С этими мыслями я резко отодвинул дверь шкафа и буквально вылетел наружу под офигевшие взгляды императора и Марьи…

Император перевёл взгляд с меня на свою дочку и приподнял бровь:

— Говоришь, одевалась?

Та вспыхнула краской и пискнула:

— Нет!

Мда, двусмысленно получилось. Надо исправлять ситуацию…

Я подошёл ближе к Афанасию и протянул руку для рукопожатия. Тот её пожал — будто на автомате, а я тут же достал из кармана ожерелье, что подобрал для Марьи из запасов Альфрика:

— Я пришёл всего минуту назад. Приехал, чтобы Марье кое-что подарить. — Показав драгоценность, на своей ладони, кивнул на неё. — Это из сокровищницы главы бирмингемцев — решил сделать принцессе, так сказать, царский подарок. Вещица крайне интересная. Ну, и собственно… — я улыбнулся. — Поговорить с Вами про самих бирмингемцев.

Марья посмотрела на отца:

— Бирмингемцы? Кто это?

Афанасий же смотрел на меня странным, нечитаемым взглядом и ответил дочке, даже не взглянув на неё:

— Не сейчас! Нам надо поговорить с Владимиром, можешь выйти?

Девушка удивилась:

— Из своей же спальни⁉

Но император невозмутимо кивнул:

— Да. Нам надо поговорить с княжичем тет-а-тет. А с тобой я позже поговорю… — теперь, мужчина бросил взгляд на свою дочку. — И про бирмингемцев тоже…

Девушка смотрела на отца пару секунд, затем, бросила быстрый взгляд на меня и неспешно вышла из своих покоев.

Как только за ней закрылась дверь, император тяжело вздохнул и… несколько стыдливо отвёл взгляд:

— Подарок — это хорошо. Но давай, несколько повременим с этим. Сначала — нужно кое с чем разобраться будет, а уже потом… в общем, я сообщу.

Так!

Что-то мне нихрена не нравится в его поведении!

Только хотел спросить в чём дело, как мужчина продолжил, тут же перейдя на серьёзный тон:

— Мне передали краткий отчёт по бирмингемцам. Идём… — Император махнул мне на диван, на которой меня хотела усадить Марья. — Расскажи всё поподробней…

Ну вот, я таки, сяду на этот диван — только для разговора не с Марьей, а с её отцом. Ну и да, чуйка почему-то говорит, что поцелуев в конце разговора ждать не стоит. В смысле, не с императором — а с Марьей. Ни в конце разговора, ни потом.

Вообще сегодня мне вряд ли чего обломится…

*

Я расписал Афанасию всё, что со мной произошло. Почти… Естественно, про хомяка-черномага не стал распростроняться, да и про остальные артефакты из сокровищницы, что отдал отцу — тоже.