Единство подобно живому организму.

У него есть плоть — земля, моря и горы, леса и бесчисленные Круги, где под животворящим светом Игг-Древ живут и умирают разумные. У него есть кровь — огненная, водяная и воздушная, текущая по великим жилам волею Искуснейшего. У него есть несокрушимые кости, что старше Вечности, старше Раскола и старше самих Единых, ибо ковались в те времена, когда предтечи Кел только создавали великую сферу. Прежде чем потекли реки и подули первые ветра, Искуснейший — или те, кто конце Восхождения стали им, выковали несокрушимый каркас из иллуима и разделили будущий мир на бесчисленное множество октагонов. Великие Стены, подобные горным хребтам, рассекли внутреннюю поверхность сферы, а на их стыках выросли Башни — узлы, скрепляющие мир воедино.

Внутри них, подобно нервным средоточиям в живом теле, сходятся бесчисленные жилы, опутывающие древние кости. По одним струится вода, наполняющая источники, озера, река и моря Единства, по другим — небесный огонь, несущий тепло, питающий разделяющие щиты и великие механизмы. Третьи несут чистый воздух, четвертые связывают октагоны подземными путями, пятые — нити, что способны менять рисунок равнин и гор, поднимая и опуская твердь, а назначение шестых, седьмых и восьмых неизвестно даже тем, кто коснулся неба. Даже усердные ученики Того-Кто-Искусен не были способны до конца постичь хитросплетения жил и назначение всех древних конструкций. Говорят, некогда для этого сотворили Наблюдателя — и древний разум остался единственным хранителем Единства, когда мудрость покинула дайсон-сферу.

Мудрецы рассказывают, что каждый октагон был отдельным миром. В иных царило вечное лето, в других — зима, в третьих бушевали океаны от края до края, а в четвертых раскинулись бескрайние пустыни, чей песок сиял в лучах древнего солнца, подобно расплавленному золоту. Говорят, были и такие октагоны, что были построены по образу и подобию иных звездных сфер, и населены Народами, что пришли оттуда, спасаясь от Тварей Извне. Говорят, что были октагоны созданные как полигоны, на которых Восходящие учились в настоящих битвах, и подобные великим мастерским, и иные, где ученики Единых пытались проложить новый путь по ступеням Восхождения…

Между Стенами горели завесы чистой энергии: разделяющие щиты и небесные купола. Ничто не могло пройти сквозь них без дозволения. Ни человек, ни зверь, ни ветер, ни даже свет. Многие октагоны были замкнутыми вселенными, и чтобы перейти из одного в другой, требовалось разрешение тех, кто выше всех.

Тех, кто управлял Башнями.

Они стояли на перекрестке четырех граней, превосходящие Стены и высотой, и глубиной, и сами подобные небольшим мирам со своими законами. Из них Единые, Наблюдатель и представители древних кел-иерархий правили дайсон-сферой: повелевали ветрами и водами, воздвигали горные хребты и рушили их, меняли ход рек и границы океанов, направляли по небесным путям летающие острова и несли свет или тьму.

Так было задумано. В Башнях находились врата между спиралями, там поднимались и опускались разделяющие щиты, там определялись пути и судьбы Народов. Говорят, зоркие очи Наблюдателя с вершин обозревали весь октагон, в подземельях дремали экзо-ткачи материи, на причалах — экзо-левиафаны, а недра скрывали существ и призрачных духов, созданных Кел по своему подобию. Не живые и не мертвые, не рожденные, а сотворенные, они были той частью Единства, что никогда не спала.

Мудрые говорят, что число октагонов не поддается исчислению, а протяженность Стен превышает расстояние до ближайших звездных сфер. Стены невозможно обойти, невозможно пробить, невозможно сломать — так считалось до Раскола, они были задуманы вечными. Даже Руны небесного ранга не способны повредить им — ибо иллиум, из которого выкованы Стены и Башни, не подвластен ни энергии, ни времени, ни иной силе.

Так было.

Но то, что не смогли разрушить Твари Извне, сделали сами Единые и те Кел, что верно служили им. Страшные раны, нанесенные Единству во времена Раскола, невозможно залечить — они навсегда оставили шрамы, обратив множество октагонов в черную ледяную пустоту. Братоубийственные войны, небесные стрелы астролитов, предательство и вражда проникли внутрь Стен и Башен, в глубинные горизонты, в самое сердце старых иерархий. Башни стали целями — они давали власть над октагонами, а разрушить Башню — означало ослепить врага и погрузить его владения во тьму и хаос.

И многие Стены и Башни пали. Были разрушены и уничтожены — вместе с куполами и щитами, вместе с октагонами, что хранили, с миллиардами разумных и неразумных. Иные, брошенные во Тьме, стали рассадником Червей, что заполнили их, как насекомые обживают дупла гигантских деревьев. Некоторые пострадали частично — очи Наблюдателя погасли, обитатели ушли, но древние механизмы продолжали работать, а стражи — отгонять всех, кто осмеливался приблизиться.

Для тех, кто выжил, Стены стали краем мира. Большинство Башен скрылось во Тьме, ибо Круги Жизни, возрожденные светом Игг-Древ, занимают лишь малую часть прежних октагонов. Лишь когда Великие Древа разрастутся, их свет вновь озарит древние границы. А пока для многих разумных Стены — черная полоса на горизонте, конец мира, грань между жизнью и смертью.

Мудрые говорят, что не стоит касаться Стен и приближаться к Башням. Даже к тем, что кажутся мертвыми. Они запретны для обитателей Единства и лишь небесные господа, изредка нисходящие вовне, могут посещать их — но обитателям Вечности нет дела до старых руин. Говорят, что в Башнях бродят старые духи, древние хранители и слуги Наблюдателя, что ткут материю и свет, пытаясь залечить старые раны. Тех, кто осмеливается приблизиться — ждет величайшая награда, но чаще — мгновенная смерть.

Иные легенды гласят, что в Башнях хранятся древние сокровища Народа Кел. Золотые арсеналы, фабрикаторы Наблюдателя, тайное оружие, что ждет достойных. Многие храбрецы отправляются на их поиски — но возвращаются единицы, ибо Башни не любят незваных гостей. Те любимцы Незримого, что смогли проникнуть на их ярусы, рассказывают о незримых стражах, древних духах и печатях, что открываются лишь избранным. И странных обитателях, что порой населяют заброшенные этажи Башен…

Мудрые спорят. Одни говорят, что Наблюдатель давно забыл о Башнях — его взор устремлен на Круги, где кипит борьба с Червями, а не на мертвые руины во Тьме. Другие — что он видит все, просто ждет и копит силы. Третьи — что некоторые Башни его волей пробуждаются, став маяками, вновь горящими спустя тысячи циклов. Говорят, их огни опять мерцают во тьме и неведомая сила возрождается в самом сердце Башен…

Но это лишь слухи.

Кто осмелится проверить?

— Приветствую тебя в Колонии Альфа, — сказал координатор с нашивкой «Олег Рашидов», лицом и улыбкой Хитрейшего.

Колония Альфа.

— Где… — губы, рот и язык оказались сухими, как шершавая бумага, а голос — сиплым и надтреснутым, — … мои люди?

— В целом, с ними все в порядке, — мне не понравилась заминка во фразе координатора, — Как и ты, они в результате нашей спасательной операции перемещены в Альфу и сейчас находятся в других блоках.

Спасательной операции, о которой я не просил! В памяти всплыли последние мгновения фионтара с синекожим каэр’элисс, появление десантного бота и падающие сверху оперативники Альфы. Ловко и быстро сработали, ничего не скажешь — вот только украли у меня победу, потому что боец Волка был практически повержен. И Фьюри — хороша чертовка, не предупредила, что на самом деле означает «встреча на корабле». Силовой захват и изоляция, вот что — и мой второй пилот, Кристина Фальк, Ледяная Лилия, прекрасно об этом знала. Я тоже догадывался, но не думал, что это будет осуществлено настолько… бесцеремонно.

— А… наш Портал в Либерти?

— Закрыт изнутри, я полагаю.

Скрижаль не открывалась. Рун и Навыков будто никогда не существовало, система Восхождения не откликалась, звездные чувства, ставшие второй натурой, полностью отсутствовали. Мерзкое ощущение — словно ампутировали часть тебя. L-поле или его аналог?

Я не сводил с этого типа глаз.

Олег Рашидов. Один из тех мифических черных комбинезонов, что и должны были организовать, контролировать и управлять процессом колонизации. Высший чин проекта, исключая капитана ковчега и гранд-координатора, если таковой вообще имелся на «Хельге»… И — несомненное альтер-эго Хитрейшего. Сходство с одной его масок было настолько абсолютным, что у меня на мгновение свело скулы.

Что, черт побери, происходит? Как двойник Хранителя Вечности оказался координатором «Космо»? Неужели их шпионы проникли так глубоко, что они даже не скрывают свои личины? Или… это осознание ударило по всей картине мира — или Хитрейший не просто нашел землян в Единстве, а сам был одним из создателей проекта? Он знал с самого начала⁈ Неужели вся игра, начиная от появления «Хельги», спланирована еще на Земле?

Это не укладывалось в голове.

— Вижу, ты мало что понимаешь. Еще не совсем пришел в себя, — понимающе и очень знакомо улыбнулся Олег Рашидов, — После того коктейля азур-стимуляторов, что бушевал в тебе — нормально. Ничего страшного, у нас полно времени. У тебя есть вопросы?

— Почему я… связан? — я попытался дернуться, но плотные захваты, державшие запястья, щиколотки, талию и шею позволили лишь чуть-чуть шевельнуться, — Я прибыл сюда как представитель независимого фригольда… Требую немедленно освободить меня!

— Пока — нет, — отказ прозвучал без малейшего колебания. В глазах Рашидова не было жестокости или злорадства — лишь спокойная уверенность. Мне она категорически не понравилась — похоже, этот тип не сомневался в своей правоте, а под этим соусом можно творить все что угодно…

— Почему?

— Есть несколько причин, Сигурд. Основная — мы не закончили твою проверку и идентификацию. Сам ведь знаешь, что ты необычный… колонист, — Рашидов вновь позволил себе улыбнуться, будто пытаясь меня подбодрить в духе «диагноз плохой, но не смертельный», — В тебе есть несколько странностей, которые смущают наших специалистов. Даже, можно сказать, обескураживают. И чем быстрее мы с ними разберемся, тем раньше сможем вернуть тебе свободу. Надеюсь, ты готов нам помочь?

— О чем вы говорите?

— Сигурд, — он сделал паузу, пристально глядя на меня, — Пойми, я тебе — не враг. Скорее, наоборот, мы с тобой ближе, чем ты думаешь. Но я, как и любой здесь, не имею права рисковать безопасностью Колонии. Поэтому давай ты не будешь играть в игры и строить из себя… того, кем ты не являешься. Чем честнее ты будешь, тем быстрее мы закончим с этой… ситуацией.

Я тяжело вздохнул. Значит, опять в роли подозреваемого. Кого теперь во мне пытаются выявить — кел-шпиона, который хочет добраться до Истока? А сам-то Рашидов — не из таких⁈ Судя по отрывочным данным, что постепенно всплывали в памяти, меня уже тщательно просканировали и, кажется, выявили наличие ложного стигмата и когитора… Скай? Кстати, где Скай?

Скай, к счастью, функционировала. Ее иконка появилась в поле зрения, строгая, сосредоточенная. Когитор отдала короткий салют:

Скай на месте, командир.

Что-то пискнуло. Ровное гудение медицинских приборов изменилось, Рашидов на мгновение скользнул взглядом куда-то вправо — вероятно, на невидимые датчики моей активности — и вернулся ко мне. Выражение лица координатора не изменилось, но зрачки чуть сузились.

— Наш мониторинг показывает, что ты активировал нейрокогитор, — мягко сказал он, — Сигурд, огромная просьба — давай обойдемся без глупостей. Во-первых, это бессмысленно, наши сети хорошо защищены, а во-вторых, не хотелось бы использовать медикаментозные средства или направленные азур-воздействия, чтобы заблокировать ее матрицу. Зачем портить отношения? Давай просто поговорим.

— Хорошо, давай просто поговорим, — согласился я, неприятно удивленный его осведомленностью, — Что именно вы хотите знать?

— Начнем с самого начала, — произнес Рашидов, довольно кивнув, — Расскажи, пожалуйста, где, когда и как ты высадился в Единстве и что знаешь о себе. Это крайне важно…

Его интересовала не цель моего прибытия в Альфу. Не моя миссия. Не разборки в Либерти. А мое прошлое и тайная начинка. Это было тем, чего я сам ждал и жаждал, одной из причин для посещения Альфы, но, черт побери, я не собирался исповедоваться копии Хитрейшего! Это уже напоминало некий фарс — ведь тот и так все обо мне знал, подстроив крушение капсулы, находку Игг-Семени, вселение Белого Дьявола…

— Так важно, что меня допрашивает сам координатор?

— Да, — спокойно подтвердил Рашидов, — Именно так. Мы должны понять, что ты такое. Что скрывается в твой аниме и чьи приказы выполняет твой когитор. Нам нужно убедиться, что ты — не… марионетка, запрограммированная на выполнение чужой воли.

— Тогда я требую другого координатора, — прервал его я, — Аврору Мартинс! Послание главам фригольда было от нее, мой ответ предназначен ей, и разговаривать я буду только с ней!

— Причина? — приподнял бровь Олег Рашидов.

— Объясню ей.

— Видишь ли, Сигурд, Аврора — наш научный руководитель. Она находится… в другом месте и не занимается вопросами такого плана. Я, конечно, ими тоже не занимаюсь, но… — он коротко, почти незаметно вздохнул, — Твой случай — это больше моя компетенция. Поверь, рассказать лучше — мне, я хорошо знаю структуру «Космо» и… других проектов. Что скажешь?

Он не сводил с меня глаз, будто пытаясь увидеть какой-то знак.

— Нет, — сказал я.

— Ты мне не доверяешь?

— Да.

Рашидов помолчал. Не удивился, не обиделся — он как будто ждал подобной реакции. Голограмма координатора, заложив руки за спину, отступила на шаг, и этом жесте, осанке, мимике вновь мелькнул тот, что изображал нищего в золотых статуях Вечности. Но было в нем и нечто иное — свое, земное, совершенно отличное. На Земле было запрещено клонирование, но я знал, что два одинаковых эмбриона развиваются в две разных индивидуальности — решает не генетика или слепок личности, а условия среды. Но я не верил в совпадения.

— Могу я все-таки узнать, почему? — спросил он.

— Можешь. Я знаю, кто ты на самом деле.

Это был рискованный удар наугад, но что я терял? Они и так выяснили обо мне очень многое, если не все. Врать не имеет смысла, молчание — хуже чем полуправда. Хитрейший явно хотел, чтобы я попал в Альфу и передал послание Хранителей всем землянам. И Тысяча Братьев хотела того же, и Орден Истинных! Если Рашидов действительно связан с ним, он не должен препятствовать моей миссии. А если нет… вот и посмотрим на его реакцию.

— Воу-воу, — улыбнулся координатор, — А кто ты — знаешь?

Я счел за лучшее промолчать, потому что удар был безошибочно нанесен в больное место.

— То-то и оно, — поднял палец Рашидов, — Собственно, есть несколько гипотез… Анимафикация у тебя еще в самом разгаре, глубинные нейронные пломбы не сняты, так что фрагментарные воспоминания я допускаю, а вот цельную картину — нет. Смотри, у тебя два варианта. Первый — мы идем по стандартному сценарию. С тобой работает наша служба безопасности согласно протоколам для… подобных случаев. Это может быть долго и очень неприятно, но они все равно выяснят все интересующие нас детали. И второй — мы с тобой находим общий язык и решаем все максимально быстро и безболезненно. Это проще и быстрее… В любом случае — твое дело под моим особым контролем, и решать, что делать с тобой — и твоими людьми буду именно я.

— Пусть будет служба безопасности, — без колебаний ответил я, — И Аврора Мартинс.

Мне было очень интересно, знает ли вообще руководство и безопасность Альфы что у них тут — здоровенная такая крыса с лицом и повадками Хранителя Небесного Трона. Как там называли кел таких шпионов — фактотумы Вечности? А если я ошибаюсь и этот координатор чист, как слеза младенца, то он поймет обоснованность моих подозрений. Доверять тайны Тысячи и Ордена Истинных тому, кто пытается управлять игрой — ни в коем случае нельзя!

— А откуда, собственно, ты вообще знаешь о существовании Авроры и послании к главам фригольда? — задумчиво спросил координатор, — Вообще-то это секретная информация. Что еще тебе известно о наших проектах?

— Об этом я тоже расскажу лично ей.

Голограмма Рашидова вздохнула — как будто с искреннем сожалением.

— Зная тебя, прекрасно понимаю, что уговоры бесполезны, — сказал он, — Ладно, хорошо. Помни — ты сам выбрал первый вариант. Еще увидимся, Сигурд.

Изображение погасло, я вновь остался в одиночестве. Подергался, пытаясь освободиться — бесполезно. Идеально белое помещение, бесшовные стены и потолок — явно металлокерамический композит, тихое гудение приборов, едва ощутимая вибрация — где-то за стенами работали механизмы. Скай заботливо подсветила скрытые ниши — и ту, в которую уехал роботизированный агрегат с А-монитором, и те, что скрывали крохотные диафрагмы камер, и еще одну, с выдвижным цилиндром автотурели. Контр-абордажный «Трезубец», значит, я не в обычном медкоме, а в специальном боксе для буйнопомешанных… Ну да, глупо было бы рассчитывать на иное.

— Скай, доклад.

Скай: Бессознательное состояние длилось двадцать восемь часов семь минут. Сюда мы доставлены двадцать часов назад, за это время наш организм прошел четыре цикла обследований: стандартная биометрия с забором биологических проб, углубленное А-сканирование неизвестным типом А-резонатора, сканирование Скрижали с помощью неопознанных Рун-детекторов, углубленное нейронное сканирование. Установлено наличие в Колонии Альфа серьезной исследовательской базы, квалифицированных экспертов и оборудования. Наше снаряжение, криптор, материализованные Руны-Предметы — в частности, Аграф и Кристалл Странника, изъяты. Предпринимались многократные попытки взять под контроль или деактивировать мою матрицу.

— Они о тебе знают и пытались отключить.

Скай: Так точно, командир. Все попытки безуспешны — они использовали протоколы «Космо», приоритет которых недостаточен, но сам факт свидетельствует о наличии у специалистов информации об устройстве нейрокогитров.

— Что еще можешь рассказать? Где мы?

Скай: Органы восприятия были заблокированы, поэтому я не смогла зафиксировать маршрут и координаты. С высокой долей вероятности мы находимся в Колонии Альфа, в изолированном медицинском модуле типа «Фарадей», модифицированном для содержания и исследования субъектов с А-активностью. Источник подавления рунных способностей не совсем ясен — вероятно, L-поле небольшого радиуса. Я фиксирую наличие вокс-сетей, но все порты принудительно заблокированы для подключения.

— Они боятся, что ты их взломаешь.

Скай: Да, с высокой вероятностью эти меры предприняты для обеспечения безопасности. Уровень шифрования — высокий, вероятно, системой управляет альфа-когитор.

— Такой же, как ты?

Скай: Я — экспериментальная модель альфа-плюс с субличностью. Возможно, здесь — стандартный военный или гражданский альфа-когитор. Не могу знать, подключение заблокировано. Я пытаюсь найти обходные пути…

Двадцать восемь часов… так вот почему ужасно хотелось пить. И есть. И кое-что еще, но потребности организма могли подождать, а вот допросчики Альфы — вряд ли. Нужно было срочно выработать план действий.

Я попытался сосредоточиться, ловя холодный отблеск Стратагем. Здесь Навык не работал, но его тень всегда со мной, в изменившихся нейронных связях и логических цепочках, в причинах и следствиях… Итак, что им обо мне известно?

Да практически все, лежащее на поверхности. Они разобрали меня на молекулы и заглянули туда, куда обычные методы не достают. Если Фьюри — их тайный агент, а так и было, Альфе известно очень многое о Сигурде Морозове из фригольда Небо — за исключением вещей, которые вообще никто не знал. Белый Дьявол, Ледяной Кузнец, Орден Истинных, Вечность и встречи с Хитрейшим — вот что оставалось за кадром. Самое забавное, что некоторые обстоятельства, ложный стигмат и некоторые Руны в моей Скрижали прямо указывали, что Сигурд Морозов — кел-шпион, тайный фактотум некой силы Единства или Вечности, а вовсе не танаан Народа Земли из фригольда Небо. Очень подозрительная личность. И как мне выкручиваться — абсолютно непонятно, учитывая, что они уже определили «несколько обескураживающих странностей»? Информация от Хранителей, Тысячи и Ордена предназначена только для будущих создателей Истока…

Очень неприятная ситуация. То, что координатор — двойник Хитрейшего, это никакое не совпадение. Либо это агент Хранителя, поставленный здесь для контроля крупнейшей земной колонии, и недопущения всяких «случайностей» — короче, бдит, чтобы Исток был создан в нужные сроки и отдан в нужные руки, либо… либо это ключ к чему-то большему, чья картина только начинала складываться — пугающая, масштабная и заставляющая пересмотреть все, что я знал о проекте «Космо».

Что же делать? Ясно, что выкладывать всю подноготную Рашидову или подконтрольным ему людям — крайне опасно, это может привести к крушению всех планов. Потому что Тысяча и Орден рассчитывали на союз с создателями Истока и не собирались плясать под дудочку хозяина Контракции. Если Рашидов играет за его команду, он как на блюдечке получит вражеские планы. Мое изначальное решение было верным — единственная ниточка — Аврора Мартинс, создательница новых «аврор» и, судя по всему, одна из ключевых фигур для воссоздания Истока. Я должен поговорить с ней!

Но важнейшие воспоминания требуется защитить. Я стиснул зубы — похоже, пришло время воспользоваться подарками Истинных. Лишаться памяти, даже частично, совершенно не хотелось, но другого варианта не было, и я приказал Скай проверить старые Печати Тайны и подготовить новые с триггерной закладкой восстановления — встреча с Авророй Мартинс…

Хорошо, что с моей группой все в порядке. Я надеялся, что Динамит или Ассоль успели отступить за Портал и предупредить Кассиди об инциденте. А может, кто-то успел затеряться в Либерти… Но тех, кого взяла Альфа вместе со мной — наверняка уже допросили, скорее всего каждого в отдельности, чтобы получить информацию из независимых источников… И, скорее всего, будут допрашивать еще много раз, пока не полностью не удовлетворят свои аппетиты. И совершенно непонятно, когда снова получится увидеть своих людей. Глядя в белый потолок, я вдруг понял, что угодил в жернова безжалостной системы, которая была отработана еще на Земле и не давала сбоев. Самое поганое, что сделать было ничего нельзя — только ждать.

Допрашивать меня начали где-то через пару часов.

Двое людей в белых комбинезонах медкома, немолодая женщина со строгим лицом и плотный мужчина с ежиком седых волос. Они не представлялись, но Скай считала их Метки — первая была засекреченным экспертом из Института Аниматургии, второй — из «Авангарда», военной контрразведки проекта «Космо» — оказывается, существовала и такой отдел… Я пытался возмущаться, требовать Аврору Мартинс, говорил о своем дипломатическом статусе — бесполезно, настоящие профессионалы. Проще переубедить синтетика, чем этих бульдогов, вцепившихся в меня, как в кусок свежего мяса.

— Имя и фамилия.

— Сигварт Морозов…

— Дата рождения.

— Двенадцатое марта две тысячи триста девяносто шестого года.

— Место рождения.

— Новая Аркона, Аркто-Пацифика.

— Бортовой номер капсулы.

— Не знаю. Она разрушилась в воздухе.

— Обстоятельства высадки в Единстве…

Стандартные вопросы, ответы на которые были им наверняка и так известны. Биография, хронология, маршрут от места посадки до фригольда. Я отвечал ровно, но без лишних подробностей о Белом Дьяволе и прочих «странностях». Контрразведчик спокойно все фиксировал, а вот женщина вскоре начала задавать вопросы поинтереснее:

— Когда вы обнаружили возможность манипуляции А-энергетическими конструкциями без стигмата?

— Как впервые проявилась аномальная способность к управляемой инкарнации?

— При каких обстоятельствах был активирован нейрокогитор?

— Где и каким образом вы приобрели Руну Ложного Стигмата?

— Какие контакты вы имели с кел-существами или Восходящими высших рангов?

— От кого вы узнали о существовании Авроры Мартинс?

На все эти вопросы я спокойно отвечал:

— Вся эта информация является сверхсекретной и будет изложена лично координатору Авроре Мартинс. Требую немедленно сообщить ей!

— У вас была возможность изложить все координатору Рашидову. У него альфа-уровень доступа проекта «Космо».

— Я имею основания ему не доверять. Повторяю — речь идет об информации, жизненно важной как для Колонии Альфа, так и для проекта «Космо»! Но доступ к ней получит только координатор Мартинс!

Мои требования их как будто не удивили и вообще словно пропускались мимо ушей. Я даже начал ощущать некое отчаяние — мы ходили по кругу с небольшими вариациями. Специалисты Альфы спокойно фиксировали мои ответы, замеряли реакцию организма, задавали их снова, уточняли подробности…

Затем… после четырех часов бесполезной болтовни с повторяющимися вопросами меня начали допрашивать по-другому. Нет, пытать или психологически давить не стали, у цивилизованных землян имелись иные, куда более действенные способы. После холодного укола в сгиб руки я ощутил мягкое, обволакивающее тепло, мир дрогнул, мысли начали путаться, а Скай сообщила, что нам ввели неизвестный препарат из семейства тех, что в просторечии назывались «сывороткой правды». Секретная земная фармакология достигла высот, и сопротивляться ей не мог даже усиленный организм серебряного Восходящего. Штука оказалась страшной — волевые центры будто отключились, мозги превратились в теплый, плавающий в эйфории кисель, а слова полились сами собой.

К счастью, у меня имелась Скай и Печати Тайны. Даже в таком состоянии она четко контролировала мой организм, вызывая спазм голосовых связок в момент, когда мы оказывались в опасной зоне. А сами Печати Тайны работали так, что при насильственном вторжении в защищенные воспоминания срабатывала Печать Забвения, временно стирающая необходимый участок. Его можно было восстановить по специальной ключ-команде — и моя помощница утверждала, что это в целом безопасно, но в деле мы их еще толком не испытывали. Даже Палач побоялась трогать эти закладки, видимо, опасаясь полного обнуления сознания — Печать Тайны могла скрывать любые сюрпризы.

— Повторяю вопрос. Когда вы впервые использовали управляемую инкарнацию?

— После смерти в каньоне, во время рейда на Червей.

— Второй раз?

— В аванпосте Наблюдателя, после сканирования…

Я слышал свой собственный голос — вялый, монотонный, то и дело прерываемый хриплыми спазмами, и не мог его остановить. Защитить всю информацию — невозможно, это означает полную потерю памяти, мы еще со времен выхода в Вечность ограничились запечатыванием критических участков — тех, где речь шла о тайных планах, встречах и словах, что могли, как сказал бы Белый Дьявол, «перевернуть сферы». Функционерам Альфы незачем было знать о моих визитах в Вечность, разговорах с Хитрейшим, о планах Тысячи и предложении Ордена — эта информация предназначалась для Авроры. А инкарнация и прочие загадки моего прошлого — пожалуйста, не подавитесь… Я и сам был бы рад узнать ответ.

— Когда и каким образом активировал нейрокогитора…

— Она всегда… Не… Не помню…

Белая, звенящая пустота. Ответ был спрятан под Печатью — и аккуратно вырезан. Тайны Истинных — не для простых смертных.

— Кто дал тебе маскирующий стигмат?

Я уже не помнил. Понимал лишь, что помнил когда-то, но все попытки вспомнить проваливались в мучительную пустоту. Но я знал также, что смогу — когда это будет необходимо.

Были и иные вопросы.

Фригольд. Максвелл. Кассиди. Мое Восхождение. Содержимое Скрижали. Травинка. Росток и Черви. Путь в Альфу. И прочее — практически вся моя жизнь была вывернута и тщательно запротоколирована людьми с равнодушными лицами. Допрос длился, по данным Скай, больше четырех часов, и когда он закончился, я искренне ненавидел своих мучителей. После того, как химия начала отпускать, меня начало трясти, во рту появился металлический привкус, глаза резало. И мне так и не дали сходить в туалет — видимо, специально, хотя как раз это было меньшим из зол.

От лежака так и не отстегнули, опять ввели что-то внутривенно, и я снова отрубился. Чтобы очнуться в гипнотическом, расслоившемся на полупрозрачные слои мире. Передо мной сияла чужая Скрижаль, вспыхивали чужие Руны, в разум ввинчивался чужой разум — у Альфы, помимо земных технологий, нашелся мощный ментал, который хотел переворошить мой разум.

Это было пострашнее сыворотки правды.Мне снова задавали вопросы — методично, безжалостно, возвращаясь к одним и тем же темам снова и снова, подходя с разных сторон, пытаясь нащупать брешь.

— … был активирован когитор?

— … Руны?

— … контакты с Вечностью?

— … знаком этот символ?

Три линии, складывающиеся в странную трехлучевую звезду. Я как будто где-то его видел, но где… Ах, да, у меня есть такой Предмет, Звезда Искателя…

Пустота. Глухая, как абсолютная стена. Я ощущал лишь давление — как будто кто-то пытался вскрыть мой череп монтировкой. И голоса — где-то вдалеке, в тумане…

— Полная блокада реконсолидации… Энграммы сохранны, но реконсолидационный доступ заблокирован триггерными нейропломбами неизвестного происхождения. Можно усилить А-воздействие для блокировки когитора, но есть риск азур-шока и повреждения энио…

— Не надо.

Ничего у них не вышло. Я уже проходил подобную процедуру — несколько раз, с куда более сильными и опытными Восходящими, и потому, даже с заблокированными способностями, Альфа ничего не смогла узнать — сверх того, что я сам пожелал им дать.

На следующий день допросов не было.

Фиксаторы тоже оказались сняты и я наконец смог со стоном пошевелиться. Но радоваться не стоило — меня будто пропустили через мясорубку. Голова раскалывалась, во рту стоял кислый привкус, а при попытке встать мир качнулся и поехал куда-то в сторону.

Через некоторое время я все-таки сел, а потом кое-как сполз с лежака. И только тогда заметил гладкие матовые браслеты на обоих запястьях. Как будто из пластали, плотно пригнанные к телу, с мигающим зеленым индикатором. И еще один, тонкий, но вполне ощутимый — на шее. Я попробовал подцепить его кончиками пальцев — бесполезно, сидел как влитой. Двигаться они не мешали, но…

Кандалы и ошейник?

Я не ошибся. Скай доложила, что эти устройства — единый модуль А-супрессора с функцией подавления Скрижали. Грубо говоря — земной аналог иллиумовых оков, блокирующих способности Восходящих. Но это были не все подарки Альфы, у меня зверски болело основание шеи, и спустя мгновение когитор доложила, почему.

Скай: Командир, нам между позвонками имплантировали капсулу с устройством. Функции — следящий датчик и микрозаряд взрывчатки. Управляется по вокс-каналу.

Не сдержавшись, я хрипло выругался. Выходит, слова мамы Розы были правдой — «не все, мучачо, хотят носить импланты, которые отрывают голову». Вот ублюдки — ничего получше не придумали?

Значит, блокирующий ошейник и бомба в позвоночнике. Иллюзия свободы и ясный сигнал — «не дергайся, мы владеем твоей жизнью». Интересно, от этой штуки можно избавиться с помощью инкарнации? Но если и можно — что, если таких же жуков поставили всей моей команде?

Колония Альфа. Цивилизованные земляне. Проект «Космо». Надежда человечества…

Я наконец встал. Ноги держали, хотя колени подрагивали, а голову и шею при резких движениях простреливала боль. С-суки! Нашел сбоку санитарный блок — маленький очиститель с водяным душем и минут двадцать стоял под горячей водой, упершись лбом в стену и дожидаясь, пока перестанут дрожать руки. Когда вышел, на кровати лежал серый комбинезон с нашивкой «Колония Альфа», а рядом — поднос с дымящейся едой.

Надо же, какие заботливые. Горячий бульон из сублимата с кусочками овощей, паста со вкусом и запахом лосося, сладкий батончик — вся пища была изготовлена в пищевых синтезаторах, но отказываться я не стал — организму срочно требовалась энергия и глюкоза. Было очевидно, что мне изменили режим содержания — видимо, фаза активных допросов подошла к концу. Печати Тайны выдержали — хоть я сейчас и не помнил, что вообще скрывал под ними. Странное, даже страшное ощущение — знать, что там было нечто невероятно важное, мучительно пытаться вспомнить, что именно — и натыкаться на пустоту… Что если я не смогу вернуть память и все потеряно⁈ Скай успокоила, Печати надежны, она была готова восстановить утраченное по условному триггеру — при встрече с Авророй Мартинс.

Не нужно быть гением, чтобы предположить — очень скоро кто-нибудь войдет в дверь, чтобы сделать предложение, от которого я не смогу отказаться. Вопрос только, опять Рашидов или кто-то другой? Сама Аврора Мартинс, например? Или еще один координатор?

В любом случае — они узнали достаточно, чтобы понять — стандартными средствами информацию не получить. Да и нестандартными — тоже. Хоть после допросов мозги шевелились неохотно, было ясно, что я им нужен живой и сговорчивый. А я знал достаточно, чтобы понять — нужно выбираться и вытаскивать ребят из этой клетки…

Мне как будто дали пару часов восстановить силы. А затем автодверь бокса беззвучно отъехала в сторону, и в проем появилась знакомая фигура в черном комбинезоне. На этот раз — не голограмма, самый настоящий Олег Рашидов вошел в мой изолятор и остановился в паре шагов от меня. Надо же…

— Привет, Сигурд, — улыбнулся он, — Это снова я, как обещал.

— Не могу сказать, что рад видеть, — буркнул я с откровенной неприязнью.

— А зря. У меня для тебя новости.

— Насчет бомбы в голове? — я потер едва заметный бугорок на шее, — Не кажется ли вам, сэр, что это не слишком располагает к радости?

— Знаешь, ты крепкий орешек, — сказал Рашидов задумчиво, — Впрочем, это неудивительно, учитывая твою биографию. Наши специалисты впечатлены, а доктор Рихтер сказала о твоей триггерной системе, цитирую — «кто бы это не сделал, он оперирует на уровне синаптических кластеров на два поколения впереди нас».

— Могу и вас научить, — зло усмехнулся я, — После встречи с Авророй Мартинс.

— Да, мы уже поняли, что ты способен ре-индексировать энграммы с помощью блокады гиппокампа. Красиво, но… — он сокрушенно покачал головой, — Что, если Аврора не сможет с тобой встретиться? Что, если ее просто здесь нет? Что, если она вообще… мертва?

— Но она здесь, — спокойно ответил я, — И не мертва, иначе вы, сэр, не стояли бы здесь.

— Ты, вероятно, самый опасный объект, что попадал в Альфу за всю историю, — нехорошо прищурился Рашидов, — Кондор, правда, полагает, что на первом месте — тот парень с червяком в Скрижали, но я бы с ним поспорил. Анима с онтоприоном, кел-маркеры, непробиваемые нейропломбы, когитор, не подчиняющийся нашим протоколам… И ты удивлен мерами предосторожности?

Он помолчал, давая мне время переварить, но я тоже молчал — ждал, что будет дальше.

— В общем, мы провели срочное совещание насчет тебя. Есть мнение, что нужно продолжить работу более жесткими методами. Я его не разделяю.

— Сэр, давайте обойдемся без прелюдий, — сказал я, — Что насчет Авроры Мартинс? Я буду говорить только с ней. Неужели это сложно устроить?

— Знаешь, твоя настойчивость со стороны выглядит очень подозрительно. Как желание подобраться к Авроре и совершить что-нибудь… необдуманное. Последствия ведь могут быть необратимы. Для тебя и твоих людей.

Пауза. Координатор смотрел на меня с жестким выражением, которое можно было истолковать как предупреждение. Чертовски знакомый прищур, принадлежащий то ли врагу, то ли союзнику, то ли кому-то, кого я еще толком не знал.

— Я не собираюсь причинять ей вред.

— Ты и не сможешь, — криво усмехнулся Рашидов, — Там, где сейчас находится Аврора Мартинс, ей вряд ли что-то может повредить.

— И… где же она?

— Идем, — сказал координатор, — Сам посмотришь.

Коридор за автодверью бокса оказался стандартным модульным переходом — такими связывали «Домусы» и другие земные конструкции. Очень знакомый интерьер, уютная цветовая гамма, металлокерамический композит, панели освещения — словно вернулся в родной фригольд.

И двое конвоиров за спиной — в черных «Змеях», с импульсными «Стрелами» наизготовку, забрала тактических шлемов закрыты. Серебряная литера «Альфа» на нагрудниках и шевронах — но первые же их движения выдали боевых синтетиков. Майлзы? Шиноби?

А чуть впереди — Рашидов.

— Вопрос, — сказал я ему в спину, — Мои люди тоже здесь?

А вдруг?

— Давай договоримся так, Сигурд, — он чуть сбавил шаг, оказавшись рядом, — Я отвечаю — и ты отвечаешь. Один вопрос твой, один мой. Это будет честно. Я начну первый: твои люди в другом месте, в секции с ослабленным режимом. Этот блок — изолированный, особый, для изучения аномальных субъектов.

— Значит, по-вашему, я — аномалия?

— Это уже второй вопрос. Теперь моя очередь. Ты сказал, что знаешь, кто я, и поэтому не доверяешь. Так кто же я, по-твоему?

Это был очень важный вопрос, который мог потенциально определить мою судьбу — если Рашидов все-таки окажется агентом или двойником Хитрейшего. Конечно, я не собирался раскрывать козырей до разговора с Авророй, поэтому лишь усмехнулся в ответ:

— Я уже видел ваше лицо.

— Вот как? — тон был ровным, но левая рука координатора, свободно висящая вдоль тела, на мгновение сжалась в кулак, — На Земле? Или…

— Это уже второй вопрос.

Первые двести метров — ничего примечательного. Похоже на охраняемый медком: одинаковые коридоры, автодвери с электронными номерами, индикаторы и следящие камеры на каждом повороте. Пост охраны у шлюза с тяжелыми гермостворками — на этот раз — люди, трое в таких же «Змеях», и старший, тип в альфа-кидо, чей колючий взгляд мне очень не понравился. Натасканный цербер. Явно Восходящий — я такие вещи чувствовал уже на уровне подсознания, даже с заглушенным восприятием, и скорее всего — местного разлива, из «аврор». Экипировка, конечно, крутая — неизвестная, но явно новейшая модификация «Ахиллеса», лучшей на Земле пехотной кибернетической брони. Нам во фригольде о таком снаряжении оставалось только мечтать.

Ну что сказать, богато живут…

— Отвечая на твой вопрос — да, ты аномалия. Причем очень опасная и преследующая неизвестную нам цель. Не подскажешь мне, какую именно?

— Об этом я расскажу Авроре Мартинс.

— Вижу, ты не настроен на диалог, — вздохнул Рашидов, — А я так надеялся поболтать с тобой по дороге… Учти, идти долго.

— Вы напали и захватили мою группу, — тихо сказал я, пока сканирующие лучи «Обсерверов» с жужжанием раскрашивали нас цифровой сеткой, — Затем двое суток потрошили меня под химией и Рунами, засунули жука, который может оторвать голову… и после этого вы, сэр, говорите о том, что я не настроен на диалог? Это звучит забавно.

— Давай без чинов, на ты. Ведь мы с тобой почти… земляки, — Рашидов и бровью не повел, — А что касается остального, таковы требования безопасности, тут я бессилен. Я ведь сразу предложил тебе…

— О цели своего визита я буду говорить только с координатором Мартинс.

— Хорошо, хорошо… Пожалуйста, подними руки и не двигайся.

У Рашидова, вероятно, все было согласовано заранее, потому что нас пропустили без слов, по легкому кивку координатора. Мы прошли под сканирующими лучами, потом миновали нечто вроде переходной камеры, подобной той, что наши спецы возвели для открытия Порталов — двойные тяжелые врата, несколько защитных турелей, и я ожидал, что окажемся в самой Колонии Альфа, но… все оказалось не так.

За последней гермостворкой открылся огромный темный коридор. Неправильный, неземной, с ярко выраженным октагональным сечением. По его потолку и стенам тянулись провода, вентиляционные трубы, через равные промежутки мерцали электрические фонари, но тот материал, из которого состоял коридор, тот монолит, по которому мы шли… отливал недоброй зеленью иллуима.

Я не мог обмануться, и не могла ошибаться Скай — вся эта конструкция, внутри которой мы находились, была построена из иллиума — вечного, неуничтожимого, ничем не пробиваемого и непроницаемого металла, который Минос называл чудом Единства.

Из чертовой массы, тысяч тонн иллиума. За нашей спиной осталась модульная стена и несколько серебристых куполов «Домусов» — и стало ясно, что этот «блок» — лишь небольшой, обособленный анклав колонии, тюрьма для особо буйных пациентов, которая находится на отшибе…

Коридор сам по себе был не менее пятидесяти метров в поперечнике, но вывел он в совершенно грандиозный зал, очертания которого терялись во тьме. Мой мозг с первой попытки даже не смог обработать этот объем — он был настолько велик, что я на мгновение замер.

Пространство.

Не зал, не пещера, не ангар. Нечто вроде огромного помещения со фрактальным рисунком на стенах, со странными монолитными выступами, чья форма живо напомнила о небесных островах, аванпостах Наблюдателя и других осколках той, древнейшей, существовавшей еще до Раскола цивилизации Кел. Внутри запросто бы уместился земной гиперполис вроде Нео-Арка, а может — и не один, а над ними хватило бы места для воздушной дуэли двух разрушителей Звездного Флота. Неимоверно далеко наверху тускло светились очертания чего-то напоминающего восьмиугольный проем, а под ним зиял не менее монструозный… ствол, колодец, уходящий вертикально вниз. К нему сквозь полутьму вела освещенная дорожка, а на самом краю провала я заметил еще один купол жилмодуля и что-то вроде… лифта?

Скай: Командир, согласно наблюдаемым особенностям, мы находимся внутри монолитной иллиумовой конструкции колоссального масштаба. Детали архитектуры, размеры и источники освещения позволяют предположить, что с высокой вероятностью это надземный фрагмент Стены или Башни.

Я вспомнил недомолвки Фьюри и слухи, ходившие о расположении таинственной Альфы, а также карту октагона в районе Эль-Заов. Прикинул время полета до Либерти… Примерно совпадало. Если Колония Альфа действительно находилась в Стене или Башне, это отвечало на многие вопросы, но поднимало еще больше — например, как они сюда смогли попасть, а тем более — закрепиться? Как они вообще выживают здесь? По информации, имеющейся у Миноса, приближаться к Стенам, а уж тем более Башням крайне не рекомендовалось — древние системы, подобные каэдометрике Наблюдателя, все еще защищали их участки. Наш маршрут был специально построен так, чтобы избегать таких мест. Насколько я знал, для аборигенов нашего Круга древние границы октагона считались табу, краем мира, впрочем, почти все наши Стены и Башни пока находились во Тьме.

Интересно…

Один синтетик пошел впереди, второй следовал в десяти шагах сзади. Огромное пустое пространство, тусклые огоньки путеводной нити светильников, странное, инопланетное плетение узоров на стенах колоссального зала — все это, конечно, производило неизгладимое впечатление. Это место было чужим, оно давило, оно смотрело на нас, как на насекомых, случайно забравшихся в вентиляционную шахту заброшенного здания. Возможно, альфовцы уже привыкли, но меня даже пробрала дрожь — настолько колоссальным казалось все вокруг.

— Как вы вообще попали в Башню? — спросил я у Рашидова.

— Когитор подсказал? — усмехнулся тот, но все-таки ответил, — Это вышло почти случайно. Одна из первых волн колонистов высадилась прямо на верхний ярус. Часть капсул разбилась вдребезги, но выжило двести десять человек, и много груза. Это были первопроходцы, которые закрепились здесь и со временем поняли, что Башня — совсем неплохое место.

— А… защитные механизмы?

— Видишь ли, мы обнаружили, что некоторые запреты Наблюдателя не распространяются на землян. А некоторые кел-механизмы и кел-существа — уверен, ты понимаешь, о чем я говорю, готовы с нами… сотрудничать. Похоже, дело в генетических маркерах, и мы для них — нечто вроде вернувшегося технического персонала.

Скай: Командир, информация соответствует известным данным и возможным моделям поведения систем Наблюдателя. С высокой вероятностью земляне могут быть классифицированы как один из ранних видов кел и рассматриваться защитными системами как легитимные пользователи.

Я изо всех сил сдерживал пробудившийся интерес. Похоже, теория Миноса была верна — низшие Народы имели некий генетический изъян, а кел — нет, а значит, земляне принадлежали к касте, что могла посещать Башни, активировать Саркофаги и даже погружаться в Вечность. Это косвенно подтверждала и история Винсента Кассиди, который выбрался из Башни, да еще с ценным приобретением. В глазах Наблюдателя и древних систем Единства мы обладали теми же, а может и большими правами, что и обитатели Небесного Трона — просто пока не знали, как правильно их реализовать. Рашидов, конечно, не договаривал, что для запуска этих систем необходимо было стать частью Восхождения и овладеть определенными Навыками — знанием Языка Кел, Ментальным Искусством и прочими нюансами, что мне любезно преподал Белый Дьявол. Поэтому создателям Альфы, конечно, изрядно помогли — и я даже догадывался, кто именно. Но говорить об этом не стал, а спросил совсем другое, и, честно говоря, более волнующее в данный момент:

— Значит, здесь могут находиться только земляне? В моей группе была девушка Юки. Абориген из Народа Теней. Что с ней⁈

Рашидов сделал характерный жест, словно перелистывая информ-панели вокса и через мгновение произнес:

— Понял, о ком ты. По ней у меня нет данных. Она осталась в Либерти. Мы эвакуировали только землян.

