— С-с-с… плохо дело, — прокомментировала Лихо. — Прошлого дома лишилась, потому отсюда ее не прогонишь. Да и с-с-с… обосновалась она здесь. А смертью той чужанки себя словно привязала. Теперь не выведешь.

Я понимал, о чем говорит Юния. У обдерих с теми же лешими была одна схожая особенность. В своем «доме» они становились невероятно сильными. Если леший мог в лесу побиться с любым кощеем, то обдериха в бане способна совладать и с ведуном. Наверное.

Интересно только, где именно начинаются ее владения? Была бы крохотная банька, так расставили бы ловушек, и дело с концом. Получается, что хрен знает, где ее искать.

— Вот если бы меня, с-с-с… выпустил, я бы помогла.

— Ага, бегу и спотыкаюсь. Променять обдериху на Лихо.

— Простите? — не понял Хамелеон.

— Это я так, мысли вслух.

— Матвей, так что мы с-с-с… делать будем?

Нет, у меня был план, которого я хотел придерживаться. Простой, как удар топором в голову. Однако у судьбы на мой счет имелись свои намерения. И вырисовывались они в виде маленького, но невероятного круглого мужичка, появившегося на горизонте.

Его можно было бы даже назвать комичным персонажем — мясистый, с носом картошкой, лысый. Он вообще больше напоминал шар или ожившую неваляшку, чем человека. Вот только появление этого индивида остальных почему-то расстроило. А спустя несколько секунд напрягся и я.

Потому что Колобок выбрал причиной всех своих бед меня. Не бога, не правительство, не тайную ложу масонов, а обычного пацана, которому не повезло со стартовыми возможностями, городом и ушами. Да и вообще много с чем.

— Берегись! — успела крикнуть Лихо.

Да я и сам понял, что сжатый кулак у Колобка предназначен не для рукопожатия. И как-то на автомате укрылся хистом, а чужанин странно провернулся на месте, словно поскользнулся, и брякнулся на пузо. Хамелеон тут же кинулся его поднимать. И сразу получил свою порцию благодарности.

— Костя, е-мае, я же сказал, чтобы никаких херомантов, е-мае!

— Не «херомантов», а «хиромантов», Станислав, — поправила Колобка Рыкалова. — Только Матвей — не хиромант. Он специалист по работе с необъяснимыми явлениями.

Блин, круто звучит. Надо будет визитки такие заказать. А Грише сказать, что он больше не бес, а необъяснимое явление. Что, кстати, было не так уж далеко от действительности. Порой такую дичь творит, какую логично никак не объяснишь.

— Светланочка Борисовна, ты же знаешь, как я к этому ко всему отношусь, е-мае.