Для быстрого прорыва вражеской обороны Кулик вытребовал три четверти артиллерии РВГК, почти все противотанковые бригады, памятуя о том, что успех любого наступления прямо зависит от числа стволов на километр участка прорыва. Будет две сотни орудий и минометов — первая полоса обороны просто сминается, обороняющиеся перемешиваются с землей. А при трех сотнях стволов о противнике уже не спрашивают — под таким огнем никто не выживает, кроме редкостных счастливчиков. Вот такой незамысловатый способ — создать мощный огневой вал, и передвинуть его на десяток верст далеко вперед, с чудовищным расходом боеприпасов. Одновременно штурмовики берут на себя роль артиллерии «дальнего действия», пройдясь по тыловым рубежам и не жалея бомб. При необходимости «процедура» повторяется, при этом орудия и минометы продвигаются вперед.

Озаботилась Ставка и завоеванием полного господства, сосредоточив на аэродромах две трети авиации — судя по всему, примерно вдвое больше, чем общая численность люфтваффе на всем советско-германском фронте. За прошлый год ВВС восстановились практически полностью, самолеты теперь радиофицированы, и что отрадно, связью научились пользоваться, наводя авиацию с земли. Пусть пока плоховато выходит, но с каждым месяцем появляется вместе с опытом и уверенность.

Одновременно отвлекающие наступления должны были провести Западный и Северо-Западный фронты. Еременко должен был попытаться овладеть Смоленском, который с позапрошлой зимы был охвачен с трех сторон. Но этой зимой овладеть им не удалось, так что сейчас нужно было не штурмовать город, а попробовать обойти вражеский выступ с запада, проведя обходящие удары от Рославля и Великих Лук.

А вот генерал армии Говоров уже начал наступление на Псков, с задачей выйти на рубеж реки Великой. И опять же — наступление концентрическое, сразу с трех направлений, и с расчетом, что где-то немцы дрогнут и не удержат позиций. А вот осуществить переброску войск противник уже не сможет, да и нет у него сейчас «свободных» резервов, все истрачены в недавнем, весьма кровопролитном сражении за Харьков.

Единственным фронтом, что получил задачу исключительно держать оборону, являлся Северный фронт генерала армии Мерецкова, двумя армиями державший позиции вдоль финско-шведской границы. Причем шведы уже явно не показывали рвения, воевали вяло — видимо, вступление в войну королевства было вынужденным, и они не очень то желали погибать за интересы рейха. Но в то же время уже не могли отыграть назад — тут как в поговорке про собаку, что в колесо попала — «пищи, но беги».