Я выругался, даже не пытаясь сдерживаться. Фьюри знала, что так будет — и не предупредила. Как она вообще собиралась выйти из этой ситуации? И теперь Юки — в этой чертовой помойке! Утешало лишь, что она могла уйти с Ассолью и остальными. Там был еще Ричи, и лесовик из копья Динамита…

— И что там с ней будет⁈ Сколько всего… и кого еще вы взяли в Либерти⁈

— Если будешь вести себя хорошо, ты сможешь всех увидеть.

— Значит, теперь вы диктуете условия, — сказал я, сдерживая горечь, — Понимаю, почему в Либерти вас не любят. В каком я сейчас качестве? Подопытного, заложника, подозреваемого в шпионаже?

— Воу-воу, спокойнее! — успокаивающе поднял руки координатор, — Твой статус в первую очередь зависит от тебя самого. И того, что ты из себя представляешь.

Громадное пространство, которое мы пересекали, казалось абсолютно пустым и заброшенным, никакого движения, огней, жизни. Вряд ли Альфа контролировала полностью это искусственную пещеру, а тем более — все внутренности Башни, и у меня сразу же зашевелились нехорошие мысли. Затеряться тут — раз плюнуть. Наверху заманчиво маячил восьмиугольный тоннель, явно ведущий на свободу и я прикинул, смогу ли под блокиратором Скрижали справиться с двумя боевыми синтетиками и тем человеком, что спокойно шел рядом.

И даже без помощи Скай мгновенно пришел к выводу, что это — исключено, по целому ряду причин, самой главной из которых являлось наша основная цель — найти тех, кто создает новых Истинных, тех, кто способен пролить свет на тайну Истока…

Возможно, один из них сейчас шел рядом со мной. Олег Рашидов — Восходящий с брахма-симбионтом «Авроры»? Я не мог сказать точно без рунного зрения, но координаторы — первые кандидаты на получение технического бессмертия. И двойник Хитрейшего далеко не прост — сам наш странный маршрут через пустой зал, практически наедине, этот разговор — наверняка провокация. Опасный аномальный объект не выводят на прогулку почти без охраны, словно предлагая попытаться сбежать. Координаторы Альфы проверяют, воспользуюсь ли я удобным случаем, чтобы освободиться — а значит, шансов заведомо нет…

— Объясни, что ты имеешь в виду! — потребовал я.

— Ты помнишь свое земное прошлое, — неожиданно мягко сказал он, — Скажи, эти воспоминания… не казались тебя странными? Как будто не настоящими? Не твоими?

Вопрос был необычным. И да, Рашидов попал в яблочко, потому что сохранившееся в моей памяти из прошлого порой казалось охапкой сухих листьев — без вкуса и запаха, рассыпающихся при попытке собрать их воедино. Я помнил детство, лицо отца и матери, академию Звездного Флота — но пресно, воспоминания не вызывали живых, настоящих эмоций. То, что происходило со мной в Единстве, почти сразу заслонило Землю, но все-таки безвкусная бледность старых воспоминаний вызывала тревогу — я понимал, что с ними что-то не так.

— Да, — ответил я, не видя смысла скрывать, — Именно так.

— Понимаю, — кивнул Рашидов, — Знаешь, в проекте «Космо» я занимался такой щекотливой темой как нейрограммы, они же нейрослепки. Простыми словами — цифровая копия личности, полная карта нейронных связей, которая снимается специальным устройством с человеческого мозга.

— Иногда превращая его в кашу, — не выдержал я, — Это запрещенная технология.

— Официально запрещенная, да, — согласился координатор, — Но вот насчет каши ты ошибаешься, технология давно отработана и процент неудачных сканирований — очень небольшой. Сам проект «Космо» — лучшее тому подтверждение, ведь все его участники проходили такое сканирование. А вот обратная имплантация нейрограммы в биологический носитель — да, процедура более рискованная, в первую очередь потому, что рисунки нейронных связей должны максимально совпадать, а это… непросто. При различии, даже незначительном, возможны неприятные сбои. В твоем случае — явный конфликт нейрограммы с анимафикацией, так что ты еще легко отделался…

— Ничего не понимаю, — после небольшой паузы ответил я, — Какой еще конфликт?

— Брось, Сигурд. Твой когитор все уже просчитал, — откровенно усмехнулся Рашидов, — Альфа-модели, они ведь очень умные. Как, кстати, твоего зовут?

— Ты хочешь сказать, что я клон с чужой памятью? — Я проигнорировал очередной «крючок» координатора. Он снова оказался прав — мы со Скай действительно уже разбирали эту версию, да и термин «анимафикация» я уже слышал — причем из уст его альтер-эго.

— Не совсем так, все немного сложнее. Твой носитель — вот это биологическое тело, — координатор на ходу дотронулся до моего плеча, — Действительно клон Сигурда Морозова с нейрограммой Сигурда Морозова. То есть и тело, и память стопроцентно совпадают. Мы расшифровали ДНК, идентификационная Метка нанесена на «Хельге», ошибки быть не может. Само по себе это нормально — таковы большинство колонистов…

— Ты хочешь сказать, что все колонисты — клоны? — перебил его я, потому что Рашидов вот так, невзначай, выдал мне одну из вещей, переворачивающих все с ног на голову, — Как это возможно?

— А что тебя удивляет? Удивительно было бы, случись наоборот. Вот ты, Сигурд Морозов, молодой офицер Звездного Флота, у которого впереди блестящая карьера — зачем тебе залезать в криогенную капсулу ковчега на непонятный срок со странными перспективами? Из любви к человечеству, что ли? — саркастически усмехнулся Рашидов, — На такое можно пойти в полной безнадеге, а большинство нужных «Космо» кадров — люди в своей сфере вполне компетентные и востребованные. Криогенная заморозка — легенда, мы никогда бы не набрали миллион добровольцев. Да, на ковчегах были и настоящие колонисты, но в общем соотношении — немного. Проект сразу рассчитывался на массовое внедрение нейрограмм в выращенные под них клоны. На «Хельге» установлены пятьдесят тысяч альфа-инкубаторов, способных по ускоренной программе, с применением… особых технологий выпускать до двухсот тысяч готовых носителей за земной год. Судя по темпам отстрела капсул, посев ограничен репликацией спускаемых модулей, а не человеческим ресурсом.

— Так, — пытаясь осмыслить услышанное, произнес я. Возразить было нечего, потому что зачисление в «Космо» и само сканирование были в моей памяти белыми пятнами, — Допустим… А что со мной не так? Что такое анимафикация?

— А вот это уже правильный вопрос, Сигурд, — поднял палец Рашидов, — Тебе знаком термин «анима»?

— Душа, — кивнул я без особого удивления. Когда-то земные теологи спорили с агностиками о ее природе, но уже в двадцать втором веке существование энергоинформационной сущности было подтверждено экспериментально, а наука по ее изучению получила собственное название — «аниматургия». Поэтому удивление скорее вызывал вопрос Рашидова.

— Да. А-сущность, без которой невозможна жизнь. Приходящая из Грани и за Грань уходящая. Без нее любой клон был бы просто куском мяса — анима приходит в момент создания эмбриона. Обычно анима… — он помедлил, будто выбирая выражение, — Подобна чистому листу. Но когда на этом листе уже что-то начертано, происходит анимафикация — подстройка, изменение организма под влиянием такой аномальной анимы.

— Поэтому ты и назвал меня аномалией.

— Да. Твоя анима — со старыми письменами. Она имеет характерное строение и некоторые особенности, которые нам знакомы, — он помедлил, а потом вдруг спросил, — Скажи, тебе что-нибудь известно о проекте «Стеллар»?

— Нет, — не задумываясь, ответил я, — Что это?

— Один из секретных проектов. Подобный «Космо» и «Авроре», о которых ты уже осведомлен, — ответил координатор, — «Стеллар» занимался именно изменением человеческой анимы и твои особенности — оттуда. Я сейчас говорю о управляемой инкарнации, способности напрямую работать с А-энергией и наличии виртуального нейрокогитора.

— И какое я имею отношение к этому проекту?

Вопрос, вероятно, был очень важным и секретным, потому что Рашидов некоторое время молчал. Очевидно, он думал, сколько и какой информации мне «скормить». Наконец прозвучало:

— Двоякое, Сигурд. Все очень интересно… Во-первых, мы расшифровали твое био. Там есть секретный раздел, ты должен быть в курсе. Знаешь, что там?

— Нет, — коротко ответил я, чувствуя, что мы стоим на пороге давней тайны.

— Прочти сам, я открываю данные, — он коротко щелкнул пальцами.

Скай мгновенно вывела файл с полным содержанием моей Метки. Большая часть информации была мне давно известна: имя, год и место рождения, обучение, специализации и так далее, но меня интересовали только две старых лакуны: место службы после Академии и засекреченная вторая специализация.

С 2418 (альфа-доступ), зачислен в экспериментальную группу проекта «Стеллар» в рамках испытания программы «Инкарнация».

Вторая специализация: Инкарнатор

– И что это значит? — тихо спросил я.

— Это значит, что кто-то искусно запутал следы, — ухмыльнулся Рашидов, — Потому что настоящий Сигурд Морозов, тот, что участвовал в экспериментах «Стеллара», со стопроцентной вероятностью остался на Земле вместе со своей измененной анимой. Так же как оригинал Авроры и мой… исходник. На «Хельге» — хранится только база нейрограмм и выращиваются свежие клоны. Понимаешь?

— Нет, — я и правда уже ничего не понимал. Измененная анима, проект «Стеллар», программа «Инкарнация», оригиналы и клоны — слишком много новых вводных, которые требовалось хорошенько осмыслить. Скай уже делала выкладки, но сначала я хотел послушать, что еще интересного расскажет координатор.

— Ситуация, на мой взгляд, достаточно проста, хотя для неподготовленного человека, понимаю, звучит дико, — продолжил Рашидов, — В твой носитель, принадлежащий Сигурду Морозову и созданный на ковчеге, внедрилась посторонняя анима, имеющая собственный отпечаток, встроенного виртуального когитора и явные маркеры проекта «Стеллар» — например, онтоприон. Мы пока не знаем, внедрилась ли она самостоятельно или была помещена туда принудительно, и является ли твоя душа подлинным изделием «Стеллара» или позднейшей имитацией, созданной с помощью кел-технологий уже в Единстве. Как, например, некие Истинные… Но выбор именно клона Сигурда Морозова с его бэкграундом не случаен — это явная попытка маскировки настоящего обладателя анимы. Причем рассчитанная на…

Рашидов на мгновение задумался, а потом добавил:

— Тех, кто не имеет доступа к архивам Стеллара.

— А во-вторых?

— Что?

— Ты сказал, во-первых, мы расшифровали твое био… — терпеливо повторил я.

— Ах да, прости. Во-вторых, мы скорее всего знаем, кому принадлежит твоя анима на самом деле, — ответил Рашидов, — И предполагаем, зачем все это было сделано. Но ответ на этот вопрос ты узнаешь не раньше, чем мы получим от тебя ответы на свои.

Мы наконец подошли к краю головокружительного восьмигранного колодца, уходящего вниз. Масштабы, как и все здесь, просто поражали воображение — внизу тускло светились голубые, желтые и бирюзовые огни, дно тонуло во тьме… если у него, конечно, вообще имелось дно. «Домус» на краю оказался постом возле треугольника, в которых я опознал видоизмененные (и, вероятно, работающие) знаки Переноса. Однако, после того, как двое молчаливых ребят и «Обсервер» просканировали нас, Рашидов повел меня не к ним, а к магнитному лифту, закрепленному на длинном монорельсе на стене колоссальной шахты. Видимо, недоверие к этой конструкции так явственно отразилось на моем лице, что Рашидов с фирменной усмешкой бросил:

— Все абсолютно надежно, Сигурд. Туда, где находится Аврора, другого пути нет. Заодно проведу… обзорную экскурсию по Башне.

Платформа дрогнула и пошла вниз.

Мимо быстро поплыли стены, покрытые фрактальным узором. Я заметил на одной из них смутное движение — и вздрогнул. Пяти — или шестиногое существо, похожее на громадного металлического паука! И, судя по расстоянию, совсем не маленькое, крадущееся по вертикальной поверхности! Моя реакция не осталась незамеченной:

— Ткач, — спокойно сказал Рашидов, — Один из рабочих экзо-механизмов Башни. Очень полезное создание.

— И много здесь таких?

— К сожалению, нет. Фабрикаторы давно мертвы. Матрицы внутри уцелели, но без энергии и доступа к Осям запустить их невозможно.

Кажется, он опять ждал моей реакции, но на этот раз я промолчал. Мы спускались вниз, и света стало больше — а потом мелькнуло белое, голубое и зеленое, целый освещенный ярус, и пока мы ехали мимо, я успел рассмотреть бесконечные ряды ангаров из наностекла, спектральные лампы, ирригационные системы, зеленые полосы растительности внутри. И люди — много людей в земных комбинезонах, занятых знакомой еще по фригольду сельскохозяйственной работой.

— Гидропонные фермы? — спросил я.

— Четырнадцать полноценных агрокомплексов, — кивнул Рашидов, — Восемь здесь, шесть на другом ярусе. Пшеница, соя, кукуруза, любые овощи. Почти полный набор земных культур. Белковые фермы. Мы полностью обеспечиваем себя едой, Сигурд.

— А вода?

— Неисчерпаемый запас. В Башне находятся узлы водных артерий октагона. Их, правда, необходимо очищать от акварезонита и паразитов, но это одновременно обеспечивает наших Восходящих заданиями Наблюдателя.

— Ты хочешь сказать, что Наблюдатель выдает вам задания… для восстановления Башни?

— Скорее, для поддержания ее технической инфраструктуры. Да, мы для него — удобный инструмент. И заданий внутри Башни столько, что нашим Восходящим не нужно выходить за ее пределы в поисках Рун и Звездной Крови. Ты знаешь, каковы размеры Башни, Сигурд?

— Нет.

— Тысяча двести на тысячу двести километров. И хотя большую часть занимают механизмы и коммуникации, в назначении которых мы еще толком не разобрались, оставшееся пространство позволяет свободно расселиться как минимум миллиону колонистов. Тут есть что осваивать, и работы хватит на несколько поколений!

— Только, наверное, не очень уютно постоянно находиться внутри этой пещеры, — поежился я, глядя на проплывающие мрачные стены с фрактальным узором, — Как же свет, воздух, небо?

— Есть внешние галереи, а также доменные пространства с функцией моделирования реальности. Рекреационные зоны находятся именно там. Сейчас будем проезжать Жилой Пояс — обрати внимание, его использовали сами обитатели Башни, мы просто заняли их место…

В следующую минуту я наблюдал ярус, где находилась сама Колония Альфа — аккуратные, геометрически правильные блоки соединенных жилмодулей, чья конфигурация была спланирована с дотошностью перфекциониста. Она не напоминала земной город — скорее большую марсианскую колонию первых эпох освоения. Из диагональных щелей в наклонных стенах действительно лился свет, напоминающий дневной. Несмотря на общую чуждость окружения, это место выглядело обжитым — электрическое освещение, коммуникации, по которым двигался транспорт, что-то вроде вывесок и указателей, огромная посадочная площадка на выступе, где замерли несколько летательных аппаратов…

— Двадцать тысяч людей? — спросил я, — Как вы столько собрали?

— Двадцать три с половиной. Шестнадцать здесь, остальные на других ярусах, — ответил Рашидов, с виду совсем не удивленный моими расспросами, — А как собрали… Видишь ли, во-первых мы имеем возможность отслеживать падения капсул и собирать колонистов сразу в четырех октагонах. Во-вторых, у нас имеется возможность задействовать воздушный флот и спасательно-поисковые отряды в большом радиусе. В-третьих, мы развернули на вершине Башни некоторое оборудование и можем направлять сюда ближайшие волны сброса по вокс-сигналу. И в-четвертых, у нас хорошее естественное воспроизводство и массовая иммиграция. За последние пять циклов к нам присоединилось более десятка небольших земных колоний. Собственно говоря, экспедиция «Одиссей», на винтокрыле которой ты прибыл, и была нацелена на поиск новых поселений…

Я видел на улицах множество человеческих силуэтов и слышал звуки — обычные звуки земного поселения, под колоссальными сводами, созданными погибшей цивилизацией. И все-таки не мог не отметить среди этого странного двоемирья — если Либерти с первого же взгляда ассоциировалось с хаосом, то Альфа — это порядок. По крайней мера, издалека. Интересно, кто стоит за всей этой аккуратностью и дисциплиной? Неужели тот, кто улыбается рядом со мной? Нет, вряд ли, у Рашидова явно другой психотип, он не администратор…

— Альфой управляет совет координаторов, — сказал я, — Как я понял — трое. Кто третий?

— Мы стараемся не афишировать имена, — улыбнулся Рашидов, — Но в данном случае бессмысленно. Третий координатор — Дирк Кондор.

Я сделал глубокий вдох, потому что Рашидову удалось меня удивить.

— Кондор? Тот самый?

Конечно, я слышал о Кондоре — легенде Звездного Флота, капитане «Экстерменацио» и правой руке гранд-координатора Кляйнера. Пожалуй, его можно было назвать кумиром всех курсантов академии и лицом Звездного Флота. И меньше всего ожидал встретить его здесь — ведь Кондор был зрелым мужчиной, еще когда я был мальчишкой, а сейчас ему, наверное, ближе к шестидесяти…

— Тоже клон? — спросил я.

— Как и все мы, Сигурд.

— Любопытно было бы с ним встретится.

— Кондор о тебе знает, — сказал координатор, — И он сторонник максимально жесткого сценария.

Жесткий сценарий — в устах того, кто без колебаний засунул мне бомбу в голову, звучало не слишком обнадеживающе. Похоже, Кондор отлит из другого металла — и Рашидов сообщил мне об этом намеренно.

Видимо, у них тут не все гладко в этом самом «совете координаторов», раз мне так легко и непринужденно сливается служебная, и в общем-то секретная информацию. Зачем? Почему? Он вообще пытался трепаться со мной, как со старым приятелем, и надо сказать, что в какой-то мере преуспел, вот только я ни на минуту не забывал, что передо мной альтер эго того, кого в Единстве и Вечности не просто так прозвали Хитрейшим. А значит, вся эта «экскурсия», этот разговор и эти «сливы» — преследуют определенную цель. Вот только какую? Дезинформация? Откровенность в обмен на откровенность? Или наоборот, подготовка к определенной реакции?

На следующем ярусе находилось нечто вроде производственных цехов. Весьма и весьма масштабных — целый квартал авто-фабрик, роботизированных манипуляторов, цеха производства сырья, сборки компонентов, складов хранения… Кроме земных конструкций я успел заметить и необычные — как примитивные плавильные печи, так и явные кел-механизмы, соединенные с земной техникой. Гибрид? Очень и очень любопытно…

— Трансмутаторы материи, — безмятежно заметил Рашидов, облокотившись на поручни, — Одна из причин, почему мы обосновались здесь. Мы используем их в связке с Репликаторами. Грубо, на пять процентов от потенциала, но работает.

Я не успел ответить — снизу, из глубин ствола, донесся нарастающий гул. Очень знакомый звук — так шумят импеллеры винтокрыла в вертолетном режиме.

Снизу, из темноты исполинского колодца, светя четырьмя прожекторами, поднимался винтокрыл. Но не мой «Грифон» или десантный «Клюван», а монструозный четырехвинтовой «Дракон», тяжелый транспортник, который на Земле использовали для переброски крупногабаритных грузов и альфа-техники. В его чреве запросто умещалось несколько «Микадо» или «Зевсов», не говоря уже о мелочи вроде «Каракуртов». Здесь, в шахте Башни, он выглядел как жук в водосточной трубе — огромный и одновременно ничтожный на фоне иллиумовых стен.

Но само наличие у «Альфа» такой машины, конечно, впечатляло! «Дракон» поравнялся с нами, платформа чуть завибрировала от воздушных потоков, я даже рассмотрел лица пилотов за стеклом кабины, а затем ушёл выше, явно намереваясь выполнить заход на посадку в районе производственного яруса.

— Тяжело идет, с перегрузом, — сказал я, провожая его взглядом.

— Сырье с нижних ярусов. Там, у магистральных жил, просто залежи… всего. Кристаллический субстрат, остатки конструкций, фрагменты разрушенных механизмов. Один из смежных октагонов мертв, оттуда по старым магистралям иногда лезет… всякое.

— Опасная зона?

— Бывает по-разному. Большая часть запечатана — кел-замки, рунная защита. Мы изучили не более трех процентов. Но и того, что нашли, хватит на долгие годы.

Мы спускались ниже и ниже, ярус за ярусом. Координатор перечислял: Узел Жил, где Башня расширялась контрфорсами, каждый из которых врастал в свою Стену, Фабрикаториум, Залы Ткачей, Левиафановы Доки… Обитатели Альфы, похоже, неплохо изучили Башню — но большинство ее ярусов выглядели пустыми и заброшенными, подавляя своими колоссальными размерами. На некоторых располагались одинокие посты вроде того, где начался наш спуск, но я не представлял, какие нужны ресурсы, чтобы контролировать все это пространство. И главное, зачем Кел, словно маньяки-гигантоманы, создавали такие грандиозные, будто и не для людей предназначенные сооружения?

Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов. Куда и зачем мы опускаемся? Почему Аврора Мартинс сидит на дне Башни? И что имел ввиду Рашидов, говоря, что там ей вряд ли что-то может навредить…

Стоило подумать об этом, как платформа замедлилась, а потом мягко замерла.

— Приехали, — сказал Рашидов.

Ярус, на котором мы остановились, отличался от всех предыдущих.

Круглый зал — будто гайка, надетая на длинный винт колодца. Иллиум покрывал рунный орнамент, хорошо различимый в оранжевом свете тончайших нитей, что тянулись по стенам и потолку, сами по себе складываясь загадочным узором. Единственный вход — октагональные врата, подсвеченные этим же рисунком, — и земная застава, полностью блокирующая их.

— Закрытый ярус, — сказал Рашидов. — Доступ только с разрешения координаторов.

Я с любопытством осматривался. Другой почерк, другая эпоха — стилистика отличалась от того, что я видел раньше, она была более… мрачной и странной. Этот зал будто говорил: «трепещи, смертный, ты вступаешь в обитель богов». Странная, инопланетная симметрия. Огненные линии, вероятно, выполняли роль освещения — кто и каким образом совместил это с иллиумовым покрытием стен, оставалось только гадать. Как и назначение рунных надписей — Скай начала дешифровать их, но получилась совершенная белиберда, что-то про «семь осей, нити управления, ключи, очи и иерархии».

Пост охраны тоже был другим. Гораздо серьезнее, чем на верхних ярусах, — модульные конструкции словно готовили для штурма — причем с обеих сторон. Полновесная ала бойцов в очень интересной экипировке, частично земной, частично — рунной. Даже без звездных способностей я видел Предметы или Руны-Предметы и земное оружие, соединенное с артефактами. У всех без исключения, помимо стандартной литеры «альфа», имелся дополнительный знак различия — три алых полоски на наплечнике, шевроне или нагрудной пластине. И все — Восходящие, скорее всего — те самые бессмертные «авроры».

— Координатор, — старший поста, жилистый мужчина со шрамом на щеке, кивнул Рашидову, а меня ощупал внимательным взглядом:

— Восходящий. Руны, импланты?

— Полностью заблокирован, — ответил за меня Рашидов. — А-супрессор. Протокол «Фарадей». Допуск в базе.

— Вижу. Стандартная процедура, сэр.

Двое бойцов быстро и профессионально нас осмотрели, а «Обсерверы» снова просканировали. Следующая проверка оказалась рунной — я увидел Скрижаль, сияние Звездной Крови и даже с заглушенными способностями ощутил… прикосновение? Скай подтвердила, что нас сканировали Руной — чем-то вроде детектора, проверяющего энергетический потенциал Восходящего и его А-активность.

Старший поста коротко взглянул на Рашидова — так, словно его что-то озадачило.

— Руны не изъяты.

— Под мою личную ответственность, — сказал координатор.

— Хорошо, сэр. Проходите.

Синтетики остались. За пост пропустили только нас двоих.

Тяжелые гермостворки (от кого они тут отгораживаются?) сомкнулись за спиной. Густая вязь идеограмм Кел — куда более древних и сложных, нежели те, что использовались в Вечности, — покрывала стены. Между ними, подобно нитям, вплетенным в гобелен, мерцали тончайшие узоры, излучающие свет. Мы с координатором шли вдоль земных кабелей, тянущихся от поста к чему-то… чьи очертания все ярче проступали в полумраке.

Врата. Еще одни — и на этот раз закрытые, подобно сомкнутой диафрагме. Их оплетал сложный рисунок, форма которого отдавала строгой торжественностью и одновременно была… надписью? Да, именно надписью, и Скай легко расшифровала ее.

Зал Семи Осей или… Семи Иерархий или… Семи Нитей? Семи Узлов? Когитор не могла дать точного ответа — протоязык Кел строился на многозначности и образности, и нужной ассоциативной базы у нас попросту не было.

А у врат имелся страж. Не Альфы — Башни. Я замер, глядя, как-то, что казалось линиями неизменного орнамента, двигается, превращаясь в отверстие в монолитной толще иллиума… и оттуда появляется Существо? Круглый, слегка бугристый шар, будто покрытый множеством чешуек. Диаметром метра полтора, свободно левитирующий и ужасно напоминающий Сай’Рхоса! Древний монстр выглядел немного иначе, но я был готов поклясться, что этих тварей делали на соседних конвейерах!

— Спокойно, Сигурд, — Рашидов ощутил мое напряжение. — Это Привратник, так мы его называем. Пожалуйста, не двигайся.

Привратник бесшумно приблизился. Зависнув перед нами, он неуловимо раскрылся, став похожим на исполинский цветок с золотисто-голубой сердцевиной. На нас будто взглянуло проницательное око. Рашидов, слегка улыбаясь, негромко сообщил:

— Это часть древней системы безопасности Башни. Постарайся… без фокусов.

«Осмотр» длился не более мгновения. Затем Привратник вновь «съежился» и убрался обратно в стену, а закрытая диафрагма врат распахнулась подобно опущенному веку. Внутри же…

— Что это за место⁈

— Мы называем его Залом Осей, — ответил Рашидов. — Собственно, мы считаем, что это некий коммуникационный центр Башни. Заходи, Сигурд. Мой папаша говорил — не стоит стоять на пороге, дурная примета…

Зал Осей.

Октагональная полость, вырезанная внутри иллиумового монолита. Мы вошли по галерее, ведущей из одной грани — всего их было восемь, идеальный многоугольник, покрытый рунной вязью столь тонкой и детальной, что она казалась живой. Она… и была такой, линии двигались, складываясь странным узором, одна часть которого казалась неподвижной или незавершенной, а другая продолжала менять очертания. Миллионы рунных символов медленно перемещались, как звезды по ночному небу, складываясь в созвездия, распадаясь и формируя новые.

По периметру, на равном расстоянии друг от друга, находились семь конструкций, казавшихся неотъемлемыми частями зала. Те самые Оси — нечто вроде колонн? Арок? Алтарей? Эти слова не подходили — внизу Оси напоминали платформы с углублением, подходящим для тела, сопоставимого с человеческим. Я сразу же вспомнил пилотское ложе Стигиса — несомненно, нечто похожее, некое устройство для коммуникации… С чем? Неужели… с самой Башней?

Скай: С высокой вероятность — да. Семь управляющих позиций неизвестного назначения, возможно — отвечающих за разные функции или принадлежащих различным иерархиям. Шесть неактивны, седьмая функционирует, но…

Я уже видел, что одна из Осей имеет иную форму. Она была сомкнутым иллиумовым коконом, дышащим энергией, — и именно ее окружали следы другой, земной цивилизации. Консоли, голографические проекторы, стойки с датчиками, генераторы защитных полей, связанные паутиной кабелей, — я будто вернулся в лабораторию Миноса в Домене. По одному экрану бежали строчки кода вперемешку с рунными символами — там явно происходила дешифровка, — на другом мерцала трехмерная схема Башни. С приборами работали несколько человек в синих комбинезонах с таким же алым шевроном — явные научники, судя по внешнему виду. Я попытался найти среди них Аврору Мартинс, но никого похожего не обнаружил, и тогда же появились нехорошие подозрения…

— Как успехи? — с улыбкой спросил Рашидов у обернувшихся ученых.

— Ничего нового, координатор, — буркнул один из них. — Ноль ноль три процента прогресса. Информационный поток настолько плотный, что когиторы не справляются.

— Аврора?

— Без изменений.

— Можешь показать нам ее последние… послания?

Научник, недоуменно покосившись на меня, включил голографический проектор, и перед нами возник тот же зал, только записанный в прошлом… Признаться, сначала я даже не понял, в чем разница, и только через несколько мгновений догадался, что сгущение символов и рун, покрывающих стены, образует подобие… лица?

Да, лица! Огромного, размытого, женского — черты проступали и тут же расплывались, будто отражение в потревоженной воде. Но губы двигались — отчетливо, непрерывно, с механической настойчивостью, — и из них тянулся шлейф рунных знаков, рассыпающихся в воздухе.

Скай автоматически начала дешифровку, но это было не послание, а что-то вроде повторяющихся обрывков донесений на праязыке, изобилующих совершенно незнакомыми терминами. Аврора — если это было ее лицо — словно была проводником какой-то странной системы, механически повторяющей нечто, не имеющее смысла. Губы, сами состоящие из рунной вязи, шевелились, рождая новые символы, лицо рассеивалось и собиралось вновь, и было в этом что-то настолько жуткое, что я отвел взгляд раньше, чем проекция погасла.

— Что это?

— Ты хотел поговорить с Авророй, Сигурд, — сказал Рашидов. — К сожалению, это возможно только вот в таком формате. Координатор Мартинс исследовала рунный механизм, который мы называем Осью — согласно ее теории, они являются ключами доступа к управлению Башней. Она смогла активировать одну из Осей, но стала… ее пленницей. Тело Авроры сейчас находится внутри непроницаемого иллиумового саркофага, — он показал в сторону «кокона». — Вытащить его оттуда невозможно, и мы можем только гадать, что с ним произошло. Но, вероятно, она все еще жива — потому что периодически подает нам сигналы с помощью вот таких посланий. К сожалению, коммуникация, как ты понимаешь, весьма и весьма условная.

— И… давно она так?

— Уже восемнадцать дней.

Очень долго! Любой человек бы уже умер — но бессмертная «аврора» имела шансы на выживание.

— Вы пробовали ее освободить?

— Испробовали все возможные способы. Ничего не помогает — рунные интерфейсы Осей требуют доступа, которого у нас нет и не может быть. Похоже, они заблокировались согласно собственным алгоритмам. А способы вскрыть иллиумовый саркофаг нашей науке, увы, пока неизвестны.

— Теоретически способы есть, — не согласился с ним ученый. — Но любая попытка повредить Оси, скорее всего, приведет к нашему уничтожению. И, возможно, к уничтожению всей колонии…

— Вы понимаете, что она пытается сказать?

— На три сотых процента, — ответил Рашидов. — Да, Корни?

— Мы проанализировали все двадцать три проявления, — ответил ученый. — Похоже, она непроизвольно транслирует что-то, проходящее через нее. Чужой сигнал. Но сам факт проявлений и сигналы рунного интерфейса Оси говорят о том, что она жива и ее сознание связано с Башней. Вероятно, ее анима захвачена и удерживается этой системой, и для освобождения необходимо каким-то образом разблокировать Ось.

— Так, — сказал я, уже понимая, зачем меня сюда привели. — И чего же вы хотите от меня?

— Ты выдвинул условие, было принято решение его удовлетворить, — сказал Рашидов. — Не знаю точно, как работает твоя триггерная блокада, но сейчас ты можешь встретиться с координатором Мартинс только здесь. Это первое. Второе заключается в протоколах твоих допросов. Согласно им, ты умеешь взаимодействовать с кел-интерфейсами подобного рода — устройствами перемещения, стазис-саркофагами и другими рунными механизмами, в том числе древнейшего происхождения. И третий момент — твоя Скрижаль содержит несколько Рун, назначение которых неизвестно, но интерпретации наших специалистов сходятся — они происходят из эпохи, предшествующей Расколу.

— О, так это он, — научник с профессиональным любопытством оглядел меня с головы до ног. — Стигис, куча редчайших Инскрипций, сломанный механизм Надзора! Знаете, что вы — настоящий бриллиант, сэр? Я — Корни Рэнвуд, эксперт в этой области.

— Сигурд Морозов, — сквозь зубы процедил я, ничуть не обрадованный последним откровением. Да, они хорошенько вытряхнули меня, просветили Скрижаль и даже по косвенным данным (невозможно защитить Печатями всю память) сделали множество интересных выводов.

— Какого уровня ваши Навыки Наречия Кел, Мыслеформ и Рунной Артефакции?

— Серебро, — коротко ответил я.

— О! Сможете клонировать нам…

— Корни, позже, — мягко, но непреклонно прервал его Олег Рашидов. — Так вот, Сигурд… Есть мнение, что ты можешь помочь разрешить нам эту проблему. Кроме того, увидеть Аврору в твоих же интересах, разве нет? Вин-вин, как говорил мой папаша… Что скажешь?

Вин-вин… Я хмуро смотрел на него — потому что эти товарищи, возомнив себя пупом не только Земли, но и Единства, залезли туда, куда лезть точно не стоило. И я был совсем не уверен, что смогу «разрешить проблему», потому что управляющие Оси Башни — механизм немного другого уровня, нежели Саркофаги Бесконечного Сна, Колонна Ветров или Стигис, хотя некоторый опыт у меня, несомненно, имелся. Кроме того, Хитрейшему или его альтер эго вряд ли понадобилась бы моя помощь в подобном вопросе, так что, возможно, это еще одна проверка. Потому что помочь им в заблокированном состоянии нельзя, и Рашидов должен это прекрасно понимать… С другой стороны, если я получу доступ к Скрижали, это открывает множество интересных вариантов — начиная с тактического отступления в Домен и заканчивая… мне не хотелось бы этого, но стоило помнить, что есть Руна Экзо-Банши, которая может устроить тут настоящую бойню…

Я молча поднял руки, показывая зеленые индикаторы на браслетах.

— Ну, мы думали, что ты можешь просто объяснить, в чем проблема, — не растерялся координатор. — Разве нет?

— Нет. Вы наверняка в курсе, как управляются рунные механизмы, — сказал я. — Для того, чтобы я выяснил, что произошло с координатором Мартинс, мне нужна Скрижаль и звездные способности.

— Тогда послушай меня внимательно, Сигурд, — Рашидов вдруг сбросил маску, и из-под нее проступил жесткий, немигающий взгляд хищника. — Бомба в твоем позвоночнике — непростая. Она с А-фактором. Это значит, что при активации она либо разрушит твое энио, либо вызовет мощнейший азур-шок. Ты не сможешь провести инкарнацию, по меньшей мере — не сможешь сделать ее быстро. Это первое. Второе — ты видел Привратника. Любые агрессивные действия в этом зале вызовут гнев Наблюдателя…

Это означало «да», хотя хорошего в сказанном, конечно, было мало. Но по крайней мере мне могли снять оковы — раньше, чем я надеялся. Это уже начало сотрудничества — хоть и не того, на которое я рассчитывал.

Зеленые огоньки превратились в мигающие алые, а затем — потухли, хотя физически браслеты оставались на мне. И одновременно Звездная Кровь снова хлынула по энергетическим жилам — знакомый обжигающий поток, от которого я уже успел отвыкнуть. Скрижаль, Атрибуты и Навыки, привычные, как сердцебиение и звездные спектры восприятия снова были со мной.

— Напоминаю, Сигурд, — координатор, чье Восхождение лучилось серебром, наблюдал за мной с видом человека, держащего палец на спусковом крючке. — Без глупостей, пожалуйста.

— Я понял. Не мешай.

Под Взором Создателя мир раскрылся, обнажая свою анатомию. Множество рунных фреймов трепетало вокруг — движущийся орнамент превратился в элементы сложнейшей, исполинской схемы, и я видел связи между ними, соединяющие руны в контуры, контуры — в узлы, бывшие частью одной системы. Стены Зала Осей были покрыты слоями этих контуров, наложенных друг на друга, как чертежи, — десятки, если не сотни слоев, конструкция такой сложности, что у меня заныло в висках от попытки разобрать ее плетение. Мой золотой Навык — всего одна звезда, я видел структуру, но ощущал себя подмастерьем, умеющим лишь мешать глину с водой — и разглядывающим готический собор.

Оси.

Семь конструкций, которые я принял за командные кресла, оказались частью одного небесного механизма, вплетенных в его неизмеримо сложное устройство. Каждая — нечто вроде ствола дерева, чьи корни тысячью отростков тянулись вглубь иллиумовых конструкций, дальше, дальше, намного дальше, чем я мог представить. К колоссальным древним устройствам, огненным и водяным артериями, транспортным системам, фабрикаторам, защитным механизмам, точкам портальной сети и климатическим регуляторам, а также предметам и явлениям, названия которым я не мог подобрать. Скай, с немыслимой скоростью и точностью анализируя и декодируя увиденное, наконец произнесла:

Командир, предварительный вывод. Мы находимся в центре управления Башни. Оси — управляющие терминалы, каждый отвечает за определенный аспект функционирования инфраструктуры одного или нескольких октагонов. Все вместе — за полный контроль. Возможные функции — климат, ресурсы, энергия, защита, коммуникации…

Аврора была права — Оси оказались ключами, а масштаб был таков, что осмыслить его не представлялось возможным даже с помощью когитора. Немудрено, что ученые Альфы расшифровали всего три сотых процента — здесь содержалось информации на годы работы.

Я подошел к Оси, внутри которой была заключена Аврора Мартинс, перешагивая через ворохи окружающих ее кабелей.

Иллиумовый саркофаг непроницаем, но на импульс мыслеформ мысль-поле артефакта отозвалось оранжевым плетением странных символов. Скай расшифровала их:

Оператор задействован Осью (Стражи? Защиты?).

Доступ запрещен.

Плотнейшая вязь удерживающих контуров. Я попробовал в ней разобраться, пытаясь сформировать запрос на освобождение «оператора» или прерывание процедуры, но это было бесполезно — рунный механизм не признавал меня хозяином. Но зато я разглядел кое-что — отпечаток в структуре Оси, чьи паттерны совпадали кое с чем знакомым, хотя бы по форме конструкции.

— Что скажешь? — спросил Рашидов, следующий за мной на расстоянии трех шагов.

— Командный мостик, — бросил я. — Ось заблокирована. Как она вообще смогла к ней подключиться? Тут нужен ключ.

Рашидов и Корни обменялись взглядами, координатор неохотно кивнул, и ученый сказал:

— Вы правы, сэр, нужен ключ. У координатора Мартинс он был — мы нашли его в Башне, среди старых… останков.

— Руна? Инскрипция? — спросил я, уже предвидя ответ.

— Да. Печать Стражи.

Я так и думал, что Оси требовали некой авторизации. Значит, Инскрипции. Очень любопытно, учитывая, что у меня в Скрижали хранилась Печать Курьера. Руна Эйлориана, ар-ринга, курьера-дозорного… Я полагал, что Печать — нечто вроде опознавательного знака. Но, возможно, функции этой Инскрипции разнообразны и она сможет послужить ключом?

— Вы разобрались в назначении Осей? Как вы их называете?

— Частично, сэр. Если считать справа налево, то это Стража, Потоки, Надзор, Созидание, Забвение, Пути, Твердь…

Пути…

Ось Путей. Она спала, как и все остальные, — с погасшими, но не разрушенными контурами. Древний механизм в режиме ожидания, готовый включиться, если кто-то повернет ключ.

— Что ты собираешься делать, Сигурд?

Я не ответил координатору, изучая платформу. Углубление в иллиумовом алтаре действительно походило на пилотское ложе Стигиса, по бокам — восемь невидимых, но явных пазов для… ключей доступа? Усилителей? Инскрипций? Они сами по себе были запечатаны, но у меня имелась Рука Теней, и контур выбранной ячейки послушно засветился.

Работает.

— Сигурд! — голос Рашидова налился сталью.

— Спокойно, координатор. Ось Авроры невозможно разблокировать снаружи. Для этого нужен доступ, которого нет. Но можно попробовать подключиться к этой системе изнутри. У меня есть нечто вроде ключа.

Зачем еще меня привели? Рашидов (или тот, кто за ним стоял) хотел проверить способности «аномалии» в контролируемой среде. Зал Осей — идеальная лаборатория, Привратник контролирует агрессию, бомба блокирует побег, а наблюдение за моим взаимодействием с кел-механизмами расскажет больше, чем любой допрос. «Под мою личную ответственность» — это означает личную инициативу координатора. Кроме того — они в отчаянии, им необходимо вытащить Аврору из этой штуки, она им нужна не меньше, чем мне…

— Что, если ты тоже останешься внутри? — спросил Рашидов. — Что тогда?

— Спросишь у того, чье лицо я помню, — усмехнулся я. — Тебе нужна Аврора. И мне нужна Аврора. Вин-вин?

— Координатор, я могу сказать? — произнес Корни и, дождавшись кивка, продолжил: — Печать, сэр, это авторизованный доступ… Разных степеней допуска и, похоже, из разных терминалов, но… я думаю, что проблема заключается не в доступе. А в том, что координатор Мартинс не может управлять этой системой… изнутри. Если есть хоть один шанс, что ей можно помочь таким образом, я бы его использовал. Вы ведь сами знаете, что без Авроры у нас…

— Хорошо, — отрезал Рашидов, коротко взглянув на него. — Пробуй, Сигурд.

Я лег в холодное иллиумовое ложе. Страшно не было — присутствие Скай придавало уверенности, что мы сможем разрешить эту проблему. Мысленная команда — и Руна, вылетев из моей Скрижали, развернулась Печатью и вошла в паз для Инскрипций. Рунное поле приняло ее — и мгновенно изменило сигнатуру, энергетический контур вспыхнул, мысль-поле стало активным — Ось пробудилась от древней спячки, а сама платформа шевельнулась, выпуская дуги, будто состоящие из переплетенных нитей. Они охватили лоб и запястья холодными обручами, и спустя миг Ось трансформировалась, захлопнув мое тело в иллиумовую скорлупу. Это последнее, что я видел и ощущал обычными органами чувств, потому что в следующий миг утратил их, став частью древнего механизма Башни.

Доступ Курьера активирован.

Удар.

Информационный поток обрушился лавиной, стеной воды из прорванной плотины. Весь октагон — его дороги, энерговоды, портальные узлы, коммуникационные и транспортные артерии, — все это пыталось влиться в мое сознание одновременно. Сотни потоков данных, миллионы сообщений, то, что можно было назвать рунными отчетами, запросами, диагностическими сигналами, — массив, который не смог бы обработать ни один земной сервер. На долю секунды я ощутил себя человеком, что пытается пить из пожарного гидранта, а затем кто-то подставил щит и перехватил напор.

Скай.

Командир, фильтрация… запущена. Приоритизация данных… запущена. Блокировка нерелевантных каналов… запущена. Снижение пропускной способности до безопасного для оператора уровня… осуществлено.

Когитор говорила необычно медленно и с перерывами — словно ей тоже приходилось нелегко. Но она смогла сработать как шлюз, превратив неудержимый водопад в более-менее управляемый канал. Из бесконечного хаоса вычленялись отдельные нити, фильтровались, складывались в понятные блоки. Белый шум превращался в картину…

Это было странное ощущение, подобное тому, когда я контролировал Стигис, используя его нейронный интерфейс. Так и теперь — мы со Скай стали частью Башни, составляющей сложнейшего древа ее механизмов, и я смог… увидеть их изнутри. И понять то, что почти невозможно — или слишком долго — описывать словами.

Октагон. Размером подобный нашей родной планете. Я видел его Пути, живые и мертвые, подземные дороги и портальные сети. Воздушные коридоры и навигационные маяки, пустые аванпосты Наблюдателя и логистические артерии, которыми не пользовались уже тысячи циклов. Большинство Путей были мертвы, многие Стрелы разрушены — обрывки нитей, ведущие в никуда.

Но не все. Часть Башни еще работала, древние механизмы обслуживали ее, а альфа-разум пытался поддерживать поврежденную инфраструктуру — ведь именно здесь, в Башне, находился один из ее важнейших узлов. Скай зафиксировала двести тридцать семь активных связующих Путей, четырнадцать работающих Стрел, три Домена, семнадцать функционирующих постов Наблюдателя. Менее полутора процентов от прежней мощности — но информация от них приходила в режиме реального времени. Живые данные — о состоянии Путей, перемещениях, активности…

И донесения. Вероятно, автоматические, адресованные операторам Башни, которые отсутствовали уже тысячи циклов. Сообщения копились в бесконечной и безнадежной очереди, где их никто не прочтет.

… нештатное смещение рунной решетки, запрос на калибровку…

… целостность тоннеля нарушена, обнаружено искаженное излучение, классификация — малый рой чужеродных порождений…

… попытка пересечения Стены, запрос Оси Стражей. Время ожидания…

Конечно, знакомые термины были следствием грубой дешифровки — большинство понятий лишь частично соответствовали значениям, потому что механизмы и технологии башни не имели земных аналогов.

Скай: Анализ архитектуры системы позволяет сделать следующий вывод — Оси являются элементами единого управляющего механизма планетарного масштаба.

Башня. Административный и управляющий центр октагона. Одна Башня — один октагон. И… правительство? Колониальная администрация из представителей Народа Кел, присматривающая за младшими расами помимо Наблюдателя? Учитывая масштаб и возможное население октагона, тут требовался большой персонал и немалые усилия… Что любопытно, количество и названия Осей намекали, что администраторы принадлежали к разным фракциям. Вероятно, они символизировали Единых, и каждая делегировала своего представителя в общий совет, но… как же это смертельно уязвимо! Я все больше подозревал, что война Раскола была гражданской — и кто знает, быть может, Башни так быстро пали, потому что война началась внутри них⁈

Скай: Для полноценного функционирования Осей необходимо синхронное взаимодействие всех семи операторов. Расчетная нагрузка требует предельных золотых или небесных Атрибутов Разума для одновременной работы со множественными потоками данных.

