[Тут это… Ну вы поняли, короче)))]

Праздник мы устроили знатный. Весь «Сломанный сапог» был битком забит моими бесятами. Весь второй «Д» в полном составе, но помимо них были и другие. Ребята из учебки: Василиса, Таня, Олег с Витей, Мирон с Юрой, которые в последнее время вообще стали закадычными друзьями. Лёша, причём этот скромно сидел рядом с Анфисой Калугиной.

Владислав, Савва и Лёня спорили между собой, кто из них был ближе всего к победе. Но их прервала Настя, сообщив, что чуть-чуть не считается, а если продули, так и не хрен ни о чём спорить. Тренироваться надо больше!

Но не сегодня. Сегодня день веселья и праздника. И моего тоже, кстати, ведь по количеству учеников, которые попали в команду турнира, я всё же получил назначение на сопровождающего учителя.

Кстати, помимо моих ребят, из победителей ещё присутствовал Марк. Аристарх на приглашение не явился, но никто не ожидал другого.

Но главным триумфатором на этом празднике был, конечно, Данила.

— Да я тебя чуть сам не прибил, гадёныш! — по-дружески зубоскалил Антон. — Я за него, считай, на амбразуру грудью попёрся, а этот⁈ Глядит по сторонам и ни хрена не делает! Не, ну разве так можно, я спрашиваю, а⁈

— Да ладно тебе! — похлопал друга по плечу Саня.

Саня у нас весь светился, выглядел довольным, как кот, объевшийся сметаны. Ну ещё бы. Он ведь первый среди победителей! А по регламенту это значит, что он теперь капитан команды, хе-хе.

Когда Аристарх узнал об этом, мне кажется, его предки до десятого колена в гробу перевернулись. У Анжелы, кстати, тоже. Но она сама перевернулась за всех своих предков, чуть ли не сальто от удивления выдала, когда им объявили об этом.

— Всё же обошлось! Тоха! — улыбнулся Саня. — Расслабься и получай удовольствие! Гуля-я-яем!

Но на этом подбадривания Сани закончились, потому что его увела за собой Вика. Танцевать. Стриг как раз завёл драйвовую песню, под которую многие сразу же пустились в пляс.

Многие, и среди них даже был Теодрир.

— Мряв-мряв-мряв! — скакал он по танцполу, сотрясая столы вокруг.

— Вальди! — громко потребовала Лена, сидевшая рядом со мной. — Где наша еда? Я жутко проголодалась!

— Сейчас-сейчас, Леночка! — раздался голос здоровяка из кухни. — Уже бегу!

Как они умудрялись без магии перекрикивать шум вокруг, я понятия не имею. Но вскоре появился сам Вальди с двумя здоровенными подносами.

— О-о-о-о-о! Кайф! — с наслаждением, с искорками в глазах протянула Лена.

А я сидел рядом и молчал, наслаждаясь видом женщины, которая любит есть и совершенно этого не стесняется.

Тяжёлые подносы грохнулись на стол. А тяжёлые они были, потому что еды мы заказали много. По одному набору, без особого разнообразия и лишних изысков, но жутко вкусные.

Во-первых, конечно же, жареная картошечка, посыпанная зеленью, с лучком, в маслице… Глянцевая поджаренная корочка играла на свету при тусклом свете, который царил в клубе.

На широкой плоской тарелке рядом — ассорти шашлыка. Свинина, баранина, курица. Как там говорила Настя? Май, у людей на шашлык уже все мысли заточены? Ну или вроде того, не столь важно.

И это было сущей правдой. Шашлычок, да на углях, да по особому рецепту маринада самого Кока!

С которым он, кстати, не спешил делиться… И это было ещё одной преградой для Ястреба, который хотел знать всё.

В третьей миске, которая отдалённо напоминала тазик, на нас заманчиво поглядывал морковный салат с сыром и чесноком. К мясу да картошечке — самое то! А ещё — ну конечно же, куда ж без него — квас. Здоровенная такая кружка с пенкой. И нарезанный свежевыпеченный ржаной хлеб с зёрнами. В общем, мы не тянули и сразу накинулись на еду.

И я победил. Правда, с небольшим отрывом. У Лены сейчас аппетит был очень здоровый, а всё потому, что она наконец-то преодолела рубеж своего ранга. А это вызывает дикий аппетит.

Но я справлялся. Так сказать, мой рабочий вес пересилил её максимальный, хе-хе.

А пока мы наворачивали за обе щеки, среди общего гула раздался требовательный возглас:

— Вальди! Котлетосов мне!!!

Это был Ястреб. Он сегодня последний день гостил в академии. Дальше уже всё, тянуть некуда — отпуска закончились, и его ждала служба. И напоследок Ястреб решил всё-таки побить очередной рекорд по поеданию этих самых котлетосов.

