Чувак с дредами держит меня, как пленницу, в своих сильных руках, и я сопротивляюсь желанию расцарапать ему лицо. Это был бы удар ниже пояса. У парня действительно красивое лицо. Он красив, с острой челюстью и безупречной темной кожей. Он старше меня, может быть, ему лет тридцать пять, и по тому, как он себя держит, ясно, что он повидал немало мерзкого дерьма, но это только добавляет ему привлекательности. Разрушить это было бы преступлением против человечности, но удар по причиндалам не помешал бы.

— Я не причиню тебе вреда, детка, — бормочет он, направляясь к заднему сиденью внедорожника Джии. — Но, если ты будешь продолжать так сопротивляться, у меня не останется выбора, кроме как выебать из тебя всю дурь. Ты понимаешь меня? И поверь после того, как ты обрыдаешь всю мою гребаную футболку, я даже не буду чувствовать себя виноватым.

Вот дерьмо.

Мой взгляд встречается с его взглядом, и я впиваюсь в него убийственным взглядом, которым могли бы гордиться мальчики.

— Тогда отпусти меня.

Чувак с дредами крепче сжимает мою талию, прежде чем отпустить другую руку.

— С удовольствием, — бормочет он, обхватывая меня и распахивая заднюю пассажирскую дверь внедорожника. Я едва успеваю вскрикнуть, как он швыряет меня прямо на заднее сиденье и захлопывает дверь еще до того, как мое тело касается кожаного сиденья.

Инерция его броска отбрасывает меня на заднее сиденье, и, прежде чем я успеваю выпрямиться, Джиа нажимает на газ и срывается с места со скоростью миллион миль в час. Я изо всех сил пытаюсь удержаться в вертикальном положении, перелетаю через заднее сиденье и ныряю к ручке дверцы. Я дергаю изо всех сил, отчаянно пытаясь освободиться, но дверь не поддается.

— Не трать впустую свою энергию, — бормочет Джиа, ее темные глаза встречаются с моими через зеркало заднего вида. — Двери заперты, и поверь мне, когда я говорю, что тебе понадобится твоя энергия.

Прижав руки к коже по обеим сторонам бедер, я встречаю взгляд Джии, ненавидя то, как сильно он похож на мой.

— Чего ты от меня хочешь? — требую я, сжимая челюсть, а пальцы сжимаются в кулаки на кожаной обивке — я быстро понимаю, что нет смысла пытаться сбежать. Семья ДеАнджелис чертовски страшна, но тот факт, что все они бояться семьи Моретти, говорит мне именно то, что мне нужно знать: столкновение с семьей ДеАнджелис было лишь разминкой перед тем, на что способна семья Моретти.