— Саша, выключи уже кондиционер, мне дует!

Смотрю на термометр — плюс тридцать.

Саня держись, ещё полтора часа и свобода! — мысленно подбадриваю себя, стягивая промокшую рубашку. Осталась только футболка, да и та давно прилипла к спине.

Уже год как в нашем офисе завелась Тамара Павловна — «очаровательная» тётушка предпенсионного возраста. По невероятному стечению обстоятельств, а вовсе не из-за её характера, женщина сменила уже три кабинета, недавно переехав в мой.

А вдруг она просто хочет, чтобы я разделся? — ужаснувшись, выбросил глупые мысли из головы.

— Саша, ты меня слышишь? Ну сколько тебя просить, выключи пожалуйста.

— Я уже выключил, Тамара Павловна.

— Но мне дует, вот оттуда, — не отвлекаясь от расчётов сметы, она указала рукой себе за спину.

Моё воспитание никогда не позволяло грубить, но я действительно не понимал, к какой степени прожарки стремится эта женщина. Подняв голову, чтобы убедиться, что кондиционер действительно не работает, я замер.

Адреналин тут же вскипел в крови, а мир вокруг замедлился. За спиной у моей коллеги, зияла синяя пелена пространственного разлома. Разрыв пространства был свеженький, переливающийся синими бликами.

Я так и застыл.

Всё-таки смотреть на разломы по телевизору или в рилсах про ликвидаторов — это одно, а вот так увидеть разрыв пространства посреди офиса вместо зоны с кулером — это вообще не то же самое.

Паники не было, просто какое-то чувство нереальности происходящего. Впрочем ровно до того момента пока из разлома не показалась жилистая лапа внеземной твари, отливающая синим.

Не сводя взгляда с разлома, я выпалил:

— Тамара Павловна, быстро поднимайтесь и выходите из кабинета!

— Саша, зачем ты грубишь мне? — обиженно посмотрела на меня тётушка, хлопая ресницами. Она будто на зло растягивала слова.

Из разлома следом за рукой уже показалось бронированное плечо монстра.

Времени на размышление не было — я подскочил к рабочему месту коллеги и схватив в охапку, буквально выдернул ее с места, благо помогли регулярные тренировки в зале. Старушка, которая по-прежнему не понимала происходящего, принялась оказывать нешуточное сопротивление: