История рано или поздно должна подойти к концу.
Ну так вот...
Мы подходим к концу!
Валера упал на спину и некоторое время лежал, глядя в небо. Небо было не синим, и не серым, и даже не черным. Оно переливалось оттенками фиолетового и зеленого, как будто кто-то разлил по нему масляные краски и забыл вытереть. Три солнца висели у горизонта: одно крупное и красноватое, два мелких и белых. Какая-то мазня, а не мир. Не сказать, что уродливо… Вполне приемлемо.
Он сел и огляделся. Рубашка порвалась, и от гавайского великолепия осталась только одна пальма на спине и кусок попугая на рукаве. Сланцы выжили, хотя левый слегка оплавился при прыжке через портал. А вот это уже было обидно.
— Ну и куда меня занесло? — пробормотал Валера и поднялся на ноги.
Место было необычным. Деревья вокруг уходили в небо метров на двести. Стволы толстые, как многоэтажки, покрытые светящимся мхом. С ветвей свисали длинные лианы, которые тоже светились, только другим цветом. В воздухе безо всякой опоры висели скалы, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. На некоторых росли деревья поменьше, с них стекали тонкие водопады, которые испарялись, не долетев до земли.
Валера присвистнул. За тысячи лет он видел немало миров, но такое великолепие попадалось редко. Последний раз нечто похожее он встречал на Мирантане, только там деревья были из кристаллов.
Хотелось пива. Но здесь пива, судя по всему, не предвиделось.
— Что ж, — он потянулся, хрустнув позвонками. — Раз пива нет, будем искать тех, кто тут главный, и доходчиво объяснять, почему не стоит лезть в чужие миры со своим уставом.
Он двинулся вперед.
Через джунгли Валера не шел. Он буквально через них прорубался. Зачем искать дорогу, если можно ее сделать? Лиана на пути? Оторвать. Ствол мешает? Ну извини — вырвать с корнем. Камень, величиной с бочку, перегородил тропу? Валера пнул его, и тот улетел прочь.
Из-за поваленного дерева на него прыгнула первая тварь. Здоровенная, четырехлапая, с костяным панцирем и шестью глазами на длинных стебельках. Пасть раскрывалась в четырех направлениях одновременно, внутри столько зубов, что любой стоматолог сошел бы с ума от радости.
Валера отмахнулся от нее, как от мухи. Взвыв, тварь пропала где-то за парящими скалами.
— Сюрпрайс, мазафака! Добро пожаловать в другие миры! — воскликнул он и двинулся дальше.
Следующие двое вылезли из-под земли. Длинные, суставчатые, похожие на помесь сколопендры с аллигатором. Валера раздавил обоих, не замедляя шага. На левом сланце осталось мокрое пятно.
— Фу! — скривился он. — Липкое…
Через полчаса он наткнулся на стаю из десятка крылатых тварей с длинными хвостами и клювами, полными игл. Они накинулись на короля разом, спикировав с разных сторон.
Валера щелкнул пальцами, и вокруг него образовалась сфера жара. Твари вспыхнули на подлете и посыпались на землю горсткой обугленных комков.
— Ни одного достойного соперника, — буркнул он и сплюнул в траву. — Может, тут вообще никого серьезного нет? Мишаня, конечно, будет ржать, что я прыгнул в портал ради мелкоты…
Прошло часов шесть. Или восемь. Или двенадцать. Без нормального солнца время тут не посчитать, а часов у Валеры не было. Были сланцы, сигара, которую он к своей радости нашел в кармане, и дурное настроение.
Он хотел прийти на настоящую битву, а не на экскурсию по тропикам.
Лес стал гуще. Деревья переплелись ветвями, образуя живой коридор, по которому едва проходил свет. Парящие скалы сомкнулись, и под ними образовался полумрак. Из полумрака на него полезли целые группы из десятков тварей. Костяные, хитиновые, чешуйчатые, со щупальцами, с рогами, с крыльями и без. Каждая новая группа была крупнее и злее предыдущей.
Валера уничтожал их молча и без энтузиазма. Каждый взмах оставлял в воздухе дымящийся след. Один удар, два, три. Вправо, влево, по дуге. От монстров оставалось мокрое место, земля вокруг превращалась в черную выжженную полосу, шириной метров в десять, напоминающая след от танка.
Когда из чащи высыпала очередная стая монстров, штук в пятьдесят, Валера почесал подбородок.
— Закономерность, — пробормотал он. — Каждый час в два раза больше. Значит, кто-то их направляет. Значит, тут есть кто-то умный. Или, по крайней мере, кто-то, кто считает себя умным. А я не против познакомиться.
Он ускорил шаг. Через полчаса Валера вышел на край обрыва. Внизу лежала равнина. Она тянулась до горизонта, покрытая чем-то вроде бурой травы. Справа с километровой высоты вниз изливался водопад зеленой воды, под цвет неба, грохот стоял оглушительный. Брызги оседали на траве, отчего та светилась.
Но Валера смотрел не на водопад.
Равнина кишела монстрами. Не сотнями и не тысячами. Миллионами. Они заполняли пространство от обрыва до горизонта, двигались, копошились, издавали звуки, от которых в желудке начинало неприятно бурчать. Твари были разных видов и размеров, и все смотрели только в одну сторону: к склону, где стоял Валера.
