, не подкидывал отравленные капельницы и не врывался в клинику с оружием наперевес.

После рабочего дня, заперев входную дверь, уселся в своё любимое кресло, с наслаждением вытянул ноги и придвинул к себе ноутбук. Настало время самой нудной, но неизбежной части охотничьего промысла. Я выложил на столешницу пять полностью забитых карт из фотоаппарата.

За последнее время они немного ослабили требования и сильно упростили процесс передачи данных. Чтобы алгоритмы Высшей Канцелярии исправно начисляли баллы, необходимо было чётко соблюдать процедуру загрузки файлов. Я начал закидывать сделанные фотографии в базу под своим скромным позывным «Санитар».

Процесс затянулся. Файлы улетали пакетами, а система то и дело подвисала от объёма информации.

Я загрузил больше двух тысяч фотографий. Масштаб проделанной работы впечатлял даже меня, но светить такую феноменальную продуктивность в рамках одной вылазки было бы глупо. Пришлось потратить время на маскировку. Я перемешивал папки, тасовал даты и специально менял освещённость снимков. Получалась вполне правдоподобная картина активности целого отряда наёмников: вот ночной лес, следом сырые бетонные коллекторы, потом заброшенный складской комплекс, а в конце — илистое русло реки на рассвете. Всё выглядело так, будто группа матёрых специалистов планомерно зачищала разные сектора в течение длительного периода.

Глядя на бегущую полосу загрузки, невольно усмехнулся, представив себе лицо того несчастного клерка, которому предстоит всё это проверять. Человек наверняка откроет свою рабочую программу, предвкушая спокойную смену, а на него рухнет архив с тысячами зафиксированных туш. Придётся бедолаге ночевать на рабочем месте, сверяя каждую тушу с регламентом.

Процесс наконец-то завершился. Я захлопнул крышку ноутбука, откинулся на спинку кресла и сладко зевнул. Суставы приятно хрустнули. Голова слегка гудела от избытка цифр, внутри разливалась ленивая расслабленность.

Пожалуй, стоит нормально принять душ и завалиться спать часов на десять. Завтра предстоит куча дел с поставщиками для Акванариума.

В кармане джинсов завибрировал телефон.

Я достал аппарат. На экране светилось имя Валерии.

Интересно. Девушка находилась на законном выходном, проводила вечер в компании школьной подруги и категорически не должна была звонить в такое время. Скорее всего, забыла на рабочем столе какую-нибудь важную накладную, ключи от квартиры или решила уточнить расписание доставок корма на завтрашнее утро.

Я нажал кнопку приёма и поднёс динамик к уху.

— Да?

— Вик! Помоги, пожалуйста! Срочно! — голос Валерии сорвался на панический сип. — У меня проблемы!

Вся моя расслабленность исчезла в долю секунды. На заднем фоне в трубке раздался пронзительный женский крик — судя по тембру, вопила та самая подруга. Крик мгновенно потонул в грубом мужском хохоте и звуках ударов по какой-то поверхности.

Адреналин ударил по кровеносной системе. Я продолжал смотреть на выключенный монитор, но внутренние механизмы тела уже начали ускорять обменные процессы.

Валерия тяжело дышала в микрофон, её охватила паника, но она изо всех сил старалась держать себя в руках.

— Хомяки? — спокойно и предельно сухо спросил я.

— Выведены из строя! — выпалила она.

— Адрес?

— Я не знаю, где мы! Мы бежали дворами… какая-то подсобка… Я не могу говорить, он сейчас выбьет дверь!

Удары на заднем плане усилились, затрещали доски.

— Дай мне две минуты. Я сейчас буду, ни о чём не переживай. И передай хомякам, что можно.

Она сбилась с дыхания.

— Что?

— Просто передай им это. Я скоро.

Я сбросил вызов и медленно положил телефон на стол.

Вышел на крыльцо клиники. Ночной воздух обдал лицо прохладой. Город спал, переливаясь светом фонарей, и где-то на проспекте шумели машины.

Я посмотрел в чёрное, затянутое облаками небо и тихо вздохнул.

— Отпустил на один вечер всего лишь.