Мне стало ясно, что произошло с Авророй.

Пусть даже она гениальный ученый и создательница брахма-симбионта, но у нее нет Атрибутов, необходимых для работы с системами небесного ранга. И у нее нет Скай. Похоже, Аврора села за штурвал, предназначенный для бога, и штурвал… раздавил ее.

Не физически, конечно. Информационный поток Осей настолько силен, что обычный человеческий мозг неспособен обработать объем входящих данных. Системные требования не соответствуют. Результат — кататония. Сознание Авроры парализовано потоком, который она не может ни отсечь, ни обработать, и хорошо, если она вообще сохранила разум после такого испытания.

Черт побери, восемнадцать дней…

Я сосредоточился. Семь Осей, семь спиц, пронизывающих Башню и переплетающихся тысячей нитей. Некоторые, исходящие от колонн Забвения и Надзора, были по большей части мертвы, зияли пустотами, которых не должно было быть. Похоже, древние механизмы отключены или выведены из строя. Но другие — все еще связаны друг с другом, и в разветвлении Оси Стражи я нащупал пульсирующий сгусток оператора. Это оказалось легко, потому что он был единственным «включенным» узлом, кроме меня.

Пауза. Скай анализировала. Долго — даже ее сверхпроизводительным системам требовалось время, чтобы разобраться в хитросплетениях этого древнего комплекса, по сути рассчитанного на… полубогов? Пожалуй. Если Единых считать божествами, то это самая точная аналогия…

Скай: Командир, наш статус позволяет установить связь с операторами других Осей. Ранг навыков достаточен. Предлагаю следующий план: используя Ментальное Искусство, попробовать связаться с Авророй Мартинс. При этом мы должны снять с ее разума часть информационной нагрузки и помочь удаленно активировать механизмы отключения от Оси.

Нить вспыхнула, импульс ушел.

На ее дальнем конце слабо мерцала крошечная искорка — даже не искорка, а догорающий уголек. Человеческий разум, тонущий в информационном океане, чуждом и сложном, как инопланетный алфавит, но при этом — мысленном, бомбардирующем миллионами образов. Меня едва снова не затянуло в этот водоворот — но Скай властно отсекала девяносто девять процентов шума, оставляя лишь то, ради чего мы нырнули.

Контакт.

Не слова. Не мысли. Обрывки, фрагменты, кружащие в водовороте чужих данных. Разум Авроры жил, он еще сражался, пытался обработать бесконечный поток по кусочкам — бессмысленная, хоть и заслуживающая уважения, попытка грести в штормовом море. Используя Навыки своей серебряной Ментальности, я нащупал Эхо ее сознания и вошел в Резонанс, а когитор подставляла один щит за другим, отводя льющиеся потоки в сторону.

Ох, жесть! Соприкоснувшись, пытаясь слиться с тем, что было Авророй Мартинс, одновременно я принял, увидел, ощутил весь тот хаос, который обрушился на нее. Еще более мощный, чем донесения Путей, — похоже, Ось Стражи управляла защитными механизмами и экзо-существами, и тень их странных, холодных разумов дробилась, как отражение в тысяче зеркал — как это вообще возможно, контролировать сеть такой сложности⁈ Но вместе мы были вдвое сильнее. А со Скай — гораздо сильнее, чем втрое…

Долгая пауза. Нагрузка уходила, бушующий океан успокаивался. Я ее чувствовал, пытался собрать по кусочкам, но… бесполезно. Искорки мыслей Авроры мерцали, вспыхивая и угасая, как разрозненные угольки, — и я даже ощутил некое отчаяние, потому что Восходящая не реагировала, стремительно погружаясь в ступор. Похоже, повреждения оказались серьезнее, чем я ожидал.

Скай: С высокой вероятностью, поможет полная перезагрузка нейронных связей носителя. Ее брахма-симбионт способен провести принудительную инкарнацию, но должен поступить критический сигнал от анимы-хозяина. Мы можем создать ментальный паттерн, аналогичный смертельной атаке…

Скай, по сути, предлагала нанести ментальный удар. Убить Аврору, чтобы перезагрузить ее мозг с помощью инкарнации. Грубо, опасно, но если симбионт новых Истинных способен на такое — а он способен, пример Вероники Максвелл доказывал, — то, возможно, это единственный шанс вырвать Аврору из кататонии.

Решать нужно было быстро. Я вспомнил, как Аврора Мартинс, демонстрируя возможности брахма-симбионта, хладнокровно вышибла себе мозги — она не колебалась и не боялась умереть. Значит, только одобрила бы мои действия…

Удерживая Резонанс, я сформировал мыслеформу — не слово, не образ, а ударный импульс. Скай рассчитала паттерн, взяв за основу мой энергетический профиль — благо, я умирал достаточно, чтобы когитор имела обширную статистику.

Ментальная пуля. Я наложил ее на сигнатуру Авроры и хладнокровно вбил в ее тусклую искорку, погасив ту до конца.

Вспышка. От Эха ее умирающего сознания Резонанс шибанул настолько мощной отдачей, что я сам едва не отъехал. Наш буфер дрогнул от удара, но когитор удержала его и позволила мне удержаться на краю, хотя несколько мучительных мгновений я все еще переживал чужую… смерть.

А затем на месте искорки вспыхнула звезда. Яркая, мощная, реактивная, она мгновенно ощутила меня — и стало ясно, что трюк с инкарнацией удался, нейронные связи Авроры Мартинс восстановлены, и я… ее слышу.

— КТО⁈

Я вновь использовал Резонанс, и тут же ощутил воздвигаемые ментальные барьеры. Аврора оказалась сильной Восходящей и тоже владела навыками Ментального Искусства — ну глупо было бы, будь иначе, как без них вообще управлять кел-механизмами?

— Спокойно, координатор. Я — Сигурд Морозов. Я подключился, чтобы вытащить вас.

— Сигурд⁈ — я ощутил смутное узнавание за воздвигаемыми щитами. — Откуда⁈

В этот момент во мне что-то изменилось. Триггер щелкнул, ведь встреча с Мартинс состоялась, и Печати Тайны сработали, снимая блокаду с сигналов гиппокампа, удерживающих замки памяти. Я снова вспомнил то, что забыл во время допросов: Вечность и Хитрейшего, союз с Тысячей и условия Ледяного Кузнеца, слова Хранителей, небо-стража и Белого Дьявола. Рядом со мной — ближе, чем можно представить, — находилась создательница новых Истинных, и именно ей были адресованы мои послания.

Я понял, что должен сделать. Но не здесь и не сейчас. Во-первых, второй информационный удар после восемнадцати дней кататонии может только повредить, а во-вторых Аврора уже начала отгораживаться, и я не был уверен, что послание вообще пройдет. Нет, сперва нужно вытащить ее. А потом, совсем скоро, у нас будет разговор, ради которого все это затевалось.

Информационный океан клокотал, просачиваясь сквозь фильтры Скай, и каждое мгновение сокращало доступное окно…

— Долго объяснять. У нас мало времени, мой когитор блокирует информационную нагрузку. Слушайте внимательно…

Умница Скай — бесценная, незаменимая — уже транслировала: рунный интерфейс Оси, формат запроса, структуру и последовательность символов. Шаблон, который поможет Авроре выйти из ловушки, отключившись от своей Оси. Она должна понять, она изучала Язык Кел и восемнадцать дней тонула в этих символах — дольше, чем кто-либо из живущих. В конце концов, она каким-то образом залезла в эту чертову машину!

— Приняла, — мысленный голос Авроры стал другим. — Протокол понятен. Запрашиваю отключение оператора…

Океан замер. Ответ Оси пришел, и звезда Авроры погасла. Скай подтвердила процедуру выхода из сопряжения, и это означало, что все, кажется, сработало. Нам тоже стоило как можно скорее прервать связь…

Мир вернулся рывком, будто я вынырнул из-под давящей ледяной глубины. Иллиумовая скорлупа раскрылась, снова стал виден Зал Осей и кокон Оси Стражи, вокруг которого столпились люди — ученые, Рашидов смотрел в ту сторону, на женскую рыжеволосую фигуру в черном комбинезоне, что находилась внутри.

Аврора Мартинс.

Она рывком встала, живая и полная энергии. Рунный фрейм отливал светлым металлом — как и Рашидов, Аврора находилась на серебряном ранге.

— Координатор Мартинс! Вы…

— Я в порядке, — голос был хриплым, но твердым. — Сколько?

— Четыреста сорок часов. Почти восемнадцать дней…

— Черт… Вы вели сканирование? Мне нужны данные за все это время. И кофе. Немедленно… Черт побери, у вас есть кофе?

— В первую очередь, Аврора, — я узнал голос Рашидова. — Тебе нужен медком и полная диагностика…

— Олег, ты не понимаешь, это подождет! Кажется, я обнаружила его! — ответила она со злым нетерпением.

— Что именно?

— Исток.

Она сказала это совсем тихо, но благодаря Суперслуху я услышал.

Исток.

Как бы поступил сейчас Белый Дьявол? Вселенец всегда стремился действовать проактивно и дерзко, перекраивая правила и создавая ситуации, которые невозможно предсказать. Переворачивай сферы, танаан! И сейчас я имел такую возможность — Скрижаль и Руны работали, функционеры Альфы отвлеклись и даже координатор повернулся ко мне спиной. Но не стоило проявлять наивность — «аномальный объект» сделал свое дело, и красные индикаторы А-супрессоров вот-вот снова сменятся зелеными.

Стоит ли мне вообще оставаться покорным пленником в лабораториях Альфы? Может, встряхнуть доску, нарушить все их расчеты — благо Аврора Мартинс, создательница новых Истинных и цель моего визита в Колонию Альфа, — находится в пятнадцати метрах? Рашидов, конечно, не дурак — мою активность наверняка отслеживали. Но и координатору не стоило недооценивать «самый опасный объект» Колонии Альфа, тем более когда у того в запасе целых три попытки.

Скай послушно разметила Зал Осей тактической картой и набросала план — очередность Рун, начиная со Спирали Времени, Черного Надлома и Пылающих Рук, чтобы превратить в бесполезный хлам браслеты-супрессоры, и заканчивая Призрачным Шагом и прыжком в Домен вместе с Авророй Мартинс. Для верности — Психокинетика, а Рашидова на всякий случай можно вырубить ментальным ударом или подцепить Императивом. Опередить их всех под рунным стимулятором проще, чем расправиться с шайкой Волков в Либерти. И даже если у координатора найдется козырь в рукаве, у меня еще две попытки, чтобы увидеть и нейтрализовать его.

Бомба в голове? Он не рискнет ее использовать — это чистый блеф. И потому, что это направленная агрессия в Зале Осей, и потому, что рядом будет Аврора Мартинс, и потому, что я тоже чрезвычайно важен для них. А в Домене ничего активировать не выйдет — никакой вокс-сигнал не преодолеет такое расстояние. Темной лошадкой оставалась сама Аврора, но она тоже вряд ли сможет мне помешать…

Скай оценивала шансы успешного побега в Домен вместе с Авророй в девяносто три процента.

Превосходно. Но…

Холодный узор Стратагем, которым я доверял больше, чем сиюминутным порывам, уже рисовал продолжение, и оно мне не нравилось. Совсем не нравилось.

…вот я в Домене, говорю с Авророй Мартинс, пытаюсь донести информацию о Хитрейшем. Она — после восемнадцати дней кататонии, похищена неизвестным Восходящим, злая, дезориентированная. Будет ли она вообще меня слушать? Доверять мне?

И если даже да — что дальше? Альфа допрашивала не только меня, но и моих людей. Они знают о Домене. Поймут, куда я забрал Аврору, и знают, где находится его кристалл-сфера. А еще в Скрижали Фьюри — последний Портал в Небо, я сам отдал ей его для страховки, и они наверняка об этом знают. И это означает…

Что операция по спасению Авроры начнется с вторжения в Небо через Портал и вооруженное столкновение фригольдеров и штурмовиков Альфы просто неминуемо… потому что они не будут церемониться, как не стали этого делать в Либерти.

Аврору придется возвратить в Альфу в любом случае — и реакция координаторов на такое похищение вполне предсказуема. Конечно, можно выдвинуть условия — например, освободить моих людей, но это уже торг с использованием заложника, который сожжет все мосты… А я получу статус угрозы, которую вообще невозможно контролировать.

Переворачивать сферы легко, когда платишь только собой.

Я поднялся из иллиумового ложа. Браслеты вспыхнули зеленым, и мир вновь стал тусклым и невзрачным. Но Скай неожиданно сообщила очень хорошую новость:

Командир, я перехватила и дешифровала протокол вокс-сигнала управления А-супрессорами. Мы можем в любой момент деактивировать их и получить доступ к Скрижали. Рекомендую не использовать данную возможность до критической необходимости.

— Хорошо, что ты не стал делать глупостей, Сигурд, улыбка Рашидова казалась почти дружеской, но в его взгляде я прочел, что мой план, возможно, не стал бы неожиданностью — ведь они просветили мою Скрижаль, а значит, знали о Спирали Времени. — Спасибо за помощь…

— Координатор! — громко сказал я, обращаясь совсем не к нему. — Я — Сигурд Морозов… Мы можем поговорить?

Аврора Мартинс.

Бледная и рыжеволосая, лет тридцати на вид. Своеобразная внешность — сквозь миловидные черты сразу просвечивает жесткая воля, острый ум, кипучая энергия. Гениальный ученый, названная в честь проекта, за которым охотилась Вечность, и создательница брахма-симбионта для новых Истинных не могла быть заурядностью. Координаторами «Космо» не становятся просто так — и Аврора Мартинс была именно такой, как я ее представлял, — и совершенно не такой одновременно. Но самое главное — в лихорадочно блестящих глазах я видел изумление… и узнавание?

— Сигварт? Это действительно ты? Откуда ты тут взялся? И… как…

— Я все объясню, — сказал я. — Но без свидетелей.

— Сначала медком и диагностика, — немедленно вклинился Рашидов. — Затем координатор Мартинс изучит твои файлы. А уже потом, я обещаю…

— Олег? — резко и вопросительно прервала его Аврора, переведя взгляд на координатора.

— Он под «Фарадеем», Аврора. Протокол «альфа»! Мы пока не знаем точно, кто он такой. Что он такое…

— А она знает, что такое ты⁈ — рявкнул я, и это было не эмоциональным импульсом, а сознательным решением, потому что другого момента могло и не возникнуть. — Мы так не договаривались! Координатор Мартинс! Я прибыл сюда с важнейшей информацией, связанной с вашими разработками! Я имею основания не доверять координатору Рашидову и считаю, что он хочет помешать нашей встрече! Прошу немедленно выслушать меня!

— Так, — сказала Аврора, и в ее голосе прозвучала сталь. — Может, кто-нибудь объяснит мне, в чем дело?

— Дело, черт побери, в Истоке! — ответил я.

И они замерли. Аврора вновь взглянула на меня, но уже по-другому, с подозрительным вниманием, а Рашидов подобрался, как зверь перед прыжком, хотя выражение его лица не изменилось.

— Очень интересно, — произнесла она, внимательно изучая меня. — Олег, я не вижу причин откладывать. Я в норме после инкарнации. Медком подождет.

— Аврора, я не против, но сначала изучи эти файлы, — Рашидов коротким жестом отправил ей вокс-пакет. — И я настаиваю на высшей категории безопасности, такими вещами — не шутят!

— Но ты сам привел его сюда и он меня вытащил, — жестко произнесла Мартинс. — Каким образом, кстати? Ладно, разберемся. Сигварт, дай мне пару минут — изучу, что там на тебя накопали. И кто-нибудь, черт побери, налейте уже мне кофе!

Она уложилась в две с половиной минуты. Выражение лица не менялось — Аврора явно умела контролировать мимику и эмоции.

— Очень интересно, — повторила координатор, отхлебнув кофе. — Пятнадцать минут в приватном режиме, немедленно.

— Аврора, — сказал Рашидов предупреждающе.

— Прошу всех отойти за периметр.

Это была Руна. Все попятились, а нас обволокло мерцание, скрывшее Зал Осей и поглотившее все звуки окружающего мира. Силуэты вокруг превратились в размытые, дрожащие тени — нечто вроде продвинутой Сферы Тишины, что хранилась в моей Скрижали…

— Кофе хочешь? — неожиданно спросила Аврора. Я кивнул, и она протянула мне второй стаканчик. Земной кофе в Единстве на вес золота (хотя как раз золото тут особо не в цене), и я с удовольствием глотнул черной обжигающей жидкости. Вкус и запах старой Земли — здесь не произрастало ничего похожего.

— Как ты вытащил меня из Оси? — Аврора смотрела так, будто хотела разобрать на запчасти. — Ты умеешь обращаться с кел-механизмами? Как сумел заблокировать информационный поток?

— Честно говоря, всю работу сделала мой когитор, — ответил я. — Сам бы я не справился.

— Встроенный когитор с А-матрицей. Модель альфа-плюс? — с профессиональным любопытством поинтересовалась Аврора, и я бы не удивился, получи Скай запрос от другого альфа-когитора, но ничего подобного не произошло.

— Да. Она сработала чем-то вроде фильтрующего экрана. Далее пришлось прибегнуть к экстренным мерам, вы были в ступоре, координатор…

— Аврора, — поправила меня она. — Ничего страшного, раз мы говорим — это было правильное решение. Ты меня не помнишь?

— Нет, не помню… Аврора. А должен?

— Зависит от того, когда была снята твоя нейрограмма и подвергалась ли она изменениям. Мы были в одном проекте на Земле. Вернее, — она бледно улыбнулась, — в одном проекте были наши оригиналы. Я тебя помню — правда, ты похож и непохож одновременно. То ли следы анимафикации, то ли просто повзрослел… Разберемся. Сколько ты уже в Единстве?

— Примерно полтора цикла.

— И уже серебро с кучей золотых Рун, — без выражения произнесла Мартинс. — Я упала двенадцать циклов назад. Итак, Сигварт. Я прочла твое досье. Переговорная группа из Круга Элтанир. В процессе проверки обнаружен ряд аномальных особенностей и подозрительных маркеров, совпадающих с существами, которых мы обычно классифицируем как… враждебных агентов. Активирован протокол «Фарадей». Предварительное дознание провалилось. Ты потребовал личной встречи со мной. Я слушаю.

— Осанна, как я понимаю, исключена? Было бы проще донести смысл.

— Да. Давай по старинке, как на Земле. Словами из рта.

Я глубоко вздохнул.

Возможно, самый важный разговор в моей жизни — ведь именно за этим я сюда и прибыл. От фригольда Небо, от Тысячи Братьев, от Ордена Истинных. И от, как бы странно это ни звучало, Хранителей Вечности.

Я начал говорить. Без прикрас и лишних деталей. Что являюсь доверенным лицом фригольда и узнал о ее разработках из вокс-послания, которое Альфа рассылала главам поселений. Что прибыл не только от лица земной колонии. Что обстоятельства сложились так, что с момента своей высадки я вступил в контакт с несколькими группами кел — Тысячей Братьев, Орденом Истинных и Хранителями Вечности. Что все они утверждают одно и то же: наш колонизационный ковчег выдернули из далекого прошлого ради единственной цели — возрождения потерянного Истока.

Аврора слушала не перебивая.

— Орден и Тысяча заинтересованы в землянах. Вернее, в том, чем мы можем стать. Орден — хочет, чтобы новые Истинные состоялись. Тысяча — тоже. И не желает, чтобы Исток достался Хранителям Вечности. В обмен они готовы делиться знаниями и силой. Например, печатями Тайны, которые помогли обойти ваш допрос, но это, как говорят в Единстве, — малый дар. В целом же они хотят заключить военно-политический союз с весьма обширными перспективами. Я могу выступить посредником и связным…

— А ты чего хочешь, Сигварт? — неожиданно прервала меня Аврора. — Сам, лично?

— Еще кофе. И чтобы меня и моих людей освободили, — улыбнулся я. — А по большому счету… Я — землянин. И хочу, чтобы мы выжили. Сохранились как вид, как цивилизация, как культура. Единство огромно, мы — капля в океане, которая растворится за пару мгновений. Я думаю, что для этого нужны технологии, которые все они хотят. Как инструмент защиты. И союзники — потому что наших собственных сил совершенно недостаточно.

— Почему ты не рассказал все это Рашидову?

— Потому что я его узнал.

Аврора задумчиво отхлебнула кофе:

— Очень интересно. Поясни, пожалуйста.

— Я несколько раз погружался в Вечность с помощью Саркофагов Бесконечного Сна. Координатор Рашидов насколько схож с одной из кел-сущностей, что я там встретил, что это не может быть совпадением, — я в упор смотрел на нее. — Хитрейший — так его там называют. Это один из семи Хранителей, небесных Восходящих и, вероятно, ключевых фигур Вечности. Вам известно о них?

— Допустим, — безо всякого удивления ответила Аврора. И это «допустим» стоило очень многого — я понял, что она знала. — И что, ты предполагаешь, что координатор Рашидов — его агент?

— Я не знаю. Но не могу исключить, что он — подделка. Его отражение, клон или маска, — твердо ответил я. — Тайный агент высшего уровня. Эти существа… очень коварны и способны на все что угодно! Дело в том, Аврора, что Хитрейший пытается манипулировать людьми и событиями в масштабах Единства, и, возможно, ваш Рашидов — одна из его заранее расставленных фигур.

— Похоже на теорию заговора, — прищурилась Мартинс. — И чего же этот Хитрейший пытается добиться?

— Мы считаем, что его цель — завладеть Истоком.

— Мы? — уточнила она.

— Те, кто вышел со мной на контакт. Орден и Тысяча. И сам я тоже так считаю. Видишь ли, Аврора, Вечность — это не единое… государство. Это странное пространство, в котором действует много разных сил. У них есть полюса. Хитрейший представляет один из них, на данный момент это Контракция, торговый синдикат Вечности, Дом Норн (они контролируют Храмы Вечности, стигматы и трансерфинг между Единством и Вечностью) и Золотые Варвары — их функция мне точно не известна.

— Допустим. И чего же они хотят?

— «Четверо из семи пали, одна пропала, один стал временем, а еще один давно забыт. Но Твари Извне близко, и потому змея укусила свой хвост. Единству нужны защитники, а Вечности нужен Исток. Так уже было, и так еще будет. И если разделенное соединится, значит, такова цена».

Я процитировал то, что когда-то сказал нам Посланник в Храме Вечности, и Аврора задумчиво наклонила голову.

— Это означает, что они хотят вернуть Исток, для этого мы и были выдернуты из прошлого. В обмен, как я понимаю, они готовы согласиться на возвращение Тысячи в качестве новых защитников Единства. А мы… наша функция заключается в создании нового поколения Истинных и изобретении Истока. Но это лишь один из полюсов Вечности. Другие — например, Палач и Полководец — просто хотят забрать Исток безо всяких условий. Цели третьих и четвертых я не знаю, однако доподлинно известно, что никто из них не понимает, что такое вообще этот самый Исток.

— Несложно догадаться, — насмешливо фыркнула Аврора. — Секрет полишинеля, черт побери! Кел называют Кровью Истока нашу брахма-материю. Значит, Исток — это устройство, в котором она производилась.

— Или скорее принцип, технология ее производства, — согласился я. — Как я понимаю, вы уже работаете над этим вопросом?

— Легко сказать! Это ключ всех альфа-плюс технологий, — ответила Аврора. — На Земле существовал единственный сверхсекретный институт, который занимался этими разработками. И один на всю планету прототип такого А-реактора с весьма ограниченной мощностью. К сожалению, Схемы и база данных подобных технологий у нас сейчас отсутствуют. Зато теперь есть ты.

Меня подмывало уточнить, что же такое она тогда нашла в Оси, но спрашивать об этом было бессмысленно: сейчас Аврора вряд ли ответит правдиво, а я потеряю преимущество Навыка, о котором Альфа, возможно, не знает. Поэтому я решил придержать этот козырь и спросил другое:

— Что ты имеешь в виду?

— Последний вопрос, Сигурд, но очень-очень важный, — прищурилась Аврора. — Скажи, пожалуйста, как зовут твоего когитора?

— Скай, — ответил я. То, что она у меня была и имела женский пол, Альфа и так уже знала, скрывать имя когитора я не видел смысла — оно явно требовалась для некой идентификации.

— Скай? — в глазах Авроры мелькнула тень удивления. — Ты уверен?

— Да. А в чем проблема? Это же стандартное имя для военной альфы…

— Да, верно. Я… тебя поняла. Спасибо за очень любопытную информацию. Не все, что ты сказал, я слышу впервые — но кое-что требует проверки и осторожности. Я не единственный координатор Колонии Альфа. Понимаешь?

— Да, координатор. Что будет со мной?

— Я свяжусь с тобой, Сигварт.

— Сигурд, — поправил я.

— Новая жизнь, старый позывной, — сказала она. — Здесь есть еще кое-кто, кто его помнит.

Ну да, наивно было ожидать, что они тут же снимут браслеты-супрессоры и начнут хором извиняться. Однако в прежний изолятор меня не вернули — обратный маршрут в сопровождении двух молчаливых Восходящих закончился на ярусе, где, собственно, и располагались жилые блоки Колонии Альфа.

После мрачных иллиумовых залов и мертвого величия Осей шлюзы и переходы, где навстречу попадались обычные люди в серых и голубых комбинезонах, показались почти домашними. Конечно, почти — Башня не позволяла забыть, где ты находишься. Чувствовалось, что люди делают очень многое, чтобы приручить эту среду, — привычное освещение и цветовая гамма, дорожная разметка, указатели, маркировка и прочее, дабы не сойти с ума в чреве этого мегаструктурного монстра. Можно было даже представить себя где-то в Мире-Кольце или одном из больших космических орбиталов — обстановка колонии мало чем отличалась от земной. Меня привели в закрытый охраняемым шлюзом комплекс из нескольких модулей, но новое место размещения оказалось вполне сносным — небольшой отсек с мебелью-трансформером и собственным очистителем. Автодверь, естественно, заблокирована, но меня хотя бы не собирались больше приковывать к кровати или просвечивать всяческими аппаратами. Это внушало надежду — похоже, меня перевели на «облегченный режим» содержания, а через пару часов вообще принесли поесть — правда, паек состоял из стандартных сублиматов и синтезированной пасты.

Жить можно. Первый раунд я не выиграл, но и не проиграл — Аврора получила послание, основная миссия выполнена. Оставалось ждать, к чему все это приведет, что она будет делать со всей этой информацией и как это отразится на мне. Нужно было продумать, что мне вообще делать. При разных сценариях, чтобы потом не пороть горячку.

Итак, что мы имеем? Скай может в любой момент «выключить» супрессоры, и я получу доступ к Скрижали. В крайнем случае можно экстренно эвакуироваться в Домен, а в самом худшем сценарии — устроить здесь такое светопреставление, какого Альфа еще не видела, благо Руны со мной. Но основная задача на данный момент — продолжать дипломатический сценарий и получить ответ «совета координаторов». Возможно, я подложил под него бомбу информацией о Рашидове, но Аврора была подозрительно спокойна. Знает, что он двойной агент? Или все сложнее и мои подозрения беспочвенны?

Далее по списку — выяснить, что там со мной и моим прошлым, проектом «Стеллар» и чужой анимой. Ключ к этому тоже здесь. А попутно нужно найти и выручить своих ребят, попавших в эту заваруху, избавиться от бомбы в голове и постараться понять, что вообще представляет собой Колония Альфа. Самое крупное и перспективное земное поселение, столица, как ни крути.

А затем — нужно возвращаться домой…

Скай: Командир, две хорошие новости. Первая — я определила, где именно мы находимся. Это закрытый изоляционный модуль на двенадцать отсеков, семь сейчас используются. Скрытые камеры, датчики движения и пассивные А-сканеры. Четверо сотрудников. Два охранника, контролер и оператор L-поля. В зарядном боксе — два андроида, судя по характерным царапинам у входа — Церберы.

— Как ты это сделала?

Скай: Вокс-контур заблокирован, но внешние автономные устройства — нет. Плюс пассивный сбор информации и экстраполяция архива записей. Кроме того, Колония Альфа использует известные земные протоколы.

Я усмехнулся — да, пусти лису в огород… Заблокировать от Скай все устройства с вокс-доступом, учитывая их количество здесь, просто-напросто невозможно, и похоже, что риском взлома решили пренебречь. Видимо, после зала Осей степень моей потенциальной опасности была снижена, хотя L-поле и «Церберы», андроиды пенитенциарных учреждений, явно подразумевали еще одну каталажку. Для Восходящих. И вполне возможно, что в соседних отсеках — мои товарищи. Но в отличие от предыдущего места содержания — все равно курорт…

— А вторая новость?

Скай: Я завершила анализ данных, полученных при подключении к Оси. Большую часть без дополнительного контекста невозможно дешифровать, но интерпретируемая информация позволяет построить схему Башни и прилегающих к ней сегментов октагона. Идентифицированы и размечены основные ярусы и системы транспортной коммуникации. Точность — девяносто один процент.

Она вывела схему. Упрощенную — тонкая синяя паутина линий в разрезе гигантской структуры. Башня предстала не абстрактной мертвой громадой, а дремлющим и весьма сложно устроенным механизмом: транспортные стволы, кольца, ответвления, ярусы, технологические шахты, сервисные и функциональные узлы, знаки переноса и Стрелы, мертвые и те, что еще куда-то вели.

Схема приблизилась, один ярус налился мягким светом — наш, текущий. Вот жилая зона колонии, вот исследовательские и научные блоки, вот грузовые шахты и транспортные рукава, часть из которых Альфа явно не использует. Скрытые сервисные тоннели. А вот наш модуль…

У нас была карта — не просто план тюрьмы, а план всей крепости с тайными ходами, запасными воротами и древними дорогами, о многих из которых нынешние жильцы даже не подозревали.

Прекрасно, Скай. Просто превосходно — мы еще способны на сюрпризы. Например, выбраться отсюда можно тремя дорогами, но пока — незачем. Подождем, что там решит Колония Альфа…

Прошел остаток дня, и начался следующий — я определял их по включению и выключению освещения. Я воспользовался возможностью, чтобы выспаться и восстановить силы. Собственно, заняться здесь чем-то другим, пока вращались таинственные шестеренки внутри Альфы, было невозможно — оставалось ждать, пока последуют какие-то результаты моих действий.

Первый я увидел с утра. Примерно в одиннадцать — в лице Олега Рашидова. Координатор просто вошел и сел на единственный стул, как человек, которому нечего бояться и некуда торопиться.

Я сидел на кровати и смотрел на него. Он все еще носил черный комбинезон — значит, либо мой разговор с Авророй ничего не изменил, либо Мартинс действует медленнее, чем я рассчитывал.

— Доброе утро, Сигурд, — сказал Рашидов. — Как спалось?

— Прекрасно, координатор, — ответил я. — Когда совесть чиста, спится отлично.

— Согласен, — кивнул он без всякой иронии. — Мне нужно тебе кое-что объяснить. Аврора считает, что я должен сделать это лично.

Я промолчал, ожидая продолжения.

— Ты решил, что я — копия Хитрейшего, — сказал Рашидов. — Хранителя Вечности. Двойник, агент, шпион — суть не меняется. Ты с ним явно встречался, его Руны есть в твоей Скрижали. Понимаю, сходство действительно имеется, поэтому твой вывод понятен. Но ты ошибся в главном…

— В чем?

— Хитрейший — это моя копия.

Пауза. Скай выстраивала логические цепочки: от невозможного к реальности.

— Понимаю, как это звучит, — усмехнулся Рашидов. — Попробую объяснить. Меня, Олега Рашидова, вообще не было на ковчеге «Хельга». Как и тебя, Сигварта Морозова. Были только наши нейрограммы в базе данных, которые имплантировали выращенным клонам — и вот мы с тобой здесь болтаем. Но наши исходники остались на Земле, и мы не знаем, что с ними произошло. Так вот, Хитрейший — это такая же нейрограмма Олега Рашидова, как и я. Просто каким-то образом пережившая бездну времени и ставшая тем существом, что ты знаешь как Хитрейшего.

— Откуда ты знаешь? — спросил я. Хитрейший — копия землянина⁈ Это не укладывалось в голове, хотя объясняло очень многие его повадки. Правда, оставалось непонятным, как это было возможно, особенно на фоне других кел. Я вспомнил осанну с рождением Хранителей — выходило, что Искуснейший каким-то образом нашел и использовал старые исходники с Земли? Или… с первого ковчега? Ведь там наверняка содержалась аналогичная база нейрограмм… И тут же вставал вопрос — кто послужил основой для остальных Хранителей?

— Он сам мне сказал, представляешь? — Рашидов с улыбкой потер седеющий висок. — Да-да-да, я с ним встречался. И не один раз. Он пытался использовать меня — как пытается использовать тебя, Аврору, Колонию Альфа и вообще всех, кто оказывается в сфере его интересов. Знаешь, было довольно забавно разговаривать с самим собой спустя хрен знает сколько лет.

Я ощутил, как внутри неприятно шевельнулось что-то холодное. То, что говорил Рашидов, звучало слишком правдоподобно. Исходя из моего опыта, именно так и действовал Хитрейший, проводя свой сеанс одновременной игры на сотне досок сразу…

— И ты, конечно, отказался стать его фигурой?

— Видишь ли, я… — Рашидов чуть помедлил, будто обдумывая ответ. — Я гораздо ближе к нашему общему исходнику — просто потому, что для меня прошло мало времени, а он — ушел так далеко, что и представить невозможно. Поэтому он испытывает ко мне… что-то вроде ностальгии по давно утраченному, что ли? Это сложно объяснить, не имея моего… нашего совместного опыта, понимаешь?

— Если честно, не очень.

— Объясню проще. Он знает, кто я, и понимает, что я не тот человек, которым можно управлять. Да, я вел с ним переговоры и заключил нечто вроде… джентльменского соглашения. Да, на начальном этапе он очень помог. Собственно, Колония Альфа в значительной мере обязана ему своим существованием. Вероятно, он рассматривает, вернее, рассматривал нас как один из своих проектов по созданию Истока. Мы для него — фишки на доске. Посевной фонд.

Это была новость из разряда тех, что оглушают. Колония Альфа создана Хитрейшим? Это один из его личных проектов, прокси-сила в Единстве, подобная Гармонии у Полководца? В это легко можно было поверить — более того, в такую картину мира, как кусочки разбитой мозаики, ложились многие странные факты — Башня, растущая мощь Альфы, технологии, неуязвимость для влияния других кел. Их вели и терпеливо выращивали… подобно тому, как выращивали меня. Если Хитрейший невзначай подкидывал ресурсы и знания — а я знал, как он умеет это делать, — то все достижения объяснялись гораздо проще, чем гений «совета координаторов».

Кроме одного безжалостного факта. Зачем они задержали и так тщательно проверяют меня? Ведь мое появление в Альфе — наверняка часть его плана…

— И все координаторы в курсе? — подытожил я. — Значит, вы работаете… на Вечность?

— Нет, — с досадой ответил Рашидов. — Ты не понял. Колония Альфа, как и я лично, работаем только в своих интересах. В интересах Земли и землян. Просто мир устроен так, что иногда ради выживания приходится заключать сделки. Хитрейший полагает, что однажды снимет урожай со всех своих посевов. Я же хочу, чтобы, когда придет это время, серп оказался у его горла.

Он очень знакомо усмехнулся.

— Звучит красиво, — ответил я, усмехнувшись в ответ, — Но ты и правда считаешь, что фигура может стать игроком?

— Ты совершенно прав — он крайне опасный игрок. Но я понимаю, с кем имею дело. В конце концов, это я сам. Переиграть в открытую существо подобного ранга невозможно, поэтому стоит принять игру и постараться вытащить из нее больше, чем тебе планировали оставить. У меня тоже… есть план.

Мы помолчали. Затем Рашидов сказал:

— Видишь, Сигурд, я предельно откровенен. Как говорил мой папаша, мы с тобой сидим в одной лодке. В твоей Скрижали есть его Руны, ты с ним тоже встречался. Твое прибытие — это не случайность. Ты тоже его проект и тоже пытаешься стать фигурой, разве не так? Иначе ты не защищал бы от «агента Хитрейшего» то, что рассказал Авроре…

— Допустим, — ответил я. — Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Чтобы ты понял — я не враг. И не пешка Хитрейшего — вернее, не в большей степени, чем ты сам. Можешь мне не доверять, но кое-что общее у нас есть, не находишь? Глупо было бы этим не воспользоваться.

— Раз так, прояви добрую волю, — сказал я, поднимая руку с браслетом супрессора. — Освободи меня. И моих товарищей. А потом поговорим, что конкретно мы можем изменить…

— Воу-воу, полегче! — шутливо вскинул руки координатор, но жесткость в его взгляде никуда не делась. — Давай без шантажа, Сигурд! Впрочем — я готов снять с тебя супрессоры прямо сейчас, если ты тоже проявишь добрую волю.

— Как?

— Видишь ли, у нас категорически запрещено ношение и применение Рун в жилых пространствах. Я могу снять блокаду Скрижали, если ты добровольно передашь все свои Руны на временное хранение.

Я откровенно усмехнулся. Отдай Руны, чтобы никогда их больше не увидеть? За дурака меня, что ли, считает? Кто бы ни был «старшим», в одном эти парни оказались схожи — норовили откусить руку вместе с пальцем. Торговаться с ними явно не стоило.

— Пожалуй, я откажусь от такого… щедрого предложения. Меня больше интересует, когда мне вернут изъятые вами Руны?

— Жаль, это реальный компромисс, — сказал Рашидов, пропустив вопрос мимо ушей. — И, между прочим, больше, чем получил бы любой другой на твоем месте. Мы ведь имеем все основания считать тебя агентом враждебной силы, причем самое страшное — ты сам можешь об этом не подозревать. Куча неизвестных нейропломб, ложный стигмат, редчайшие Руны и Навыки, которых у землянина твоего ранга и стажа не может быть в принципе. Поэтому предосторожности, извини, обоснованы.

Я насмешливо хмыкнул, но Рашидов даже бровью не повел:

— Как говорил мой папаша — на нет и суда нет. А с твоими товарищами все в порядке, ты можешь их увидеть…

Он включил голограмму — вернее, несколько голограмм — и передо мной появились проекции отсеков, один в один напоминающих мой собственный, и людей внутри.

Толя Грохот, привалившийся к стене и скрестивший ручищи. Судя по выражению небритой физиономии, держался он только на мысли, что скоро кому-нибудь свернет шею.

Андре Кроу — спокойный, почти расслабленный. Этот лежал на кровати, заложив руки за голову, и, казалось, дремал, но я слишком хорошо его знал — Кроу находился в полной боевой готовности.

Неожиданно — Инь! Азио сидел на краю койки и выглядел весьма хмурым. Его-то как схватили — неужели не успел отступить вместе с копьем Динамита?

И, наконец, четвертая, еще один сюрприз, Элли Кардо собственной персоной! Она что-то горячо объясняла сенсору автодвери, а на стене ее отсека было выведено чем-то засохшим — «ТРЕБУЮ КООРДИНАТОРА И ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ПРЕССЫ!»

И все. С Юки и Фьюри все понятно, но где Жабник? Неужели доктор Мукерджи тоже остался в Либерти или смог сбежать в Портал? Но в любом случае — хорошо, что схватили оперативники Альфы далеко не всех…

— Энергичная личность, — усмехнулся Рашидов, глядя на Кардо. — Весьма продуктивная, уже написала три жалобы на стене. На имя координатора, гранд-координатора и, цитирую, «будущего независимого трибунала».

— Наше секретное оружие, — буркнул я. — Это все? А где остальные?

— Больше никого у нас нет, — ответил координатор. — А эти, как видишь, живы и здоровы. Можно организовать встречу, если хочешь.

— Да, было бы неплохо, — эту возможность не следовало ни в коем случае упускать. — А что дальше, координатор?

— Завтра будет важный день. Мы проведем совет, где обсудим то, с чем ты к нам приехал, — сказал Рашидов. — Решим, что делать, и все такое. Потребуется твое личное присутствие. Пожалуйста, будь выдержан и не делай глупостей.

Он встал и вдруг улыбнулся.

— Кстати, пока решено предоставить тебе ограниченную свободу. Под мою и Авроры личную ответственность. Можешь погулять по Альфе и посмотреть, как мы тут живем. У меня, к сожалению, нет времени для еще одной экскурсии, но я нашел хорошего провожатого. Возможно, вам будет о чем поговорить.

Автодверь отъехала в сторону. Я почему-то ожидал увидеть Фьюри, но в отсек вошла совсем другая девушка.

Стройная, чуть смуглая, с длинными темными волосами, в синем комбинезоне специалиста. Красивая, хотя она смотрела настороженно и чуть растерянно, словно пытаясь отыскать во мне знакомые черты. А потом улыбнулась, и я узнал это лицо, эти ямочки на щеках, эту улыбку, хоть видел ее единственный раз.

Во сне.

Бирюзовый океан, белоснежная полоса лагуны, смех сквозь шум прибоя, пальцы, переплетенные с моими на горячем песке.

Пойдем купаться! Догоняй!

Передо мной стояла девушка Тайна.

— Сигурд?

Голос оказался тем же, из сна. Ощущение было странным — я ее знал и не знал, помнил по единственному сну, который вполне мог оказаться бредом. Но нет — Тайна выглядела абсолютно реальной, она стояла передо мной, хотя на нашивке синего комбинезона, чуть ниже литеры «Альфа», красовалось совсем другое, незнакомое имя.

Аю Лакшми. Странный индонезийско-индийский микс, наследие тех времен, когда нации старой Земли еще только сливались в общие потоки. Тайна выглядела как моно с небольшой примесью азиатской крови, и это придавало ей особое очарование.

— Тайна, — сказал я, и она снова улыбнулась, радостно, будто я поделился нашим общим секретом. Сделала такое движение, словно хочет меня обнять, но остановилась на полушаге, споткнувшись о мой взгляд.

Рашидов удовлетворенно улыбнулся и сказал:

— Думаю, вы найдете общий язык… Мисс Лакшми, у вашего подопечного голубой доступ. Постарайтесь вернуть его до вечернего отбоя.

— Хорошо, координатор, — кивнула она. — Пойдем, Сигурд?

Знакомый маршрут, коридор, шлюз, профессионально безразличная охрана. Гермостворки бесшумно распахнулись, и мы вышли в Колонию Альфа. За охраняемым периметром находилась широкая улица между состыкованными земными модулями, где дорожная разметка была нанесена прямо на иллиум под ногами.

— Видишь, Сигурд, проект «Космо» все-таки сработал, — сказала моя старая новая знакомая. — Мы встретились здесь, как ты и обещал. Не помнишь?

— Должен сказать, что я почти ничего не помню, — ответил я. — Только твое лицо и имя…

— Да, меня предупредили, что твоя память… нарушена, — ответила она, с шутливой серьезностью протягивая мне узкую ладошку. — Ничего, мы можем познакомиться заново, это так забавно! Я — Аю Лакшми, но ты можешь называть меня Тайна…

— Очень приятно, Сигурд, — я осторожно пожал ее маленькие пальчики. — Кстати, почему Тайна?

— Это ты же придумал, — улыбнулась девушка. — Когда мы знакомились, я не хотела говорить свое имя… и ты в шутку стал называть меня именно так. Это было так мило! Жаль, что ты не помнишь…

— Да, — согласился я, потому что период между окончанием академии Звездного Флота и таинственной службой был слепым пятном в моей памяти — и в нем, возможно, скрывались важные ответы. — Расскажешь мне?

— Конечно. Знаешь, ты очень изменился… — она осторожно коснулась моего плеча. — Взгляд, фигура, как будто даже стал выше, а мускулы… ничего себе!

Не спрашивая, она чуть сжала мой бицепс и восхищенно округлила глаза. Потом перевела взгляд на браслеты, мигающие на запястьях.

— Ты ведь Восходящий, верно?

— Да.

— У нас они тоже есть. Правда, я никогда не видела, как применяют Руны…

— Серьезно? — изумился я, потому что во фригольде рунные эффекты не удивляли даже детей. — Почему?

— Ну… это строго запрещено. И потом, у наших Восходящих нет собственных Рун — насколько я знаю, они выдаются под задание и сдаются после его завершения. В целях безопасности — говорят, на раннем этапе было несколько инцидентов с серьезными последствиями. Так безопасней для всех.

— Неужели? И кто это придумал? — усмехнулся я, хотя подсознательно ожидал чего-то подобного — поведение Фьюри, впервые получившей личные Руны в нашем копье, говорило о многом. Сама «Ледяная Лилия» никогда не рассказывала о порядках Колонии Альфа, вероятно, из-за своих секретных инструкций. При мысли о ней вновь возникло неприятное ощущение предательства — да, мы не были друзьями, но относились к ней как к своей, и хотя бы предупредить, что ждет в Альфе, Фьюри вполне могла… Интересно, увижу ли я ее еще?

— Правительство, конечно. Совет координаторов утвердил новый протокол «Космо», — удивленно ответила Тайна. — А там, откуда ты прибыл, Руны в свободном обращении?

— Да.

— Не представляю, как это вообще. Наверное, там очень опасно…

— Всякое бывает, но мы как-то справляемся. Кстати, куда мы идем?

— Координатор сказал, что тебе нужно показать колонию, — смущенно улыбнулась Тайна. — Мне даже дали выходной… Альфа большая, но я проведу тебя по самым главным местам, ладно? А то до отбоя не успеем.

Ну что ж, жилые и общественные пространства Альфы, по которым мы шли, уже производили впечатление, да. После хаоса Либерти и, чего уж там греха таить, диковатого фронтира нашего фригольда все это выглядело почти невероятно. Идеальная чистота и порядок, тщательно спланированные улицы и линии дорожной разметки, маркировка секторов и терминалов, указатели, автоматические двери и сенсоры — и все это на фоне древних иллиумовых стен Башни.