Они тут с Вальдемаром периодически соревновались, и каждый раз один другого обходил. Вот и сейчас Ястреб нацелился на такую фору, чтобы Вальдемару пришлось ещё полгода набирать подходящую форму для очередного вызова.

Музыка ненадолго завершилась. Стриг объявил перерыв, но гул утих лишь ненамного. Смех, разговоры, радостные возгласы. Парни, как обычно, пересказывали и показывали свои любимые моменты из испытания.

— А он как на меня налетит! — спрыгнул со стула Саня. — А я его ка-а-а-а-ак зафигачу! Со всех орудий! БАМ БАМ БАМ БАМ!

Это, надо полагать, он изображал все стихии, которые использовал против Разумовского. Но в качестве магических зарядов в этой театральной сценке выступали кулаки. Несмотря на скудность декораций, ребятам представление понравилось, особенно Вике.

Да, интересно, барон Калугин знает, что его дочери сейчас тусуются в «Сломанном сапоге»? Наверное, места себе не находит, бедолага. Сочувствую ему, но девчонок мы в обиду не дадим, естественно.

БАМ!

Стол неподалёку едва не треснул, когда Татьяна поборола в армрестлинге Петю Валикова.

— Да как так-то⁈ — вскочил парень.

— А вот так, хе-хе! — ухмыльнулась девушка. — Сухожилия укреплять надо, связки. И технику правильную ставить!

— Ещё раз! — не захотел сдаваться Петя.

Снова сел за стол и поставил по центру другую руку.

— Ну лады, — хмыкнула Таня и приняла вызов.

Я тем временем уже почти закончил с картохой и шашлыком, когда ко мне вдруг подошёл Стриг. От него пахло табаком, а рожа была недовольная — видно, не дали спокойно перекурить.

— Ставр, там это, тебя какой-то хрен зовёт, — буркнул он.

— Хрен? — удивился я.

— Ага, — кивнул Стриг. — В костюмчике, но с рожей такой… наглой! Во!

Лена встревоженно оторвалась от еды и взглянула на меня.

— Не отвлекайся, любимая, — улыбнулся я и встал из-за стола. — А я пока пойду разберусь с этим наглым хреном.

Вышел на улицу, огибая шумные столики, и как только перешагнул порог, тут же поймал порыв прохладного ночного ветра. Свежий воздух хлынул в лёгкие, и я с наслаждением вдохнул его.

— Эх-х-х, — протянул я. — Хорошо.

— Ставров, — окликнул меня грубый голос Демьяна.

— О, и ты здесь? — повернулся я. — Какими судьбами?

Так вот кто он такой, этот наглый хрен? Нисколько не удивлён.

— Иди за мной, Ставров, — грубо бросил он мне приказ, словно шавке какой-то.

Источник Демьяна полыхал, как полыхали и глаза. Он смотрел на меня, словно бык на красную тряпку. Ну или Теодрир на миску с вкусняшками.

В общем, не нравилось мне, как он на меня пялится.

— Эх, — вздохнул я снова. — Ты же хочешь, чтобы я тебя не послушал, правильно?

Демьян оскалился хищно, даже слегка по-маньячески.

— Угадал, препод. А ты послушаешься? Тебя князь Разумовский вызывает. Говорить будет.

— Если хочет поговорить, пускай приходит, — пожал я плечами. — А ты иди, иди. Скатертью дорожка…

Я уж было развернулся обратно к выходу, но вдруг подул мимолётный порыв ветра. Это Демьян вдруг оказался позади меня.

Быстрый! Правда быстрый. И он наверняка думал, что застанет меня врасплох, однако его кулак, напитанный ветряной разящей техникой — настоящей боевой магией — вдруг остановился в моей ладони, рядом с ухом.

Я сжал кулак до скрипа, а Демьян, не веря происходящему, всё ещё пытался продавить руку. А когда я спокойно повернулся к нему лицом, хищный оскал сменился гримасой удивления.

— Ты, грёбаный крот, из детского сада, что ли, сбежал? — не выдержал я. — Или просто в край отбитый идиот, не пойму?

— Дерись со мной! — прорычал придурок.

И на этот раз атаковал с ноги — коленом. Удар, надо сказать, мощный. Такой расхерачил бы стену здания позади меня, поэтому пришлось принять удар в блок и погасить магическую инерцию, чтобы избавиться от ударной волны.

Но даже такой мощный удар на самом деле был обманкой. Демьян вдруг хлынул в меня ментальным ударом. Его астральное тело рвануло прочь из тела физического и попыталось ворваться в меня, ошарашив всю магическую систему. Но вместо этого шарахнулось, будто попало в наэлектризованное ограждение.

Астральное тело, как стремительно вырвалось из тела, так же быстро вернулось в него, и уже физическое тело отлетело в противоположную стену.

БРЯМЦ! БУМ!

Ошарашенный Демьян сполз на грязный, влажный асфальт. Как раз недавно припорошил дождик, и мелкие лужи хлюпали под ногами.

