1️⃣ Первая книга тут — https://author.today/work/441009
8️⃣ Девятая книга тут — https://author.today/work/566947
⚛️ Я был героем, тем самым, что сражался с Ордой, защищая Галактическую Империю. Я отдал всё за победу, но война забрала даже моё будущее.
Сто лет я проспал в стазисе, брошенный всеми. Проснулся — и увидел совсем другой мир. Империя в руинах, планеты погрязли в анархии и коррупции, а дворяне - те, кто должен был править, стали тиранами и рабовладельцами. Но я не сдался. Если мир забыл меня, я напомню.
Я тысячный в иерархии престолонаследия. Но именно я заберу трон Галактики. На этот раз начну издалека, с одной отдаленной колонии, прибежища пиратов. И я построю свой флот. Пусть попробуют меня остановить.
Мы с нашим штурмовым отрядом переступили обломки взорванной бронеплиты бункерного портала и вошли в верхний уровень. Прикрываемые вновь прибывшими резервами, вдоль стены, к затаившемуся в конце туннеля великокняжескому челноку.
Я увидел, как из челнока вышли двое. Смуглая женщина средних лет, в дорогой одежде, с красивым, но очень, очень уставшим и обпеспокоенным лицом.
И ребёнок. Мальчик восьми-десяти лет. В чёрной тунике. Он встал между мной и женщиной, смело заслоняя её, а в его руке был короткий клинок.
— Только попробуй тронуть её! — заявил он.
Мне. Он, ребёнок вдвое меньше меня ростом — заявил!
Я уже готов был добродушно улыбнуться и рассмеяться такой отваге и смелости. Но следом он выставил руку вперёл, и мне в лицо полетела ударная волна, откинувшая меня вместе с Вовой, шедшим впереди, на целых метров пять!
А затем он с криком помчался на меня, занеся меч над головой!
Штурмовая лопатка, «оружие номер ноль», как-то сама прыгнула мне в руки. Не поднимясь, я поймал углом, где сочленяются лопатка и рукоять, гарду его клинка и отбросил клинок в сторону.
— Пощадите! Пощадите его! Он всего лишь ребёнок! — орала мать.
Очевидно, что она была его матерью. Очевидно, что он — сын. Но чей ещё он сын?
И моя догадка оказалась верна. Профиль Внутреннего Экрана у него был демонстративно открыт, и я на миг, отбиваясь от его неумелых техник, прочитал:
Так вот он, голубчик. Бастард, внук бастарда. И у матери такая же фамилия. Сын от дальней родственницы со стороны невысокородной бабушки, насколько я понимаю в местных фамилиях.
Теперь понятно, чего сам великий князь Елисей так жестоко обороняется. Защищает отпрыска?
Или же — нет, ситуацию следовало воспринимать несколько по-другому? Они — не те, кого охраняют, а такие же заложники, такой же рубеж обороны драгоценной тушки великого князя?
— Дайте, господин учитель! — кричала где-то сзади Иоланта. — Дайте мне его вызвать на поединок!
Отчасти это даже могло быть разумно. По феодальным законом высокого дворянского общества эпохи Пантеона таковых при смене власти полагалось уничтожать сразу же.
Но это при случае, если мы прямо-таки серьёзно метим в великокняжеское кресло. Меня же интересовало нечто большее. Трон Галактики.
И хоть я понимал, что это вполне логичная траектория — через трон Великого Княжества, а затем через рокош самому императору — всё ещё надеялся, что удастся перескочить и обойдётся как-нибудь и без этого, без разного рода детоубийств. Без меня как-нибудь разберутся, в общем, найдут толкового Великого Князя. Вон же, Иннокентий Неронов с Орхидеи вполне себе мужает и крепнет, и скоро нашей солнечной системой будет неплохо управлять. И пусть здесь будет примерно также, а я пойду несколько выше.
Примерно так я решил тогда.
Поэтому, в очередной раз откинув от себя рвущегося в бой ребёнка, ещё раз кинувшего в нас ударную волну, приказал.
— Заканчивай! Бегом в челнок, и сваливайте нахрен с планеты. Пока я не передумал.
— Спасибо, спасибо, спасибо! — заверещала женщина, с трудом утаскивая упирающегося сына в шлюз челнока.
— Всем кораблям и десантным группам. Пропустить челнок с указанными реквизитами, — сообщил я. — Сопроводите до орбиты и позвольте покинуть планету.
Мы расступились, позволяя челноку пролететь по тоннелю. И на месте, где стоял челнок, обнаружилась платформа лифта.
А мне тем временем пришло сообщение:
Выходит, понял, что наш проход к сердцу бункера открыт.
— Зачем вы это сделали, господин учитель⁈ — с негодованием вопросила Иоланта. — Зачем вы их отпустили? Их обоих надо было прикончить! Сразу же! Они же из его клана! И в челноке наверняка были ещё другие родственники!
— Надо было, — кивнул я. — Просто, знаешь ли, не имею привычки убивать детей. Один раз не прикончил одну упрямую эрцгерцогиню, и после — тем более не очень хочется.
— Тогда… тогда вы могли бы делегировать это мне!
— Дорогая моя ученица, — вздохнул я и перешёл на заговорнический шёпот. — Даже если отбросить все нравственные аспекты — ты не подумала о том, что здесь везде могут быть камеры, транслирующие на всю планету наши действия? И не подумала о том, что от меня прямо-таки ожидали именно такого решения, которое ты озвучила?
Иоланта мгновенно заткнулась, насупилась. Попыталась возразить:
— Но ведь Андрон же… Он же всё обезвредил? Всё отключил?
— Ты уверена, что он может обезвредить изолированных малозаметных дронов-репортёров? — вопросил я. — Занимаясь царедворческими манипуляциями всегда следует портить о такой мелочи, как кибер-папарацци.
— О, нет, об этом я не подумал, — послышался голос Андрона. — Да и не успел бы их найти, признаюсь.
Он тем временем уже бодро вышагивал в своём основном туловище по туннелю, как будто ничего и не было. Видимо, червь-трансформер приполз обратно ему в черепушку.
— Лифт работает? — сразу спросил я.
— Да, я не трогал его энергосистему. Но она управляется с нижних уровней, запустить его я не смогу.
Я кивнул.
— Ничего, мне кажется, нас пропустят. Согласие на поединок получено. Ну, что, дальше мы идём вчетвером, — сообщил я и обратился к Эльзе. — Проводи Иоланту к челнокам, эвакуируйтесь.
— Куда мы вас бросим, господин адмирал⁈ Там же опасно! — возразила Эльза.
— Вот именно поэтому: потому, что опасно.
— Учитель! Ведь всё так классно начиналось! Разрушения, убийства, резня боевых сервов!
— Для вас всё закончилось, дорогие мои. Не сочтите это за ущемление прав и свобод прекрасных воительниц самоубиваться в неизведанных бункерах, но дальше пойдём мы вчетвером, нашим тесным мужским коллективом. Вы обе отлично помогли, с вас хватит. Это моё решение и мой приказ.
Приказ был выполнен.
Мы же встали вчетвером на платформу, идущую в неизведанные глубины бункера. Голографический интерфейс тут же показался перед нами. Десяток уровней, и курсор уже был установлен на предпоследнем, «Жилая зона».
— Ну, что, парни, да соблаговолят нам Творцы, что называется.
И нажал спуск. На всякий случай я поставил кокон, ожидая подвоха — хотя и он бы не особо спас. Во время спуска нас могли уничтожить десятком способов разной степени изощрённости, и, по сути, единственной моей гарантией были остатки дворянской чести моего визави и принятое согласие о ранговом поединке.
Судя по всему, он полагал, что легко победит меня.
Ехали мы долго, хоть и скорость была приличная. В ушах закладывало от перепада давления, а узкая шахта лифта сверху с бледным просветом становилась всё меньше и меньше.
В какой-то из моментов, когда проём наверху окончательно превратился в точку, лифт остановился. Все мы напряглись, полагая, что будет какой-то подвох.
— Шесть с половиной километров, — сообщил Андрон.
Внизу что-то заскрипело и затрещало, и платформа снова пришла в движение, а над нами, практически прямо над макушкой у Макса, створ лифтовой шахты перекрыла здоровенная бетонная плита, свалившаяся вниз из бокового углубления.
И следом имплант выдал предупредление:
Последний раз нечто подобное было, пожалуй, при моём посещении Гуля и Упыря, только само сообщение я не запомнил — потому что окончательно в себя после Тёмного Пойла пришёл сильно позже.
— Ловушка? — пробормотал Вова.
— Наверняка! Даже если так — пути назад нет.
А ниже было ещё примерно полкилометра пути, и только после пошли уровни. Промелькнул продовольственный, с уходящими далеко и глубоко оранжереями, ниже — транспортный, с десятком челноков и глайдеров, затем уровень, наглухо занятый стоящими неподвижно сервами. И ещё штук пять непонятного назначения, с разного рода техникой.
И только после платформа остановилась. Мы увидели приглушённый свет, небольшой зал, оформленный в лучших традициях ранних веков Первой Империи. Зигзагообразный красно-чёрный орнамент на полу, высокий потолок, гобелены вдоль стен, и большие деревянные резные врата. Мне только тогда подумалось, что вряд ли такой бункер построила династия Лисовских. Это точно что-то очень старое, даже древнее.
В зале стоял серв. Высший серв, примерно той же модели, что и Децимус, только в ядовито-красной униформе.
