Поляк лежал на земле, зажимая обеими руками грудину. Левую ее часть, там как раз сердце находится. Кровь толчками выплескивалась из-под его пальцев, но наемник все еще жил. Оставалось ему от силы пара минут. Да и то не факт.

Смотрел мужчина только на меня — устало и без всякой, что характерно, злобы.

Короткий взгляд в сторону Аники.

— Как ты там?

Девушка ничего не ответила, только рукой махнула, мол, все в порядке. После чего ее колени подогнулись, и она, опираясь спиной о стену, медленно сползла вниз.

— Ранена? — я уже было собрался бежать к ней, но она снова отмахнулась.

— Нормально… Ноги дрожат. Машку проверь.

Мединская, точно! В горячке последней фазы боя я и думать про нее забыл. Да и не девалась она никуда — так и стояла в отдалении, как памятник торжеству технологий и краху надежд на них. Надо бы помочь ей выбраться из ставшего гробом доспеха, но это еще успеется.

Прежде, чем бежать к ней, я все же присел рядом с умирающим наемником. И задал главный вопрос, ради ответа на который и была устроена наша с ним встреча.

— Кто заказал курьера?

Пару секунд он смотрел на меня без выражения, я уже успел подумать, что раненый представился. Однако потом, он чуть растянул губы в намеке на улыбку.

— Когда ты… спросил первый раз… я решил… что ты из «Ковчега».

Чтобы произнести довольно короткую фразу, ему пришлось трижды делать паузу.

— Какой еще нахрен «Ковчег»? — буркнул я. — Ты курьера убил. В канализации. Кто заказчик?

— Сам себя… перехитрил… ха-кха… — умирающий то ли закашлялся кровью, то ли попытался рассмеяться. — На шее… кулон…

Опыта моей прошлой жизни было достаточно, чтобы понимать, когда человек тебя пытается обмануть, а когда — собирается закрыть какой-то гештальт перед смертью. Поляк уже посмотрел в глаза Костлявой, почувствовал на сердце ее холодную руку, и четко понимал — ему конец. Ни магия, ни прямо сейчас по волшебству появившаяся реанимация, не спасут его.

А значит нужно сделать то, что успеваешь. Большинство людей в такой ситуации попросили бы позаботится о близких. Самые же упертые, вроде огневика, передавали месть. Это было видно по глазам. Поэтому я без всякого опасения расстегнул его рубаху, потянул замеченную цепочку, и вскоре держал руках прямоугольный металлический брусок, размером с фалангу пальца.

— Что это?