В груди начало подниматься странное ощущение. Очень давно забытое, занесённое вековой пылью множества жизней чувство. Я даже не сразу смог его идентифицировать, пока оно не затопило сознание целиком.

Это была злость от ощущения того, что кто-то посмел потянуть свои грязные руки к моему человеку. Попытался забрать то, что принадлежит мне.

Я вытянул правую руку ладонью вверх.

Воздух над городом дрогнул. Эфирные потоки, спящие в атмосфере, послушно откликнулись на мой призыв. Я не стал тратить время на плетение тонких поисковых структур, просто начал выкачивать из своего резерва колоссальные объёмы концентрированной энергии и бить ими прямо в небо.

Мощный столп ревущего багрового света ударил из моей ладони вертикально вверх, прошивая низкую облачность. Там, на огромной высоте, энергия начала стремительно расходиться в стороны, формируя колоссальный магический знак. Сложный пеленгующий контур диаметром в несколько километров повис над районом, пульсируя кровавым заревом, сканируя каждый квадратный метр в поисках энергетического следа моей модифицированной охраны.

Спустя несколько секунд где-то вдалеке ожила первая полицейская сирена. К ней тут же присоединилась вторая, третья… Система раннего предупреждения Империи отреагировала на несанкционированный эфирный выброс. Завыли автоматические установки на крышах административных зданий.

Я продолжал накачивать знак энергией, игнорируя нарастающий над Петербургом вой тревоги.

— Мне плевать, — прошептал я. — Сейчас мне нужнее сделать это, чем вам провести спокойную ночь.

В моих глазах разгорался ровный огонь истинного гнева. Ожидаемый отклик от вшитого в хомяков маяка пришёл коротким импульсом, давая точные координаты цели. Я шагнул вперёд.

Лера тяжело дышала, таща за собой постоянно спотыкающуюся Оксану. Ржавые металлические решетки под ногами скользили из-за постоянной сырости старого цеха. Девушки бежали мимо облезлых бетонных опор и брошенных станков. Оксана всхлипывала, её макияж размазался по бледному лицу. Лера крепче сжала её ладонь, увлекая в тень между двумя высокими контейнерами, и заставила присесть на корточки.

Мозг администратора «Доброго Доктора» лихорадочно пытался проанализировать цепочку событий, приведшую к этой катастрофе. Ведь вечер начинался замечательно. Дорогий ресторан в центре, мягкий свет, белые скатерти… Оксана, обычный бухгалтер с ипотекой и пятилетним сыном, взахлеб рассказывала о новом молодом человеке, с которым она познакомилась. Они давно не виделись. Лера отдыхала душой, наслаждаясь отсутствием химер, крови и прочих рабочих моментов.

Идиллию нарушил шумный клиент за соседним столиком. Сначала он просто громко комментировал фигуры проходящих официанток и отпускал сальные комментарии в адрес двух девушек поблизости. Руководство заведения решило вмешаться. Подошли двое крепких охранников с гарнитурами в ушах. Лера тогда даже не стала поворачивать голову, ожидая стандартного финала.

Но клиент не стал извиняться или уходить. Он просто встал, коротким резким движением выломал первому секьюрити локоть в обратную сторону, а второго уложил резким ударом в челюсть. Мужчина отряхнул манжеты своей рубахи, накинутой на голый торс и вальяжно опустился обратно в кресло.

Подоспевший менеджер начал угрожать вызовом полиции. Наглец рассмеялся, достал из кармана увесистую пачку наличных и небрежно бросил её на пролитое вино.

— На лечение этим инвалидам. У меня сегодня выходной, и я планирую отдыхать дальше.

Лера тогда с горечью осознала простую истину этого города. Прибывший патрульный посмотрел на сумму, способную покрыть стоимость ремонта половины ресторана, схватил пачку, сказал что-то про необходимость сделать важный звонок и ретировался на улицу. Влиятельный аристократ с деньгами оказался выше закона. Посетители опустили глаза в тарелки, старательно делая вид, что ничего не произошло.