— Присаживайтесь на диваны, господа, вас пригласят, — сообщил он спокойным, даже миролюбивым тоном. — Я могу предложить вам напитки?
— Конечно же! Мне, пожалуйста, безкофеиновый раф с овсяным молоком, моему оруженосцу сбитень из крыжовника, а Максу, да, вот этому здоровяку — облепиховый смуззи. — съязвил я.
— Это очень редкие напитки, — покачал головой высший серв. — Но я постараюсь что-либо сделать… Или вы иронизируете?
Как же они похожи с Октавией, подумалось мне. Всё так же не сразу выкупают мою иронию.
— Конечно иронизирую! Вы серьёзно, уважаемый серв, напитки? Вы же наверняка в курсе, что мы прибыли на ранговый поединок.
Тем не менее, на диванчики, расставленные уголком у входа, мы всё-таки сели. Диванчик, на который взгромозился Макс в полной амуниции, тут же предательски затрещал.
— Я в курсе, — кивнул серв. — И осведомлен о том, кто вы такой, и какой властью наделены. Я понимаю, что мой хозяин может быть через некоторое время погибнуть. Тем не менее, я хочу соблюсти некоторый политес и торжественность момента.
— Так я ему и поверил, — усмехнулся Вова. — Травануть нас хочет!
— Точно, — кивнул Макс.
А Андрон промолчал. Признаться, такая мысль меня тоже посетила. Это было бы весьма логичным.
— Обойдёмся, — объявил я наше коллегиальное решение. — Мне очень хочется попросить вас не задерживать мероприятие, уважаемый серв.
На самом деле, уже после я понял, что это была достаточно неплохая уловка. Снизить градус напряжения. Позволить нам всем расслабиться, переключиться на уважительный и торжественный тон беседы… Потому что пока я спускался на лифте — я копил злобу, и всё ещё хотел рвать и метать, разнести тут всё к чертям.
А тут — предлагают напитки, как же мило! И сразу путь к тёмной стороне кажется уже чем-то неправильным.
Серв кивнул, несколько огорчённо мотнув головой, не то из-за отказа принять напитки, не то из-за того, что теперь следовало за нашим диалогом. И затем резные врата отворились.
— Я готов, — послышался голос Елисея Владимировича. — Проходите, Александр Игнатьевич.
Колонный зал явно предназначался когда-то для торжественных приёмов. Красивая резная мозаика по стенам, изображавшая не то античные сюжеты, не то времена раннего космизма.
Великий князь сидел по центру пустого зала. Без брони, в простой одежде, которую можно было назвать повседневной или спортивной.
Я ещё раз подумал, что он похож на меня, этот дальний генетический родственник. На вид он был абсолютно спокоен. Уверен в себе. А перед дним стоял шахматный столик с расставленными фигурами.
— Что это⁈ — воскликнул Вова, тут же встав в защитную позицию.
И Макс тут же последовал его примеру.
— Это шахматы, Вова, успокойся. Древняя игра. Но вопрос «что это?» мне тоже хочется задать. Вернее, зачем?
— Во-первых, я попрошу удалиться из зала двоих из трёх ваших спутников, — тихо сказал Великий Князь. — Секундант должен быть один. Тридецемус будет от меня. Кто будет вашим секундантом? Ваш оруженосец?
Вова вышел вперёд.
— Так точно.
— Владыка, — тихо сказал Андрон. — Разумнее оставить здесь Макса… Как наиболее выносливого… На всякий случай…
— Вы мне не доверяете? — повысил голос Лисовский-Леонов. — Ваш секундант тоже практик. Я позволил ему остаться с вами только потому, что его и ваш суммарный уровень меньше моего… Ведь так, Александр Игнатьевич?
— Пожалуй, вы правы, — я кивнул. — Пусть останется Владимир. Благодарю вас за такое благоразумие и радушие. Посидите пока что в первом зале. Кто-то должен сторожить лифтовую платформу.
— И тут — не доверяете… — как будто бы разочарованно сказал Великий Князь.
— Я надеюсь, что в случае моей победы мы бесприпятственно покинем бункер?
Вопрос был риторическим. Я был почти уверен, что нет — просто так мы его точно не покинем.
— Да, конечно, — расплылся в улыбке великий князь. — Вы же выпустили моих… родственников? Спасибо вам за это. Честно. Спасибо.
Искренно это он сказал, или нет, я разбираться не стал. Кивнул спутникам, и Макс с Андроном покинули зал. Я присел за шахматный столик напротив Великого Князя, а высший серв Тридецимус и Вова встали по двум сторонам от стола.
— Ещё раз — к чему здесь шахматы? Вы же не предлагаете…
— Предлагаю, Александр Игнатьевич, предлагаю. Вы уже выбрали и время, и место. Позвольте мне выбрать оружие. Древняя игра, которая очень слабо распространена в этой части галактики. Последние шахматные гроссмейстеры в нашем Великом Княжестве умерли ещё до пришествия Орды, остались лишь в дальних краях вроде Сура и Астериазиса. А вы, насколько я могу предположить, исходя из вашей биографии, весьма хорошо изучили эту игру. Как и я. Сыграем?
Внутренний экран спросил меня:
Я выбрал «Согласиться».
На самом деле, я играл во времена Пантеона в шахматы. Но играл из рук вон плохо. А учитывая наличие в зале Тридецимуса — пространства для мухлежа, подсказок с использованием искусственного интеллекта — у противника оставалось более чем достаточно. Допускаю, что даже Внутренний Экран при желании можно как-либо перепрошить, чтобы он был обучен этой древней игре и подсказывал лучшие ходы.
Но я согласился. Мне это показалось более чем забавным — победить не оружием или Энергией Большого Взрыва, а вот так вот странно, мозгами и внимательностью.
— Итак, необходимо выбрать, кто каким цветом будет играть, — сообщил великий князь, забирая две пешки с доски и «перемешивая» их у себя за спиной. — Левая или правая рука?
— Правая, — кивнул я.
Мне выпало играть чёрными. Мой противник сделал свой первый ход — классические Е2 — Е4.
— Кто вас обучал? — спросил я.
— Меня обучал мой отец, — сообщил он. — Ещё когда я был совсем юным. Вы же знаете? Он был бастардом младшего брата императора. Для того, чтобы добиться права носить фамилию императора — требовалось найти ключи к благосклонности Его Величества. Развиваться как можно более многогранно, изучать древние науки… Ну, вам ли не знать? Ваша ветвь рода тоже получила императорскую фамилию с большим трудом, я изучал вашу биографию и генеалогию.
Я краем глаза взглянул на Вову. Похоже, он ещё не отдуплял, о чём речь. Похоже, ещё до дошло.
Я решил играть дерзко и неаккуратно и сразу атаковал пешкой на E5. Внешне, конечно, я был спокоен, но внутри меня всё ещё кипело от злости. Великий князь дёрнул бровью и тут же съел мою пешку.
В ответ я двинул следующую на D6 и спросил.
— Вы всегда изучаете генеалогию и биографию своих врагов?
— О, разумеется, — кивнул великий князь. — Вы знаете, есть такая отдалённая система у нас в системе — Циркон. Её князь также был из системы наследования, он долгие годы занимался охотой на высокородных… В годах уже человек. Мы встретились здесь же, в этом же зале, буквально в этом же месте. Я назначил ему поединок на кухонных ножах. Самых коротких, знаете ли. А он согласился. Так как думал, что я не знаю, что он амбидекстер, и что одинаково ловко обращается и с левой, и правой рукой. А я знал. Я знал все его обманные приёмы. И я нашёл, как это называется?.. Ахиллесова пятка?
— Пята. Ахиллесова пята, — поправил я соперника.
— Да. Именно. За сутки, что оставались у меня перед битвой, я с трудом достал и часами отсматривал, по секундам разбирал несколько видео его ранговых поединков. Подловил его в момент, когда он ловко перекидывал нож из одной руки в другую… Вот на этом самом месте.
А затем он срубил мою пешку: E5-D6 и добавил:
— Надо же… вы отдаёте мне уже вторую пешку… Играйте аккуратнее, Алексей Игнатьевич.
Действительно. Что-то я расслабился. Дал волю эмоциям, не подумал.
Хотя, если подумать, последний ход противника был максимально-глупым. И что-то мне эта партия начинала напоминать… Только вот что? Забыл я все эти термины. Испанский гамбит, итальянская защита… Вот честно — и во времена Пантеона никогда не учил, а теперь и тем более не вспомню.
Я срубил слоном пешку соперника — F8-D6.
— И что же такого, интересно, вы раскопали обо мне, ваше сиятельство?
— Ваша биография достойна глубокого уважения. Вас не зря считают героем галактики, Александр Игнатьевич. — со вздохом ответил великий князь. — Признаться, я бы очень хотел оказаться на вашей стороне. Честно. Возможно, ещё не поздно? Возможно, ещё всё можно прекратить? Ведь вы же летели сюда пообщаться, как вы сказали. А не убивать меня.
Он пошёл развивать коня, выбрав правого: G1-F3. И чего это он задумал?
— Увы, слишком много доказательств вашей вины, — пожал я плечами и сходил пешкой на G5, прямо под прицел коня.
— Одно я не понял в вашей биографии… Как давно вы решили метить на Трон галактики? Как давно решили, что Константин Тридцатый не справляется, заставляя личностям вроде меня идти на сделку с Ордой?
