— О. — Я торопливо зашарила по карманам. — Да-да, сейчас, — и вытащила блестящий латунный жетон с зелёным кружочком. Лир молча забрал его у меня и двинулся к двери с позолоченной табличкой «Гардероб».

«Погодите, — я потёрла лоб, стараясь собрать в кучку так и норовившие разбежаться мысли. — Это же не по-русски написано. Тогда почему мне понятно?»

Потому что это сон, подсказал голос разума. Я с сомнением кивнула и, на всякий случай привалившись спиной к стене, принялась рассматривать холл. Богатую отделку мрамором, витражные окна, высокий потолок с мозаичными узорами, среди которых то и дело повторялись четыре разноцветных кружка, расположенных ромбом. Но самое большое впечатление на меня произвёл выложенный на полу в центре холла круг с причудливо сплетёнными древесными ветвями на насыщенно-синем фоне.

«Какое необычное место. Пусть и воображаемое».

Тут ко мне подошёл Лир, уже одетый в длинный тёмно-серый плащ, делавший его похожим на героя фэнтези. Без лишних разговоров протянул мне плащ кофейного цвета с отделанным мехом капюшоном, на чём посчитал миссию выполненной и со скучающим видом отвернулся. Так что мне пришлось самой как-то напяливать одежду, и от этой простой работы я взмокла, как от сотни приседаний на зачёте по физкультуре.

— Ну, готова? — равнодушно поинтересовался провожатый, краем глаза заметив, что с одеванием покончено. — Тогда идём.

И я послушно поплелась за ним к выходу.

Массивные двустворчатые двери высотой в два человеческих роста выпустили нас, не скрипнув ни единой петлей. Я вышла следом за Лиром на крыльцо, полной грудью вдохнула чистый, холодный воздух и почувствовала себя в гораздо более вменяемом состоянии. А провожатый повёл меня по расчищенной аллее через красиво, как на новогодней открытке, запорошённый снегом сад. Мы миновали фонтан, чьи серебристые струи весело журчали вопреки зиме, и оказались на площади перед высокой стеной, необычно украшенной скульптурами. Сюда выходили фасады нескольких зданий, среди которых выделялось одно, похожее на купол. Однако Лир повёл меня к самому дальнему, сложенному из белого камня и украшенному серебряным символом змеи, свернувшейся восьмёркой.

«Лечебница», — не знаю, как я это поняла, но уверенность была полной.

Провожатый подвёл меня к низкому крыльцу, бросил:

— Дальше сама, — и не оглядываясь зашагал обратно.