А затем этот самоуверенный мерзавец переключил внимание на их столик. Его взгляд остановился на Оксане. Он подошёл вплотную и начал отпускать предельно грязные комплименты, описывая, какие именно позиции они с ней займут в гостиничном номере, и настоятельно рекомендовал ей забыть о существовании мужа на ближайшие сутки (которого у неё не было, но он-то этого не знал).

Бухгалтерша сжалась в комок, спрятала лицо и боялась даже дышать. Лера же, ежедневно строящая гигантских собак-убийц и наблюдающая за работой гениального и безумного (или это одно и то же?) химеролога, просто не выдержала. Она встала и ледяным тоном сообщила гостю пеший маршрут до одного всем известного органа, к которому ему следует отправиться вместе со своими грязными деньгами и комплексами неполноценности.

Он не разозлился. Его лицо озарила хищная улыбка.

— Люблю дерзких, — сказал он, облизнув губы. — Пойдёшь со мной.

Парень потянулся к Лере. Оставшиеся охранники ресторана бросились наперерез, пытаясь защитить репутацию заведения. Завязалась короткая потасовка. Гость схватил со стола обычный стейковый нож и превратился в размытую тень. Он легко полосовал секьюрити, оставляя им глубокие резаные раны, не убивая, но надежно выводя из строя.

Посетители в панике ломанулись к выходам. Лера схватила Оксану, и они растворились в толпе бегущих людей. Дальше был сумасшедший спринт по вечерним переулкам. Парень преследовал их, даже не пытаясь ускоряться. Он шёл следом, откровенно наслаждаясь процессом и громко смеясь.

В узкой арке Лера рискнула пустить в ход свой скрытый резерв. Хомяки-диверсанты выпрыгнули из её сумочки и слаженной группой атаковали преследователя. Они метили в уязвимые места, заходя с флангов. Но этот человек оказался слишком быстрым даже для модифицированных животных. Он отбивался от них играючи, раскидывая маленьких бойцов ударами и легко уходя от микро-клинков. Увидев, что пушистый спецназ не справляется, Лера отдала приказ на экстренный отход и потащила Оксану дальше.

В какой-то момент их преследователя перехватил полицейский патруль. Лера надеялась, что это его задержит. Оглянувшись через квартал, она увидела страшное. Стражи порядка упали на колени, их вены вскрылись, а алая жидкость устремилась к убийце, формируя за его спиной чудовищные пульсирующие крылья из свернувшейся человеческой крови.

И вот теперь они прятались в недрах заброшенного перерабатывающего завода. Запертые двери не помогли. Деревянный засов жалобно треснул, когда преследователь просто вышиб створку ударами ног.

Оксана продолжала скулить, вцепившись в куртку Леры. Девушки поднялись и побежали к противоположному проходу, рассчитывая выбраться на пустырь за зданием.

С потолочной балки прямо перед ними спрыгнул человек.

— Вот мои маленькие мышки, я вас и догнал, — парень выпрямился, стряхивая с плеча ржавую пыль.

Огромные кровавые крылья за его спиной медленно колыхались, источая металлический запах свежей бойни.

— Кстати, не расскажете, что это за причудливые химеры такие проворные были в переулке? Вроде обычные хомяки, но действовали крайне раздражающе. Одна сволочь даже смогла меня порезать.

Он поднял руку, демонстрируя неглубокую кровоточащую рану на предплечье. Парень посмотрел на порез и самодовольно усмехнулся. Струйка крови вдруг забурлила, остановилась и стянулась в плотный узор, превращаясь в защитную алую руну прямо поверх сросшейся кожи. Он играючи продемонстрировал уровень своего контроля.

Лера сглотнула, загораживая собой Оксану.

— А знаете, я сейчас расскажу вам, что будет дальше, — парень достал сигарету и неторопливо закурил. — Дальше будет весело мне, но вам вряд ли. Мы сейчас полетим в какое-то безлюдное место. Благодаря тем идиотам в форме, что пытались меня остановить по дороге, у меня теперь есть крылья.

Он сделал широкий взмах кровавыми придатками за спиной.

— Вы меня будете развлекать. А после этого я вас убью. Вы всё-таки увидите моё лицо, девочки. Оставлять свидетелей не в моих правилах.

