— Почему сразу немая? — вставляет кто-то. — Может, глухая.

А следом раздается дикий взрыв хохота, который ядовитым эхом оседает в закоулках сознания.

— Ну какова краля! Даже не глядит в нашу сторону!

— Новенькая, ау! Прием-прием!

Голоса становятся все ближе, а я лишь ускоряю шаг. Не хочу с ними пересекаться. Не хочу смотреть в их озлобленные лица. Не хочу слушать их оскорбительные шутки.

— Стоять! — кто-то бесцеремонно хватает меня за рукав кофты.

— Отстань! — огрызаюсь я, изо всех сил дергая рукой.

А затем невольно вскидываю взгляд на своих преследователей…

Передо мной компания из четырех парней. Они все старше меня. Лет семнадцать-восемнадцать, не меньше. Смотрят нахально и с издевкой. Я для них очередная игрушка. Девочка-одиночка, которую можно безнаказанно пошпынять.

— У-у-у… — присвистывает тот, кто дернул меня за рукав. Рыжий, веснушчатый, коренастый. — А новенькая-то с характером оказалась!

— Пастух, не пугай девчонку, — лузгая семечки, вмешивается его друг, высокий худощавый парень в кепке. Затем переводит внимание на меня и добавляет. — Ты не бойся, малая. Мы же просто познакомиться хотим.

— Да че ты с ней сюсюкаешься, Дан! — возмущается рыжий.

— Леха, цыц, — осаждает его третий, с некрасивым шрамом на щеке. — Пусть новенькая расскажет о себе. Сама.

Я пячусь, а все трое медленно, будто змеи, подступают ближе. И только четвертый держится чуть поодаль, словно ему нет до меня дела. Словно просто за компанию пришел.

Его волосы цвета молочного шоколада небрежно растрепаны, а на лице застыло выражение скуки. И только карий взгляд, в котором читаются едва уловимые отблески заинтересованности, говорит о том, что он хоть и не участвует в разговоре, но все же слушает его.

— Ну же, малая, не ссы, — подбадривает парень с шрамом, нехорошо и как-то плотоядно на меня поглядывая. — Солдат ребенка не обидит.

Коротко выдыхаю и в эту же секунду срываюсь на бег. Перебираю ногами так быстро, что, кажется, из-под ботинок вот-вот полетят искры. Грудь горит, в ушах гудит от ветра, но я не останавливаюсь. Бегу, надрывая свой физический предел, потому что очень боюсь, что меня догонят.

Они же отмороженные. Сразу видно.