Стряхнув пот со лба, Серый улыбнулся, а затем слегка пожал плечами. В этом жесте, без сомнения адресованном мне самому, читалось лишь одно короткое послание: «Очень надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

Я тоже пожал плечами, хотя мой «собеседник» не мог увидеть этот «ответ». Не все бойцы Серого — а возможно, и он сам — доживут до заката… В этом я был уверен на сто процентов. Разгромить столь серьёзного противника без потерь точно не выйдет — частью «пешек» придётся пожертвовать, иначе никак.

Проблема лишь в одном. На моей «доске» не бездушные фигуры, а живые люди — быть может, не самые лучшие, но они тоже наверняка хотят жить.

Взгляд снова скользнул по их уставшим лицам, а в памяти всплыли события сегодняшнего утра, когда мы только-только выбрались из города…

* * *

Бойцы Серого, как он и обещал, ждали нас сразу за последними домами.

Стоило только халупам, которыми полнились окраины города, разойтись в стороны, выпуская уставшего от тесноты улиц Усача на оперативный простор, как откуда-то сбоку, из кустов, вышли люди.

Всего их было шестеро. Шестеро простых мужиков, внешне ничем не отличавшихся от любого среднестатистического крестьянина. Неброская, но практичная одежда, кряжистые фигуры, свойственные тем, кто плотно занят тяжёлым физическим трудом, в меру хмурые и в меру уставшие лица…

От обывателей их отличали только глаза. Холодные и будто бы неподвижные. Глаза людей, готовых в любую секунду отнять чью-то жизнь. Или отдать свою, если удача противника окажется чуток позубастей.

Каждый из бойцов держал в руках объёмный дерюжный свёрток, в котором было спрятано оружие и снаряжение.

Как только мы приблизились, Серый негромко свистнул, а затем подал специальный знак, особым образом согнув и разогнув пальцы левой руки. Несмотря на информационную скудность такой коммуникации, никак проблем со взаимопониманием не возникло.

Бойцы тут же аккуратно забросили свёртки на Усача, а сами перешли на бег, пристроившись в нашем фарватере. На панцире места для них уже не оставалось.

— Мои люди, — негромко сообщил Серый, ограничившись этим коротким представлением.

Всё правильно. Тратить время на крепкие рукопожатия и учтивые реверансы было совершенно необязательно. Имена этих людей не имели для нас никакой ценности, так же как и наши имена для них. Вполне возможно, уже нынешним вечером мы все будем задорно глядеть в небо мёртвыми глазами, а покойникам совершенно без разницы, как зовут тех, кому «посчастливилось» прилечь по соседству.