— Как… Ты… ты… — ошарашенно пытался выдавить из себя гений.

Но я прервал его размашистым ударом с ноги. Простым, без хитрых магических техник, с обычным усилением. Врезал под дых, и Демьян крякнул и выпучил глаза, а затем скорчился на асфальте, схватившись за живот.

— Похоже, не только княжичу требовался хороший урок, — раздался вдруг мрачный голос, и из-за угла вышел князь Владимир Мстиславович собственной персоной.

Он, не спеша шаркая по мокрому тротуару, прошагал к нам. Остановился напротив, нависнув над своим слугой, хмуро окинул его взглядом, а затем посмотрел на меня.

— Сергей Викторович, я хотел просто поговорить.

— Ну так пожалуйста, говорите, Владимир Мстиславович, — улыбнулся я. — Для этого совершенно не обязательно было отправлять свою шавку, чтобы я преподал ещё один урок. На этот раз бесплатный, дарю.

— Ставров! — прокряхтел Демьян внизу, но быстро заглох от нового пинка.

На этот раз его утихомирил сам Разумовский.

— Молчи, Демьян! — рыкнул он. — Ты меня сильно расстроил. Я приказывал тебе со всем уважением привезти Сергея Викторовича ко мне, а ты устроил с ним драку.

— Гра-а-а… — лишь смог простонать гений, обладающий всеми четырьмя стихиями и особым ментальным даром.

Не знаю, догадался ли он, что был послан специально для получения трындюлей, но когда-нибудь догадается, надеюсь. А Разумовский — хитрый жук. Получил два урока по цене одного.

Ну и хер с ним, он сам себе буратино. Что работает с великовозрастным корзиночкой, с долбанутым гением магии не сработает.

— Знаете, Владимир Мстиславович, — решил всё же предостеречь я. — Если вы не займётесь воспитанием этого придурка, он станет для вас же крупной проблемой.

— Да, — вздохнул Разумовский. — Думаю, вы правы. Но на самом деле я хотел вас спросить о другом.

— О чём же? — поинтересовался я.

— Урок, который вы преподали моему сыну. В чём именно он заключался?

Ну наконец-то серьёзный разговор. Я стёр улыбку и перешёл на не менее серьёзный тон.

— Поражение, Владимир Мстиславович. Публичное и довольно обидное. Ваш сын родился с золотой ложкой во рту и слишком уж привык, что всё ему достаётся на блюдечке. Он действительно способный парень, я уж вижу. Стойкий и выносливый.

Похвала в сторону сына заставила Разумовского приподнять уголки губ. Но я продолжил, и они снова опустились.

— Только дерьма в башке у него многовато. Это поражение должно научить его смирению, терпению и самообладанию. Если он достаточно смышлёный, как я думаю, то он правильно воспользуется этим шансом. Ну и, надеюсь, вы поможете ему встать на правильный путь.

— Помогу, Сергей Викторович, — кивнул князь, — не беспокойтесь.

— Эх, Владимир Мстиславович… — вздохнул я сокрушённо. — Я не беспокоюсь за вашего сына. Он не мой ученик, не приятель и даже не хороший знакомый. Он мне никто. За вашего сына, в первую очередь, должны беспокоиться вы.

Демьян под ногами встал на корточки, а затем присел, опершись на грязную, влажную стену. Глянул снизу злобно, волком, но не посмел рыпнуться. Надо полагать, он не звездюлей новых от меня боялся, а гнева своего господина.

— Хорошо, Сергей Викторович, я всё понял, — кивнул Разумовский. — Наше соглашение в силе. Как ревизор соревнований, я положу на стол министра самый что ни на есть честный доклад.

— Благодарю, Владимир Мстиславович, — улыбнулся я. — И прощайте. У меня там, — кивнул я в сторону «Сломанного сапога», — праздник в разгаре. Не хочу пропустить ничего интересного.

— Понимаю, — ответил князь, затем махнул Демьяну, чтобы тот вставал, и они отправились прочь.

Как они уходили, я не видел, потому что уже спускался по узкой лестнице в шумное, душное помещение, пропахшее хлебными напитками, жареным мясом и прочими яствами.

Ястреб тем временем уже ополовинил поднос и не собирался сбавлять темп. Лена отдыхала, обнимая набитый живот. Ребята веселились.

А Данила сидел в углу, один за столиком. Похоже, он решил уединиться и о чём-то размышлял. Почему-то мне подумалось, что это самый подходящий момент, чтобы кое-что сделать.

Я подошёл к нему, присел рядом и сказал, направив голос магией, чтобы шум не мешал:

— Данила, у меня тут есть кое-что для тебя.

— А? Что такое, Сергей Викторович? — откликнулся парень.

Я достал из внутреннего кармана запечатанный конверт, который мне передал Дмитрий Аристархович Крылов.

