— Ты когда-нибудь снимешь эти мерзкие джинсы? — Аля выходила из себя и яростно размахивала руками перед моим лицом.

— Сниму. Когда спать укладываться буду, — снова перевела взгляд в окно, где возле мангала хозяйничал Роман.

Она проследила за моим взглядом и тоже зависла на нем. Даже рот слегка приоткрылся.

— Красивый, правда?

— Алька, вы сколько? Лет семь уже вместе? Он тебе еще не приелся, не надоел?

Смотрит на меня, как на дурочку. Чуть ли пальцем у виска не крутит. А что такого я сказала? За такой срок любая, даже сумасшедшая влюбленность проходит. Быт разъедает чувства, показывает самые неприглядные качества, портит самые «ванильные» отношения. Мне ли не знать? Хотя мне-то, как раз, и не знать. Не знать бы никогда.

— Не приелся. Наоборот. Еще сильнее люблю.

— Слюни-то подотри! — ох, смешная, не могу, и так каждый раз, в любом нашем разговоре речь обязательно сворачивает на ее любовь к мужу, — ладно, признаю, красивый он у тебя! Классный!

Я хорошо знаю свою младшую сестру. Лучше способа отвлечь, чем перевести речь на Романа, просто не существует. Но в этот раз не срабатывает…

— Та-ак, — тянет она, — ты специально! Мы же об одежде твоей говорили! Я же просила тебя одеться сегодня по-человечески! К Роме придет партнер по бизнесу — Вербицкий с женой, они всегда одеты с иголочки. А ты — как бомжиха!

— Ну, Ромка-то шашлыки жарит! Значит, встреча неофициальная. И, в конце концов, не в ресторане же!

— Но ведь ты — красивая, молодая женщина, тебе самой не хочется выглядеть хорошо? Постричься, покраситься, ногти в порядок привести?

— А я, что, плохо выгляжу? Ногти обрезаны, даже лаком накрашены… иногда бывают. А стричься мне зачем? У тебя вон у самой — волосы длинные!

— Длинные, но все равно раз в месяц в парикмахерскую хожу — кончики подрезать. А ты?

— Ну, была… когда-то… Алька, отстань! Ты для Ромочки стараешься, а мне для кого? Одна. Никому не нужна. Стоп! Только не говори мне, что пока я так выглядеть буду, никого и не найду себе. Никого не хочу. Никого не ищу. Еще одно слово твое, и я иду домой!