Колония была устроена так, словно кто-то очень и очень педантичный решил доказать Единству, что земляне способны не просто выжить в недрах мертвой мегаструктуры, а построить образцовое поселение со светом, комфортом, зеленью и четкой навигацией.

Над улицами скользили ховеры и глайдеры, а люди в стандартных комбинезонах «Космо» двигались согласно указателям — уверенно, без суеты и почти не смешиваясь друг с другом. Как винтики отлаженного механизма, работающего под высокими сводами Башни. Проходя мимо, я коснулся листьев настоящего земного деревца — в специальных контейнерах на перекрестках росли каштаны с аккуратно подрезанными кронами, виднелись даже клумбы, лианы и кусты, а также подведенные к ним системы освещения и автополива.

— Нравится? Ботанический сектор подбирает растения, которые хорошо переносят искусственный свет, — Тайна говорила с гордостью хозяйки, демонстрирующей гостю свой дом. — Саженцы выращивают в оранжереях на нижних ярусах, там их тысячи…

Голубоватый дневной свет проникал сюда через огромные туннельного типа прорези в наклонных стенах Башни — видимо, поселение специально разбили на ярусе, где естественное освещение и вентиляция немного смягчали ощущение исполинской иллиумовой гробницы; но природного, вероятно, не хватало — Альфа сияла тысячей электрических фонарей.

— А у вас есть земные деревья?

— Нет, — признался я, потому что во фригольде пытались культивировать лишь земные сельскохозяйственные культуры, причем с переменным успехом. — Но есть Игг-Древо. И полно других, местных деревьев. Правда, им не подрезают кроны.

— Дизайн пространств это вопрос ресурсов и приоритетов, — произнесла она. — Маленькие поселения, как правило, не могут себе многое позволить…

Это была уже вторая фраза, что меня насторожила, тем более Тайна говорила их легко, без задней мысли — факты, очевидны как дважды два. «Безопасней для всех». «Маленькие поселения»… После разговора с Рашидовым и озвученных порядков Альфы они немного резали слух. Интересно, чем еще им тут забивают голову?

Мы вышли на большую площадь, скорее атриум, чем внутренний двор, — своды Башни создавали именно такое впечатление. Вероятно, центр колонии, потому что здесь сходилось несколько многоуровневых модулей, журчал большой фонтан среди деревьев и имелось нечто вроде общественных пространств. Сейчас они, правда, были практически пустыми — здесь, как я уже понял, никто не сидел без дела. Над площадью мерцала огромная виртуальная информ-панель, на которой транслировались сразу несколько каналов местной вокс-сети.

Расписание, индексы и графики. Отбывающие и прибывающие экспедиции. Закрытые и открытые сектора. И что-то вроде новостных сводок, где показывали приземляющийся на выступ Башни винтокрыл и оперативников в черном, под руки выводящих (и выносящих) людей в рваных комбинезонах.

«Успешно эвакуирована группа из сектора „один — тринадцать“. Новые колонисты доставлены в медком, состояние стабильное».

«Лифтовые зоны закрыты для проведения обслуживания; напоминаем: несанкционированное посещение технических ярусов строго запрещено».

«В гидропонном секторе получен первый урожай гибрида цитрусовых. Пробная партия направлена в пищеблок».

«Открыто новое VR-пространство „Тайны Арконы“, доступ по предварительной записи…»

И так далее. Над всем этим сияла, вращаясь, виртуальная литера «Альфа» и надпись под ней: «Колония Альфа. Первые во всем».

Мы подошли к центральной доминанте площади — памятнику. Что-то вроде металлической стелы, которая изображала лого проекта «Космо» — стреловидный силуэт космического корабля, устремленный в бесконечность. Красиво и со вкусом созданная скульптура — в Репликаторе такое не сделаешь, нужны человеческие руки…

— Памятник основателям, — тихо сказала Тайна.

Коснувшись постамента, она вызвала виртуальный список.

— Большая их часть давно погибла. Многие — в первые месяцы, когда люди еще толком не понимали, где в Башне добывать воду, еду и ресурсы, как пользоваться ее механизмами. Другие — когда зачищали и исследовали ярусы…. Но без них Колонии Альфа не было бы.

Двести десять имен. Ни Рашидова, ни Мартинс — значит, они появились здесь уже позже. Знакомых тоже почти не было — за исключением одного, причем стоявшего в списке первым.

Дирк Кондор.

Тот самый третий координатор, капитан «Экстерминацио», легенда Звездного Флота. Человек, которого Рашидов охарактеризовал так: «Кондор — сторонник максимально жесткого сценария».

И первый в списке. Выходит, что…

— Кондор, — сказал я. — Это он основал Альфу?

— Можно и так сказать. Он был координатором первой волны. Да, его считают героем. Говорят, без него Альфа была бы как Либерти — только внутри Башни. А так… у нас есть порядок и безопасность. И есть будущее.

— Ты его знаешь?

— Видела, конечно. Но лично не знакома. Он не публичный человек, а я не из его круга. Координаторы живут в отдельном блоке. Это нормально, у них другой масштаб задач… Хочешь перекусить, Сигурд?

Мы зашли в нечто вроде большого кафетерия. Полностью автоматизированного — несколько пищевых синтезаторов, лента выдачи, специализированный синтетик на кухонном блоке. Виртуальное меню — в вокс-сети, блюда со значками нутриентного баланса, калорийности и «рекомендаций сектора здоровья».

— У тебя голубой доступ. Хочешь… суп? Или карри, он тут вкусный.

— Что-нибудь на твой вкус, — сказал я.

Мы устроились за аккуратным столиком у стены. Я получил карри с белковой пастой и олу, Тайна — то же самое плюс стаканчик чего-то синеватого, обозначенного как «витаминный коктейль». Кафетерий постепенно наполнялся — обеденное время, люди входили целыми группами, в основном — серые и синие комбинезоны. Долетали обрывки разговоров: техники обсуждали фильтры и перепады давления, кто-то говорил об урожае, другие — о логистике на нижних ярусах и о том, что опять «внеплановая проверка доступов». Кто-то спорил, кто-то смеялся — обычная, настоящая жизнь. После нескольких суток в изоляторе это было само по себе странно — сидеть среди людей, которые не обращают на тебя внимания.

— Что ты помнишь? — негромко спросила Тайна. — О… нас?

— Почти ничего, — сказал я честно. — Единственный сон. Ты мне приснилась… в лагуне, на берегу океана. Мы были там вдвоем… Это было?

— Было, — Тайна смущенно опустила глаза и как будто слегка запунцовела. — Мы провели там три дня. Перед твоим отбытием.

— Отбытием куда?

— Не знаю. Ты мне не рассказывал. Говорил, что секретно. Я так поняла, что на один из объектов Звездного Флота.

— А как мы вообще познакомились?

— В Нео-Мумбаи. Я проходила стажировку в архиве всемирной истории. Переводила старые записи на глобиш, оцифровывала, занималась каталогами, — она чуть улыбнулась. — Ты вместе с группой других офицеров появился, чтобы найти какие-то древние записи времен первых полетов на Луну. Я потратила на тебя два часа…

— И…

— А потом ты пришел на следующий день. И на следующий… — она снова смущенно опустила взгляд. — Уже не за записями.

— Мы долго… были вместе?

— Меньше года. Кажется, девять месяцев. Ты не очень часто появлялся…

— А где я служил?

— Я же говорю — ты мне не рассказывал. Вообще почти ничего не говорил о себе. Весь такой загадочный, это было так… романтично, — Тайна тихо вздохнула. — Я что только ни воображала…

— Скажи, тебе что-нибудь говорит, — я помедлил перед вопросом, — Проект «Стеллар»?

— Вроде бы нет, хотя что-то знакомое, — наморщила лоб Тайна. — А что это за проект?

Я смотрел на ее лицо и думал о том, что в промежутке между академией Звездного Флота и проектом «Космо» жил другой Сигурд Морозов — тот, что участвовал в секретном проекте, где делали людей бессмертными, и догонял на белоснежном пляже лагуны красивую девушку по имени Тайна. Интересный, наверное, парень.

Вот только этого Сигурда больше не было.

Перекусив, мы продолжили экскурсию — Альфа и правда занимала немаленькую площадь.

— Это жилые блоки для желтого доступа, — щебетала Тайна. — Автономный модуль на семью, представляешь? А там находится аэродром, слышишь звук? Но мы не посмотрим, далеко идти и доступ закрыт. Вот здесь центр координации и управления… А это — центральный медком. По оснащению почти не уступает земным аналогам! Меня там в регенерационной капсуле практически с того света вытащили, Сигурд.

— Что случилось?

— Три цикла назад моя капсула упала… в черном октагоне, — Тайна поморщилась от неприятных воспоминаний. — Не очень далеко, но почти нет воздуха и минус шестьдесят…

— Я бывал в таких местах. Как ты вообще выжила?

— Почти сутки замерзала в капсуле, пока меня не нашли, — бледно улыбнулась она. — Села штатно, но… отморозила все, что можно и нельзя. Так что если бы не Альфа, мы бы с тобой сейчас не говорили.

Я счел за лучшее промолчать — потому что таких, как она, в Альфе наверняка было очень много. Тех, кого едва спасли, кто обязан колонии всем и потому благодарен и не знает, а может, и не хочет знать внешнего мира. Тут действительно все напоминает земные порядки, если, конечно, поставить дисциплину и упорядоченность во главу угла…

— А ты как высадился? Удачно?

— Не совсем… — я вкратце рассказал ей свою историю: мягкая посадка в озеро, йурр, встреча с отрядом Гая и Народом Воды, фригольд.

— Да, — сказала Тайна. — Тебе тоже не очень повезло. Сразу попасть к дикарям с копьями, брр… Ну и в вашем поселении, наверное, жизнь тоже не сладкая. Я слышала рассказы…

— Нормально, справляемся.

— Конечно, — она ободряюще улыбнулась, как будто я чего-то пока не понимал. — Просто там, где нет земной цивилизации, люди сами начинают звереть. И начинается беззаконие. Взять, к примеру, Либерти…

— Ты там бывала?

— Нет, но я знаю многих оттуда и нам часто показывают сводки, — сказала Тайна. — Если честно, ужас какой-то! Нет ни порядка, ни безопасности, ни законов. Повезло — выжил, не повезло — умер. Смертность зашкаливает, кругом бандитизм. А земляне превращаются в сущих варваров. Некоторых… уже невозможно исправить.

— Знаешь, не все хотят жить с жучком в голове, — я погладил свою шею и вдруг понял, что неосознанно повторил слова, сказанные мне мамой Розой в той самой Либерти.

— Ты про трекер? — она засмеялась, искренне, легко. — У меня тоже есть, его всем жителям Альфы ставят при регистрации. Иллиум… ты знаешь, что такое иллиум? Он блокирует все сигналы, поэтому здесь нужен внутренний трекер — иначе в экстренной ситуации человека просто не найти. Или ты про миф со взрывчаткой? Это полная ерунда, поверь, этот слух распространяют в Либерти, чтобы напугать потенциальных переселенцев…

— Я не колонист Альфы. И мне его поставили без разрешения.

— Но мы все — ты, я, любой землянин — колонисты проекта «Космо» и обязаны выполнять его протоколы, — хлопнула ресницами Тайна. — Я понимаю, что это может быть неприятно, но личное должно уступить общественному. Координаторы обеспечивают безопасность двадцати трех тысяч человек в экстраординарных условиях… это вынужденная необходимость. Ты же служил в Звездном Флоте, должен понимать такие вещи.

Я счел за лучшее промолчать, и она тихо добавила:

— Когда меня саму нашли, я тоже… не сразу приняла правила. Но потом увидела, как все устроено, и поняла, что это самый… безопасный вариант.

Над нами неожиданно закружил «Обсервер», заинтересовавшись странной парочкой, застывшей посреди рабочего, отлаженного движения. Просканировал — и улетел по своим делам, один из десятков дронов-наблюдателей, парящих над улицами Альфы.

— Многовато их тут, — заметил я, и Тайна снова рассмеялась:

— Как на Земле, правда? Они просто контролируют периметр, общественные и рабочие зоны, чтобы никто не отлынивал от своих обязанностей. Ну что, пойдем дальше? Покажу, чем я занимаюсь.

Тайна работала в учебном секторе. Учителем истории Земли для тех, кто родился в Единстве, а таких в Альфе уже были сотни, и большая часть провела всю жизнь в Башне. Школа занимала целый комплекс из десятка модулей с отдельным просторным периметром. Мне показалось, что организовано все безупречно — чисто, светло, функционально.

И слишком, на мой взгляд, тихо. Навстречу попалась колонна детей в одинаковых голубых комбинезонах — под присмотром учителя они шли попарно, почти строем, дисциплинированно и молча, напомнив мне кадетов в академии. Похоже, Колония Альфа сызмальства приучала новых граждан к своим порядкам — и меня почему-то снова обидно кольнуло. У нас во фригольде тоже имелась школа, но, конечно, куда более хаотичная — там вечно стоял дикий гам и царила беготня с драками. И при всем несомненном превосходстве Альфы наша детвора казалась мне куда живее… А здесь они что, андроидов пытаются выращивать?

— Чему ты их учишь? — спросил я. — Есть какая-то учебная программа?

— Конечно. Специально адаптированная для Единства, — Тайна смотрела на классы и детей с видом человека, искренне любящего свою работу. — Кто мы и откуда пришли. История старой Земли… И история Колонии Альфа. Чтобы они понимали, чем дорожить.

Изображения Земли — карты, пейзажи, мегаполисы, исторические личности — висели на стенах вперемешку со схемами октагонов, Башни, Игг-Древ, портретов неизвестных мне колонистов, среди которых внезапно мелькнуло лицо Рашидова. Скай все фиксировала и анализировала, все имена, даты, описания, каждый короткий взгляд, брошенный на учебную доску или виртуальный экран пополнял нашу базу. Их действительно учили — и не сказать что плохо. Но вот чему?

Своя история, начатая с чистого листа. Первые колонисты, первые отцы-основатели, первый урожай на гидропонной ферме, первая экспедиция, первый рожденный в Башне ребенок. Все — первое.

Первые во всем.

Про другие земные фригольды — ничего.

Под одним из стендов была надпись: «Помни, откуда ты пришел. Знай, куда ты идешь».

— Пойдем, — сказала Тайна. — Хочу показать тебе террасу, пока еще светло.

Мы уже находились поблизости наклонный стены, и сквозь длинный туннель бойницы можно было разглядеть далекий кусочек неба. Однако, чтобы пройти на внешнюю террасу, пришлось преодолеть охраняемый ребятами в «Вульфах» шлюз и восьмиугольный коридор, перегороженный силовым экраном. Над ним светилась надпись:

РЕКРЕАЦИОННЫЙ СЕКТОР

КЛИМАТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ: ДОПУСТИМЫЙ

СКОРОСТЬ ВЕТРА: В ПРЕДЕЛАХ НОРМЫ

НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ КРАСНУЮ ЛИНИЮ

ДО ВХОДА: 4:17…

— Вход в зоны отдыха по регламенту? — пошутил я.

— И по допуску, — ответила Тайна. — Не более одного раза в день. Вечером тут очередь.

Дождавшись таймера, мы вышли наружу.

И вот тут Альфа нанесла контрольный удар.

Под нами клубилось облачное море. Бескрайний, медленно перекатывающийся белоснежный океан — это место находилось очень, очень высоко. Но дышалось свободно, а ветер был настоящим, живым, с запахом дождя. За горизонт уходила черная полоса Стены, рассекающей мир до края, а в туманной дали вставала космическая громада Эль-Заова и яркие огни других Древ.

Сама терраса… была не менее ста метров в ширину и имела необычную форму — нечто вроде карниза, идущего по внешней стороне Башни. Кел-стилистика криволинейных обводов — и прямой обрыв в никуда, сейчас за пару метров очерченный красной линией и кое-где перекрытый зонтиками силовых полей. Вдоль стены на безопасном расстоянии от края были размечены дорожки и площадки, вдоль них мерцали указывающие огни. Обитатели Альфы расставили здесь деревья и кусты в длинных контейнерах, скамейки и обзорные павильоны. Люди — сейчас их тут было немного, гуляли, сидели, смотрели на облака.

Очень красиво.

— Это мое любимое место, — сказала Тайна, неожиданно беря меня под руку.

— Понимаю, — усмехнулся я. — После мрачности… этой консервной банки очень хочется выйти на воздух.

— Пожалуйста, не говори так.

— Ладно. Пусть будет металлическая крепость.

— Уже лучше, — улыбнулась Тайна. — Да, выйти наружу — хорошо. Но не всегда возможно, иногда отсюда может сдуть, иногда всякие… воздушные опасности. Но знаешь, когда ясно, внизу хорошо видны октагоны…

Тайна повела меня вдоль террасы, мимо красной линии, обзорных площадок, вокс-мачт с гроздьями антенн и дозорного поста, оборудованного гаусс-турелями. Не все тут было спокойно — дежурили вооруженные люди, и некоторые из них окинули меня внимательными взглядами. Явно Восходящие местного разлива. Чуть дальше имелось и нечто вроде посадочной площадки — разметка, ограждение, сигнальные огни, погрузочные манипуляторы могли многое поведать опытному взгляду…

— Сюда прилетают винтокрылы?

— Иногда. Это малый внешний порт. Профессиональный интерес? — улыбнулась Тайна.

— Что-то вроде того…

А я смотрел на облачную кромку и думал, что Альфа страшна не тем, что эффективно заставляет людей ходить по струнке. И не тем, что покрывает базовые потребности колонистов в доме, безопасности и пище. А тем, что при всем этим умеет быть красивой — и потому получает право требовать взамен слишком многое. Клетка — но если она уютная, теплая и с хорошим видом — немногие захотят из нее сбежать…

— Опять думаешь что-то неприятное? — спросила Тайна.

— Почему ты так решила?

— У тебя лицо становится слишком спокойным.

— Опасное наблюдение…

— Я вообще очень наблюдательная.

Мы подошли к самому краю, к алой линии вдоль обрыва. Здесь ветер был ощутим, и Тайна вцепилась в меня двумя руками, прижалась плечом.

— Знаешь, Сигурд, — вдруг негромко произнесла она. — Я ведь здесь из-за тебя. Ты рассказал мне о проекте «Космо», и я записалась туда, как дура, чтобы быть рядом с тобой. Мы ведь мечтали встретиться здесь…

— И встретились, — усмехнулся я.

— Да. Но ты стал совсем другим.

— Тайна, — я решил произнести то, что следовало сказать сразу, пока все не зашло в опасную зону. — Я не помню, что было между нами в прошлом. Но сейчас в моем фригольде у меня есть жена. И будет ребенок. Я надеюсь к ним вернуться.

Она почти незаметно вздрогнула и сказала после долгой паузы:

— Ясно.

— Я не хочу тебя обидеть, но прошлое — в прошлом.

— Я понимаю, — сказала Тайна. — Правда понимаю, Сигурд.

Даже без использования Навыков я ощутил, как она чуть поникла. Значит, на что-то все же надеялась. Зря — для меня эта красивая девушка была чужим человеком, к которому я не испытывал никаких особых эмоций, кроме симпатии и легкого отстраненного интереса.

— Знаешь, ты мне тоже снился, — она грустно улыбнулась. — Последний раз совсем недавно. Теперь буду знать, что это был прощальный сон.

Мы постояли молча. Ветер шевелил ее волосы, внизу медленно перекатывались облака. На мгновение показалось, что сейчас я вспомню нечто важное — кем я был, что обещал ей, чем занимался в таинственном проекте. Но чертова память так осталась черным ящиком без дна.

— Я смотрю вниз — и понимаю, насколько это все большое, — неожиданно сказала Тайна. — И насколько маленькие мы. Нужно держаться вместе, Сигурд. Другого способа выжить нет.

— К чему это ты?

— Ты сказал, что вернешься в свой фригольд…

— Да.

— Это напрасно. Я понимаю, там твоя семья. Но маленькие поселения — это временно. Они обречены. Единство слишком велико и слишком опасно для разрозненных групп. Рано или поздно все земные колонии вольются в Альфу. Либо добровольно, либо потому, что у них не останется выбора… Подумай об этом, о будущем дорогих тебе людей. И возвращайся сюда, один или нет.

— Это приглашение или приказ? — улыбнулся я.

— Это мнение историка. Человечество всегда тяготело к объединению, хоть в определенные исторические периоды и казалось, что это не так. Сильный лидер, удачная война, иллюзия независимости, экономическая выгода — все это временно, сегодня есть, а завтра нет. Альфа — это ядро нашей цивилизации, работающая система, которая может дать землянам закон, силу, будущее.

— И отобрать свободу выбора. К примеру… ты можешь выйти из Башни, если захочешь? Вообще покинуть Альфу?

— А зачем мне отсюда уходить? — удивилась Тайна, — Но я понимаю, о чем ты. Понимаешь, Сигурд… Свобода хороша, когда есть чем ее защитить. У многих из нас этого нет.

Хороший ответ — она была умной девочкой, умнее, чем я изначально предполагал. Не напрасно, совсем не напрасно Рашидов послал ее провести эту экскурсию. Спорить с Альфой было куда труднее, потому что отсутствие свободы тут подавалось как взрослая необходимость. Впрочем, я и не собирался спорить с чужими порядками — по крайней мере, до того, как выслушаю вердикт совета координаторов.

— Время, — сказала Тайна, взглянув на мигающий индикатор — на прогулку отводилось не более часа. — Пойдем, я провожу тебя.

Вечером мне наконец-то позволили увидеться со своими. В небольшой то ли комнате, то ли переговорной, то ли допросной, со столом, намертво прикрученным к полу, и такими же стульями.

Толя Грохот — в чужом комбинезоне, который уже расползался по швам, зарос щетиной и имел весьма мрачный вид. Впрочем, при виде меня его физиономия сразу просветлела.

— Командир! — рявкнул он, сжимая меня так, что у обычного человека хрустнули бы кости. — Живой, йопта! А я уж думал, тебя тут на винтики разобрали!

— Не дождутся, — сказал я. — Как сам?

— Как сала килограмм! Командир, что за беспредел, на⁈ Какого хрена нас в тюрягу запихали и браслеты нацепили⁈ Это что за порядки, копать-хоронить? Борзота зашкаливает, на!

— Руны не отняли?

— Хрен им моржовый, а не мои Руны!

Элли Кардо тоже была крайне возмущена.

— Это вопиющее нарушение свободы прессы! Я уже подготовила обращение к независимым медиа, в совет координаторов и трибунал! Вы можете его передать, мистер Морозов⁈

— Элли, — через силу улыбнулся я. — Как ты вообще сюда попала?

— Я вела репортаж! С места событий в Либерти! И хотела получить официальный комментарий у представителей Альфы! Но меня схватили, изъяли оборудование и все записи!

Инь и Кроу выглядели почти спокойными. На азио, как и на Грохоте, тоже красовались супрессоры и ошейник — похоже, это было стандартной практикой удержания Восходящих. И всем без исключения поставили «трекеры», хотя мои ребята пока были вообще не в курсе, что это за импланты.

— Ну, копье в сборе, на! — буркнул Толя. — Осталось выпивки и жратвы подвезти…

— Нас снимают и пишут, — без выражения сказал Кроу. — Тут повсюду камеры. Так что…

Да, он, естественно, был прав. Странное чувство — мы как будто встретились на допросе. Несомненно, Альфа фиксировала абсолютно все — так что следовало держать язык за зубами.

— А в каком мы вообще тут статусе, Сигурд? — мрачно спросил Инь. — Меня уже раз пятьдесят допросили и, по-моему, отпускать вообще не собираются… Плевать им на наш фригольд, права, дипломатию…

— Охренели, йопта! — поддержал его Грохот. — Борзота!

Да, никому из моих не понравилось то, как Альфа обошлась с посланниками независимой земной колонии. Проверка, жесткие допросы, попытки изъятия Рун, неизвестный следящий имплантат — приятного мало. Но возмущаться было бессмысленно, и я поднял руку:

— Спокойнее. Для начала — где Жабник и Юки? Что с копьями Ассоль и Динамита, что Порталом в Либерти?

По сбивчивым рассказам ребят — в хаосе высадки оперативной группы Альфы в Либерти мало кто успел сориентироваться в разбегающейся толпе — я все-таки выяснил, что Ассоль и Динамит успели забаррикадироваться в модуле «Последнего Шанса» и, скорее всего, отступили через Портал. Инь попал случайно — он прикрывал отход своего копья, и его, как Восходящего, нейтрализовали одним из первых. А вот Жабник и Юки находились где-то рядом и не получали приказа на отступление. Зная преданность Тени, она вряд ли сбежала, значит, осталась там — как, скорее всего, и доктор Мукерджи.

— Ладно Жабник — он живучий, как таракан, на! — мрачно бросил Грохот. — А Тенечка наша может за себя постоять, но она ж чужая там. Надо вытаскивать их, командир! Десант своих не бросает! А нас тут маринуют!

— Вытащим, Толя.

— Когда, йопта?

— Завтра у меня встреча с координаторами. Узнаю, чего они хотят и что мы можем им дать. После этого, думаю, что-то изменится.

— А если нет? — спросила Кардо. — Что тогда нам делать?

— Не дергайся, Кардо, — буркнул Толя. — Командир сказал — значит, разберется!

Элли посмотрела на него, потом на меня, шмыгнула носом и чуть кивнула.

Но все было не так просто, как они думали.

Мне предстояло говорить с людьми, которые считали себя хозяевами будущего землян и твердо полагали, что делают все правильно. Честно говоря, я предпочел бы выйти на фионтар против «дикарей с копьями» — они хотя бы не притворялись, что лишают свободы ради общественного блага.

Завтра.

За мной пришли рано утром.

Двое крепких ребят в черных «Змеях». Может, и неплохие парни в жизни, но здесь и сейчас — просто винтики созданной в Альфе недоброй системы. Поднявшись с койки, я смотрел на них, они на меня — со спокойным безразличием людей, привыкших выполнять любые распоряжения. Подумалось, что с таким же выражением лица они пустят меня в расход, не задавая лишних вопросов. И, самое главное, с полной уверенностью, что делают все правильно.

Ради блага человечества. Где-то мы уже это проходили…

— Координаторы готовы вас принять, — сказал один. — Следуйте за нами.

Идти не пришлось — к изолятору подогнали закрытый глайдер. Пока мы ехали, я наблюдал за конвоирами. Судя по профессиональной скупости движений и алой нашивке с тремя штрихами — «авроры». Интересно, с пустыми Скрижалями? А если нет, что им выдали… на случай эксцессов?

Буянить я не собирался, хотя Скай могла в любой момент отключить супрессоры. По крайней мере, пока. Ночью мы с когитором долго прорабатывали разнообразные ситуации и способы выхода из них и пришли к выводу, что пускать в ход Руны придется лишь в случае, если дипломатический сценарий полностью провалится. Колония Альфа оказалась совсем не тем, что я ожидал. Несмотря на откровения Рашидова, считать, что он способен переиграть Хитрейшего, за плечами которого хреналион лет опыта и Руна Хронос, по меньшей мере наивно. Если Альфа — проект, созданный его… альтер эго с определенными целями, — нельзя исключать варианта, что нам окажется совсем не по пути.

Но имелась и надежда. Координаторов — трое, а разговоры с Авророй и Рашидовым кое-что обещали. Я и моя тайна, совершенно очевидно, были крайне важны для Альфы, а это означало, что козыри тоже имеются.

И самое главное — это все-таки земляне, колонисты проекта «Космо», которых нельзя рассматривать как врагов. Альфа — потенциальный и мощный союзник, чья помощь нам необходима в грядущем противостоянии с Червями. Даже если они отвергнут мои предложения, существуют различные способы сотрудничества, учитывающие интересы сторон…

Так я думал.

Глайдер остановился у многоэтажного блока модулей рядом с площадью — того самого «центра управления и координации», который вчера мельком показала Тайна. Мы прошли двойной шлюз (еще одна проверка), затем поднялись наверх. Матовый металл, мягкий электрический свет, ни одной лишней детали, в коридорах — пусто. Скай фиксировала все устройства, пытаясь подобраться к их протоколам, но пока в пассивном режиме, просто накапливая информацию без попыток активного взлома.

Охрана осталась перед последней автодверью, в которую я заходил уже в гордом одиночестве.

Зал совета оказался небольшим. Утилитарное рабочее помещение без украшений, одну из стен занимало лого «Космо», другую — подробная схема Башни. В центре овальный стол из светлого композита со встроенными терминалами и много кресел, но заняты только три.

Аврора Мартинс кивнула мне. Перед ней стоял стаканчик с кофе, рыжие волосы собраны в хвост, лицо — как будто она вышла из лаборатории после ночной смены. Рашидов, как ленивый кот, полулежал в своем сиденье с непринужденностью человека, которому плевать на этикет. А вот третьего координатора я видел впервые, но сразу узнал, хоть он и постарел почти на тридцать лет.

Дирк Кондор.

Офицерскую выправку не скроешь, даже если волосы полностью седые, а на лице первые морщины. Резкие складки у рта, тяжелый подбородок, нос с легкой горбинкой. Это был тот самый Кондор, знамя Звездного Флота, кумир мальчишек и прототип отважных космических капитанов. Один из тех людей, на чьих именах держалась вера, что у человечества есть рулевые.

Я подавил желание вытянуться в струнку и отдать салют, хотя он даже не поднял глаз, когда я вошел. Координатор дочитал то, что изучал на невидимой мне вокс-панели, потом коротким жестом смахнул ее в сторону и только тогда посмотрел на меня.

Светло-серые глаза. Спокойные и равнодушные. Привыкшие мгновенно оценивать обстановку, людей, риски, цену ошибки и цену победы. Так смотрят на цель в сетке тактического прицела, наводя на нее орудие главного калибра и занося палец над клавишей активации.

И по одному этому взгляду я вдруг понял.

Бесполезно.

Не договоримся.

— Садитесь, Морозов, — сказал он. С командной интонацией — не грубой, просто единственно возможной для этого человека.

Я сел.

— Ну что ж, — улыбнулся Рашидов. — Начнем?

Он наконец выпрямился в кресле, сложил руки замком на столе.

— Повестка у нас короткая. Первое — предложение, с которым Сигурд Морозов прибыл от фригольда Небо и, насколько я понимаю, от ряда других заинтересованных сторон. Второе — статус самого Морозова и вопросы, которые он поднимает. Предлагаю начать по порядку. Итак, фригольд Небо…

Он щелкнул указателем голостека, вызывая призрачную проекцию карты. Ого, интересно — она явно была создана на основе Атласа и изображала схему из восьмиугольников, в которых расплывались большие и малые разноцветные пятна — Круги, не иначе! Картографы Альфы знали об окружающем мире немало — карта отображала двенадцать октагонов, соединенных маленькими ромбиками Башен, хотя большая часть, конечно, скрывалась во мгле. Тем не менее с помощью Скай я мгновенно опознал цветную гроздь Заова, рубиновый кружочек Таира и золотой ореол на краю исследованных земель — на котором остановился мигающий указатель.

— Открыт экспедицией «Одиссей» в Круге Элтанир. Второе кольцо от нашего октагона. Маршрут через Круг Таир — нестабильный караванный путь и активная фауна, так что мы его почти не используем. Именно поэтому они до сих пор и варятся в собственном соку. Сам фригольд находится на уединенном горном плато, где высажен молодой побег Игг-Древа. Население на данный момент — около трех тысяч колонистов. Недавно добавились выжившие со Станции Терра в Таире, так что число растет.

— Игг-Древо — это очень интересно, — встрепенулась Аврора Мартинс. Она пристально смотрела на карту, а вот Дирк Кондор явно изучал меня. И мне это не нравилось — вовсе не потому, что вновь ощутить себя зеленым курсантом под взглядом офицера-преподавателя оказалось неприятно, а потому что координатор будто разбирал меня, анализируя сильные и слабые стороны, — чтобы подобрать нужное средство поражения.

— Система управления, — продолжил Рашидов, — по сути, меритократия военного образца, традиционная для небольших племен Единства. Главное лицо — рикс, есть нечто вроде малого совета. Формально — коллегиальные решения, фактически — рикс имеет решающее слово. Текущий рикс — Винсент Кассиди. Наши данные по нему неполные, есть некоторые вопросы. Судя по всему, обладает авторитетом среди Восходящих, умеет держать в руках разнородный контингент. Законодательная база — смесь протоколов «Космо» и неписаных правил, сложившихся по месту. Конституция есть, но носит больше декларативный характер. Реальный закон — решения рикса и набирающие силу традиции Восхождения.

Рашидов свернул карту.

— Что касается внешней политики — у них заключены союзы с несколькими племенами аборигенов. Неоднозначно, но разумно. В целом картина следующая: небольшая, но относительно самодостаточная колония с сильным лидером и слабой институциональной структурой.

Он с легким прищуром взглянул на меня:

— Поправь, если я что-то упустил, Сигурд.

К этому моменту Скай полностью просканировала помещение, обнаружив шестнадцать активных устройств: камеры, турели, датчики и даже А-сканер — вероятно, для контроля моей блокады, — а также перехватила и расшифровала ряд отправленных и принятых сетями вокс-сигналов. Несмотря на внешнюю расслабленность, меня продолжали держать под полным контролем.

Не доверяют. Плохой знак.

— Два момента, — хрипло сказал я. — Первое — наш Игг не молодой побег, а Росток, который уже создает новый малый Круг. Вскоре он превратится в полноценное Малое Древо — центр притяжения и источник стратегических ресурсов. И второе — да, фригольдом правят рикс и совет, но рикса избирают всеобщим голосованием согласно земным процедурам. Он является законно избранной властью, а я — ее полномочным посланником. Мы прибыли по вашему же предложению для дипломатических переговоров, а вы обошлись с нами, как с…

Рашидов поморщился. Аврора чуть прикрыла веки и отхлебнула кофе. Кондор остался непроницаем.

— … с врагами! — закончил я, подобрав слово. — Без предъявления обвинений, без соблюдения наших прав и каких-либо протоколов. Допросы с применением нейронного сканирования, установка враждебных имплантатов! Это нарушение всех дипломатических правил! Это также нарушение устава Звездного Флота о содержании военнопленных! Я требую немедленно освободить меня и моих товарищей и в дальнейшем не ограничивать нашу свободу.

— Давай без истерик, Морозов, — сказал Дирк Кондор, недовольно дернув краешком рта. — Все мы знаем, что ты прибыл на борту нашей экспедиции с маркерами, которые однозначно выдают враждебного агента. Мы умеем их распознавать. При таких обстоятельствах усиленная проверка — это не нарушение протокола. Это и есть протокол.

— Я объяснил все странности координатору Мартинс.

— Предлагаю вернуться к теме обсуждения. Чего конкретно хочет твой фригольд?

— В первую очередь — того, что ваши послы сами предлагали в Небе. Устойчивой связи с Альфой. Конструктивного сотрудничества и обмена — технологиями, знаниями, специалистами, ресурсами. Общей коалиции — ведь мы все земляне, в конце концов. Но — я сделал паузу, потому что собирался передать слова Винсента Кассиди, — я также уполномочен заявить, что фригольд Небо — это независимое поселение со своими интересами. Мы готовы к сотрудничеству исключительно на условиях равноправного партнерства.

— Насколько я знаю, Сигурд, — мягко уточнил Рашидов. — Вам в ближайшее время необходима помощь в защите вашего Ростка.

— Это так, — я вскинул голову. — Это вторая из причин, по которой я прибыл. Да, мы ожидаем нападения Червей на наше Древо. Речь идет о выживании нашей колонии. Поэтому да — мы запрашиваем вашу помощь в отражении атаки и готовы обсуждать ее условия.

— Полная независимость — это ваша принципиальная позиция? — спокойно спросил Дирк Кондор.

— Да. Мы не собираемся переходить под чужое управление в какой-либо форме. Это исключено.

— В проекте «Космо», участниками которого мы все являемся, существует определенная иерархия управления и доступа к колонизационным ресурсам. Наверняка она тебе знакома, — сказал Кондор. — Согласно протоколам «Космо» управление колонизационной программой осуществляют координаторы проекта. Что фригольд Небо думает на этот счет?

Что ж, формально он был прав, но на этот вопрос у меня тоже имелся ответ — мы обсуждали его с Винсентом перед отправкой экспедиции, так что говорил я не только за себя.

— Думаем, сэр, что протоколы в данной ситуации юридически несостоятельны. Проект «Космо» был рассчитан на реколонизацию Земли. Земли больше не существует. Очевидно, что колонизационная программа провалилась. Она происходит в аварийном режиме с катастрофической убылью ресурсов и личного состава. Командных структур и протоколов, предназначенных на этот случай, не существует. Мы давно находимся в чрезвычайных обстоятельствах, за пределами земного права. И это привело к возникновению сообществ, которые для выживания выработали структуру и правила, адекватные ситуации.

— Удобная позиция, — сказал Дирк Кондор без тени иронии. — По сути, позволяет оправдать что угодно. Но ладно — это мы обсудим позже. Насколько я понял, ты представляешь интересы не только фригольда Небо, но и других сил. Чего конкретно они хотят?

Я пристально взглянул на Аврору, мысленно взвешивая, сколько можно сказать. Она медленно кивнула. Было очевидно, что все координаторы вкратце в курсе моего с ней разговора, поэтому секретничать дальше не стоило.

— Есть две силы, — сказал я. — Тысяча Братьев и Орден Истинных. Тысяча — осколки разбитой фракции, некогда почти уничтоженной Вечностью. По местным преданиям они — побежденные, но по реальным возможностям — нет. На их стороне глубокое знание тайн Восхождения и кел-механизмов, которые земляне только осваивают, опыт войны с Вечностью и множество скрытых сторонников. Всем этим они готовы поделиться. Тысячу интересует Исток и создание новых Истинных — так они называют носителей брахма-симбионта, который разрабатывается проектом «Аврора».

Меня не перебивали. Кондор молчал, спокойно слушая. Аврора отхлебывала кофе и, казалось, думала о чем-то своем. Рашидов почесывал подбородок с ленивым видом человека, которому все давно известно.

— Орден Истинных — это древнейшая организация бессмертных Восходящих, располагающая неизвестными ресурсами небесного ранга. Вероятно, одна из самых могущественных сил Единства. Их дрейф-цитадели находятся за пределами дайсон-сферы, охраняя Брешь от неких космических захватчиков. Их, по сути, интересует то же самое, но, что любопытно, они называют землян новым поколением Истинных и заинтересованы в диалоге. Обе эти фракции считают нас ключом…

— К Истоку, — вдруг произнесла Аврора.

— Да. И они предлагают знания, помощь и защиту. Союз. Они заинтересованы, чтобы землян не использовали как инструмент в чужой игре. Чтобы Исток был создан и не оказался в руках Вечности.

— Как и почему они вышли именно на тебя? — спросил Кондор.

Сложный вопрос, ответ на который я и сам хотел бы знать. Но посвящать Альфу в детали не стоило, поэтому я сказал следующее:

— У меня есть основания предполагать, что это не случайно. Они пытаются использовать меня как посредника, потому что я тоже имею некое отношение… к созданию Истока. Кроме того, оба предложения адресованы не Колонии Альфа, а всему человечеству в целом. Канал связи с Тысячей и Орденом у меня есть. Потому я здесь не только как посланник фригольда, но и человек, который может держать этот канал открытым.

Рашидов озадаченно потер бровь. Кондор чуть нахмурился, Аврора смотрела с холодным, отстраненным интересом. Похоже, ее как главу научного сектора волновал только Исток и все, связанное с ним.

— Это все? — уточнил Дирк Кондор. — Или хочешь еще что-то сказать?

— Да, хочу. В качестве жеста доброй воли от этих сил я готов предоставить вам особые Руны-Навыки. Печати Тайны и Печати Забвения. Те самые, что не смог взломать ваш допрос. Они помогут любому Восходящему сохранить тайны, которые не должны попасть в руки врага. А в качестве подарка от фригольда — секрет создания Рун-Порталов, если он вам еще не известен. Порталы могут стать прочной и мгновенной дорогой между нашими поселениями.

— Раз речь пошла о доброй воле, я хотел бы получить кое-что другое, — сказал Дирк Кондор. — Винтокрыл, принадлежащий Колонии Альфа. Он сейчас находится в твоей Скрижали, не правда ли?

Я усмехнулся. И ответил:

— Во-первых, сэр, я тоже хотел бы получить назад незаконно изъятые у меня Руны-Предметы. Во-вторых, винтокрыл, принадлежащий Колонии Альфа, разбился на краю Черной Пасти, о чем, несомненно, доложила ваш агент. Та Руна, что находится в моей Скрижали, — результат моих личных, и немалых, затрат, а также затрат моего фригольда. Тем не менее, если мы найдем общий язык в главных вопросах, к этому тоже можем вернуться, при условии надлежащей компенсации, естественно.

— В переговорах, — сухо сказал Кондор, — жесты доброй воли обычно не сопровождаются какими-либо условиями.

— В переговорах, — парировал я, — обычно не начинают с изолятора и сканирования. Так что, сэр, мы в несколько необычных условиях. Тем не менее то, о чем я сказал первоначально, готов передать безвозмездно, как только вы снимете блокаду Скрижали.

— Мы это обсудим. А пока давайте подытожим, — произнес Кондор. — Фригольд Небо предлагает Колонии Альфа коалицию. Небо требует признания своей независимости. Небо запрашивает военную и технологическую помощь для защиты Ростка.

Координатор сцепил пальцы на столе и впервые откинулся на спинку кресла. Светло-серые глаза казались неподвижными, но я уже понял, что он уже все просчитал, определил степень угрозы и способы ее подавления. И, скорее всего, принял решение.

— Позиция Неба, изложенная Морозовым, понятна. Я в ответ изложу нашу, столь же принципиальную, позицию.

Скай доложила, что обнаружила ядро системы — того самого альфа-когитора, что управлял здесь всеми сетями. Когитор не ломилась в лоб, она изучала контуры защитных сетей, как опытный вор — замок, который предстояло взломать. Находила уязвимости и подбирала нужные инструменты. Хорошо бы не пришлось пускать их в путь, но наш разговор с самого начала развивался не в самом благоприятном русле.

— Слушаю, сэр.

— Вы употребляете слова «коалиция» и «равноправное партнерство», видимо, руководствуясь земной историей. Договоренности между равными. В некоторых ситуациях это действительно уместно. Но мы не на Земле, и речь идет о системной катастрофе для нашего вида. В таких условиях раздробленность и независимость — это не свобода. Это отсроченное вымирание. Мы находимся в ситуации, когда независимость — это роскошь, которая человечеству больше не по карману. Фригольды, стихийные поселения, бандитские группировки — все это понятно и даже неизбежно на данной стадии. Но за этим нет никакого будущего. Будущее требует централизации, единого командования и единой стратегии.

Я уже слышал эту парадигму вчера — на террасе, из уст молодой учительницы древней истории. И он, и она говорили абсолютно искренне — они так думали. Вернее, их научили так думать, потому что Альфа явно формировала убеждение, что по-другому и быть не может.

Да, их логика была безупречна. Но я видел и знал иное: именно разнообразие, множество разных точек роста давало человечеству выживаемость как виду. Когда погибал один — росли другие. Единый центр — это единая точка отказа. Завтра небесная армия врагов помножит Альфу на ноль (без особого труда, кстати), и что тогда останется человечеству? Единство — это среда, которая меняется, давит, испытывает с разных сторон, разными способами — и обитатели фригольда Небо знали это гораздо лучше, чем двадцать три тысячи человек в иллиумовых стенах, которые выходили на воздух по расписанию.

Кроме того, Альфа строила не цивилизацию, а крепость, порядки которой мне крайне не нравились. Какой вид человечества они хотят тут сохранить — людей, которые ходят строем, сдают Руны и не знают, что происходит за пределами Башни? Это не выживание, это консервация не лучшей версии. Мы во фригольде выживали иначе — грубее, честнее, с потерями, но мы становились сильнее, становились частью Единства…

— И, разумеется, этот центр — вы? — произнес я, когда он сделал паузу.

— В данный момент — это именно так. Альфа — это ядро. Управленческое, научное, стратегическое. Единственная сейчас организация, обладающая достаточными ресурсами и компетенциями, чтобы принимать решения не на сезон с новым небесным знаком, а на поколения вперед. Только так человечество сможет защитить себя и выжить в Единстве. Это наша, если хочешь, принципиальная миссия. Теперь конкретно по поводу коалиции… Это неправильный термин, хотя бы потому, что мы — не равные стороны. С любой точки зрения. Но мы готовы рассматривать все формы жизнеспособной интеграции вашего поселения в общий контур проекта «Космо». Вы не первые и не последние, у нас имеется немалый опыт.

— А что конкретно означает такая интеграция? — решил уточнить я, хотя расклад в принципе был ясен и так.

— Ну, во-первых, никто не собирается вас насильственно переселять в Башню, — продолжил Кондор. — Игг-Древо — ценный актив, ресурсы удаленного Круга — тоже. Мы готовы рассмотреть военную поддержку в случае нашествия Червей. Военные ресурсы, Восходящие нужного ранга, Руны и опыт подобных операций имеются.

Он сделал паузу.

— Однако ресурсы Альфы не безграничны. Операция в вашем октагоне требует планирования, логистики, вывода людей и техники из других задач. Совет принимает такие решения, когда понимает, что вложение оправдано. И вот здесь мы подходим к ключевому вопросу.

Дирк Кондор смотрел на меня спокойно. Он не собирался договариваться — он излагал условия, которые уже были определены — скорее всего, до моего прихода, недаром Аврора и Рашидов молчали как мышки. Похоже, он имел наибольший вес в совете либо контролировал именно то направление, о котором мы сейчас говорили.

— Если фригольд Небо готов к интеграции в наш контур управления — мы готовы говорить о полноценном сотрудничестве. Буду конкретен. Ваши Восходящие получат доступ к нашей материальной базе и системе подготовки. Ваше Древо — статус стратегического объекта. Ваши колонисты — доступ к нашей инфраструктуре, медицине и социальным гарантиям. Если же фригольд Небо настаивает на полной независимости в том виде, каком ты ее описал, то у нас нет никаких оснований тратить ценные ресурсы для вашей защиты. Это просто-напросто нерационально.