Они его ждали.
А вдалеке, у самого края равнины, где туман размывал контуры горизонта, возвышалась фигура. Огромная, раз в тридцать больше любого монстра. Он напоминал человека, но состоящего из костей. На голове был капюшон из сросшихся ребер, в руке была коса, с лезвием длиной метров пять. Оно слабо светилось фиолетовым. По обе стороны гиганта стояла пара черных всадников на черных конях с шестью ногами. В руках длинные копья, наконечники тоже мерцали фиолетовым.
— Жнец с эскортом, — Валера провел языком по зубам. — Нарядились, красавцы. Люблю, когда враги вкладываются в эстетику. Жаль, что это ненадолго.
Он помолчал. Армия внизу зашевелилась. Передние ряды подобрались, задние сжались плотнее. Десятки тысяч глаз уставились на одинокую фигуру на краю обрыва.
Валера расправил плечи и тяжело вздохнул. Примерно так вздыхают, когда долго откладывали уборку квартиры и наконец поняли, что больше тянуть некуда.
— Ладно, — и он хрустнул шеей. — Покажу этой планетке, кто здесь папочка.
Корона над головой вспыхнула ослепительно белым, как маленькое солнце. Тело начало меняться. Из боков вылезли еще четыре меднокожих руки с золотыми прожилками. На лице прорезались четыре пылающих глаза. Рубашка сгорела окончательно. Сланцы, что удивительно, выстояли.
В каждую из шести рук Валера призвал оружие. Два огненных меча, боевой топор из чистой энергии, молот в форме кулака, цепной кистень, хвост которого уходил в бесконечность, и копье с наконечником из черного пламени.
— Привет от дядюшки Валеры! — проревел он и прыгнул.
Прыжок вынес его на несколько километров, прямо в центр армии. Валера падал вниз, как метеорит, оставляя за собой раскаленный след. Когда он ударился о землю, ударная волна расшвыряла монстров метров на сто в каждую сторону. Земля лопнула, и там образовался кратер.
Армия хлынула к нему как цунами. Со всех сторон, волнами, сплошным потоком. Монстры лезли друг по другу, карабкались по трупам, скользили по мокрой от крови траве. Через минуту Валера оказался под живой горой из тел.
Гора простояла секунды три. Потом взорвалась.
Валера бил, рубил, жег и крошил восьмой час подряд. Или десятый. Он давно перестал считать.
Огненные мечи оставляли за каждым ударом дымящуюся дугу и выжженную полосу длиной в полсотни метров. Молот сносил целые ряды, превращая монстров в мокрую кашу. Кистень работал в дальнем радиусе, выкашивая тех, кто пытался зайти со спины. Копье раскалывало самых крупных надвое, половинки разлетались, как арбузные корки.
Валера не уставал. Его тело, выкованное тысячелетиями и закаленное в десятках войн, не знало усталости. Монстры, напротив, заканчивались. Каждая волна была слабее предыдущей, а паузы между атаками становились длиннее.
К исходу боя он стоял на вершине горы из трупов. Высота получилась приличная, метров пятнадцать. С нее открывался хороший вид на поле битвы, которое покрывало то, что осталось от армии. Ничего живого на нем уже не шевелилось.
— Где мои поклонники, когда они так нужны, — пробормотал Валера и воткнул молот в гору. — Даже Мишане не показать.
Топот раздался одновременно с двух сторон. Два всадника неслись к нему на шестиногих конях. Копья опущены, наконечники пылали фиолетовым. Земля тряслась от ударов двенадцати копыт.
Валера повернулся к правому. Коротко замахнулся, и из его ладони сорвалась точка абсолютной тьмы. Маленькая, размером с теннисный мяч, она повисла на пути всадника и начала расти. Конь с наездником не успели затормозить. Черная дыра поглотила их целиком, всосав и копье, и коня, и всадника, и кусок земли под ними. Хлопнула, закрылась, ничего не осталось.
Левый всадник попробовал развернуться. Не вышло. Вторая точка настигла его на развороте и втянула в себя вместе с конем. Хвост животного мелькнул и пропал.
Валера отряхнул ладони.
— Подручные были слабоваты, — заметил он и развел руками. — Может, хозяин окажется покрепче?
Он спрыгнул с горы трупов и зашагал по пустой равнине в сторону гиганта.
Жнец ждал его. Неподвижный, он возвышался на фоне тройного заката, тени от трех солнц ложились за ним в три стороны. Коса покоилась на плече. Глаза божества горели холодным фиолетовым огнем, засев глубоко в черепе под капюшоном из сросшихся ребер.
Валера остановился метрах в двадцати от его ноги. Нога была толщиной с городскую башню.
— Ну привет, — Валера задрал голову. — Крупненький. Красивенький. С косой. Жнец, полагаю?
Божество опустило голову. Движение было медленным, плавным, как у крана, поворачивающего стрелу. Череп под капюшоном уставился на Валеру сверху-вниз.
— Ты убил моих стражей, — голос шел отовсюду одновременно, как из колонок. — И моих зверей. И моих всадников. Ты силен. Я давно не видел таких.
