— Доктор, вы что, около меня так и стояли всё время? — этот вопрос рассмешил Вейна.

— Ты не похож на мою больную бабушку, — хмыкнул он, — и я не боюсь, что ты вычеркнешь меня из своего завещания. Так что нет, мы с твоим командиром только-только подошли.

— О, Ржавый. И ты здесь? — Гвидо посмотрел на меня. Взгляд у него, следует отметить, был мутноватым. А глаза — красными из-за лопнувших сосудов.

Он попытался приподняться на локте, но Вейн пресёк эту попытку:

— Лежите, капрал, — голос его стал строгим, — вам пока не стоит активничать. Не в том высостоянии. Расскажите мне лучше, что у вас болит. Ну и вообще, опишите, как вы…

Гвидо оторвал свой взгляд от меня и вновь обратил взор на Вейна:

— Если коротко, то хреново мне, доктор…

— А если подробнее? — спросил Вейн, — голова болит? Хотя вижу, что болит — по глазам вижу. А где именно болит?

— Затылок… — Гвидо действительно постепенно очнулся, и стал понимать, что ему действительно нехорошо, — и виски давит.

— Это нормально, — обнадёжил его доктор, — это пройдёт, но не сразу… — он прикрыл глаза. Видимо по мыслесвязи связался со своим планшетом, куда стекались все данные по пациентам:

— Нейросеть сейчас постепенно привыкает к вашему организму, а организм — к ней. И покуда этот процесс не завершится, вы будет испытывать некоторый дискомфорт.

— Доктор, скажите, а когда это произойдёт? — взмолился здоровяк, — ну, когда они уже привыкнут друг к другу?

— Сейчас у вас степень интеграции нейросети семьдесят три процента, — задумчиво сказал Вейн, — когда она дойдёт процентов до девяноста пяти, тогда вам станет значительно лучше.

— Доктор, вы так и не сказали мне, когда… — и он посмотрел на Вейна начавшими слезиться глазами.

— Ещё дня два, наверное, — ответил тот, — у вас интеграция идёт довольно быстро, так что да. Не более двух дней. А некоторые и неделю валяются после установки нейросети. Видите — у вас ещё всё относительно неплохо.

— Рад это слышать, — вздохнул Гвидо и опять посмотрел на меня:

— А ты, Ржавый, как всегда. Для тебя всё, как с гуся вода, — и я увидел в его глазах море зависти, — стоишь тут, весь из себя румяный и счастливый…

— Ну, так оно сложилось. — этими словами я попытался его немного успокоить. Получилось очень так себе.

— Вот всегда так… — вздохнул Гвидо.