— О, значит, вы признаёте свою вину? — усмехнулся я. — Признаёте, что пошли на сделку с Ордой?
— Я был и остаюсь её заложником, — словно с комком в горле отвечал великий князь. — Она всегда присутствовала здесь. Уже очень, очень давно. С первых лет вторжения. Она диктовала свои условия… Заставляла меня отдавать своих подданных.
Казалось, его голос дрогнул, и он почему-то не стал брать мою пешку. Сходил D4 пешкой, видимо, пытаясь развивать нападение слоном. Я же ответил пешкой на G4, угрожая коню.
— Хорошая попытка выставить себя жертвой обстоятельств, великий князь, — констатировал я. — Но есть кое-что, что заставляет меня усомниться в вашей честности. Понимаете, формирования гнезда Орды на соседней с нами планете произошло не вчера. И даже не в этом десятилетии. Это происходило годами. Годами! Ещё пять лет назад с Ордой на Помпаде мог расправиться флот и адмирал с куда меньшим опытом и арсеналом, чем я. И как минимум в ранние годы формирования гнезда вы не могли — вы были обязаны сообщить флоту и легионам, Второму или Третьему, о возобновившейся активности у разрушенной планеты! Ваши корабли несли дежурство на орбите Помпеи. У вас регулярно были инспекторы. Вам задавали вопросы. Оппозиция знала об этом. Но нет — вы ювелирно обходили все проверки и с хирургической точностью вырезали всех, кто кричал о присутствии Орды в системе.
Я чувствовал, что закипаю, и именно в этот момент Вова тихо сказал мне под руку:
— Александр Игнатьевич, мне показалось, что…
— Что тебе показалось? — я резко повернулся в его сторону.
— Мне показалось, что кто-то сказал «Убей его».
— Когда кажется — креститься надо, — огрызнулся я на своего ученика. — Не отвлекай. На чём мы остановились?
Великий князь увёл коня на E5, пытаясь закрыться от моего слона, который метил на диагональ шаха королю:
— На том, как давно вы решили стать оппозицией Константину. Это случилось до битвы у Первопрестольной, или во время вашего сна в Пантеоне, или после выхода из него?
Лисовский-Леонов тоже посмотрел на Вову и подмигнул.
Неужели он знает и это? Знает и о том, что мой оруженосец, мой ученик до сих пор не знает о моей истинной сущности?
Я сделал шах слоном на B4.
— Шах! — сказал я, и великий князь вздрогнул.
— Хозяин… — тихо прошептал Тридецимус, вероятно, пытаясь подсказать хозяину.
— Отстань! Я тоже слышу! Эти голоса….
А теперь я тоже их слышал.
— … Убей его…
— … Хватит играть с ним в игры…
— … Хватит притворяться правильным…
— … Убей его…
Около десятка голосов.
Великий князь сделал ход пешкой С3, пытаясь закрыться, а в ответ я срубил ферзём пешку на D4.
— Вы… вы… — пробормотал Вова, и я увидел, как у него подкашиваются коленки.
Дошло, наконец-то. Сопоставил одно с другим.
— Довольно! — прорычал великий князь, хватаясь за голову руками. — Я доиграю эту партию!
И вместо того, чтобы беспрепятственно срубить своим ферзём моего, он принялся добивать слона пешкой — B4.
Мне не оставалось ничего другого как срубить его ферзя и сделать ещё один шах, понимая, что безнадёжно проигрываю.
— Шах! Мне нравится! Мы оба играем как больные, конченные придурки! — захохотал я.
При слове «шах» он снова вздрогнул и срубил моего ферзя королём. Что-что он там говорил про ахиллесову пяту? Как-то он странно вздрагивает, когда я угрожаю его королю. Я вывел второго слона на E5.
— Ваше сиятельство, они уже больше не могут молчать, — сообщил высший серв, и панели высоко над потолком начали медленно отъезжать в сторону.
— Прикончи его!
— Убей!
— Уничтожь!
Так вот что за голоса бормотали. «Ордынский телеграф», как я его прозвал.
С ниш под потолком на нас глядело полтора десятка человеческих голов, опутанных системами жизнеобеспечения.
Вот кто давал указания великому князю все эти годы. Вот кто напутствовал и приказывал поставлять материал для будущих некрорабов на подводные фабрики Помпеи! Железобетонное доказательство вины.
— Вы! Герой Александр!!! — заорал Вова, падая на колени.
Великий князь пошёл в атаку конём на E7! Вернее, видимо, это он думал, что это атака, а на самом деле это было полнейшее самоубийство.
Потому что следующим ходом я снова, уже третий раз сделал ему шах слоном — С2!
— Шах!
Великий князь снова вздрогнул.
А следом весь шахматный столик полетел мне в лицо.
И в руке великого князя появился меч, окутанный красным пламенем.
Часто бывает, что время в такие моменты замирает — не так, конечно, как в случае способности Даши, а по внутреннему таймеру. И где-то на периферии сознания проносятся совсем не те мысли, которые должны были бы быть в столь серьёзной ситуации. Например, откуда он достал меч? С пола поднял? Из чего гарда меча? Каков угол заточки лезвия?
Да какая, блин, разница, откуда он достал оружие, и какая у него гарда и заточка. Важно то, что оно теперь у него в руках!
Разумеется, я всё это прочитал сильно позже. А в тот момент, еле удержав равновесие на стуле, тут же поднялся, вставая в боевую стойку и автоматом поставил кокон. Сам, не получая никакого разрешения от системы.
Вова поступил ровно так же — только в трёх метрах от меня. Молодец. Научился.
Только вот чехол со всем нашим оружием лежал рядом с ним. На полу. Вот же незадача. Как-то быстро шахматный поединок превратился в жестокое мочилово, причём из оружия у меня были только кулаки и мои навыки!
Великий Князь тем временем принялся «мерцать» — я слышал про эту тактику, хотя нам её никогда не преподавали. Это было чем-то то ли вроде сверхбыстрого перемещения, то ли вроде сверхкоротких гипербросков — на несколько метров в сторону.
Его меч наносил режущие удары то там, то здесь, то мне, то Владимиру. И каждый раз кокон трещал по швам, а иногда меч даже проникал сквозь кокон, только сила удара замедлялась, тормозилась тончайшей плазменной плёнкой.
Лицо Великого Князя в моменты, когда он замирал для нанесения удара, искажала гримаса безумия и упоения своей властью.
— Убей! Убей! — орали головы наверху.
И чего там медлят Андрон с Максом⁈ Подключались бы к процессу! Или у них там своё веселье.
Ах да. Парой уровней выше стояло несколько тысяч сервов…
И их глухой топот, звук падения, грохот турелей уже доносились из-за закрытых дверей в перерывах между воплями отрубленных человеческих голов.
Я держал кокон уже почти сорок секунд и наконец-то понял, изучив тактику соперника, что в моменты, когда он наносит удар, то замирает. Замирает, примеривается, и делает удар — сильно дольше такого, который позволителен в такой ситуации. А из этого явно следовало, что него была не самая лучшая техника фехтования, которую он пытался скомпенсировать энергетической накачкой оружия и молниеносными бросками. Кроме того, плазменная плёнка возникала не сразу, а через долю секунды после появления, в момент, когда он замахивался.
Ага. Выходит, что у меня после каждого удара есть чуть больше секунды, чтобы совершить манёвр. К тому же, он ниже меня ростом, к тому же — без амуниции, по крайней мере, видимой. Что ж, вполне достаточно, неплохое преимущество.
Тридецимус не вмешивался. Пока не вмешивался. Он наблюдал — то ли готовя что-то, то ли сохраняя нейтралитет по одному ему известной причине.
А ещё я понял, что Энергии Большого Взрыва у меня здесь сильно меньше, чем должно было быть на поверхности. Семь километров базальта, всё-таки, глушили потоки энергии от звёзд. Ну, и не только у меня такое было — Вова сдался первым, сдержав куполом кокона последний удар Великого Князя. Сдержал и рухнул на колени, ровно на чехол с моим оружием, словно пытаясь прикрыть его.
В этот момент Елисей уже отскочил от него, «возник» у меня за спиной и наверняка ещё не понял, что Вова стал беззащитным…
У меня было меньше секунды, чтобы снять свой кокон, поднырнуть под занесённую противником руку, перехватить его за запястье, дёрнуть через себя и пробить в верх живота коленом.
Великого князя на пару секунд согнуло пополам, и я изловчился — успел подхватить лежащую наверху чехла сапёрную лопатку, а затем уже на излёте пробил противнику ботинком в спину.
Падая, он снова «замерцал», обнаружившись в дальнему углу помещения, откуда швырнул две ударные волны в нашу сторону — их сильно погасили колонны в зале.
Я в первую очередь подскочил к Вове.
— Я… не могу… — произнёс Вова, с трудом контролируя дыхания. — Ваше… Высочество, герой Александр, Силы… нет силы…
— Всё хорошо. У меня тоже нет. Сторожи ворота, — приказал я, а сам, перехватив лопатку, зашагал в дальний угол.
— Убей!! Поднимись!!— продолжали командовать голоса наверху.
— Ты видишь! Видишь! — донёсся голос Великого Князя. — Они повелевают мной! Все они! Они командуют мной с того света… Ты встал у нас на пути…
— С того света? Чего ты несёшь? — уже глубоко наплевав на политес и ещё недавнюю вежливость диалога, спросил я.
— Это мои друзья… мои однокурсники… мои родственники… Они уходили от меня один за другим и возвращались в таком виде! Они живы, пока жив я! Никто не может встать у меня на пути!