— Давно это сколько?
— Тысячи лет.
— Тысячи? Хм, а я убиваю их регулярно. Так что у нас разный масштаб.
Жнец медленно снял косу с плеча и поставил перед собой. Лезвие вонзилось в землю, и от него пошла трещина длиной в полкилометра.
— Прием, который ты использовал против моих всадников, — произнесло божество. — Сингулярность. Он забрал у тебя много сил. Повторить его ты не сможешь.
Валера поднял бровь. Потом вторую. Потом медленно ухмыльнулся.
— Не сможет он повторить, — передразнил он. — Ты что, мне указываешь, что я могу, а чего не могу? Серьезно? МНЕ? КОРОЛЮ?
За спиной Валеры потемнел воздух и, одна за другой, начали появляться точки абсолютной тьмы. Маленькие, каждая с кулак, они повисли в воздухе, образуя полукруг.
Десять, двадцать, пятьдесят, сто. Они множились, пока их не стало так много, что воздух за Валерой потемнел окончательно, и вся равнина погрузилась в тень. Каждая точка тихо гудела, искажая пространство, свет трех солнц огибал их, оставляя причудливые радужные ореолы.
Жнец замер. Впервые за весь разговор он перестал двигаться. Фиолетовый огонь в глазницах мигнул.
— Ты…
— Я, — подтвердил Валера. — Чал Конерук Сиреневый. Бывший король Мирантана. Действующий король всего, что мне нравится. Может, слышал?
Жнец молчал. Его череп медленно поднялся, и он оглядел сотни черных дыр за спиной Валеры.
— Мирантан пал, — голос Жнеца загудел тише. — Я знаю об этом мире. Его пожрал Хаос. Его бывший король должен был погибнуть.
— Должен был, — согласился Валера. — Не погиб. Бывает.
— Посмотрим, — Жнец выдернул косу из земли.
Горизонтальный удар был молниеносным. Лезвие рассекло воздух на высоте метров пяти от земли, и фиолетовый след от него растянулся через всю равнину. Все, что оказалось на пути косы, перестало существовать: трупы монстров, камни, земля, куски брони. По полю растянулась ровная линия разреза, гладкая, как зеркало.
Валера нырнул под удар, перекатился по земле, оттолкнулся всеми шестью руками и взлетел вверх. Прямо к голове Жнеца. Огненные мечи ударили в капюшон. Раздался хруст, в воздух взлетели осколки кости. Жнец отшатнулся и рукой попытался сбить Валеру, как назойливую осу, но промахнулся.
— Промазал, дедуля! — крикнул Валера, вцепившись в край капюшона. — Как-то медленно для Жнеца! У тебя артрит?
Жнец взревел и ударил косой сверху-вниз. Вертикальный разрез. Валера камнем полетел к земле, а лезвие прошло в метре от него и разрубило каменное плато пополам. В расщелину хлынула зеленая вода из водопада.
Валера приземлился на краю трещины и метнул копье с черным пламенем. Оружие вонзилось Жнецу в коленный сустав. Божество дрогнуло и медленно опустилось на колено, от удара загудела вся равнина. Копье пылало в ране черным огнем, разъедая костяную плоть.
Жнец выдернул копье двумя пальцами, отшвырнул и поднялся. Рана затянулась за секунду, а кость наросла обратно.
— Регенерация, — оценил Валера, призывая новое копье. — Ненавижу регенерацию. Вечно приходится ломать одно и то же по два раза.
Жнец двинулся на него. Каждый шаг заставлял равнину вздрагивать. Коса пошла по кругу, описывая широкую дугу, Валера прыгнул ей навстречу. Молот встретил лезвие на полпути. Удар отдался по всему телу, и Валеру отбросило метров на двести. Он ушел в землю по пояс, выбрался и тут же ушел от следующего удара, который расколол поверхность там, где он только что стоял.
Следующие пятнадцать минут Жнец пытался попасть по Валере, а Валера ломал ему кости, которые тут же нарастали обратно. Коса оставляла на земле борозды глубиной в десять метров. Огненные мечи Валеры высекали из черепа божества облака костной пыли. Молот крошил пальцы, которые срастались за секунды. Кистень опутывал ноги, но Жнец рвал цепи и шел дальше.
Наконец Жнец остановился. Коса застыла в воздухе, лезвие дымилось. Несколько ребер в капюшоне были сломаны, левая глазница потухла, а правая горела вполсилы. Валера стоял перед ним, весь в костяной пыли, ободранный, но ни на грамм не уставший. Корона над его головой пылала ровно и ярко.
— Ты не устаешь, — Жнец опустил косу. Не вопрос. Констатация.
— Нет, — подтвердил Валера. — Зато ты, кажется, устал. Левый глаз потух, три ребра в капюшоне сломаны, колено хрустит. Регенерация у тебя хорошая, но не бесконечная. Я же могу делать это весь день. И всю ночь. И еще один день. Просто потому что мне нравится процесс. Понимаешь?
Жнец молчал.
— Ну так что? — Валера крутанул мечи. — Продолжим? Или ты предложишь что-нибудь поумнее?
