— Ты никогда не думал, что Люсита сдалась тебе, чтобы твоими руками убить всех британских магов? Что это она устранила Кристину и выдавала твои тайны Родам⁈ Помогала мне!

— Ты врешь! — выдавил Сергей через силу.

Вранье! Ложь, чтобы ослабить его, лишить духа и возможности биться! Грязные, низкие уловки, так как Гамильтон знал, что Сергей-Гарольд сильнее и поэтому дрался так трусливо, бил в спину, сражался чужими руками! Но в то же время слова Гамильтона засели в его голове, ослабляли Сергея, ведь они могли быть правдой.

Разум Сергея трещал и распадался, осознание подобного предательства сводило с ума. Он сражался машинально, погибал и искал контраргументы, хоть что-то, способное уязвить Гамильтона.

— Ты истратил часы! — заорал он. — Сейчас я подорву твою мощь и уничтожу Академию, и ты падешь вместе с ней! Теперь тебе никогда не добраться до Матери, ты проиграл, Гамильтон!

— Мне и не надо до нее добираться, ты сделал всю работу за меня! — радостно крикнул Альфред.

— ЧТО-О-О⁇! ТЫ ВРЕШЬ!!! — вырвалось из пасти Сергея вместе со струей драконьего огня.

— Ты разгромил сверхдержавы и уничтожил их столицы, убил Любимцев, разрушил источники сильнейших Родов, истребил целые страны, подорвал основы магического мира и теперь сила Матери подорвана! Ты своими руками истребил цвет магов Британии, находившийся в Академии! В это мгновение Кыр и Дыра уже передают якобы твою записку Биллу О’Дизли! Твои Псы, мстя за тебя, добьют оставшихся и основа силы Матери, этого кровавого паразита, рядящегося в личину божества, окончательно исчезнет! Ты молодец, Гарольд Топор! Сделал все за меня, так, как я и планировал! Сам убил всех тех, кого собирался спасти от меня!

Какая-то частичка его вдруг осознала, что Гамильтон говорит чистую правду, и это окончательно швырнуло Сергея в багровую тьму безумия. Все, все вокруг предали его и ударили в спину, все, а та единственная, что оставалась верна… он убил ее своими руками! У него еще оставались жизни и козыри, сила и хитрости, и Сергей не собирался их жалеть, готов был потратить все, но отомстить проклятому Гамильтону! Небо раскололось над его головой и он прыгнул вперед, вскидывая топор над головой, заорал:

— Руби, не глядя! Убивай, не жалея!

Затем тьма окончательно сомкнулась над ним.