— Ф-ф-у-у-у-ф, — фигура в капюшоне выдохнула с заметным облегчением и даже потянулась, разминая затекшие мышцы, — Какое блаженство.

— Вы о чем? — спросила Катя.

— Вы кто? — спросил я.

— Я-то? — переспросила фигура и откинула капюшон, — О, извините, не думал, что вы меня видите. Позвольте представиться. Официально моя должность звучит как гонец хаоса, но на деле просто мальчик на побегушках. Имя у меня длинное и труднопроизносимое, поэтому меня обычно зовут просто Лютик.

Лютик не без галантности отвесил поклон. У него было худощавое лицо вполне правильной человеческой формы. Я бы даже сказал, лицо породистое.

— Тогда в свою очередь имею честь представить вам княжну Катерину Граневскую, — я тоже показал, что не чужд благородным манерам, — А я граф Максим Кротовский.

— Приятно иметь дело с воспитанными людьми, — обрадовался Лютик, — А то я, знаете, устал слушать блатную феню в исполнении моего тюремщика.

— Тюремщика? Вы о ком?

— О нем, — Лютик со вздохом указал на тело Рудика, — Как я вам благодарен, друзья мои… позвольте называть вас друзьями.

— Сделайте одолжение, — галантно согласилась Катя, — Расскажите нам по порядку, Лютик. Мы совсем сбиты с толку.

— Но ведь это вы дочертили печать замыкания пространства? — Лютик скосился на машинку для наколок.

— Все верно, мы. Но действовали на свой страх и риск. Последствия представляли себе очень плохо.

— А-а, понимаю-понимаю, — Лютик закивал, — Дело было так. Меня отправили с мелким поручением в этот мир. Собственно, ничего сложного, разыскать одного человечка и шепнуть ему несколько слов. Казалось бы, что может пойти не так?

Лютик поискал взглядом, где можно присесть, но, понятное дело, ничего подходящего не обнаружил. Поэтому просто облокотился на край гроба.

— И что пошло не так?

— С самого начала не так пошло все, — с горечью в голосе сообщил Лютик, — Оказалось, что человечек меня не слышит и не видит. Здесь меня вообще почти никто не видит. Очень, знаете ли, неприятно ощущать себя пустым местом.

— Действительно, незавидное положение, — посочувствовала Катя, — Но вы ведь не отказались от своей задачи?