Тишина длилась долго. Потом Жнец медленно водрузил косу обратно на плечо и выпрямился.
— Я предлагаю другой исход, — произнесло божество. — Портал обратно.
— Ну вот! Так бы сразу, а то машем, машем… Зачем было столько времени тратить?
Жнец поднял руку, и в воздухе рядом с ним закрутилась воронка серебристого света. Через нее показалось знакомое серое небо и заснеженные ели.
КИИМ. Или его окрестности.
— Я открою тебе путь домой, — загудел Жнец. — Ты уйдешь и мы больше не пересекаемся. Оставь меня в живых, и я верну тебя к твоим.
— Мой мир тебя не интересует, значит, — Валера прищурился. — Откуда же тогда порталы, из которых лезут монстры к моим друзьям? Откуда нити, которые присосались к Метеоритным Поясам?
Жнец промолчал.
— Не хочешь, не надо, — Валера пожал плечами. — Но портал я приму.
Он направился к воронке. Остановился у самого края, оглянулся на Жнеца и улыбнулся.
— Знаешь, есть одна вещь, которую я усвоил за три тысячи лет, — произнес он. — Никогда не оставляй за спиной того, кто считает себя умнее тебя. Потому что рано или поздно он решит, что портал можно было не открывать.
Жнец не шелохнулся.
— Прощай, король Мирантана, — прогремел Жнец. — Мы больше не увидимся.
— Ну конечно, — ухмыльнулся Валера. — Прощай.
И прыгнул в портал.
Воронка схлопнулась за его спиной, отрезав серебристый свет. На той стороне веяло холодом и хвоей, Валера почувствовал, как сланцы ушли в снег.
А на планете с тремя солнцами, за мгновение до того, как портал закрылся, из его сужающихся краев вылетели черные точки. Их были сотни — все, до единой. Они разлетелись веером и, набирая скорость, понеслись к Жнецу.
Последнее, что услышал Валера перед тем, как портал захлопнулся, был рев. Долгий, протяжный, полный ярости, от которой заколебались парящие скалы и зашаталось тройное небо.
Валера стоял по колено в снегу, в рваных шортах, без рубашки, с обгоревшим сигарным окурком за ухом. Вокруг него стояли ели. Вдалеке стояла знакомая стена КИИМа, из труб которого шел дымок.
— Второй раз Валера не лажает, — повторил он и потянулся. — Интересно, тут есть пиво? Я бы сейчас убил за пиво. Два раза. Фигурально.
Он зашагал по снегу в сторону института, оставляя за собой мокрые следы от оплавленных сланцев. На месте закрывшегося портала осталось маленькое переливающееся пятнышко, которое через секунду тоже исчезло.
Откуда-то со стены донесся голос Звездочета:
— АЛЕКСЕЙ МАКСИМОВИЧ! ОН ВЕРНУЛСЯ!
— КТО⁈ — рявкнул Горький.
— ВАЛЕРА! ОН ГОЛЫЙ!
— НЕ ГОЛЫЙ! — крикнул Валера издалека. — НА МНЕ СЛАНЦЫ!
Фарид и Касим одновременно вышли на арену, заняв позиции по обе стороны от меня. Классическая тактика клещей. Один отвлекает, второй бьет. Простая, проверенная столетиями и войнами, и от этого не менее эффективная.
Абдалла сидел на трибуне и наблюдал с лицом учителя, который принимает экзамен и знает, что его ученики справятся.
Я стоял в центре арены и думал.
Вот что меня не отпускает: Абдалла прилетел без приглашения. На дорогущем дирижабле, с двадцатью четырьмя бойцами и советниками. И не просто так, а именно после саммита в Кремле. Он одним из первых согласился прислать бойцов на состязание. Более того, он не хочет, чтобы именно я возглавил отряд. Почему?
Ему от меня что-то нужно. Явно не ресурсы и не торговые маршруты. Что-то совершенно другое, что нельзя купить или отобрать, а только получить добровольно. И этот показательный бой, вся эта церемония с вызовом и поединком, она нужна не мне. Она нужна ему. Но зачем?
Не знаю. Пока не знаю. Но разберусь. А сейчас надо сосредоточиться, потому что Фарид уже начал разминать шею, а это у бойцов означает одно: будет больно.
— Лора, данные по обоим, — мысленно попросил я.
— Фарид: ранг Маг Высших Сил, предрасположенность к огню и земле, скорость реакции выше среднего в два с половиной раза. Касим: аналогичный ранг, предрасположенность к воде и воздуху, так же есть менталистские способности, рефлексы чуть медленнее, но техника это компенсирует. Бок о бок они сражались минимум лет пятнадцать. Движения будут зеркальными.
— Понял.
— И Миша, — она появилась на краю арены в новом облике: строгий черный костюм судьи и свисток на шее. — Если проиграешь, я скажу всем, что ты мой бывший.
— Перестукин, — кивнул я. — Начинай.
Перестукин поднял руку.
— Поединок! Двое на одного! Убийство запрещено, увечья нежелательны! Начали!
Фарид рванул первым. Огненные кулаки вспыхнули еще на подходе, от каждого его шага на песке оставались оплавленные следы. Касим двинулся с другой стороны, по его рукам заструилась водяная спираль, уплотняясь до состояния ледяного клинка.