— Вот, держи.

Нахмурившись, Данила принял конверт. Повертел в руке, цапнул ногтем печать, и та осветилась слабым импульсом света защитных плетений.

— Что это? — спросил шкет.

— Я не заглядывал, — признался я. — Но полагаю, там письмо от твоего отца.

Москва, Кремль, приёмная Его Императорского Величества.

— Итак, последний и самый важный вопрос, — будничным тоном отчитывался министр образования Астахов Андрей Станиславович. — Подготовки к ежегодному турниру магических академий среднего звена идут полным ходом. Академия имени Дубенского уже выставила нам смету и предварительный договор на проведение турнира.

— Красноярск? — спросил Пётр Алексеевич.

Именно там находилась эта академия.

Приёмный кабинет императора был куда больше, чем кабинет министра образования. Стол из чёрного дуба, найденного около полувека назад в одном разломе, был главной изюминкой этого помещения. Тяжёлый, могучий, он будто подчёркивал величие самого императора и при этом не был обрамлен никакими лишними украшениями и узорами. Основательность, надёжность и благородная сдержанность — главные качества этого стола будто напоминали тем, кто сидел за ним, к чему нужно стремиться.

Да и сам Пётр Алексеевич не очень любил излишние проявления роскоши, особенно в интерьере. Поэтому обстановка в кабинете хоть и была официозно величественной — как раз чтобы показывать статус государя — но никаких мраморных статуй, вычурных гобеленов и стоек с дорогущим артефактным оружием возле стен не наблюдалось.

Хотя подобными вещами некоторые правители очень любили козырять, им казалось, будто так они показывают своё могущество. Петру Алексеевичу, владетелю Российской Империи, самой могущественной и огромной страны, ничего показывать специально не приходилось.

— Да, Красноярск, — кивнул Астахов.

— И почему же вы избрали Сибирь, Андрей Станиславович? — поинтересовался император. — Чаще такие турниры проходят в Москве или в Петербурге.

— Да, Ваше Императорское Величество, — кивнул министр. — Это верно. Но верно ещё и то, что подобное расположение обходится нашей казне в очень серьёзные деньги. В Сибири только на расположении и проживании участников турнира мы сэкономим семь процентов от аналогичного варианта в столице. При этом Красноярск находится практически по центру нашей страны и туда добираться всем одинаково удобно.

— Или одинаково неудобно… — хмыкнул император. — Ну ладно, продолжай.

— Так вот, — нахмурился Астахов. — Ко всему прочему, возле Академии Дубенского имеются очень интересные локации, которые можно использовать для проведения испытаний турнира. Да и студенты этой академии регулярно показывают высокий уровень подготовки, поэтому я решился на такой эксперимент.

— Экспериментов в этом году будет немало, да, Андрей Станиславович? — улыбнулся император. — Кстати, об этом. Как там Ставров и Безымянная Академия?

— Их соревнования прошли успешно, — всё так же буднично, без раздражения или недовольства ответил Астахов. — Сергей Викторович сам поведёт команду на турнир.

— Я в нём не сомневался, — кивнул император. — Ну так что, каковы ожидания по поводу вашего с ним спора?

— В этом году, Ваше Императорское Величество, конкуренция среди академий крайне высока, — поделился соображениями министр. — Поэтому, каким бы Ставров ни был замечательным преподавателем, занять первое место в ежегодном турнире, впервые оказавшись там, да ещё с учётом его недолгого опыта… будет крайне непросто.

— Ставр любит крайне непростые задачки, — улыбнулся император. Затем, спустя небольшую паузу, добавил: — Хорошо. Есть ещё что-то? — министр помотал головой. — Когда будут более конкретные подробности насчёт турнира, дайте мне знать. В этом году мероприятие на моём личном контроле.

— Непременно, Ваше Императорское Величество, — поклонился князь. — Я могу быть свободен?

— Да, идите, Андрей Станиславович.

Князь уже развернулся и пошагал к двери, но на полпути вдруг Пётр Алексеевич его окликнул.

— Андрей Станиславович…

— Да, Ваше Императорское Величество? — остановился князь.

И тут же оцепенел.

Но не только телом, а душой, потому что взгляд императора сейчас походил на взгляд сокола, который приметил добычу.

— Я очень не люблю, когда меня обманывают или недоговаривают, что я считаю одним и тем же, — со сталью в голосе произнёс он. — Но ещё больше я не люблю, когда этот обман оправдывают, и оправдывают якобы благими деяниями.

— Понимаю, Ваше Императорское Величество… — удержать ровный голос, с пересушенной глоткой, было непросто, но Астахов справился. — И полностью разделяю ваши чувства.

— Надеюсь, Андрей Станиславович, — холодно произнёс император. — Очень надеюсь. Вам ли не знать, что я терпелив и великодушен. Но гнев мой не уступает милосердию.

