Получив подмогу от начальницы, Маша реализовала время по полной. Буквально залила поверженного противника разномастными заклинаниями. Тут и огонь был, и лед, и ветер, и молнии. Даже какая-то экзотика, вроде едва светящейся фиолетовым в темноте лезвия косы. Короче говоря, выдала все, чтобы перегрузить, а затем пробить щит врага.

Но тот не дал ей этого сделать. Словив на мигнувшую сферу только огненный пульсар и шаровую молнию, он крутанулся, подскочил, и стремительно понесся к мобильному доспеху, на ходу уворачиваясь от его атак. Воронину огневик тоже теперь не выпускал из виду — следующая выпущенная ею пуля, прошла в нескольких сантиметрах от бедра беглеца.

Наш противник оказался настоящим профи. Проигрывающий в чистой силе той же Мединской, он умел брать опытом. И сейчас стремился вывести из строя самого опасного противника — оперативницу в броне. Для меня, да и для него, полагаю, было очевидно, что как только это случится, разобраться с недомагом вроде меня, и вооруженной обычным пистолетом Ворониной, труда уже не составит.

Поэтому я не мешкая, вложив в этот бросок чуть ли не половину оставшейся у меня маны, отправил ему под ноги волну сырой силы. И это сработало! Споткнувшись, поляк кубарем покатился по асфальту, попутно поймав на щит ледяную сосульку и ветвистую молнию. А напоследок еще и пулю в икру. Ха! Это лишит его подвижности!

Наемник сумел подняться и укрыться крыльцом подъезда — схватка уже сместилась к соседнему дому. Маша поосторожничала туда кидать магию, все ж таки жилой сектор, мало ли что. А вот тот без стеснения выстрелил оттуда пульсаром — сукин сын!

Из всей нашей компашки у меня был лучший обзор его укрытия, а потому я увидел, как он раскалил один из пальцев добела и тут же приложил его к ране. Даже несмотря на расстояние в полтора десятка метров, мне послышалось шипение плоти и сладковатый запах сгоревшего мяса.

«Да он чертов маньяк!» — мелькнула мысль, когда поляк выбежал из укрытия и снова бросился к Маше.

На этот раз маневр ему удался. Добравшись до Мединской, пропустив над головой метнувшуюся к нему конечность мобильного доспеха, он с силой хлестнул его своим любимым «пламенным лезвием» по ноге, целясь в коленный сустав.

Мы с Аникой могли за этой схваткой в близком контакте только наблюдать. Для Ворониной стрелять было опасно, а я…. все равно ничем своим сырым выхлопом помочь не мог.