Мне стало ясно, что мелочиться не стоит.
Я щелкнул пальцами. Пространственное кольцо раскрылось, и из него хлынули детальки Болванчика. Все две тысячи четыреста штук.
Трибуны ахнули. Зрелище и правда впечатляло: металлические фрагменты образовали вокруг меня подвижный рой, который вращался и перестраивался каждую секунду. Да я еще и накинул спецэффектов, чтобы детальки переливались градиентом.
Одна половина Болванчиков сомкнулась в щит перед грудью, а вторая разбилась на четыре атакующие группы, которые повисли в воздухе, как стая хищных птиц.
Фарид ударил первым. Огненное копье обрушилось на щит, и по деталькам прошла волна жара. Болванчик выдержал, но три фрагмента раскалились докрасна. Лора мгновенно перераспределила их в тыл и заменила холодными, усилив энергией.
Касим ударил одновременно с левого фланга. Ледяной клинок рассек воздух там, где я стоял секунду назад, но я уже сместился, а одна из атакующих групп хлестнула его по рукам. Касим выставил водяной барьер и детальки отскочили, но их это не остановило: они зашли с другой стороны, разделившись на два потока и начали расстреливать щит мага. Все же, ранг Мага Высших сил за красивые глаза не дается, так что лед был очень прочным.
Оба противника переглянулись. Через секунду они перестроились. Фарид прикрыл огненным куполом их обоих, а Касим начал создавать водяные копья и запускать их веером.
— Они координируются через ментальную связь, — сообщила Лора. — Что-то вроде постоянного канала. Много лет совместных тренировок, как я и сказала.
— Красиво работают, — признал я мысленно.
— Красиво. Но недостаточно.
Я направил две группы деталек в обход. Они разделились на десятки крошечных фрагментов и просочились сквозь щели в огненном куполе. Фарид почувствовал это сразу, развернулся и ударил кулаком в воздух, выпуская веер огненных лезвий. Часть деталек он сбил, но остальные зашли ему за спину и сомкнулись в захват на предплечье.
Фарид рявкнул и рванул руку. Сила у него оказалась зверская: он вырвался и детальки рассыпались в стороны. Но отвлечь его получилось, и Касим на секунду остался без прикрытия.
Я этим воспользовался.
Толчок энергии в ноги, рывок вперед, и я оказался перед Касимом на расстоянии вытянутой руки. Он среагировал быстро: ледяной клинок пошел наперерез. Болванчик за долю секунды сформировал перед моей ладонью плотный конус, и водяное лезвие разбилось об него, как стакан об стену.
Ответный удар пришелся Касиму в грудь. Не сильный, контролируемый, но достаточный, чтобы отбросить его на пять метров. Он прокатился по песку, вскочил и выплюнул кровь.
— Неплохо, — оценил он, вытерев губу.
— Стараюсь, — кивнул я.
Фарид, тем временем, перегруппировался и атаковал снова. Теперь оба мага работали плотнее: Фарид бил огнем сверху и с боков, а Касим подрезал ледяными хлыстами снизу. Между ними не было ни зазора, ни паузы. Каждая атака перетекала в следующую, как звенья цепи.
Болванчик перешел в режим полной защиты. Детальки образовали вокруг меня подвижную сферу, которая отражала удары и тут же контратаковала. Лора управляла каждым фрагментом так, будто дирижировала оркестром, она не допускала ни одного лишнего движения. По большому счету, я мог вообще сесть на землю и ничего не делать, но народ требовал зрелища.
— Работаем в режиме семидесяти процентов, — доложила она будничным голосом. — Ротирую. Плюс Фарид начал подкладывать ловушки. Под песком четыре точки с огненными минами.
— Вижу.
Я перепрыгнул через ловушку, и она рванула подо мной, выбросив столб пламени метра на три. Трибуны ахнули. Касим попытался поймать меня в воздухе ледяной сетью, но Болванчик перехватил ее и рассек на ленточки.
Приземлившись, я решил показать кое-что посерьезнее.
Все детальки одновременно сорвались с позиций, но, вместо того чтобы защищать меня, разлетелись по арене. Каждый фрагмент завис в воздухе, образуя трехмерную сетку. Между ними протянулись тонкие нити энергии, превращая арену в ловчую паутину.
Фарид и Касим оказались внутри.
Нити были почти невидимы, но стоило магу задеть хотя бы одну, как вся сетка стягивалась, блокируя движение. Фарид попробовал прожечь их огнем, но энергия просто перераспределялась по другим нитям. Касим попытался заморозить ближайшую секцию, и это тоже не сработало. Болванчик адаптировался за долю секунды.
— А мне нравится, — улыбнулась Лора. — Как мухи в паутине. Только мухи посимпатичнее.
Блин Лол, император Китая, стоял у экрана во дворце и хлопал себя по колену. Он, как и остальные, присутствующие на саммите в Кремле, не мог оторваться от созерцания схватки.
— Ай, молодец! Ай, хитрец! — восклицал он, наблюдая, как детальки опутывают двух магов Халифата. — Мне бы таких кукол в юности!
