— Наталья сглупила и затеяла всю эту дурную историю. Я видел те изыскания. На мой взгляд, там с добрый десяток допущений и натяжек. Начиная с отождествления Индриса с Андресом и заканчивая самим актом из монастыря. Он очень размытый. Кроме того, сам Индрис фигура легендарная, доказательства существования которой я так и не нашёл. В любом случае — это всё не важно. — махнул рукой Лев. — Кем бы ни были в прошлом мои предки, сейчас я русский офицер и этого более чем достаточно. Врагов от этого корчит? Тем лучше. — закончил граф с улыбкой.

— Вы уверены?

— Да. И, Николай Павлович, если это в ваших силах, то помоги остановить эту буффонаду. Я, признаться, уже устал от этой затянувшейся шутки.

— Хорошо. — произнёс император и, достав из кармана какой-то перстень, вручил его Льву. — Это ваше, я полагаю.

Граф глянул на него и испытал практически физическую боль. В его руке лежала массивная и строгая золотая печатка, гербовое поле которой украшалось пчелой, выложенной из гранатов. Причём сделанное явно по его руке, да ещё совсем недавно, то есть, новодел в типичном для XIX века стиле.

— Вы серьёзно? — опешил Лев.

— Да.

— Я не могу принять его, — граф протянул печатку обратно императору.

— Почему?

— Это же неправда.

— Правда? Нет. Это оружие. Вы даже не представляете, КАК это ударит по нашим врагам…