На какой-то короткий, очень короткий миг я даже пожалел его. Действительно, это очень неприятно — получить от Орды бандерольку с головой друга или, тем более, родственника. На меня на Помпее та голова несчастного капитана корвета произвела неизгладимое впечатление, хотя мы с несчастным и не были знакомы. А тут!
А тут, похоже, всё было куда запущенней. В отличие от капитана, от разума тех, кому принадлежали головы ранее, не осталось ничего. Только нейронный передатчик, управляющий голосовым аппаратом и оставшимися органами чувств.
Я уже достаточно нажалелся в последние месяцы. Я пожалел ордынца, сидевшего в клетке. Я пожалел и не распылил на атомы Черепа, позволив тому бежать. Буквально минут тридцать назад я пожалел сына своего нынешнего противника — кто знает, к чему это приведёт?
Поэтому я решил, что жалеть формального главу целого «прифронтового» Великого Княжества, ставшего ренегатом и играющему под дудку Орды, я точно не буду. Довольно. Даже если он повидал некоторое дерьмо. Даже если всё это делает из-за своего безумия.
Он враг — и мой, и моей планеты, и моей Империи, и человечества в целом.
Он сделал свой выбор.
Я прикрылся микрощитом, замахнулся легендарной герберской лопаткой над скорчившемся в углу Великим Князем, всем своим видом изображавшим жалость, а в следующий миг ослеп.
Кожу лба обожгло тысячей иголок, всё пространство зала залил яркий, испепеляющий свет, зажегшийся, казалось, прямо у меня в черепной коробке. Возможно, он и целился мне в черепную коробку, только из-за моего взмаха промахнулся на несколько сантиметров. Первозванный свет, будь он неладен. Всё верно, накопил силу — и выдал. Должно же были иметься у нас с ним какие-то общие с ним тактики — вот, получите.
Я отпрыгнул в сторону, крикнул Вове:
— Кокон!!
А сам выставил щит в метр диаметром, не больше, потому что на большее в моменте уже не хватило сил.
А после мне через всю спину полоснуло горячим. Плазменный меч прошёлся вскользь, прорезав броню не до конца. Я успел увернуться, перекатиться, сориентировавшись исключительно по звуку. Принял удар, ещё удар.
А после меня сильно качнуло в сторону, и противник куда-то делся. Судя по звуку, его унесло куда-то далеко влево и гулко ударило о стеновую панель.
— Получилось! Я попал! Поп-аал! — радостно заорал Вова.
Что за непокорный ученик! Не стал меня слушаться, а тупо вмазал по Великому Князю силовым копьём.
Это также и означало, что он мог видеть, и Первозванный Свет его почти не затронул. Молодец, конечно, но мне было гораздо важнее, чтобы он копил силы и держал дверь. А силовое копьё, надо думать, вытащило из него все оставшиеся крохи энергии большого взрыва.
Я же по прежнему был слеп. В глазах всё ещё жгло, даже контуры помещения не проступили. Нет, похоже, зрение я потерял надолго. Плохо. Очень плохо. Ведь даже если Елисей сейчас лежит без сознания — я ничего не смогу с этим сделать.
Надо немного выиграть время…
«Ордынские бандероли» на стенах тем временем принялись орать что-то совсем другое, не то, что раньше.
— А-а!
— Уберите его!!
— Убейте эту тварь! Она нас уничтожит!
— Наш раб, спаси от этой твари!!!
А затем я услышал тихие шаги совсем рядом. И мне в плечо быстро воткнулась игла.
Я замахнулся лопаткой, вскакивая с ног, пытаясь ударить того, кто совершил укол…
Но спустя миг с удивлением обнаружил, что начинаю понемногу видеть контуры помещения.
— Я уровняю шансы, ваше сиятельство, — тихо проговорил серв Тридецимус, чей силуэт стоял паре метров от меня. — Всегда был вашим фанатом, герой Александр.
— Гадёныш!! Уйди от них! — вдруг истошно заверещал Великий Князь. — Брось! Уйди, я сказал! Не трогай дядюшку Юрия!
Он даже не смотрел на меня. Он носился вдоль стен, наверху которых орали что-то нечленораздельное ордынские головы и посылал то туда, то сюда небольшие плазменные косы, от которых крошился и падал прямо сверху мрамор и металл.
Разгибаться было больно. Спина была подрана весьма существенно. Но я всё же прищурился и посмотрел наверх, с трудом пытаясь разглядеть, на кого вдруг переключился наш соперник.
А затем услышал, как Вова истерично, нервно так ржёт, прямо покатывается со смеху.
Потому что под потолком, в нишах с говорящими головами, носилась маленькая тёмная тучка — это был Термидор, про которого, конечно, все в пылу аварийного десантирования забыли!
Прыгал от нише к нише, рычал, ворчал, вгрызаясь в сладкие пластиковые трубки систем жизнеобеспечения, которые питали «ордынскую бандероль». От одной — к другой! Как он пролез? Опять кому-то под броню заполз да схоронился, колючий негодник? Или в чехле с оружием…
А «плазменные косы» его не брали. Глупость какая — попытаться завалить броненосца, чья тень совсем недавно сожрала целую планету, какой-то элементарной провиницальной магией!
— Они должны жить! Они должны жить! — едва не стонал несчастный Великий Князь, похоже, потерявший к нам всяческий интерес.
— Они давно мертвы, идиот! — крикнул я. — Ты погубил два с лишним миллиарда человек из-за того, что считал живыми тех, кто давно умер! Безумный, больной ублюдок!
— Не смей так говорить! Ты ничего не знаешь!
Похоже, это подействовало. Он снова перехватил меч, меч снова опоясался пламенем, а затем он метнулся к Владимиру, который устал просто так сторожить чехол с оружием и достал оттуда Чёрный Ордынский Молот.
— Ну-ка, попробуем… — пробормотал он, пытаясь врезать им по князю и подать гравитационный импульс, как это делал я
Но всё, что у него получилось — это отбить при помощи оружия очередную плазменную косу. Великий Князь же, похоже, решил окончательно расправиться с ним и зашагал в его сторону.
У меня уже накопилось достаточно энергии, и хватило реакции, чтобы метнуть силовое копьё с опережением по его траектории.
Нашего противника отшвырнуло к стенке, ударило головой, но он быстро поднялся. Крикнул Тридецимусу, который, как профессиональный судья на ринге, ювелирно обходил все наши перемещения по залу:
— Открывай врата! Что тормозишь!
— Нет, господин. Вы же приказали двоим спутникам Александра уйти и после накрепко закрыть.
За воротами тем временем не прекращалась стрельба. Понятия не имел, живы ли за ними Андрон и Владимир…
— Открывай! — повторил Великий Князь, обходя меня боком и целясь, куда бы попасть.
— Я не буду. Это не по правилам поединка.
— К чёрту поединок! — крикнул Великий Князь. — Открывай! Или…
— Или он реализует Супернову, Александр, вы должны его остановить! — крикнул Тридецимус, уже не скрывая своего выбора.
И за это тут же поплатился. Плазменная коса прилетела поперёк его корпуса, буквально размалывая его о ближайшую колонну.
Супернова — это очень плохо. Это же, фактически, тактическая термоядерная бомба, реализуемая при помощи энергии большого взрыва.
— Предатель! — заорал Великий Князь. — Вы все — предатели! Человечество должно было научиться жить вместе с Ордой! Впустить её на свои планеты, позволить растворить себя в Орде! Орда — это вершина технологий, вершина разума! Идиоты, и ты, принц Александр — главный идиот! Мы же родственники с тобой! Мы могли стать лидерами, самыми могущественными среди наследных принцев! Но ты продолжаешь верить в старые пережитки! Верить этому старому пердуну на троне!
— В первую очередь я продолжаю верить в человечество, — сказал я.
И метнул ещё одно силовое копьё в него.
И одновременно —
Он явно переломал пару десятков костей, потерял меч, но встал, сгруппировался, прикрылся коконом и принялся отступать к воротам. Видимо, этот бункер такой древний, что ворота открываются даже не через какой-нибудь допотопный «Умный дом», и не через Внутренний Экран, а с какого-нибудь пульта…
— Не открывайте врата!! — расслышал я едва заметный рёв Макса с той стороны. — Мы держим!
Я был уже близко от ворот. На плечо откуда-то сверху прыгнул довольный, наевшийся вдоволь Термидор. Вопли говорящих голов уже практически прекратились, по стенам из ниш стекала кроваво-фиолетовая жижа из трубок.
— Вы не оставляете мне выбора… — севшим голосом сказал Великий Князь.
Его руки и что-то в грудной клетке уже едва слышно светилось красным.
Очень скоро — и оно рванёт. Я понимал, что счёт идёт на секунды.
— Вова, оружие номер два, — скомандовал я своему оруженосцу.
Ну, не самому же его доставать в столь торжественный момент.
Рукоять кхопеша Жнеца уютно лёгла в ладони.
— Именем Империи я, Александр Леонов, адмирал, принц-кавалергард, и я же, Александр Иванов, принц-дебютант, граф-регент Герберы, суперадминистратор Системы, приговариваю вас, Елисей Леонов-Лисовский, к смертной казни за предательство человечества. Приговор привожу в силу немедленно.
И взмах кхопеша без труда пробил кокон, едва видимую тонкую энергетическую броню Великого Князя, а затем встретился с его шеей и отделил голову от туловища.