— Это не куклы, ваше величество, — осторожно заметил советник за его плечом. — Это, судя по описанию, живое существо неизвестного происхождения.
— Еще лучше! — Блин Лол отмахнулся. — Живая кукла! Позвоните Кузнецову, спросите, продается ли такая!
— Вряд ли он согласится, ваше величество…
— Тогда узнайте, есть ли оптовая скидка!
Елизавета VIII смотрела трансляцию с каменным лицом, но кончики ее пальцев все равно побелели — так крепко она сжимала подлокотники.
— Мальчишка… — процедила она. — Девятнадцать лет.
Мэйдзи наблюдал, сидя на полу в тренировочном кимоно. Мика с Димой пристроились рядом. Принцесса дергала своего жениха за рукав и комментировала каждый удар. Император молча кивал и время от времени бросал многозначительные взгляды на Бердышева, от которых тот нервно сглатывал.
— Сенсей, а почему вы на меня так смотрите? — не выдержал Дима.
— Любуюсь, — ответил Мэйдзи. — Ты же будущий зять. Надо привыкать.
Дима покраснел настолько, что Мика захихикала и ткнула его локтем в бок.
Петр Петрович Романов смотрел трансляцию один, в своем кабинете в Кремле. Рафик принес чай и хотел было остаться, но царь жестом отослал его. Когда дверь закрылась, Романов откинулся в кресле и позволил себе улыбку.
— Вот за это я его и выбрал, — тихо произнес он и сделал глоток.
На трибунах Маша и Света сидели рядом. Маша наблюдала за битвой в бинокль, который выпросила у Трофима, а Света кусала ноготь.
— Он красуется, — определила Маша, наблюдая, как Михаил уворачивается от очередного огненного удара.
— Конечно красуется, — согласилась Света. — Камеры же. Он всегда так делает, когда знает, что его снимают. Помнишь Универсиаду?
— Помню. Он тогда еще подмигнул камере после финального удара. Я чуть от стыда не сгорела.
Света хмыкнула и поправила выбившуюся прядь.
— Знаешь, о чем я думаю? — произнесла она, не отрывая глаз от арены. — Мне надоело сидеть и смотреть. Я сама хочу туда.
— Дорогая, у тебя ребенок, — напомнила Маша.
— И что? У тебя тоже ребенок. И что-то не похоже, чтобы это тебя остановило. Помнишь, как ты швырнула в Мишу вилкой на прошлой неделе?
— Это была ложка. И я промахнулась.
— Вот именно. Потому что редко тренируешься, — Света скрестила руки на груди. — Нам надо почаще бывать в КИИМе, вернуться в форму. Серьезно. У нас муж сражается с божествами, а мы сидим и пеленки меняем, — она скрестила руки на груди. — Я хочу развалить кому-нибудь кабину…
— Я тоже… — вздохнула Маша.
— Я к слову.
Маша опустила бинокль и повернулась к ней.
— Ты права. Надо поговорить с ним. Только после боя, а то он опять скажет, что мы его отвлекаем.
— Позер! — фыркнула Света.
На арене Михаил в этот момент красиво перекатился через голову, уходя от ледяного хлыста, и Маша невольно охнула. Света наблюдала за схваткой с прищуром, анализируя технику Касима.
— У водника хорошая работа ног, — заметила она. — Стойка низкая, центр тяжести смещен. Папа учил меня такой же.
— Твой папа учил тебя топить линкоры, а не драться на арене, — уточнила Маша.
— Принципы те же, — пожала плечами Света. — Маги Высших сил гораздо опаснее целого флота линкоров.
В этот момент, когда маги пытались выбраться из моей паутины, в голове раздался знакомый голос. Грубый, хрипловатый и невозможно довольный собой.
— Мишаня! Занят?
— Немного, — мысленно ответил я, одновременно перестраивая сетку, потому что Фарид каким-то чудом умудрился прожечь три нити и освободить правую руку.
— Ну ладно, тогда коротко. Я убил еще одного божка! Того, что засел на планете с тремя солнцами! Жнец! Я его раскатал!
— Честно, не помню такого… Но ты красавчик!
— Он был глупенький такой. В капюшоне, деловой такой. Даже драться толком не умел. Я его одним щелчком прибил.
— Валера, ты сейчас где?
— В КИИМе. Стою у ворот. Горький не пускает, говорит, что я должен сначала одеться. Представляешь? Дискриминация голых людей! Я, между прочим, король!
— Так может ты свалишь в поместье за одеждой? — вмешалась Лора, подслушав разговор. — На морозе некоторые конечности уменьшаются…
— Ты нарываешься, Лора! — рявкнул Валера. — У меня ничего не сжимается!
— Да-да, насрать-забыть.
Валера зарычал, но я остановил эту бурю:
— Ладно, Валера, потом поговорим. Мне тут надо добить одну парочку.
— Парочку? — его голос оживился. — Божеств?
— Людей. Маги Халифата. Показательный бой.
— А-а-а, — разочарованно протянул Валера. — Ну это скучно. Ладно, передай им удар по морде от дядюшки Валеры! Конец связи!
Он отключился, а я вернулся к бою.