— Тебя видели десятки людей в ресторане! — голос Леры срывался, но она постаралась придать ему твердость.

Парень искренне рассмеялся, выпустив облачко дыма.

— Меня? Нет, меня там не видели.

Он провёл свободной ладонью по своему лицу. Кожа на его лице зашевелилась, потом покрылась коркой, пошла трещинами и тихонько сползла вниз, осыпавшись багровой крошкой. Под маской обнаружились совершенно другие черты — острые скулы, хищный разрез глаз и другой оттенок кожи.

— Вот, посетители запомнили того парня. А здесь сейчас находится совершенно другой человек. Вы увидели моё истинное лицо, поэтому отпустить вас я не смогу. Но могу обрадовать: умирать вы будете тяжело и вдумчиво. Я буду закупоривать ваши сосуды, контролировать каждый сердечный ритм, заставляя вас задыхаться и биться в конвульсиях. Я же говорил, что очень люблю громкие женские крики.

Он затянулся сигаретой и сбросил пепел на бетон.

— Знаешь, а у тебя хорошая охрана в виде тех грызунов, — обратился он к Лере. — С кем-то другим подобный фокус обязательно прокатил бы. Местные аристократы с их тупыми защитными артефактами наверняка легли бы под атакой этих мелких бестий. Но не я. Я не ровня вашим тепличным лордам. Я человек из другой организации. Кстати, хотите расскажу, из какой именно?

Лера активно замотала головой. Информация такого уровня в исполнении маньяка означала только ускорение процесса ликвидации.

Парень выпустил дым в сторону Оксаны, заставив женщину закашляться.

— Если бы командир узнал, что я собираюсь вам всё это выболтать, он бы меня на месте прикончил. Но по-другому я поступать не могу. Это чистый адреналин — доверить секреты, от которых зависит жизнь целой диверсионной группы, вот таким обычным, напуганным до смерти девушкам. Зная, что моя судьба окажется в ваших руках, если вы вдруг выживете и кому-то об этом скажете. Я так часто делаю. И знаете что? Ещё никто ни разу не рассказал.

Он снова засмеялся.

— Вы хоть понимаете, кто перед вами стоит? Никто из местных ищеек не понимает. Меня не воспринимают всерьёз, считают молодым и беспечным выскочкой. Моя команда думает, что я здесь для того же, для чего и они — отрабатывать контракты и сидеть тихо. Слабаки и трусы! Но я им покажу, на что способен. Магистр Ливонского Ордена поверил в мой потенциал. Я устрою в этом городе такой хаос, что ваши Стены захлебнутся кровью изнутри. Реки прольются на центральных проспектах. Я высушу всё население до дна…

Лера смотрела на него и пыталась осмыслить услышанное. Ливонский Орден? Зарубежные спецотряды в столице?

Парень вздохнул, его улыбка превратилась в полусумасшедший оскал. Он бросил сигарету и шагнул вплотную к Лере, нависая над ней.

— Ну а теперь, моя хорошая… Ты такая же дерзкая, как была за столиком? Что скажешь?

Валерия стиснула зубы. В правом кармане куртки лежали маникюрные ножницы. Она сжала пальцами металлические кольца инструмента, на секунду закрыла глаза и резко ударила снизу вверх, целясь точно в шею ливонцу.

Тонкая струйка густой крови вылетела из его массивного крыла, плотно перехватила руку Леры за запястье и легко отвела удар в сторону. Ножницы звякнули о бетонный пол.

— Ай-яй-яй, — с наигранным разочарованием покачал головой диверсант. — Но теперь ты мне нравишься ещё больше. Люблю, когда добыча сопротивляется. За это я буду мучить тебя особенно долго и старательно. Не хочешь сказать что-нибудь напоследок, пока я не начал выкачивать из тебя лишнюю плазму?

Он наклонился, формируя на кончике указательного пальца крошечный скальпель из затвердевшей крови, чтобы нанести первый порез. Лера зажмурилась, приготовившись к дикой боли.

Грохот обрушившейся крыши перекрыл вопли Оксаны. Сверху посыпались кирпичи и искорёженный металл потолочных балок. Ударная волна огромной силы разорвала пространство цеха. Ливонского диверсанта смело в сторону, он протащился по бетону и врезался в остов старого генератора.