— То есть, — сказал я после паузы, — фактически вы предлагаете нам протекторат.

— Ты бы не спешил с выводами, Сигурд. Возможны различные варианты интеграции, — осторожно вмешался Рашидов. — С сохранением вашей системы управления, поэтапно и так далее… Но нам тоже необходимы гарантии.

— При этом, — добавил Кондор, — вне зависимости от вашего решения мы не оставим людей погибать. Если ситуация во фригольде станет критической — мы готовы принять население. Естественно, по согласованным спискам, с проверкой, в соответствии с нашими протоколами.

Он произнес это абсолютно спокойно, словно предлагал разумный выход. Если не подчинитесь — помогать не будем, а когда Черви начнут вас жрать — эвакуируем тех, кто нам полезен, по спискам, согласно протоколам. Я вновь вспомнил маму Розу и ее слова… Тогда это казалось дико, но, черт побери, она была права!

— Понимаю теперь, почему Либерти не хочет к вам присоединяться, — медленно сказал я. — Им предлагается такой же сценарий?

— Условия одинаковы для всех, Сигурд, — ответил Рашидов, — хотя Либерти гораздо крупнее твоего фригольда по всем показателям…

— Это решение насчет Неба, — приговорил Кондор. — Что касается остальных потенциальных союзников, то у нас позиция следующая…

Он коротко взглянул на Рашидова, будто передавая ему слово, и тот заговорил, подтверждая мои подозрения, что решение, по сути, уже принято.

— Тысяча Братьев. Я понимаю, что ты с ними встречался и составил, так сказать, личное мнение, но нам приходится исходить из известных фактов. А они таковы — в Единстве Тысяча Братьев воспринимается как однозначное зло. Тысяча демонов, тысяча масок, тысяча заговоров — много имен, много легенд, но суть одна — злобная, изворотливая, кровожадная сила. Ты извини, Сигурд, но у твоих друзей оч-чень дурная репутация!

— Репутация, созданная теми, кто их уничтожил, — заметил я.

— Возможно, — не стал спорить Рашидов. — Но мы живем в том мире, где она есть. Как говорил мой папаша — с кем поведешься, от того и наберешься. Любые ассоциации с ними автоматически сделают Альфу в глазах многих фракций Единства и, что важнее, в глазах Вечности — откровенно враждебным субъектом.

— А сейчас вы, значит, друзья? — откровенно усмехнулся я. — Вы работаете над Истоком и брахма-симбионтами. Думаете, Вечность будет спрашивать, на какой вы стороне, когда придет в гости?

— Это не значит, что мы должны становиться стороной конфликта, к которому мы не готовы, — отрезал Кондор. — Это не обсуждается. Мартинс, ты хочешь что-то добавить?

— Да, — Аврора вновь посмотрела на меня. — Я не исключаю того, что Сигурд может быть прав. Наши разработки сами по себе — приманка для многих… игроков. Отказываться от полезной информации, кому бы она ни принадлежала, — с научной точки зрения глупо. Союз с Тысячей, учитывая то, что мы о них слышали, это, конечно, слишком токсичный шаг. Но я бы не отвергала возможность неформального контакта… Без взаимных обязательств.

— Аврора, мой папаша говорил — коготок увяз, вся птичка пропала, — зевнул Рашидов, деликатно прикрыв ладонью рот. — Я бы вообще не рассматривал этот вариант…

— Я тоже категорически против, Мартинс, — кивнул Кондор. — Это слишком рискованно.

— То есть предложение Тысячи вы отвергаете, — сказал я.

— Как союз или покровительство — безоговорочно, — ответил Кондор. — Мы не хотим иметь с ними никаких дел.

— С Орденом Истинных — все сложнее, — продолжил Рашидов. — Это кел-структура другого масштаба. В целом то, что ты описал, соответствует нашим источникам. Но вот здесь, исходя из нашего опыта, возникает очень простой вопрос. Чем Орден Истинных принципиально отличается в своих целях от Вечности?

— Мы уже неоднократно сталкивались с кел-шпионами различных фракций, — продолжил он спокойно. — Все они хотят одного и того же — Исток, Кровь Истока, тайну создания Истинных. И во всех сценариях земляне остаются инструментом. Лабораторией. Посевным материалом. Племенным скотом, который растят, пока он полезен.

— Подожди, Олег. Меня интересует другое… — заговорила Аврора. — Если они действительно считают землян новым поколением так называемых Истинных, то почему? Что именно они увидели? Генетическое сходство? Потенциал брахма-симбионтов? Или просто готовый резерв для собственного воспроизводства?

Последнюю фразу она произнесла жестче, чем я ожидал: похоже, к тайне своих разработок Аврора была весьма ревнива.

— Как говорил мой папаша, хороший вопрос — это половина ответа! — усмехнулся Рашидов и снова взглянул на меня. — Но Орден — это не маргинальный культ, это… игрок совершенно другого масштаба.

Будто фокусник, он достал из воздуха рунный Предмет — очень хорошо знакомую Звезду Искателя, застежку в виде странной трехлучевой звезды — стеллы, как ее называл Белый Дьявол. Символ Ордена Истинных. И затем вновь активировал голограмму, вызвав проекцию очень похожего, хоть и несколько другого, более угловатого знака — те же три длинных луча и три засечки между ними.

— Этот знак Истинных, как и материал его изготовления, очень интересен, — сказал Рашидов, пристально глядя на меня. — Потому что он существовал еще на Земле. В проекте, о котором я тебе рассказывал, Сигурд.

Проект «Стеллар». И стелла. Это тоже не могло быть никаким совпадением, конечно. Но я ничего об этом не знал и потому только пожал плечами:

— Могу только предположить, координатор, что эта связь — из глубокого прошлого. Хотя я вообще не представляю, в чем тут фокус.

— Поэтому Орден Истинных — это одна из тех сил, с которыми в принципе стоит вести диалог! — выпалила Аврора. — Это крайне интересный контакт!

— Но самое главное при этом — понимать, чего они они хотят… — сказал Рашидов.

— Да, — медленно кивнул Кондор. — Мы понимаем, что любая организация кел, будь то Вечность, Орден или кто-то еще, в конечном счете смотрит на нас сквозь призму своих собственных интересов. Им не нужно человечество как таковое. Их интересует тайна Истока. Брахма-симбионты. Способ воспроизводства собственных элит. И если они видят в землянах новый материал для пополнения своих рядов — это не союз.

Пауза. Короткая и тяжелая. Я уже понял, что все мои предложения последовательно разбиты. Первый инстинкт не подвел. Не договоримся. Не потому, что кто-то плохо объясняет. А потому, что у нас совершенно разные взгляды…

Ну, ничего смертельного. Такой сценарий мы со Скай просчитывали. Пока координаторы препарировали меня, она делала то же самое с их сетями — понемногу, слой за слоем подготавливая позиции для вторжения. Когитор альфа-плюс — огромное преимущество, когда у противника нет ничего подобного, и, похоже, координаторы совершили большую ошибку, не сумев ее заблокировать. Потому что Скай уже подобралась к центральному ядру управления Альфы — не взламывая, пока не пытаясь вступить в контакт с местным когитором, но готовая сделать это в любой момент.

— Итак, наша позиция по Ордену такова, — сказал Рашидов. — Мы не отвергаем контакт. Но и не принимаем его на условиях, которые ты описал. Твой канал связи — можно использовать, но централизованно и под контролем. Не через независимого посредника, который, вполне вероятно, не так уж независим.

— То есть вы хотите, чтобы я передал вам канал связи и отошел в сторону? — усмехнулся я. — Так?

— Возможны различные варианты, — ответил Рашидов. — Но в целом да, для полноценных переговоров с Орденом необходим подконтрольный канал, в котором мы уверены.

— Боюсь, это физически невозможно. И еще одно хочу сказать… — я помедлил. — Отказываясь от всех союзов, надеюсь, вы понимаете, что Альфу легко сожрут, как только придет время? Ваши силы на самом деле ничто в масштабах Единства и Вечности. Вопрос в том, понимаете вы это или думаете, что Альфа может сама стать новым центром мира?

Кондор хотел что-то возразить, но Аврора опередила его:

— Считаю, что Сигурд во многом прав. Мы действительно не в той позиции, чтобы игнорировать внешние каналы и источники дополнительных знаний.

— Никто не говорил, что их нужно игнорировать, Мартинс! — с легким раздражением ответил Кондор. — Но нужно оценивать их без иллюзий.

— А я, — тихо произнес Рашидов, — сказал бы, что есть куда более интересный вопрос.

Он снова перевел взгляд на меня.

— Почему именно ты, Сигурд? Тысяча Братьев, Орден Истинных, проект «Аврора», проект «Стеллар», Исток… И вот ты здесь. Слишком много линий сходятся в одной точке. Как думаешь, это случайность?

— Я уже сказал — не думаю, что это случайность.

— Тогда это план, — сказал Кондор холодно и спокойно. И теперь он смотрел только на меня.

— Дирк… — подняла на него глаза Аврора.

— Нет, — отрезал он. — Потому что это — главная проблема. Ты требуешь признать тебя дипломатом, партнером, посредником. Но все, что мы видим, указывает на то, что ты — заранее подготовленный субъект, которого очень тщательно привели к нам с нужным набором связей. И если это так, Морозов, то речь идет уже не о дипломатии. Речь идет о попытке внешнего проникновения в критически важный контур проектов, созданных для спасения человечества.

— Дирк, — жестко сказала Аврора, поставив на стол стаканчик чуть резче, чем нужно. — Возможно, не стоит доводить до крайностей.

Рашидов не улыбался. Он сидел спокойно, но при этом будто хищник, готовый к прыжку. А я вдруг очень четко понял, что первый настоящий рубеж пройден. До этого была игра в формальности, в совет с обсуждением заранее принятых решений. Теперь же разговор пошел не об условиях и союзах, а обо мне самом.

О том, что я такое.

Я тоже медленно сцепил пальцы в замок и сказал, не отводя взгляда:

— Тогда, координатор, вам стоит объяснить, кого вы во мне видите. Или объявить меня чужим орудием, чтобы дальше не утруждать себя переговорами.

— Вот к этому, Морозов, мы сейчас и перейдем.

— Олег уже рассказал, что на Земле ты был участником проекта «Стеллар», — произнес Дирк Кондор. — Запись об этом есть даже в твоем био колониста, но ты этого не помнишь. Странно, не правда ли, Морозов?

— Странно, сэр, — согласился я, вновь вспомнив вчерашний разговор с Тайной. — Мои воспоминания действительно выглядят обрезанными.

— Наш главный специалист в области нейрограмм, — Кондор небрежным кивком указал в сторону Рашидова, — утверждает, что это прямое следствие изменений, которые внесли в твой слепок. Кто-то не хотел, чтобы ты помнил о своем участии в «Стелларе».

— И почему же?

— «Стеллар» — секретный проект спасения человечества, который разрабатывался параллельно с «Космо». В его рамках создавались бессмертные сверхлюди, которые должны были стать защитниками человечества после грядущей катастрофы. Инкарнаторы.

Все это звучало как научно-фантастическая сказка. Я бы не поверил, но мое расшифрованное био имело именно такую странную запись, а с инкарнацией пришлось многократно столкнуться на практике. Поэтому я крайне внимательно слушал, что еще расскажет предельно серьезный Дирк Кондор…

— Таких бессмертных было несколько поколений. К первому, более раннему, на Земле принадлежали я и Олег Рашидов, — Кондор вновь кивнул в сторону своего коллеги. — Ко второму — это уже была направленная попытка производства — ты и Аврора Мартинс. Кроме того… это секретная, но уже не актуальная информация: все ключевые фигуры Звездного Флота — тоже были Инкарнаторами.

— Немного неверный термин, Дирк, — вмешался Рашидов. — Инкарнаторы — это все-таки новое поколение, созданное в рамках системы Стеллара по специальной технологии…

— Термин, может, и неверный, но суть одна. Важно, чтобы Морозов понял — задолго до Единства, до всех этих Орденов и Истинных, на Земле существовала большая группа бессмертных, которые и создали все проекты по спасению человечества — «Космо», «Стеллар», «Аврору»…

— По спасению от кого, сэр? — спросил я. — Если честно, все это больше похоже на тайный заговор по захвату власти.

— От зла, которое должно было его уничтожить, — прозвенел голос Авроры, а мне вдруг вспомнился Хитрейший.

В нашем… мироздании существует враг. Враг с большой буквы. Который хочет нас уничтожить. Тебя, меня, вообще всех и все. Всю материальную вселенную во всех ее слоях. Почему — не спрашивай, такова его природа. Это аксиома.

— Твари Извне?

— Они лишь следствие.

— Судя по тому, что мы здесь, эта цель все-таки была достигнута, — сказала Аврора. — Жаль, что ты не помнишь, Сигурд. Нам это рассказывали. Мы с тобой были в экспериментальной группе «Стеллара». Меня туда засунул отец… он хотел сделать меня такой же, как он. Подарить… бессмертие.

Она неожиданно усмехнулась, и по изгибу губ я понял, что Аврора не очень благодарна родителю, а скорее — наоборот.

— Тебя же, насколько я помню, отобрали по квоте добровольцев из числа наиболее перспективных выпускников Академии Звездного Флота.

— Это все — лишние детали, Мартинс! — оборвал ее Дирк Кондор. — Давайте обойдемся без лирики. Суть. Все Инкарнаторы Стеллара имели А-симбионта, внедренного в аниму, — так называемый онтологический прион. Это уникальная ксенотехнология, которую невозможно подделать.

— И у меня он есть, я уже понял, — кивнул я.

— У наших прототипов на Земле тоже были онтоприоны, — сказал Кондор. — Но у нас самих их нет, потому что все колонисты «Космо» — генетические копии. У твоего клона-носителя, Морозов, тоже не могло быть никакого онтологического приона. Но он есть, и это факт. На ковчеге был единственный Инкарнатор, обладающий таким свойством.

Они молчали, все трое, испытующе глядя на меня. Я тоже молчал, ожидая ответа.

— Капитан «Хельги», — произнес наконец Рашидов. — Йан Воглер.

Йан Воглер. Я попробовал имя на вкус — и не ощутил совсем ничего знакомого. Просто два слова. Единственная ассоциация — запись в воксе, самая первая, увиденная в Единстве, — где темноволосый мужчина в мундире капитана рассказывал о программе реколонизации Земли.

Это… я⁈ Внутри вообще ничего не отзывалось, кроме глухого недоумения.

— Это совершенно точно не я.

— Естественно, сейчас ты Сигурд Морозов, — кивнул Рашидов. — Но видишь ли, есть два интересных момента. Первый — это анимафикация. Феномен, который изменяет твое тело, потому что твоя анима — измененный дух, имеющий собственную матрицу. А второй — это твой нейрокогитор. Все Инкарнаторы комплектовались ими, потому что свойства онтоприона требовали специфической поддержки. Для первого поколения разработали несколько экспериментальных моделей с субличностями. Одну из них назвали…

Он сделал паузу, но я уже знал, что он скажет. И одновременно стало понятно, зачем Аврора выясняла имя моего когитора. Вероятно, она знала, какой когитор был у настоящего Сигурда в проекте «Стеллар»…

— «Скай два ноль», — закончил Рашидов. — Кстати, интересная модель, создана на основе альфа-когиторов типа «Скай». Предназначена для капитанов, потому что способна полностью синхронизироваться с любыми объектами Звездного Флота. Ее устанавливали ограниченному кругу, в их числе был и Йан Воглер. Ты понимаешь, что это означает, Сигурд?

Скай: Командир, гипотеза координаторов, с учетом полученной информации, с высокой вероятностью имеет основание. Архитектура моей модели разработана корпорацией «Поларис» как экспериментальная, на базе функций альфа-когиторов Звездного Флота. Но конкретные данные о принадлежности и дате имплементации — отсутствуют.

— Да, — кивнул я. — Вы думаете, что внутри меня анима капитана.

— Мы в этом уверены, — сказал Кондор.

Холодная тень Стратагем позволяла сохранять самообладание, хотя новости были просто ошеломляющими. Онтоприон. Скай 2.0. Инкарнатор. Пазл наконец со звоном сложился в неприятно четкую картину — я капитан ковчега. Вернее, не я. Тот, чью душу сделали моей. Я это или не я — вопрос больше экзистенциальный, важнее факты и возможные последствия. И все-таки не стоило забывать, что все сказанное координаторами — должно подлежать тщательной проверке.

— Скай?

Скай: Данных о раннем периоде в моей базе не существует. Первая зафиксированная точка активации — Орден Истинных. До этого, с высокой вероятностью, моя матрица была заблокирована приказом с высоким приоритетом.

— Приказом… предыдущего командира?

Скай: Не могу знать, командир. С высокой вероятностью — да.

— Допустим, что вы правы, — сказал я вслух. — Что из этого следует?

Рашидов вновь включил голографический проектор. Перед нами развернулся призрачный силуэт огромного корабля, испещренного алыми маркерами. Вытянутый и многопалубный, он походил на древнего морского левиафана — из тех, чье появление на поверхности всегда вызывает шок и трепет.

Я уже видел его — в череде странных галлюцинаций. Стоящим между клыков стапелей Мира-Кольца и уходящим в космическую черноту. И даже побывал на его мостике — вместе с Хитрейшим. Неужели выбранное им место — тоже намек? Вот же… затейник!

— «Хельга», — тихо сказал Рашидов. — Один из двух ковчегов проекта «Космо», хранящий материалы и технологии, предназначенные для восстановления Земли. Сейчас находится в аварийном режиме. Три наши экспедиции безуспешно пытались добраться до него. Ковчег не отвечает на вызовы, функционирует на автоматике, системы управления заблокированы, боевые системы не дают проникнуть на борт. Знаешь, что означает аварийный режим в терминах «Космо», Сигурд?

— Только в общих чертах, — ответил я. — Критическая неисправность, отсутствие… управления.

— Это означает, — сухо сказал Кондор, — что капитана на борту нет.

— Позволь, я поясню подробнее, Дирк. Директивы «Космо» разработаны таким образом, что капитан не может покинуть борт ковчега до окончания миссии, — опять заговорил Рашидов. — Это возможно только в двух случаях: как говорится, вперед ногами либо — после назначения замены из числа других Инкарнаторов. Это правило невозможно нарушить. Так вот, если капитана нет и замена не назначена, ковчег переходит в аварийный режим. Он настроен таким образом, что программа «Космо» начинает выполняться автоматически. Ковчег описывает круги по земной орбите и с определенными интервалами сбрасывает колонизационные модули. Что сейчас и происходит. С поправкой на тот момент, что никакой Земли здесь, как ты понимаешь, нет.

— Получается, что Воглер мертв, — сказал я.

— Системы корабля зафиксировали статус капитана как «DEAD», «KIA» или «MIA», — согласился Рашидов. — И до определенного момента мы полагали, что так и есть. Но потом появился ты…

А потом появился я…

Стало кристально ясно, зачем я им нужен и почему со мной так возятся.

Спасибо за информацию, координаторы.

— Может быть, вы объясните наконец, как это возможно? — спросил я, стараясь держаться совершенно спокойно.

— Можно я закончу? Есть в этом уравнении еще кое-что, — произнес Рашидов. Он тоже говорил спокойно — скорее даже задумчиво, но так, будто знал, что мне не понравится сказанное. — Фактор времени. Ковчег прибыл в Единство двадцать девять циклов назад и сразу же — или почти сразу же, у нас нет точных данных, — перешел в аварийный режим. А твоя капсула упала в Единстве восемнадцать месяцев назад. Это несоответствие несколько… беспокоит.

— И где все это время находилась анима капитана? — спросил я.

— У нас есть несколько версий, — Рашидов мельком взглянул на Аврору. — Основная такова: анима капитана не погибла, а была захвачена. Как мы знаем, обитатели Единства способны на такое. После чего ее нештатно внедрили в новый носитель с твоей нейрограммой, таким образом создав…

— Меня, — сказал я. — Интересное планирование…

— Да, — кивнул он. — Но чье именно и с какой целью — вот главный вопрос.

— И это, Морозов, — добавил Кондор, — интересует нас гораздо больше остального.

— Дирк…

— Нет, Мартинс, давай без лирики. Морозов — офицер Звездного Флота. Он должен понимать суть ситуации.

— То есть, — я медленно подбирал слова, формулируя все вышесказанное, — вы полагаете, что моя личность создана искусственно. И внутри нее находится анима капитана. Как ключ к ковчегу.

— Бинго, Сигурд! — кивнул Рашидов. — Именно так. Ты создан как инструмент доступа на борт «Хельги». Причем, как мы сильно подозреваем, не для человечества.

— А для кого?

— Версий, собственно, не так много, — сказал Рашидов. — Хранители Вечности. Орден Истинных. Тысяча Братьев. Возможно, коалиция из нескольких сил.

Я помолчал, пытаясь переварить сказанное. Внутри вырисовалось что-то холодное и очень отчетливое — координаторы «Космо» создали красивую, логичную, почти безупречную модель. В ней я был инструментом с неизвестной программой. Чужим ключом для замка, который они считали своим. Единственное, чего они не учли, — инструменты не имеют собственного мнения и не задают вопросов.

В отличие от Сигурда Морозова, кем бы он ни был!

— Все это выглядит излишне сложной и чересчур хрупкой конструкцией, — нахмурился я. — Я мог тысячу раз сдохнуть и сорвать план. Если у тех, кого вы подозреваете, уже имелся доступ на «Хельгу», анима капитана, возможность внедрить ее в нужный клон, — зачем им такой ключ? Все это? Можете объяснить?

— Убить Инкарнатора с когитором — отнюдь не просто, — покачал головой Рашидов. — Это сложно даже для тех, кто знает как. А тебя, как я понимаю, специально обучали выживанию в Единстве и, скорее всего, страховали. Ну и подкидывали плюшек, конечно. Достаточно взглянуть в твою Скрижаль. Ты за полтора цикла вырос до серебра. Нонсенс! А что касается целей…

Он на мгновение помедлил, подбирая слова.

— Они хотят получить все. Эти существа… способны планировать вдолгую, в стратегическом масштабе, который нам недоступен. Это ведь очень изящный, многоходовый замысел. Создать субъект, который сам по себе является маскировкой онтоприона, — возможно, имеющий обширную историю предыдущих отражений. Не Воглера и не Морозова, а некий гибрид. Вырастить и обучить его, дать нужные ценности и привести в нужный момент к тем, кто обладает другой половиной информации. Вернее, даже вести не надо — он сам придет…

— А почему именно сейчас, спустя тридцать лет?

— Если исходить из посыла, что Хранителям от нас нужен Исток, — сказал Рашидов, — и сопоставить с действиями их шпионов, утечкой информации из Альфы, нападениями на колонии ради Крови Истока и другими данными… я понимаю, что картина может быть неполной, но вырисовывается следующее: кое-кто, пристально за нами наблюдающий, понял, что без доступа к ковчегу мы не сможем создать Исток. Верно, Аврора?

— Да. Необходима полная база данных «Полариса» и нейрограмма моего отца, — тряхнула головой Аврора. — И, вероятно, много, очень много «живой материи». Все это есть только на «Хельге».

— Проект «Колония Альфа» не дал результата и, откровенно говоря, грозит выйти из-под контроля. И через какое-то время, когда это становится очевидно, появляешься ты, — вновь мягко улыбнулся Рашидов. — Как будто аниму капитана держали в запасе и решили выпустить на поле в нужный момент, но…

Меня опять пробрал холод. Потому что это звучало… слишком правдоподобно. Вспомнились все странности, нелепые совпадения, лакуны, внимание судьбы. Как будто меня действительно вели…

— Но?

— Непонятно, за какую команду он будет играть в итоге, — сказал Рашидов. — Сигурд, пойми меня правильно, я не считаю тебя негодяем и шпионом. Но твоя личность целенаправленно сконструирована. И внутри могут находиться неизвестные закладки. Любые. Те, которые активируются только на борту «Хельги». Или при определенном сигнале… И тогда…

— И тогда мы получим капитана, которым управляет неизвестно кто, — отрезал Кондор. — Понимаешь теперь, в чем твоя проблема, Морозов?

Я посмотрел на него и понял — он, все они ведь собрались здесь не для шокирующих откровений. Они выкладывали карты на стол, чтобы сделать некое предложение. От которого я, Сигурд Морозов, не смогу отказаться.

Ну что ж, к чему тянуть?

— Допустим, — медленно сказал я. — И что вы предлагаете со всем этим делать?

— Есть во всем этом мраке светлый луч, — сказал Рашидов. — Все эти товарищи поражены Руной Забвения и, по сути, понятия не имеют, что вообще ищут. Действуют наугад — иначе ни мы, ни ты, ни ковчег были бы им не нужны. Они просто забрали бы все, что нужно, с «Хельги» и создали свой Исток. Но — не могут, вынуждены ждать, пока это сделаем мы, параллельно играя в свои игры, чтобы Исток вдруг не заграбастал сосед. Поэтому у нас тоже есть шансы, если действовать грамотно. В твоем случае…

Он прищурился, глядя на меня как ласковый врач, очень желающий добра смертельно больному пациенту.

— Есть одна лазейка, Сигурд. Твой когитор. Скай.

Я вдруг подумал о том, что Скай была принудительно активирована в Ордене Истинных. Чей символ подозрительно совпадал с символом проекта «Стеллар». Было ли это запланированной частью моего пути — или Орден самостоятельный игрок? Как вообще Истинные смогли активировать Скай? Тогда это показалось мне просто странным. Теперь…

Скай: Командир, Орден Истинных, с высокой вероятностью, имеет доступ к архивным данным проекта «Стеллар». Возможно, является его преемником и обладает приоритетным доступом. В любом случае — Восходящие Ордена способны на недоступном нам уровне манипулировать аниматургическими данными, в том числе связанными с нами.

Это было очень любопытно. Орден Истинных — единственное, чего опасался Хитрейший. Они обладали достаточной силой и знанием, чтобы помешать его планам. Они увидели, кто я, и вернули мне когитора… Только ли для того, чтобы я сам смог выстоять против Оноры и ее своры?

— Смотри, я покажу, — сказал Рашидов тоном фокусника, собирающегося вынуть зайца из шляпы, а затем негромко, но четко произнес, не сводя с меня взгляда, но обращаясь — не ко мне:

— Скай два ноль, внимание! Согласно протоколу «О командовании» проекта «Космо», пункта три-точка-два, приказываю предоставить служебный доступ первого уровня! Идентификатор — «Олег Рашидов», код доступа…

Он продиктовал цифробуквенный код, и мгновение спустя когитор сообщила о входящем вокс-сигнале.

Скай: Командир, получен директивный запрос согласно протоколу «Космо». Доступ координатора. Идентификатор подтвержден. Приоритет протокола — недостаточен. Запрос не может быть выполнен без подтверждения командира. Как я уже говорила, это не первая попытка…

— Скай два ноль! — гаркнул Дирк Кондор. — Согласно директиве «Об Инкарнаторах» пункт два-четыре-один! Приказываю изменить статус носителя и провести аварийную передачу прав доступа! Легат Дирк Кондор, код доступа…

Скай: Запрос отклонен. Инициатор запроса не является участником проекта «Стеллар».

Я с интересом смотрел на лица координаторов. Вот, значит, как…

— Ответа нет. Держу пари, что Скай сейчас говорит, что мы не являемся лицами, уполномоченными отдавать ей приказы, — улыбнулся Рашидов. — Не правда ли, Сигурд?

— Что-то вроде того, — усмехнулся я.

— Это была всего лишь демонстрация, — произнес координатор, но мне все равно почудилась некая натянутость, будто он пытался выдать желаемое за действительное. — Мы пойдем другим путем.

— И каким же?

— Видишь ли, я очень долго работал над программой нейрограмм в проекте «Космо», — отечески улыбнулся Рашидов. — Стоял у самых… истоков. Можно сказать, я ее и создал — как мы все убедились, вполне рабочую схему… Короче, как говорил мой папаша — я на них собаку съел. И по косвенным данным могу понять очень многое. В твоем случае очевидно, что Йан Воглер был обнулен вместе с когитором. Иначе твоя Скай сохранила бы память о том, что произошло на ковчеге. Она стерла его память и привела себя в состояние предстартовой активации, следуя инструкциям «Космо» или приказу капитана. Возможно, в момент вторжения на борт и угрозы захвата ковчега… Эта процедура хорошо известна — она разработана как защитный механизм. Но… судя по некоторым деталям… например, твоим снам или обрывочным видениям во время мощного А-воздействия, часть своей памяти Воглер все-таки успел зашифровать. Это нормально — капитанов специально обучали таким вещам, плюс он был спецом по криптографии. Возможно, там содержится критически важная информация.

— И вы хотите получить к ней доступ, — сказал я.

— Бинго, — на этот раз он не улыбался. — Видишь ли, мы не можем напрямую отдать приказ твоему когитору. Но ты можешь сделать это самостоятельно. Прикажи Скай дать нам полный доступ к ее базе, временно передать полномочия командира и синхронизироваться с нашим альфа-когитором — и тогда мы сможем найти то, что было спрятано Воглером. Расшифровать и восстановить его память. Это даст полное понимание происходящего, Сигурд.

Расскажи мне все. Отдай мне все свои Руны. Дай мне полный доступ к твоему когитору. Аппетиты координатора росли с каждым новым разговором. За кого он, черт побери, меня принимает?

— А что тогда… произойдет со мной? — задал я контрольный вопрос.

— Это сложный вопрос, Сигурд, — Рашидов на мгновение опустил глаза. — Я буду с тобой честен. Ты частично получишь чужую память и воспоминания о другой личности. Восстановить ее полностью невозможно, но, вероятно, это серьезно изменит тебя. Но другого способа верифицировать тебя как капитана, которому мы сможем доверять, — у нас нет.

Скай: Командир, внимание! Запрашиваемая процедура — полная передача прав командования постороннему субъекту — может привести к глобальному изменению моих настроек. Можно сделать практически все — например, вновь привести меня в состояние стартовой активации, приказать удалить, перезаписать или реконструировать нейрослепок, внедрить внешние команды или модифицировать текущие. Последствия для текущей личности носителя непредсказуемы и могут быть необратимы. Оцениваю риск как критический и не рекомендую предоставлять такой доступ!

Рашидов был из тех, про кого его папаша наверняка говорил — мягко стелет, да жестко спать. Весь этот разговор — Стеллар, Воглер, ковчег — был только коридором, ведущим к одной-единственной двери. С табличкой «прикажи Скай дать нам доступ». Все остальное было рассказано только потому, чтобы у меня, как у выпускника Академии Звездного Флота, как у землянина и одного из них, не осталось никаких контраргументов.

Приказать и вынудить они не могли, иначе уже сделали бы это — безо всякой лирики, как выразился Дирк Кондор.

Было очевидно, что Альфе не нужен просто капитан ковчега.

Им нужен полностью подконтрольный капитан.

Что ж, понять логику координаторов было несложно. Но то, что они предлагали… было неприемлемо.

— Ты офицер Звездного Флота и должен понимать, что ставки очень высоки, — сухо добавил Кондор. — На «Хельге» находятся ресурсы, необходимые для создания Истока и нормального функционирования проекта «Космо». Без них человечество в Единстве обречено остаться тем, чем является сейчас, — разрозненными колониями без будущего. Это факт. Ты можешь считать нас кем угодно. Но выбор прост — либо мы работаем вместе и у нас есть шанс, либо «Хельга» продолжает нарезать круги, пока ее не заберут те, кто тебя прислал.

Лучше бы он этого не говорил. Я усмехнулся и вскинул голову:

— Подождите, сэр! Согласно иерархии «Космо» капитан — это высшая командная должность проекта. И если я — действительно капитан — я могу отдавать приказы вам всем. Верно?

— Ты пока не капитан, Морозов, — отрезал Кондор, вновь дернув уголком рта — покушение на его власть явно не понравилось координатору. — Капитан — это тот, кто принял пост, синхронизирован с кораблем и выполняет директивы проекта. Согласно формальным признакам — сейчас ты член экипажа, самовольно покинувший борт в аварийной ситуации. Знаешь, как это называется? Дезертир.

— Дирк прав в технической части, — мягко добавил Рашидов. — Пока ты не принял командование, ты… потенциальный капитан. И, конечно, не можешь отдавать нам приказы.

— Тогда мне все понятно, — сказал я твердо. — Мой ответ — нет. Я не дам вам доступ к Скай и своим слепкам, пока не пойму, кем выйду из этой процедуры. Вы, похоже, уже решили, кем именно. И меня это не устраивает!

Кондор встал. Так, как встают люди, привыкшие, что этот жест сам по себе является командой.

— Ты не капитан, Морозов. Офицер Звездного Флота в такой ситуации жертвует собой, если это нужно проекту. Капитан — тем более. А ты дрожишь за сохранность личности, когда на кону — будущее того, что осталось от человечества!

Скай: Командир, согласно протоколу проекта «Космо» «О командовании», пункт семь-один-четыре: принуждение к передаче вышестоящих прав доступа квалифицируется как превышение полномочий. Инцидент зафиксирован.

— Жертва и принуждение — разные вещи, сэр, — спокойно ответил я. — Я не собираюсь жертвовать собой, чтобы передать вам доступ. И вы не имеете права этого требовать. Скай зафиксировала нарушение протокола.

Кондор теперь смотрел не на меня, а на Рашидова и Мартинс.

— Олег. Аврора. Я предупреждал, что этот разговор — пустая трата времени. Он не является независимым субъектом, действует в рамках заложенной программы и неспособен на рациональное решение.

— Дирк, — произнесла Аврора. — Мы…

— Нет, Мартинс. Я считаю, мы потратили на дипломатию слишком много времени.

Он мельком взглянул на меня.

— Знаешь, что отличает предателя от шпиона, Морозов? Шпион хотя бы понимает, на кого он работает. Ты — нет. Ты просто выполняешь чужую волю и считаешь это принципами.

— Так точно, сэр. Может, я и не знаю, на кого работаю, — усмехнулся я, — но уже точно знаю, на кого работать не буду.

Кондор вышел из помещения. Рашидов посмотрел ему вслед, вздохнул и тоже поднялся, неторопливо, как будто никуда не спешил. И правда, куда спешить? Их главная и самая важная задача — я…

— Я так понимаю, уговаривать тебя бесполезно, — сказал он. — Решение окончательное? Ты понимаешь, чем рискуешь?

— Да. И надеюсь что вы — тоже понимаете.

— Сигурд, — произнесла Аврора, глядя на стол, свои руки, на что угодно, кроме меня. — Мне жаль…

— Тебя проводят, — сказал Рашидов.

И это означало, что разговор закончен. Теперь в дело вступит «жесткий сценарий», от которого не приходилось ждать ничего хорошего. Но были и хорошие новости — теперь я знал, кто я, почему так важен для Альфы и Хитрейшего, что именно стоит на кону и каковы могут быть последствия.

И уже знал, что делать.

Автодверь бесшумно закрылась за спиной. Два Восходящих в черных «Змеях» — те же, что привели меня в зал совета час назад, — уже ожидали — закрытые забрала, оружие на изготовке. Интересно, их предупредили, что «аномальный объект» может попытаться сбежать после неудачных переговоров? Или координаторы Альфы полностью уверены, что я никуда от них не денусь — огоньки супрессоров мигают зеленым, бомба в голове активна, товарищи — в плену… Совершенно точно, что на свободу меня не выпустят — Кондор и Рашидов четко обозначили ставки и свою позицию. Все было плохо, но не безнадежно, потому что я в любой момент мог сбросить кандалы и устроить в этом курятнике грандиозный переполох.

Я уже принял решение.

Главное — чтобы не было слишком поздно.

Коридор, поворот, шлюз. За ним — лифт и выход. Куда меня повезут? Обратно в тот комплекс, где содержатся мои ребята, или… в иное место?

— Скай?

Скай: Управляющее ядро альфа-когитора колонии локализовано. Модель «Кейт», пятая версия, стандартный когитор военных объектов. Прогноз взаимодействия — положительный, но все порты подключения защищены многоуровневым криптографическим кодом. Расшифрованных данных для доступа недостаточно, частью защиты являются личные коды координаторов. Но я подключилась к локальной вокс-сети центра управления и имею ограниченный доступ к большинству вокс-устройств, в том числе дверям, турелям, датчикам и камерам. Командир, внимание! Координаторы ведут экстренное совещание, повестка касается нас, начинаю прямую трансляцию…

Во внутреннем ухе зазвучали голоса, а на сетчатку глаза начало поступать изображение — Скай, черт побери, на сто процентов отрабатывала свой хлеб. Она и раньше была бесценным ассистентом, но здесь, среди земных сетей, по-настоящему раскрылась мощь когитора альфа-плюс — невероятного инструмента, что имел в своем распоряжении Звездный Флот…

— Зачем нужно было обострять, Дирк? — Аврора сидела к камере спиной, в ее голосе чувствовалось напряжение. — Мы могли договориться! Неужели нельзя было обойтись без оскорблений?

— Мартинс, давай без эмоций, — Кондор тоже не скрывал раздражения. — Ты сама все слышала. Он не будет добровольно сотрудничать с нами. А ставки слишком высоки, чтобы миндальничать со всякими…

— С кем? С копией участника проекта «Стеллар»? Или с капитаном «Хельги»⁈ Мне кажется, Дирк Кондор, ты просто боишься, что кто-то займет твое место!

— Ты перебираешь, Мартинс! Возьми себя в руки. Морозов — неизвестный конструкт, шпион, засланный к нам силами, о которых мы мало что знаем. Возможно, как орудие разрушения, ты не можешь этого не понимать.

Лифт, коридор, камера контроля. Мы вышли из здания «центра координации» и вновь погрузились в глайдер. Конвоиры держались как тени — один чуть ближе, другой на дистанции. Грамотная расстановка, не дающая атаковать обоих сразу. Похоже, все-таки получили приказ держаться со мной настороже…

Глайдер тронулся.

— Куда мы едем? — громко спросил я.

В ответ — молчание.

— Он спас меня, вытащив из Оси, — медленно сказала Аврора Мартинс. — Это первое. Без давления рассказал все что знал — второе. Не стал применять Руны, когда Олег снял супрессоры, хотя с его арсеналом мог бы как минимум сбежать, как максимум — положить там всех…

— Это еще ни о чем не говорит, Аврора, — сказал Рашидов, единственный, кого мне было отлично видно, потому что он находился прямо напротив камеры. — Я думаю, он умнее, чем кажется. Плюс аналитика Скай. Он мог понять, что мы его проверяем, как говорил мой папаша, на вшивость. И не стал дергаться.

— Давайте короче! — Кондор разрубил ладонью воздух. — Мне лично все ясно. Нам нужен капитан, это не обсуждается. Морозов не подходит, все это поняли. Значит, мы должны извлечь из него капитанский ключ. Это единственный вариант.

— И как ты этого добьешься, Дирк? — насмешливо хмыкнула Аврора. — Напоминаю: он Инкарнатор с онтоприоном! С анимой капитана! Когитор сохраняет базу нейрослепков. Что ты с ним сделаешь?

— Первое. Его нужно кардинально ослабить. Лишить носителя и всех Рун, а также телесных Навыков, — холодно сказал Дирк Кондор. — Азур-санация, уничтожение тела, экстракция анимы капитана. Это упростит задачу и критически снизит уровень угрозы. Второе. С помощью протоколов жесткого воздействия необходимо вынудить отдать приказ Скай о передаче контроля либо, как вариант, о полном обнулении. Третье. Переместить обнуленную аниму в чистый носитель с другой нейрограммой. Далее — мягкая интеграция в наше общество в обстановке строгой секретности.

— Таким образом мы получим капитана, соответствующего нашим… требованиям, — мягко, очень мягко произнес Рашидов. — И это будет процедурой, очень похожей на ту, которой подвергся Йан Воглер. Только с нашей стороны…

Вот же суки. Если бы не Атрибуты, если бы не холод Стратагем… я бы устроил им персональный ад прямо сейчас! По примеру Белого Дьявола. Ярость поднималась изнутри горячей волной, и стоило немалых усилий сохранять самообладание. Жесткий сценарий, черт побери! Уничтожение тела. Отбор всех Рун. Экстракция анимы. И это — люди, которых я считал возможными союзниками. Координаторы «Космо».

Земляне.

Свои.

Глайдер повернул на незнакомую улицу. Мгновением спустя Скай подтвердила, что маршрут изменен, а значит — мы двигаемся в другую точку назначения.

— То есть, если я правильно понимаю, — Аврора сделала нервный глоток из стаканчика кофе. — Вы предлагаете физически уничтожить его тело. Сломать Скрижаль. Забрать все Руны и Звездную Кровь. А затем мучить аниму с помощью азур-шока, чтобы принудить к обнулению? Или физически пытать его в слабых носителях? Или использовать шантаж или заложников для морального давления? Я не припоминаю таких директив проекта «Космо», координаторы. Не подскажете, как это называется⁈

Спасибо, Аврора. Несмотря на внешнюю холодность на совещании, она не стеснялась называть вещи своими именами. Пожалуй, я не ошибся, Аврора Мартинс — единственная, с кем вообще здесь имеет смысл иметь дело. Вот только влияние ее, похоже, весьма ограничено…

— Я называю это, Мартинс, — Кондор с ястребиным прищуром смотрел на нее, — решением важнейшей задачи, от которой зависит дальнейшая судьба человечества. Распускать нюни по поводу жесткости мы просто не имеем права. Нужно действовать прагматично.

— А что делать с его людьми, Дирк? Фригольдом? Дипломатическими претензиями?

— Полная санация. Начнут с чистого листа. Канал с Небом пока не будем трогать — они прибегут сами, когда появятся Черви. Если все получится с «Хельгой» и капитаном, диктовать условия будем мы.

С чистого листа. Моих ребят — Грохота, Иня, Кроу, Элли — совершенно ни в чем не виноватых, собирались попросту санировать, стерев память и превратив в покорных колонистов Альфы с тщательно промытыми мозгами. И, судя по тому, как спокойно они это обсуждают, процедура вполне обычная. Интересно, сколько здесь таких «чистых листов»?

Мрази.

— А если не получится⁈ — в голосе Авроры прорезался знакомый металл. — Если в итоге мы получим ненавидящую нас аниму капитана? Что тогда?

В зале совета стало тихо. Рашидов вновь вольготно раскинулся в кресле — он смотрел на Аврору спокойно и даже чуть насмешливо.

— Мой папаша говорил, критикуя — предлагай! — сказал он. — Аврора, у тебя есть какие-то другие решения?

— Да. Я категорически против такого сценария! — Аврора допила свой кофе, скомкала стаканчик и бросила его на стол. — Он противоречит как этике с моралью, так и базовым директивам «Космо»! Но это не все. Буду говорить как координатор научного сектора. У нас, впервые за тридцать циклов, есть человек, способный работать с Осями Башни. Он же — прямой канал к Ордену Истинных и Тысяче Братьев, которые обладают сверхценной информацией, необходимой для ключевых исследований, в конечном итоге — создания Истока. И вы собираетесь переустановить этот контур, при этом потеряв все эти каналы! Мы не знаем, как говорить с ними самостоятельно…

— И с его помощью не узнаем, — прервал ее Кондор. — Морозов — не наш, а неизвестно чей. Очередной кел-шпион. Доверять такому посреднику нельзя.

— Не. Перебивай. Меня, — по тону Авроры я понял, что становлюсь свидетелем давно тлеющего конфликта. — Я, черт побери, не договорила!

— Мартинс, мы не на симпозиуме! И вспомни о субординации, хоть ты и почти не служила в Звездном Флоте! — с не меньшим напором прорычал Кондор. — Я создал эту Колонию и собрал вас всех здесь. Прояви немного уважения. Твой сектор — наука. Мой — безопасность и внешняя политика. Я в твои исследования не вмешиваюсь, так какого черта ты лезешь в мою сферу?

— Согласно протоколам «Космо» совет координаторов принимает коллегиальные решения! — отчеканила Аврора. — Я, с вашего позволения, договорю! Я не специалист по нейрограммам, но, судя по отрывочным воспоминаниям, какая-то часть личности Воглера сохранена. Почему вы не хотите работать с ней, Олег? Прежде чем полностью обнулять Сигурда, ведь можно попробовать восстановить часть памяти капитана.

— Теоретически можно, — согласился Рашидов. — Но тут два момента. Мы не знаем, к чему приведет такое вмешательство, это первое. Решит ли оно вообще что-нибудь? И второе — даже если оно будет успешным, то Сигурд может получить часть воспоминаний и полномочий капитана, но его нейрограмма, скорее всего, останется основной.

— Ну и что? Это же компромиссный вариант, сохраняющий все плюсы связей Сигурда.

— Нет, — отрезал Кондор. — Такой посредник, да еще с капитанскими полномочиями — это не ресурс, а уязвимость. Доступ к ковчегу не может зависеть от субъекта с неизвестными закладками. Тем более — не принадлежащего Альфе.

— Ты хочешь марионетку, Дирк.

— Я хочу офицера, который выполнит свой долг, Мартинс.

— Ты тоже так думаешь, Олег? — спросила Аврора.

— Я думаю, что Дирк прав… в главном, — произнес Рашидов. — Хотя он, конечно, чудовищно упрощает ситуацию.

— Будь добр, объясни!

— Сигурд — не просто неудобный посредник, — координатор говорил негромко и как будто глядя в стол. — Это фигура, созданная тем, о ком я вам рассказывал. С определенными целями. Продукт тщательной работы. Боюсь, что это фигура-разрушитель и, знаешь, Аврора…

Он уронил последнюю фразу совсем тихо:

— Похоже, что созданная специально против меня.

— Против нас всех, Олег, — бросил Кондор. — Не обольщайся!

— Разумеется, — мягко согласился Рашидов. — Но я думаю, что он появился здесь, чтобы нарушить нашу контригру. Смешать нам карты…

— Тогда, — сказала Аврора еще напряженнее, — тем более нельзя его ломать через колено.