Вот так вот.
Через четыре сотни, мимо принцев-юнкеров, принцев-пажей, принцев-кадетов. На своё старое место до Пантеона — четыреста сорок четвёртое…
Насладиться моментом не получилось.
В этот же момент ворота открылись, и нас буквально понесло бурным потоком из боевых сервов к центру зала.
Их сдерживали Андрон и Макс, прикрывая своими спинами. Вернее то, что ещё полчаса назад было Андроном и Максом — разглядеть в этих изрешечённых, изодранных, сотни раз ошпаренных серве и преторианце-гибриде моих друзей можно было с большим трудом.
Ноги и руки Андрона не двигались. Толпа просто сдвигала его обугленный, сплавившийся каркас «Тактика-7», но руки всё ещё сжимали два бластера, у которых давно кончился заряд. Макс стрелял короткими очередями из чудом оставшейся целой наплечной турели, и раскидывал руками волны не то заражённых, не то перепрошитых в боевые сервов. Хотя сам он стал тоньше в два раза и ниже на полторы головы, из-под обгоревшей брони виднелись костлявые рёбра, уже многократно обгоревшие под выстрелами бластеров.
У регенеративных способностей тоже оказался предел.
— Держать дверь… держать дверь… — бессвязно бормотал он.
Да уж. Не хватало ещё, чтобы наш здоровяк умом после такого повернулся…
Я заботливо накрыл их всех, включая подбежавшего Вову, коконом, а сам стал думать, как выбираться наверх.
— Александр, спасибо! Вы выполнили свою миссию! — раздался голос где-то буквально под ногами. — До детонации тактического термоядерного снаряда под бункером осталось меньше минуты.
Я посмотрел под ноги — со мной разговаривала голова высшего серва Тридецимуса.
— Останови! — приказал я.
— Не могу, — сообщила голова Высшего Серва. — Как только мозговая активность прекратится, имплант Великого Князя погаснет — датчик бомбы получит оповещение о прекращении жизни хозяина, а также стартует весь термоядерный арсенал из шахт по всей планете. Тем не менее, это стоило того, и ваша смерть не будет напрасной. Спасибо, что спасли Империю от этого урода.
Пока мы болтали и отступали к центру зала, переступая через остатки мебели, прошло ещё полминуты.
Вариантов, как выбираться, собственно, было совсем немного.
Ну, примерно ноль.
Конечно, я слегка слукавил. Конечно, не ноль — вариант был.
Ровно один.
— Руку дай, — скомандовал я Вове, затем крепко сжал его ладонь, едва костяшки не переломал.
Нужна была подпитка, потому что силы явно были на исходе.
— Ближе все! Спина к спине! Вжались!
Макс мне едва не доломал кости своими обломками брони, и рана на спине заныла неимоверно больно, когда мы все вжались друг в друга.
— Оружие! — испуганно заорал Вова, и ведь успел же вытащить буквально из-под ног у столпившихся дроидов заветный чехол.
— Ждать! Задержать дыхание! И молиться, если есть кому! — сказал я, и Термидор на плече чирикнул мне что-то в ответ.
А затем, буквально через секунду, в каких-нибудь паре сотен метров от нас произошла детонация термоядерной бомбы.
А ещё через микросекунды я, получив от термоядерной бомбы толику энергии, швырнул нашу компанию потрёпанных джентльменов вертикально вверх, насколько хватило остатков Энергии Большого Взрыва.
Хватило меня на километров девять — семь километров почвы и пара сверху.
Лицо обожгло холодом и пронизывающим ветром. Мы заорали, вращаясь по всем возможным осям координат. Мы падали на плато, которое взбылось, подпрыгнуло от подземного взрыва на несколько десятков метров вверх, а из снесённых четырёх вентиляционных башен поднимались четыре очень подозрительных вертикальных облака.
И ещё сотни тонких нитей инверсионного следа ракет, стартанувших с плато в разные стороны и несущих термоядерные боеголовки всему окружающему пространству.
Но больше я переживал за свои кости, потому что Макс держал нас так крепко, что шанса разлететься в разные стороны не было.
— Кокон! Вова, кокон! — заорал я.
— Не могу! Силы нет!
— Есть! Есть сила! — прорычал я. — Уже точно появилась.
— И точно! Есть! Сейчас!
Кокон он поставил правильный — здоровый, в метров пятнадцать, за метров триста до поверхности. Только, по-хорошему, конечно, в таких случаях лучше постепенно увеличивать размер, чтобы начавшееся торможение о воздух вышло не таким резким, и нас не так шваркнуло о внутреннюю стенку кокона.
Поэтому было болезненно. Очень болезненно. Точно что-то хрустнуло, не знаю уж, насколько фатально.
А затем мы приземлились на плато.
А затем за нами спустился челнок «Солнышко», который вела лично Даша, упавшая мне в объятия.
— Ты ранен! — тут же воскликнула она, ощупав мне спину.
И я вспомнил, что действительно ранен. И весьма серьёзно. Поэтому, конечно же, тут же перевёл тему.
— Ты чего флагман бросила? — спросил я, снова крепко обнимая. — Не боишься получить выговор за оставление капитанского мостика?
— Не боюсь. Тебя потерять боюсь. Вот, спасать полетела!
— И чего? Спасла, выходит?
— Конечно! Без тебя бы у меня ничего не получилось.
И тут она была недалека от истины. Без желания вернуться к ней, и без желания сделать её своей императрицей — я бы действовал, наверное, чуть более неосторожно и безрассудно.
— Всё? Ты же победил его? Теперь домой? — спросила она.
— Эх, хотел бы я так думать. Но мы забыли про одного интересного персонажа. А он точно ещё на закончил.
Это я про Церберова-Дубского, если что. Затаился же где-то, гадина. У меня не было сомнений, что он точно выскочит, как чёрт из табакерки в самый неподходящий момент…
— Да и в целом, увы, сейчас самая веселуха только начнётся, — завершил я. — Ведь я же главу целого Великого Княжества угандошил.
И словно в доказательство этому мне в коммуникатор пришло сообщение от контакта, которого у меня раньше не было в листе контактов.
Выборский: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.»
— Что случилось? — вопросила Даша. — Тебе кто-то написал.
— Ага. Очень серьёзный человек. Скорее всего — сейчас некоторые серьёзные люди решили, что я основательно намерился идти по головам к Трону Империи.
— А ты разве не намерился.
— Намерился. Но — не по головам. С убиенным мной только что великим князем Помпейским и Помпадским был совсем другой случай.
Я говорил честно. И, отвлекшись от обнимашек, написал столь же короткий ответ.
«Мне не нужен титул Великого Князя. Я созыву Собор Великого Княжества».
Пока мы грузились на челнок — я всё время ждал ответа. Но ответа не последовало. Ну, ясно, у первого в иерархии престолонаследия дел достаточное количество и помимо меня…
Зато прилетело куда более интересное сообщение:
Вова насупился, усмехнулся.
— Обогнала, значит. Снова. Но как?
И вскоре мы узнали, как — признаться, весьма оригинальным образом.
Когда Эльза по моему приказу повезла Иоланту на очередном челноке на «Геркулес», ему пришлось делать полоборота, чтобы сравнять орбиты. И в самом конце манёвра случилась смерть Великого Князя, и стартанули с закрытых бункеров на том самом высотном плато сотни ракет.
Машина Судного Дня, финальный аккорд, получается. Кто это, интересно, ему такое нашептал соорудить? Вечноживой дядюшка Юрий? Или вечноживой однокурсник Жмурий? Наверняка кто-то из тех, чьи питательные трубки в нишах погрыз отважный потомок Потёмкина.
Большинство из ракет были успешно сбиты.
Однако несколько термоядерных бомб всё-таки взорвались в космосе. Моргнули все низкоорбитальные спутники и некоторые бортовые мозги кораблей. Несколько гражданских кораблей и один фрегат контр-адмирала получили критические повреждения.
Но одна из ракет по весьма оригинальной задумке Великого Князя была нацелен на центральную площадь гигаполиса, прямо на Всеимператорскую ассамблею. Чтобы гарантированно сжечь и официальный престол Великого Княжества, и ещё миллионов эдак пятьдесят гражданских. И баллистическая траектория ракеты шла всего-то в каких-то пятнадцати километров от челнока, который вёз Иоланту.
Данные о целях поступали ежеминутно, но достаточного вооружения на челноке не было — лишь квадробластер, и тот находился в состоянии перегрева после поддержки нашего штурма бункера. Но Иоланта, егоза эдакая, приказала изменить траекторию, чтобы догнать баллистическую ракету!
А когда до ракеты оставалось всего несколько километров — встала в шлюзовую камеру и прямо через переборку принялась швырять силовые копья.
Любой, кто знаком с баллистикой и физикой процесса скажет, что это абсолютное безумие, и сбить таким образом ракету невозможно. И что всё это гораздо эффективнее сбивается наземными системами ПВО. Вот только боевых кораблей на подходящих орбитах не было, и ПВО столичное почему-то выпустило весь боезаряд и шмаляло из крупного калибра по всем площадям, но безрезультатно.
А вот у Иоланты по какой-то причине всё получилось. Ракета взорвалась уже во входе в стратосферу, но термоядерный боезаряд не сработал.
Мы же тем временем вернулись на «Геркулес». Наш потрёпанный малыш всё ещё исправно выполнял функцию флагмана, и, что самое важное, обладал самым современным на флоте медицинским отсеком.
