Альфред Гамильтон, окровавленный и умирающий, полулежал, привалившись к обломку того, что еще недавно было одним из зданий Академии. Насколько хватало взгляда, повсюду дымились развалины и валялись тела, вперемешку с обломками маботов и останками великанов. Неподалеку валялось изломанное обезглавленное тело Руперта, верного Руперта, до последнего дравшегося с Гарольдом Топором.

Альфред попробовал подняться и не смог.

Ироническая усмешка искривила его обожженные, отравленные губы. Почти семьдесят лет подготовки, и он все равно недооценил посланца Матери-Магии, которая сделала выводы из прошлых неудач. Эпизоды из прошлого мелькали в памяти Гамильтона, начиная с того злополучного дня Освобождения, когда он и Герхард стояли плечом к плечу, крепко обнимались и радовались победе, уверенные, что наступил новый день, новая эпоха, эра процветания под властью магов.

Матерь-Магия обратилась к нему и призвала к себе, и Гамильтон склонился перед ней и величием божества, восхитился и стал служить ей во всем и везде, даже в постели. Он сблизился с Матерью и эта близость помогла ему, совершенно случайно, приподнять завесу тайны, заглянуть дальше божественного прекрасного облика.

Увиденное там ужаснуло Альфреда до глубины души и он до сих пор иногда содрогался, когда вспоминал те мгновения. Он узрел ее подлинное лицо, кровавого клеща, паразита, присосавшегося к силе магов и вызванного к жизни ритуалами древних инков и ацтеков. Клеща, которому было плевать на всех, кроме себя и возможности питаться чужими жертвами, силой кровью. Паразита, подменившего собой всех богов и стравливавшего магов, дабы пировать на их войнах. Этот клещ, рядящийся в одежды божества, чуть не умер во времена, пока маги прятались, и поэтому Матерь так обрадовалась Освобождению, что тоже слегка потеряла голову и позволила себе приоткрыться.

Даже пообещала не причинять ему вреда лично, так она была благодарна за Освобождение!

Эра процветания сменилась эпохой сытости и кормушек, дабы простаки не поднимали голов и не видели, что их режут, как скот, дабы усилить магические рода. Матерь питалась эманациями жертв и становилась сильнее, кровь лилась по Земле и Гамильтон, содрогавшийся от ужаса и страха, взялся за дело, думая лишь о том, как исправить допущенную им же ошибку.