Интерлюдия

Тир. Один из корпусов Императорской больницы.

Через два месяца после боя возле доходного дома купца первой гильдии Калашникова.

— Николай Петрович, как он? — с надеждой спросила Лена главного врача больницы, сидящего за столом в своем кабинете. Она приходила сюда уже два месяца. Каждый день. И с каждым днем надежда все более и более угасала.

— Без изменений Елена Александровна! К сожалению — без изменений. — со вздохом терпеливо сказал седовласый маг-жизни. — Я вам уже говорил, что его тело в хорошем состоянии. У него нет каких-либо физических повреждений, которые мы можем вылечить. Проблема судя по всему с мозгом, но тут мы, к сожалению, бессильны. Он не хочет приходить в себя. Остается только верить и ждать.

Маг сложил руки на круглом животе и покрутил большими пальцами.

— Не волнуйтесь! За ним нормальный уход. Даже более скажу — великолепный! За ним смотрят, ухаживают и он ни в чем не нуждается. Если придет в себя, Вам немедленно сообщат.

Лена сидела, опустив голову и в очередной раз плакала. Если бы она в тот день осталась дома. Если бы не использовала скрыт того чтобы убежать от ее телохранителей. Если бы… Если бы. Слишком много если бы. В результате она снова попала в опасную ситуацию. И снова с этими проклятыми синоби! Илья Аркадьевич Белоусов, начальник отряда наказующих ей лично об этом рассказал.

Леша бросился спасать ее и пострадал. Почти погиб в бою против усиленного отряда синоби, но перебил их всех.

Она была на месте его боя. Как, впрочем, и десятки тысяч горожан. Оцепление на улицах вокруг складов стоит до сих пор, но даже так видно, как сильно пострадали дома местность. Говорят, что против Демидова был крайне сильный маг ветра на уровне гранд-магистра, а может даже и выше и он использовал заклинания, которые были строго запрещены в черте городов в мирное время! Но это же синоби. Для них закон судя по всему не писан и этой битвой они вызвали резко негативное отношение обычных людей.

Кстати участие Алексея в битве держится в тайне и ее строго на строго предупредили насчет неразглашения. Так же, как и ее товарищей по плену — Лизу и Ивана.