Пётр Алексеевич сделал недолгую, но очень тяжёлую для Астахова паузу, буравя его острым взглядом. А затем бросил:

— Всё, идите.

И занялся бумагами на столе, будто разговора и не было.

Князь снова поклонился и покинул приёмную. Закрыв за собой дверь, он вдруг остановился, чтобы перевести дыхание. Сердце сейчас колотилось как бешеное, и хотя на лице ничего не выказывало ни капли волнения, внутри Андрей Станиславович был в ужасе.

Ненадолго. Он быстро сумел унять эмоции.

Его Императорское Величество Пётр Алексеевич высказался не прямо, но вполне доходчиво. «Махинации» Астахова не прошли мимо его ушей. Но сколько здесь было ярости к самим «махинациям», которыми министр пытался задавить Безымянную Академию и Ставрова в частности, а сколько — к тому, что они не показали результата, оставалось только гадать.

Андрей Станиславович выровнялся, собрался и пошагал прочь по коридору. Но вдруг на первом же повороте он столкнулся с человеком, которого явно не ожидал здесь увидеть.

— Владимир Мстиславович… — остановился он напротив князя Разумовского.

Тот, как обычно, ходил вместе со своим ручным зверьком — гениальным магом по имени Демьян. Зверёк, впрочем, выглядел мрачнее самого Астахова. Интересно, кто ему так подпортил настроение?

— Дмитрий Станиславович, — кивнул Разумовский. — Рад вас видеть.

— Взаимно, — соврал министр. И добавил предельно холодным и доходчивым тоном: — Я видел ваш доклад. Рад, что всё прошло без проблем.

— Да, Безымянная Академия оказалась не так уж и плоха, — мрачно ответил Разумовский, который явно понял подтекст.

А ещё он окончательно убедился, что никаких услуг от министра ждать не стоит.

Но тем не менее решил предупредить:

— У них очень достойный представитель, Андрей Станиславович. На вашем месте я бы его не недооценивал.

— Не имею такой привычки, — одарил министр Разумовского ледяным взглядом.

— Я тоже, — парировал Разумовский с ещё бо́льшим льдом в голосе.

И Астахов понял намёк.

— До свидания, дорогой друг, — кивнул Разумовский и пошагал дальше, завернул в сторону приёмной императора.

Андрей Станиславович проводил его взглядом, встретился глазами с Демьяном и отвернулся. Значит, Разумовский прознал про настоящее прошлое Ставрова. Неужто его испугало само упоминание спецотряда? Это очень не похоже на князя…

Наверное, было что-то ещё, что-то, чего Андрей Станиславович предусмотреть не сумел. Ну да ладно, битва проиграна, но решающее сражение ещё впереди.

Он хищно ухмыльнулся, приосанился и пошагал дальше.

━─━────༺༻────━─━

Лена смотрела на меня своими широкими красивыми глазами и молчала, чуть нахмурив брови. Она сейчас не носила очки, и я мог разглядеть каждую ресничку, каждый блеск в роговице, каждую морщинку под веками.

В комнате повисла тишина. Теодрир, который проснулся минут пять назад, но правильно понял ситуацию и даже не шелохнулся, лишь приоткрыл левый глаз, сверкнув жёлтыми зрачками.

Но сейчас он тихо, по-кошачьи, подобрался к нам, подставил свою макушку мне под руку, и я почесал его за ушком.

— М-да, Серёж… — произнесла наконец Лена. — Ну, про спецотряд ещё куда ни шло. Глядя на тебя, о чём-то таком и думается сразу. Ты слишком уж сильный маг даже для всех этих голубых кровей с их вековыми традициями. Но… но другой мир? Вторая жизнь⁈ Ошалеть! — вскинулась она и упёрла руки в бока, продолжая сидеть со скрещенными ногами на диване. — Хотя… — вдруг протянула она, снова призадумалась, будто по-новому осматривая меня с ног до головы. И наконец заявила: — А знаешь… это ведь многое объясняет.

— В смысле? — удивился я.

— Мряв, — буркнул Теодрир, когда я прекратил его чесать от удивления.

— Ну, ты ж как не от мира сего… в буквальном смысле, как оказалось, — усмехнулась Лена. — Что для других проблемы, для тебя пустяк или же весёлое развлечение. Ты хоть и граф, но графских повадок нет, да и к табелю о рангах относишься спустя рукава.

— Эй! — наигранно возмутился я. — Между прочим, я этикет на зубок знаю! Просто… просто незачем его применять, вот и всё.

— Ага, — хмыкнула Лена. — Для тебя даже наш Его Императорское Величество — просто Алексеич. И я вот вообще не уверена, что он тебе разрешил это. Скорее, принял как факт и не смог ничего с этим сделать.

— Ну а что? — пожал я плечами. — Разве это не его отчество?