Я сперва представил всех отличившихся офицеров к наградам, провёл быструю перекличку кораблей, а затем записал короткое обращение к жителям планеты…
— Уважаемый народ Помпады. Как вы смогли заметить, разговор с Великим Князем не задался. Теперь он покинул лучший из миров, и покинул благодаря мне. Поверьте, соответствующей властью совершить данное правосудие я обладаю. Теперь вашей планете, как и всем окрестным мирам ничего не угрожает. Ни Орда на соседней звезде, не сидящий на троне Великого Княжества безумец. И, как я уже и обещал, претендовать на его трон я не планирую. По всем законам поместного самоуправления я рекомендую Дворянской Ассамблее Помпады собрать в кратчайшие сроки Вседворянский Собор и избрать нового Великого Князя для представления на оммаж Его Величеству.
И вот только прочитав в новостных лентах информацию о том, что Дворянская Ассамблея зачесалась на эту тему — я отправился в лазарет и провалялся там целые сутки.
Макса выходили, вылечили. Под заботливым и пытливым присмотром Октавии съел примерно сорок армейских сухпайков и вернулся в прежнюю весовую категорию, правда вот ростом стал на пару вершков пониже.
Андрон заказал уже третий в его карьере «Тактик-7». Я намекнул, что, возможно, этот тип туловища преследует некоторое несчастье, и что в контейнере есть много других запасных вариантов, но старый серв в ответ надменно покрутил пластиковый ус и сообщил, что приобретает за свои деньги. Ну, дело хозяйское. Тем более, что он теперь у нас серв-мастер…
«Иолая» поднял с грунта «Инженер Кобылкин». И за те дни, что мы ждали Вседворянского Собора и обеспечивали безопасность на орбите столицы Великого Княжества, мой адмиральский челнок удалось подлатать.
Признаться, я работал после в половину силы. Ежедневные совещания с Герберой и флотом, конечно, проводил. И не забывал и про местные дела — прибирался за тем, что натворил Великий Князь, принимал послов, контролировал поиск спящих ячеек.
Иоланта зря время не теряла, начала работать над какой-то новой коллекцией и в качестве первых набросков выдала нам с Дашей костюмчики для предстоящего мероприятия.
А мероприятие состоялось сильно раньше, чем я предполагал. Дворянская Ассамблея, вероятно, настолько впечатлилась декапитацией своего предыдущего лидера, что сумела собрать необходимый кворум всего за четыре дня. Двадцать пять князей и герцогов, а также сотня дворян низших титулов, среди них, разумеется, я, Даша и Иоланта. Правда, Герцогство Коварол не входило в Великое Княжество, поэтому её статус был несколько сомнительный, но её тоже вписали.
И вот, на пятый день мы собрались в сферическом зале, в чудом уцелевшем благодаря Иоланте и Эльзе здании Ассамблеи Великого Княжества.
Я мог бы задавить всех авторитетом, но занял скромное место не на первом, а на втором ряду от центральной, низшей точки сферы. Все прекрасно понимали, что я граф, а не князь, но посадили меня в один ряд с другими князьями, рядом с прибывшим князем Орхидейским и Сефиротским Иннокентием.
Он один из немногих присутствовал лично, а не через терминал квантовой связи.
— Я выдвину вашу кандидатуру, — тихо сообщил он мне, перевесившись через перегородку кабинок, как только рядом не осталось лишних людей.
Вот как? Неожиданно. И приятно. Но… очень глупо.
— Не вздумайте, ваше сиятельство, — покачал я головой. — Правда, не стоит.
Первые минут пять, когда все расселись, все сидели и глазами хлопали. Сервы суетились, разносили напитки, тихо совещались со своими хозяевами.
Затем на сцене наконец-то объявился председатель Ассамблеи, местный не сильно влиятельный граф Бобров и объявил результаты жеребьёвки.
— Господа, жребий распределил порядок выступлений. Первым приглашается к выступлению князь системы Тайга и Парма.
И Тайга, и Парма были разрушены Ордой, а их князь находился где-то совсем далеко, хотя и сохранял текущий статус.
— Мне нечего сказать, я знать не знаю всех собравшихся! — прошамкал стариковский голос из одного из терминалов.
— Скажите хоть что-нибудь, ну! — начал кто-то возмущаться.
Ну, и начался базар. Я оглянулся, нашёл Дашу и подмигнул. Её как баронессу посадили на задние ряды — не сильно мне нравилось, что нас разлучили, но тут у нас не совет пиратских капитанов Гуля, перестрелка во время голосования не планируется.
После я скользнул глазами по залу. В список графов и баронов я не вчитывался, но знакомые лица там обнаружились. Разумеется, с нами прибыла также баронесса Ольга Сергеевна Ледовская-Жувак, граф Погуляев и графиня Джанибекова-Сикорская, прибывшие на одном рейсе с Иннокентием. Оба поймали мои взгляды и кивнули — как будто бы даже с почтением.
Также прямо напротив сидел другой знакомый мне господин — князь Ковыльский Черепанов.
А сидевшая рядом с ним госпожа — жгучая брюнетка в золотистой меховой накидке — сверлила меня взглядом. То ли съесть хотела, то ли прикончить.
— Мне нечего сказать! — после некоторой перепалки ответил формальный князь Тайги и Пармы.
— Тогда следующий… — продолжил председатель. — Марат Никонорович, вы.
На сцену бодро вскочил князь Черепанов.
— Да, когда-нибудь я напишу роман про этот момент! — проговорил он. — Замечательный, торжественный момент! Я уверен, что сегодня — или завтра, или, в крайнем случае — послезавтра в этом зале будет сделан верный выбор. Я отдам свой голос за того, кто наиболее этого достоин, того, кто по праву обладает сидеть на троне великого княжества.
После воцарилась некоторая пауза, и председатель спросил:
— И кто же это, по-вашему. Какова ваша кандидатура?
— Я… я пока воздержусь от выставления кандидатур, — прищурился князь.
И на меня выразительно посмотрел. Это он на что намекает? Думает, что я свою кандидатуру сам буду выставлять? Вот жук! А сам, главное, не хочет брать на себя такую ответственность. Боится, что кто-то перетянет голос.
А я уже знал, кто может перетянуть. Было бы странным, если бы я не произвёл разведку и не понимал, кто. Единственный князь из рода Леоновых, единственный, помимо меня, состоявший в иерархии престолонаследия. Князь отдалённой приграничной системы Седна, Андрей Леонов-Полевой, лично не присутствующий.
На самом деле, не самая худшая кандидатура, насколько я мог судить. Как и я, императорскому роду приходился седьмой водой на киселе, в родословной бастард на бастарде и бастардом погоняет, и место в иерархии у него — 982. И флот мало-мальски собрал, и даже пару рейдерских атак малых ордынских налётчиков отбил, и кто-то в нашем тайном клубе «Преферанс» о нём положительно отзывался.
Но, на самом деле, чёткого плана по поводу голосования у меня в голове не было.
— Следующим приглашается на сцену князь Орхидейский и Сефиротский, Иннокентий Неронов. Иннокентий Константинович, вы будете выступать самостоятельно, либо же попросите помощи у вашего графа-регента?
По залу прокатились смешки.
— Самостоятельно! — провозгласил Иннокентий и зашагал к сцене прежде, чем я успел дать ему пару напутственных слов. — Дамы и господа. Мой кандидат — граф-регент Герберский, адмирал Александр Иванов!
Очень, очень необдуманный поступок. Импульсивный. Мало того, что он выставляет меня трусом-регентом, который выдвигает свою кандидатуру через подопечного несовершеннолетнего юношу. Так ещё и себя выставляет марионеткой!
Нет, такого мне не надо было.
Ох, что тут началось! Половина зала — аплодировали. Половина — в основном, те, кто через квантовую связь — негодовали.
А я, признаться, всё ещё очень не хотел садиться на трон Великого Княжества. Потому что глядя на весь собравшийся люд, я понимал, что рискую здесь застрять очень, очень надолго.
— Вы действовали сейчас по принуждению, Иннокентий Константинович? — спросил граф-председатель.
— Нет! — взволнованно вещал Иннокентий. — Александр Игнатьевич — герой галактики! Он тот, кто спас все окрестные звёзды от ордынской чумы! Он собрал флот, а вы тут даже не смогли этого сделать!
И вроде бы искренне вышло, но — всё равно, неубедительно.
— Протестую! — заявила дама в меховой накидке. — Он граф! Он даже не князь! А ещё год назад, если верить биографии, был вообще неизвестно кем! Как вы это себе представляете?
Я наконец-то поймал маркер Внутреннего Экрана и прочитал.
А, всё ясно. Княжна системы Магма и Магна, та самая, к которой убежали остатки флота убиенного великого князя во главе с Капустиным и сотоварищи.
— Поддерживаю! — поддакнул ещё один экран. — Какой он Великий Князь! Так, для графа ещё подходит!
А это кто у нас? А это как раз князь Леонов-Полевой, тот самый, которого я сам рассматривал.
Та-ак. Получай минус в карму. Как-то сразу у меня к нему отношение ухудшилось, и выставлять его я передумал.
Нет-нет, это я не потому, что против меня голосует. А потому что «подливается» к тем, чей голос я готов слушать в последнюю очередь.
