* * *

На небе всё ещё виднелись звёзды. Рассветные лучи только начали окрашивать всё в оранжевые цвета. А я уже топал по улице Запрудной в сторону Матвеевской слободы. Со всех сторон лес, под ногами узкая асфальтированная дорога, впереди виднеются открытые ворота.

Над воротами висела вывеска, вырезанная из монолитного куска древесины с надписью «Матвеевские бани». Выглядела вывеска потрёпанной жизнью. Лак вздулся, а дерево потемнело от времени. Забор был таким же невзрачным. Казалось, что эти бани давно заброшены.

Вот только это было крайне обманчивое умозаключение. В лесу вокруг бани прятались более десяти человек. Я почувствовал их издалека, уж слишком многие из них курили. Прятались они, конечно, паршиво. Сразу видно, что это не охотники и не военные, а обычные уголовники, выслеживающие добычу.

Попадая во двор, я услышал свист.

— Владимир, топай сюда, — коротко бросил Рыло, выглянув из приоткрытого окна бани. И я направился в сторону деревянного сруба.

К слову, баня была небольшой. Квадратов пятьдесят. Внутри двухметровая купель с ледяной водой, парилка и предбанник, в котором расположилась пара столов со стульями.

За одним из таких столов сидел Рыло, а рядом с ним — худощавый мужчина лет тридцати пяти. Строгие черты лица, острый нос, выпирающие скулы и подбородок. Судя по всему, это второй лидер банды, Тесак.

— Владимир, это Станислав Альбертович Тёсарев, он же Тесак, — ухмыльнулся Рыло, представив коллегу.

— Гоша, можно было и без прелюдий, — отмахнулся худой и протянул мне руку. — Слышал, ты за пару часов провернул то, что наши дуболомы не смогли осилить и за месяц. Похвально.

Мы обменялись рукопожатиями.

Было ощущение, что при желании я могу сломать ему все кости, сдавив тощую кисть. Вот только вместе с этим я почувствовал, как костлявые пальцы впиваются в мою кожу, обещая проткнуть её насквозь острыми ногтями.

Странное чувство. Тёсарев выглядел слабым и одновременно с этим сильным. А ещё эта уверенность в глазах…

— Да, было нетрудно, — улыбнулся я, не сводя взгляда с нового знакомого.

Он не отпускал мою руку больше минуты. Пытался заставить нервничать. Я же продолжал смотреть в глаза, даже не пытаясь дёрнуться. В один момент он отстранился, и приветствие завершилось.

— Да, с таким хладнокровием, я даже не сомневаюсь, что у тебя это вышло легко, — усмехнулся он и начал инструктаж: — Встреча пройдёт в парилке. Ты, я, Георгий и Волконский. Мы будем говорить, ты слушай.