У самого парка Яремы Вишневецкого я увидел огороженную сложной кованой оградой площадку. Дружинники в красной форме дежурили здесь, не препятствуя, впрочем, зевакам рассматривать сквозь прутья и завитушки находящиеся за забором приспособления. Несколько виселиц, пара подвесных клеток, колодки разных размеров — в одной из них был зажат какой-то тощий тип — а еще натуральная гильотина с бурым от запекшейся крови помостом…

— За что его? — поинтересовался я, подойдя поближе.

Однако, в глубине души я радовался, что нынче в Збараже, видимо, наблюдается спад преступности, и занято только одно из множества имеющихся тут устройств. Только утра стрелецкой казни мне тут не хватало.

— Пан… — кивнул мне стражник. — Этот человек — преступник. Он напился, как свинья, и сломал несколько надгробных плит на кладбище. Получил двадцать плетей и проведет в колодках два дня без пищи и воды. А потом — будет возмещать ущерб. Хотите швырнуть в него гнилое яблоко? Вон, там в миске есть несколько.

— Нет, спасибо. Я не хочу швырять в него гнилое яблоко…

Пожалуй, изнанки юридики с меня было довольно. Ускорившись, я двинулся ко входу в парк.

В воротах имелась изящная калиточка, украшенная металлическим лавровым венком и еще какими-то финтифлюшками. Калиточку открывали для гостей, прибывающих пешком, ворота — для титулованной знати, которая являлась на наземных транспортных средствах. В парк пускали только аристократов. «CIVIL’NYM VHOD ZAPRESHCHEN» — табличка с такой надписью стояла на значительном удалении от ворот — метрах в двадцати, дабы пресным дизайном своим не портить общий вид дворцово-паркового комплекса.

Там, среди деревьев, слышались звуки музыки, веселые разговоры и звонкий смех. Волшебные огоньки блуждали в сумерках меж стволов, горели магическим пламенем жаровни, разгоняя весеннюю стылость. Да что там говорить, в парке Вишневецкого уже распустились листочки, а травка не просто зеленела — выросла как раз на тот самый идеальный газонный размер. Могут себе позволить, в конце концов…

А за моей спиной компания пацанов и девчонок швыряла гнилые яблоки в тощего дядечку в колодках. Честно говоря, идти в парк не хотелось. Хотелось свистнуть молодецки и заорать: «А выпустите Ясю погулять!» Ну, и там камешек в окошко кинуть, чтобы милая выглянула наружу.