Друзья, приветствую вас.

В очередной раз (уже сбился со счёт какой) приношу вам свои извинения за задержку.

Знаю, что обещал выложить начало книги гораздо раньше, но, как известно, хочешь развеселить Бога — расскажи ему о своих планах. Объяснять причину задержки не хочу. Любые объяснения будут выглядеть как оправдания, а оправдания — как попытка надавить на жалость.

Спасибо всем, кто ждал и дождался. Приятного чтения!

* * *

'Переправа, переправа!

Берег левый, берег правый,

Снег шершавый, кромка льда…

Кому память, кому слава,

Кому тёмная вода…'

«Василий Тёркин», А. Т. Твардовский

В голове в сотый раз всплыли строки из «Василия Тёркина», и я опять посмотрел на речку, видневшуюся неподалёку. Берег левый, берег правый… Для полноты картины не хватало только шершавого снега и ледяной кромки. Впрочем, их появление в жаркий летний день, давным-давно переваливший за свою половину, стало бы настоящим чудом.

Хотя без чудес всё-таки не обошлось… Над поблескивающей на солнце водой нависало колоссальное сооружение: изъеденные временем и сыростью деревянные арки, широкие пролёты и изогнутые, словно ресницы, опоры, удерживающие на себе невероятную по сложности конструкцию. Мост. Огромный и куда более протяжённый, чем требовалось для такой «речки-переплюйки» — пусть и быстрой, но совсем не широкой.

Странно было видеть этот мост, наверняка возведённый не без помощи колдовства, здесь, на окраине Империи, в забытой всеми богами глуши…

— Идут, что ли? — Фольки легонько пихнул меня локтем в бок, бесцеремонно прервав благородные думы о былых временах и чудесах древней архитектуры.

Мы находились в паре сотне метров от переправы, укрывшись от чужих взглядов в густом кустарнике, росшем на вершине невысокого и будто бы срезанного гигантской лопатой холма.

Северянин из-под ладони рассматривал солидный караван, «голова» которого уже «заползла» на мост с противоположного берега. Этот караван мы ждали здесь несколько часов. Ждали и, наконец, дождались.