— Протест отклонён, легко себе представляю, — неожиданно согласился со мной граф-председатель. — Нормальная практика. Брать на великое княжение не князей, а графов или даже баронов. На Асториазисе такое случилось на седьмом году от вторжения Орды, а в соседнем с нами Великом Княжестве Церерском такой казус произошёл не ранее как семь лет назад. Отлично, у нас появился уже один кандидат. Всего же по протоколу голосование состоится, когда будет не менее двух и не более пяти кандидатов. Есть идеи про вторую кандидатуру!
— Есть идеи, — сказал я и поднял руку. — Я предлагаю не нарушать династию.
— Каким это образом? — спросил граф-председатель и пригласил меня на центральную «арену».
— Простым. У убитого мной великого князя есть сын. Елизар Елисеевич. Он владеет практикой Энергии Большого Взрыва, как и я. Он — достойный кандидат.
И вот тут неожиданно в зале воцарилась тишина.
Потому что такого в зале не ожидал никто.
Да, признаться, даже я сам такого от себя не ожидал. Как-то само в голову пришло. Ну, хорошая же идея, правда?
— Протестую! Протестую! — почти сразу же заорал через терминал квантовой связи Леонова-Полевого. — Это незаконно!
— Почему это? — язвительным тоном спросила княжна Магмы. — Если только что вы сами говорили, что против кандидатуры Иванова. А тут — тоже с навыком Энергии Большого Взрыва, из династии… В общем, я поддержу вас, Александр Игнатьевич!
— Погодите, господа и дамы, давайте соблюдать регламент, голосование по кандидатурам будет позже, — покачал головой граф-председатель. — Ваш протест принимается. Во-первых, пока не пришла очередь Александра Игнатьевича. А во-вторых — нет никаких официальных сведений как о родственной связи указанного отрока с убиенным… с казнённым Великим Князем, так и о наследовании им княжеского титула.
На задних рядах, особенно там, где сидели местные дворянские рода, послышался ропот. Мол, как это нельзя, как это не наследуется. Я тоже возразил:
— Может, я чего-то не понимаю, но он носит ту же фамилию и соответствующее отчество, он жил вместе с Лисовским-Леоновым, разве этого недостаточно? Его даже приняли в систему наследования, и через несколько лет должны отправить доучиваться в Академию.
Тут подал голос очень почтенный, очень седой князь планеты Циркон.
— Всё верно, Елисей был у него учителем, но он не признал сына своим ребенком. Формально у ребенка нет отца, его мать — троюродная тётка Елисея, я с ней имел возможность познакомиться, достаточно достойная дама, но жили они постоянно в страхе… Александр, бросьте, мы всё понимаем. Мы все здесь в курсе ваших заслуг, и они куда выше, чем заслуги не бесталанного потомка Елисея Владимировича. Не нужно никаких многоходовок, уверен, здесь большая часть зала не против того, чтобы вы возглавили нашу часть галактики.
Поднялся гул. Большая часть зала, особенно князья в первых рядах, судя по всему, его поддерживала. Некоторые же спорили, и как я мог судить, больше из-за формальных и процессуальных причин, нежели чем из-за неприязни ко мне.
Как мне не хотелось становиться великим князем! Вот реально — совсем не хотелось. Мне вполне хватало бы обязанностей губернатора города Королёв, графа-регента и адмирала моего собственного флота.
Но на безрыбье… Что, самому, реально? Пока что других кандидатов не звучало.
— Тишина в зале, господа, тишина! — прикрикнул граф-председатель. — Ей богу, как студенты гимназиума, а не почтенные хозяева планетарных систем и территорий. Следующей выступает княжна планеты Агат, Серафима Корицкая, пожалуйста, ваша светлость…
Боевого вида бабуля поднялась на сцену и начала длинную речь, как всегда, издалека.
— Ох, помню ещё, как моя матушка рассказывала мне, что стояла на точно таком же месте, только на Помпее, когда избирали Лисовских на великое княжение. Владимир был гениальным правителем! Смелый, дерзкий! Он старался для нас всех! Кто же знал, что на детях великих природа так жестоко отдохнёт… Да… Кто же знал, что он оказался предателем… Слушать приказы Орды! Кто же знал! Так, о чём это я… Ничего не хочу сказать про Александра плохого. Он же действительно наш спаситель. Все уже наслышаны про его подвиги! Но… он же такой юный. Для управления Великим Княжеством нужно много каких умений… нужно быть царедворцем! Уметь лавировать между интересами разных родов…
— Уверен, Александр этому уже научился, — сказал кто-то из зала.
— И вы сама тоже лавируете, я посмотрю, — добавил князь Ковыльский Черепанов.
— К тому же, — продолжала старушка, проигнорировав реплики, — Александр — не особо высокого рода. Он, конечно, помимо графского титула — ещё и войд-герцог. И говорят, дальний родственник Александра Великого со стороны его бабушки, конечно… но это не может быть аргументом. Гораздо солиднее, значительней был бы человек императорской крови на престоле. В общем, мой претендент — это Андрей Леонов-Полевой. Он тоже обладает опытом, у него есть флот, есть корни…
— К чёрту корни! Леоновы уже сотню лет дальше Лунного Дворца нос свой не показывают! — выкрикнул кто-то с задних рядов, и граф-председатель тут же зашикал, закряхтел.
— Ну, тише… нельзя же так… соблюдайте регламент.
Но регламент снова пошли нарушать все, кому не попадя.
Кое-как удалось зал успокоить. Позвали к выступлению ещё троих. Герцог системы Сирень выступил за Леонова-Полевого. Затем двое, князья Лотоса и Нефелы — за меня.
Мне одинаково не нравились оба варианта. Но, что главное, мне уже начинал надоедать этот чёртов балаган!
Я уже прикинул время, сколько уходит на речь одного из участников с учётом дальнейших дискуссий и перерывов — примерно семь-восемь минут. Выходило, что на то, чтобы все сто двадцать пять человек высказались, уйдёт по меньшей мере две полных сессии — а ещё же на голосование!
Мда. А так уже хотелось домой!
— Ваше сиятельство! — спросил я графа-регента, поднявшись и обратив на себя внимание. — Какой я в списке?
— Вы… Сто двадцать первый, ваше сиятельство.
— Это… четвёртый с конца⁈ Можно я отсюда пойду?
— Сидите-сидите! Зал, тише!
После пошли выступать в основном графы и бароны. В основном — местные, помпадские. И вот там разделение пошло по совсем другим пропорциям.
Чёрт с ним, что многие принялись поддерживать князя с окраины. Но удивляло меня то, что никто не выдвигал третью кандидатуру. Либо меня — что понятно. Либо — этого самого Леонова-Полевого. И вглядываясь в лица высказавшихся за него — я вдруг понял, что их объединяет.
Чувство страха.
Вот так вот. Все они, с разной степенью убедительности говорили примерно одно и то же — что с радостью выбрали меня, что я того заслуживаю, и в этом роде, а далее звучало «но» и разные контраргументы.
Говорили, в основном, коротко, как под копирку. Но некоторые и разворачивали свою мысль на минут двадцать, начинали издалека. Пару раз вспомнили то, что я уничтожили соседнюю планету. А выступавшая одной из последних графиня Джанибекова-Сикорская, моя заклятая подруга из дворянского собрания Орхидеи, в качестве контраргумента вспомнила страхи совсем другого порядка.
— Мы же все помним, что его сиятельство Иванов сотворил с родом Церберовых… Мы все… боимся Александра!
Я лишь усмехнулся. «Страшно, очень страшно» — какой знакомый нарратив! Князь Игорь Неронов, Иоланта, а вместе с ними ещё полдюжины князей и графов вскочили с места и едва на сцену не выпрыгнули, чтобы с кулаками её указать на то, как она ошибается.
Опять еле привели зал к порядку.
— Никто не говорил, что всё будет просто, — улыбнувшись, прокомментировал князь Черепанов.
«Октавия, Андрон, — написал я тут же через внутренний экран. — Проверьте-ка по своим каналам, что не так с этими всеми людьми. Похоже, их кто-то запугал».
И через пару минут, когда выступал никому неизвестный эрл Гипербореи Агатской Балтиеррес, мне пришёл ответ от Андрона.
«Вы правы, Владыка. Как минимум три источника, близкие к супругам и родне местных дворянских родов, высказывавшихся против вас, получили несколько часов назад некое сообщение с угрозами».
И от кого же это, интересно, сообщение?
Надо бы разобраться…
На большом перерыве на обед в фойе произошла потасовка с вызовом на дуэль князя системы Вереск молодым княжичем системы Нефела.
— Из-за женщины, — снова расплылся в улыбке князь Черепанов, наблюдавший за конфликтом вместе со мной, у стойки банкета. — Ну, Александр Игнатьевич, как вы думаете, вы сможете победить?
— Чёрт с ним, я бы даже принял кандидатуру этого самого Леонова-Полевого. Но вам не кажется всё происходящее странным?
— Кажется, — кивнул Черепанов. — Всё выглядит как голосование под принуждением, вот что я вам скажу! Я точно буду голосовать за вас.
На последнем перерыве мне буквально сразу же, в дверях зала на шею повесилась малознакомая баронесса Анциферова, местная, с Орхидеи-Пангейской. И на ухо что-то прошептала, я не разобрал, что именно. Молодая, остроглазая, крутобокая — всё, как я люблю.
Ну, точнее, любил. Сейчас-то я люблю Дашу, а она хоть и держалась на всех перерывах на всякий случай обособленно — взглянула на это с явным неодобрением. Потому баронессу я поспешил себя от себя отцепить, а тут и сервы на нас накинулись.