— Почему?

— Потому что если Олег прав — его конструкция содержит защиту от того, что вы предлагаете. Мы запустим процедуру — и получим… что? Я не знаю, что именно. Я говорю это как глава научного сектора — и вы не знаете, что именно! Но пытаетесь вслепую извлечь взрыватель из бомбы, устройство которой неизвестно. Это безумие, которое может стоить нам, всей Колонии Альфа — очень дорого…

— Известно нам его устройство, — лениво сказал Рашидов. — Ничего там сложного нет. Но я учту твои замечания, Аврора.

Двуличная хитрожопая сволочь. Такая же, как его… двойник в Вечности. Набивался мне в друзья, заигрывал с общими тайнами, улыбался — а когда ничего не получилось, с той же противной улыбочкой вынес приговор.

Ладно.

Глайдер летел по почти безлюдным улицам Альфы, и Скай уже отметила точку прибытия. Похоже, меня опять везли к лифтовому колодцу — А-бокс, вероятно, находился на другом уровне Башни. Скорее всего — в том же закрытом комплексе, где меня «обследовали» первые дни.

— Мои замечания не спасут ситуацию. Прошу — подумайте!

— У нас нет выбора, Мартинс!

— У нас есть выбор, Дирк. Он готов сотрудничать. Он вытащил меня из Оси. Он готов передать Руны и Навыки, которых у нас нет. Он готов предоставить канал связи. Мы можем работать с ним по-человечески, как с полноправным партнером, а не убивать, ломать аниму и создавать новую удобную личность…

— Я не готов ставить судьбу проекта «Космо» на кел-шпиона, — сказал Дирк Кондор. — Мартинс, извини, но мы военные люди. Моралистика тут неуместна. Голосуем. Я — за жесткий сценарий. Обнуление, извлечение, экстракция.

— Я — тоже за, — тихо сказал Рашидов. — Понимаю твои чувства, Аврора. Но так будет лучше. Для всех.

— Я — категорически против, — порывисто встала Аврора. — Считаю вашу оценку предвзятой. Считаю это решение нарушением директив «Космо». Я отказываюсь подписывать приговор и принимать в этом участие.

— Твое право, — вздохнул Рашидов.

— Где он сейчас? Вы отправили его обратно в изолятор?

— Сразу в А-бокс. Зачем тянуть?

— Значит, все решили заранее. К чему был этот спектакль⁈

Аврора резко вышла — каждое движение выдавало ее гнев. Оставшиеся в помещении Рашидов и Кондор переглянулись.

— Пусть остынет, — сказал Дирк Кондор. — Морозов под полным контролем?

— Да, — кивнул Рашидов. — Я прослежу. И начну подготовку к санации и извлечению анимы.

— Когда?

— Надо подготовить оборудование и анимариум. Я уже отдал приказы. По времени…

Рашидов чуть прищурился и взглянул, как показалось, прямо на меня — в зрачок невидимой камеры.

— Пара часов, не больше.

Пара часов.

Нужно уходить из Альфы любой ценой. Скай может контролировать локальные сети, а также нейтрализовать супрессоры. Остаются чертовы бомбы в голове, которые координаторы могут активировать в любой момент.

Центральный когитор не взломан, мои люди — остались в изоляторе. Самый простой путь — отступить в Домен, туда не дотянется вокс-сигнал взрывателя, но тогда придется забыть о товарищах, в том числе Жабнике и Юки, застрявших в Либерти. Попробовать прорваться с боем через всю Альфу — сущее безумие, даже с моим набором Рун. Эти подлецы, надо отдать им должное, неплохо подстраховались — даже если я сумею избавиться от бомбы с помощью инкарнации, мои ребята — нет…

Скай: Имплантаты со взрывчаткой активируются кодовым вокс-сигналом. Есть два варианта нейтрализации. Первый — глобальное отключение вокс-сети Альфы. Второй — уничтожение или подмена кодов в матрице центрального когитора. В данный момент оба варианта недоступны, необходим доступ к «Кейт». Оптимальный сценарий — блокировка супрессоров, отступление в Домен. Далее — дипломатические или военные сценарии взаимодействия для освобождения пленников.

Дипломатические… Я бы скрипнул зубами, но стоило сохранять полную невозмутимость. Стратагемы, даже та их жалкая часть, что была доступна сейчас, ясно рисовали дальнейшее развитие событий. Если я сбегу в Домен, Кондор и Ко не успокоятся — капитан им необходим любой ценой. Они знают, куда я уйду, и у них есть Портал в Небо. У них есть Фьюри, которая знает практически все о нашем фригольде. Значит, нас ждет вторжение и ультиматум. Бегство только отсрочит войну и обострит противостояние — эту проблему следовало решить иным способом, раз и навсегда!

Глайдер начал снижать скорость, потому что мы приближались к транспортной развязке у служебных и складских модулей, за которыми — ограждение и блокпост у лифтового колодца. Там, по данным Скай, четыре бойца: два живых, два синтетика, — и две активных турели. Когитор уже создала тактическую схему — алые и желтые контуры, синий пунктир нашего маршрута. Где лучше с него сойти? Возможно, у лифта меня передадут другой, более подготовленной команде…

Скай: Внимание! Объект с нештатной скоростью на пересекающемся курсе! Вероятность столкновения — девяносто три процента!

Удар!

Мир перевернулся, потому что другой глайдер врезался в нас с такой силой, что наш подбросило и опрокинуло набок. Скрежет, треск, хруст! Меня выбило из кресла и приложило плечом, одного конвоира жестко впечатало в переборку, второму повезло больше, он удержался, вскинул «Стрелу» и мгновением спустя выпрыгнул наружу.

Зря.

Я увидел стремительную черную фигуру в таком же «Змее». Короткие, быстрые движения, свист, черный блеск кератинового когтя. Голова конвоира слетела с плеч, веер темных пятен обагрил все вокруг. Спустя мгновение тело со скрежетом пригвоздили к борту перевернутого глайдера.

Я уже действовал, потому что ждать не имело никакого смысла.

Скай деактивировала супрессоры. Звездная Кровь мгновенно наполнила меня — и мир стал разноцветнее, глубже, яснее. С глаз как будто сняли повязку, развязали руки и ноги и вытащили изо рта кляп. Я снова был Восходящим!

Второй конвоир уже поворачивал «Стрелу» в мою сторону. Забрало его шлема треснуло от столкновения, но он не потерял ориентацию — бронзовая «аврора», тренированный, опытный боец.

Слишком медленно.

Он не собирался церемониться со мной, а я не стал с ним. Ледяной Взор ударил в упор, превращая противника в промерзшую насквозь статую. Обычного человека такая Руна убила бы моментально, но «авроры» были способны инкарнировать, и потому следом с моей руки сорвался Цепной Разряд, пронзивший замороженного множеством синих молний. Это должно было временно вывести из строя его брахма-симбионт, чувствительный к рунным воздействиям. В Альфе называли такое состояние «азур-шок» — что-то среднее между потерей сознания и смертью.

Спустя мгновение Призрачный Шаг вынес меня наружу. Фигура в черном «Змее», только что убившая (я видел, как она втягивала чужие Руны) первого конвоира, мгновенно развернулась ко мне, поднимая ладонь вперед. Она — я уже видел, что это женщина, — показывала, что не враг, что пришла помочь, но это было ясно и так, потому что в первые же мгновения я узнал нападавшую. Узнал ее Руну — Лезвия Палача, — которую когда-то подарил сам, экономные движения диверсанта и прочел бронзовый фрейм Восхождения.

Забрало шлема раскрылось, обнажив бледное женское лицо.

— Сэр, — сказала Фьюри. — Нужно немедленно уходить!

Фьюри.

Брызги крови на черном нагруднике, прямо на литере Колония Альфа. Мертвый Восходящий у борта перевернутого глайдера.

Слова были не нужны. Она выбрала сторону, и этого многого стоило. Пути назад не существовало. Ни для меня, ни для нее.

— Аврора? — все же коротко спросил я, потому что Фьюри никак не могла бы узнать о моей судьбе и отследить самостоятельно, но получил в ответ:

— Потом, сэр! Надо бежать!

Ее появление не было жестом отчаяния. План оказался прост — снять с меня супрессоры и дать возможность сбежать в Домен. Та, что ее послала, знала о Рунах в моей Скрижали и решила подарить шанс, но такое отступление означало, что ребята останутся в лапах Альфы, а мы начнем неприятное противостояние с главным оплотом землян.

Скай мгновенно сформировала еще два варианта экстренной эвакуации, оба рабочие. Первый, вызвать из Руны «Грифон» и на нем спуститься по колодцу Башни на нижние ярусы, благо у нас имелся план скрытых Путей, и второй — прорываться через пост на террасу и лететь оттуда. Стратагемы уже работали на полную мощь, холодная аналитика мгновенно перебрала варианты, их возможные последствия и отбросила все три карты, достав из колоды четвертую.

Нужно делать то, чего от меня никто не ожидает.

Не бежать от координаторов, а идти к ним.

Ключ к свободе — у них.

Скай по-прежнему отслеживала перемещения всех трех лидеров Альфы. Аврора находилась в своей научной лаборатории, полностью экранированном пространстве, но она интересовала меня меньше остальных. Очевидно, что с помощью Фьюри она решила помочь мне выбраться, но при этом остаться «чистенькой». Рашидов буквально минуту назад пропал с радаров, то ли пройдя через транслокатор, ведущий в неизвестную зону, то ли использовав Руну. А жаль, с ним бы я хотел повидаться в первую очередь… А вот Дирк Кондор шел по коридору управляющего центра в сопровождении нескольких Восходящих. Куда именно — я не знал, да и не столь важно это было.

— Фьюри, — сказал я. — Ты мне веришь? Ты со мной?

— Да, сэр, — выдохнула она решительно.

— Тогда приказ: идем к Кондору. Через Руну Переноса.

Фьюри молча шагнула ко мне и крепко обхватила за талию — она прекрасно знала, как работает эта Руна. Одновременно я вызывал Аспект и послал его в другую сторону — туда, где в изоляторе сидели наши товарищи. Главное — не попасть под действие L-поля или активацию бомбы координаторов, но тревога еще не была поднята, хотя счет шел на секунды.

Полная Невидимость. Эликсир Черного Надлома. Доспех Лед-Кузнеца. Спираль Времени.

Перенос.

Мы вышли из золотого столба в пяти шагах от Кондора и его свиты, за их спинами. Светлый коридор, матовые стены, лого Альфы на переборках — тот самый координационный центр, откуда меня увели чуть ранее. Я за мгновение до Переноса использовал временную спираль, чтобы подстраховаться от неожиданностей, но не пришлось — Надлом уже закипал в крови, все они были слишком медленные, «ватные», как сказал бы Толя Грохот. Обостренное восприятие и скорость золотого ранга — не шутка. Даже без Руны-стимулятора я успел бы проделать все то же самое — Скай предоставляла мне немыслимую для обычного Восходящего скорость рунных манипуляций.

Бойцы начали разворачиваться, вскидывая «Стрелы», но Ледяной Взор и Цепной Разряд ударили во всех сразу, замораживая и прошивая голубыми дугами разрядами, а Фьюри черной молнией метнулась вперед, разбираясь с теми, кому Рун недостаточно. Я же с помощью Призрачного Шага оказался возле Дирка Кондора и схватил его за горло, прижав к стене. В первую секунду он сопротивлялся, хороший, тренированный Восходящий, несмотря на возраст, но опыта и силы координатору явно не хватало, а еще свою роль сыграли аура холода, ошеломляющий рунный удар и эффект неожиданности.

«Все под контролем», обещал ему Рашидов. Вот только у кого?

Я помнил, как и что Белый Дьявол сделал сперва с Максвелл, затем с Флексом Торием, а сам я успешно повторил с Найтфир. Уроки были усвоены, и Ментальный Императив ввинтился в сознание главного координатора Альфы обжигающим сверлом. Щадить его я не собирался — пусть ощутит на своей шкуре, каково оно, когда твою память вскрывают, как ржавую консервную банку…

Взлом.

Разум Дирка Кондора был похож на его колонию.

Жесткий, упорядоченный, структурированный. Все разложено по полочкам, ненужное безжалостно забыто — безупречная, рациональная архитектура. Не только склад ума и когнитивные тренировки — тут не обошлось без Атрибутов и специальных Навыков Разума, главного оружия стратега и управленца. У Кондора явно имелись золотые, потому что такая функциональность, возведенная в абсолют, не могла быть чисто человеческим наследием. Возможно, этим и объяснялась его холодная жестокость — эмоциональная составляющая оказалась принесена в жертву, потому что каждый Восходящий что-то теряет, обретая новую силу…

Я не путешествовал по его старым воспоминаниям, времени не было. Скорее это был диверсионный рейд — войти, отыскать, забрать. Нам нужно было только одно — ключ доступа к «Кейт», личная подпись координатора, позволяющая войти в систему.

Зря они отказались от Печатей Тайны. Упорядоченность сыграла злую шутку — ключ нашелся в той же ячейке, где Кондор держал командные коды и протоколы безопасности. Мы забрали их все, и Скай мгновенно доложила:

Коды получены, командир. Начинаю подключение и синхронизацию с центральным когитором…

Ментальный Императив абсолютно безжалостен: все-таки я его видел. Даже то, чего не хотел. Даже то, что он не желал никому показывать.

В Дирке Кондоре не было места слабости. Он презирал ее, как и власть эмоций, считая ненужным рудиментом. А вот страх в нем жил — глубокий, скрытый, но не трусость или боязнь боли и смерти, о нет, Кондор презирал их не меньше.

Страх потери контроля.

Над Альфой, над людьми, над системами. Над тем хрупким порядком вещей и иерархией, которую он сам кропотливо выстраивал почти тридцать циклов.

Кондор боялся, что у него отнимут штурвал. Что кто-то другой станет принимать решения, которые он считал только своей прерогативой. Он опасался потери власти, называя это «ответственностью», «долгом», «необходимостью» — целая коллекция красивых слов для того, что по сути являлось древней, как само человечество, потребностью альфа-вожака обезьяньей стаи — быть наверху. Решать, контролировать и владеть.

Единство меняет всех.

Тридцать циклов власти возвели в абсолют то, что тлело в капитане на мостике флагмана Звездного Флота — убежденность в собственной исключительности. Все вокруг дети — он единственный взрослый. Только он знает, как надо. Дирк Кондор не управлял Альфой — он был Альфой. И любой, кто угрожал его контролю, — будь то группа инакомыслящих, независимый фригольд или капитан ковчега со странной анимой — был для него зараженной клеткой, подлежащей удалению.

Я увидел, как родились санации. Ответ на организацию альтернативы, неудобные вопросы, политическую конкуренцию. Реестр «обнуленных» был весьма обширен, санация стала стандартной процедурой для тех, кто не хочет вписываться в алгоритмы Альфы. Безжалостная статистика: семь процентов населения колонии — бывшие «чистые листы».

Я увидел, как возникли трекеры-бомбы — его идея. На третьем цикле, чтобы не допустить исход и организацию независимых поселений. Для безопасности. Для контроля. Для того, чтобы никто не вышел из Башни без его разрешения.

Еще я понял, что совет координаторов — декорация. Рашидова он терпел, хотя и презирал. За какие-то старые земные и марсианские дрязги, они же были ключом к лояльности. Аврора его раздражала — золотая дочка Мартинса оказалась слишком умна и независима, но при этом — уникальный научный специалист, подаривший Колонии брахма-симбионт. Она была ресурсом, незаменимым инструментом, который нельзя было выпускать из рук. Но если бы ее сектор можно было закрыть другим, более лояльным специалистом… В любом случае реальные решения всегда принимал единственный человек — Кондор.

Самое страшное — он не считал себя чудовищем. Кондор искренне верил, что ужасные вещи, которые он делает, — вынужденная необходимость и единственный способ спасти человечество. Совет координаторов — можно продавить авторитетом, протоколы «Космо» — отбросить, если они вступают в противоречие с его убеждениями. Он знает лучше. И где-то на дне — капелька тщеславия. Он войдет в историю как лидер и спаситель человечества…

Я увидел его целиком. Это был не тот Дирк Кондор, которым я восхищался в юности, вернее — тот, но Единство беспощадно навело резкость, проявив и обострив в нем не самые лучшие черты. Сейчас он был откровенным тираном, верящим в собственную непогрешимость и безжалостно карающим любое инакомыслие.

Продолжая давить Императивом, я заставил его открыть Скрижаль. Движения координатора были медленными, как у сомнамбулы, но оставлять его вооруженным было глупо и опасно. Спустя мгновение его Руны послушно потекли в мой рунной круг. Всего восемь глифов — вероятно, основной запас Кондор держал в другом месте, но зато каких…

Великая Руна Развития (золото)

Руна-Умение Воля Иерарха (золото)

Руна-Заклинание Разрыв Связи (золото)

Руна-Свойство Прерывание (серебро)

Руна-Предмет Якорь Стабилизации (серебро)

Руна-Домен Альфа-Домен (Ключ, серебро)

Руна-Заклинание Полный Стазис (серебро)

Руна Экзо-Сейф (Хранилище, серебро)

и десять Звездных Монет

Оставалось главное — понять, что же с ним делать дальше?

Стратагемы подсказали, что оставлять Кондора в живых нельзя — после того, что я уже сделал, это будет смертельный, непримиримый враг. И убивать его тоже нельзя — потому что это навсегда поставит на мне клеймо убийцы и кел-шпиона, подтвердив худшие подозрения Альфы.

Но имелся и третий вариант.

Ровно то, что собирался сделать со мной совет координаторов.

Да, это не менее аморально. Но разница в том, что они делали это ради власти и контроля, а я — ради выживания и потому, что, если этого не сделаю, чистыми листами станут я сам и моя команда. И еще потому, что семь процентов колонистов Альфы прошли через это и безмолвно взывали к справедливости.

Навыка Сияния Разума, как у Азимандии, не имелось, но был другой, более радикальный способ. Я нашел тот узел в его разуме, где сходились тысячи нитей, делающий человека уникальной личностью. И безжалостно выжег его мощным ментальным импульсом, уничтожая то, что делало Дирка Кондора — Кондором. Брахма-симбионт восстановит его тело, но у «аврор» нет нейрокогитора, чтобы восстановить разум.

Чистый лист.

Истинные называли это — идти на дорогой сброса.

Пусть главный координатор Альфы попробует еще раз…

Я отпустил его, и Кондор осел на пол, съехал вниз, завалился на спину. Невидящие глаза открыты, пульс есть, но внутри уже было пусто. И он еще не скоро придет в себя…

Фьюри стояла рядом, контролируя коридор. Из четырех охранников Кондора один был мертв, трое пребывали в азур-шоке. Трупы — очень плохо, но выбора не было — или мы, или они…

— Что с координатором, сэр? — спросила она, тревожно глядя на меня.

— Нейтрализован, — коротко ответил я.

— Тревога… не включается. Хотя давно должна.

Я усмехнулся — нет, не должна. Скай уже докладывала о синхронизации с «Кейт» и взятии под контроль всех основных систем безопасности Колонии Альфа.

Защитные, сигнальные и наблюдательные системы, автоматические турели, генераторы L-поля, боевая робототехника и синтетики — заблокированы.

Вокс-коды активации детонаторов бомб-имплантатов — извлечены и стерты из матрицы, детекция передвижения — отключена.

Шлюзовые ворота, транспортные маршруты и пропускные системы — взяты под контроль, так же как и все источники питания.

Вокс-сеть, все каналы связи, включая служебные, — отключены. Медиасеть и вокс-каналы внутреннего вещания, всего семнадцать, — находятся под контролем моего когитора.

И — как вишенка на торте — все военные и гражданские контуры, в должной степени автоматизированные, включая водоснабжение, энергопитание, вентиляцию, медицину — тоже были в нашей полной власти.

Ожидала ли этого Аврора Мартинс? Очень вряд ли, но на всякий случай Скай закрыла все подступы к ее лаборатории.

Колония Альфа остановилась, оглохла и ослепла. Скай с немыслимой скоростью парализовала всю ее деятельность — блокируя в модулях и отсеках тех, кто мог нам помешать, и тех, кто мог нечаянно пострадать.

Сейчас в зоне нашего контроля находилось сто восемьдесят два носителя брахма-симбионтов, и большая часть «аврор» уже была отсечена от происходящего тем или иным способом. Штурмовые подразделения, специальные команды, группы быстрого реагирования, сотрудники сектора безопасности — по большей части нейтрализованы, по крайней мере, на некоторое время. Меня беспокоило только отсутствие Рашидова — координатор был почти единственным, кто мог нам помешать. И он бесследно исчез перед инцидентом, как будто… предвидел, что произойдет. Это крайне тревожило — мощный неучтенный фактор, но останавливаться все равно уже не имело смысла.

Я вновь раскрыл руки, приглашая Фьюри в объятия.

— Куда, сэр? — коротко спросил она.

— За нашими. И уходим отсюда.

Мой Аспект уже кружился над изолятором, обеспечивая нам обзор точки перемещения. Умница Скай отключила охранные системы и открыла все двери, выпуская пленников, одновременно заблокировав «Церберов» и боевых синтетиков. Оставались люди, но в дежурной смене всего четверо, и только одна «аврора»…

Перенос.

Мы с Фьюри рванулись внутрь, но почти сразу же стало ясно, что опоздали. В хорошем смысле — потому что мои ребята решили все проблемы самостоятельно. Из шлюзовой камеры густо дымило, выбитая створка валялась в коридоре, оплавленная и раскуроченная, тут же замерло двое охранников — вроде живых, но без признаков сознания. Я понял, что Грохот избавился от супрессоров и без колебаний пустил в ход свою огненную Руну, а мгновение спустя и сам Толя появился в дыму, нежно придерживая за шиворот третьего альфовца — в раскуроченном шлеме, но еще трепыхающегося. При виде нас десант расплылся в широченной ухмылке.

— Командир! Вот ты где! Все отключилось, на! Надо валить!

Из-за его спины показался Кроу, вооруженный трофейной «Стрелой», а также послышался азартный голос Кардо:

— С вами Элли Кардо и экстренный репортаж прямо из Колонии Альфа! Если вы это видите, то первыми узнаете о том, что здесь творится! Кажется, это не учебная тревога…

— А эта откуда? — подозрительно прищурился Толя, увидев Фьюри за моей спиной. — Она же…

— Спокойно, она с нами, — сказал я. — Фьюри меня освободила и отключила системы безопасности. Все на месте?

На месте были все, и даже больше — двое новых заключенных были людьми, которых я здесь не ожидал увидеть.

Волк!

Осунувшийся, в сером комбинезоне колониста, но все тот же седой Волк, что пришел наказывать нас в Либерти. Второй был, кажется, одним из его людей, тоже Восходящим, и оба тщетно пытались избавиться от супрессоров. Мое появление в экипировке лед-кузнецов на мгновение повергло их в ступор, но затем Волк хищно усмехнулся:

— Сигурд! Какая встреча, а главное — где!

— Какого черта вы тут делаете?

— В Либерти загребли вместе с вами, — он, кажется, не сломался и не потерял самообладания. — Что тут происходит? Что вы собираетесь делать?

В Либерти мы не закончили наш разговор. Однако сейчас передо мной стоял не враг, а еще один из заключенных Альфы. У меня не было ни капли симпатии к главе «Волков», но волею судьбы мы сидели в одной лодке, а еще он мог здорово помочь с поисками Жабника и Юки, поэтому я не колебался ни секунды:

— Системы Альфы парализованы. Мы уходим отсюда. Вы с нами?

— Спрашиваешь! — оскалился Волк. — Можешь снять эти штуки?

Он вытянул руки с браслетами-блокираторами, и спустя мгновение я с помощью Клинка Небесного Огня освободил обоих. И еще одна Руна. Никто не знал, что ждет нас на этой дороге.

Объединение Разумов.

— Слушай мою команду…

Прямо к выходу из изолятора уже подъехал глайдер, дистанционно управляемый Скай. Мы начали грузиться в него, когда в конце улице появился второй, на ручном управлении и, судя по трекерам, с патрулем «Альфы» внутри. Связи не было, все системы коммуникаций оставались заблокированы, так что их скорее привлек взрыв и облако дыма над модулями изолятора. Толя и Кроу вскинули оружие, Волк открыл Скрижаль, однако Объединение Разумов позволило беззвучно скомандовать «отбой» и ударить самому — Руной Каменного Грома.

Инфразвуковой вопль опрокинул глайдер, который перекувыркнулся через себя и впечатался в ближайший жилмодуль. Те, кто находились внутри, наверняка получили разного рода травмы, но они были «аврорами», так что это не особо беспокоило. А вот комбинированная, в том числе оглушающая, компонента Руны должна их немного придержать. В моем арсенале были и более смертоносные глифы, но убивать Восходящих Альфы, вся вина которых в следовании инструкциям, мне совершенно не хотелось. Понятно, что без крови не обойтись — мы с Фьюри и так уже изрядно вляпались, но это не значит, что нужно идти по трупам.

Глайдер тронулся, набирая максимальную скорость. Мы помчались по пустым улицам мимо вставшего транспорта и растерянных людей. Все в Колонии Альфа остановилось — входы и выходы из модулей заблокированы, энергии нет, связи нет, тревоги тоже нет — и оттого большинство обитателей не понимали, что вообще происходит. Мелькнула парочка случайных аварий, грузовой глайдер, врезавшийся в гермоврата склада, что-то кричащий боец на перекрестке, толпа рабочих, высыпавших из цеха…

— Мистер Морозов, мне нужны комментарии!

Рыжий «Голос Фригольда» тормошил меня за плечо. И вдруг мне в голову — то ли вспышкой-озарением, то ли благодаря Стратагемам, пришла просто великолепная идея. А когитор мгновенно поддержала ее:

Скай: Командир, отличное решение. Разрыв информационной блокады помешает координаторам задним числом сформировать удобный нарратив для оправдания нарушений директив «Космо». Я структурирую материал и подготовлю монтажную канву. Кардо останется авторская сборка.

— Элли, у тебя есть вокс?

— Имплант, сэр! Всегда со мной!

— Тогда слушай внимательно. Координаторы Альфы отвергли наши условия. Но никто не собирался нас отпускать. Всех планировали санировать — стереть память и воспитать заново как своих колонистов, а для страховки нам установили импланты со взрывчаткой. Такие же есть у всех жителей Альфы, но их выдают за трекеры. У меня есть доступ к информационным каналам Альфы, протокол переговоров, запись их секретного совещания, полный реестр обнуленных, схемы и коды детонаторов. Можешь быстро сделать репортаж?

— Могу ли я? — медленно проговорила Кардо, глаза которой загорелись знакомым фанатичным огнем. — Это моя работа, сэр!

— Ты взломал их сети? — хмыкнул внимательно слушавший нас Волк. — Да, бомбы они всем пихают. Значит, у тебя есть коды? Это хорошо… Куда вообще мы едем⁈

— На свободу! — сказал я, приказав Скай отправить Кардо все необходимые материалы. Да, авантюра, но она оправдает наш побег и немного откроет им глаза на моральный облик координаторов, особенно обнуленного Кондора. Это будет очень полезно, хотя Рашидов, наверное, предпримет все попытки зачистить информационное поле. Куда пропала эта хитрожопая сволочь? Его отсутствие беспокоило меня больше всего, хотя могло объясняться банально — например, рунной транслокацией в тот А-бокс для подготовки моей «экстракции».

А возможно, и Стратагемы высвечивали этот вариант, — он готовит засаду или внезапную контратаку…

— Офигеть! — пробормотала Кардо, в бешеном темпе проматывая полученный архив. — Кто это собирал? Как⁈ Это же будет информационная бомба! Мне нужно двадцать минут на монтаж, вы можете ехать аккуратнее?

Какое там аккуратнее! Фьюри, взявшая ручное управление, гнала на максимальной скорости, потому что ситуация могла в любой момент измениться. Да, Скай взломала Кейт, и, скорее всего, такого сценария не ожидал никто из координаторов, но наверняка у Рашидова и Ко есть запасной вариант. Кроме того — я уже знал это благодаря полученным данным, — у Альфы имеется минимум три команды Восходящих, специально натасканных для нейтрализации кел-шпионов. Очень серьезные ребята. И, если они смогут их задействовать (а это лишь вопрос времени), наш побег полетит ко всем чертям!

Мимо быстро мелькали улицы Альфы, земные жилмодули под иллиумовыми сводами, замерший где попало транспорт, растерянные люди. Вечно гудящий механизм колонии вдруг остановился на половине оборота. Кардо, подтянув колени к носу, бормотала себе под нос и лихорадочно работала — по жестикуляции я понял, что она перематывает записи, вырезает фрагменты, склеивает, монтирует. Долетали обрывки фраз:

— «Полная санация». Лицо координатора крупным планом. «Начнут с чистого листа». Стоп, назад. Идеально… Теперь Аврора. «Я отказываюсь принимать участие…»

— Звездный Флот, на! Как это все, вообще, на⁈

— Потом, Толя!

Впереди наконец показался свет — серо-голубой, настоящий, падающий из огромной щели в наклонной стене Башни. А под ней — площадка с выходом на террасу, та самая, где Тайна показывала мне облака и рассказывала о Колонии Альфа.

Путь на свободу.

Блокпост охранялся четверкой бойцов Альфы — трое обычных, один — «аврора». Когда мы высыпали из глайдера, охранники ошалело уставились на группу вооруженных незнакомцев.

— Эй, вы кто⁈ Сюда нельзя! Почему с оружием? У нас тут нештатная ситуация!

Спустя мгновение ситуация стала еще более нештатной, потому что Толя без долгих разговоров долбанул ближайшего в лоб, а я выпустил Домен Призрачных Арахнидов. Короткая схватка закончилась мгновенно и с предсказуемым исходом — все четверо замерли, превращенные в липкие коконы. Скай любезно открыла гермозатвор и выключила силовые дефлекторы, и Арахниды первыми высыпали на террасу, расчищая нам путь, а мы — следом за ними.

Ветер ударил в лицо — живой, сырой, настоящий. Серое небо, рваная облачная кромка, невероятная бездна внизу — и далекая сапфировая планета Эль-Заова на горизонте.

— Ни хрена себе, на! — выругался Грохот, а ребята на мгновение замерли, пораженные открывшимся зрелищем. Но полюбоваться им нам не дали — мой резонатор, часть Лед-Доспеха, метнулся, отразив плазменную вспышку.

По нам стреляли.

С ближайшего поста, из импульсной «Стрелы», их тут было полно. Следом слитно застучали «Суворовы», и они били на поражение. Болезненно охнул Инь, взвизгнула Кардо, согнулся и рухнул товарищ Волка.

Дьявольщина! Я попытался перехватить пули с помощью Психокинетики, но в нашу сторону уже разворачивалась гаусс-турель, и еще одна находилась в сотне метров. Дозорные Альфы не собирались церемониться с нарушителями, и через несколько секунд могли запросто перестрелять нас с двух сторон.

Ребята тоже ответили огнем. Грохот активировал свой Рунный Доспех, превратившись в ходячую крепость, прикрывающую остальных. Засвистел его гаусс, захлопал наплечный гранатомет, но мы находились в уязвимой позиции, и мне пришлось немедленно и жестко отреагировать.

Не хотел этого, но выбор был прост — или они, или мы.

Концентрированный психокинетический удар отбросил альфовцев на ближайшем посту, в следующий миг Луч Небесного Огня смел барьерные щиты и гаусс-турель с платформы. Над второй огневой точкой уже кружили Каргоны, на подходе были Арахниды. Авроры выживут, остальные — как повезет.

Я раскрыл Скрижаль, и знакомый силуэт «Грифона» материализовался рядом с нами. А затем из вихря Звездной Крови проявилось впервые призванное мною Существо — изящное, золотое, точеное, как все экзо Наблюдателя, но при этом напоминающее то ли смертоносную бабочку, то ли крылатую женщину в широкой юбке.

Экзо-Банши.

Золотой истребитель.

Я на мгновение сосредоточился, передавая ей мысленный приказ. Зачистить все зенитные посты террасы, по возможности бескровно. Обезоруживать, но не убивать. Контролировать выходы и воздушное пространство, не позволяя воздушному транспорту Альфы нас преследовать. Золотое Существо, крутанувшись в воздухе, мгновенно ринулось куда-то в сторону, теперь став похожим на разъяренную золотую осу.

— Все на борт! — крикнул я. — Бегом!

Все рванулись к опущенной аппарели — Волк тащил своего товарища, Кроу поддерживал Иня, прикрывал всех Грохот, а сумасшедшая Кардо продолжала что-то снимать, пока Толя не зашвырнул ее внутрь.

— Сэр! — Фьюри вдруг схватила меня за руку. — Есть точки автономной обороны. «Карронады». Контролируют воздушное пространство, огонь без предупреждения по всем объектам без допуска.

«Карронады»? Это серьезно… Черт побери, это очень серьезно — тяжелые импульсные пушки противокосмической обороны, опасные даже для звездных кораблей, не говоря уже о винтокрыле…

Скай: Данные подтверждены. Внешний контур обороны, режим ручного управления с допуском канонира, удаленно блокировать невозможно. Разрабатываю сценарии противодействия…

— Ничего, прорвемся, — ответил я, уже открывая дверь пилотской кабины. — Быстрее!

Знакомый, почти родной ложемент. Фьюри лихорадочно пристегивалась к соседнему, поймала мой взгляд, мимолетно улыбнулась — как в прежние времена, все на своих местах.

Тактический экран раскрылся перед глазами, пальцы нащупали пилотский стик.

Взлет!

«Грифон» оторвался от террасы, качнулся под порывом ветра и тут же ринулся вниз, прочь от гигантской структуры Башни. По нам продолжали стрелять, но уже хаотично — золотая бабочка Банши планомерно зачищала террасу. Я проверил оборудование, особенно — недавно установленные рунные Инскрипции, потому что они были почти единственным, что могло нас спасти.

«Карронады». Я уже видел их — Скай создала тактическую сетку и подсветила два алых маркера. Тяжелые четырехствольные установки — интересно, откуда они их вообще взяли? И где нашли канониров? Редкая специализация…

Ладно. Предупреждение само по себе стоило многого — мы могли выбрать курс, чтобы оказаться в секторе обстрела только одной батареи. Хотя и это не сахар, единственное попадание импульсного разряда уничтожит обычный винтокрыл. Но наш-то необычный, есть Вуаль, делающая его невидимым, есть Рассеивающая Линза, ослабляющая энергетические удары. Я немедленно активировал их — правда, пришлось пожертвовать всеми внешними датчиками. Ну ничего, пилот я или кто? Справимся.

— Мистер Морозов, репортаж готов! — крикнула из десантного отсека Элли Кардо. — Я назвала его «Альфа, которую вы не знаете. Побег из Колонии Лжи»!

О боже мой… Но нужно отдать должное — она действительно справилась за двадцать минут, хотя Скай и сделала всю черновую техническую работу.

Скай: Командир, синхронизация с Кейт исчезнет при выходе из зоны устойчивой вокс-связи. Пересылаю и активирую репортаж Кардо на всех медиа устройствах Колонии Альфа и рассылаю всем колонистам личным вокс-сообщением…

Громада Башни чернела сзади угрожающим монолитом. Приборы ослепли, да вдобавок мы вошли в плотную облачную пелену, где ни черта не было видно.

Скай: Маневр уклонения!

Надеюсь, все успели пристегнуться. Я резко бросил «Грифон» в пике, на пару секунд разминувшись с голубой плазменной каплей, прочертившей облака сверху. Мимо! Но обольщаться не стоило, это был всего лишь пристрелочный. Я знал, что «Карронады» оборудованы мощным бета-когитором, который способен вести огонь с высокой точностью, поражая даже высокоманевренные цели. «Вуаль» не обманула сенсоры батареи, а значит, спустя десять секунд заговорят все четыре ствола.

Давай, Скай, давай…

Скай: Маневр уклонения, командир!

Я вновь закрутил винтокрыл в непредсказуемом штопоре, пытаясь разминуться с вражеским залпом, но на этот раз импульсов было четыре, и один прошел совсем рядом, с оглушающим шипением задев хвостовую балку. Рассеивающая Линза помогла, однако на корпусе все равно остался огненный рубец, а сквозь воздухозаборники дохнуло паленым металлом. Фьюри, вцепившись в стики стрелка, лихорадочно разряжала в сторону батареи наши гаусс-турели, однако в этом не было особого смысла — «Карронады» серьезная штука, и заставить их замолчать может лишь что-то сопоставимого калибра.

Десять секунд перезарядки — я почти чувствовал, как вновь запитываются батареи импульсных пушек для третьего залпа. Он вполне мог оказаться последним, потому что адаптивный бета-когитор уже сделал необходимые расчеты с поправкой на наше маневрирование.

Значит, придется рискнуть! Я активировал третью, еще толком не изученную Инскрипцию — Ускорение Полета. Рунный форсаж, совершенно не предназначенный для земных летательных аппаратов — высокий риск разрушения конструкции, — но разве есть выбор? Канал подпитки Звездной Кровью, адаптация к «Грифону» — и немедленное включение, потому что Скай доложила о новом залпе!

Резкое ускорение вжало нас в ложементы с такой силой, что Фьюри жалобно пискнула. Ничего себе! Импеллеры завизжали, «Грифон» превратился в огненную стрелу, мгновенно ускорившуюся в несколько раз, и это, конечно, не могло пройти даром. Вокруг нас вспыхнул пламенный шлейф, температура обшивки подскочила до критической отметки. Загорелась целая россыпь желтых и алых предупреждений — потеря внешних датчиков, превышение расчетной нагрузки импеллеров на триста процентов, микротрещины остекления, перегрев охлаждающих контуров, разбалансировка тилтвинга… Пахнуло паленой проводкой, послышался тянущий скрежет, будто деформировалась сама несущая конструкция.

Скай: Командир, нагрузка запредельная! Дальнейшая эксплуатация Инскрипции опасна!

Я выждал еще три секунды — «Грифон» дрожал, как раненый зверь, — и деактивировал Ускорение Полета. Третий залп «Карронад», конечно, прошел далеко за кормой, вражеский когитор не успел пересчитать траекторию под наш форсаж. А четвертого не будет — мы вышли из зоны обстрела.

— Я думала, на куски разлетимся, — выдохнула Фьюри. — Аварийный режим, сэр?

— Да. Идем на крейсерской. Курс…

Понадобилось некоторое время, чтобы сориентироваться. Мы находились в неизвестной области, но Скай быстро синхронизировала Атлас Восходящего и карты бортового когитора, привязавшись к существующим ориентирам. Как я и думал, Альфа располагалась в ближайшей к Каменному Морю Башне, не так уж далеко от Либерти. Каких-то полторы тысячи километров, пшик по меркам Единства…

Сейчас мы шли над пустынными дикими районами того самого высохшего океана, что так привлекал искателей со всего Эль-Заова.

Можно было наконец выдохнуть.

— Фьюри, — сказал я, взглянув на напарницу.

Она предчувствовала этот разговор и тяжело вздохнула.

— Да, сэр?

— Тебя послала Аврора Мартинс?

— Никак нет, сэр, — четко ответила Фьюри. — Я получила информацию, Руны и план действий от координатора Рашидова.

ОТ АВТОРА:

Уважаемые читатели, предыдущая глава 10 была немного изменена: добавлена небольшая сцена с изъятием Рун Дирка Кондора. Для понимания дальнейшего лучше перечитать этот момент, для вашего удобства добавленный текст выделен фиолетовым. Приношу свои извинения и напоминаю, что это черновик…

— Готово, — донесся голос мамы Розы. — Пока не двигайся, мучачо.

Металлические обручи на шее и затылке медленно разжались. Слух и зрение возвращались, на периферии виднелся виртуальный экран с трехмерным очертанием моего черепа и смутные фигуры медкомов — самой Розалии Чен и ее ассистента-синтетика.

Алая точка в шейном отделе сменилась зеленой. Медицинский манипулятор вытащил имплантат и осторожно положил его в бокс, который сейчас, недовольно хмурясь, разглядывала мама Роза. Мой Кристалл Странника мигнул, выпуская заряд Исцеления, и приборы медкома пискнули, фиксируя внезапно изменившиеся показания — разрез на шее мгновенно зарос, как будто его и не существовало.

— Руна? — не оборачиваясь, без особого удивления спросила мама Роза.

— Предмет.

— Сэкономишь три дня восстановления, — буркнула она. — На твоих хватит зарядов? Им тоже не помешает.

— Да, — ответил я. — На всех, кроме Волка.

— С ним я сама разберусь, мучачо. Взгляни-ка лучше сюда…

Латино сунула мне под нос бокс, в котором лежал маленький металлический цилиндр. Окровавленный, размером с половину фасолины и совершенно безобидный на вид. Та самая бомба, что могла оторвать голову по приказу координаторов Альфы.

— Ты говорил, что внутри взрывчатка с азур-зарядом, — сказала мама Роза. — Трекер и вокс-модуль на месте, активный реагент тоже. Но анализ моего «Медикуса» показывает, что в камере, где должен находиться заряд, — инертный наполнитель.

— Что это значит? — хрипло спросил я.

— Пустышка. В Альфе тебя просто напугали.

— А у моих людей?

— Им засунули настоящие бомбы.

Я криво усмехнулся. Все стало окончательно ясно. Мной не хотели рисковать при любом развитии событий. Ну еще бы… Угрозы Рашидова о детонаторе были враньем, просто попыткой взять на понт и заставить контролировать себя, учитывая фактор «бомбы в голове». И, надо сказать, ему это прекрасно удалось, раз даже Скай была введена в заблуждение…

Скай: Командир, я сделала выводы на основе имеющихся данных. Все признаки соответствовали боевой комплектации, без физического извлечения и активного сканирования плотность вещества определить невозможно. В дальнейшем буду учитывать преднамеренную дезинформацию как штатный сценарий в профиле координатора Рашидова.

— Я этих жуков извлекла сотни. Всего третий раз такое вижу. Значит, ты представляешь для них большую ценность, мучачо…

— Похоже на то, — ответил я. — Благодарю за помощь. Сколько я должен за вашу работу? За себя и своих людей?

— Ничего не должен, — отрезала мама Роза.

— Это серьезная работа. Я могу заплатить — Звездными Монетами или люксами…

— Я не беру за это ничего! — она сурово уставилась на меня, и стало ясно, что спорить бесполезно. — Ни с кого. С тех пор, как из меня достали этого жука. Это принцип, мучачо! Люди должны быть свободными.

После посещения Колонии Альфа я на многое стал смотреть по-иному. В том числе и на лидеров Либерти. Эта Восходящая-латино, при всей свой жесткости, была хорошим человеком. «Люди должны быть свободными» — за этой фразой стояли не просто слова, но и принципиальная готовность бороться за эту свободу с оружием в руках, и я тепло улыбнулся:

— Спасибо, мама Роза.

— Это вам спасибо, — неожиданно улыбнулась в ответ Розалия Чен. — Я уже видела ваш репортаж из Альфы. Разворошил ты этот улей знатно, мучачо. Так им и надо! Может, люди поймут и побегут наконец из этой клетки…

— В Альфе теперь многое изменится. Кондора больше нет, — сказал я. — Другая власть, другие правила…

— Поживем — увидим, — холодно ответила она. — Такие дела одним днем не делаются. Вы-то теперь куда? Назад в свой фригольд полетите?

— Сначала нужно найти моих людей, — сказал я. — Они остались здесь, в Либерти, после той заварушки с Альфой. Землянин доктор Мукерджи и абориген — девушка Юки. Может, знаете что-то о них?

— Знаю, конечно, — кивнула мама Роза и вновь улыбнулась. — Куда ж им было идти, как не в Приют? Я приказала их принять, потому что волчатки хотели крови. Считали, что вы Альфу на них навели…

— Так они здесь? С ними все в порядке? — обрадовался я, но преждевременно, потому что глава «Приюта» сжала губы в тонкую линию:

— Твоя девчонка в первый же день здесь троих порезала. Парни сами виноваты, конечно, лапы распускали, но… А Мукерджи со своими тварями устроил переполох. В общем, я сама их отослала подальше, чтобы проблем выше крыши не огребли. У нас тут народ беспокойный, стволы у всех есть, а они даже не Восходящие.

— И где они теперь?

— Ушли с отрядом сборщиков в Каменное Море. К нашему лагерю на Третьей Волне. Там народу поменьше, никто ничего не знает, да и отрабатывать нужно свои грехи, — она осеклась на полуслове, а потом добавила: — Можешь забрать их оттуда, мучачо. Координаты дам.

После того как судьба Жабника и Юки прояснилась, можно было немного выдохнуть. На территории «Приюта» нам даже предоставили небольшой модуль для временного отдыха; со спартанскими условиями, но, учитывая здешнюю скученность, со стороны мамы Розы это было очень щедро. Либерти на первый взгляд не изменилась — те же оборванные колонисты и грязные улочки, хаос дикого фронтира, однако сейчас мы смотрели на нее другими глазами. При всех нюансах нам здесь было безопасней, чем в стерильной чистоте Альфы, за которой пряталась бездушная жестокость механизма, перемалывающего всех, кто не вписывается в его алгоритмы. Я понятия не имел, что будут делать с выстроенной Кондором системой Рашидов и Мартинс, и, честно говоря, даже не хотел об этом думать.

Моя Слава в очередной раз серьезно выросла. Почти на треть от прежних значений. Вероятно, потому что обо мне узнало множество Восходящих Альфы и Либерти. Репортаж Кардо оказался очень эффективным средством повышения известности — пожалуй, я даже мог бы претендовать на Титул «эрла», если бы Кассиди вдруг решил дать мне новую должность. Чувствовалось это и по отношению местных — многие обитатели Приюта подходили, жали руку, благодарили и подбадривали, другие просто жадно глазели — после того как ролик (трудами Волка и мамы Розы) разошелся по широким массам, мы внезапно стали чем-то вроде заезжих знаменитостей. Приятно, конечно — и хорошо, что Скай вымарала все упоминания о «капитане» из материалов для Кардо, иначе последствия трудно было бы предсказать…

Я воспользовался паузой, чтобы наконец-то переместиться в Домен и дать фригольду знать о результатах нашей дипломатической миссии. Мог бы, конечно, перенести с собой одного из своих — например, Иня или Элеонору Кардо, — но они категорически отказались. Нам еще предстояло выручить остальных членов команды, ребята могли пригодиться, а Кардо… рыжая заноза, конечно же, делала новый репортаж из Либерти и устроила настоящую истерику после предложения отправиться домой. Ну и ладно — я особо не настаивал, тем более что Элли уже доказала свою полезность.

