Слезы текут по моему лицу, и я утыкаюсь головой в грудь парня с дредами, его руки обнимают меня, пока он уносится в ночь на своем мотоцикле, а колонна внедорожников мчится за нами.

Ветер треплет мои волосы и размазывает слезы по лицу, но я едва замечаю это. Я словно оцепенела. Оцепенела от мира. Бесчувственна к свежему аду, сеющему хаос в моем сердце. Бесчувственна ко… всему.

Прошло всего несколько минут с тех пор, как в ночи раздались выстрелы, и если бы я осмелилась посмотреть через плечо этого парня, я бы все еще видела особняк ДеАнджелисов, исчезающий вдали. Я все еще могла бы слышать крики павших солдат, умирающих в лужах крови, собирающихся в траве.

Роман. Леви. Маркус. Нет. Я отказываюсь верить, что их больше нет. Этого не может быть. Я едва успела их узнать.

Возможно, это карма… моя собственная версия ада… Наказание. Я перешла на темную сторону; я пожертвовала всем хорошим в себе, чтобы предаться этой тьме, и теперь карма настигла меня. Теперь мне приходится страдать от вполне реальных последствий. Вот что я получаю за то, что влюбилась в трех дьяволов ДеАнджелис.

Я уже никогда не буду прежней.

Я никогда не выживу.

Сегодняшний вечер не должен был так закончится. Я не должна была быть спасена женщиной, которая называет себя моей матерью, о чем я узнала всего несколько часов назад, и уж точно, черт возьми, я не должна была видеть, как падут мои три короля.

Сегодня вечером мы должны были восстать. Сегодня вечером мы должны были победить.

Чувак с дредами едет по улицам, и я цепляюсь за него, как за последний спасательный круг, отрывая заплаканное лицо от его груди только тогда, когда его голова поворачивается вправо.

Внедорожник Джии подъезжает к нам, и я наблюдаю, как опускается тонированное стекло, обнажая ее молодое лицо и озабоченно нахмуренные брови. Она поднимает руку, пока ее взгляд скользит по моему лицу, совершенно лишенный эмоций. Миллион вопросов проносится в моей голове, миллион мыслей и подозрений, но затем эти три выстрела звучат в моей голове, и каждая последняя мысль заменяется глухой болью.

Слишком быстро ее тяжелый взгляд отводится, и она замечает мужчину, за которого я цепляюсь.

— Остановись здесь, — кричит она в открытое окно.

Чувак с дредами кивает, и, не удостоив меня вторым взглядом, Джиа проносится мимо нас, прежде чем он успевает ответить. Он жмет на газ, мчась за ней со скоростью миллион миль в час, в то время как нервы наполняют мои вены.