Фарид к этому моменту выжег себе проход, и оба мага снова заняли боевые позиции. Надо отдать должное: после того, как их поймали в ловушку, они не потеряли ни боевого духа, ни координации.
Я убрал детальки обратно в кольцо. Болванчик послушно свернулся в браслет, хотя я почувствовал, что ему не хочется. Ему нравилось драться. Маленький кровожадный мясник…
— Пришло твое время, — решил я и достал Ерх.
Фарид увидел мой выбор оружия и вытащил свою пылающую саблю. Касим сформировал ледяной клинок — и куда длиннее и плотнее прежнего.
И все началось по второму кругу.
Они налетели с двух сторон. Фарид рубил широкими дугами, каждый удар оставлял в воздухе огненный след. Касим работал короткими уколами и подсечками, стараясь ограничить мою подвижность. Вместе они создавали непрерывный поток атак.
Конечно, Касим все это время старался попасть ко мне в голову… Но давайте честно, после первого же ментального удара, он решил, что стоит потренироваться на ком-то другом.
Ерх пел. Каждый раз, когда он встречал огненную саблю, пламя гасло в точке контакта, и клинок довольно вибрировал. Он обожал резать магию. Для него это удовольствие, как для кота играть с веревочкой.
Я блокировал Фарида, уходил от Касима, контратаковал, снова блокировал. Их техника была отточена годами, и я не стеснялся этим пользоваться. Лора записывала все подряд: движения, приемы, переходы из стойки в стойку. Она вскрывала их школу фехтования, как хирург вскрывает организм.
— Косой удар снизу справа, переход в верхнюю защиту, разворот через левое плечо с переносом веса на заднюю ногу, — комментировала она в режиме реального времени. — Скопировано. Хочешь попробовать?
— Давай.
И на следующей атаке Касима я применил его собственный прием. Косой удар снизу справа, переход, разворот. Получилось чисто. Ерх прошел в сантиметре от его горла. Маг отшатнулся и уставился на меня.
— Ты… Это моя техника!
— Была твоя, — уточнил я. — Теперь моя.
— Так нечестно! — возмутился Касим, и я тут же применил новый прием: короткий укол с подсечкой, от которого он едва увернулся.
— А так? — поинтересовался я.
Касим выругался на арабском. Судя по интонации, это был не комплимент.
Мы продолжали обмениваться ударами, и с каждой минутой я впитывал их арсенал. Фарид рубил, и через десять секунд его движение возвращалось к нему зеркально. Касим бил, и его же прием летел ему в ответ, только чуть быстрее и точнее.
— Это бесит, — констатировал Фарид, вытирая пот со лба.
— Представляю, — сочувственно кивнул я.
Наконец Касим опустил клинок и посмотрел на Фарида. Тот кивнул. Оба убрали оружие.
— Рукопашная, — предложил Касим. — Без мечей. Тело на тело, усиленное магией. Проверим, как ты умеешь драться без своих игрушек.
Я убрал Ерх в кольцо. Меч недовольно задрожал и оставил в моей ладони ощущение прохладной обиды. Потом подумаю, как его утешить.
— Согласен, — кивнул я и размял кулаки.
На трибуне Абдалла подался вперед. Впервые за весь поединок он выглядел по-настоящему заинтересованным.
Мы усилили тела магией. Энергия прошла по каналам, уплотнила мышцы, укрепила кости. Лора разогнала мне реакцию, синхронизировала нервные импульсы.
Фарид ударил первым. Кулак, усиленный огнем и чистой физической силой, врезался в мой блок. Раздался хлопок, от которого в радиусе десяти метров песок разлетелся и обнажил каменное основание арены. Камень под нами треснул.
Касим зашел со спины и пробил локтем в область почек. Я развернулся, ушел от удара и ответил коленом. Попал ему в бедро, и Касима снесло метров на семь. Там, где он проехал по земле, осталась борозда глубиной в ладонь.
Фарид не дал мне передышки. Серия из четырех ударов, каждый с оттяжкой, каждый мог проломить стену. Я принял первый на предплечье, второй отвел ладонью, от третьего ушел нырком, а четвертый встретил встречным. Наши кулаки столкнулись в воздухе, и ударная волна расшвыряла песок по всей арене. На трибунах первого ряда людям пришлось закрыться щитами.
— Миша, ты вообще помнишь, что тут зрители? — заметила Лора. — Не хотелось бы, чтобы газеты написали «Царь Сахалина убил собственных подданных ударной волной во время хука слева». Звучит нелепо.
— Зато эффектно.
Касим вернулся, и теперь они атаковали синхронно. Фарид бил кулаками, Касим ногами. Вместе они работали как единый механизм: один создавал давление, второй использовал зазоры. Я отступал, парировал, контратаковал. Каждый пропущенный удар оставлял на арене кратер, а каждый попавший в цель отправлял одного из них в короткий полет.
Фарид засадил мне в скулу. Крепко, с проворотом. Я пошатнулся, но устоял и ответил апперкотом в подбородок. Бритоголовый взлетел метра на полтора и грохнулся на спину, раскрошив каменную плиту под собой.