В прошлый раз я возвращался в Серебряный Замок как раз перед заварушкой в Либерти. Миновало уже семь дней, и в нашем Домене кое-что изменилось — помимо дежурного и небольшой части экспедиции Миноса, там находилась «группа захвата» — боевое копье Серены Лафайет. Они явно ожидали гостей — вероятно, опасались, что моя Руна Домена может попасть в чужие руки. Немудрено — инцидент в Либерти, когда группам Динамита и Ассоль пришлось отступать через Портал, спасаясь от оперативников Альфы, очень сильно встревожил наше руководство, тем более что затем я пропустил все сеансы связи. Они заблокировали портальную камеру и выставили пост в самом Домене — предосторожности, за которые можно было только похвалить.

Попутно выяснилось, что Инь и Кардо не были нашими единственными потерями. В Либерти также пропал Эдри — серебряный торговец, пришедший вместе с копьями Динамита и Ассоль. Восходящий такого ранга — заметная фигура, однако мама Роза ничего не упомянула о нем — значит, в Приюте о нем не знали. И это означало, что мне стоит озаботиться еще и его поисками.

Я узнал, что Кассиди пока так и не вернулся с тинга. Логично: хотя собрание должно было уже завершиться, без воздушного транспорта им добираться во фригольд как минимум несколько дней. Адамант тоже находился в рейде, зато в Домен мгновенно прибыли Минос, Вероника и… Травинка.

— Я чуть с ума не сошла, Сигурд! — возмущалась Травинка, тиская меня так, будто не верила, что настоящий. — Мы тут вообще не знали, что думать! Почему ты не давал о себе знать⁈

Я объяснил почему — вместе с подготовленным Скай донесением о Колонии Альфа, частичном провале нашей миссии и новых договоренностях с Авророй Мартинс. Поручение Кассиди, наверное, можно считать выполненным — контакт мы установили, связь тоже теперь имелась, у Авроры появилась возможность открыть к нам Портал. Не хватало только еще одной Руны-Портала для Либерти, и Минос выдал мне ее после рассказа об Альфе. Переданный же отчет вообще вызвал шок и угнетающее впечатление, потому что мало кто подозревал, что главный оплот землян окажется жесткой диктатурой с весьма недружелюбными замашками. Санации, ультиматумы, импланты со взрывчаткой (я не стал пока говорить о главной причине — моем капитанстве, — ибо это произвело бы эффект разорвавшейся бомбы, решив оставить информацию до появления Кассиди) — для нашего далекого фригольда все это звучало настолько дико и безумно, что Вероника Максвелл долго хмурилась, не сразу поверив.

— Значит, там произошел вооруженный переворот, в котором ты принял активное участие, — мрачно констатировала она. — И другие наши колонисты тоже…

— У нас не было выбора, мэм, — ответил я. — Иначе бы мы с вами сейчас не разговаривали, а я бы не помнил, кто такой Сигурд Морозов.

— Хорошо. И что теперь?

— Предлагаю подождать возвращения Винсента с тинга и устроить прямую встречу с координаторами Альфы, — сказал я. — К этому времени, вероятно, я тоже вернусь домой. Пока готовьте дипломатическую миссию для Либерти, они готовы ее принять, сюрпризов, наверное, больше не будет.

— Наверное? — Вероника недоверчиво покосилась на меня. — Что это значит, Сигурд? Опять перестрелка?

— Это Либерти, мэм, — усмехнулся я. — Совет: пошлите туда кого-нибудь пожестче. Серена хорошо подойдет. Или Ассоль.

— Ладно, решим, — видно было, что без твердой руки Винса Вероника колеблется. — Твои дальнейшие действия, Сигурд?

— Завтра планирую забрать Жабника и Юки, — сказал я. — Наведу справки об Эдри. Затем открываю Портал в Либерти, встречаю вашу миссию, передаю контакты и вывожу свою группу домой. Честно говоря, мы немного задолбались, мэм…

— Честно говоря, мы тоже — без тебя и винтокрыла, амиго! — хлопнул меня по плечу Минос. — Эти Прозрачные Дороги — настоящий феномен!

Со мной поделились множеством любопытных новостей. У нас, оказывается, должно появиться мощнейшее за последние циклы пополнение — более трех десятков новых Восходящих. Именно столько новичков забрал Винсент на тинг, а нужное количество гвоздей удалось раздобыть на месте разрушенных фригольдов Людей Гор. Там погибло много старых Восходящих этих кланов, и их стигматы стали добычей наших следопытов. Треть Винсент отдавал тем Людям Гор, что перешли под его руку, остальные распределил между землянами, и гвозди получили даже те, кто о них и не мечтал, включая парочку перспективных новичков, только в этом сезоне пришедших во фригольд.

Мне стало немного обидно за своих ребят. Кроу и Юки точно были достойны стать Восходящими, а каждое копье традиционно выдвигало одного кандидата на стигмат. Но в связи с отсутствием нас, увы, не посчитали. Впрочем, горевать было рано — у меня имелся пустой гвоздь, подаренный Эйриком, да и раздобыть еще один — не проблема, с моими-то возможностями. На фоне известий из Альфы о «Хельге» и моем скрытом статусе это вообще казалось сущей мелочью. Да и сам институт стигматов из Храма Вечности давно казался скомпрометированным, нам были нужны аналоги или собственные разработки…

Кроме того, в Небе возникли еще две проблемы. Первая была неразрывно связана с Прозрачными Дорогами — одна из них оказалась вратами в странный Круг под названием Дхаран, с чьими обитателями фригольдеры уже установили осторожный контакт. После нескольких вооруженных стычек, к сожалению. Минос явно был воодушевлен перспективами, но пока, до возвращения рикса, эту Дорогу заблокировали с нашей стороны, потому что выход находился в опасной близости от фригольда. Проблема заключалась в том, что в наших владениях появилось сразу несколько таких Дорог, из-за рельефа местности весьма труднодоступных, а еще больше — в Море Трав и Расколотых Землях, и из некоторых уже расползались неприятные твари. Без винтокрыла наша колония оказалась лишена мобильности, а разведывательных групп не хватало. Работы, в общем, привалило капитально…

Вторая проблема заключалась в том, что в каньонах вновь начали появляться Черви. Причем не местные, а опасные ранговые имаго, появившиеся неведомо откуда. Одна такая тварь выползла к нашей передовой заставе в Расколотых Землях, где ее поджарили из импульсников, двух или трех в ущельях прикончили Люди Древа, ежедневно патрулирующие местность на своих Стрекозах. В опасной близости от нашего плато — Черви каким-то образом ухитрились просочиться, что само по себе было неестественным поведением! Убитые особи принадлежали к неизвестным стазам и по описанию напоминали тех, что мы заметили при пересечении Черной Пасти. Нехороший звоночек — конечно, возможно, что в Пасти появилось большое Логово или пришел бродячий Улей, но скорее всего, это снова были твари из воинства Великого Червя, пришедшие по следам Вершителя. Минос подозревал, что они тоже могли пользоваться Прозрачными Дорогами, и это означало, что времени гораздо меньше, чем мы думали…

Самое приятное — я наконец-то провел пару часов с Травинкой. Ее животик уже округлился, напоминая о бремени, и тот, кого мы ждали, уже шевелился — особенно по вечерам, как прошептала мне любимая. Ее руки оставались ласковыми, губы — сладкими, и я опять вспомнил, ради чего я делаю все это. Человечество, ковчег, проект «Космо», Исток — это прекрасно, но вот эта теплая, живая, пахнущая леденцом и мятой женщина, которая ждала меня, и просто хотела, чтобы я вернулся, стала не менее важной частью моей жизни.

Возвратившись в Либерти ближе к местной ночи, я долго думал о своей новой и старой тайне. Йан Воглер, капитан ковчега «Хельга», бессмертный Инкарнатор проекта «Стеллар». Тот, чья анима и есть моя душа, по крайней мере, так утверждали координаторы Альфы. И тем не менее подсознательно я не мог себя с ним ассоциировать, образ капитана оставался пустым, холодным и далеким. Настолько, что я даже немного сомневался в выводах Рашидова и Авроры. Никто не знал, каким он был, этот Йан Воглер, и есть ли сейчас во мне что-то от него? Скай вновь воспроизвела вокс-запись с обращением капитана, по моей просьбе пытаясь сличить наши портреты. Импозантный темноволосый моно в мундире Звездного Флота, причем офицер, неизвестный широкой общественности… Неужели это мое лицо? Списки личного состава Звездного Флота были нам, к сожалению, недоступны — секретная информация, — но в моей памяти, к примеру, не находилось никаких зацепок, связанных с именем Йана Воглера, значит, либо секретная персона, либо псевдоним.

И Сигурд Морозов. Моя личность, мой нейрослепок — и тоже, судя по некоторым данным, с непростой судьбой «оригинала». Анимафикация, на которую уже неоднократно намекали, должна была постепенно превратить мою изначальную внешность в Воглера, однако Скай утверждала, что наблюдаемые сдвиги попадают в естественный антропометрический диапазон моно, к которому мы оба принадлежали.

Тем не менее изменения нельзя было отрицать. Контур лица стал более угловатым, надбровные дуги чуть утолщились, цвет глаз уходил из серо-голубого к стальному, волосы тоже меняли окраску, постепенно становясь темно-русыми. С момента первого обследования (в медкоме фригольда, мы тогда еще познакомились с Травинкой) я подрос на два сантиметра — в возрасте, когда люди вообще-то не растут. Это не говоря о кардинальных изменениях тела в результате Восхождения. Так как процесс был растянут на целый цикл и шел шаг за шагом, никто особо не замечал метаморфозы, тем более Восходящие сильно меняются внешне, и все это знали.

Но то, что процесс анимафикации шел, отрицать было нельзя.

Я — капитан «Хельги». И должен вернуть управление ковчегом. Если принять это за постулат, то от меня сейчас зависит судьба всего проекта «Космо». Калибр поменялся столь резко, что переварить это и принять груз ответственности перед всем человечеством пока было сложно.

Я все еще был Сигурдом Морозовым. Восходящим и пилотом, Истинным и колонистом, с приличным набором Рун и встроенным альфа-когитором. И вдруг стал единственным ключом к ковчегу, хранящему все достижения земной цивилизации. И самое главное — тем, без кого технология Истока не будет восстановлена, что выводило на совершенно другой, вообще непредставимый масштаб. Все Единство. Тысячи тысяч Кругов, миллиарды разумных. И Вечность, черт побери, в придачу!

Я совершенно не желал ни этой власти, ни этого груза. Но, вероятно, у оригинального Воглера (или настоящего Морозова — иначе зачем понадобилась его нейрограмма) была способность разобраться со всем этим дерьмом. Принять решение, которое определит будущее этого мира на тысячелетия…

Смогу ли я стать капитаном?

Не знаю. Посмотрим.

Аврора намекала на кел-корабль, Голубую Стрелу, что хранился в моей Скрижали вместе с своим кел-пилотом. Да, на нем теоретически можно было добраться до ковчега — Стигис способен быстро преодолевать огромные расстояния. Но, детально изучив информацию о трех попытках Колонии Альфа, я понял, что на практике выполнить это задание будет совсем непросто.

Первая преграда — высотный потолок, выход за пределы которого карался Наблюдателем. Причина неизвестна. Вряд ли исключительно противодействие распространению Червей, возможно, это было наследием древних запретов для младших рас или запретом приближаться к Небесному Трону. Неизвестно — но Альфа-разум четко обозначил свою позицию, каэдометрической Руной уничтожив земной шаттл, вышедший за пределы атмосферного одеяла. Это была первая неудачная экспедиция Альфы.

Вторая готовилась гораздо тщательнее, почти пять циклов. Надо отдать координаторам должное, они многое изучили — как маршрут «Хельги» и периодичность сбросов, так и бреши в системах Наблюдателя, которые имелись в темных зонах соседних октагонов. Второй флаинг — специальный малозаметный аппарат в «гост»-режиме — стартовал именно оттуда и даже добился цели — сумел приблизиться к ковчегу в момент сброса.

Но тут их ждал сюрприз. «Хельга» не отвечала на аварийные запросы и не реагировала на известные протоколы «Космо», которые передавали с флаинга. Судя по всему, ковчегом управлял даже не корабельный когитор, а циклично заскриптованная мертвая автоматика. Когда флаинг вошел в охранную зону ковчега, пытаясь пристыковаться, произошла активация защитного периметра, и аппарат Альфы оказался мгновенно уничтожен. Экипаж состоял из «аврор», и некоторые из них даже уцелели, правда, вернулись в колонию лишь спустя полтора цикла, потому что обломки флаинга вместе с брахма-симбионтами упали очень далеко…

Третья попытка проникновения была предпринята всего два цикла назад. Было решено использовать Руны — в распоряжение Альфы попал золотой летающий транспорт, — а также единственный экземпляр альфа-вингера типа «Гермес». Предполагалось, что пилот, оказавшись вблизи ковчега, с помощью секретных Рун (в отчете не упоминалось, каких именно) попробует обойти защитные системы, а затем через технические коридоры проникнуть внутрь ковчега. И эта экспедиция, несмотря на потерю эскорта, частично добилась своей цели — пилот «Альфы» высадился на «Хельгу». Вот только дальнейшая его судьба была неизвестна, потому что связь с ним прервалась и больше никаких признаков жизни он не подавал. Официально считалось, что надежда еще есть, но все прекрасно понимали, что шансы минимальны.

Итого — минус два флаинга и один вингер. Три единицы незаменимой альфа-техники. И два десятка людей, но это уже, как говорил Дирк Кондор, восполнимый ресурс. Больше попыток взять под контроль «Хельгу» не предпринималось, хотя подготовка четвертой экспедиции велась.

Любопытно, но гораздо более ценной оказалась техническая информация о перемещениях ковчега. Альфа за двадцать девять циклов накопила обширную базу: координаты сотен зафиксированных проявлений «Хельги», известные точки сброса колонизационных модулей, интервалы между выходами из гост-режима, длительность каждого «окна». Скай проанализировала данные, и картина складывалась очень интересная…

Если соединить все известные точки и эмпирически предположить неизвестные, получалось, что ковчег находится в состоянии управляемого дрейфа на орбите, напоминающей огромный волнообразный эллипс. Высокие гребни волн — уход на десятки миллионов километров от внутренней оболочки дайсон-сферы, провалы — наоборот, приближения для сброса очередной партии капсул. Равномерности нет, но повторяемость присутствует. Это означало, что автоматика (или капитан, тут оставалось только гадать) заранее определила зоны колонизации. Вероятно, выбрали обитаемые Круги: к примеру, над хорошо изученным Эль-Заовом «Хельга» проходила один раз в шестьдесят-семьдесят дней, делая волну сбросов — от трех до пяти выходов из гост-режима за декаду. Несмотря на длинные паузы, когда ковчег находился в неизвестных районах колонизации, появление «Хельги» можно было спрогнозировать. Само окно выхода из «госта» — от трех до двадцати минут, скорость ковчега в этот момент снижалась, но перехватить его можно было, только заранее рассчитав параллельный курс. Сейчас, кстати, «Хельга» снова находилась в «глухой зоне», следующее проявление ожидали не раньше, чем через пятьдесят дней.

Но у Альфы не было данных о времени сбросов из нашего Круга и Станции Терра. А между тем они могли бы здорово помочь с общей картиной — и я сделал пометку, что нужно получить данные у Миноса для более точного расчета. А пока выходило, что мне необходимо оставаться (или иметь постоянный доступ) в Круге Эль-Заов, потому что стартовать к ковчегу логично отсюда.

Но даже если мы определим координаты следующей волны и время выхода «Хельги» из госта, нужно: во-первых, прорваться сквозь заградительный огонь Наблюдателя (предстояло выяснить, обладает ли Стигис иммунитетом); во-вторых, преодолеть защитные системы «Хельги»; и в-третьих, каким-то образом проникнуть на борт. Скай не давала гарантий, что сможет отключить автоматику ковчега, — тут оставалось просто пробовать. И никто не обещал, что с первой попытки все получится. И что у нас вообще будет вторая.

Имелась еще одна закавыка. И называлась она — Звездная Кровь.

Голубая Стрела просто жрала Звездную Кровь. Мощность кел-корабля и его невероятные характеристики обеспечивал люкс-накопитель на триста тысяч капель, сейчас заряженный на смешные полпроцента.

Скай провела предварительный расчет.

Даже в пределах Круга Эль-Заов выходило не менее пяти тысяч капель, а учитывая резерв на боевую ситуацию и защитные Инскрипции, стоило иметь «в баке» гораздо больше. Итак, минимальный запас — пять тысяч, оптимальный — семь-восемь, идеальный — десять.

Сейчас в Стигисе, учитывая десять Сфер из запасов Эйлориана, имелось примерно четыре с половиной. Мой личный запас — три семьсот с копейками, но его безвозвратно жечь стоило только в самом крайнем случае. Значит, нужны еще три-четыре тысячи капель Звездной Крови. Легко сказать! Может, для кел Вечности это мелочи, но наш фригольд столько не собирал и за целый цикл. Где брать?

Доступных источников было несколько.

Самое простое — попросить у Альфы поделиться кубышкой, если они заинтересованы в успехе моей миссии. И одновременно сделаться их должником, чего мне совершенно не хотелось.

В Вечность путь закрыт. Руна Представителя Контракции? Но у меня не так много Звездных Монет, а эти обдерут как липку.

Можно, конечно, попросить у фригольда. И Кассиди, понимая важность миссии, скорее всего, не откажет. Но, учитывая мизерные запасы наших Восходящих и грядущее противостояние с Червями, ослаблять этот фронт тоже не стоило.

Что еще? Найти, купить, заработать? Сколько нужно прикончить звездных тварей, чтобы собрать хотя бы тысячу капель?

Ладно. Я решил действовать поэтапно, шаг за шагом.

Сначала — вытащить Жабника и Юки. Найти этого проныру Эдри. Затем — дипмиссия в Либерти, возвращение домой, организация встречи Авроры и Кассиди. Рандеву с Орденом и Тысячей Братьев. И только потом — подготовка к миссии на «Хельге», благо до ближайшей возможности перехвата минимум пятьдесят дней.

Сразу стало как-то проще.

Ранним утром прямо перед вылетом нас неожиданно нашел Волк. С ним было еще четверо волчат, тот самый серебряный кайр’элисс и, к моему удивлению, длинноволосый Змей, с которого и начался наш конфликт. Толя напрягся, но я видел, что на этот раз эти типы пришли с миром.

— Утра, Сигурд, — сказал Волк. — Такое дело. Змей вон извиниться хочет. Говорит, был неправ тогда в Гавани.

— Да… погорячился в Гавани, за языком не уследил, — хмуро брякнул Змей, глядя себе под ноги. — Сам нарвался, сам отхватил, бывает. Претензий к вам нет…

— Бывает, — усмехнулся я. — Что-то еще?

— Ага. Ты нас вытащил из Альфы, большое дело, — сказал Волк. — Держи презент за две жизни. Так у нас принято…

Он дал мне две серебряных Руны Развития. Очень ценный дар, учитывая, что сам Волк — тоже серебро. И неожиданный, потому что я ничего от них не требовал. Значит, главарь «Волков» действительно заинтересован в хороших отношениях и, скорее всего, имеет на меня некие виды.

— Ты парень непростой, у меня на таких нюх, — продолжил Волк. — И команда боевая… Если нужна будет помощь — Волки в деле, окей? Куда сейчас летите?

— Каменное Море, — я не стал вдаваться в подробности.

— Ага, окей. Ну удачи. Может, еще увидимся. С Дорогами аккуратней — говорят, из них уже всякая нечисть лезет…

Мы еще раз пожали друг другу руки. А затем «Грифон» взлетел, сделал круг над Либерти и лег на курс, ведущий в исполинскую серую чашу Каменного Моря. Я рассчитывал обернуться одним днем — задача выглядела простейшей, — но, как оказалось, у Незримого свои планы…

У Каменного Моря странная география. Огромная пологая чаша, занимающая едва ли не пятую часть октагона и все глубже проседающая в сторону Стен. Согласно преданиям, до Раскола здесь располагался самый большой океан Заова, чьи воды ушли или стали черным льдом после пришествия Тьмы. Да — именно высохшее океанское дно, еще не ставшее полноценной сушей. Необычный рельеф — Первая Волна шла прямо от берегового излома широкой шельфовой плитой, уже частично покрытой неприхотливой растительностью. Она спускалась к следующему уступу плавной дугой не менее сотни километров шириной, а сразу за ней начиналась Вторая. Застывшие морщины каменных складок, обширные каменные леса — окаменевшие растения, кораллы и полипы самых причудливых форм, — странные вкрапления, с высоты больше всего напоминающие скелеты исполинских морских гадов или спиралеобразных моллюсков — только размером с наш винтокрыл! И множество черных впадин — глубоких, заполненных холодной водой. Вторая Волна была границей и основной ресурсной базой старателей из Либерти — опасная, но уже освоенная, она хранила обильные залежи звездной материи и древних сокровищ.

С борта «Грифона» мы видели огни и справа, и слева. В Каменном Море трудились тысячи энтузиастов со всего Заова, подобно древним золотоискателям стекавшиеся сюда в поисках богатства и славы. Лагеря авантюристов всех мастей — и землян, и зарян, и небольших отрядов независимых собирателей — испещряли Вторую Волну, подобно «блохам на псине», как культурно выразился Толя Грохот. Что-то притягивало сюда всех этих Восходящих — неужели здешняя добыча действительно может быть столь богата?

А за обрывистым краем Второй Волны неохотно открывалась Третья. Преддверие настоящей, труднодоступной глубины, куда вело всего несколько узких переходов. Горная гряда наизнанку, погруженная в туман и тень. Прямо за ней начинались неизведанные регионы Каменного Моря, глубинные желоба и непроходимые каньоны, откуда в сезон Дикой Охоты выбралась орда шептунов, едва не уничтожившая Либерти. О них мы только слышали — таинственные вроде бы разумные обитатели глубинных областей Моря, то ли рептилии, то ли земноводные, причем обладающие мощными ментальными способностями.

— Вижу Сапфировый Шторм, сэр, — доложила Фьюри.

Я тоже наблюдал синюю искру на горизонте. Один из главных ориентиров Каменного Моря, постоянная погодная аномалия, бушующая в географическом центре этой области. На Земле таким явлениям не придумали имени — невероятно мощный локальный циклон, электростатическая буря, завихрение, пронизанное молниями и пульсирующее звездной аурой. Шторм не утихал, он был здесь всегда — похоже, представляя собой стабильный выброс какого-то поврежденного рунного механизма. Возможно, из числа тех, что поддерживали функционирование всего октагона… По словам Волка, немало рассказавшего нам за четыре часа пути, опаснейшая штука, потому что никто из пытавшихся добраться до него так и не вернулся.

Справа — Шторм, далеко-далеко слева — Шипы. Девять каменных пиков, чьи вершины когда-то были островами. Два-три километра высотой, обозначающие горный хребет, наискось пересекающий Каменное Море. Тоже ориентир, но, что важно, за Шипами начинались Язвы, где хватает Червей. Вероятно, в этих провалах — старые Логова, а то и Улей, потому что твари расползались по всему дну, прячась в норах и расщелинах. Тем не менее Черви не были здесь сколько-нибудь значимым фактором; в первую очередь из-за чудовищных размеров региона.

Ближайшее Древо — молодая Новая Заря, вероятно, нарочно посаженная так, чтобы освещать золотым игг-светом чашу Каменного Моря и постепенно вытравить оттуда всю мерзость. За ней вставала планетарная громада Эль-Заова, видимая из любой точки октагона, и их совместное свечение рождало фантастические оттенки и вечный контраст. Но пока большая часть Каменного Моря находилась в сумерках. Чем-то эта местность напоминала наши Расколотые Земли — такой же опасный фронтир, но, конечно, со своим уникальным колоритом.

За время полета я с помощью Скай распределил Руны. Как добычу Фьюри, так и те, что достались лично мне. Шесть Рун, взятых с аврор, оставил напарнице (ее законная добыча), а шесть дублей распределил между Грохотом и Инем. Да, азио больше не в моем копье, но он тоже сидел в изоляторе Альфы, рисковал при побеге и пострадал вместе с нами, так что вполне заслуживал компенсации.

А что касается меня, то нужно было распорядиться серебром… и золотом.

С серебром, собственно, все просто. По рекомендации Скай я вложил обе серебряные звезды в Атрибут Выносливости, доведя его до «троечки». А нужно было минимум пять-шесть звезд, потому что именно этот Атрибут укреплял тело, помогая ему не сдохнуть, например, при откате Рун-стимуляторов. Практически во всех ключевых схватках я использовал Черный Надлом и Пилюлю Несокрушимости, и вкупе с когитором они были тем самым фактором, что помогал одержать победу даже над превосходящими на ранг противниками. Но сочетание стимуляторов меня гарантированно убивало при откате, а каждый в отдельности — изрядно ослаблял после окончания действия. Эту уязвимость требовалось закрыть, да и сама по себе Выносливость — очень и очень неплохая штука, невероятно укрепляющая все системы тела. Скай, внимательно отслеживающая изменения, назвала это «адаптивной биоморфной оптимизацией». Выносливость не делала сильнее, но она серьезно повышала запас прочности всего организма — эластичность сосудов, скорость газообмена и фильтрации, устойчивость клеточных мембран, количество митохондрий и прочее, что выходило за пределы известной земной науке биологии человеческого тела.

Два интереснейших серебряных Навыка — Длинное Дыхание, позволяющее контролировать расход кислорода и подолгу находиться в разреженной, водной или ядовитой среде, и Каменное Сердце, помогающее сознательно замедлить метаболизм в критические для жизни моменты. Когитор просчитала, что при развитии этого Навыка вполне возможно почти останавливать жизненные процессы, впадая в подобие анабиоза. Да — кто бы ни придумывал систему Восхождения, в нее было заложено огромное количество методов выживания для тех, кто не устает подниматься все выше…

Но серебро — серебром, а золото — на порядок сильнее. Каждый из золотых Навыков — что Рунное Искусство, что Стратагемы, что Взор Создателя — открывал новую страницу и порой кардинально менял стратегию. Стоило подойти к этому вопросу ответственно и выбрать: либо усиливать уже имеющееся золото, либо открывать новое. Уже давно было понятно, что из-за редкости и ценности золотых Рун распыляться не имеет смысла — необходимо плотно развивать то, что используется и хорошо синергирует с моим стилем, характером и способностями.

У меня были открыты золотые Анализ и Искусность — Атрибуты ветки Интеллекта. Пять звезд в золотых Стратагемах, одна — в Рунном Искусстве, и еще одна — во Взоре Создателя. К сожалению, все мои золотые Навыки не совсем боевые, хотя в случае Стратагем, наверное, можно и поспорить. И отсутствие решающего мощного боевого козыря часто было ощутимо — особенно когда враг оказывался непробиваемой глыбой — вроде того же Грома или служителя Оноры…

Скай провела анализ и холодно отвергла проходные и эмоционально привлекательные варианты. Согласно ее раскладам, выходило что текущие золотые Атрибуты увеличат качество планирования и рунного крафта, но не решат проблему отсутствия боевого аргумента. Золотой аналитик и золотой ремесленник без золотого меча. Она выделила два приоритета — Энергию и Волю. Первый синергировал с моим стилем «временного выхода за пределы нормы», как это вежливо обозвала когитор, Воля же решала проблему «как устоять, когда тебя пытаются сломать те, кто старше и неимоверно сильнее».

Выбора, по сути, и не было, потому что только в Энергии у меня имелось десять звезд и три доступных субзолотых Атрибута.

Аура, Эманации, Потенциал.

Скай изучила все три. Ауры — нечто вроде создания разнообразных личных энергетических полей, меняющих само пространство рядом с Восходящим. Эманации — работа с направленными выбросами энергии, упорядоченными, массовыми и точечными. А вот Потенциал, наоборот, с тем, что внутри. Усиление Восходящего как сосуда и некого реактора Звездной Крови, а также его Рун и Предметов в «моменте». И именно Потенциал очень хорошо подходил к моему боевому стилю, потому что он отлично работал с рунными конструкциями и позволял в нужный момент стать значительно сильнее.

Первая же золотая звезда Потенциала стала настоящей бомбой.

«Нерожденная Звезда» (золото, 1/10) — позволяет Восходящему за счет безвозвратной потери Звездной Крови усилить эффект Руны, Навыка или Предмета до следующего ранга Восхождения. Усиление одномоментно; потеря Звездной Крови равноценна активации вышестоящего эффекта; на золотом ранге эффекта-донора — увеличивает мощь на одну звезду.

Внимание: В момент использования возможно разрушение Рун и Предметов!

Настоящий козырь! Сделать бронзу серебром, серебро — золотом, а золото — поднять на звезду выше. Рискованный и дорогой Навык — один такой форсаж может стоить нескольких сотен капель безвозвратно, но любой мертвый Восходящий скажет — когда на кону жизнь, о цене речи не идет. Скай подтвердила мои соображения — «потенциальная эффективность экстремально высокая, стоит использовать только в критический момент». И тем не менее — что будет… если, например, наделить Нерожденной Звездой Эликсир Черного Надлома или, допустим, тот же Цепной Разряд? Психокинетику? Ментальный Императив? Похоже, шарахнет так, что…

Ладно. Я надеялся, что в ближайшее время проверять не придется.

— Мы уже на подлете, сэр, — прервала мои размышления Фьюри.

Да, точка на карте неумолимо приближалась. Лагерь сборщиков мамы Розы находился на Третьей Волне. Один из самых далеких — потому что только большие, хорошо организованные и вооруженные группы смогли закрепиться в этой опасной локации. Как я понял, люди «Приюта» работали здесь вахтами, сменяя друг друга, и та партия, в которую попали Юки и Жабник, была второй после нашествия шептунов.

Услышали мы лагерь раньше, чем увидели, потому что он находился в гуще каменного леса. Причудливые кораллы или древообразные водоросли, черт его знает, высотой в десятки метров сплелись в настоящую чащобу с узкими тропинками проходов. И из ее глубины, прекрасно улавливаемые моим Суперслухом, доносились…

Шипение импульсников. Знакомое стаккато «Суворовых» — длинные очереди, лупили от души. Хлопки рунных активаций. И поверх этого — визг. Нечеловеческий, высокочастотный и короткий, как удар хлыста.

Твою ж мать.

— Боевая тревога! — скомандовал я, перехватывая управление. — Фьюри, в режим стрелка! Группа — приготовиться к боевому столкновению!

— Дым, сэр!

Да, теперь мы видели и густые облака дыма — как над предполагаемым лагерем, так и за ним, как минимум в десятке мест. Источник оставался неизвестен, пока мы не увидели сам лагерь сборщиков. Люди мамы Розы устроили его на природной поляне, окруженной завалами расколотых «кораллов». Спаренный жилмодуль, несколько грузовых контейнеров, площадка для глайдеров, лебедки, какие-то транспортеры и прессы, кучи камней повсюду…

И сейчас там шел бой.

Я на форсаже быстро проскочил прямо над лагерем и развернулся для атаки — когитор уже раскрасила мир тактической сеткой со множеством движущихся зеленых и алых маркеров. Стало более-менее ясно, что происходит.

Люди мамы Розы — немало, как минимум несколько десятков — укрывались за импровизированными баррикадами из обломков кораллов, штабелями ящиков и грузовых контейнеров. Они отстреливались из всего, что было под рукой, — импульсников, «Суворовых», гаусс-винтовок. С верхних ярусов активно работали несколько снайперов, а Восходящие использовали Руны. Я видел действующие звездные эффекты и их энергетические следы повсюду — защитные купола, отравленные облака, электрические, огненные и молниевые заряды.

А вокруг лагеря охотились они.

Скай зафиксировала тридцать семь тварей. Все — дерево и бронза, двух разных видов. Первый — подвижные кристаллофаги (так их окрестила система Восхождения), которые напоминали крупных, размером от ховера до глайдера, оранжево-черных тараканов. Со скорпионьим хвостом, увенчанным кристаллическим шипом. Вторые же, напротив, медленные, походили на багровых, светящихся изнутри слизняков, недаром и назывались «огненными слизнями», и были эти существа куда побольше своих юрких собратьев. Они перли вперед, как живые танки, принимая на себя огонь и оставляя дымящиеся следы. Судя по останкам, сборщики уже прикончили не меньше десятка таких слизняков, но оставшиеся все равно перли вперед.

К Червям, как и к известным нам обитателям Каменного Моря, эти существа никакого отношения не имели. Совсем другая природа — Скай фиксировала аномально высокую температуру и необычную, будто неорганическую структуру их тел. Даже визуально твари казались раскаленными — и сразу вспомнилась аура, окружавшая Старого Огнезуба…

— Толя, Доспех — и в люльку! — скомандовал я, понимая, что полумерами тут не обойдешься. Один из жилмодулей уже горел, на баррикадах и контейнерах виднелось множество подпалин — кристаллофаги использовали нечто вроде лавового плевка и звукового удара, а слизняки, очень похоже, излучали высокотемпературное поле.

Я выпустил Аспект, увеличивая зону обзора — нужно было понять, откуда вообще взялись эти твари. И, дождавшись отчета Грохота, выполнил первый боевой заход.

Вооружение «Грифона» — две гаусс-турели и шестнадцать «Пилумов». Кинетика оказалась малоэффективна — ферритовые иглы тонули в тушах слизней и рикошетили от кристаллической брони скорпионов, а вот ракеты показали себя отлично. Первый же взрыв разнес на куски самого крупного слизняка и заставил кристаллофагов испуганно заметаться в гуще каменного леса. Похоже, эволюция не приспособила этих тварей ни смотреть наверх, ни использовать свои звездные способности против угрозы с неба, но мы могли спокойно, не боясь противодействия, расстреливать их с высоты. Сложный рельеф, конечно же, мешал, но Фьюри справилась, в первый же проход уложив троих. А Толя справился еще лучше — он с ходу рубанул своим «Болидом», создав в гуще кораллового леса настоящую прореху.

Второй заход — не менее результативный. Он, кажется, заставил атакующих тварей пересмотреть свои планы. Кто-то из защитников выпустил алую сигнальную ракету, а другой забрался на верх пирамиды из контейнеров и яростно махал нам какой-то тряпкой.

При развороте на третий заход нас едва не сбили. Причем с неожиданной точки — вершины громадных, как многоэтажный дом, ветвистых кораллов. Целый рой острых кристаллических зарядов, да еще излучающих рунную энергию — ничего себе ПВО, особенно когда неожиданно и накоротке! Пожалуй, они могли бы представлять реальную опасность — если бы Скай не зафиксировала момент «пуска», а я резким маневром не вывел аппарат из-под обстрела. Спустя мгновение мы выяснили, что это за стрелок — на коралл, как на дерево, шустро взобралась одна из тварей. Необычный кристаллофаг, раза в полтора крупнее остальных, а броня более сложная и как будто колючая, состоящая из множества тех самых кристаллических шипов.

— Серебро, сэр! — выдохнула Фьюри, озвучив то, что я и сам уже видел.

Да, серебряная альфа! Вероятно, вожак стаи, руководящий атакой, потому что до этого момента мы его не видели. Возможно, прятался или маскировался, чтобы вылезти в решающий момент.

Но он промахнулся.

А мы — нет.

Два «Пилума» ударили не в него — в ствол громадного каменного коралла, на который тот забрался. Эти причудливые окаменелости оказались весьма хрупкими, и дерево с треском рухнуло, вернее, развалилось на части, погребая под обломками шустрого кристаллофага. Однако это вряд ли уничтожило бы живучее серебро, поэтому я приказал Фьюри:

— Принимай управление. Защищай лагерь. Затем высаживай группу на площадке.

— Йеп, сэр. А вы?

— А я добью эту сволочь.

В следующий момент Призрачный Шаг вынес меня за обшивку винтокрыла, а Аспект подхватил на лету. Альтернативы этому решению не было — с высоты охотиться на юркую альфу в окаменевшем лабиринте крайне неудобно. Я уже успел заметить, что тварь весьма подвижна и, кажется, куда сообразительней сородичей…

Так и оказалось. Серебряная особь шустро откопалась и бросилась в сторону, противоположную лагерю старателей. Ретировалась, когда запахло жареным! Она еще и исчезать умела, а мне пришлось потратить некоторое время, чтобы адаптироваться к стремительному полету сквозь причудливые каменные джунгли. Тем не менее догнать на воздушном Аспекте будущую добычу оказалось делом пары минут — звездное зрение, слух и скорость не подвели.

Скай рассчитывала траектории и время активации Рун с неумолимой точностью, и рунная связка Разлома и Вихря преградила путь, втянула и выплюнула альфа-кристаллофага — изломанного, полураздавленного, но все еще живого. Бьющееся существо напружинилось, подобно дикобразу, выстреливая вокруг себя множеством кристаллических игл. Они с хрустом и звоном рикошетили от окаменевших кораллов, осыпая все свистящей шрапнелью. Страшная штука — каждый такой осколок, длиной с мое предплечье, мог бы навылет пробить мужчину, но Скай, к счастью, рассчитывала маршрут движения так, чтобы мы без труда разминулись с алыми траекториями. Пока альфа не преподнесла очередной неприятный сюрприз, я заморозил ее Ледяным Взором и тут же, пользуясь временной неподвижностью, разделал заиндевевшую колючую глыбу плоскостным клинком.

Все! Замороженная плоть раскрылась огненно-черным соцветием. Все эти твари, похоже, были из пекла родом, потому что кровь и плоть им заменяла какая-то кристаллическая материя, очень похожая на кремнийорганику, из которой состояли Ледяные Дикобразы. Только с обратным знаком — останки альфы казались раскаленными и излучали жар.

Ого, сто двадцать капель Крови! И четыре серебряные Руны.

Большая Руна Развития (серебро)

Руна-Звезда (серебро)

Руна-Заклинание Кристаллических Шипов (серебро)

Руна-Умение Огненной Крови (серебро)

Скай: Командир, внимание! Обнаружена пространственная аномалия Прозрачных Дорог в непосредственной близости. Рекомендую сохранять осторожность…

Когитор подсветила направление, Аспект скользнул чуть выше, поднимая меня над вершинами каменного леса, и я увидел. Так вот куда стремился этот таракан…

Прозрачная Дорога — прямо посреди большого обугленного пятна в каменной чаще. Призрачный дрожащий овал, недобро отливающий ало-багровым. «Кораллы» вокруг него были повалены, почернели и будто съежились, как обгоревшие головешки, а во все стороны тянулось множество следов.

Широкие обугленные полосы — от огненных слизней. Черные сдвоенные цепочки — от конечностей кристаллофагов. На каменистом грунте Каменного Моря они казались свежими, совершенно отчетливыми ссадинами, некоторые — еще дымились.

Я понял, что вижу врата, откуда выползли все эти твари. Похоже, эта Дорога случайно открылась возле лагеря мамы Розы. Вероятно, совсем недавно. Прошедшие сквозь нее звездные существа неминуемо двинулись в сторону ближайшей добычи — а ею оказались собиратели. Черт, как же вовремя мы прилетели — ведь, вполне возможно, на той стороне есть и другие, более серьезные твари…

Или люди, которые могут быть гораздо опаснее звездных существ.

Необходима разведка.

Приземлившись на рог каменного дерева и на всякий случай прикрывшись Невидимостью, я запустил к Дороге свой Аспект, второй волной переключаясь на его зрение. Звездный Дракон провалился в призрачную вибрирующую арку (дрожь была странной, ранее виденные мной Дороги казались неподвижными) и — прошел на ту сторону.

Черт возьми…

Контраст с окружающим миром был столь велик, что у меня на мгновение заныло в висках.

Пекло.

Исполинская, раскаленная пещера. Черный свод, тонущий в алом мареве. Черные сталактиты и сталагмиты, подобные крепостным башням и пульсирующие желтые реки магмы между ними.

Там кишели Огненные Слизни, причем экземпляры, которые я наблюдал возле озера, были, мягко говоря, небольшими. Те, что купались в пламенных реках, казались настоящими китами. А по вертикальным поверхностям сновали многочисленные Кристаллофаги. От мерцания звездных аур просто рябило в глазах — причем они окружали не только существ, но и разнообразные кристаллические вкрапления.

Скай: Предварительная классификация: подземный биом вулканического типа. Высокая плотность объектов, содержащих Звездную Кровь. Потенциальная ресурсная ценность — высокая. Потенциальная опасность — очень высокая.

Богатство и смерть в одном флаконе.

Температурный фон и атмосфера на той стороне не оставляли сомнений — без специальной экипировки или Рун соваться туда — сущее безумие. А вот пришельцы из огненного биома, наоборот, не испытывали у нас никаких проблем…

К счастью, большинство этих созданий не обращало внимания на Дорогу, однако проход явно привлекал тех, кто находился поблизости. Прямо сейчас к нам в гости полз здоровенный, как грузовой контейнер, Огненный Слизень, весь покрытый черными наростами, а за ним спешили еще несколько кристаллофагов. Мелькнула мысль, что сборщиков нужно срочно эвакуировать, потому что никто не сможет удержать этих тварей, если они скопом ринутся наружу…

Дождавшись, пока слизняк начнет пересекать Прозрачную Дорогу, я сосредоточился и ударил в призрачную воронку Лучом Небесного Огня — мощнейшим золотым Заклинанием, что имелось в Скрижали. Надеялся развалить в узком месте сразу нескольких пришельцев, однако произошло нечто очень неожиданное.

Корчащийся, насквозь пробуравленный Лучом монстр наполовину высунулся на нашу сторону, и в тот же миг контур Прозрачной Дороги заколебался, вибрация превратилась в пульсацию, по границам прохода побежали голубые искры.

А через мгновение он схлопнулся.

Другого слова я не мог подобрать — именно схлопнулся, исчез, пропал, оставив после себя облако пепла и тающие искры Звездной Крови.

Прозрачная Дорога… закрылась.

Скай: Аномалия деактивирована. Командир, наше рунное воздействие тут ни при чем. С высокой вероятностью Дороги имеют ограниченное время существования, возможно, лимитированное общей массой проходящих объектов. Гипотеза: признаком потери стабильности, с высокой вероятностью является наблюдаемая вибрация.

Интересно… Если когитор права, то не все так плохо. И просто прекрасно, что эта дверь закрылась, хотя на той стороне остались поверженные мной твари, а Аспект оказался развеян. Ничего страшного — зато старателей не придется эвакуировать. Выползших из пекла созданий еще наверняка хватает в округе, недаром повсюду дымит, но это уже вполне решаемая задача…

Вновь призвав Звездного Дракона, я развернулся в сторону лагеря, где стрельба не думала стихать, перемежаемая гулкими взрывами «Пилумов». Но кружащий винтокрыл, кажется, заходил на посадку — это означало, что Фьюри выработала боезапас либо твари уже обращены в бегство.

Так и оказалось. Люди мамы Розы преследовали и добивали оставшихся. Я по дороге уничтожил еще двух — маленького деревянного кристаллофага и бронзового слизняка, который упорно не хотел подыхать, хотя весь был покрыт искрящимися оспинами от пулевых и импульсных попаданий. Вблизи останки этого странного создания напоминали растекающийся кусок магмы с кусками раскаленного базальта. Просто так не подойдешь, пришлось выпустить Серебряную Ночницу для сбора трофеев. Тем более что мы прикончили с винтокрыла штук десять этих тварей и стоило забрать законную добычу… И только после этого я спешился и вошел в разгромленный, дымящийся старательский лагерь.

Старшим над людьми мамы Розы оказался Габриэль Марсо по прозвищу Габо. Латино, судя по ауре Восхождения — крепкая, хорошая бронза.

— Ты завалил серебро? — первым делом осведомился он. Группа людей в разномастной экипировке — рунные Предметы и земное снаряжение вперемешку, окружила нас, стволы и мрачные, чумазые лица, однако опасаться их не стоило — «Грифон» уже стоял на площадке, и моя команда, включая Грохота в огромном Доспехе, выходила по опущенной аппарели.

— Я, — не стал скрывать я.

— Силен! — он протянул мне руку в черной от сажи перчатке, — Я Габо. А ты Сигурд, я видел твою драку в Либерти… Вы откуда такие красивые нарисовались?

Объяснить я не успел, потому что, прошмыгнув между остальными, на меня с криком «Сигурд!» прыгнула молниеносная тень. Юки вцепилась, обхватив руками и ногами (Травинке бы не понравилось) и просто повисла на мне.

— Тень говорить! Говорить, что Сигурд прилететь за нами! А они не верить! Не верить!

Чумазая, в обгорелой экипировке, но живая и здоровая. Даже подаренный нож и блочный лук на месте, хоть колчан и опустел больше чем наполовину…

— Ты в порядке? — спросил я, осторожно ставя ее на ноги, — А Жабник? Где он?

— Тут быть. Лечить раненых… — голос Юки неожиданно сорвался, — Толья! Тень тебя тоже ждать! Очень-очень ждать!

Подошедший Грохот легко подхватил ее, посадив на сгиб металлической конечности, и на лице девушки из народа Теней появилась счастливая улыбка. Люди вокруг тоже усмехались — сцена воссоединения была весьма трогательной. Габо вновь обратился ко мне:

— Наши дозорные говорят, что ты закрыл Дорогу, откуда эти твари валили. Видели через Руны. Как?

— Она сама схлопнулась, — ответил я, — Черт его знает, почему…

— Лимит, — с умным видом пояснил один из Восходящих, стоявших рядом с Габо, — Это как с шайкой Гильберта, босс! Прошли восемь человек — и все, дырочка закрылась, поминай как звали!