Лера открыла глаза. Картина изменилась до неузнаваемости. Через гигантский пролом в кровле в цех спустилось существо, от вида которого разум обычного человека давал сбой. Четырёхкрылая химера переминалась на мощных когтистых лапах. У неё было несколько змеевидных голов, напоминающих головы гидры, а массивное тело отдалённо походило на драконий костяк. Лера сразу вспомнила грубые карандашные эскизы, которые Виктор набрасывал у себя в кабинете и показывал ей, типа, посмотри, какая милашка.

С широкой бронированной спины монстра спокойно спрыгнул человек. Виктор оправил куртку, отряхнул рукава от пыли и неспешно направился к ливонцу.

— Пожалуй, ты с дамами наобщался на сегодня, — произнёс Химеролог. — Теперь говорить будешь со мной.

Маг крови с трудом оторвался от разбитого генератора, выплюнул на пол сгусток сукровицы и сжал кулаки.

— А ты ещё кто такой? Впрочем, не важно, сейчас ты умрёшь.

Огромные крылья за спиной ливонца взметнулись вверх. Они рассыпались на десятки копий, сотканных из сверхплотной магии крови. Вся эта багровая масса со свистом устремилась прямо в Виктора со словами:

— Просто умри и не мешай мне!

Лера в ужасе вскрикнула. Кровавые шипы ударили точно в цель. Снаряды вонзились в плечо, прошили руку, впились в ногу Виктора.

Она ждала, что шеф упадёт. Ожидала крика боли или лужи крови под его ботинками.

Вместо этого вокруг Виктора вспыхнула подавляющая, тяжелейшая аура, от плотности которой начал трескаться бетон под ногами.

— Нет, — произнёс он ровным голосом, даже не посмотрев на торчащие из тела копья. — Я сказал — ты будешь говорить со мной.

Размытый рывок. Пространство просто не успело за его перемещением. Виктор оказался вплотную к диверсанту, его правая рука сомкнулась на шее ливонца. Короткий взмах — и он просто пронёс тело мага через расстояние, с чудовищной силой впечатав его в массивную несущую колонну. Кирпичная кладка разлетелась брызгами.

Оксана, рыдавшая всё это время на корточках, посмотрела на эту сцену с открытым ртом.

— Что… это за чудовище⁈ — пропищала бухгалтерша, трясясь от ужаса.

Валерия медленно выдохнула, чувствуя, как уходит паника, и на губах появляется широкая улыбка.

— Это мой начальник. Теперь мы в абсолютной безопасности.

Оксана вжалась в пыльный бетон.

— Ты точно уверена?

— Ну да. Ты не переживай. Виктор — он добрый, он очень хороший человек.

В следующее мгновение рука Виктора трансформировалась. Кости срослись и вытянулись, превратив конечность в цельное заострённое копье. Он сделал короткое движение вперёд, без труда пробивая грудную клетку барахтающегося в обломках колонны ливонца насквозь.

Лера поправила волосы и с абсолютно невозмутимым видом добавила подруге:

— Если его, конечно, не выводить из себя.

Я молча смотрел, как разорванная грудная клетка диверсанта зарастает новыми тканями. Края раны стягивались, мышечные волокна сплетались воедино, полностью стирая следы моего удара. Мужчина тяжело дышал, ощупывая восстановившуюся кожу, и лупила на меня глазами, видимо пытаясь сообразить, кто я такой. Он категорически не мог понять, каким образом я только что прошил его тело насквозь.

А вот я в этот момент занимался жесточайшим самоанализом.

Мой изначальный план заключался в постепенной балансировке. Я внедрил хомяков в жизнь Валерии, чётко просчитав уровень их развития так, чтобы они эволюционировали вместе с её эмпатическим даром. Девушка должна была плавно привыкать к новым реалиям, а её пушистые телохранители росли бы ровно в том темпе, который не вызывал бы у неё паники или психологического отторжения. Я выстроил аккуратную систему адаптации.

И крупно просчитался.

