— Маргаритка моя, — тихо произнес папа, возвращая меня лет на шесть назад в прошлое. — Я не мог поступить иначе. Потому что… Ты не просто стала очень похожа на маму. Ты и такая же чистая, как она. Я так боялся, что тебя у меня заберут, что не нашел способа лучше, чтобы защитить тебя.

— Защитить?! — резко развернулась к отцу, который стоял ко мне почти вплотную и со злостью выплюнула. — Ты сейчас серьезно?! Выкинуть ребенка из собственного дома и запереть невесть где — это защита?! С каких пор? Может, у тебя уже началась деменция? Или еще что по-хуже?

— Девочка моя, — опустил сильные руки мне на плечи и ласково произнес. — Меня обвинили в гибели наших родных. Почти шесть лет длилось это дело.

Что?! Мама с Костиком ведь погибли в автокатастрофе…

Отшатнулась от отца, словно он меня ударил, хотя, в нашей семье такое не практиковалось никогда. Зато это упущение вдоволь наверстали в здешней школе. Я даже не помню, чтобы брата за его проделки как-то наказывали. У нас была обычная семья, со средним достатком, хотя, папа нередко брался за всякие подработки. Мама вела быт и растила нас. Казалось, это та самая история, где все любят друг друга, заботятся, ценят…

— Я приехал за тобой, ты нужна мне, Маргаритка, — с грустью в голосе пробормотал отец. — Я понимаю, как это все выглядит, и ты, должно быть, ненавидишь меня…

— Понимаешь?! — вскрикнула, перебив мужчину. — Ты просто бросил меня! Маленькую, беззащитную девочку, которая потеряла гораздо больше, чем ты! Думаешь, эта “идеальная” школа взрастила меня для того, чтобы я скрасила твою старость? Накось, выкуси, папочка!

Лицо папы исказила гримаса боли и отчаяния, мне даже на секунду стало его жаль. Однако, моими эмоциями быстро завладела острая обида, которая не могла сосуществовать еще с чем-то на пару. Ведь это несправедливо — столько лет игнорировать дочь, а потом заявляться сюда, и…

— Ты в любом случае поедешь домой, дорогая, — бесцветным голосом бросил отец, проходя мимо меня ближе к окну. Я обернулась и посмотрела на напряженную спину, некогда едва ли не самого дорого мне человека. Пожалуй, он, все же, изменился — шире стал, накаченнее. Выглядит, словно стена, за которой тепло, уютно и безопасно. Только я знала, что это не так. По крайней мере, не для меня такие плюшки.