— И почему вы явились ко мне? — удивился я. — Отправляйтесь в мастерские. Игорь Владимирович покажет вам все документы.

— Я там уже был, — ответил Фискалов. — На первый взгляд, все в порядке. Но для таких огромных накопителей потребуется немало магии. Я обязан поинтересоваться, где вы собираетесь ее взять, и в какую сумму это обойдется казне.

— Если я расскажу вам, где собираюсь взять магию, вы поверите мне на слово? — устало спросил я.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, но я должен во всем убедиться лично, — немедленно возразил чиновник.

— Так я и думал, — кивнул я. — Что ж, идемте.

* * *

Прогулка в Сосновский лес удалась на славу.

Стоило нам с ошарашенным Фискаловым появиться в бывшем домике лесничего, как нас встретили радостные кладовики.

— Тайновидец, ну наконец-то! — восторженно завопил Репей, кидаясь обниматься. — Устроим пирушку! Жабень наловит рыбы, а Акинфий Петрович принесет настойку!

— Непременно, — улыбнулся я. — Но не сейчас, а вечером. Сейчас мне нужно повидаться со Стражем Магии.

— А я еще один сундук золота насобирал! — похвастал Репей. — Хочешь, покажу? А это ты кого привел?

— Чиновник Имперского казначейства, господин Фискалов, — представил я.

— Из казначейства? — ужаснулся кладовик. — Про золото — это шутка была. Никакого золота у нас нет.

Он схватил меня за рукав и бесцеремонно оттащил в сторону:

— Предупреждать надо о таких гостях, господин Тайновидец!

Но Фискалов растерянно оглядывался по сторонам, не обращая внимания на испуг кладовика.

— Где это мы? — наконец спросил чиновник.

— В Сосновском лесу, — усмехнулся я. — Вы же хотели своими глазами увидеть, где я возьму магию. Извольте!

Я прихватил с собой корзинку и по пути к Сердцу Леса насобирал черных груздей и оранжевых рыжиков с зеленоватыми краями широких шляпок. Отнесу их Прасковье Ивановне, пусть насолит!

В лесу пахло сыростью, сосновой хвоей и грибами. Дышалось легко и вкусно, и я даже замедлил шаг, чтобы подольше наслаждаться этой свежестью и тишиной.

Фискалов угрюмо плелся за мной.

Я не обращал на него внимания — не потеряется. А потеряется — плакать не стану.

Но когда мы подошли к магической границе, я все-таки велел чиновнику держаться поближе.