Мой идеальный план рухнул из-за появления вот таких профессиональных мясников. Я оставил Валерию без серьёзной защиты, понадеявшись на общую безопасность городских районов. Когда узнал о нападении, пришлось действовать радикально. Я вышел на улицу, выплеснул в небо концентрированный призывный импульс и подчинил первую откликнувшуюся крупную летучую химеру. Какая-то бронированная птица-переросток сама не поняла, почему вдруг спикировала к моим ногам. Я просто запрыгнул ей на спину и заставил нестись над крышами на пределе её физических возможностей, отслеживая эфирный след Леры.

Теперь я стоял здесь и смотрел на этого ублюдка. Мой взгляд скользнул по его ауре. Вокруг фигуры ливонца вились заранее заготовленные магические конструкты. Плетения для растягивания агонии, узлы блокировки болевого шока, структуры для выжигания нервных окончаний без потери сознания жертвы… Это был не человек. В человеческой оболочке обитала пропитанная садизмом душонка.

— Ты хоть понимаешь, кто я такой? — процедил Одарённый крови, разминая плечи после регенерации. Уверенность снова возвращалась к нему.

— Полагаю, гость из Ливонского ордена, — я засунул руки в карманы куртки. — Прибыл сюда за чужими секретами? Кстати, те два идиота в коллекторе, которые недавно померли в лужах нечистот… Это не твои подчинённые?

Диверсант криво усмехнулся.

— Мой отряд не имеет потерь.

— Да неужели? — я чуть склонил голову. — А один такой здоровяк с характерным руническим шрамом и второй, пониже, с вмятиной на шлеме, сейчас очень неважно выглядят. Валяются там в грязи… Учитывая численность вашей группы и специфический акцент… мне не составит проблем сложить один плюс один. Ваш руководитель тоже вряд ли долго будет скрываться. Забавно получится, когда я его найду. А я его обязательно найду. Если ваш главный хоть наполовину такой же самоуверенный профан, как ты, то этому городу его присутствие точно не требуется.

Ливонец покачал головой, его глаза начали наливаться багровым свечением.

— Ты даже не понимаешь, во что влез. Узнал слишком многое, даже больше дозволенного. Придётся перестать сдерживаться.

Воздух вокруг него пошёл плотной рябью. Сгустки концентрированной энергии вырвались из его тела, формируя в пространстве хлесткие кровавые плети. Они хаотично закружились, разрубая бетонные плиты на полу. Мужчина перехватил клинок и бросился в атаку.

Я легко сместился влево, пропуская первый удар мимо себя. Уклонился от взмаха плети, чуть присел, разрывая дистанцию.

— Дай угадаю, — я с лёгкостью читал траектории его движений. — Ты хочешь меня ранить, чтобы получить материал для контроля? Ну так держи.

Высвободил на правой руке костяной коготь, сделал аккуратный порез на собственном предплечье и резким движением стряхнул несколько капель крови прямо в его сторону.

Диверсант на долю секунды опешил, не веря такому подарку. Но рефлексы взяли своё: он филигранно поймал рубиновые капли лезвием клинка. Его взгляд полыхнул ярким красным пламенем. Он начал вычерчивать свободной рукой сложные манипуляции, пропуская мою кровь через свою эфирную матрицу.

Один за другим багровые сгустки начали выстреливать с его клинка, несясь ко мне по самонаводящейся дуге. Они с влажным чавканьем входили в мою грудь. Десять, пятнадцать, двадцать пробоев…

— Вот тебе блокировка дыхания! А вот частичный паралич! — ливонец расхохотался, продолжая посылать заряды. — Хочешь ещё спазм аорты? Я могу растянуть это удовольствие!

Я стоял неподвижно и внимательно прислушивался к работе собственного организма. Процесс оказался занятным. Вот здесь он перекрыл мне сердечный клапан, тут попытался свернуть плазму, а вот этим ударом задел легочный контур…

Дождался, пока он закончит свою изощренную бомбардировку.

— Признаю, — Одарённый крови тяжело дышал, опуская клинок. — Ты смог меня даже немного напугать своим спокойствием. Я считал тебя достойным противником.

— Ты всё сказал? — поинтересовался я.

