Солнце, река, широкий луг. Вокруг ни души.

И мы с Эрен на специально расстеленном на траве гобелене, только вдвоем.

— Значит, вот что ты имел в виду, когда говорил, что будто бы тоже стал инвалидом, — ласково проговорила моя жена.

Я лежал, сложив руки на груди и улегшись к Эрен головой на колени. Она же, словно сошедшая с картины нимфа, сейчас склонилась и осторожно поглаживала меня по волосам, время от времени задавая вопросы о моей прошлой жизни в Сороге.

Я чувствовал себя последнем лжецом, но когда Эрен прямо спросила меня, не прибыл ли я с другого континента и не выдаю ли себя за Виктора Гросса, сына крестьянина и командира отряда наемников, коим изначально я не являлся, я не смог сказать ей правду.

— Жаль, что ты почти ничего не помнишь, — проговорила Эрен.

— Я отчетливо помню, как сломал спину, навернувшись с крепостной стены, — возразил я. — Причем в этом же теле. Помню, как для меня сделали кресло на колесиках, как со мной возилась старая кормилица, когда я даже помыться не мог сам, как мучилась со мной та женщина, я ведь и тогда был такой огромный…

— Если ты умеешь писать и считать, то ты был из знатной семьи, — серьезно заявила Эрен, кладя ладонь мне на щеку и заставляя посмотреть в ее серые глаза. — На самом деле, ты удивительно хорошо считаешь! Пусть и десятками, а не дюжинами или двадцатками, но образование у тебя точно непростое.

— Мне кажется, в Сороге просто ходила серебряная монета, которая делилась на десять, — продолжил врать я. — И большой золотой или аналог фунта за сто серебряных.

Эрен только покачала головой и потянулась за моим охладителем. Первые восторги, после того, как я показал ей переносной холодильник, прошли, и сейчас она пользовалась им, как ни в чем не бывало. Мы уже поели мяса, которое я пожарил на углях — это была курочка, которую забили буквально перед нашим отъездом — и просто валялись, наслаждаясь тишиной и неспешными беседами о моем фальшивом прошлом.

Лёд внутри холодильника уже наполовину растаял, так что пиво стало нагреваться.

— Точно не будешь? — спросила моя жена, перехватывая бочонок двумя руками.