И она была права отчасти… Алексеич получил такое обращение с молчаливого согласия. Вот попросил бы не называть столь фамильярно, я бы сразу! Но на нет и суда нет, как говорится.

— Ты понял, о чём я, — надула губки Лена.

— Понял, понял, — улыбнулся я и спросил на всякий случай: — Так значит, всё хорошо?

— Хочешь узнать, не повлияет ли тот факт, что я знаю, что ты какой-то великий маг из другого мира, который погиб и переродился в нашем мире, на отношениях между нами. Всё верно? — с хитрецой в голосе и с ещё большей хитрецой во взгляде поинтересовалась Лена.

Она откинулась на подлокотник и обняла подушку, продолжая держать задумчивую улыбку.

— Да… — прищурился я. — Всё именно так. Конкретно об этом я и спрашиваю.

Лена тоже прищурилась. Поджала губки, будто задумываясь над ответом. Даже приоткрыла рот, словно вот-вот сейчас даст ответ.

Но затем опять притворно-драматично вздохнула, якобы призадумываясь. А затем вдруг бросила взгляд на балдеющего от почесушных ласк Теодрира и спросила:

— Дракон Хаоса, значит? Он тебя убил.

— Дракон Хаоса, — подтвердил я. — И мы убили друг друга. Это была ничья!

— А это очень могущественный монстр, верно? — проигнорировала она моё уточнение.

— Мряв! — тут же подскочил Теодрир, гордо выпятив грудку.

— Но не так чтобы очень могущественный, — решил я его разыграть. — Ну, так. Ничего себе.

— Мряв⁈ — возмущённо ахнул Дракотяра.

— Ну ладно, ладно, признаю, — усмехнулся я. — Это очень крутой зверюга. Ну, с другим бы я расправился и без необходимости перерождаться.

От Лены реакция Теодрира не скрылась. Она ещё раз с подозрением посмотрела на него, затем на меня, затем снова на него, а затем снова на меня…

И вдруг распахнула глаза и приоткрыла рот от осознания.

— Ах!!! — выдохнула она. — Тедди, так это ты⁈

— Мряв! — гордо заявил Дракотяра.

— Эй! — потрепал я его по загривку. — Вообще-то, мы друг друга оба положили. Тут гордиться-то особо нечем.

— Мряв, — чуть с обидой буркнул он в ответ, но продолжил наслаждаться почесушками.

А Лена продолжала с округлившимися глазами хлопать то в мою сторону, то в сторону Теодрира.

— Тедди, — вдруг заявила она. — Как ты мог?

— Мряв… — виновато протянул монстрёнок, прижав уши.

И наконец-то оторвался от моих пальцев и подобрался поближе к Лене, подставляя холку.

— Но хотя… — снова призадумалась Лена, — если бы вы не столкнулись в том мире, в этом я бы не повстречала тебя, Серёж. Верно же?

— Верно, — кивнул я.

— Да и в этом мире ты не страшный ужасный Дракон Хаоса, а милый и добренький Дракотик, — заулыбалась любимая.

— Мряв!! — возмутился Теодрир.

Правда, не слишком настойчиво.

— Вот же какой хороший, — потрепала она его за ушком. — Спасибо тебе, Тедди!

— Эй! — возмутился теперь уже я, и вполне настойчиво. — Вообще-то, он меня убил!

— А ты его, — резонно заметила Лена. — Так что вы квиты. И уже давно зарыли топор войны, раз уж твой главный враг преспокойно и вполне роскошно живёт с тобой под одной крышей.

— Ну, так-то оно так… — пожал я плечами.

— Ну вот и всё, — улыбнулась Лена. — Расскажи о своём прошлом мире и прошлой жизни поподробнее, пожалуйста, — попросила она и вдруг напомнила о ритуале, который у меня до сих пор не получился: — Это же туда ты хотел попасть, верно?

— Как ты догадалась? — улыбнулся я. — Это, между прочим, очень сложная иномирная магия.

— Эй! — возмутилась на этот раз Лена. — Вообще-то, я преподаватель по магической теории. И уж в состоянии различить плетения, которые направлены на вызов портала.

— Ничего себе, — повёл я бровью. — Это так-то не самые распространённые плетения.

— А я не только школьную программу знаю, — хмыкнула Лена. — И, между прочим, если ты мне покажешь и расскажешь о ритуале подробнее, я, быть может, смогу тебе помочь.

— Хм… — призадумался я. — А ведь ты права. Взгляд со стороны не мешает.

— Вот-вот! — воодушевилась Лена.

— Может быть, и покажу, — хитро улыбнулся я.

Красивые карие глаза Лены сверкнули от предвкушения. Она была жадной до новых знаний.

А затем я рассказал о своём прошлом мире, о том, как люди в нём жили в страхе перед монстрами, как они прятались по тесным убежищам, как держались друг за друга небольшими общинами и каждый день сражались за право жить в своём мире, населённым яростными и безжалостными чудовищами.

