Кого же к ним запихали, раз даже этот садист и пидорас — во всех смыслах данного слова — язык в жопу заткнул? Уровень предполагаемых Сирнаном проблем резко скакнул на новую планку.

— Карцер — твоё место, — буркнул тюремщик. — Но мне приказали вести сюда. И, значит, прекращай выёживаться и шуруй к своим новым дружкам!

Негромко вздохнув и пробормотав под нос что-то нелицеприятное в адрес чьего-то командования, невысокая брюнетка всё же направилась вглубь камеры. Дверь за её спиной тут же закрылась с оглушительным ударом. Видимо у десятника не выдержали нервы, и он решил сорвать злость хотя бы на безответной конструкции.

Сирнан подал знак одному из своих подчинённых и тот стал проталкиваться через толпу, навстречу к девчонке.

Он познакомился с этими людьми только после попадания в камеру, но подобный типаж громил нижнего звена и сам всегда тянется к лидеру, словно малое дитя к матери. Достаточно продемонстрировать силу, жестокость и уверенность в своём праве командовать, и они станут подчиняться.

Пока не дашь слабину.

Вот и сейчас звероватый громила, обросший густыми волосами по всему телу, молча устремился вперёд, дабы перехватить и оградить новую сиделицу от дебилов, вечно создающих неприятности себе и другим. Ведь если проблему нельзя устранить, её можно уменьшить, заранее оградив от источников потенциальных казусов.

К сожалению, он опоздал. В тюрьме немного развлечений, и всяческие проверки новичков — одно из немногих исключений, которое оставалось популярным и в нормальные времена, а уж когда в камеру начали пихать женщин, то шуточки и поддёвки обрели новое дыхание. Совсем не удивительно, что нашёлся кретин с гнилыми мозгами, который решил, что хлопнуть по заднице мутную девчонку, которую опасается тюремная охрана и лично Пидор — отличная идея. Может, он даже полагал, что цель его «искромётной шутки», подобно очередной проститутке, начнёт хихикать или, в крайнем случае, обложит любителя распускать руки по матери. Перебранка с новым человеком тоже ведь развлечение.

Но тупица, в отличие от почуявшего неприятности Сирнана, оказался неправ.

Шаг в сторону и растопыренная грязная пятерня пролетает мимо прикрытых тёмными брюками нижних округлостей. Ленивое движение руки, будто отмахивающейся от надоедливой мухи, и горе-озорник — не самый крупный, но всё же заметно превосходящий девчонку своими габаритами — с треском, грохотом и возмущённым воплем хозяина койки влетает в стену между ярусами, будто его приложило не тонкой ладошкой, а бревном.