— Лир! Проводите Арс до лечебницы и возвращайтесь. Занятие ещё не окончено.

К нам подошёл высокий парень, чьи платиновые волосы были заплетены в длинную косу. Однако назвать его внешность женственной не повернулся бы язык даже у гопника — конечно, если у этого гопника было всё в порядке с инстинктом самосохранения.

— Идём, — льдисто бросил парень. Собирался повернуться ко мне спиной, но под взглядом мужчины нехотя протянул руку. И хотя желания пользоваться его вынужденной помощью у меня было крайне мало, я всё же приняла приглашение. Мы чинно двинулись к массивной двери из тёмного дерева, а позади уже слышалось:

— Продолжаем занятие. Очередь Лэрвид и Гурвидж, которые, я надеюсь, извлекли урок из невнимательности Арс.

«Какой урок? — Чем дальше, тем меньше я понимала, что творится вокруг меня. — Что со мной вообще случилось?»

Но спросить было не у кого — заговаривать с высокомерно молчавшим Лиром мне откровенно не хотелось. Потому выход оставался один: надеяться, что всё прояснится само собой.

И стараться, чтобы меня не вырвало во второй раз.

Это было странно. Даже сквозь волнами накатывавшую дурноту я понимала, что впервые вижу и коридоры, наводившие на мысли о средневековых замках, и стрельчатые окна, и заснеженный пейзаж за ними. Другой была моя одежда: вместо пуховика, свитера и джинсов — строгий брючный костюм. Другой была я сама: когда мы с Лиром черепашьим шагом спустились с третьего этажа в просторный холл, в висевшем на стене большом зеркале отразилась невысокая изящная шатенка с совершенно незнакомыми чертами лица.

Всё было не то и не тем. Однако ни паники, ни хотя бы удивления я не чувствовала.

«Может, это галлюцинация? То есть почти сон, а во сне ничему не удивляешься. И на самом деле я сейчас лежу под наркозом в операционной. Машина ведь была настоящая, и удар тоже».

— Арс.

Я вздрогнула и поняла, что погружённая в свои мысли пропустила какую-то фразу Лира. Подняла на него вопросительный взгляд и получила явно сквозь зубы сказанное:

— Номерок.

— Что? — к моему стыду, до меня не сразу дошло, что он хочет.

Лир посмотрел на меня, как на идиотку, и в третий раз повторил:

— Давай номерок, заберу твой плащ.