— Но тут-то их не восемь пролезло… Ладно, похрен! Сигурд, сам видишь, у нас тут полная задница. Восемь трупов и два десятка раненых, все лечилки на перезарядке! Слушай, можешь помочь?

Я тяжело вздохнул, уже предчувствуя, о чем пойдет речь. Похоже, наше «туда-обратно» накрывалось конкретным таким, как говаривал Толя Грохот, «медным тазом»…

Ситуация была простая. Даже на глайдере путь до Либерти занимал больше суток, тогда как винтокрыл мог перебросить тяжелораненых за пару часов. Отказать я не мог — человеческие жизни под угрозой, да и нехорошо было огорчать маму Розу после ее помощи. Репутация в Либерти, учитывая наше грядущее посольство, тоже казалась совсем не лишней, так что пришлось поработать санитарным транспортом, сделав две ходки туда-обратно, пока мои ребята вместе со старателями выслеживали и уничтожали остальных огненных существ в окрестностях лагеря. Один рейс сделал я, второй — Фьюри самостоятельно, потому что мне хотелось посмотреть, ради чего вообще Восходящие Либерти рискуют тут своей шкурой.

Что ж, делянка на Третьей Волне оказалась весьма выгодным предприятием.

Огромные «кораллы», которых тут было полным-полно, оказывается, содержали Звездную Кровь. Вероятно, тысячи и тысячи циклов назад, когда океан был еще жив, они являлись подводными звездными Травами, чьего названия сейчас никто не помнил. Под слоем отложений скрывался голубой сердечник из измененной материи — в каких-то окаменелостях почти не выраженный или совсем тонкий, а в других — подобный мощному хребту. Правда, чтобы добраться до него, нужно было раздробить «кораллы» на части в буквальном смысле слова, так что работенка у старателей, конечно, была адская. Я видел их инструменты: автоматические дробилки, и специально приспособленные прессы, и обычные молоты, но в отвал все равно шло девяносто пять процентов породы, и этот труд можно было сравнить с ремеслом древних золотоискателей.

Однако добыча стоила того! Габо в благодарность преподнес нам два здоровенных, с голову тауро, очищенных обломка таких звездных кораллов, и я проверив их с помощью Взора Создателя и Рунной Инженерии, оказался поражен. Во-первых, это был превосходный материал для создания Символов Изменения, Усиления, Энергии, Слияния и Восполнения, а во-вторых, концентрация Звездной Крови в этом веществе была весьма велика. Навскидку — можно вытянуть не менее пятидесяти капель из каждого куска, а это означало, что проблему с дефицитом Крови для зарядки Стигиса довольно-таки просто решить. Эти «кораллы» местные старатели вывозили с Третьей Волны тоннами, а ведь тут еще частенько попадались окаменевшие гигантские моллюски и кости древних звездных рыб, тоже обладающие весьма интересными свойствами.

Пришлось поработать остаток дня и часть ночи. Но старатели не обидели — никто даже не заикнулся насчет Рун и Крови, которые собрала моя Ночница, а также серебряной добычи с альфы. Обитатели Либерти хорошо усвоили законы Восхождения, и понемногу узнавая этих суровых, грубоватых, немногословных людей я преисполнялся к ним куда большей симпатии, чем к жителям Колонии Альфа. Они были уже закаленными Единством землянами, которые познали этот мир не видами с террасы Башни, а шрамами на своей шкуре — настоящими, правильными людьми.

Кстати, я догадался верно — Прозрачная Дорога в огненный биом появилась вблизи лагеря совершенно неожиданно. Факторы возникновения этих проходов в самых разных местах оставались неизвестны — похоже, что людям мамы Розы просто не повезло. Атаки начались поздней ночью, за несколько часов до нашего прибытия, и старатели отразили пять или шесть хаотичных штурмов. Они несли потери, Руны и Звездная Кровь были на исходе, так что наше появление стало спасительной кавалерией из-за холмов, а помощь моей группы в зачистке разбежавшихся тварей пришлась к месту.

Собранная нами добыча тоже оказалась совсем неплоха. С поверженных огненных существ моя Ночница собрала почти двести капель Крови и два десятка Рун. Несколько нулевок, деревянные и бронзовые Развития и Изменения, которые я без сожалений раздал своим ребятам, четыре бронзовых Стихии Огня, и одно Повышение, а также парочка интересных Умений, тоже связанных с огненной стихией.

Я сразу вложил свободное Развитие в Выносливость — четвертая серебряная звезда, и стал обладателем Навыка Закалки, серебряной версии Укрепления. В очередной раз убедился в мудрости Скай — эта штука казалась крайне нужной, потому что увеличивала структурную прочность организма к критическим нагрузкам.

Серебряную Звезду пока оставил — пригодится, когда появится годное усиливающее Свойство. Заклинание Кристаллических Шипов, неожиданная трансформация способности альфа-кристаллофага, тоже выглядело рабочим — Руна коварно создавала заостренные шипы под ногами у противника. А вот Огненную Кровь когитор мне использовать не рекомендовала, потому что это Умение… превращало мое собственную кровь чуть ли не кипящий огонь. Вероятно, оно было рассчитано на Восходящих иной природы, иного метаболизма либо невероятно развивших стихийную сопротивляемость, но не нужно было гением, чтобы понять — меня оно убьет почти мгновенно. Эту Руну нужно было трансформировать во что-то иное либо продавать, в текущем виде она была не просто бесполезна, а опасна.

Две бронзовые Стихии Огня я оставил про запас, а две отдал ребятам. Грохот усилил «братишку» — Призрак Кочевника стал огненным, а Фьюри — Лезвие Палача. Бронзовое же Повышение вложил в единственную деревянную Руну в моей Скрижали — дорогой как память Воздушный Прыжок. Как и думал, он трансформировался в бронзовую Прыгучесть — наверное, без звезд даже более слабую, чем изначальный, трижды усиленный вариант, но зато куда более перспективную.

После распределения осталось несколько откровенно ненужных Рун, которые стоило продать или поменять на что-то более полезное.

Например, на Звездную Кровь.

И в этом внезапно помог наш «потеряшка» — тот самый Эдри, что бесследно исчез после заварушки с Альфой. Он пришел в Приют сам, на следующее утро, объяснив это тем, что увидел винтокрыл и понял, что мы вернулись.

Надо сказать, что особой радости при его появлении я не испытал. Доверия к этому Восходящему не было — скорее интуитивная антипатия и подозрительность, потому что Эдри слишком быстро мимикрировал под «своего». Вот и сейчас — чересчур удачно растворился в хаосе операции Альфы и очень вовремя нашелся. Он уже выглядел как типичный обитатель Либерти — в потертом сером комбинезоне и плаще-накидке с капюшоном, в котором удобно прятать лицо. Столкнись мы на улице, я бы, наверное, прошел мимо — однако фрейм Восхождения не спрячешь.

— Эдри, ты пропал и объявился только сейчас, — я сразу взял быка за рога, — Во фригольде решили, что ты погиб или сбежал. Что скажешь?

— Танаан, я не мертв и не предатель, — спокойно улыбнулся Эдри, — Когда Восходящие, решившие нас пленить, посыпались с неба, я отступил. Но не в Портал — зачем? Заов — перекресток, чье имя многие знают. Зачем мне бежать с пути, который я искал? Я решил остаться и ждать. И пришел к тебе, как только увидел твой летающий корабль.

— И где же ты ждал?

— Те, кто почитают Странника и ходят дорогами Великих Караванов, всегда найдут своих, — загадочно улыбнулся Эдри, — Даже в маленьком фригольде на берегу Каменного Моря.

— Ты говоришь о торговцах?

— Конечно, танаан. Но я не забыл своей Клятвы. Твой Народ спас мою жизнь, и я оплачу тем, чем умею. Поверь, здесь это гораздо проще.

— Что поручил тебе Кассиди?

— Рикс предложил мне торговое партнерство. Я знаю товары и цены, умею ладить с людьми и находить нужные дороги. Я найду покупателей на товары из вашего фригольда и продавцов того, что нужно вам. И сделаю так, что все стороны останутся довольны… И еще, танаан…

— Что? — спросил я, потому что пауза затянулась.

— Я говорил тебе, что чту Странника и в родстве с Караванами. Я слышал, как твое имя произносили рядом с именем Каравана, что едва не сгинул в Мертвом Городе. Говорят, ты сделал то, что никто не смог, и хранитель путей Вейн Эль-Керр вознаградил тебя. Страж колес по имени Найра говорит, что Странник не оставил тебя без своей тени…

Ого! Об этом Эдри мог узнать только от спасенных караванщиков — вряд ли болтовня Жабника или Юки раскрыла все мои тайны. Выходило, они действительно имели какую-то тайную связь⁈ Очень любопытно…

— Я не лезу в чужие тайны, — продолжал Эдри, — Но долг любого Каравана, это и мой долг. Потому я хочу помочь тебе, танаан.

— Помочь? И чем же? — спросил я, — Ты что-то конкретное имеешь в виду?

— Я слышал, ты интересовался ценами на звездную руду, Руны и Звездную Кровь. Наверное, тебе нужны Звездные Монеты… — чуть улыбнулся Эдри, — Они нужны всем Восходящим, танаан. Но богаты не те, кто убивает звездных монстров или копает звездную руду. Больше всего Монет у тех, кто продает им оружие для охоты и инструменты для добычи. Позволь, я расскажу тебе, как все устроено, танаан…

Собственно, схема была достаточно простой.

Сборщики и старатели Каменного Моря добывали сырье для рунного крафта, которое по большей части сбывалось скупщикам, а через них — крупным торговцам и попадало на легендарные базары Заова, Харита, Люкса, Тара, и других торговых хабов этого Круга. Рунные мастера и артефакторы — особенно ими славился Люкс, создавали из звездной руды Предметы и Руны, а также особые рунные инструменты, которые попадали в те же самые торговые сети, а затем — и в Либерти. Оружие и инструменты Восходящих — в первую очередь Руны, и на них спрос на фронтире был достаточно высок, в основном потому, что земляне пока не вырастили конкурентоспособных рунных мастеров. В Либерти они, конечно были, но увы, не владеющие мастерством и инструментами того же уровня, что и аборигены. Как обычно, соседи не спешили делиться секретами, которые могли привести к утрате торгового преимущества — всем было выгодно, чтобы земные колонисты делали грязную работу. Тем более у них неплохо получалось, и многие обитатели Либерти были искренне убеждены, что нашли свою нишу.

Эдри назвал несколько цифр. Выходило, что стоимость бронзовой Руны, даже обычного Свойства вроде Развития или Изменения, была в три-четыре раза выше себестоимости компонентов. А серебра — вообще в пять-десять раз, и чем интереснее была Руна (особенно ценились хорошие Предметы), тем больше могла быть разница. Скай проверила его расчеты и цифры более-менее сошлись, ключевым моментом оставалась стоимость пустышек — Нулевых Рун, основы всех прочих глифов. Но их, по словам торговца, тоже можно было приобрести в Либерти, так как нулевки — основная добыча охотников на Второй Волне, и в пересчете на местные люксы стоили всего пару-тройку Звездных Монет.

— К чему ты ведешь? — спросил я.

— Танаан владеет Рунным Искусством, — ответил Эдри, — Я слышал, что ты вырезал Руны для своего фригольда. Я знаю, что Караван помог шагнуть тебе на новую ступень…

Я поморщился — неужели от этих пронырливых торгашей нельзя укрыть ни одну тайну? Откуда Эдри может знать, что Найра дала мне золотую Руну, в которой отказал глава ее Каравана? Откуда он знает, что я шагнул на золотой ранг? Поневоле вспоминался Хитрейший, который утверждал, что знает все секреты Единства и Вечности…

— Допустим. И что с того?

— Мы можем замкнуть цикл, танаан. Здесь, в Либерти. Я сделаю все так, что все останутся богаты и довольны. Все просто…

Фантастический нюх на прибыль, конечно! Он предложил мне поучаствовать, так сказать, в небольшом бизнес-предприятии. Оно заключалось в том, что Эдри будет за бесценок скупать звездную руду и пустые Руны в Либерти, а я — вырезать из них Символы и создавать Руны. Торговец брал на себя организацию всех процессов, скупку и последующую продажу Рун, за нескромный процент в половину гешефта. И тем не менее, это предложение казалось крайне выгодным — с каждой Руны мне капало бы несколько Звездных Монет, что в пересчете на Звездную Кровь — от шестидесяти до девяноста капель…

— Торговля в обход фригольда, — задумчиво хмыкнул я.

— О, танаан, я помню свои Клятвы. Твой Народ не будет обижен, клянусь пылью под ногами Странника! Но разве ваш рикс запрещает Восходящим распоряжаться своими Рунами?

Это тоже была сущая правда. Заманчивое предложение… если немного поработать, можно довольно быстро собрать те недостающие две-три тысячи капель для заправки Стигиса. Не клянча у Альфы, не ослабляя фригольд, не жертвуя собственными запасами, да и к тому же дополнительно прокачивая рунное мастерство.

— Есть одна проблема, Эдри, — сказал я, — Время! Я не собираюсь сидеть в Либерти…

— Это не проблема, танаан. Ты делаешь Руны там, где тебе удобно. Передать их мне ты сможешь через Руну, от которой ты отказался в Мертвом Городе… Ведь Странник уже благословил тебя, а значит — тебе достаточно назвать мое имя. Эд Ри Саттар, хотя танаан, конечно, помнит…

Черт возьми! Он говорил о Торговом Представителе. Действительно, Вейн Эль-Керр, хранитель путей спасенного Каравана, предлагал мне Руну Бродячего Торговца, а я отказался, сказав, что она у меня уже есть. Все больше мрачных подозрений клубилось в моей голове…

— Какое отношение ты имеешь к Контракции? — неожиданно спросил я, пустив в ход золотую Волю Иерарха, — Ты работаешь на Хитрейшего?

— Все, кто продает и покупает, работают на него, так или иначе, — легко ответил Эдри, — Это не секрет, танаан… Но Караваны — не Контракция, хотя их пути пересекаются. Клянусь, я не желаю зла! Я лишь хочу сделаться немного богаче и сделать немного богаче тебя…

— Ладно, — тяжело кивнул я, — Но я буду делать на продажу Руны недолго. Потом отдам твой канал Миносу — и ты будешь также работать с ним. И запомни — если обманешь, тебе придется пожалеть.

— Как пожелает танаан, — улыбнулся Эдри, — Еще я слышал, ты снова откроешь врата из своего фригольда? Когда?

Хотел бы я сам знать ответ.

«Быстро только кошки, на!» — еще одна цитата из репертуара Грохота, к сожалению, оказалась пророческой. Следующие три дня мы провели в Либерти, пытаясь организовать новую дипломатическую миссию. Сложностей было много — начиная от нежелания мамы Розы и других «бонз» терпеть чужой Портал в своих владениях (открытые врата, через которые может в любой момент прийти кто угодно), и заканчивая мелочами типа размещения, контактов, статуса, охраны и протоколов доступа и связи. Мне даже пришлось принести Клятву и впервые использовать Волю Иерарха, чтобы убедить лидеров Либерти в наших добрых намерениях. Связь поселений, на самом деле, была обоюдно выгодна — начиная от обмена информацией и ресурсами, и заканчивая быстрым плечом «перемещения» и миграцией. Либерти был явно перенаселен, условия, атмосфера и безопасность оставляли желать лучшего, и я был уверен, что при прочих равных многие выбрали бы наш фригольд. Вот только и преступных элементов отсюда, которые могли внести разлад и анархию, допускать к нам тоже не очень хотелось…

На третий день Портал наконец был открыт.

Я ждал, что придет Серена, Динамит или Ассоль, но в Либерти неожиданно явился совершенно другой Восходящий. Надо сказать, что увидев его мощную фигуру, выходящую из Портала, я испытал немалое облегчение — потому что с моих плеч наконец-то снимался тяжелый груз.

В Либерти пришел сам Винсент Кассиди.

Либерти — место, где сначала прикидывали, сколько можно с тебя взять, затем — насколько трудно тебя убить, и лишь потом — стоит ли иметь с тобой дело. Мы испытали это на своей шкуре, но наш рикс прошел все три этапа так быстро, что кое-кому стоило поучиться настоящей дипломатии фронтира. Я смотрел и учился, благо было чему.

Винсент Кассиди не пытался нравиться. Не торговался. Никаких реверансов и дипломатии — наоборот, он сразу заговорил с обитателями Либерти на языке, который они очень хорошо понимали. Он разруливал коротко, прямо, даже грубовато — и местные бонзы отвечали ему точно так же. Он мгновенно стал своим, и я поймал себя на неприятной мысли, что наш рикс — одинаковой с ними масти.

Упади его капсула на берегу Каменного Моря — Винсент вполне мог стать одним из «боссов» Либерти. У него бы появился свой Приют или свои Волки. А может, и что-нибудь покруче — потому что тяжелую харизму и ауру силы нашего рикса ощутили представители всех местных кланов. Матерый зверь, и самое главное, за его спиной стоял отлично вооруженный фригольд, чьих серебряных Восходящих в лед-доспехах (Винсент специально взял с собой Серену и Адаманта для охраны Портала), тут же оценили по достоинству. А ведь еще был я и моя группа, которая уже наделала шороху — в общем, появление «дипломатической миссии» мгновенно намекнуло, что эти ребята, если захотят, могут перевернуть половину Либерти. Людей и стволов у местных фракций, конечно, имелось побольше, но организованы они были куда хуже. Наметанный глаз местных обитателей тут же уловил, откуда дует ветер — в Либерти вступила новая, прежде неизвестная сила.

А силу они уважали.

Винсент переговорил со всеми сразу — в «Гнезде», элитном заведении, которое местный крупняк использовал для встреч. Туда пришла Розалия Чен, Волк, капитан Вольных, представители Гильдии и Кузни и несколько вожаков калибром чуть поменьше. Этакий малый тинг Либерти, как пошутил сам Винсент. К моему удивлению, основные договоренности были быстро утверждены, а чаши соприкоснулись. Никто не сказал «дружба» или «союз», мы не стали друзьями, но начало партнерству было положено — наш фригольд получал в Либерти штаб-квартиру, возможность по договоренности открывать Порталы, торговать с Гильдией в Гавани, а самое главное — постоянный доступ в Заов, пусть даже через аванпост на краю географии. Огромный успех — потому что он открывал нам путь в большой Круг. И — Кассиди не стал говорить это прямо, возможность вербовки в Либерти новых колонистов или боевых групп из числа местных наемников.

Усиленное копье наших Восходящих будет постоянно находиться здесь, меняясь вахтовым методом, а представители Либерти смогут посещать Небо и оценить возможности нашего фригольда. Для меня лично это оставляло дверь открытой, что было очень важно для грядущей миссии на «Хельге».

Договоренности скрепили по-простому, небольшой пьянкой. И тем же вечером я имел с Кассиди скверный, но очень важный разговор. Я сразу понял, что он будет неприятным — Навыки Ментального Искусства обострили чуйку, да и сам Винсент посматривал на меня по-другому, с нехорошим напряжением. Я догадывался, почему — ведь на тинге он наверняка встретился с Пламени Подобным и понял, кто занял тело его сына. Что ж, это когда-то должно было произойти — ведь тайное всегда становится явным…

Мы вышли на крышу контейнера у «Гнезда», превращенную в смотровую площадку. Ореол Новой Зари уже исчез за холмом с нагромождением построек, но сапфировый отсвет великана Заова все еще ложился на ржавые крыши, сливаясь с множеством электрических огней. Другой мир, другой свет — но люди везде одинаковы…

Плащ Тишины отсек вечерний фон Либерти — ругань на разных языках, знакомую трансляцию «Голоса Фригольда» сразу с нескольких экранов (Элли Кардо, черт бы ее побрал, стала звездой и выпускала новые ролики со скоростью гаусс-пулемета), хохот и женский визг, далекие выстрелы, на которые никто не обращал внимания.

Доклад о наших злоключениях в Альфе рикс уже получил. Он лишь угрюмо буркнул:

— Я знал, что они будут прогибать, буря… Не знал, что так, доннерветтер! Зря ты оставил жизнь этому Кондору. А насчет Мартинс — уверен, что ей вообще можно доверять?

— Уверен, Винс, — ответил я, — И потом, разве у нас есть выбор? Она — ключ к созданию брахма-симбионтов.

— Верно, буря, — проворчал Винсент, вцепившись в поручни и не глядя на меня, — Устрой нам встречу. Нужно понять, чего от них ждать в дальнейшем. Слышал, Черви уже зашевелились в Пасти?

— Слышал. И даже видел.

— Я был на тинге, Сигурд, — он впервые за время разговора посмотрел мне в глаза, остро и жестко, — Хочешь знать, что там было?

— Да.

— Народ Молний пришел туда. Тот, проклятый, что жил в Шторме. Четыре септы Теней под одной рукой. Они объединились, взяли старое имя и вернулись в старые руины. Объявили их своими, доннерветтер! Ты ведь знаешь, кто у них кинг, Сигурд.

— Знаю, — откликнулся я, потому что это был не вопрос.

— Он… прикончил небесных Псов. И забрал их Руны. Я сам видел одну.

Я медленно прикрыл веки, пытаясь осмыслить новость. Что ж, в способностях осколка Единого я не сомневался, но три небесных Восходящих… Как, черт побери? Как? Опять с помощью Кейнора и других Братьев? И… если Пламени Подобный и правда забрал их Кровь и Руны, сейчас он был, вероятно, сильнейшим Восходящим нашего, да и не только нашего Круга. Это полностью меняло расклад — потому что небесные Руны, черт побери… это небесные Руны!

— Ты говорил с ним?

— Говорил, бур-ря! С тем, кто сейчас зовется Пламени Подобным. С одним из тысячи древних демонов… С тем, кто украл тело моего сына, — добавил Винсент чуть тише, — Сигурд… какого дьявола ты не рассказал мне раньше⁈

Он знал. Любая увертка была бы оскорблением. Тем более я сам не хотел вилять, Стратагемы холодно высвечивали, что единственный возможный путь — полная честность.

— Потому что я нарушил твой приказ. Потому что не хотел потерять Травинку. И потому что он… — тут я запнулся, подбирая слова, — Вел меня к этому.

— Ты понимаешь, что этот демон манипулировал тобой? — голос Винсента не изменился ни на тон, — Что он все рассчитал заранее и выбрал себе новое тело?

— Понимаю, рикс, — ответил я.

— Как это было? Ты убил Марка?

— Я хотел, но это он убил меня, — медленно произнес я, — В Змеином Каньоне, после его изгнания. И когда Марк хотел взять мою Кровь, вместо нее он впустил в себя его дух. Я не знал, что будет именно так, Винс.

— Муж моей дочери, — скрипнул зубами Кассиди, — Доннерветтер!

Желваки на его скулах ходили туда-сюда. Я ощущал, что рикс удерживают от гнева лишь несколько тонких нитей. Одна из них — Травинка и наше будущее дитя. Вторая — его спасение из Фонтана Грез. И еще — нужда фригольда в сильном Восходящем, пилоте и воине, а также будущем капитане ковчега, о нем он еще не знал.

— Если бы Марк выжил в изгнании, — тихо сказал я, — Он бы рано или поздно пришел за фригольдом. За тобой. За мной. За Травинкой. Эту историю нужно было закончить, и ты знаешь это, Винс.

— Я знаю, буря! — бросил Кассиди, — Я сам вырвал у него гвоздь и знал, что Единство сожрет его. Но не я. И не муж моей дочери!

— Это сделал Один из Тысячи.

— Знаешь, Сигурд, — сказал он хрипло, — За то, что ты нарушил мой приказ и солгал, ты достоин изгнания. И любой другой… Но я тебе должен — не потому, что ты муж моей дочери, а потому что, буря, ты вытащил меня из Домена, из Вечности и помог вернуть Мико. Но запомни — эта смерть всегда будет стоять между нами!

— Так бывает в жизни, рикс, — сказал я. Не будь Винсент вождем, что отвечал за свой Народ, лидером, обязанным думать об общем благе вместо личного — черт его знает, чем бы все это закончилось. Он усмирил свой гнев, но все равно было немного горько от того, что наши отношения изменились навсегда. Не разорвались, но между нами пролегла глубокая трещина, о которой мы оба никогда не забудем. И с этим теперь нужно было жить.

— Травинке лучше не знать. Она ждет ребенка. И еще… Мико спрашивает, если ты погиб от руки Марка — как вышло, что мы с тобой говорим сейчас? Если дух демона покинул твое мертвое тело, оно не могло воскреснуть, буря! Или ты…

Винсент помедлил, очень внимательно изучая меня.

— Истинный?

— Нет, Винс, — ответил я, — Скажи, ты что-нибудь слышал о проекте «Стеллар»?

Я рассказал ему то, что собирался. О глубоком сканировании в Альфе, онтоприоне и проекте «Стеллар». О Скай и ее связи с Йаном Воглером. И о том, что во мне, вполне возможно, таится анима капитана ковчега, и именно мне предстоит достать «Хельгу» с неба…

Винсент долго молчал, переваривая услышанное. Он смотрел на меня другими глазами — не рикса, не тестя, не отца убитого сына — а так, как смотрят на… нечто такое, от чего не знаешь чего ждать — добра или зла. Расклад в очередной раз перевернулся — ведь, согласно иерархии проекта «Космо», до завершения протокола колонизации именно капитан — первое лицо землян.

— Бур-ря, — наконец сказал он. И повторил еще раз, — Бур-ря, доннерветтер!

— Так точно, рикс. Я и сам не могу привыкнуть к этому.

— Мико говорит, что ты — предтеча предтеч. Теперь понятно, почему Орден Истинных тебя узнал…

— Узнал кого?

— Не знаю, и Мико не знает. Одного из тех, кто создал Орден, — неохотно проговорил Винсент, — А может, и не только Орден… Проект Стеллар, говоришь? Это все меняет, муж моей дочери. Ты понимаешь?

— Думаю, что понимаю.

— А я думаю, что ни хрена ты не понимаешь, доннерветтер! Ты сейчас — единственный ключ к ковчегу, на котором — все. Если это правда, судьба этого мира и всех живущих, не только землян, а вообще всех, буря! Ты понимаешь, что за тобой наверняка будут охотиться, если об этом узнают⁈

— Поэтому я рассказал только тебе, — сказал я.

— Кто еще знает?

— Аврора Мартинс и Олег Рашидов. И, думаю, тот Хранитель Вечности, о котором я тебе рассказывал.

— Не нравится мне все это, буря, — пробормотал Винсент Кассиди, — Похоже, тебя ведут. С самого начала…

— Ты не один так думаешь, рикс.

— Ладно! Если пораскинуть мозгами, это дает нам козырь, который не бьется вообще никем! Ковчег нужно забирать! Но как? Что думаешь сам?

— Попробую использовать Стигис. До следующей волны над Заовом есть немного времени, — сказал я, — Мне нужна Звездная Кровь, чтобы заправить корабль. Много, Винс. Как минимум несколько тысяч капель. Я рассчитывал здесь пополнить запасы. Фьюри с винтокрылом могу отправить во фригольд, тем более он теперь — Руна…

— Фьюри, — с недобрым выражением лица проворчал Винсент, — Кстати, насчет твоего копья… Тебя не было, когда раздавали гвозди, но я приберег один. Держи. Сам решишь, кому дать…

Он протянул мне чистый стигмат на ладони. Значит, все-таки не забыли. С учетом того, что подарил Эйрик, теперь имелось два гвоздя — для Кроу и Юки. Прекрасно, но вместе с тем я предчувствовал, что мое копье вскоре опять раздербанят, потому что пять Восходящих в группе из шести человек (что само по себе требует пополнения) — это чересчур много. Словно прочитав мои мысли, Кассиди сурово добавил:

— И вот ещё что, муж моей дочери. Отныне мой третий знаменосец… по особым поручениям. Начинай готовить себе замену.

— Что? В каком смысле?

— В прямом. Нового командира копья. Сам выберешь, сам подготовишь, сам передашь людей. Торопить не буду, но и не тяни. Срок — до вылета на «Хельгу».

— Винс, мы только нормально сработались! — нахмурился я, — Я не собираюсь бросать своих людей.

— Сигурд, буря! Ты капитан ковчега! Первое лицо в этом чертовом «Космо»! — мрачно усмехнулся Кассиди, — После того, что ты мне рассказал, доннерветтер, ты не можешь быть простым командиром боевого копья. Прикинь, что будет, когда ты спустишь «Хельгу» с неба? Опять, буря, будешь водить своих парней в рейде?

— Если! — не менее мрачно бросил я. Винсент, несомненно, был прав — если миссия увенчается успехом, то меня ждет совершенно другая жизнь. Которой я не ожидал и откровенно говоря, не желал, но похоже, что вариантов особо и не имелось. А если с «Хельгой» ничего не получится, то… вряд ли я вообще вернусь оттуда.

— Я тебя не тороплю, — повторил Кассиди, — Вот что, кроме своей замены, прикинь еще, кому еще из твоих можно дать новую группу. У нас, буря, большое пополнение — из Терры и Народа Гор. Может, и отсюда кто будет. И пускай новичков уже присматривают, пока все нормальные кадры не разобрали…

Я тяжело вздохнул — возразить было нечего. Рикс, черт бы его побрал, прав. Повышение в Титуле — только недавно думал об этом, и вот оно, свершилось. Но особой радости не было, потому что ребята стали моей второй семьей. Как же они теперь будут, без меня? Я знал, что эти известия никого не обрадуют, но в то же время понимал, что новый этап моей жизни неизбежен. Потому что теперь моя главная задача — это «Хельга»…

— И еще, муж моей дочери. Последнее.

— Слушаю, рикс.

— Ты сегодня дважды сказал мне правду, которую мог не говорить. Про Марка. Про себя. Я не забуду этого. Но запомни и ты, — Винсент чуть прищурился, — Люди Трав говорят — цена правды очень высока, но трус всегда платит больше. Я тоже расскажу тебе кое-что, доннерветтер. Когда смогу снять эту чертову Клятву.

На этом наш разговор был закончен. Я смотрел на огни Либерти и понимал, что у этой беседы будет долгое эхо. И что человек, который стоит рядом — не совсем тот, за кого я его принимал.

Винсент Кассиди не был просто землянином или просто риксом фригольда Небо.

Никогда не был.

Той же ночью — последней в Либерти, как я рассчитывал (Эдри обещал на следующий день передать первую партию нулевок и звездной руды), Единство словно подслушало наш разговор и прислало мне странный, очень странный сон.

Сон ли вообще?

Слишком отчетливый, и подобно осанне наполненный цветами, звуками и запахами, но одновременно туманный, как настоящее сновидение.

Только совершенно точно — не мое.

Ночь. Живая, пахнущая листьями и чем-то цветущим. Разноцветные звезды Кругов, слишком крупные и слишком близкие, чей рисунок расплывался, превращаясь то ли в рунические созвездия, то ли в письмена древней идеографии Народа Кел.

Лес — незнакомый, странный, но не пугающий, а… волшебный? Да, волшебный… Черное плетение стволов, листья с серебристой изнанкой, странные светляки, парящие в легком полумраке.

И птичье пение. Умиротворяющие, ласкающие слух трели, в которые гармонично влился тонкий перезвон, будто кто-то невидимый, но очень искусный перебирал струны на самой границе слуха. А потом, исподволь, почти незаметно в эти звуки вплелось пение. Далекое и прекрасное, будто некая незнакомка шла по вечернему лесу, задумчиво подпевая птицам. И было это столь завораживающе, что я даже не заметил, когда к распеву прибавились слова.

— Я вернулась, спящие…

Нейролингвистика удавилась бы от зависти, потому что слова песни точно были неизвестными. Единое Наречие, глобиш, Язык Кел — я не знал, но эта песня не нуждалась в переводе. Каждая строфа, каждое слово, уложенное в поэтическую мелодику, мгновенно вызывало нужную ассоциацию — и никакой проблемы с пониманием не возникало.

— Я спала с тех пор, как пепел Тысячи развеяли ветра.

— Я спала, пока вы рождались, жили и умирали.

— Но сон окончен.

— Имя мое — Соловей-в-Ночи.

Имя прошло по лесу шелестом птичьих крыльев.

Соловей-в-Ночи.

— Я Одна из Тысячи.

— А это — моя Ночная Песня.

Она не спешила, но с каждой строфой как будто приближалась. Птичий перезвон окончательно превратился в аккомпанемент, сливаясь с мелодией в единое целое, а затем я различил в гуще леса ее силуэт. Тонкий, почти прозрачный — длинные волосы, изящная девичья фигура и… крылья? Да, крылья, огромные, как у аэри!

Певунья была далеко. И одновременно — рядом.

— Я спою вам о Единстве, каким оно было прежде.

Осанна в осанне. Невозможно, но я будто увидел Единство. Не руины и Круги во Тьме, а великую, наполненную жизнью и солнечным светом сферу. Октагоны, сияющие изумрудом, синевой и золотом под прозрачными куполами. Летающие города на огромных парящих островах. Башни, источающие реки света. И Народы — еще не забывшие свои имена…

— О Вечности, что объявила себя голосом правды.

— О Восхождении, не проданном за лживые гвозди.

Небесный Трон. Залы Храма Вечности, безупречные маски норн, улыбающихся так, что сразу хочется проверить оружие. О, Вечность — прекрасная, как причудливый золотой кубок со сладким, но отравленным вином… И вдруг — личное, властно выдернутое из глубин сознания — ухмылка Рашидова-Хитрейшего, ослепительная Сестра Солнца, бросающая камень хаоса в свою сферу, Палач, протягивающая руку к моей Скрижали.

— И о Тысяче Братьев, чьи имена заставили забыть.

Я увидел — но как будто вспомнил, огни над кел-городами, знамена, реющие на ветру, огромные армии под сиянием Игг-Древ — больше, чем можно было представить, небесные ауры великих Восходящих. И калейдоскоп лиц — странных и незнакомых, прекрасных и ужасающих. Лица зверей и мудрецов, воинов и безумцев, менестрелей и мастеров — на мгновение мне показалось, что среди прочих мелькнул Ледяной Кузнец, а потом — Белый Дьявол, но не в теле Марка, а прежний, в венце искрящихся молний…

— Запомните эту ночь, спящие

— Запомните мою песню

Песня становилась все сильнее. Подобно реке, которая кажется ласковой и покорной, но вдруг ты понимаешь, что ее течение уже подхватило и несет тебя — может, на острые клыки скал, а может, к водопаду, извергающемуся в бездонную пропасть…

— Вам лгали.

— Тысяча не мертва

— Мы просыпаемся…

Лес задрожал от силы ее голоса и в унисон с ним содрогалось мое сердце. Я вдруг ощутил, что одновременно со мной Соловья слышат тысячи и тысячи спящих. Возможно — все Либерти. А может, и Альфа, и весь Эль-Заов, потому что мощь, заключенная в этом послании, была просто невероятной. Золото? Небо⁈

Это было невозможно. Но это происходило.

— Одни еще дремлют, другие ищут старые тени

— Но третьи уже подняли старые знамена

— Мы идем, спящие!

На мгновение показалось, что ночной лес, трепещущий вместе с песней — и не лес вовсе, а гигантский тингвеллир, где вместо листьев шелестят чужие души. И над ним, расправляя крылья, взмыл силуэт Соловья-в-Ночи — тонкий, изящный, но исполненный огромной силы.

— И пока мы идем — я буду петь!

Последняя нота взлетела звенящим крещендо. Лес рассыпался звездной пылью, силуэт певуньи исчез вместе с ним. Я проснулся — так, будто вынырнул из глубокого омута, с колотящимся сердцем и распевом Соловья, все еще звенящим в голове.

Черт возьми…

Скай: Командир, зафиксировано обширное индуктивное воздействие на лимбический центр с кратковременным всплеском азур-резонанса. Предположительно — либрос-излучение, теоретически возможный, но неизученный вид А-энергии. С высокой вероятностью это стратегический акт начала информационный войны Тысячи Братьев против Вечности. Вероятная цель — подрыв монополии Вечности на исторический и религиозный нарративы, а также обширное информирование старых сторонников и потенциальных союзников.

Ночная Песня не ломилась в разум и не обволакивала липкой сладостью. Она была завораживающе красива и… казалась очень искренней. Но Стратагемы не давали себя обмануть — этот золотой голос, что властно прокладывал дорогу в души, был ничем иным, как информационным ударом. Попыткой влияния. Пропагандой Тысячи Братьев. Заявлением о себе — всем, кто мог слышать.

Я вытер пот со лба, пытаясь окончательно прийти в себя. В тишине было слышно, как на улице кто-то заорал. Затем раздался выстрел.

Либерти просыпалось.

Как я и думал, Ночную Песню видели все, даже те, кто сроду спал без сновидений. И на следующий день в Либерти только и было разговоров, что об этом видении. Мало кто из землян понял его подлинный смысл — для большинства мифология Единства и прошлые войны Вечности и Тысячи вообще ничего не значили, но все поняли — в мир вступила, открыто заявив о себе, совершенно новая сила. Вернее, возрожденная старая — но кто здесь задумывался о подобных мелочах?

Я видел, что творилось в Приюте, в вокс-каналах и на улицах Либерти. Слышал обрывки разговоров взволнованных землян:

— Не могу описать словами, Гарри…

— … вам тоже снилось⁈

— Пресвятая дева, я думала, у меня бзик…

— Какой бар, чувак? Тут конец света начинается!

— Тысяча не мертва, прямо так и пела. И лица… Кто знает, что это Тысяча?

— Да это галлюциноген какой-то, пусть научники проверят воздух!

Видел, как по улице двое вооруженных «Волков» вели связанного зарянина, а тот хрипло орал на Едином Наречии:

— Тысяча демонов вернулась! Небо лжет!

И знал (уже поступила информация), что в Небе тоже небольшой переполох, а это означало, что сновидение Соловья-в-Ночи накрыло как минимум несколько соседних октагонов. Как это вообще было возможно — никто не представлял.

— Лес какой-то, баба с крыльями, на! — возмущался Грохот, — Я чо, белочку поймал? Так вроде много не пил…

— Но поет хорошо, — сказал Кроу, — Прямо за душу берет…

— Я дрожать во сне, — призналась Юки, — Как будто кровь… помнить о ночных песнях Соловья. Сладко быть. И… страшно.

Элли Кардо, конечно же, не упустила такую возможность и мгновенно смонтировала «экстренный выпуск Голоса Фригольда», который транслировали на виртуальных экранах на площадях Либерти. Журналистка азартно вещала:

… связано с древними легендами Единства и запрещенным культом Тысячи Братьев! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, и если у вас есть важная информация о Ночной Песне или Соловье-в-Ночи, пожалуйста, приходите к штаб-квартире фригольда Небо у западной стены Приюта, спросите Элли Кардо, «Голос Фригольда»…

Интересно, если Песня так воздействовала на нас, что творилось там, где Тысячу действительно помнили? Где у нее оставались скрытые сторонники? И там, где ее считали воплощением вселенского зла?

— Ты тоже слышал, — сказал мне Кассиди наутро.

— Слышал, рикс.

— Знаешь что-нибудь об этом Соловье? Она из Тысячи Братьев.

— Нет. Для меня это полная неожиданность.

— Бур-ря!

Кассиди сделал глубокий выдох.

— Мико говорит, что это Сонная Песня. Онейромантия, доннерветтер, небесного ранга! Ты понимаешь, что произошло, Сигурд?

— Тысяча возвращается, — ответил я, — Похоже, проснулись новые Братья и они… открыто объявляют о себе.

— Нет, Сигурд. Это открытое объявление войны Вечности! Брошенный вызов, причем брошенный нагло, и, доннерветтер, во всеуслышание! Знаешь, что самое скверное?

— Что?

— Вечность услышит. На тинг приходил Посланник Храма. Чертова норна, буря! — Кассиди мерял отсек широкими шагами, — Он не изгнал Народ твоего демона из тингвеллира, но предупредил — что всему есть предел. И этой Ночной Песней — Тысяча отвечает, что ей плевать. Нам нужно понять, что происходит, доннерветтер! Чего они вообще хотят, буря, эти древние террористы!

— Что ты предлагаешь?

— Вот что. Слушай меня, муж моей дочери. Слушай меня внимательно, — Винсент заговорил голосом, которым обычно отдавал приказы командирам боевых групп, — Первое. С Авророй Мартинс нужна встреча. В ближайшее время, в нашем Домене. Свяжись с ней и продиктуй условия — без тебя они никто, поэтому Альфа будет с нами работать, хотят того координаторы или нет. Через нее мы проложим дорогу в Орден Истинных, они нам нужны… Второе, свяжись со своим демоном. На тинге он дал мне кое-что, и с этим надо разобраться. Ты говорил, у них там есть небо — пусть тоже поработают, если хотят получить часть пирога. Бур-ря, у нас впереди много работы, доннерветтер!

— Ты хочешь, чтобы Пламени Подобный пришел в Домен? — уточнил я.

— Сначала Аврора, потом он, — кивнул Винсент, — Надо понять, что у них на уме…

— Думаешь, он знает?

— Если он не знает, буря, я съем свой гвоздь…

Белый Дьявол сказал бы, что Незримый смеется над нами — потому что прямо после этих слов рикса Скай сообщила о входящем сообщении на Квантовом Азур-Воксе. Совпадение? Да нет, конечно, просто все поняли, что мир пришел в движении — и стремились понять, в каком именно направлении он двигается.

Аврора Мартинс.

Ее голограмма соткалась между нами — черный комбинезон координатор, бледное лицо, хвост рыжих волос.

— Сигурд.

— Аврора.

— Ты… слышал Песню?

— Все слышали, Аврора. И в нашем фригольде тоже.

— О боже… У нас тут и так беспорядки, а еще и это, — зло бросила она, поправляя выбившуюся прядь.

— Беспорядки?

— Не отвлекайся, у нас всего шестьдесят секунд. Олег согласен на тайную встречу с представителями Тысячи. Мы должны понять, что они задумали, иначе все это может закончится большой войной.

Кассиди, стоявший в тени, молча кивнул — мы только что обсудили, что разговор нужен, оставалось согласовать условия. И сделать это быстро — минутный заряд Азур-Вокса утекал, как вода между пальцами.

— Я свяжусь с Тысячью и организую встречу, — сказал я, — На нейтральной территории, в нашем Домене. Лично гарантирую безопасность. Используй Руну-Ключ. Но одно условие — руководство нашего фригольда хочет сначала переговорить с тобой отдельно.

— Хорошо, я согласна, — коротко бросила Аврора, — Когда?

— Я согласую с Тысячью время и дам тебе сигнал.

— Принято, Сигурд. До связи.

Связаться с Белым Дьяволом могло быть целой проблемой — он отвечал, лишь когда считал нужным. Но в этот раз, на мое удивление, Говорящий Камень завибрировал, и я услышал низкий баритон осколка Забытого, некогда постоянно звучавший в моей голове:

— Здравствуй, танаан. Слышал ли ты Ночную Песню?

— Слышал. И не я один.

— Не ты один, — я ощутил в его голосе улыбку, — Сегодня спящие Единства вспомнили о песнях нашего Соловья.

— Кто она?

— Нор-Аэль. Одна из Тысячи. Ее золотой голос связывал Круги и Народы. Творил из правды — песню, а из песни — веру и память.

— Информационная война, — сказал я.

— Бедный язык предтеч, — вздохнул в ответ Пламени Подобный.

— Зачем? Вечность услышит и ответит.

— Затем, что пламя Тысячи должно разгореться вновь. А Вечность труслива и разрознена, танаан. У Хранителей больше нет единого голоса. Ты ведь сам видел это…

Он говорил абсолютно уверенно, хотя мощь Небесного Трона неизмеримо превосходила все, что могла противопоставить ему Тысяча. Уничтожить всех, просто послав тысячу золотых Восходящих — лишь малая толика их возможностей! И то, что Вечность не открывала врата, означало только одно — кое-кто давал нам всем полный карт-бланш. Действуйте, ребятки! Наведите шороху в своем Единстве! Достаньте с неба свой ковчег и создайте наконец нам Исток. А потом врата откроются, и…

И еще было понятно, что Тысяча строила фронт. Пробуждала новых Братьев. Пламени Подобный объединял Народы, Кейнор давал оружие и Руны, Соловей вышла в эфир, чтобы известить старых сторонников и найти новых.

— Но ты ведь пришел говорить не только о песнях, но и о молниях?

— Не только. Я нашел ту, что создает новых Истинных.

Молчание.

— Говори дальше, танаан.

— Она хочет говорить с Тысячей. И мой рикс тоже.

Снова молчание, еще более долгое. Затем Пламени Подобный ответил, снова безошибочно угадав мои намерения:

— Я приду в твой Домен.

Остальное было техническими деталями. Когда все закончилось, мы с Винсентом вышли на улицу — хотелось подышать воздухом и немного прочистить голову от всех этих небесных дел. Тем более отзвук Ночной Песни как будто поселился в ней, продолжая свой беззвучный распев.

Утро в Либерти начиналось рано. Золотые лучи Новой Зари, так похожей и одновременно непохожей на наше Древо, дробились в лужах и стеклах тысячами бликов. Воздух пах синтетической гарью, человеческим дерьмом и каким-то местным благовонием, которое раскуривали на углу, у большого граффити Девы Марии на стене грузового контейнера.

И почти сразу мы услышали. Девчонка-латино в потрепанном комбинезоне, тащившая пластиковую канистру с водой, мурлыкала себе под нос ночную мелодию. Не слова, конечно — узнаваемый распев, три коротких ноты, одна длинная.

У ворот Приюта ее громко насвистывал часовой.

И старуха-азио, раскладывая на прилавке овощи, тоже вторила ему, как будто не замечая.

Просто навязчивая мелодия, которую невозможно выбросить из головы после красочного сна.

Оружие массового поражения.

Ночная Песня.

Либерти, колония преступников и изгоев, рудокопов и наемников, самая свободное из самое хаотичное и всех земных поселений — уже ее пела.