- Это ты, опять-же с Сергей Владимировичем обсудишь. Но не обидит. Наши парни получают от восемьсот до тысячи, в зависимости от разряда. Вот и ты рассчитывай так же.

Ну, примерно так я и думал. Эх, маловато. Ну, ничего, что-нибудь ещё придумаю.

2.

Структурное подразделение ЦБПО ЭПУ на данный момент представляло собой пару быстровозводимых арочных ангаров, котельную и вагон-городок из пары десятков жилых вагончиков, в котором обитало и руководство, и администрация предприятия. Уже началось строительство основного административного корпуса, но именно началось. Пока только разметили пятно под строительство и начали забивать свайное поле. Северное строительство и сейчас не сильно отличается по технологии, если не многоэтажное. Забивается свайное поле, затем сверху заливаются такие «якорные» группы свай, по четыре-пять штук. Затем это всё объединяется ленточным фундаментом. И уже на этом фундаменте возводится само здание. Никакого подвала в большинстве случаев. И никакого времени на усадку. Северное лето – всего три месяца. За это время надо успеть максимум.

- Слава, а где твой комсомольский билет и характеристика? – спросила Раиса Алексеевна, разбираясь в моих документах. Административных рабочих, особенно, грамотных и опытных не хватало, впрочем, как и любых других, поэтому она, даже формально не являясь кадровичкой, всё равно тянула ещё какую-то дополнительную нагрузку от отдела кадров.

- А я – не комсомолец, Раиса Алексеевна. Так получилось.

Да, школу я закончил, не будучи комсомольцем. Формально в ряды ВЛКСМ вступали добровольно с четырнадцати – пятнадцати лет. Но, если ты не член – забудь о высшем образовании, и о любой руководящей должности, потому как руководителем любого уровня мог быть только коммунист. А в КПСС без комсомольского стажа не принимали по определению. Это в кино про войну показывали, как какого-нибудь беспартийного деревенского мужика принимают в партию, устроив импровизированное партсобрание на романтической лесной полянке перед костром. Хотя, война – это всё же не мирное время.