Мир рухнул, сжавшись до бледного, аскетичного лица и двух бездонных глаз, в которых тонули все мои страхи, надежды и сама реальность. Воздух перестал поступать в легкие. В висках застучало, сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Я чувствовал, как кровь отливает от лица, оставляя лишь ледяную пустоту.

Племянник.

Это слово повисло в пыльном воздухе дома моих родителей, тяжелое и неотвратимое, как приговор. Оно било по сознанию снова и снова, раскалывая его на осколки. Вальтер. Холодный, бездушный системщик, машинально отправлявший людей на убой. Чудовище в мантии. Мой… дядя?

Я стоял, не в силах пошевелиться, не в силах осознать услышанное. Из глубин души, из того места, где копилась ярость на весь этот несправедливый мир, поднималась волна слепого, всепоглощающего гнева. Она плясала у меня в глазах, окрашивая мир в багровые тона, сжимая горло и кулаки. Я ненавидел его. Ненавидел за его спокойствие, за его безразличие, за те сотни жизней, что он уничтожил на площади Серебряного Ручья. И теперь это чудовище оказалось связано со мной кровью.

Вальтер, казалось, уловил малейшие изменения во мне. Его тонкие губы дрогнули в подобии улыбки, лишенной теплоты.

— Не спеши с выводами, мальчик. — его сухой голос прозвучал приглушенно, словно доносясь из-под толщи воды. — Мне есть что тебе рассказать. И, возможно, после этого ты будешь смотреть на происходящее… иначе.

Сделать вдох оказалось невероятно сложно. Воздух обжег легкие. Я заставил себя кивнуть, коротко, резко. Разум, отбросив шок, лихорадочно заработал. Что бы это ни было — ложь, манипуляция или ужасающая правда — мне нужно было слушать. Знание было оружием. Единственным, что у меня оставалось.

Вальтер прошел мимо меня в гостиную, его мантия бесшумно скользнула по пыльному полу. Он опустился на старый диван, покрытый простыней, и жестом указал на место рядом. Движение было не приказом, но… приглашением. Приглашением в ад.

Я подошел и сел, положив на колени бревна «Живой Древесины». Их знакомый, успокаивающий вес был сейчас единственной опорой в рушащемся мире.

Вальтер сложил длинные пальцы на коленях и уставился в пустоту перед собой.