Единым усилием воли я переключил внутренние системы на форсированный режим. Эфирный резерв выплеснулся в кровеносные русла. Мой организм мгновенно откатил все нанесённые изменения, вымывая чужеродный контроль, выстраивая разорванные цепочки клеток и восстанавливая давление. Тело пришло в абсолютную норму за доли секунды.

— От того, что ты смог мне слегка навредить и почувствовать успех, есть только одна причина — я тебе это позволил. И не больше. А сейчас покажу другую сторону твоей специализации. Ты говорил, что влез в мой организм и смог подчинить мою кровь? Обоюдный канал связи никто не отменял. Знал о таком нюансе физиологии?

Широкие кроваво-красные крылья за спиной ливонца, которые до этого лишь мерно покачивались в воздухе, вдруг вздрогнули. Призрачная материя мгновенно уплотнилась и начала с отвратительным хрустом врастать прямо в его спину. Магический контур впивался в лопатки, оплетая позвоночник, прорастая через мышечные волокна и жестко фиксируясь на скелетной структуре.

Диверсант истошно закричал. Его тело выгнуло дугой. Он попытался сорвать с себя эти приращения, расцарапывая кожу на плечах в кровь, но процесс оказался необратимым. Магия плоти встраивала крылья в его анатомию, искажая скелет.

Я неторопливо подошёл к корчащемуся на бетоне Одарённому.

— Приятно, когда в твою структуру вносят правки без согласования? Не думаю. Но это только стартовые неудобства. За то, что ты решил распустить руки в сторону моего персонала, ты будешь страдать долго.

Собрал немного чистой энергии на кончике указательного пальца. Наклонился и быстро вывел на лбу завывающего ливонца сложный пульсирующий символ. Руна мгновенно впиталась в кожу, оставив яркий фиолетовый след.

Затем повернулся к Валерии, которая так и стояла у стены.

— Пора идти домой, смена давно закончилась. А твоя подруга, кажется, сознание потеряла, ей тоже пора отдыхать.

Валерия посмотрела на сидящую в углу Оксану.

— Да она не потеряла, — возразила Лера, — просто сидит тут и…

— Ага, — я оказался рядом с бухгалтером.

Положил руку на затылок Оксаны. Легкий импульс скользнул в её сознание, вычищая последние полтора часа кошмара. Страх, крылья, кровь и летающие птицы стирались, оставляя после себя только усталость и туманный образ выпитого вина в ресторане. Девушка тихо охнула и мгновенно обмякла.

— Что с этим-то будет? — Валерия указала на катающегося по полу ливонца.

— О, за него не переживай. С ним всё будет в полном порядке. Наверное…

Нарастающий гул раздался откуда-то снизу. Бетонные перекрытия цеха задрожали. Пол буквально взорвался каменной крошкой, и из провала вынырнула слепая морда огромного кольчатого червя. Тварь раскрыла усеянную кривыми зубами пасть-воронку, безошибочно ориентируясь на фонящий символ на лбу мага.

Червь проглотил вопящего диверсанта в один приём, с противным чавканьем втягивая тело внутрь, развернулся и уполз обратно в пробитую шахту, унося жертву глубоко под город.

— Даже не знал, что в этих краях водятся подобные землекопы, — констатировал я, разглядывая дыру в бетоне.

— Так ты же его сам призвал! — возмутилась Валерия.

— Я? Нет. Просто наложил на этого парня маркер самой желанной и питательной добычи в округе. Если честно, думал, что сбежится парочка стай с поверхности. Оказывается, переоценил их проворность. А метка уже слетела. Теперь нашему новому знакомому предстоит долгая адаптация внутри чужой пищеварительной системы. Учитывая его изменённую физиологию и способность к регенерации, процесс растянется надолго.

Я закинул бессознательную Оксану на плечо.

— Пошли домой. Тебе совершенно точно не помешает принять горячую ванну после таких забегов.

Мы двинулись к выходу из цеха, перешагивая через обломки. Оклемавшиеся хомяки, тихо пища, забрались обратно в сумочку Валерии. А мне еще предстояло разбираться с последствиями этой «прогулки».

Съемная квартира, где-то в Петербурге