— Это был мир Хаоса, — мрачно произнёс я. — Слабым там места нет, хотя мы и пытались уберечь всякого… Я же сам вырос в небольшой общине, и мои учителя, старшие друзья и наставники позволили мне стать самым сильным магом в моём мире.

— Мряв, — мрачно буркнул Теодрир.

Затем он развернулся и, понурив голову, вернулся в свою лежанку. Там монстрёнок крутанулся, улёгся и уткнулся носом в собственный хвост. Лена посмотрела на него и тяжело вздохнула.

— Кажется, наш мир для него похож на то, что ты описал.

— Да, — кивнул я. — Думаю, так и есть… Но, судя по тому, что я вижу, этот мир движется к балансу. Разломы здесь не такое частое явление, а с монстрами люди часто взаимодействуют безо всякого кровопролития.

— Это мечта Олеси, — улыбнулась Лена. — Ты знал, что она очень хочет открыть контактный монстрариум под небом, со свободными вольерами? Представляешь?

— Контактный? — хмыкнул я. — Это чтобы всякий мог почесать за ушком какого-нибудь Саблезубого Каменного Зубра?

— Вроде того, — пожала плечами Лена.

— Думаю, у неё получится, — улыбнулся я.

— Думаешь? — улыбнулась Лена в ответ.

— Эй, Теодрир, — окликнул я Дракотяру.

— Мрэв? — высунул он морду из-под хвоста.

— Что ты думаешь насчёт этой идеи?

Я послал ему в мысли образ того, как представлял контактный монстрариум. Простая ограда вольеров безо всяких колючих проволок или мощных защитных заклинаний. Где-нибудь в широком поле или между высоких холмов… Точно среди холмов — так было бы намного лучше. Над вершинами гнездовий кружатся крылатые твари, а внизу бродят Змееголовы, Пламенные Гризли, Кривороги и прочие твари. А между ними бродят посетители, обычные люди. Гладят монстров, фоткаются и кормят с руки.

— Мряв-мряв-мряв, — буркнул Дракотяра и совсем высунулся из лежанки.

А потом чутким взглядом устремился прямо в сторону кухни.

— Что он сказал? — усмехнулась Лена. — Не, что хочет поесть, это я и так поняла. А про монстров?

— Он сказал, что будет сложно удержать самих монстров от междоусобных свор. Они друг для друга не менее аппетитные, чем людишки, — подмигнул я Лене.

— И эта мысль натолкнула Тедди на то, что нужно поесть… Верно я поняла? — чуть нервно улыбнулась Лена.

— Верно, — кивнул я.

— Тедди! — наигранно осуждающим голосом обратилась к нему Лена.

В это время Теодрир уже был на полпути к кухне.

— Мряв! — махнул он хвостом в ответ и продолжил путь.

Лена с вопросом во взгляде посмотрела на меня.

— Сказал, мол, такова жизнь, — пожал я плечами.

Лена улыбнулась, вздохнула и пошла на кухню, чтобы выдать Теодриру порцию вкусняшек. А затем вернулась, плюхнулась на диван рядом со мной и жутко целеустремлённым голосом заявила:

— Так! А теперь давай показывай мне ритуал во всех подробностях. Посмотрим, почему у тебя там ничего не выходит.

━─━────༺༻────━─━

Мы вошли в просторный холл Тверского филиала Центрального банка Российской Империи. В соседнем помещении за стеклянными дверями располагались окошки для приёма граждан, но мы пошли не туда.

Остановились в нескольких метрах от сотрудника банка, молодого мужчину с тонкой аккуратной бородкой. Он быстро приметил нашу парочку, потому что я включил аристократа — то есть сделал надменный вид и со слегка высокомерным взглядом оглядел помещение, будто бы и не замечая единственного человека в фирменном салатовом костюме с галстуком.

— Господа, чем могу помочь? — подскочил он к нам.

Даня, который удивился моему преображению, немного растерянно захлопал в его сторону глазами. Я же продолжил строить из себя аристократа.

— Добрый день, нам необходимо посетить хранилище. Молодой человек, — кивнул я на шкета, — хочет забрать содержимое своей ячейки.

Даня с новым удивлением захлопал теперь в мою сторону.

— О, конечно, конечно! — залепетал сотрудник. — Могу я попросить у молодого господина его паспорт?

— Да, вот, держите, — кивнул Даня и протянул документ. Правда, затем вдруг опомнился, одёрнул руку и вынул из паспорта билет на поезд.

— Благодарю, — поклонился сотрудник. — Я сейчас всё проверю и вернусь к вам. Прошу немного подождать.

Он ушёл к ближайшей стойке терминала, а мы остались наедине. Ну, если не считать снующих туда-сюда посетителей.

— Сергей Викторович, какая ещё ячейка? — прошептал Данила так, словно мы тут пытались обчистить какого-то левого аристократа.

