— Да там ещё не началось — твой отец пока не появился. Да и я к нему приехал по другому делу — не по красному коду. Вот, и решил, что пока они там разбираются, у нас будет время… — Я покрутил рукой в воздухе, подбирая слова. — Пообщаться наедине.

Девушка тут же, в миг, перестала стесняться, кивнула и потащила меня на диван:

— А вот это — правильно! Ты мне до сих пор должен всё про этот ветер нитей рассказать! Вот, как раз и расскажешь!

Хм… Откровенно говоря, я рассчитывал хотя бы на поцелуи, но… ладно. Но потом — поцелуи!

Не успела принцесса довести меня до дивана, как внезапно в дверь постучали.

Мы с принцессой остановились, переглянулись и та чуть истерично спросила:

— Отец?

Из-за двери пробубнили:

— Да, Маковка, надо поговорить.

Зрачки девушки расширились, и она несколько нервно крикнула в ответ:

— Подожди, я одеваюсь! — А сама, резко сменив траекторию пути, потащила меня в сторону шкафа и отодвинула его створку вбок, затем, кивнула внутрь — в средоточие каких-то розовых маечек и прошептала. — Залезай!

В шкаф? Это ж банальщина! Впрочем, прятаться под кроватью или за шторой не менее банально… так что глянув на небольшую панику в глазах принцессы, послушно полез в этот самый шкаф.

Чего это она, кстати, так боится, что её отец нас в её спальне, застукает — я не знаю! Хотя… немного подозреваю…

Как только я влез вниз шкафа, под маечки, Марья тут же меня закрыла.

Слухом я уловил, как она открыла дверь и чмокнула отца.

Меня даже некая ревность уколола. Меня-то пока так и не поцеловала!

Император зашёл внутрь, дверь закрылась, и я услышал тяжёлый вздох мужчины:

— Маковка… не буду крутить вокруг да около, ситуация тяжёлая.

Девушка молчала с пару секунд и тихо спросила:

— Что случилось?

— Император Японии, Синдзо Накамура… в качестве извинений за то, что сделал твой брат… мой сын… требует отдать тебя за него в жёны. В ином случае — грозится объявить Российской Империи войну…

Возникла тишина, а у меня в голове пазл сложился. Этот поганец, Альфрик… Трэшдаун — он же на неделю летал в Японию к Накамуре ентой… А потом, на финале соревнований смотрел на Марью нехорошо так…

Это его рук дело! Этой богоподобной твари!!!

Чуть не зарычал!

Вечно эти англосаксы пытаются крутить свои интриги…

Послышался тихий голос Марьи:

— Что от меня нужно?

Так! В смысле⁈ Как это что от тебя нужно⁉ Ничего от тебя никому не нужно! Вернее, нужно — но мне!