Касим влетел со стороны, и его удар ногой прошел вскользь по ребрам. Больно, но терпимо. Лоре пришлось выкрутить болевой порог. Я перехватил его за щиколотку, крутанул и швырнул на Фарида, который только начал подниматься. Оба покатились по арене клубком из рук и ног.
Расцепившись, они встали. Фарид дышал тяжело, по его лбу стекала кровь из рассеченной брови. У Касима вся левая сторона лица уже начинала опухать. Но оба стояли и оба были готовы продолжать.
— Хватит, — раздался голос с трибуны.
Абдалла поднялся. Его лицо ничего не выражало, но в глазах я прочитал что-то новое. Уважение, пожалуй. Или что-то похожее.
— Я видел достаточно, — произнес Правитель Халифата. — Мои воины показали свой уровень. Ты показал свой. Я доволен.
Фарид и Касим синхронно поклонились мне, и я ответил тем же. Оба заслуживали уважения, и я не кривил душой.
— Скоро настоящее состязание, — тихо напомнила Лора. — Ты готов?
— Нет. Но когда это кого-то останавливало?
— Никогда. Поэтому мы до сих пор живы.
Буслаев стоял у экрана и смотрел на трансляцию. Его лицо оставалось неподвижным, только глаза жили. Они были полностью черными, без зрачков и белков, как два куска антрацита, вдавленных в череп.
Трансляция шла с задержкой в несколько секунд. Камера показывала арену на Сахалине, где Кузнецов только что швырнул двух магов Халифата друг в друга.
Буслаев наклонил голову набок.
— Он еще не понимает, — произнес Нечто его устами. — Стал низшим божеством и думает, что достиг вершины. Сражается с людьми по их правилам, хотя мог бы разорвать их мыслью. Играет. Развлекается.
Он отвернулся от экрана. За спиной в огромном каминном зале королевского дворца Австралии лежали тела охранников. Десять человек в парадной форме были раскиданы по мраморному полу как сломанные игрушки.
У дальней стены, прислоненный к перевернутому трону, сидел Ричард VI, король Австралии. Не успел он вернуться после встречи в Кремле, как его ждала новая «встреча». Ричард был жив, но выглядел так, будто из него высосали всю энергию. Голова свесилась набок, глаза полузакрыты, дыхание поверхностное. На его одежде виднелись следы ожогов, но ран на теле не было. Нечто умел работать чисто.
— Он не использовал ни одну способность божества в этом бою, — Буслаев подошел к окну. — Ни одну. Он еще не научился. Ему потребуется время, чтобы освоить хотя бы базовые функции. А времени у него нет.
За окном горел дворец. Он полыхал оранжевым, языки пламени лизали ночное небо, дым поднимался густым столбом. На площади перед дворцом метались солдаты. Кто-то пытался тушить огонь, кто-то стрелял заклинаниями в пустоту, не понимая, откуда пришла угроза. А угроза спокойно смотрела на них через окно.
— Армия, — Буслаев усмехнулся, черные глаза блеснули в отсветах пламени. — Двести магов, дюжина артефактов обороны. Двадцать минут работы. Мне нравится эта сила.
Он отвернулся от окна, прошел через зал, переступая через тела. Наклонился к Ричарду и двумя пальцами приподнял его подбородок.
— Зря вы его разоблачили на саммите, — произнес Нечто, обращаясь к королю, хотя тот вряд ли что-то слышал. — Мой маленький шпион неплохо справлялся. Вот пришлось поработать самому. Столько хлопот.
Он выпрямился и отпустил подбородок Ричарда. Голова короля бессильно упала обратно.
Буслаев вышел из зала через разбитые двери и оказался в коридоре. Стены горели. Портреты предыдущих королей плавились в рамах, ковровая дорожка тлела, от мрамора шел жар. Буслаев спокойно шагал по этому коридору, пламя будто в страхе расступалось перед ним.
Во дворе он остановился и посмотрел в темное австралийское небо. Здесь были совсем другие звезды, нежели в северном полушарии. Но Нечто они не интересовали. Его интересовало пространство между ними.
Он закрыл глаза и послал импульсом зов, который расходился волнами и проникал в каждую щель на планете. Зов, который могли услышать только те, кто принадлежал к его виду.
Зов, который говорил: СЮДА.
Через секунду он почувствовал отклики. Сначала два, потом еще три, потом еще два. Семь божеств, разбросанных по планете, услышали его и начали двигаться. Кто-то срывался с Аляски, кто-то поднимался из африканской пустыни, кто-то выползал из глубин Тихого океана. Все они направлялись к одной точке.
Австралия.
— Кузнецов еще играется с людишками, — Буслаев открыл глаза, по его скулам побежали черные прожилки, как трещины на фарфоре. — А я собираю армию.
Он огляделся. Дворец догорал. Солдаты на площади наконец заметили его фигуру у входа. Один из них выстрелил заклинанием. Энергетический шар летел по красивой дуге, оставляя за собой голубой след. Буслаев даже не повернул головы. Шар врезался в невидимый барьер в метре от него, лопнул и рассыпался искрами.
— Слишком легко, — произнес Нечто голосом Буслаева и двинулся навстречу солдатам. — Все вообще слишком легко.