— Всё утро думал, — криво усмехнулся я. — Администрация Картера здесь точно ни при чем. Джимми — слабак, и на массовое убийство не решится. Вот, скажем, сенатор Маккейн — тот самый, кстати, что метит в президенты — вполне годится на роль заказчика мегатеракта, но он не обладает нужным уровнем власти и финансов. Думаю, побоище в аэропорту Кеннеди устроят олигархи из deep state, «глубинного государства».

— А этот пройдоха… как бишь его… — Андропов потер ладонями столешницу. — Гиндельстерн?

— Терри — мелкая шпана, — пренебрежительно фыркнул я. — Скорее всего, он случайно узнал секрет заговорщиков, и задумал нажиться на трагедии. Капиталист — всегда капиталист…

Сдержанно кряхтя, Ю Вэ поднялся и прошаркал к окну. За стеклами качали хвоей кряжистые сосны, а плети разросшейся малины скреблись о жестяной отлив.

— И когда, по-вашему, грянет гром? — спросил президент, не оборачиваясь. Он сложил руки за спиной, и еще сильней ссутулился.

Я подумал.

— Могу судить лишь по делишкам Гиндельстерна. Мегатеракт, подобный «нашему», случился… то есть случится в «Гамме» в две тысячи первом. Тогда Терри провернул… тьфу, ты… провернет сделку с покупкой небоскребов Международного торгового центра. И это… произойдет за месяц-полтора до. Думаю, в нашей ситуации гром грянет… где-то между Днем благодарения и Рождеством. Скорее всего, в ноябре.

— Для зачина годится, — кивнул Андропов, разворачиваясь, и прислоняясь к подоконнику. — Разумеется, мы используем вероятную ситуацию… э-э… с мегатерактом. Но по-человечески жаль людей, пусть даже из лагеря вероятного противника. Миша… — он сцепил ладони и прижал кончики пальцев к синеватым губам. — Вы встречались с Джеком Даунингом, и не однажды. Нынче он вице-президент, и полон решимости занять Овальный кабинет. Как вы думаете… Если слить информацию о теракте Даунингу, это поможет предотвратить бойню?

— Вполне возможно, — твердо сказал я. — Джек не любит русских, да и с чего бы ему пылать к нам любовью? Он — чистокровный американец, США — его родина, и он реально переживает за все победы и потери своей страны. Если Даунинг выйдет в президенты, то будет вести разумную, взвешенную политику, без истеричных воплей: «Русские идут!», — вспомнив Путина, я тонко улыбнулся: — Вероятно, это общее свойство людей, пришедших в политику из разведки… Да, Джек — мастер интриг, любит многоходовочки, но он честен, вот что главное. В отличие от основной массы истеблишмента, Даунинг чтит договоренности и держит слово. Не знаю, поможет ли его избранию инфа о мегатеракте, но Джек обязательно попытается предотвратить злодеяние. Ну, или хотя бы поднимет шум!