— Ты наш спаситель! Александр! Я хочу ребёнка от тебя!
— Обойдётесь, миледи, — усмехнулся я.
А затем, когда её уже осторожно отводили в сторону, я поймал её неожиданно-тяжёлый и грустный взгляд, и прочитал по губам.
«Спаси нас»…
Вот так вот. Значит, действительно кто-то угрожает. И кто бы это мог быть, из моих недругов?
Ну, недругов у меня даже при текущем раскладе может оказаться достаточное количество. Во-первых, местные пятнадцать процентов, бывшие друзья Лисовского-Леонова. Хотя они, как мы видим, скорее, жертвы, чем сами источники агрессии. Во-вторых — не надо забывать про двух суперадминистраторов. Но для них запугивать местных дворян — слишком мелко.
Ну, и в третьих.
Да, в третьих.
«Октавия, как у нас успехи с поиском нашего преступника всепланетарного масштаба?»
«Какого из, господин рыцарь?»
«Церберова, конечно!»
«Пока безрезультатно, господин рыцарь. Оперативная группа за последние сутки нашли ещё две базы их террористической ячейки, но были покинуты, внутри были три серва-кирпича».
«Кирпича» — это значит, что их мозг «закирпичили», выжгли или вируснёй, или физически при отстутплении.
«Ясно, придётся ловить на живца. Октавия, дай-ка новость по всем местным новостным лентам — дескать, граф-регент, адмирал Иванов планирует сегодня поздно вечером посетить места размещения беженцев в Тропическом Регионе, пострадавших в ходе ядерной перестрелки. И место помноголюдней заранее найди, пригони туда людей, пусти слух среди них, что я буду…»
«Это же опасно!»
«Выполняй, Октавия. Хочется уже разворошить этот чёртов курятник…»
В конце дня я посчитал голоса.
Двадцать человек были за меня, двадцать шесть — против, и все из них, кроме одного герцога и Серафимы Корицкой — это бароны и графы Помпады и других ближайших планет.
Вышеупомянутая княжна, бойкая бабулька, догнала меня в дверях фойе, втиснулась в ряды моей свиты и начала
— Александр! Я понятия не имею, что тут происходит… Я думала, что за Андрея проголосуют ну два, ну три человека… а тут… Я вот что вам скажу — он тут точно не причём! Он бы не стал никого подговаривать, вот так… Я-то его знаю, я уверена, что он не будет прибегать к таким методам…
— К каким-таким методам, ваша светлость? — уточнил я.
— Ну… известно к каким! Письма с угрозами!
— Ах, да. Уверен, что он не станет. Прошу меня простить, я вынужден вас покинуть.
После окончания я совершенно незаметно и неожиданно для моих сопровождающих вынырнул из коридора безопасности к челночному, организованного для участников Собора, вышел из здания Ассамблеи в компании с двумя гиацинтовыми из личной сотни и сел в бронированный челнок, припаркованный на служебной стоянке.
— Саша, ты куда! — совершенно не по-регламенту спросила Даша, выбежавшая вслед за мной в компании с Эльзой и парой боевых горничных Иоланты. — Я думала, мы вместе в эту гостиницу беженцев полетим.
А репортёрские дроны, зависшие в паре десятков метров, разумеется, всё это фиксировали.
Вот это — незадача, конечно. Это не по плану. Ну, я Даше о своём плане «ловить на живца» и не рассказывал. Думал — один смотаться, чтобы безопаснее было. Она бы точно это не одобрила, сказала что-нибудь про недолеченную спину, и в этом роде.
И в итоге она и меня, и себя очень подставила. Чёрт. Вот же, нет привычки следить за дронами-репортёрами, и Октавия не поотрубала лишние… Ну и вот что мне с этим всем делать?
— Даша, я скоро. Тут одно дело… дипломатическая работа.
— Ах, дипломатическая… — с потускневшим взглядом сказала Даша. — Всё ясно. Я думала…
— Надо. Для голосования надо. Видишь, как всё идёт. Я скоро.
Уж она-то помнит, какие-такие дела на заре наших отношений я называл дипломатической работой. Один её результат уже родился, второй — родится через четыре месяца. Ох, как я не люблю ей врать! Особенно на такую тему, даже несмотря на то, что изменять я ей вовсе не планировал.
Ну и как теперь разрулить ситуацию?
В дверях челнока я бросил:
— Знаешь, а ты пообедай пока что где-нибудь в столичном регионе. Там ресторан хороший есть. Только чтобы было где-нибудь по-безопаснее. А то мало ли что.
— Ясно. Хорошо! Понятно! — резко ответила Даша и зашагала внутрь.
А я, усевшись в челноке, полетел в Тропический регион, настрачивая ей сообщения с пояснениями.
«Значит, охота на живца⁈ — сказала она. — Ты серьёзно?»
«Ага».
«И ты думаешь, что это сработает?»
«Уверен. Место подобрано очень хорошо. Отличное место для ловушки будет».
«И со мной не посоветовался… Я же чуть всё не испортила. Ладно. Я сейчас всё исправлю»
И она же, блин, действительно исправила. Замолчала на полчаса, а потом, когда мы уже готовились к посадке в Тропическом регионе, прислала сообщения со ссылками на новостные ленты.
«Баронесса Юго-Восточно-Герберская Дарья Семёновна Крутова, которую неофициально называют тайной супругой Александра Иванова, отправляется посетить со свитою гимназию благородных девиц».
«Даша, ну ё-моё, не могла получше места найти⁈» — возмутился я, посмотрев место по карте. — «Ну это же какой-то край географии. И что мне теперь делать? Поворачивать?»
«Да, может, мы сами справимся!»
«Вот делать вам нечего».
Мы приземлились в упомянутом центре беженцев. И действительно посетили несколько семей — правда, очень-очень быстро, и на бегу. Вышло в лучших традициях масс-медийных картинок политиков, готовящихся к какому-то серьёзному голосованию. Из подозрительного я заметил пару мутных силуэтов на крышах домов, выждал на открытой площадке, на которой приземлился челнок, в районе десятка минут, попивая свежепринесённый тропический чай в биоразлагаемом стаканчике'.
Но ничего не произошло. Церберова-Дубского здесь не было.
А значит — он был где-то в другом месте. И когда я уже допил свой тропический чай, прыгнул в челнок и скомандовал пилоту:
— Гони! — вот тогда пошли сообщения с новостных лентах.
«Посещение благородных девиц пошло не по плану»
«Планетарная гвардия бьёт тревогу — баронесса взята в заложники»
«Громкие заявления от главы „Общества Свободной Герберы“»
А следом получил довольное сообщение от Даши:
«Получилось! Он клюнул!»
Что ж, этого следовало ожидать. Многоходовка. Кто кого перемногоходовит.
И вот всё бы ничего, даже хорошо это было, что мы это предопределили и переиграли, угадали его намерения. Только вот не нравилось мне, что Даша была там — а я здесь.
Заявления действительно были громкие. На кривом трясущемся видео была видна рожа Якова Церберова-Дубского в космодесантном скафандре, который держал кого-то изгибом бронированного локтя за шею.
— Ну что, вот ты попался, мерзкий имперский рыцарь. Теперь ты познаешь всю боль и мощь угасшего рода Церберовых! Думал, обведёшь меня вокруг пальца⁈ Уж я-то знаю, кто твоя настоящая любовь. Теперь она у меня в руках. Только попробуй теперь не явится ко мне на серьёзный разговор.
Ну вот зачем⁈ Куда она полезла!
Всё время полёта я раздавал указания. Собирал армию, просматривал краем глаза трансляции с места действия, изучал географию места и планы зданий. А через полчаса мы были на месте. По челноку на подлёте полетело две малые ракеты и ударили жиденькие бластерные лучи, не причинившие вреда. Одна ракета была сбита противоракетным лазером для хаотичной резки по площадям, а вот вторая прилетела в кормовой руль челнока.
Челнок вмазался задним местом в посадочную площадку, слегка загорелась корма, но в целом остался цел. Я выбрался с гиацинтовыми наружу и под прицелом репортёрских дронов зашагал вперёд.
Вова с Октавией уже были тут как тут, приземлились за пару минут до меня.
— Господин рыцарь, составлен точный отчёт о всех передвижениях террористов. Планы обезвреживания уточнены.
Я кивнул. Хорошо.
— Они не пускают меня! Не пускают! Даша написала — не лезть! — запричитал Вова.
— Раз сказала — значит не лезь, — прокомментировал я.
— Но там!.. Там!..
— Паниковать заканчивай, и лопатку давай лучше.
Лопатка легла в руку, и сразу стало как-то поспокойнее.
Старинное трёхэтажное здание, перед которым бурно расцветал красивый ухоженный скверик, стояло в двойном кольце оцеплении. Снаружи, на перекрытых улицах — парочка армейских танков-шагоходов, десятки бронированных планетарных гвардейцев и наши горничные. Внутри — десяток, не более, легкобронированных боевиков, а по центру, у главного входа — Яков Церберов-Дубский.
Собственной персоной, с женской фигуркой в обнимку, к боку которой был приставлен ствол мощной бластерной пушки.
— Дорогая, как ты? — крикнул я, шагая через ряды оцепления. — Ты цела?
— О, любимый, мне так стра-ашно! — очень наигранно, по-театральному крикнула Эльза.
Ну да, Эльза. А вы что подумали?