— Банковская ячейка, Данила, — улыбнулся я. — Это когда ты арендуешь ячейку и можешь хранить там всякое разное. В этом банке одно из самых надёжных хранилищ.

И, кстати, оно таковым считалось, потому что в Тверском филиале Центрального банка работали одни из самых лучших заклинателей, которые ставили очень крутую защиту на сами ячейки. Но плюсом ко всему это позволяло ставить и свою собственную защиту — как по заклинаниям, так и с артефактами. Это прибавляло хлопот штатным заклинателям, но делало хранилище действительно неприступным. Я уже там бывал. И должен отметить, некоторые из ячеек даже мне было бы не так уж просто вскрыть.

Сотрудник вернулся к нам с дежурной и слегка напряжённой улыбкой.

— Господин Ермаков, — поклонился он, — ваше имя у нас имеется одна ячейка. Однако, чтобы её открыть, вам понадобится сопровождающий… — он обвёл взглядом и Данилу, и меня, — взрослый сопровождающий. И его данные указаны довольно конкретно.

— Уверен, я и есть этот самый сопровождающий, — улыбнулся я и протянул уже свой паспорт.

Сотрудник изучил его внимательно. Я заметил, как он использует магию для того, чтобы проверить документ на подлинность. А через пару минут он удовлетворённо кивнул, улыбнулся уже менее напряжённо и сообщил:

— Да, господин Ставров, господин Ермаков, всё в порядке. Сейчас к вам подойдёт сотрудник и проводит вас до хранилища. Прошу, ожидайте.

И ещё через пару минут к нам действительно подошёл новый сотрудник. В таком же салатовом костюме, но куда старше и, судя по всему, более высокой должности. Взгляд у него был пронзительный, тонкие губы будто заклинило в лёгкой, почти не наигранной улыбке Он почтительно поклонился, поприветствовал, представился Митрофаном Петровичем и провёл нас по незамысловатому лабиринту коридоров, лифтов и лестниц.

В итоге мы оказались в очень широком помещении с низкими потолками, без окон и с очень толстыми стенами. Правда, что оно именно широкое, угадать было не так уж просто, потому что длинные полки с ячейками, от которых прямо-таки фонило магией, стояли в шахматном порядке и превращали его в один бесконечный туннель.

— Прошу, — Митрофан Петрович остановился и указал на одну из множества одинаковых ячеек. — Номер 239, к вашим услугам.

Затем он отошёл на пару шагов и отвернулся, чтобы показать, мол, он не подсматривает.

А Данила посмотрел на меня с немым вопросом на лице.

— Дай-ка письмо, — протянул я руку.

Шкет передал мне аккуратно сложенный листок, я развернул его и обратился к Митрофану Петровичу:

— Уважаемый, у вас не найдётся ручка?

— Конечно, Ваше Сиятельство, — повернулся тот и достал из внутреннего кармана пиджака фирменную ручку банка.

— Благодарю, — кивнул я и снова обратился к Дане. — Дай руку.

Шкет с любопытством протянул руку, и я начал черкать ручкой по тыльной стороне ладони.

— А что вы делаете? — спросил он.

— Ты прочёл весь дневник Макара? — ответил я вопросом на вопрос, глядя в письмо и попутно вырисовывая на его ладони цифры.

Последний абзац был посланием для меня. Двойным, можно сказать. Сам он содержал следующий текст:

«И помни, сын. Кордомский Мазгул всегда охотится за своей добычей среди пальмовых гущ. Не прячься в норах и не взбирайся на деревья, он так тебя достанет. Лучше сядь и выпей чаю».

Ну бред же, не?

Это я про то, что Кордомский Мазгул всегда охотится среди пальмовых гущ. Он вообще-то среди гор обитает. А вот что прятаться и лезть куда ни попадя бесполезно, это да. Лучше заварить чаю из шалфея, мяты и липы. И как можно быстрее!

Этот напиток одним только запахом заинтересует и успокоит Мазгула. Вместо того, чтобы бежать или сражаться, можно просто угостить его чаем и посидеть на свежем горном воздухе в приятной компании.

Уверен, Макар написал это, чтобы пораздражать меня, вроде как слегка накренить одну ручку, когда рядом стоит ровный ряд других ручек. Хочется ведь поправить! Вот только переписать письмо у меня не выйдет.

Но всё же главное здесь было не это. Я написал на ладони Данилы несколько цифр — «347241121313234333221326».

— Ничего себе! — удивился он. — Вот это кодище, блин… Значит, там был шифр? — догадался он, намекая на письмо.

— Агась, — улыбнулся я и вернул ему листок.

— Научите?

— Конечно, но как-нибудь потом, — пообещал я. — А сейчас давай открывай ячейку. У нас всего час до поезда.

— Целый час же, — хмыкнул шкет. — Уж цифры-то я набирать умею!

━─━────༺༻────━─━